Речь слепого Аппия Клавдия в римском Сенате при обсуждении предложения Пирра о мире и дружбе (Плутарх. "Марий и Пирр"):
"До сих пор, римляне, я никак не мог примириться с потерею зрения, но теперь,
слыша ваши совещания и решения, которые обращают в ничто славу римлян, я
жалею, что только слеп, а не глух. Где же те слова, которые вы всем и
повсюду твердите и повторяете, слова о том, что если бы пришел в Италию
великий Александр и встретился бы с нами, когда мы были юны, или с нашими
отцами, которые были тогда в расцвете сил, то не прославляли бы теперь его
непобедимость, но своим бегством или гибелью он возвысил бы славу римлян? Вы
доказали, что все это было болтовней, пустым бахвальством! Вы боитесь
молоссов и хаонов, которые всегда были добычей македонян, вы трепещете перед
Пирром, который всегда, как слуга, следовал за каким-нибудь из
телохранителей Александра, а теперь бродит по Италии не с тем, чтобы помочь
здешним грекам, а чтобы убежать от своих тамошних врагов. И он обещает
доставить нам первенство среди италийцев с тем войском, что не могло
удержать для него самого и малую часть Македонии! Не думайте, что, вступив с
ним в дружбу, вы от него избавитесь, нет, вы только откроете дорогу тем, кто
будет презирать нас в уверенности, что любому нетрудно нас покорить, раз уж
Пирр ушел, не поплатившись за свою дерзость, и даже унес награду, сделав
римлян посмешищем для тарентинцев и самнитов".
Эта речь Аппия внушила сенаторам решимость продолжать войну, и они отослали Кинея, передав с ним такой ответ: пусть Пирр уходит из Италии и тогда, если хочет, ведет переговоры о дружбе, а пока он остается с войсками в Италии, римляне будут воевать с ним, доколе хватит сил.