В русской армии были свои "псы войны", способные противостоять пехотным полкам армии Карла 12. Это гвардейские полки.
Из Беспалова "Битвы и осады Великой Северной войны", в цитатах присутствуют ссылки на шведские источники.:
Отзыв о русской гвардии Ливенгаупта в событиях сражения при Лесной.
Quote
«Становым хребтом корволанта были гвардейские полки царя,
Меншикова и Шереметева. О них Левенгаупт отозвался так: «Пехотные
части, с которыми вначале схватились наши, были лучшими и отборными
войсками Его Царского Величества и его личной лейб - гвардией, — а
именно Преображенский и Семеновский полки, оба вместе числом около
6000 человек. Они всюду верхом сопровождают царя, всегда имеют при
себе пики и прочее пехотное вооружение и в нужных случаях всегда
сражаются как пехота. Я, даже будучи их противником и против воли
познакомившись с ними, тоже должен воздать им хвалу и сказать, что
никакая другая нация не держится в бою лучше, чем эти полки»
Действия гвардии М. Голицина при спасении попавшей в тяжёлое положение колонны Меньшикова на первом этапе сражения при Лесной.
Quote
На помощь А. Д. Меншикову царь бросил гвардейскую бригаду во
главе с генерал-майором князем М. М. Голицыным(три батальона
семеновцев, три преображенцев и Астраханский батальон (всего около 5
тысяч чел.). Залп русской гвардии смел левую часть шведских батальонов.
Каролинцы понесли огромные потери.
«Второй батальон Хельсингского полка был совершенно разбит, так
что мало кто из посланных вернулся. Подполковник был убит, а знамена
потеряны. Увидев это, неприятель совершил поворот и дал такой залп им в спину, от которого солдаты повалились, как трава под косой, после чего он
преследовал их, пока оставался хоть один человек».
В панике, на глазах у своего командующего, шведы, бросив четыре
ротных знамени и две пушки, обратились в беспорядочное бегство.
«Некоторые, не дав ни залпа, особенно полк Банера, которым
командовал подполковник, был так растерян, что не знал, что делать, и
бежал, сбившись в кучу как стадо овец». Вид бегущей пехоты остановил и
шведских драгун, которые, не вступая в бой, отошли к обозу. В плен к
русским попали генерал-адъютанты Отто Иоганн Лоде и Франц Густав
фон Кнорринг, а также подполковник М. Г. Сталь фон Гольштейн
Встречный бой гвардейких батальонов с противником при Лесной на главной фазе сражения.
Quote
На сей раз русская гвардия, ведомая князем М.М. Голицыным, ударила в штыки. Ярость атаки была столь велика, что
пленных не брали. Командир батальона Бьёнеборгского полка
подполковник Христер Хурн аф Оминне, в своих показаниях Королевской
следственной комиссии, писал: «Когда я прибыл со своими двумя
батальонами к дефиле [у моста] и перешел его, нас встретил сам господин
генерал - майор Стакельберг, который уже велел батальону генерал -
майора Функа дать нам как можно больше места, чтобы мы встали в одну
линию. После того как он построил эти три батальона и сам встал пред
нашим вторым батальоном, мы пошли на противника. Тот в это время
стрелял в нас со всех сторон и с фланга пушками и пехотой.
Приблизившись на 20 шагов, мы тоже дали залп половиной [задних]
шеренг, но не могли заставить солдат прорвать штыками строй врага.
Вместо этого нам пришлось отступить перед неприятелем, который и с
боку и спереди надвинулся совсем близко и пытался нас окружить, Мы
очутились в таком положении, что каждый думал только о своем спасении.
У меня не было ни коня, ни прислуги и нам вместе с оказавшимися рядом
офицерами и рядовыми пришлось ретироваться в стоявший поблизости
дом, в надежде, что, если противник снова отойдет, мы опять
присоединимся к своим. Когда русские прикончили все, что было на поле,
и стемнело, они стали трубить и бить в литавры.
В фазе пехотного боя в Полтавском сражении как известно и по шведским данным не вся первая линия русских войск была оттеснена. Гвардейцы своих противников, напротив, оттеснили. Из Энглунда:
Quote
На левом краю тоже не хватало кавалерийской поддержки. Эта часть линии, как упоминалось выше, отставала в продвижении вперед. Резонно предположить, что, имея перед собой длинный русский фронт и стремясь уменьшить риск окружения, оба фланга, и правый и левый, совершенно независимо друг от друга и почти бессознательно подтянулись каждый к своему краю. Остальные батальоны, вероятно, подстроились к ним. Результат этих передвижений получился плачевный: между правым и левым пехотными флангами образовался разрыв. Вдобавок к этому растянулся весь фронт, так что большие просветы между батальонами еще расширились — в отдельных местах до 100–150 метров. Тонкая синяя черта более не составляла единой линии, а превратилась в пунктир. В довершение всего самый край левого фланга по-прежнему отставал. Он пока даже не вступал в бой со своей частью русского фронта! Теперь, когда батальоны правого крыла потеснили неприятеля, они еще сильнее оторвались от запаздывающего левого фланга. Чем дальше они преследовали русских, тем шире становилась брешь, отделявшая их от замешкавшегося левого крыла. Брешь разрасталась в пропасть. Когда же двинулась в наступление противостоявшая левому флангу русская пехота, стал наблюдаться своеобразный эффект вращающейся двери. А между прочим, русская пехота была на этом фланге очень сильна; там стояла отборная гвардейская бригада: Астраханский, Ингерманландский, Семеновский и Преображенский полки. (Последнее соединение начиналось как знаменитый «потешный» полк отрока Петра, составленный из людей самого разного звания, от юных бояр до мальчишек-конюхов, но со временем превратившийся в лучшую единицу русской армии.) Если на правом фланге шведы быстро шли вперед, их товарищей на левом одновременно оттесняли назад. С обеих сторон правофланговая пехота наступала, а левофланговая откатывалась назад. При этом русские грозили окружить шведов, а также, благодаря своему численному превосходству, вклиниться в расширившиеся интервалы между батальонами. Шведы попали в чрезвычайно опасное положение.
и далее
Quote
И тут началось. Не успели всадники сделать пол-оборота направо, чтобы занять позицию для атаки, как их глазам предстала ужасающая картина. Ближайшие к ним части шведской инфантерии, те, что были на крайнем левом фланге, бросали оружие и поворачивали назад. Пехота побежала с поля боя!
Правда, при Лесной гвардейцам Петра пришлось даже сложнее, так как в полтавском сражении этот фланг шведов отстал (по Энглунду) плюс понёс значительные потери при сближении, но тем не менее в сравнении с отступлением Алларта гвардия свои задачи выполнила.