[Ayoe]

To view the link Register

В 1993 г. Троя перестала быть единственным городом бронзового века, обнаруженным на территории Малой Азии. В 300 км южнее Гиссарлыка, в районе современного Измира, турецкая археологическая экспедиция под руководством профессора археологии из Анкары Хайята Эрканала (?конкурирующая фирма?, как шутливо называет ее Корфман) нашла еще один древний город - Лиман-тепе, или ?Гавань на холме? в переводе с турецкого.
Его сходство с Троей бросается в глаза и при беглом осмотре построек, освобожденных из-под 5-метрового слоя наносов. Впрочем, более внимательный и неравнодушный наблюдатель отметит и разницу - даже самые крупные из городских и портовых сооружений Трои меркнут перед ошеломляющим величием каменных стен и циклопической кладки цитадели, некогда возвышавшейся над Лиман-тепе.

Но важно не это. Главной сенсацией, позволяющей сделать далеко идущие выводы о взаимоотношениях городов-государств бронзового века, стали раскопки прилегающей к городу искусственной гавани - уникальной на обширных берегах Эгейского моря. Порт был окружен высоченной стеной, защищавшей торговые склады и доки. А по глубоководной реке, протекающей неподалеку, греческие и эгейские торговцы беспрепятственно продвигались в глубь Анатолии.

Итак, сопоставим находки полевого сезона 1993 г. Поисковые работы, проведенные командой Корфмана на расстоянии нескольких километров к юго-западу от Гиссарлыка, показали, что в ныне обмелевшей бухте Бешик в древние времена располагалась гавань Трои. Сильное течение из Дарданелл и северо-восточный ветер порой заставляли мореходов пережидать там непогоду. И, вероятно, уже тогда с корабельщиков взималась плата за стоянку. Кроме того, от товарного обмена и закупок съестных припасов, безусловно, выигрывали обе стороны.

Очень выгодное географическое положение Трои - именно здесь начинался ведущий через Дарданеллы, Мраморное море и пролив Босфор удобный путь к берегам Черного моря - способствовало ее превращению в богатый и сильный торговый центр. Он был связан как с материковой Малой Азией и островами Эгейского моря, так и с лежащим за морем европейским побережьем, где обитали племена фракийцев.

Что же получается: в одно и то же время на берегах Малой Азии существовали по меньшей мере две ?гавани на холмах?, способные контролировать торговлю в ближневосточном регионе. Тогда естественно предположить, что более крупный Лиман-тепе был достойным соперником Трои. Значение же последней, благодаря Гомеру и Шлиману, оказалось чересчур преувеличенным.

Мало того: обследовав окрестности Измира, профессор Эрканал отыскал остатки уже двенадцати поселений, существовавших здесь в далекой древности. По его мнению, еще больше руин скрывается на дне моря, близ берегов Малой Азии или же в дельтах рек, под толщей наносов. Работа предстоит немалая: ведь, чтобы определить местонахождение древних гаваней и тем более раскопать их, требуются огромные усилия и самая дорогая современная техника. Так, руины Панас-тепе - местечка, что располагалось близ современного Измира, - Эрканал увидел лишь после того, как удалили 5-метровый слой песка.

Без преувеличения можно сказать: благодаря его усилиям побережье Малой Азии заново открывается для археологов. До сих пор лишь одержимый ?троянец? Шлиман искал на берегах Турции, под поздними греческими наслоениями, материальные памятники бронзового века.
Он подтверждает: многие прославленные ионийские твердыни зиждутся на руинах бронзового века. Сейчас уже установлено, что в пору основания Лиман-тепе крупные поселения возникли на островах Лемносе, Лесбосе, Мелосе, Самосе, Хиосе. Когда сотрудники Германского археологического института обнаружили остатки крепости на Самосе, они в восторге окрестили их ?новой Троей?. Все эти древние поселения еще ждут своих исследователей. И можно смело ожидать новых потрясающих открытий. Образно говоря, на нас надвигается бронзовый век!

Явные успехи ?конкурирующей фирмы? вынудили Манфреда Корфмана не только признать, что ?на территории Малой Азии существовали и другие торговые центры?,

Это покажется поразительным и совершенно необъяснимым, но в Трое за все время раскопок не было замечено никаких следов письменности! Ни на одном из каменных фрагментов, ни на одном керамическом осколке - а их накопилось около двух миллионов! Ничего похожего на надписи нет даже в местах захоронений троянцев...

Нужно ли говорить о значении письменных источников в истории или археологии?! Да тот же Шлиман, не задумываясь, отдал бы все ?сокровища Приама? за обломок камня с начертанным на нем именем царя Трои!

Наконец, в июле 1995 г., при раскопках Трои, некий рабочий обнаруживает небольшой металлический предмет, похожий на выпуклую с обеих сторон круглую бляху с отверстием для шнурка. На поверхности видна надпись. Даже беглый взгляд на нее огорчает Корфмана: ?Вопреки ожиданиям, мы имеем дело не с линейным письмом, а это значит - не с греческим... Это могут быть хеттские пиктографические значки, напоминающие иероглифы, которые использовались для письма на лувийском языке?.

Его замечание нуждается в некоторых пояснениях. Дело в том, что лувийский язык был широко распространен на просторах древней Малой Азии. Лувийским письмом, наряду с аккадской (вавилонской) клинописью, пользовались жители мощного Хеттского царства, возникшего как раз во времена существования ?шлимовской Трои? на территории Внутренней Анатолии(в наше время - азиатская часть Турции).

А если предположить, что троянцы говорили не на греческом, а на лувийском? Эта ?крамольная? мысль посетила и Корфмана. ?Может, и говорили, - как бы соглашается он и тут же спрашивает: - Но был ли этот древний анатолийский язык для жителей Трои родным??

To view the link Register



Подробности раскопок ниже
To view the link Register
To view the link Register (перевод)

To view the link Register
Reconstruction of Early Bronze II Liman Tepe

[Ayoe]

To view the link Register

Хеттские клинописные тексты, сохранившиеся на десяти с лишним тысячах глиняных табличек из Хаттусы (Богазкея), ? это подлинная сокровищница исторических документов, на страницах которой запечатлены живые, яркие образы царей и полководцев, впечатляющие описания битв и походов, сложные и тонкие дипломатические интриги международной политики. В сравнении с этим тексты крито-микенского линейного письма Б выглядят как сухие безжизненные перечни, сквозь которые едва сквозят смутные силуэты мертвых предметов и безвестных людей. Но хеттские тексты не исключение на тогдашнем Востоке. Такую же широкую, яркую, поразительно выпуклую картину сложной политической и культурной жизни далекого прошлого запечатлели и памятники двух других великих держав той эпохи ? Древнего Египта и Древней Ассирии. В этой связи английский историк Майкл Вуд меланхолически замечает: ?Увы, микенская Греция находилась на периферии этого ?клуба избранных?...? И он прав: в сравнении с хеттской, египетской и ассирийской цивилизациями XV?XIII веков до н. э. с их бесконечными территориями, огромными столицами и громадными военными полчищами материковая Греция тех времен ? даже в любовном описании Гомера ? кажется ?убогой? и ?варварской?; этакий архаичный вариант ?рыцарской Европы? с ее безграмотными королями и утопавшими в грязи городами или же более знакомой нам Киевской Руси времен какого-нибудь Святослава или Владимира. Подобно Агамемнону и Ахиллу у Гомера, и те ведь ходили походами на Царьград с окраин своей ойкумены, и у тех всех радостей было ? пировать в шатрах, враждовать друг с другом из-за пленниц или золота да схватываться с врагами в богатырских поединках. Боги, однако, смеются: где сегодня те византийцы ? и где славяне? Где те хетты ? и где греки? Именно таким ?варварам? история, как правило, дарует великое будущее: пройдет лишь несколько столетий, и Хаттуса будет лежать в развалинах, а Афины станут центром ойкумены: там Платон будет учить Аристотеля, на Самосе родится Пифагор, а на Косе ? Гиппократ, и греческие корабли разгромят самую крупную сухопутную державу азиатского континента ? империю персов, которая к тому времени сменит хеттов, а потом Александр Македонский высадится в Малой Азии, чтобы завоевать и преобразить Восток.
В описываемые годы до этого, однако, еще далеко, и, глядя на варварский городок Афины, никто не рискнет предсказать им великое будущее. Хетты еще правят в Малой Азии: их империя занимает всю центральную часть этого огромного полуострова, оползая по карте вниз, на юг, в Сирию и Двуречье, словно под грузом собственной тяжести. На западе она контролирует множество мелких полунезависимых царств на побережье Эгейского моря. Среди них и Милет ? видимо, он находится в двойном подчинении (термин Шахермайра): подчиняется Микенам, но официально лоялен по отношению к Хаттусе. Эти места нас и интересуют ? здесь, в их северо-западном углу, лежит Троя.
Политическая география этого побережья сложна и запутанна, и хеттские тексты мало помогают в ее прояснении. Огромная хеттская держава мало интересуется этими местами: она требует лояльности от всех местных царствишек, ее цель ? поддерживать нерушимый порядок в своих пределах, и лишь в те редкие периоды, когда чей-то серьезный мятеж или вторжение его нарушат, она вспоминает об этих местах и шлет туда армию, чтобы восстановить положенный миропорядок. Немудрено, что хеттские документы плохо и путано фиксируют местную географию ? они и Ахияву-то, упоминают нечасто, в основном именно в связи с ее вторжениями или интригами на побережье. Все же можно восстановить, что главным царством на побережье хетты считали Арцаву (Аггауф), о местонахождении которой хеттологи по сей день ведут яростные споры. Одни помещают ее в юго-восточной части полуострова, и на карте в старой ?Британской энциклопедии? можно увидить именно этот вариант, другие ? их подавляющее большинство ? отстаивают теорию ?западной? Арцавы, в центре западного побережья Малой Азии, со столицей в Апасе, греческом Эфесе. Здесь, на западе, действительно раскопаны крупные города и роскошные дворцы, каких нет на юге; но главное ? западное расположение Арцавы много лучше согласуется с имеющимися сведениями о соседних с ней царствах ? Мира, Хапалла и Страна реки Сеха. На карте ?Британники? они показаны севернее ?южной? Арцавы, то есть уже в глубине малоазийского полуострова, но хеттологи показали, что название ?Мира? точно сопоставимо с греческим ?Мирос? ? названием реки северо-восточнее Эфеса, а слово ?Хапалла? ? со словом ?Капалла?, которым греки обозначали область побережья северо-западней Эфеса.
Если принять ?западное? размещение этих двух соседних с Арцавой царств, то и третий ее сосед, Страна реки Сеха, тоже найдет правильное место ? еще дальше на север, в той части побережья, что против острова Лесбоса. То, что это размещение правильное, подтверждается упоминанием хеттских источников, что эта страна граничит со страной Lazpas, что как раз и означает, греческий Лесбос. Все перечисленные царства вместе с Арцавой иногда именуются в хеттских документах одним словом ?Ассува?, которое замечательно близко к тому слову ?Асуйя? (позднее ? ?Асия?), которым в крито-микенских табличках обозначается одно из главных мест, где ахейцы добывали себе рабов в набегах на малоазийское побережье. Видимо, такое единое обозначение следует понимать в том смысле, что все эти западные прибрежные царства время от времени объединялись в борьбе против власти хеттов, и потому хетты знали их как единого врага; это толкование действительно подтверждается списком городов-государств ?Ассувы?, перечисленных в ?Анналах? царя Тудхалияса Четвертого.
Двигаясь от одного прибрежного царства к другому, можно найти местоположение самого загадочного из них, которое в перечне из ?Анналов? Тудхалияса именуется ?Вилуса? (по-хеттски ? Wilusija). Это название идет в перечне сразу же после другого, еще более примечательного ? ?Truisa?, которое тотчас и главным образом приковало к себе внимание исследователей (прежде всего Э. Форрера), попытавшихся отождествить его с гомеровским ?Troih?, т. е. Троей! Эта попытка встретила возражения других ученых, ибо хеттские знаки этого слова допускали несколько возможностей чтения (Форрер выбрал из них самую удобную для своих целей), и потому хеттологи, отложив на будущее загадку ?Труисы?, переключились на поиски Вилусы, и вот тогда-то П. Кречмер первым привлек для сравнения с ее названием греческое слово ?Илион?, или ?Илиос?, в котором, вглядываясь в особенности гомеровского языка, он выявил некогда существовавшее, но выпавшее начальное ?В? ? ?Вилиос?.
Гипотеза Кречмера вскоре получила поддержку. При анализе хеттских текстов конца XIV века до н. э. времен царя Муватталиса выявилось, что тогдашний правитель Вилусы, некий Alaxandus обратился к хеттам за помощью против соседей, отдав себя под власть Муватталиса. Между тем из много более поздних византийских хроник известно, что был в Византии город, основанный, по легенде, ?царем Мотилом?, который принимал там ?Париса и Елену?. Напомнив, что второе имя Париса было Александр, Кречмер предположил, что ?Мотил? ? это искаженное временем и легендой ?Муватталис?. Более того, в другом хеттском документе упоминается царь ? предшественник Алаксандуса, по имени Кукунис, которое Кречмер отождествил с именем царя Кикна, упоминаемого в ?Илиаде?: согласно Гомеру, он правил в городе Колоны, южнее Трои, и первым пришел на помощь осажденной Трое.
Все эти совпадения побуждают сопоставить Вилусу с гомеровским Илиосом, или Троей. И действительно, если следовать перечню прибрежных царств в ?Анналах? Тудхаилияса, то местонахождение загадочной Вилусы естественным образом совмещается с положением Трои. Может быть, Труисой в списке Тудхалияса называлась местность, окружавшая город, т. е. тот район, который сегодня называют Троадой? Ведь и у Гомера Троя и Илион-Илиос часто упоминаются так, будто Троя понимается и как город, и как страна (Троада), а Илион ? только как город . Как бы то ни было, но в хеттских текстах перед словом Вилуса иногда стоят сразу два значка ? страны и города, так что все вместе читается как ?страна города Вилуса?, а иногда только знак страны ? ?царство Вилуса?.
Это царство упоминается весьма часто, что создает впечатление давнего знакомства хеттов с этим районом. Самый первый ?вилусский? документ хеттов ? договор Алаксандуса и Муватталиса ? рассказывает, что некогда хеттам подчинялась и Вилуса, и Арцава; позднее Арцава отпала, но Вилуса оставалась с хеттами в мире и дружбе, и отец Алаксандуса царь Кукунис даже оказал отцу Муватталиса ? царю Мурсилису ? помощь против Арцавы. Далее в этом документе следует: ?У Кукуниса... было... вот он...? Исходя из того, что точно такое же сочетание слов было найдено в другом хеттском документе ? об усыновлении одним хеттским царем некоего принца из страны Мира, историк И. Фридрих выдвинул смелую гипотезу, что и тут нужно читать: ?У Кукуниса (не) было (детей), вот (он тебя, Алаксандус, и усыновил)?. Гипотеза может показаться даже слишком смелой, учитывая скудость наличного текста, но ее делает привлекательной упоминание великого греческого драматурга Еврипида в его (известной, к сожалению, лишь в пересказе) трагедии ?Александр? о том, что троянский Парис-Александр имел аналогичную биографию: он был усыновлен царем Приамом и провозглашен законным наследником, что вызвало недовольство и ропот троянцев. В договоре Муватталиса с Алаксандусом тоже говорится, что ?человечество ропщет? против Алаксандуса. Параллели слишком волнующи, чтобы оставить их без внимания, ? ведь, приняв гипотезу Фридриха, по существу, обнаруживаем в хеттских текстах прямое указание на одного из главных героев ?Илиады?!

[Ayoe]

продолжение

Судя по дальнейшему тексту договора, Муватталис поддержал Алаксандуса против ?ропщущих? подданных, за что Алаксандус признал себя хеттским вассалом. Хетты, таким образом, в обмен за свою помощь получили еще одного вассала на западном берегу (в добавление к уже покоренным ими Хапалле, Мире и Стране реки Сеха). Как предположила Хайнхольд-Крамер, сколачивание этого блока вассальных царств было, видимо, необходимо хеттам для прикрытия побережья от возможного вторжения опасного врага. .Скорее всего, этим врагом, была Ахиява, т. е. ахейцы. Пока можно заметить, что с этим присоединением Вилусы к прохеттской коалиции прибрежных царств весьма подозрительно совпадает первое упоминание хеттами троянского племени: в стеле Рамзеса Второго о битве с хеттами при Кадеше (1275 г. до н. э.) говорится о хеттских союзниках ?A-ru-sa-wi?, что, видимо, означает воинов из Арцавы, и, ?Dar-d-an-ja?, что ученые расшифровывают как ?дарданцы? ? племя, обитавшее, согласно ?Илиаде?, на юге Троады-Илиоса (Вилусы); .Это название то ли восходит к проливу Дарданеллы, то ли само дало ему такое название. Но откуда бы ни взялось слово ?дарданцы?, ясно, что их упоминание в Кадешской стеле ? лишнее доказательство того, что Вилусу правильно отождествлять с Троадой: стоило ей стать вассалом Муватталиса (ум. в 1296 г. до н. э.), и вскоре (1275 г. до н. э.) вилусцы-дарданцы уже появляются в хеттских войсках при Кадеше. Есть и еще одно подтверждение того, что Вилуса ? скорее всего, Троя: в договоре вилусского Алаксандуса с Муватталисом упоминаются вилусские боги; один из них ? ?Аппалинаус?, что, несомненно, означает Аполлон. Напомним, что и у Гомера Аполлон не греческий, а именно троянский бог (о чем говорит, например, его история с Кассандрой, которой он хотел овладеть, а за отказ наплевал в уста). Следующим в списке вилусских богов назван ?бог подземных вод?, что не менее поразительно совпадает с тем фактом, что вблизи Трои воды реки Скамандр с шумом и грохотом выходят из подземного туннеля в широкое ущелье под горой Ида; это ущелье издавна было местом религиозных праздников в Троаде. Гомер, кстати, тоже называет Скамандр ?божественным? и ?богорожденным?.
После всего сказанного представляется уже почти несомненным, что в хеттских текстах, рассказывающих о царстве Вилуса, речь действительно идет о Трое-Илионе, знакомой Гомеру, и о ее древних царях времен Троянской войны: не забудем, что правление Муватталиса и его преемников, по какой хронологии ни считать, совпадает со временем существования Трои-6 и 7а, раскопанных Шлиманом, Дорпфельдом и Блегеном. Сам этот факт не так уж поразителен, если вдуматься, ? ведь сомнений в реальном существовании Трои на самом деле ни у кого нет, как нет сомнений и в том, что Троянское царство (а Троя-6, судя по ее размерам, должна была быть столицей довольно значительного царства ? это самый большой древний город, раскопанный на северо-западе Малой Азии) уже хотя бы в силу своего геополитического расположения должно было входить в контакты с современной ему и соседствующей с ним могущественной им перией хеттов. Приятно, конечно, что все эти представления, имеющие первоисточником гомеровский рассказ, подтверждены теперь перекрестными историческими, археологическими и лингвистическими доказательствами. Но это еще не доказывает исторической реальности описанной Гомером Троянской войны. Пока что не обнаружено в хеттских документах чего-либо, напоминающего об этом событии. Задумаемся поэтому: где следует искать такие упоминания (если они вообще существуют)? Ответ представляется однозначным. Троянская война велась ахейцами (для хеттов ? Ахиявой) против Трои (для хеттов ? Вилусы, их вассала). Следовательно, теперь, на завершающем этапе нашего исторического расследования, надлежит обратиться к тем хеттским текстам, в которых одновременно упоминаются и Вилуса, и Ахиява.

P.S. Приношу извинения за мультипостинг

[Ayoe]

To view the link Register

Большинство хеттских документов повествует о внутренних делах империи; это вполне обычные, знакомые имперские дела: смены правителей, борьба за престол, смуты и гражданские войны, нерадивость местных чиновников и волнения в окраинных областях. Эти глиняные таблички не сохранили ни текстов своего Гомера, ни даже текстов своего Бродского, чтобы позволить потомкам вдохнуть горячую и горькую пыль тех веков, но и в них ощущается бескрайний размах имперского пространства, стянутого сетью нескончаемых, в пустоту уходящих дорог, всепроницаемость и вездесущесть централизованного надзора и тяжесть столичной длани на загривке провинций, бесконечная глушь отдаленных полисов и размеренная медлительность их предустановленного быта. Другой массив текстов посвящен делам внешним ? это дипломатическая переписка с повелителями других империй, сообщения о битвах и походах, хвастливые отчеты о победах и сетования на нежданные поражения, договоры о торговле или их расторжение, смутные отголоски сложных политических интриг.
Заморское царство Ахиява (которое большинство хеттологов, как уже говорили, отождествляют сегодня с материковой, ?микенской? Грецией) упоминается здесь нечасто, около 20 раз, то есть несравненно реже, чем Ассирия и Египет, но ведь и то сказать ? Ахиява далеко, и ее цари редко когда угрожают империи столь серьезно, как ее ближайшие и могущественные соседи на юге и востоке. Все же несколько раз доходит, видимо, и до этого, и к таким конфликтам Ахиявы и хеттов нужно присмотреться особенно детально, потому что, как уже говорилось , отголоски Троянской войны, т. е. похода ахейцев на Трою-Вилусу, могут оказаться лишь в тех хеттских документах, которые повествуют о вторжениях царей Ахиявы в хеттские владения. Первый (из доныне найденных) хеттский текст, в котором упоминается такое вторжение, ? это ?рассказ о преступлениях Маддуваттаса?, как его называют хеттологи, отнесшие этот рассказ после долгих споров примерно к 1440?1380 годам до н. э. Микенские греки в то время, как известно, уже овладели Критом и островами Эгейского моря, и вот уже пара десятилетий, как утвердились в Милете. Немудрено, что, ступив на побережье Малой Азии, они тут же начинают вмешиваться в дела прибрежных малоазийских земель, подвластных империи хеттов, и вот в тексте послания к некому Маддуваттасу (видимо, царьку одной из таких земель) в ходе перечисления его прегрешений впервые появляется упоминание об Ахияве: ?...тебя (Маддуваттаса), из страны твоей изгнал Аттариссий, человек из страны Аххия... он и далее вслед m тобой... он постоянно преследовал тебя, он стремился к твоей, Маддуваттас, погибели. Но бежал ты, Маддуваттас, к отцу Солнца Моего). И отец Солнца Моего отклонил тебя от погибели и Аттариссия назад отстранил...?
В чем же состояли ?преступления? Маддуваттаса, по которым названо это пространное и примечательное послание? Оказывается, едва оправившись благодаря помощи хеттов от поражения, он тотчас напал на своих соседей, других хеттских вассалов, и тогда отступивший было Аттариссий снова появился на сцене с огромным по тем временам войском, насчитывавшим 100 боевых колесниц. Пришлось снова отправлять против него хеттскую армию. Однако неугомонный Маддуваттас и после этого продолжал свои происки: он захватил ряд мелких прибрежных царств по соседству, сколотил из них серьезный антихеттский блок и, что всего хуже, вступил в тайный сговор с Аттариссием и помог тому напасть на ?страну Аласию? (ученые давно уже установили, что хеттская Аласия ? это остров Кипр), где Аттариссий захватил много пленных (читай ? будущих рабов). В этом месте так и просится упоминание, что по археологическим данным массовое проникновение микенской посуды на Кипр начинается именно в это время ? около 1400 года до н. э. Мало того, массовое появление этой посуды на западном побережье Малой Азии тоже начинается в те годы, к которым, судя по хеттскому посланию, относятся вторжения ?ахиявского царя? в малоазийские земли. Созданная Маддуваттасом антихеттская коалиция сыграла роковую роль в истории ?Старого? хеттского царства. Войдя в сговор с Египтом, эта коалиция едва не сокрушила хеттов; во всяком случае, накануне вступления на трон Тудхалияса Второго хетты находились на грани окончательного поражения. Однако новый правитель сумел отразить главные угрозы и возродить хеттскую империю под названием ?Нового царства?, а его преемники Тудхалияс Третий и Суппилулиумас неслыханно раздвинули пределы полученного наследия. На хеттских табличках сохранилась ?Автобиография? Мурсилиса Второго, сына Суппилулиумаса, в которой он много рассказывает о своем отце, упоминая, в частности, что ?когда отец мой в живых (был)... тогда он (что-то) с моей матерью... и ее в страну Ахиява... он на ту сторону отправил?. Этот документ описывает времена, отстоящие на несколько десятилетий от походов Аттариссия, и отношения хеттов с Ахиявой за это время, видимо, изменились: они стали настолько дружественными, что Ахиява даже готова пойти навстречу хеттскому царю в довольно щекотливом вопросе распри с женой и принять у себя опальную царицу. Сам Мурсилис Второй продолжил победы своего отца, окончательно разгромив Арцаву, которая возглавляла антихеттскую коалицию на западном побережье Малой Азии, и главу ее, некого Ухацитиса, изгнал все в ту же Ахияву: ?и он с моря... к царю Ахиявы... я снарядил с кораблем, и они увезли его прочь?. Правда, в ходе этой войны был сожжен и главный форпост Ахиявы на побережье ? город Милет, но ахиявские цари, судя по всему, не выразили никакого возмущения по этому поводу, и город вскоре был отстроен, кажется, руками самих же хеттов. А вскоре из Ахиявы ко двору заболевшего Мурсилиса отправляется некто ?Антаравас? (возможно, Антреус) со статуями ахиявских богов, которые должны помочь выздоровлению царя. Одним словом, при Мур силисе Втором глухая вражда между Хаттусой и Ахиявой сменяется подлинной политической идиллией. Однако ни во времена вражды, ни теперь, во времена дружбы, Вилуса в связи с Ахиявой, увы, не упоминается.
Во времена правления следующего хеттского царя, Мувутталиса (1315?1296), некий принц из Вилусы, Алаксандус, опасаясь каких-то врагов, обратился за помощью к хеттам и согласился стать их вассалом (этими врагами скорее всего были его же ?ропщущие? подданные, которым не понравилось, что усыновленный предыдущим вилусским царем Алаксандус взошел после его смерти на трон, минуя законных наследников). В договоре Алаксандуса с Муватталисом вассал обязывается противостоять какому-то врагу, и последующие события показывают, что обязательство это не было случайным ? ожидать вторжения врага были все основания. Действительно, в сохранившемся отрывке письма, отправленного царем Страны реки Сеха (это царство, напомним, соседствовало с Вилусой с юга и востока) в Хаттусе, хеттскому царю (скорее всего, тому же Муватталису), говорится, что ожидаемый враг ?пришел и войско страны Хатти привел... назад в страну Вилуса биться пошли?. Весь этот эпизод хеттологи трактуют следующим образом: упрочив положение Алаксандуса на престоле Вилусы и сделав его своим вассалом, хетты, видимо, изменили прежнее положение вещей, при котором Вилуса была вассалом неведомого ?врага?; этот противник не потерпел ослабления своих позиций и вторгся в страну, пытаясь восстановить прежнее положение; хетты тотчас отреагировали присылкой своих войск.
Кто же этот неведомый противник, с которым хетты воюют из-за Вилусы? Хайнхольд-Крамер высказала предположение, что им могла быть Ахиява. На первый взгляд кажется, что это совершенно безосновательное предположение, но анализ последующих документов показывает, что оно вполне правдоподобно. Главным из этих документов является так называемое ?Письмо о Тавакалавасе?. Сопоставление его с другими хеттскими текстами, где упоминаются некоторые из лиц, указанных в ?Письме?, позволяет отнести события, излагаемые в письме, ко временам наследников Муватталиса ? царя Мурсилиса Третьего (1296?1289), а скорее даже ? его преемника и дяди, Хаттусилиса Третьего (1289?1265). Этот царь известен (из документов) своей политикой умиротворения противников, проводимой с большим дипломатическим искусством (впрочем, войну с Египтом при Кадете он этим не предотвратил), а в ?Письме о Тавакалавасе? обнаруживаются все приметы такой политики. История, стоящая за письмом, такова: некий Пиямарадус (судя по дальнейшему, мелкий властитель на западном побережье Малой Азии) восстал против хеттов на побережье, а когда хетты пришли навести порядок, этот ?враг? бежал в Ахииву вместе с братом ахиявского царя Тавакалавасом до того находившимся в Милаванде ( хеттская Милаванда ? это главный ахейский, т. е. микенский, форпост в Малой Азии, город Милет, а имя Тавакалавас некоторые хеттологи отождествляют с греческим ?Этеоклес?, или ?Этеокл?, считая этого царевича Этеокла микенским наместником в Милете). И вот теперь хеттский царь пишет царю Ахиявы, именуя его ?другом и братом?, что он-де никаких враждебных замыслов против Ахиявы не имеет, Милаванду и трогать не намерен и просит лишь выдать ему мятежника Пиямарадуса, причем готов даже простить его, если царь Ахиявы будет на этом настаивать. Автор письма признает, что, возможно, обидел царя Ахиявы, и торопится заверить ?друга и брата?, что согласен на все его условия ради примирения с ним, а покамест посылает своего высокородного придворного в Ахияву в качестве ?заложника мира?. Подчеркнутая смиренность и миролюбивость текста выдает в авторе царя-миротворца Хатусилиса. Но самое интересное таится в одной из второстепенных строк ?Письма?, где Хаттусилис вспоминает о прежних отношениях хеттов с Ахиявой. Он признает, что у царя Ахиявы могут быть обиды ? ведь еще не так давно хетты воевали с ним из-за Вилусы, ? но тут же оправдывается: во-первых, Ахиява ведь победила в той войне, а во-вторых, он. Хаттусилис, в ней вообще не виноват: ?Я ведь юн был!? После чего восклицает с деланным недоумением: ?Чего же еще?? Мол, какие еще могут быть претензии?

[Ayoe]

продолжение

Хаттусилис был ?юн? во времена царствования своего брата Муватталиса, и это позволяет связать его слова о войне хеттов с Ахиявой из-за Вилусы с предыдущим сообщением царя Страны реки Сеха о вторжении неведомого врага в пределы Вилусы как раз во времена правления Муватталиса. В таком случае предположение Хайнгольд-Крамер подтверждается: этим ?неведомым врагом? действительно была Ахиява, цари которой не потерпели перехода Алаксандуса на сторону хеттов и сумели, по всей видимости, вернуть себе свои прежние позиции в Вилусе. Еще одно место из ?Письма о Тавакалавасе? делает эту трактовку событий почти несомненной ? здесь автор ?Письма? вкладывает в уста своего адресата (царя Ахиявы) такое заявление: ?Мы, царь страны Хатти и я, из-за этой страны Вилуса во вражде были мы... и он меня в отношении ее умиротворил и мы заключили договор?. Иными словами, после кратковременной попытки Муватталиса повернуть Вилусу против Ахиявы и решительного военного ответа последней статус-кво был восстановлен и в отношениях между хеттами и Ахиявой снова наступила идиллия.
Но времена менялись. И в дипломатических текстах, относящихся к правлению следующего хеттского царя, воинственного Тудхиялиса IV (1265?1235 гг. до н. э.), царь Ахиявы уже перестает быть ?братом и другом?. Причем перестает им быть весьма эффектно. В перечислении великих царей, содержащемся в одном из тогдашних документов, знак титулатуры ?Его Величество?, поставленный писцом перед словами ?царь Ахиявы?, стерт с таблички с таким усердием, словно была допущена грубая политическая ошибка. И в другом тексте, повествующем о победоносном походе хеттов на Аласию-Кипр, где в то время ? археологам это доподлинно известно ? было много ахейских городов, никакого упоминания о ?великой Ахияве? тоже нет, она в этом тексте не присутствует вообще. И то же самое ? в третьем тексте, в ?Письме в Милаванду?, где этот давний и главный ахейский форпост в Малой Азии запросто, словно так и должно быть, словно так всегда и было, именуется хеттским владением ? нет Ахиявы! Что, микенская держава распалась, исчезла под натиском каких-то врагов? Нет, она существует, это известно из других ? греческих ? источников, но хетты уже с ней не считаются, теперь она для них ? побежденный и поверженный противник.
Когда и как это произошло? Возможный ответ на это содержит документ, относящийся, по всей видимости, к началу царствования Тудхалияса Четвертого и представляющий собой очередное сообщение о военных столкновениях на западном побережье: ?(Царь или народ) Страны реки Сеха снова дважды согрешил... вел войну. И царь страны Ахиявы отступил назад... отступил назад, а я, Великий Царь, пришел?. Судя по этому тексту, сам царь Ахиявы вторгся в хеттские владения в районе реки Сеха, но потерпел сокрушительное поражение и был отброшен назад. Кажущееся незначительным и рядовым, событие это давно уже привлекло внимание хеттологов своим сходством с другим событием того же (если верить греческой традиции) времени, происходившем в том же (если верить традиции) месте. Речь идет об упоминаемом множеством древнегреческих авторов неудачном ?первом? походе царя Микен Агамемнона и его спутников на Трою. У Гомера об этом событии глухо говорит Елена Прекрасная в своем плаче по Гектору, в самом конце ?Илиады?: ?Ныне двадцатый год круговратных времен протекает/с оной поры, как пришла в Илион я, отечество бросив?. Кажется странным, что Елена насчитывает уже 20 лет со времени своего побега с Парисом в Трою ? ведь осада Трои, по Гомеру, продолжалась всего 10 лет! Но поэмы упоминавшегося нами в первых главах (и предшествовавшего Гомеру) ?Эпического цикла?, прежде всего ? ?Киприя?, пересказ которой сохранился у автора V века до н. э. Прокла, рассказывают, что походов на Трою на самом деле было два, и во время первого ахейцы, ?выйдя в море, причалили к Тевтрании и начали ее грабить, как будто Илион; Телеф же (местный царь) поспешил на помощь?. Аналогично у другого автора V века ? Аполлодора: ?Не зная морского пути в Трою, пристали к Мисии (Тевтрании) и стали ее разорять, думая, что это Троя; Телеф же, царствовавший над мисийцами, погнал эллинов к кораблям и убил многих?. После этого ахейцы целых 10 лет не могли оправиться от позорного поражения и лишь затем снова собрались с силами для второго похода, который и стал знаменитой Троянской войной; Елена, стало быть, была права, говоря о двадцати годах своего пребывания в Трое: десять лет перерыва между первым и вторым походами и десять ? осады.
Мисия, или Тевтрания, согласно греческой традиции, ? это страна между реками Каик и Меандр, что к югу от Трои; об этом говорит историк II века Павсаний (?У отправившихся в Трою с Агамемноном случилась ошибка во время плавания, результатом чего была битва в Мисии, и как напоминание об этом входящему в долину Каика служит камень в городе Элее...?) ? но у хеттов эти же места назывались Страной реки Сеха, и именно здесь, если верить документу тудхалиясовских времен, был с позором разгромлен ?царь Ахиявы?. И поскольку все прочие документы из анналов того же Тудхалияса Четвертого ?великую Ахияву? больше не упоминают, надо полагать, что это незадачливое вторжение ахейцев произошло в самом начале правления Тудхалияса, т. е. близко к 1265 году до н. э. Если вся эта трактовка верна (а многие хеттологи на ней настаивают), то наконец-то можно с истинно гоголевским удовлетворением воскликнуть: ?Отыскался след Троянского похода!? И ведь действительно вроде бы отыскался ? пусть не второго, главного, а первого, неудачного, что из того? Куда важнее, что Гомер говорил правду: Троянская война ? была!
Гиндин и Цымбурский привлекают в этом месте внимание специалистов к еще одному замечательному документу, который представляет собой письмо царя хеттов к царю Ахиявы (именуемому без титула пренебрежительным ?господин?). Пробиваясь сквозь путаницу фраз: ?(ты)... написал... какие твои (страны) в запустении (были), их мне во владения отдал Бог Грозы. Царь страны Ассува... Акагамнус, дед отца, связал. А нынче Тудхалияс... его низвергнул?, авторы делают смелое предположение, что речь идет о давней попытке прадеда нынешнего царя Ахиявы, некого ?Акагамнуса?, выступавшего под покровительством Бога Грозы, оттягать себе хеттские земли, пользуясь каким-то их ?опустошением? ? например, в результате землетрясения: известно ведь, что Троя-6 была разрушена мощным землетрясением примерно за 50 лет до того, как ее осадил и взял Агамемнон. Предположение смелое, потому что авторы, по сути, хотят одним махом решить загадку Троянской войны, объявив указанный документ ее ?хеттским отголоском?. В самом деле, если, вслед за авторами, видеть в ?Акагамнусе? хеттское произношение имени ?Агамемнон?, в Боге Грозы ? Громовержца Зевса, а в самом нашествии ?ахиявцев? ? взятие ахейцами Трои через 20 лет после их неудачной высадки на реке Каик, в начале царствования Тудхалияса IV, то событие это следует отнести к середине или даже к концу этого царствования ? скажем, к 1245?1240 годам до н. э., что, вообще говоря, совпадает с датой Троянской войны, предложенной К. Блегеном.
Но эта гипотеза немедленно наталкивается на очевидные трудности. К каким временам относится рассматриваемое письмо, коль скоро его писал правнук ?Акагамнуса?? Ведь даже приняв дистанцию между правнуком и прадедом всего в 60 лет, оказываемся в 1180 году до н. э., а в это время хеттская империя была уже сокрушена, и никаких царей, к которым могло быть обращено такое послание, в Хаттусе уже не было, потому что и самой Хаттусы не было ? сожжен он был и разрушен. И когда же, задумаемся, успел Тудхалияс IV ?низвергнуть? надменного этого ?Акагамнуса?-Агамемнона после его победы над Троей, если всех лет царствования этому хеттскому царю осталось в лучшем случае четыре-пять? Нет, предположение Гиндина ? Цымбурского загадку Троянской войны не решает.

P.S. Мультипостинг

[Ayoe]

To view the link Register

Хеттские документы подтверждают реальное существование могучей микенской державы ахейцев, о которой говорит Гомер, ? у хеттов это Ахиява. Увидели, что хеттские тексты засвидетельствовали реальное существование сильного и геополитически важного Троянского царства; у хеттов это царство Вилуса, расположенное на северо-западе малоазийского полуострова ? именно там, где Шлиман нашел великую Трою. Обнаружили даже следы одного из царевичей Трои, названных великим Гомером, ? усыновленного Париса-Александра, виновника Троянской войны; похоже, что у хеттов это Алаксандус, усыновленный царем Вилусы и поддержанный на троне властителем хеттской империи Муватталисом. Описанная в поэмах догомеровского ?Эпического цикла? ошибочная высадка экспедиции Агамемнона у реки Каик и ее позорный разгром и бегство описаны также и хеттами ? в виде незадачливого вторжения царя Ахиявы в Страну реки Сеха; даже географическое положение мест почти совпадает. Этих перекрестных совпадений так много, что постепенно они складываются в плотную сеть взаимосвязанных прочтений, каждое из которых подкрепляет предыдущее и подсказывает последующее, как во внезапно полностью раскрывающемся кроссворде. В целом можно сказать, что мы нашли еще одно подтверждение реальности микенской цивилизации Шлимана ? на сей раз в документах хеттов. Но поиск еще не закончен. Еще не нашли пока в этих документах никакого упоминания о том ахиявском триумфе в Вилусе, который греческая традиция описывает как осаду и взятие великой Трои ахейцами, как победное завершение Троянской войны. Чтобы приблизиться к этой цели, придется двинуться несколько обходным, на первый взгляд, путем ? вернуться в Троаду-Вилусу и ее великую столицу.
Великая Троя... Раскопки Шлимана лишь обнаружили ее истинное расположение; Дорпфельд углубился чуть дальше в ее прошлое, но только многолетние труды Карла Блегена позволили наконец выявить главные даты в биографии могучей крепости на равнине Скамандра и со всей несомненностью установить, что ее начало, первые следы поселения людей на Гиссарлыке, восходит к поистине баснословной древности ? примерно 3600 лет до н.э. До своего окончательного исчезновения, скажем, в XV веке нашей эры, Троя, следовательно, прожила свыше пяти тысячелетий, всего на пару тысяч лет меньше, чем Иерихон, этот древнейший город на Земле. В том культурном слое, который Шлиман, открыв его во время своего второго цикла раскопок, считал ?древнейшим?, поселение было заложено около 2500 года до н. э., то есть через целую тысячу лет после основания городища на холме. Знаменитая шлимановская Троя-2, которую он поначалу считал современницей Троянской войны ? ?Приамовой Троей?, возникла в действительности за две тысячи лет до нашей эры, а это значит ? как минимум за шесть столетий до предполагаемой даты этой войны. Судя по найденным там Шлиманом развалинам дворца и многочисленным золотым украшениям (пресловутая ?диадема Елены?), Троя уже в то время была центром какого-то небольшого царства, властители которого, надо полагать, обогащались за счет выгодного стратегического положения своего города вблизи Дарданелл. Видимо, уже и тогда эти ?таможенные поборы? троянцев вызывали чье-то сильное недовольство, ибо Троя-2 погибла в результате штурма: об этом свидетельствуют следы пожара и разрушений, а также тот факт, что ?диадема Елены? вместе с прочим золотишком были брошены просто на землю, словно жителям, торопливо бежавшим из города, было уже и не до золота.
Можно думать, однако, что это же ?проклятие? Трои было одновременно и ее ?благословением?, ибо местоположение города у Дарданелл побуждало людей снова и снова возвращаться в эти края и основывать здесь поселение или даже крепость, ? уже через сто лет после разрушения Трои-2 на ее развалинах (поверх них) возник очередной город ? Троя-3, а еще через сто лет ? на развалинах этого города ? следующий, Троя-4. Проходит еще столетие, и его сменяет Троя-5 ? по предположениям историков, именно тогда в здешние места пришли новые, индоевропейские племена, умевшие приручать и использовать лошадей (вспомним, что Гомер в ?Илиаде? тоже говорит о ?троянских конях?, да и хетты тоже, как полагают, вывели свое название всего западного побережья Малой Азии, ?Ассува?, из слова, означавшего у них коня). Некоторые историки полагают, что племена, пришедшие тогда в Трою, составляли часть огромного воинства, основная масса которого осталась на противоположном берегу Дарданелл, на севере Балкан, и много позже стала называться фракийцами; они видят подтверждение этой гипотезы в совпадении множества названий околотроянских мест и народностей с фракийскими топонимами и этнонимами. Лишь позднее, говорят они. Троя обособилась, стала отдельным царством, и ее жители стали называть себя ?троянцами? или ?дарданцами?. Что ж, возможно; возможно даже, что из тех же протофракийских племен, что троянцы, вышли (и двинулись на юг) и будущие греки; это могло бы объяснить их последующую, роковую, многовековую тягу к Троаде ? неосознанное родство, почти по Фрейду. Впрочем, оставим. Несколько позже, на грани 1600?1500 годов до н. э., в культурных слоях Трои-5 обнаруживается микенская посуда, то есть следы прямых контактов между Троей и Микенами. Эти следы сохраняются до 1200 года до н. э., но за это время совершаются четыре важнейших события в истории Трои: возникает Троя-6 с ее крепостными стенами и бастионами, дворцом и аристократическими щаниями, напоминающими описания Гомера; происходит землетрясение, разрушающее JTOT город; окрестные жители возвращаются на развалины и строят там убогие, тесные и скученные лачуги ? Трою-7а; и спустя 50 лет после своей предшественницы Троя-7а гибнет, как и та, только уже от рук людей ? в огне и разрушениях военного штурма. Последнее событие Блеген помещает между 1270?1250 годами до н. э.

Снова проходит каких-нибудь полвека, и над развалинами Трои-7а возникает новый, тоже небольшой город ? Троя-7б. Ее остатки тоже свидетельствуют о насильственном разрушении, но не таком полном, как раньше, ? следы жизни переходят в следующий культурный слой непрерывно, как если бы часть жителей осталась на месте и продолжала под держивать существование города; более того, останки посуды свидетельствуют о смешении этих коренных троянцев с какими-то пришельцами из-за Дарданелл, возможно ? опять из той же Фракии. Такая же посуда обнаруживается несколько выше по течению Скамандра, в Бурунбаши, ? видимо, часть троянцев переселилась туда, так что недаром в новое время кое-кто считал, что Троя находилась именно в Бурунбаши, а не на Гиссарлыке. Однако примерно к 1000 году до н. э. последние следы жизни и там, и там исчезают ? древняя Троя окончательно уходит в прошлое. Но место ?свято?, и оно не опустевает: еще 200?300 лет спустя в Троаду (или, как она еще называлась, Илион, а у хеттов ? Вилуса) приходят поселенцы с соседнего греческого острова Лесбос и основывают здесь ?Эллинскую Трою? ? ?маленький торговый городок?, как сообщают первые древнегреческие историки. Возможно, именно здесь побывал когда-то Гомер; возможно, в этих местах еще сохранялись тогда следы Древней Трои и, кто знает, даже легенды о героическом прошлом этого города. Как бы то ни было, с этого момента Троя вступает в период письменно зафиксированной истории: ?Новый Илион? сменяется городом Александрова полководца Лизимаха. ?Александрией Троянской?, потом римской колонией Новый Илион, это уже Троя-9, по датировке Блегена; ее сменяет центр христианского епископата ? ?Византийская Троя?, ок. 1000 году нашей эры это поселение тоже угасает, и спустя еще 500 лет тут возникает последнее на Гиссарлыке поселение ? деревня Гиплак, позднее покинутая жителями; останки ее поросли диким кустарником, не гнувшимся даже под здешними ветрами.

[Ayoe]

продолжение

Весь предшествующий рассказ сосредоточен фактически в пределах одного-полутора столетий ? от гибели многовековой Трои-6 до гибели скоротечной Трои-7б. Поначалу Дорпфельд решил, что ?Приамовой? (?гомеровской?) является именно могучая Троя-6. Но затем Блеген объявил, что этот богатый и укрепленный царский город был на самом деле разрушен мощным зем-лятрясением, зато следы пожара, убийств и разрушений, которые могла причинить только война, присущи жалкой, ?лачужной? Трое-7а , находившейся в полуразрушенных стенах предыдущей крепости. На первый взгляд, такая последовательность событий соответствует греческой мифо-эпической традиции. Эта традиция утверждает, что задолго до Агамемнона великий Геракл уже предпринял поход против троянского царя Лаомедонта, которому помогал бог моря Посейдон. Естественно, Геракл победил: он захватил и разрушил Трою и посадил в ней нового царя ? Приама, но предварительно ему пришлось схватиться врукопашную с неким ?Посейдоновым чудищем?, которое бог послал на защиту любимого города. Остается вспомнить, что греки считали Посейдона ?сотрясателем земли?, т. е. приписывали ему причину землетрясений, и тогда в эпизоде сражения Геракла с ?Посейдоновым чудищем? легко усмотреть подернутое мифо-поэтическим туманом воспоминание о реальном землетрясении, некогда разрушившем город Лаомедонта.
Поскольку, по Блегену, землетрясение разрушило именно Трою-6, то именно ее он и объявил ?Лаомедоптовой?. По его расчетам, это ?первое взятие Трои? (Гераклом) произошло примерно в 1300 году до н. э. (Заметим, что такая дата хорошо согласуется с описанной в ?Письме о Тавакалавасе? распрей хеттов с Ахиявой за Вилусу, при царе Муватталисе.) Здесь уместно объяснить, на чем основывались эти расчеты. Подобно всем другим археологам до и после него, Блеген руководствовался в определении дат типом посуды, или, точнее, типом обработки керамической посуды, обнаруживаемой в том или ином культурном слое. В истории микенской керамики (которая сама датируется по египетским памятникам и, в свою очередь, позволяет датировать те раскопки, где она обнаруживается) существует очень важная и отчетливо прослеживаемая граница ? примерно 1240?1190 годы до н. э., скорее, ближе к последней дате: до этого перелома керамика принадлежит к типу ЗВ (или еще более ранней ЗА), после него ? к типу ЗС (более примитивному и грубому, ко трый еще иногда называют ?варварским?), (читается, что упрощение способов обработки керамики связано с общим падением ремесел в микенской Греции, а оно ? с распадом и крахом микенской цивилизации в целом, павшей под натиском неведомых пришельцев с севера.
Раскапывая Трою-7а, Блеген не нашел в ее слоях признаков керамики типа ЗС и потому заключил, что этот город погиб раньше роковой даты варварского вторжения, т. е. раньше 1240 года до н. э.; поэтому он отнес дату взятия Трои-7а на 1270?1260 годы. Дело в том что через несколько десятилетий после Блегена, в серии работ 1970?1980 годов самый авторитетный в мире специалист по микенской керамике Фурумарк сообщил, что повторное изучение некоторых керамических обломков, найденных Блегеном в Трое-7а, заставляет отнести их к типу ЗС. Но керамика этого типа могла появиться в городе только после 1240-1230 годов до н. э. как минимум. Значит, Троя-7а существовала после этой переломной даты. Однако в ту пору Микенский ?союз греческих героев? уже никак не мог осадить, захватить и разрушить Трою-7а, ибо сам был к тому времени подорван, а то и вовсе разрушен пришельцами с севера. Стало быть, блегеновская Троя-7а никак не могла быть той ?Приамовой? Троей, которую осаждал и захватил Агамемнон.
Прямым следствием этих сенсационных выводов Фурумарка было то, что археологи и историки в подавляющем своем большинстве отвергли схему Блегена, и последние годы основная часть специалистов снова вернулась к мнению Дорпфельда, признав ?Приамовой? (гомеровской) могучую Трою-6. Английский историк Майкл Вуд сформулировал это новое представление следующим категорическим образом: ?Если Троянская война была столь величественной, как описано у Гомера, она могла быть только войной против Трои-6?. В поддержку этого утверждения сегодня приводится ряд новых фактов. Как показали археологические открытия последних лет, Трою-6 действительно постигло мощное землетрясение, и в этом Блеген был прав, но окончательное разрушение ее дворцов и аристократических зданий (на месте которых возникли позднее лачуги и времянки Трои-7а) было все же делом рук человеческих, а точнее ? греческих, микенских: археологи нашли в слоях Трои-6 многочисленные останки микенского оружия, следы пожара, возникшего при захвате и разграблении города, и некоторые признаки нарочитого разрушения крепостных стен. Этот бесславный конец могучей Трои-6, просуществовавшей несколько столетий, сегодня датируется 1270?1260 годами до н. э. Новая датировка обоснована надежнее блегеновской, потому что базируется на более точном и детальном анализе типа керамики, но фактически она совпадает с датировкой Блегена.
А что же Троя-7а?. Если поход Агамемнона (?Троянская война?) имел целью захват и разрушение Трои-6 то кто же и когда разрушил следующую по счету Трою, возникшую на развалинах предыдущей? И что означали найденные Блегеном в лом следующем городе признаки подготовки его жителей к осаде ? скученность жилищ, крытые в землю кувшины с запасами продовольствия и т. п.? Упомянутое ?большинство специалистов? располагает ответами и на эти заковыристые вопросы. Они утверждают, что Троя-7а просуществовала вплоть до начала XII века до н. э., примерно до 1190?1180 годов. Но надо иметь в виду, что вся вторая половина XIII и начало XII веков до н. э. были эпохой нашествия северных варваров, которые накатывались на Средиземноморье несколькими последовательными волнами. То были времена всеобщего разрушения, хаоса и неустойчивости, и поэтому можно думать, что особенности жизни в Трое-7а попросту отражали общую неуверенность тогдашних людей в завтрашнем дне, их постоянную настороженность в предчувствии возможного набега бродивших повсюду варварских отрядов. ?Не исключено, ? говорит тот же М. Вуд, ? что именно один из таких отрядов и разрушил Трою-7а, ведь она была слишком бедна и слаба, чтобы долго защищаться даже против небольшой группы захватчиков; не исключено также, что в числе этих захватчиков были и примкнувшие к варварам микенские ахейцы; но в любом случае то не были уже дружины Агамемнона и других греческих героев ? времена героев давно прошли; скорее то была жалкая кучка искателей приключений и легкой наживы?.
Так выглядит новая схема ?троянских событий?, сложившаяся в самые последние десятилетия и принятая, как уже сказано, большинством современных исследователей. А как выглядит в свете этой схемы поиск отголосков Троянской войны в хеттских документах? Всмотримся снова в даты, и поймем, что искать в этих документах следы грабительского набега варваров на Трою-7а попросту безнадежно: в то время, к которому Вуд и другие относят это событие, в 1190? 1180 годах до н. э., Хаттуса уже лежала в развалинах, ибо хеттская империя и сама уже рухнула под натиском тех же варваров. Но поход Агамемнона (если он вообще реален) происходил по этой схеме в 1270?1260 годах до н. э., а в это время хеттская империя еще существовала. По ?хронологии хеттских царей?, это годы правления воинственного Тудхалияса IV, того самого, при котором произошло вторжение ?царя Ахиявы? в Страну реки Сеха (точности ради можно заметить, что сторонники новой схемы пользуются несколько иной хронологией и потому считают, что в это время в Хаттусе еще правил Хаттусилис III). Об этом вторжении упоминается в одном из хеттских документов, связанных с Ахиявой, ? в письме правителя Страны реки Сеха к хеттскому царю. Так вот, говорят современные историки, это упоминание и есть искомый ?хеттский отголосок? Троянского похода микенского царя Агамемнона, если угодно ? прямое подтверждение реальности этого похода.
Если принять это толкование, то поиски становятся излишними: оказывается, давно нашли то, что искали.

[Ayoe]

To view the link Register


Народы моря, разгадке происхождения которых посвящены сотни исследований и десятки толстых научных книг. Их название восходит к двум египетским документам времен фараонов Мернептаха и Рамзеса III, один из которых правил в 30-е годы XIII века до н. э., а второй ? лет на сорок позже. Как сообщает рассказ Мернептаха (точнее, его писца), на 5-й год правления этого фараона ?пришли с моря народы? ? лувийцы, шардана, ахейцы, турша, сикелы и многие другие ? и пытались ворваться в Египет. Мернептах дал им бой и разгромил. На поле битвы осталось около двух с половиной тысяч пришельцев. Египтяне разделили убитых на два класса: обрезанных, как и они, ? у этих они для счета отрубали одну руку, и необрезанных, у которых для счета отрубался пенис. Все эти руки и половые члены были свалены в кучу у ног фараона-победителя, как немецкие флаги некогда на Красной площади, и отсюда мы знаем, что необрезанных лувийцев и прочих было тысячи полторы, а все остальные были ахейцы (которые в ту пору, представьте, практиковали обряд обрезания). Благодаря историкам мы знаем также, что означают некоторые из упомянутых выше этнонимов: ?шардана? ? это балканский народ, который впоследствии заселил остров Сардиния, ?турша? ? это тирсены, поначалу северо-балкан-ское племя, позднее переселившееся на юг Троады (о нем упоминает Гомер), после распада первой коалиции ?народов моря? они мигрировали в Италию, где, по-видимому, дали начало этрускам; ?сикелы? ? будущие сицилийцы; ахейцы же нам знакомы ? это микенские греки. Вся эта огромная масса племен, по мнению историков, двигалась с севера, из нынешней Фракии, сметая на своем пути прежние государства, в том числе Микены и Хатти, вынуждая к бегству одни народы (в это время началось великое переселение греков на периферию своего мира), обращая в рабство другие и увлекая за собой третьи. В документах из древнего ближневосточного города-государства Угарит сохранились письма от царя хеттов, который панически просит прислать ему на помощь угаритский флот, чтобы отбить нашествие варваров; известно (из египетских источников), что Мернептах послал царю Хатти пшеницу, чтобы прокормить население, оставшееся среди растоптанных полей; дипломатическая переписка великих держав того времени запечатлела ощущение страха и судорожные попытки организовать совместный, отпор чудовищному потоку диких воинов на конях, повозках и идущих пешком.
Попытки эти не увенчались успехом. Новое вторжение удалось лишь оттянуть ? лет на тридцать, ? но не предотвратить. На 5-й год правления Рамзеса III, сообщает его стела, ?народы моря? пришли вновь. На сей раз они окончательно сокрушили Хатти (впрочем, считается, что этому немало помогли внутренние распри), Арцаву, Аласию (Кипр), Угарит, полностью разорили микенскую Грецию и Крит, угрожали самому существованию Египта. Свою победу над ними Рамзес III считал главным достижением своей жизни. Он утверждал, что их вторжение было опасней гиксосского. В этот раз основу пришельцев составляли тевкры (из протофракийских племен, родственных троянцам) и пелашти; отброшенные Рамзесом от границ Египта, эти пелашти осели на восточном берегу Средиземного моря, дав название своей стране ? Палестина, а сами стали теми ?филистимлянами?, что так хорошо известны Библии (там они называются ?плиштим?); их культура (керамика, захоронения, обычаи) была во многом микенской, заимствованной по дороге; их предыстория связывает наш рассказ с предысторией евреев в Земле обетованной, но мы не будем сейчас отвлекаться в эту интереснейшую сторону (желающие могут обратиться, например, к книге копавших древнюю Филистию израильских археологов Моше Дотана и его жены Труды ?Народы моря в поисках филистимлян?, Нью-Йорк, 1993). Сейчас нам важнее узнать, что, оказывается, греческая традиция хранит некие смутные воспоминания о том, что когда-то в незапамятные времена ахейцы действительно вторгались в Египет и что это вторжение напрямую связано с Троянской войной!
В поэмах догомеровского ?Эпического цикла? рассказывается, что греки, взяв Трою, рассорились: Менелай обиделся на Агамемнона, отделился от главного отряда, вернувшегося на родину, и двинулся со своей дружиной в Египет, где был, однако, разбит. Гомер в ?Одиссее? (песни 3 и 4), переиначивая тот же мотив, говорит, что на обратном пути из Трои буря занесла корабли Менелая в Египет, где он скитался целых 10 лет. В той же поэме, в песнях 13 и 14, Одиссей (уже на Итаке) рассказывает, будто во время своих скитаний пытался вторгнуться со своей дружиной в Египет, но был отогнан. И много позже Геродот собирает, повторяет и дополняет своими вымыслами все эти истории.
По расчетам археологов, вторжение ?северных варваров? в Грецию произошло примерно в 1240?1230 годах до н. э. ? именно к этому времени относится появление керамики ?варварского? стиля. Согласно египетской хронологии (она допускает несколько толкований, но здесь берется самая ранняя дата), первое вторжение ?народов моря? произошло примерно в 1230 году. Главной ударной силой этого вторжения были ахейцы, видимо, примкнувшие к северным варварам, и жители южной Троады ? турша, или тирсены. Что свело их вместе? Не могло ли быть так, осторожно спрашивают Гиндин и Цымбурский (?Гомер и история восточного Средиземноморья?), что они объединились в Троаде, куда ахейцы вместе с другими северными варварами пришли для захвата Трои? Именно там, взяв город, разграбив и разрушив его, обретя дополнительных сильных союзников и гонимые мечтой о новых грабежах и новой добыче, ахейцы могли повернуть дальше на юг и, пройдя страну Хатти, ворваться в Египет фараона Мернептаха. Если дело действительно обстояло так, то нельзя ли предположить, продолжают наши авторы, что это и был тот поход ахейцев, который много позже разросся в воображении потомков до размеров Троянской войны и последующей вооруженной высадки Менелая и Одиссея на египетских берегах? В таком случае придется признать, что Троянская война происходила не на взлете Микенского царства, а на его излете, когда оно уже рушилось под натиском северных варваров. Не случайно царствовавший именно в те времена Тудхалияс Четвертый велел вычеркнуть Ахияву из списка великих держав. И не случайно и Гомер, и народная традиция греков утверждают, что конец Троянского похода совпал с гибелью его царственных героев, распадом их царств и концом ?героического века?.
Суммируя эти факты и предположения, сторонники новой гипотезы рисуют следующую, уже третью по счету, возможную картину событий (она третья, если первой считать блегеновскую трактовку Троянской войны как ?похода на Трою-7а?, а второй ? новейшую трактовку этой же войны как ?похода на Трою-6а?). В этой третьей трактовке никакой ?великой? Троянской войны не было; а было вот что ? где-то около 1240 года до н. э. Греция пережила первое нашествие северных варваров, резко ослабивших ее царства, но после их возвращения на Балканы предприняла попытку восстановить свои прежние позиции. Именно тогда царь Микен (Ахиявы) послал хеттскому царю Тудхалиясу Четвертому письмо с напоминанием договора о Вилусе; царь Хатти, однако, игнорировал это напоминание, II микенцы решили силой отвоевать Вилусу-Трою, но, увы, по ошибке высадились в Стране реки Сеха (Каик) и потерпели поражение. С этого момента начинаются их беспрестанные попытки расквитаться за позор, поэтому неудачную высадку у Сехи можно считать началом Троянской войны. В таких мелких попытках проходит почти 20 лет, но потом ахейцы все же добиваются своего благодаря помощи вновь пришедших в Грецию северных варваров, ?народов моря?. Объединившись с ними, они наконец захватывают Трою (по датам это Троя-7а, так как дело происходит примерно в 1230?1220 годах до н. э.), после чего движутся на Египет, где терпят поражение, откатываются и рассеиваются по берегам Средиземного моря. Этот уход из Греции множества ее самых отчаянных, предприимчивых молодых воинов (не забудем ? только в бою с Мернептахом
их погибло свыше тысячи двухсот ? огромное по тем временам число) окончательно ослабляет страну, и в образовавшийся вакуум вскоре вторгается новое северное племя, на сей раз родственное грекам, ? дорийцы. Наступают ?темные века? греческой истории.
В отличие от двух первых гипотез, базирующихся в основном на археологических фактах, эта третья опирается преимущественно на факты лингвистические. Но нельзя не видеть,
что и в этой схеме есть множество хронологических и прочих натяжек. В целом выводы из всего сказанного представляются, скорее, неутешительными. То, что во времена Шлимана казалось таким ясным и определенным, сегодня снова подернулось туманом зыбкой неопределенности. Хотя новейшая ?археологическая гипотеза? объявляет ?Троянской войной? поход ахейцев против Трои-6, она не исключает возможность их второго, крайне незначительного, похода против Трои-7а совместно с варварми. Со своей стороны, новейшая ?лингвистическая гипотеза? считает подлинной ?Троянской войной? именно этот поход (с ее точки зрения, единственный). А в схеме стоящего особняком Шахермайра никакого Троянского похода, как мы видели, не было вообще. Так что нам, скорее всего, так и не удастся до конца решить загадку этой воспетой Гомером войны ? была она в действительности или нет? И если была, то когда? Пройдя по текстам Гомера, через данные археологических раскопок, тексты линейного письма Б хеттские клинописные документы, мы нигде не отыскали совершенно однозначных свидетельств ?за? или ?против? ее реальности.
Каков же итог? Скорее всего, правы Гиндин и Цымбурский, когда заключают: ?Видимо, слияние некого многовекового лейтмотива (прежних походов ? Геракла или хеттской ?Ахиявы? ? на Трою.) с порывом бегства за моря?, охватившим массы ахейцев после первого нашествия северных варваров и придавшим новому походу на Илион общеахейский размах, и породило тот грандиозный облик, какой обрела в памяти греков Троянская война?.
Та ?Троянская война?, что была, последней. Больше уже, если верить названию пьесы Жана Жироду, ?Троянской войны не будет?...

[Тамерлан]

В принципе история правдоподобная,конечно за много веков обросли мифами и легендами, ну для Античной Греции - это очень НОРМАЛЬНО!э

[Ayoe]

Один из самых интригующих документов из хеттских архивов - так называемое "письмо Тавагалавы" - длинное письмо хеттского царя ахейскому царю, в котором выражалась "чрезвычайная озабоченость" действиями некоего авантюриста Пияма-Раду (сравните с именем Приам)
To view the link Register

Также неплохой сайт о Трое
To view the link Register