[Reis666]

Одна из самых знаменитых и кровопролитных битв на Руси в XIII веке.
Поражение Юрия Всеволодовича ослабило Владимирское княжество перед нападением монгол.

Spoiler (expand)

О побоищи новогородц?мъ съ Ярославом.[1] В лето 6724. Марта 1 въ вторник поиде князь Мстислав с новгородци на зять свой на Ярослава,[2] а в четверток поб?гоша кь Ярославу крестопреступници[3] Володислав Завидович, Гаврила Игоревич, Юрьи Олексинич, Гаврилець Милятичь, и с женами, и съ д?тми. Новгородци же поидошя Серегиром,[4] и быша връху Волз?, ос?лъ Святославъ Ржовку;[5] городець Мстиславль с полкы въ 10000. Мстислав же с Володимеромъ съ Псковскым[6] поиде вборз? въ 500, толико бо вс?х вой бяше, и пригони, а они бяху поб?гли проч. А Ярунъ[7] б? затворился въ град? въ 100 и отбись у них, и Мстислав взя Зубцев[8] и бышя на Возуз?. И прииде Володимеръ Рюрикович[9] съ смолняны.



И послаша на Торжокъ Ярославу о миру, а сами сташя на Холохне[10]. Ярослав же отв?тъ да: «Мира не хочю, пошли естя, поид?те же, нони сту нас достанется одинъ вас». И ркошя промеж себе князи: «Ты, Ярославе, съ силою, а мы съ крестом».



Ярославли же мужи изчиниша твердь, а пути от Новаграда зас?кошя, и р?ку Тферцу. И ркошя новгородци князем: «Поидем к Торжку». И князи ркоша: «Аще поидем к Торжку, то попустошимъ Новгородскую власть».[11]



И тако поидоша къ Тфери, начашя имати села и жечи, а на Ярослава не б? в?сти, в Торжку ли или въ Тфери. И Ярославъ же слышав, оже емлют села, еха ис Тръжку въ Тферь, поимав с собою стар?йшая мужи новгородскыа, и молодых избором, а новотръжци вси. И посла сто мужь избранных в сторожу, они же выехавше за 15 верстъ от града явишась, ту бо стали бяху князи наши,[12] поставивше полкы, творяста рать велику. И посла Яруна с молодыми людьми, и наехаша на него сторожи Ярославли, и пособи Богъ Яруну, изымаша сторожов Ярославлих 33, а седмь их убишя, а ины уб?жаша въ Тферь, то же бысть перваа поб?да на них них на Благовещенье Богородици,[13] 5 неделя поста.



И б? в?сть у т?х, что Ярославъ въ Тфери, и тако ездяху в зажитие не боящеся. И оттол? послаша Яволода, боярина Володимеря,[14] к Костянтину Всеволодичю в Ростов,[15] а Володимера Псковского съ псковичи и смолняны на рубежь послашя проводити и?. А сами с новгородци поидошя по Влъз? воююще, и пожгошу Шешу и Дубну.[16] И Володимеръ съ псковичи и съ смолняны взяшя город Коснятин[17] и пожгоша и? и все Поволъжие. И ср?те и? воевода Еремий от князя Констянтина из Ростова, наших князей, и рече: «Констянтин ся вамь кланяет: яз рад, слышав вашь приездъ; се вам от мене в помочь 500 муж рати, да пришлите ко мн? съ вс?ми р?чми Всеволода, шюрина моего».[18]



И ту и отрядиста Всеволода с дружиною, и послашя къ Констянтину, а сами поидоша по Волз? вниз, и ту пометашя возы, а на кони пол?зошя и поедоша к Переяславлю воюючи.[19] И бышя на Городищи на р?ц? Сарр?[20] у Свят?й Марины априля 9 в Велик день, и ту приеха Констянтин князь с ростовци. И възрадовашася вид?вшеся, и крестъ ц?ловашя, и отрядиша Володимера Псковского с дружиною в Ростов, а сами, пришедше с полки, сташя противу Переяславлю в Фомину неделю. И ехавше ис плъков под град, яшя человека, и испыташя, оже Ярослава в град? н?тъ: пошол бяше к брату Юрьеви с полки, скопив волость свою всю с новгородци и с новоторъжци.



Юрьево княжение Всеволодича в Суждал?.[21] А Юрьи съ Святославомъ и с Володимеромъ[22] вышол бяше из Володимеря съ всею братиею. И бяху полци силни велми: муромци, и бродници,[23] и городчане,[24] и вся сила Суждалской земли; бяше бо погнано ис поселий и до п?шца. Оле страшно чюдо и дивно, братье! Поидошя сынове на отцы, а отцы на д?ти, брат на брата, рабы на господу, а господа на рабы. И ста Ярослав и Юрьи з братьею на р?ц? Кз?.[25] А Мстислав же и Володимеръ с новгородци постависта свои полкы близ Юрьева, и ту стоаста. А Констянтин дале стоаше съ своими полкы на р?ц? Липиц?.[26] И узр?ша плъкы стояща Ярославли и Юрьевы, и послаша Лариона соцкого къ Юрью: «Кляняем ти ся, н?ту намъ с тобою обиды; обида нам съ Ярославом». Отв?цав же Юрьи: «Одинъ есмы брат съ Ярославом».



И посласта къ Ярославу, ркуще: «Пусти мужи нвогородци и новотръжци, и что зашол еси волости новгородскыа, Волок вспяти. А миръ с нами възми, а крестъ к намъ ц?луй, а крови не проливай».



Отв?ща же Ярослав: «Мира не хочу, а мужи у мене, но далече есте шли, а вышли есте как рыба на сухо». И сказа Ларьян ту р?чь князем и новгородцемъ.



И пакы посласта къ об?ма князема с посл?днею р?чью: «Мы пришли есме, брате Юрьи и Ярославе, не на пролитье крови, не дай Богъ створить того! Управимся, мы бо есмы племенници соб?, а дадим стар?йшинство Констянтину, а посадите его в Володимер?, а вам земля Суждалскаа вся».



Юрьи же рече: «Рци брату Мстиславу и Володимеру: пришли есте, да куды хотите отъити? А брату Констинтину молвимъ: перемогай нас, тоб? вся земля».



И тако Юрьи съ Ярославом възнесшеся славою, вид?вше у себе силу великую, не прияста мира и начаста пировати в шатр? с своими бояры. Молвит Творимиръ боярин:[27] «Княже Юрьи и Ярославе, а меншаа братья в вашей воли! Оже бы по моему гаданию, лучше было миръ взяти и дати стар?йшинство Констянтину. Чи зримъ иже при наших полц?х т?х мало, Ростиславля племени, да князи мудри суть, и рядни, и хоробри, а мужи их, новгородци и смолняне, дерзъки суть к боеви. А Мстислава Мстиславичя и сами в?даете в том племени, иже дана ему от Бога храбрость изъ вс?х. А господина, гадаита».



И не люба бысть р?чь си Юрью и Ярославу. Н?кто же рече бояръ Юрьевых: «Княже Юрьи и Ярославе, не было того ни в прад?дехъ, ни при д?дех, ни при отци вашем, оже бы кто вшед ратью в силную в Суждалскую землю, оже бы вышол ц?лъ. Хотя бы и вся Рускаа земля и Галичскаа, и Киевскаа, и Смоленскаа, и Черниговскаа, и Новгородскаа, и Рязанскаа, ни тако противу сей сил? усп?ют. Ажь нынешние полцы, право, навержемъ их с?длы».



И люба бысть р?чь си Юрьеви и Ярославу, и съзвша бояры и переднии свои люди, начаста глаголати: «Се пришел вы товаръ в рукы: вам же буди кони, брони, порты, а человека, иже кто иметь живаго, то сам убитъ будет; аще и златом шито плечие будет, уби и, а мы два над?лива. Да не оставимъ ни одиного живаго. Аще кто с полку утечет не убит, а имемъ и, а т?х повел?ваемь в?шати, а ин?х роспинати. А о князех, оже будут у нас в руках, тогда сгадаем».



И отпустивша людии, внидоста в шатеръ з братьею, и начасти д?лити грады, и рече Юрьи: «Мн? же, брате Ярославе, Володимерскаа земля и Ростовскаа, а тоб? Новград, а Смолнескъ брату нашему Святославу, а Киев даев? черниговъскымъ князем, а Галич нам же».



И ц?ловашя крестъ межи собою, и писаша грамоты того не заступити. Ты же грамоты взяша смолняне по поб?д? в станех Ярославлих и даша своим князем. Юрьи же и Ярослав разд?ливше грады вси Русской земли, над?ющесь сил? своей многой, почаста позывати к Липицам.



Мстислав же и Володимеръ призваста Констянтина и гадавша с ним много, ув?риста и крестомъ, яко не быти в немъ перев?ту, и поидошя. И тое же нощи пополошишась, стояша за щиты всю нощь, кликоша бо въ вс?х полцех. И вструбиша в Констянтиновых полцех, слышавше Юрьи и Ярослав, хот?ста поб?гнути и уяшася. Заутра же приидоша князи к Липицам, где их позывали, а они тое нощь поскочили бяху за дебрь. И есть гора, словет Авдова, ту постави Юрьи и Ярослав свои полкы, а Мстиславь и Володимеръ и Констянтин и Всеволод поставиша полкы свои на другой гор?, еже словет Юрьева гора, а посреди двою гору ручей, имя ему Тунег. И посласта Мстислав и Волдимеръ 3 мужи к Юрьеви, мира просяще: «Или не даси мира, да отступите дале на равно м?сто, а мы на ваши станы поидем, или мы отступимь на Липици, а вы на наши станы».



Юрьи же рече: «Ни мира емлю, ни отступаю. Пошли есте чресъ землю, то сее ли дебри не переидете?»



Над?аше бо ся на твердь, бяше бо плотом оплетено м?сто и насовано колья, ту бо стояху, глаголюще: егда ударят на нас в нощь. То слышав Мстислав и Володимеръ, посласта молодые люди бится. И бишяся ти день и до вечера, но бьяхутся не присердно, бяше бо того дни буря и студено велми. Заутра же хот?шя поити к Володимерю, не заимаючи их плъков, почаша досп?вати в станех. Они же вид?вше с горы, начашя сходити, глаголюще: ото б?жати имъ. Си же текше възбиша их назадь. А ту пристиже Володимеръ Псковскый из Ростова, и начашя думати. Рече Костянтин: «Брате Мстиславе и Володимере, аще поидем мимо их, измятут ны в тылъ, а другое, мои люди к боеви не дерзи, тамо и разидутся по градом».



Мстислав же рече: «Володимере и Констянтине, гора намъ не поможет, ни гора нас поб?дит. Позряще на креста и на правду, поидемь к нимь».



И почашя ставити плъкы. Володимир же Смоленскый постави плъкъ свой с краа, а от него ста Мстислав, и Всеволод с новгородци, и Володимеръ съ псковичи, а от него Констянтинъ с ростовци. Ярослав же ста своими полкы, и с муромскыми, и с городчаны, и с бродникы противу Володимеру и смолняном. А Юрьи ста противу Мстиславу и новгородцем съ всею силою Суздалской земли, а меншаа его братья противу Констянтину.



Нача же Мстислав с Володимеромъ укр?пляти новогородци и смолняны, ркуще: «Братье, се вошли есми в землю силну, а позряче на Богъ, станем кр?пко, не озираимся назадъ: побегше, не уйти. А забудем, братье, домы, жены и д?ти, а коли любо умирати, хто хочеть п?шь, или кто на кон?».



Нвогородци же ркоша: «Мы не хочем измрети на коних, но отцы наши билися на Колакши п?ши».[28]



Мстислав рад бысть тому. Новгородци же сс?д с коней, и порты и сапоги с себе сметавше, боси поскочиша. А смолняне же молодые пол?зше же с конь, тако же поидоша боси, завиваючи ноги.



А по них отряди Володимиръ Ивора Михайловича[29] с полком, а сами князи поехаша за ними на коних. И егда б? плъкъ Иворь в дебри, подчесь под Ивором конь, п?шци же, не ожидающе Ивор, удариша на Ярославлих п?шцев, и кликнушя они връгше кии,[30] а они топоры, ото б?жати имъ, они же поб?гоша, и тако почаша я бити, подтяшя стягъ Ярославль. И пристиже Иворъ с смолняны же и дос?кошася другаго стяга, а князи же не доехали еще. Вид?въ Мстислав рече: «Не дай Богъ выдати, Володимере, добрых люди».



И удариша на них сквоз? свои п?шци, Мстиславъ своим полком, а Володимеръ своим, а Всеволод Мстиславич з дружиною, а Володимеръ съ псковичи, пристиже и Констянтинъ с ростовци. Мстислав же проеха 3-жды сквоз? полкы Юрьевы и Ярославли, с?куще люди, б? бо у него топоръ с поворозою[31] на руц? и с?чаше т?мь. Тако же и Володимеръ. И створиша брань велику, и дос?кошася до товаров. Юрьи же и Ярослав, вид?вше, аки на нив? класы пожинаху, поб?госта с меншею братьею и с муромскими князи. Мстислав же рече: «Братье новгородци, не стойте к товару, прилежите боеви: възвергнут ли ся на нас и смятут ны».



Новгородци же не радячи товаръ бьяхуся, а смолняне падша на товар? и лупяху мертвых, а о бои не правяху. Поб?жени же бывше полкы силнии суждалстии месяца априля 21 в четверток 2 недели по Пасце.



О великъ, братье, промыслъ Божий! На томъ побоищи толико новгородець убиша на сступ?; Дмитра пльсковитина, Онтона котелника, Ивана Прибышинича опонника,[32] а в загон? Иванка Поповича, терскаго данника,[33] а в смоленском полку один бысть убитъ Григоръ Водмолъ, муж передний.[34] А си вси съхранени быша силою честнаго креста и правдою.



О многы поб?ды, братье, безчисленое число, яко не может умъ человечьскый достигнути Юрьевых и Ярославлих избьеных, а изыманых бяше в станех въ вс?хъ в новгородскых и в смоленскых 60 муж. Аще бо быста в?дала се Юрьи и Ярослав, то мирилася быста: се бо слава ею и хвала погыбе, и полци силнии ни во что же быша. Бяше бо у Юрья стягов 17, а трубь 40, толико же и бубнов, а у Ярослава стягов 13, а трубъ и бубнов 60. Молвяхут мнози люди о Ярослав?, яко: «Тобою ся намъ много зла створи. Про твое бо преступление крестное речено бысть: “приид?те, птици небесныа, напийтеся крови человечьскы; зв?рие, наядитеся мяс человечьскых”». Не 10 бо убито, ни 100, но тысяща тысящами, а вс?х избитых 9233 мужи. Бяше бо слышати крич живых, иже не до смерти убити, и вытие прободеных въ Юрьев? град? и около Юрьева. Не б? кто погребаа, а мнози истопошя б?жаще в р?ц?, а инии заб?гши ранени измроша, а живии поб?гоша, овии к Володимерю, а инии к Переяславлю, а инии въ Юрьев.



Князь же Юрьи, стояв противу Констянтину, и узр? Ярославль плъкъ поб?гшь, и тъй приб?жа в Володимерь о полудни на четвертом кони, а трех одушив, въ первой срачиц? — подкладъ и тый выверглъ.[35] А сступу был въ об?д год. В Володимер? же остался непротивный народ: попове, черньци, жены, д?ти, и вид?вше радовахуся, творяху посла от князя, и ти бо глаголаху: «Наши одол?ют». И се Юрьи приб?глъ один, начал ездити около града, глаголя: «Твердите град». Они же слышавше, смятошася, и бысть в весельа м?сто плач. К вечеру же приб?гоша людие, инъ раненъ, а инъ нагъ, такоже и нощи тоя. И заутра, съзвавь людий, Юрьи рече: «Братья володимерци, затворимся в город?, негли отбьемся их».



Молвять людие: «Княже Юрьи, с кимь ся затворим? Братья нашя избита, а инии изымани, а прок нашь приб?гло без оружиа. То с чимь станем?».



Юрьи же рече: «То яз все в?даю, а не выдайтя мя ни брату Констянтину, ни Володимеру, ни Мстиславу, да бых вышол по свое воли из града». Они же тако об?щашася ему.



Ярослав же такоже приб?глъ одинъ в Переяславль на 5-мь кони, а четырех одушив, и затворися. И не довол? ему о первомь зл?, не насытися крови человечьскыа, избив в Нов?граде людий много, и в Торжку, и на Волоц?, но и ту в б?гъ изыма новгородци и смолняны, иже б? зашли гостьбою в землю его, повел в погребы вметати, что есть новгородцев, а иных в гридницу;[36] и ту издохшеся въ множеств?, а иных повел? затворити в т?сн? изб? и издуши их 150, а смолнян 15 муж затворишя кром?, ти же быша вси живи.



Князи же, племя Ростиславле, милостиви суть и до хрестьянства добр?, той день стоаше на побоищи. Аще быша гонилися по них, то Юрьеви и Ярославу не ути было, а град бы Володимерь изъехали. Но тихо приидоша к Володимерю и обьехавше его, сташа в день неделный до об?да и думаху откуду взяти и?. И тое нощи загор?ся в град? княж дворъ, и хот?ша новгородци пол?сти к граду, и не да им Мстислав, а въ вторник на нощь въ 2 час загор?ся же град, и гор? до св?та. Смолняне же просяхуся: «Ото чина взяти намь град». Володимер же не пусти их. И высла князь Юрьи с поклоном къ князем: «Не д?йте мене днесь, а заутра поиду из града».



Заутра же рано выеха Юрьи съ дв?ма браты, и поклонися княземъ, и рече Мстиславу и Володимеру: «Братье, вам ся кланяю и челомь бою: вамъ животъ дати и хл?бом накръмити.[37] А Костянтин, брат мой, в вашей воли».



И да имъ дары многы, они же дашя ему миръ. Мстислав же и Володимеръ управиста ихъ: Констянтину Володимерь, а Юрью Радилов Городець. И тако вборз? спрятавшеся в лодьи, и владыка, и княгини, и людие вси поедоша вниз. Сам же Юрьи вшед в церковь в Святую Богородицу, удари челом у отня гроба и плачася глаголаше: «Суди Богъ брату моему Ярославу, оже мя сего доведе».



И тако поиде из Володимеря в мал? дружин? в Городець. Из Володимеря же выидоша съ кресты гражане же вси противу Констянтина. Князи ж с новгородци посадиста Констянтина в Володимери на стол? отн?. Князь же Констянтин одари в той день князи, и новгородци, и смолнян дары многыми, а володимерцов води къ кресту.



А Ярослав же еще пребываа в злоб? и дыша гн?вом и не покоряшеся, затворися в Переяславл? и творяшеся тамо избыти. Князи же, сдумавше с новгородци, поидошя к Переяславлю в пяток 3 недели по Пасце. Слышав се Ярослав, смятеся, нача высылати люди, моляся о мир?. И бысть вторник 4 недели, выеха Ярослав самъ из града, удари челом Констянтину брату и рече: «Господине, аз есмь в твоей воли, не выдавай мя тестю моему Мстиславу, ни Володимеру, а сам, брате, накръми мя хл?бом».



Констянтин же управи Мстислава с Ярославом с зятем, и умиришася не доидучи Переяславля. А в среду в Преполовление[38] придоша к Переяславлю, и ту Ярослав одари князи и новгородци дары великыми. А Мстислав, не идя к граду, поимав дары, посла в град и възмя дщерь свою, а жену Ярославлю, и что живых новгородцов, и что было съ Ярославомъ в полку, и выеха в станы за град. Ярослав же многажды высылашеся с молбою къ Мстиславу, прося княгини своей к соб?, глаголя: «Чи не бывает поточи княземь? А мене по правд? крестъ убил».



Мстислав же не пусти дщери своей к нему. И ту нощь стоявше князи поидошя розно: Костянтин к Володимеру, а Мстислав к Новуграду, Володимеръ к Смоленску, а другый Володимеръ къ Пскову, поб?дивше силнии плъкы и вземше свою честь и славу.

Что еще можно сказать? Какова численность сторон? На самом ли деле ТАК велики потери?

Источники (Reveal)

Летопись по Лаврентьевскому списку : историческая литература. – СПб. : Археографическая комиссия, 1872.
Полное собрание русских летописей. Т. 3. Новгородская первая летопись старшего и младшего изводов / [авт. предисл. Б.М. Клосс]. – М., 2000.
Полное собрание русских летописей. Т. 6. Вып. 1. Софийская первая летопись старшего извода / авт. предисл. Б. М. Клосс. – М., 2000.
Полное собрание русских летописей. Т. 7. Летопись по Воскресенскому списку. – Репринт. изд. 1856 г. – М., 2001.
Полное собрание русских летописей. Т. 10. Летописный сборник, именуемый Патриаршей или Никоновской летописью : (продолжение). – Репринт. изд. – М., 2000.
Полное собрание русских летописей. Т. 15. Рогожский летописец. Тверской сборник. – М., 2000.
Полное собрание русских летописей. Т. 30. Владимирский летописец ; Новгородская вторая (Архивская) летопись / [предисл. О. Л. Новиковой]. – М., 2009.
Полное собрание русских летописей, изданное по высочайшему повелению археографическою комиссиею. Т. 7. Летопись по Воскресенскому списку.– СПб., 1856.
Полное собрание русских летописей, изданное по высочайшему повелению археографическою комиссиею. Т. 15. Летописный сборник, именуемый тверскою летописью. – СПб., 1863.
Русские летописи. Т. 8. Московский летописный свод конца XV века / [подгот. к изд.: Цветков А. И.]. – Рязань, 2000.
Русские летописи. Т. 10. Новгородская первая летопись старшего и младшего изводов / [подгот. к изд.: Цветков А. И.]. – Рязань, 2000.

Литература (Reveal)

Книги

Андреев А. Р. Великий князь Ярослав Всеволодович Переяславский : документальное жизнеописание: историческая хроника XIII в. – М, 1998. – 251 с.
Бережков Н. Г. Хронология русского летописания. – М., 1963. – С. 247–261.
Бестужев-Рюмин К. Н., Русская история Т. 1. – СПб., 1872. – 480 с.
Бодрихин Н. Г. Великие сражения Древней Руси : 100 историй о битвах, прославивших русское оружие – М., 2011. – С. 112–119.
Васнецов В. М. Богатыри : [Изоматериал], 1881–1898 // Художественная галерея : Васнецов. – 2005. – № 64. – С. 14–19.
Владимирская энциклопедия : биобиблиогр. словарь. – Владимир, 2002. – 536 с.
Водовозов В. Древняя русская литература : от начала грамотности до Ломоносова – СПб., 1872.
Город Св. Георгия : Юрьев-Польский в старой открытке. – Владимир. – 250 с.
Государственная Оружейная палата : [Альбом]. – 2-е изд. – М., [1998]. – 432 с.
Живописный Карамзин, или Русская история в картинках издаваемая Андреем Прево. Ч. 1 : От Рюрика до нашествия татар, 869–1238. – СПб., 1836.
История Владимиро-Суздальской Руси X–XIV вв. в произведениях древнерусской литературы : хрестоматия. – Владимир, 2011. – С. 153–162.
Карамзин Н. М. История государства Российского – СПб., 1889. – Т. 3. – С. 128–150.
Карамзин Н. М. История государства Российского : в 12 т. Т. 2– 3. – М., 1991. – 832 с.
Ключевский В. О. (1841 – 1911). Курс русской истории В. Ключевского : в 2 ч. Ч. 1. – М., 1911. – 464 с.
Костомаров Н. И. Господство дома Св. Владимира : русская история в жизнеописаниях ее главнейших деятелей – М., 1993. – С. 101 – 126.
Костомаров Н. И. Русская история в жизнеописаниях ее главнейших деятелей : в 4 т. Т. 1. – М., 1998. – С. 125– 150.
Кузнецов А. А. Владимирский князь Георгий Всеволодович в истории Руси первой трети XIII в. : особенности преломления источников в историографии : монография – Нижний Новгород, 2006. – 540 с.
Лимонов Ю. А. Владимиро-Суздальская Русь : очерки социально-политич. истории. – Л., 1987. – С. 99–116.
Мозгова Г. Г. Очарование Юрьевского Ополья : прогулки и путешествия. – М. ; Владимир, 2006. – 240 с.
Оружие и конское убранство = Arms and Horse Trappigs : Государственные музеи Московского Кремля. – М., 1989. – [38] с.
Подобедова О. И. Миниатюры русских исторических рукописей : к истории русского лицевого летописания – М., 1965. – 335 с.
Рассказы русских летописей XII – XIV вв. – 2-е. изд. – М., 1973. – 256 с.
Севастьянова О. В. Древний Новгород : новгородско-княжеские отношения в XII – первой половине XV в. – М. ; СПб., 2011. – С. 102–105.
Смирнов М. И. Переславль–Залесский : его прошлое и настоящее – М., 1911. – 240 с.
Соколов А. Н. (протоиерей; 1926-). Великий князь Георгий Всеволодович и Нижний Новгород – Нижний Новгород, 2013. – 800 с.
Соколов А. Святый благоверный великий князь Георгий II Всеволодович Владимирский – основатель Нижнего Новгорода : некоторая попытка обобщения ряда ранее изданных публикаций. – Нижний Новгород ; Саранск, 2006. – 256 с.
Соловьев С. М. История России с древнейших времен: сочинение Сергея Соловьева. Т. 2. – 3-е изд. – М., 1852. – 430, с.
Соловьев С. М. Сочинения : в 18 кн. Кн. 1. Т. 1–2. История России с древнейших времен. – М., 1988. – С. 585–598.
Софронов Н. С. Это интересно знать : (заметки краеведа). – Ярославль, 1980. – С. 49–51.
Татищев В. История Российская : в 3 т. Т. 3. – М., 2003. – 864 с.
Татищев В. Н. История Российская : в 7 т. Т. 3–4. – М. ; Л., 1964.
Ушаков Н. Н. Спутник по древнему Владимиру и городам Владимирской губернии : историко-археологическое описание всех городов Владимирской губернии. – Владимир, 1913. – С. 356 – 376.
Шамбаров В. Е. История княжеской Руси. От Киева до Москвы. – М., 2012. – С. 145– 155.
Шахматов А. А. (1864–1920). История русского летописания : в 2 т. Т. 2. Обозрение летописей и летописных сводов XI–XVI вв. – СПб., 2011. – 646 с.
Шахматов А. А. Обозрение русских летописных сводов 14–16 веков. – М. ; Л., 1938. – 372 с.
Экземплярский А. В. Великие и удельные князья Северной Руси в татарский период, с 1238 по 1505 г. : биогр. очерки по первоисточникам и главнейшим пособиям. – СПб., 1889–1891. – 696 c.
Энциклопедический словарь Брокгауз и Ефрон : в 86 т. (82 т. и 4 доп.). Т. 17-А : [34 полутом]. – СПб., 1890. – C. 721–722.
Энциклопедический словарь Брокгауз и Ефрон : в 12 т. Биографии. – М., 1991.
Юрьев-Польская старина: альманах. – Вып. 2 : Посвящается 790-летию Липицкой битвы 1216 года. – Кольчугино, 2007.
Юрьев-Польский. – М., 2009. – 40 с.
Юрьев-Польской. Памятники архитектуры и искусства = Yuriev- Polskoy : архитектура, белокаменная резьба, произведения изобразительного и прикладного искусства : [альбом]. – М., 1985. – 142 с.
Феннел Дж. Кризис средневековой Руси, 1200–1304. – М., 1989. – 291 с.
Хрусталев Д. Г. Русь: от нашествия до «ига», 30–40 гг. XIII в. – 2-е изд., испр. и доп. – СПб., 2008. – 380 c.


Статьи из книг, сборников, журналов

Астайкин А. А. Несколько заметок по поводу Липицкой битвы 20–21 апреля 1216 г. // Верхнее Подонье : археология, история. – Тула, 2008. Вып. 3. – С. 235–249.
Володихин Д. Никто не хотел уступать // Фома. – 2016.– № 2. – С. 59–63.
Котляр Н. Ф. Из исторического комментария к «Слову о полку Игореве» (Кто был Мстислав) // Древнейшие государства на территории СССР: материалы и исследования, 1987. – М., 1989. – 43–50.
Липицкая битва. Новгородская четвертая летопись // Юрьев-Польская старина : альманах. – Юрьев-Польский, 1999. – Вып. 1 : ноябрь 1998 г. – С. 38–42.
Липицкая битва 1216 // Большая Российская энциклопедия : в 30 т. – М., 2005. – Т. 17 : Лас-Тунас-Ломонос. – 2011. – С. 552.
Липицкая битва 1216 // Советская историческая энциклопедия : [в 12 т.]. – М., 1961. – Т.8 : Кошала-Мальта. – С. 694– 695.
Липицкие битвы // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона. – СПб., 1890. – Т. 17-А : [34 полутом]: Ледье– Лопарев. – С. 721 – 722.
Лихачев Д. С. Летописные известия об Александре Поповиче // Труды Отдела древнерусской литературы. – Л., 1949. – Т. 7. – С. 17– 51.
Лурье Я. С. Повесть о битве на Липице // Словарь книжников и книжности Древней Руси. – Л., [1987]. – Вып. 1 : XI – первая половина XIV в. – С. 348– 349.
Лурье Я. С. Повесть о Липице 1216 г. в летописании XIV–XVI вв. // Куликовская битва и подъем национального самосознания. – Л., 1979. – (Труды отдела древнерусской литературы ; 34).
[Панцырь Ярослава Всеволодовича] // Государственная оружейная палата Московского Кремля : сборник научных трудов по материалам Гос. оруж. палаты. – М., 1954. – С. 79–80.
Повесть о битве на Липице // Памятники литературы Древней Руси : XIII век : [сборник текстов]. – М., 1981. – С. 113–127.
Уваров А. С. Две битвы : 1177 и 1216 годов по летописям и по археологическим изысканиям // Древности : труды Московского археологического общества. – М., 1865. – Т. 2 : Вып. 2. – С. 121–131.
Шиман Н. Б. Ярослав Всеволодович и его семья. Статистические показатели на материале летописных сводов // Уваровские чтения-VII : семья в традиционной культуре и современном мире. – Муром, 2011. – С. 246– 251.
Шлем князя Ярослава Всеволодовича. Начало XIII в. // Оружие и конское убранство = Arms and Horse Trappigs: Государственные музеи Московского Кремля. – М., 1989.
[Шлем Ярослава Всеволодовича. XIII в.] // Писарская Л. В. Оружейная палата : [путеводитель]. – М., 1987. – С. 148–151.

To view the link Register

[zenturion]

Reis666 12 October 2012, 17:36

Я сталкивался с цифрой ~ 15 тысяч с каждой стороны, и то примерно, у "северного альянса" чуть меньше правда.

Ну, и в чем разница с "Вероятно, общая численность воинов с обеих сторон была близка к 30 тыс.." ?

[Reis666]

zenturion
Камрад, не держите зла, действительно не хотел обидеть! Я просто не понял что это "общее число воинов на поле", подумал что с каждой стороны по 30 тыс. А кто так высчитал, я почитаю?

[Alexios]

Reis666

Я сталкивался с цифрой ~ 15 тысяч с каждой стороны, и то примерно, у "северного альянса" чуть меньше правда. 30 тысяч это крутовато, кто нашел такие цифры можно узнать?

А что далеко ходить? В выложенной выше статье Зорина силы сторон "исчисляются" в 16 тысяч новгородско-смоленско-ростовской коалиции и 30 тысяч (!) суздальско-переяславской. Если считать в "копье" по 10 воинов (цифра то откуда?), можно и "полтинник" насчитать. На мой взгляд и 30 тыс. с обеих сторон - это "перебор".

[Ratsha]

Alexios

Alexios

На мой взгляд и 30 тыс. с обеих сторон - это "перебор".

Поддерживаю...
Еще одна статья:
А.Астайкин Липицкая битва 1216 г.: непротиворечивая версия.
To view the link Register

Spoiler (expand)

Липицкая битва 21 апреля 1216 г. незаслуженно обойдена вниманием историков. Между тем, она явилась одним из ярчайших событий своего времени. И сейчас события нач. Х111 в. могли бы стать сюжетом для неплохого исторического кинофильма или романа. Красочные описания сражения содержатся практически во всех русских летописях; обычно их называют “Повестью о Липицком побоище”. Проблема заключается в том, что, по наблюдениям Я.С. Лурье, “Повесть” имеет сложную литературную историю (Лурье Я.С. Повесть о битве на Липице 1216 г. в летописании Х1У-ХУ1 вв. // Труды Отдела древнерусской литературы. Л. 1979. Т. 34. С. 96-115) .
Следующие ниже тезисы будут подробно обоснованы в специальной работе. По нашим наблюдениям, “Повесть” была составлена в Смоленске в промежутке с 1216 по 1219 гг. В конце Х111 в. она в сокращённом виде попала в старший извод Новгородской 1 летописи, около 1418 г. её текст вос-станавливается в митрополичьем летописании с небольшими потерями (теряется, например, фраза “и въниде въ свою волость, и рече новгородьцемъ:” идете въ зажития, толико головъ не емлете”. Идоша, исполнишася кърма, и сами и кони” “”-“” Новгородская 1 летопись старшего и младшего изводов // Полное Собрание Русских Летописей (далее - ПСРЛ). М. 2000. Т. 3. С. 55.). Этот вариант “Повести” отражён в Новгородских 4-й, 5-й, Новгородской Карамзинской и Софийской 1-й летописях ХУ в. Липицкие “Повести” позднейших русских хроник имеют скорее литературный, чем исторический интерес. Пытаться по ним восстановить события большой феодальной войны 1216 г. в Ростово-Суздальской земле – путь малопродуктивный ( Как это сделано, напр., А. И. Цепковым : Славянские хроники. СПб. 1996. С. 58-62, 91, 124-125 ).
Итак, при реконструкции непосредственных причин, основных этапов военных действий, хода Липицкого сражения и его последствий историк имеет дело с рядом трудностей как субъективного, так и объективного характера. Во-первых, современные записи о событиях весьма лаконичны. Во-вторых. Основной комплекс сведений о побоище сохранился в списках ХУ в.,т. е. в них мы находим то, что было записано через двести лет после свершившегося факта: - массу “тёмных”, дефектных и нечитаемых мест. В-третьих, вся эта информация носит односторонний, новгородо-смоленский, характер (и те, и другие в 1216 г. выступали на одной стороне). Она направлена резко против клана Всеволодичей, за исключением ростовского князя Константина.
Разобраться в этой массе проблем источниковедческого характера, “привязать” описываемые хрониками события к конкретным географическим точкам, выяснить их хронологию до максимально возможной степени – вот задача, на разрешение которой потребовалось без малого тринадцать лет. Результатом работы явилась подробная двухсотстраничная реконструкция событий с комментариями. Здесь излагаются основные выводы.
Итак. Первые сполохи грозных событий, всколыхнувших в 1216 г. весь Север Руси, показались пятью годами ранее, когда стареющий великий князь владимирский Всеволод Большое Гнездо решил перед смертью назначить уделы своим сыновьям. Старшему Константину он собирался отдать столицу княжества, следующему сыну Юрию – Ростов, Ярославу – Переяславль, Владимиру – Юрьев-Польский, а малолетним Святославу и Ивану подумывал назначить опекуна. 25 - летний Константин, князь Ростова с 1208 г., попросил у отца оба города одновременно. Всеволод отказал и пригласил сына на личную встречу. Когда тот не явился, раздосадованный родитель решился на беспрецендентный шаг: “снял“ старшинство в роду с Константина и по решению общеземского веча “вручил” его Юрию Всеволодичу. “Константин же, слышав то, поднял брови свои с гневом на братьев своих, особенно же на Юрия”. ( Летопись по Воскресенскому списку // ПСРЛ. СПб. 1856. Т. 7. С. 117. Перевод здесь и далее мой – А.А. ). После смерти Всеволода ( 13 апреля 1212 г. ) его место занял Юрий, а Константин остался в Ростове и даже не прибыл на похороны отца. В 1213 – 1214 гг. Всеволодичи трижды силой оружия пытались решить свой семейный конфликт, и все три раза безуспешно. К 1214 г. в Залесской земле наступило затишье: Константин остался в одиночестве, а все его братья сконцентрировались вокруг фактического великого князя.
Дальнейшее развитие конфликт получил в следующем, 1215 г., уже в Новгороде Великом. По весне приглашённый в республику, Ярослав Всеволодич Переяславский велел взять под стражу верных людей предыдущего новгородского князя – Мстислава Мстиславича Удачливого (кстати, собственного тестя). В городе произошли волнения. Ярослав покинул берега Волхова и укрепился на Новом Торгу (современный Торжок Тверской обл.). Здесь князь отдал приказ арестовать всех новгородских купцов, находившихся на Переяславщине, а также перекрыл подвоз суздальского хлеба. В Новгороде возник искусственный голод. Доведённые до крайности нуждой и дороговизной (февраль 1216 г.), новгородцы с восторгом встретили у св. Софии князя Мстислава Удатного, который неожиданно появился в городе и торжественно пообещал “исправить” все новгородские обиды: “Или освобожу мужей новгородских и волости, или голову сложу за Новгород” (Новгородская 1 летопись старшего и младшего изводов. М. - Л. 1950. С.54.) .
1-го марта, после недолгих сборов новгородское войско выступило в поход. Мстислав повел его далеко в обход Нового Торга – в собственную Торопецкую волость. Здесь он рассчитывал подкормить отощавших воинов и лошадей, а также встретить дружины союзников “Ростиславля племени” - брата Владимира Псковского и двоюродного брата Владимира Рюриковича Смоленского. Около 20 марта Ростиславичи пересекли переяславский рубеж и двинулись вниз по Волге, отсекая Ярослава от баз снабжения и воинских контингентов Владимиро-Суздальской земли. Переяславский князь был вынужден перебраться в Тверь, где 25 марта произошло первое столкновение между противниками. Победу в нём одержали новгородцы. Затем Мстислав отправил посольство с предложениями о союзе ростовскому князю Константину Всеволодичу. На Пасху 10 апреля дружины Мстислава, Владимиров и Константина объединились на Сарском городище (15 километров к юго-западу от Ростова). Князья заключили крестоцеловальный договор против Ярослава и остальных Всеволодичей. Таким образом, семейная ссора 1212 г. получила свое продолжение.
17 апреля дружины союзников подошли к Переяславлю-Залесскому. Захваченный “язык” сообщил, что Ярослава в городе нет: “Пошёл к брату Юрию с полками, собрав все свои силы, с [пленными] новгородцами и новоторжанами“ ( Новгородская четвёртая летопись ( далее – Н4Л ) // ПСРЛ. Пг. 1915. Т.4. Ч.1. Вып. 1. С. 188 ). Мстиславу стало понятно, что воевать придётся со всем “Большим Гнездом”. А Всеволодичи времени даром не теряли.
Расчеты движения войск к полю Липицкой битвы показывают, что Юрий Владимирский знал о конфликте Ярослава с новгородцами уже в середине – конце февраля 1216 г. В марте князь поверстал в войско практически всех боеспособных мужчин княжества, в том числе и крестьян ( сегодня мы бы назвали это “всеобщей воинской мобилизацией” – кстати, первый известный на Руси случай ). Использован был даже контингент верхнедонских бродников – предшественников казаков. Общий сбор всех сил состоялся во Владимире примерно в середине апреля. Около 18-19 апреля севернее Юрьева-Польского ополчения Юрия, Святослава и Ивана Всеволодичей встретились с Ярославом Переяславским. Их численность по тем временам была громадной – 9233 чел. Думаю, братья имели четырёх – пятикратный перевес над силами новгородо-смоленско-ростовской коалиции, появившимися здесь во второй половине дня 19 апреля.
Опытный Мстислав немедленно продемонстрировал свое полководческое дарование: он разбил свои лагери между Юрьевым и верховьями р. Липни (левый приток Ирмеса, впадающего в Нерль-Клязьминскую), т.е. южнее войска Всеволодичей. Сообщение их с Владимиром, таким образом, прервалось. Последующие дипломатические переговоры князей ни к чему не привели. Юрий и Ярослав наотрез отказались решать дело миром. Почти все хроники сообщают также о пире братьев в шатре, речах осторожного боярина Творимира и хвастливого Ратибора, обещавшего сёдлами закидать Ростиславичей. Говорится даже о планах князей по разделу русских городов до Киева и Галича включительно. По моему мнению, это – выдумка смоленского книжника начала ХУ в. В действительности братья были заняты другим: новой клятвой они подтвердили свой военно-политический союз и, очень может быть, именно вечером 19 апреля владимирский князь получил от младшего брата роскошный подарок - парадный княжеский шлем Х11 в., украшенный серебряными пластинами с орнаментом, изображениями святых, Иисуса Христа, а также надписью “Великий архистратиг Господень Михаиле, помоги рабу своему Феодору” (Архангел Михаил – предводитель небесного воинства; Феодор – имя, полученное Ярославом Всеволодичем при крещении). После того братья, без сомнения хорошо знакомые с окружающей местностью, отправили к противникам посла, который назвал место приближающейся битвы – урочище Липицы, - и сами немедленно выступили к нему. 10-12 километровый переход и организация оборонительной позиции заняли у них всю ночь на 20 апреля.
Утром на Липицах (в нескольких километрах от Юрьева) появились Мстислав Мстиславич, Константин и Владимир Смоленский с полками. Взорам их открылась примерно такая картина: небольшое (ок. 2 кв. км.) урочище состоит из трёх холмов. Северная возвышенность противником не занята. Летописцы называли её “Юрьевой горой” Всеволодичи располагаются на втором, южном, холме (так называемой “Авдовой горе”), укреплённом кольями и плетнём. Между горами находится небольшой ручей Тунег, приток Колокши. В ложбине – густые заросли кустарника и молодых деревьев ( летописная “дебрь” ). Восточнее расположена третья возвышенность, названия которой в хрониках не сохранилось. Между этим безымянным холмом и “Авдовой горой” водной преграды нет, но та же низинная “дебрь” и очень крутые спуск и подъем.
Таким образом, еще перед началом сражения Юрий и Ярослав имели два неоспоримых преимущества – превосходство в численности и неплохо оборудованную оборонительную позицию. Мстислав же Удатный с союзниками ожидали подхода Владимира Псковского и контингентов из окраинных ростовских земель, поэтому торопиться они не стали. “И послали против Ярославовых людей биться младшую дружину. И бились те день до ночи [20 апреля], но сражались без усердия, ибо была в тот день буря и холодно очень”.( Софийская 1 летопись ( далее – С1Л) // ПСРЛ. 1925. Т. 5 Вып. 1. С.196-197 ).
Дальновидный Мстислав Мстиславич быстро нашел способ повернуть ситуацию к собственной пользе. Ранним утром 21 апреля он приказал войскам перейти на третий, безымянный холм, с которого открывалась прямая дорога на Владимир: таким образом князь вынуждал противников вступить в сражение. Около 8 утра прибыли долгожданные ростовцы. К половине девятого расстановка полков с обеих сторон была закончена: дружины встали полумесяцем, “рогами внутрь” у Всеволодичей и “рогами наружу” у их противников. На левом фланге новгородо-ростовской коалиции расположился Владимир Смоленский, в центре – Мстислав Удатный и князь Всеволод Мстиславич, справа – Константин и Владимир Псковский. Правый фланг “всей силы Суздальской земли” был отдан Ярославу, в центре встал Юрий, слева – Святослав и Иван. Бойцов–профессионалов Всеволодичи прикрыли крестьянским ополчением, многочисленным, но слабо вооруженным и плохо обученным.
По обычаям того времени, Мстислав Мстиславич обратился к воинам с речью: ”Братья, мы вступили в эту сильную землю; станем же твёрдо, надеясь на Бога, не озираясь назад; побежав, не уйдёшь. Забудем, братья, дома, жён и детей, а уж коли умирать – то, кто хочет, пеший, кто хочет – на конях”. (Памятники литературы Древней Руси. Х111 век. М. 1981. С. 121, 123. Фрагмент из Новгородской Карамзинской летописи ( далее – НКЛ) в переводе Я. С. Лурье).
Новгородские добровольцы спешились, сбросили лишнюю одежду и обувь и, вооружённые только топорами, яростно атаковали врага через низинную “дебрь” (около 9 часов утра). Заслон переяславских крестьян дрогнул, был сбит их первый стяг. В дело вступили смоленцы, а затем и князья со своими латниками. Образовалась общая свалка, в которой всё решили боевой дух и профессиональная подготовка. В этот день они были на стороне нападавших. Летописцы повествуют, что душа победы – князь Мстислав Мстиславич – с одним топором трижды проехал сквозь полки неприятеля. Около половины первого – часа дня союзники пробились к обозам, т. е. полностью нарушили построение Всеволодичей. В битве произошёл перелом: Ярослав и Юрий предпочли бежать. Их примеру последовали остальные. Подавление последних очагов сопротивления заняло, вероятно, ещё некоторое время и сражение завершилось примерно к двум часам дня. “Поле Божьего суда “, трофеи и 6 десятков пленных остались за Мстиславом, Владимиром и Константином. Сами же они потеряли только шестерых убитыми. “Кто не восплачется, - замечает по этому поводу Тверская летопись, – слышав эту горькую победу над своими братьями, стоны проколотых копьями и голоса раненых, ещё живых и кричащих от боли? Ибо многое множество избитых, ум человеческий не может представить, не только на побоище груды мертвых, но и по многим местам лежали тела, некоторые мёртвые, а другие еще дышали; много же их [владимирцев и переяславце ] пойманных и взятых в плен, плакали горьким плачем, видя своих мёртвых и не погребённых” ( Летописный сборник, именуемый Тверской летописью // ПСРЛ. СПб. 1863. Т. 15. Стб. 322-323 ).
Ужасные сцены можно было наблюдать по всему Залесью: толпы раненых, испуганных и деморализованных воинов в панике бежали с поля битвы к Юрьеву, Переяславлю и Владимиру. Всех опередил Юрий Всеволодич. Загнав трёх лошадей, на четвёртой он достиг своей столицы “о полудни” - по нашему счету, в 2 часа дня. В дороге страдавшему полнотой князю пришлось сбросить с себя все тяжести – оружие, кольчугу и драгоценный шлем – подарок брата. К городу он прискакал один, в нижней рубашке, и попытался организовать там оборону. Однако, “во Владимире же остался не воинственный народ: попы, монахи, женщины и дети” (С1Л. С. 199; НКЛ. С. 124; Н4Л. С. 194). Из затеи этой ничего не вышло.
Ярослав бежал в свой Переяславль. Противники его, липицкие победители, остались на поле битвы. Похоронив павших, они неспешно двинулись к Владимиру и достигли его в воскресенье 24 апреля. Еще через несколько дней, 28 – го числа, Юрий выехал из города и сдался на волю Мстислава Удатного и Владимира Смоленского. Триумфаторы провозгласили Константина великим князем владимирским, а младшего Всеволодича отправили в ссылку – небольшой волжский городок Радилов на задворках княжества. На следующий день союзники направились к Переяславлю. 3 мая Ярослав “ударил челом” Константину и попросил “накормить его хлебом” (феодальная формула подчинения). Братья заключили мир. Мстислав Мстиславич освободил всех пленных новгородцев и смоленцев, вывел из Переяславля новгородских перебежчиков, а также свою дочь Ростиславу-Феодосию (жену Ярослава Всеволодича). 5

ИМХО эта статья явно послабже... Интересно откуда Астайкин взял вот эти вот сведения:

Quote

К половине девятого расстановка полков с обеих сторон была закончена: дружины встали полумесяцем, “рогами внутрь” у Всеволодичей и “рогами наружу” у их противников.

Вроде бы другие авторы об этом ничего не пишут...
И вот это вот описание поля битвы:

Quote

Утром на Липицах (в нескольких километрах от Юрьева) появились Мстислав Мстиславич, Константин и Владимир Смоленский с полками. Взорам их открылась примерно такая картина: небольшое (ок. 2 кв. км.) урочище состоит из трёх холмов. Северная возвышенность противником не занята. Летописцы называли её “Юрьевой горой” Всеволодичи располагаются на втором, южном, холме (так называемой “Авдовой горе”), укреплённом кольями и плетнём. Между горами находится небольшой ручей Тунег, приток Колокши. В ложбине – густые заросли кустарника и молодых деревьев ( летописная “дебрь” ). Восточнее расположена третья возвышенность, названия которой в хрониках не сохранилось. Между этим безымянным холмом и “Авдовой горой” водной преграды нет, но та же низинная “дебрь” и очень крутые спуск и подъем.

Разобраться бы во всех этих вещах, перелопатить летописи, да пока времени нет...

[zenturion]

Alexios 12 October 2012, 20:50

На мой взгляд и 30 тыс. с обеих сторон - это "перебор".

Во Владимире жило примерно 20-25 тыс. жителей, в Суздале - ок 10 тыс., в Ростове - ок 20 тыс. , в Новгороде - 30-40 тыс., в Смоленске 20-30 тыс. В Переяславле-Залесском - ок 5 тыс. Городское ополчение - это примерно 1\6 населения . Вот и считайте. Кроме того, по летописям, даже смердов поставили "под ружьё" . Так что , вполне реальная цифра.

[Reis666]

Alexios

Alexios

А что далеко ходить? В выложенной выше статье Зорина силы сторон "исчисляются" в 16 тысяч новгородско-смоленско-ростовской коалиции и 30 тысяч (!) суздальско-переяславской. Если считать в "копье" по 10 воинов (цифра то откуда?), можно и "полтинник" насчитать. На мой взгляд и 30 тыс. с обеих сторон - это "перебор".

Я пока не читал статьи, может завтра прочту.
Мне кажеться что, с учетом того что у "Южной коалиции" потери составили ~10 тыс, а на поле полегли не все то войско Юрия И Ярослава было всяко разно больше.

zenturion

Во Владимире жило примерно 20-25 тыс. жителей, в Суздале - ок 10 тыс., в Ростове - ок 20 тыс. , в Новгороде - 30-40 тыс., в Смоленске 20-30 тыс. В Переяславле-Залесском - ок 5 тыс. Городское ополчение - это примерно 1\6 населения . Вот и считайте. Кроме того, по летописям, даже смердов поставили "под ружьё" . Так что , вполне реальная цифра.

Камрад, а разве князья вывели "всех"? Не думаю. Даже после монгольского погрома, разгрома всего войска и опполчения, взятия городов (с избиением населения и угоном в рабство) на Руси и в городах и в деревнях "кто-то" остался.

[Alexios]

zenturion

Вот и считайте.

И посчитаю!
1. Новгород, по мнению Тихомирова и Янина в нач.13 в. имел численность населения 20-25 тыс. чел. (4500 дворов). Новгородская "славная тысяча" и "избыток" (воины "пригородов") составляла 2-3 тыс. чел. Т.е. мобилизационный потенциал составлял не более 10 %. В "реале" в поход ходило значительно меньше. В 1215 г. практически вся "славная тысяча" сидела в "нятье" у Ярослава после событий в Торжке. К Ржеве Мстислав и Владимир вели всего 500 новгородцев и псковичей (НIVЛ), при этом летописец специально отметил, что "толко бо всЪх вои бяшеть" (т.е. вот и все войско, а больше и нет - ). Кстати, в 1211 г. в Новгороде случился большой пожар, в результате которого погибло более 5 тыс. человек, так что численность населения, вероятно, была еще ниже.
2. Смоленск в нач. 13 в. сопоставим по численности населения с Новгородом. В 1230 г., когда город поразили голод и эпидемия, погибло 24 тыс., при этом население вымерло. Численность смоленской рати на Липице можно оценить в 2 тыс.
3. Владимир был меньше Новгорода (140 га против 200), его население составляло 15-20 тыс. В 1175 г. в войне, в которой решалась их судьба владимирцы выставили 1,5 тыс. человек. Не думаю, что в 1216 их было значительно больше.
4. Ростов в это время был меньше Владимира. В летописи отмечена "помощь" князя Константина своим союзникам - 500 чел. с воеводой Еремеем. На Липице ростовцев было не более 1000 чел.
5. Суздаль - 40 га или 800 дворов, 4-6 тыс. - 500 чел.
6. Переяславль Залесский - 28 га, 600 дворов, 3-5 тыс., - 400 чел.
Остальные залесские города были небольшими с населением в 1-1,5 тыс. чел. соответственно их "тысячи" не превышали полутора сотен бойцов.
Итого:
"Коалиция" - 500 (новгородцы) + 2000 (смольняне) + 1000 (ростовцы) + 1000 (дружинники, 5 князей) + 500 (торопчане, волочане и пр.) = 5000 чел.
"Суздальцы" - 2000 (владимирцы) + 400 (переяславцы) + 500 (суздальцы) + 2000 ("тысячи" других городов) + 700 (великокняжеский полк) + 1000 (дружинники) = 6600 чел.
Это городовые "тысячи" и княжеские "дворы", причем по максимуму.

zenturion

Кроме того, по летописям, даже смердов поставили "под ружьё" .

По численности пехоты "из посЪлей" данных нет. Не думаю, что мобилизованные смерды стояли в строю, это обоз и обслуга, как обычно и бывало в практически любой армии Средневековья.

[zenturion]

Alexios 12 October 2012, 23:29

И посчитаю!
1. Новгород, по мнению Тихомирова и Янина в нач.13 в. имел численность населения 20-25 тыс. чел. (4500 дворов).

Емнип, это по Тихомирову, и не 20-25 тыс, а 20-30 тыс. ( что весьма условно ) . Интересно было бы сслыку на Янина посмотреть - он по Новгороду более серьезный спец. 4500 дворов и всего 20-25 тыс. населения ? Новгородцы жили большими патриархальными семьями , а во дворах-усадьбах бояр и купцов было полно челяди и слуг . Приведенные Вами цифры явно занижены.

Quote

2. Смоленск в нач. 13 в. сопоставим по численности населения с Новгородом. В 1230 г., когда город поразили голод и эпидемия, погибло 24 тыс., при этом население вымерло.

Смоленск был меньше Новгорода .

Quote

3. Владимир был меньше Новгорода (140 га против 200), его население составляло 15-20 тыс.

Я встречал данные что площадь домонгольского Владимира - ок 180 га., Новгорода - более 300 га.

Quote

4. Ростов в это время был меньше Владимира.

По археологическим данным - ок 200 га, но плотность населения была меньше.

Quote

5. Суздаль - 40 га или 800 дворов .

Суздаль - 70 га , вообще-то ...

Quote

6. Переяславль Залесский - 28 га, 600 дворов

Здесь да, ок 30 га.. Но откуда вы взяли число дворов ? И в Суздале, и в Переяславле ?

Quote

Остальные залесские города были небольшими с населением в 1-1,5 тыс. чел. соответственно их "тысячи" не превышали полутора сотен бойцов.

Не совем так.. Например, Городец-Радилов на Волге занимал площадь ок 80 га. Ярославль, вероятно, не уступал Переяславлю-Залесскому ,равно как и Белоозеро ( более 30 га)

Ну и что важно , так это точные летописные данные о числе погибших. Доказать их несостоятельность - та ещё проблемка ..

[Ratsha]

zenturion

Емнип, это по Тихомирову, и не 20-25 тыс, а 20-30 тыс. ( что весьма условно ) . Интересно было бы сслыку на Янина посмотреть - он по Новгороду более серьезный спец.

ИМХО в любом случае все цифры по численности населения весьма и весьма приблизительные, так как плотность застройки была неодинаковой, как в разных городах, так и в разных частях даже одного города. Янин по Новгороду большой спец, но, насколько я помню, там даже 10% территории не раскопано. Насколько плотной была застройка в других частях города?

zenturion

Смоленск был меньше Новгорода .

ЕМНИП, как раз для начала 13 века это неверно. Там даже каменных церквей было больше (помнится, около 30). Правда, сам по себе расцвет Смоленска на рубеже 12-13 веков является до сих пор малопонятным феноменом. А потом начался упадок, как я полагаю, связанный с упомянутой эпидемией и упадком торговли по Днепровскому пути. Ссылку сейчас не дам, может быть попозже найду...

zenturion

Ну и что важно , так это точные летописные данные о числе погибших. Доказать их несостоятельность - та ещё проблемка ..

Допустим, что у "суздальцев" было 20000, тогда получится, что из них погибла половина. Поразительная стойкость для битв Средневековья! Для того, чтобы их обратить в бегство вполне достаточно было бы убить 2-3 тысячи человек, да еще 3-5 тысяч ранить, т.е. вывести из строя треть армии. В 19 веке потерять треть людей нередко бывало достаточно, чтобы войско превратилась в деморализованное стадо, а в армиях Средневековья с их низкой дисциплиной думаю этот процент вероятно был еще ниже... Конечно какая-то часть могла быть убита еще и во время бегства, но не думаю, что их было особенно много (брать в плен выгодней). Исключением являются такие битвы, когда проигравшим бежать было просто некуда. Но о том, что Липицкая была именно такой битвой у нас никаких сведений нет.
Другим словом, чтобы потерять 9000 убитыми, суздальская армия должна была насчитывать тысяч с 50, а то и более, что совершенно невероятно. Поэтому в достоверности этой цифры я очень и очень сомневаюсь.

[zenturion]

Ratsha 13 October 2012, 10:45

Насколько плотной была застройка в других частях города?

Для древнерусских городов с одноэтажной дворовой застройкой - в диапазоне 100-150 чел\га . В Средней Азии и в Европе плотность городского населения была гораздо большей.
Новгород периода максимальных размеров и расцвета - ок 340 га и до 50 тыс. населения (на 16 век., до погрома И.Грозным ) . В 13 веке был меньше, но незначительно.

Quote

Поэтому в достоверности этой цифры я очень и очень сомневаюсь.

Сомневаться можно, но этого мало. Подобное точное число - большая редкость для русского летописания , да и не только. Можно сомневаться в круглых цифрах - например, по Калке, где говорится про 10 тыс. и даже про 40 тыс. убитых киевлян. Но если мы отвергаем новгородские данные про 9233 убитых, то нужно найти объяснение откуда могла взяться подобная точная цифра и найти в летописях похожие аналогии. "Кто-то выдумал" - не ответ в данном случае .

Ratsha 13 October 2012, 10:45

Правда, сам по себе расцвет Смоленска на рубеже 12-13 веков является до сих пор малопонятным феноменом.

Смоленск в конце 12 века занимамал площадь примерно в 115 га , что меньше Новгорода более чем в два раза. Некоторые историки оценивают численность его населения в 40 тыс. , но это явно завышенная цифра.