[Alexios]

Инспирировано темой про To view the link Register и To view the link Registerкамрада Ratsha о происхождении изборских князей.
В летописях и актовом материале встречаем, порой, неких князей, чье происхождение вызывало (и вызывает) горячие споры об их происхождении. Самой знаменитой из этих дискуссий стала т.н. "Генеалогическая война" между Ю.Пузыной и его оппонентами по поводу происхождения князя Федька Несвицкого. "Сражения" этой войны происходили в виде статей, публиковавшихся оппонентами в польском журнале "Геральдический месячник" в 1911-1930 гг., и которые планирую перевести и выложить на данном форуме.
В русской историографии самой известной является дискуссия по поводу происхождения князей Болоховской земли (см. соответствующую тему), интерес вызывает также генезис копорских и изборских князей. То же самое можно сказать и о некоторых правителях Пскова в XIV-XV вв.
Немало князей "неизвестного происхождения" встречается в актовом материале Великого княжества Литовского, в частности в знаменитой "Метрике". В объемистом справочнике Ю.Вольффа, посвященном княжеским родам ВКЛ ("Kniaziowie litewsko-ruscy...") находим список из трех десятков фамилий "загадочных" князей. Среди них есть и те, которые играли довольно заметную роль в истории ВКЛ: Домонты, Евлашковичи, Киндыровичи, Козюшно, Крошинские, Плаксичи, Полубенские, Тета. И это еще не все.
Думаю, что если в ходе обсуждения получится "найти родителей" хотя бы одному "загадочному" князю, то уже одно это будет совсем неплохо.

[Аспарух]

Не отходя от темы князей Друцких и Стародубских (по последним возможно нужно будет создать отдельную тему, вкупе с Юрьев-Польскими, Галич-Мерскими , и Дмитровскими) хочу снова поднять вопрос по Четвертинским. Всё же, кто они? Рюриковичи? Гедиминовичи? Или самозванцы? Ну Чингизиды вряд ли!

Вот кстати любопытный документ 18 века касающийся нашей темы. Выложен на Востлите.



ГЕНЕАЛОГИЧЕСКИЕ ЗАНЯТИЯ ИМПЕРАТРИЦЫ ЕКАТЕРИНЫ II ВЕЛИКОЙ

ИЗ ПИСЕМ В.С.ПОПОВА К Я. И. БУЛГАКОВУ*

Quote

(Василий Степанович Попов был в то время статс-секретарем при Государыне, а Я. И. Булгаков (переводчик «Всемирного путешественника») знал польский язык по двукратной дипломатической службе своей в Варшаве – П. Б.)

Spoiler (expand)

ГЕНЕАЛОГИЧЕСКИЕ ЗАНЯТИЯ ИМПЕРАТРИЦЫ ЕКАТЕРИНЫ II ВЕЛИКОЙ

ИЗ ПИСЕМ В.С.ПОПОВА К Я. И. БУЛГАКОВУ*

(Василий Степанович Попов был в то время статс-секретарем при Государыне, а Я. И. Булгаков (переводчик «Всемирного путешественника») знал польский язык по двукратной дипломатической службе своей в Варшаве – П. Б.)

(* - примечания OCR. Thietmar. 2007)

I

Милостивый государь Яков Иванович*.

Ежели вам и время есть и нетрудно заняться Польским языком, то пожалуйте, простя мою дерзкую просьбу, потрудитесь перевести Польского Гербовника от 364 по 375 страницу, о Чарторижских*. Не осмелился бы я вас сим безпокоить, естлиб не считал, что подобные упражнения вам приятны; но естли я ошибся, то чувствительно обязать меня изволите снисходительным извинением с истинным высокопочитанием и преданностью вашего превосходительства всепокорного слуги Василия Попова*.

Признаюсь вам, что этот перевод надобен Государыне.

1 Августа 793. С.Царское.

II

Еще осмеливаюсь трудить вас о выписке из приложенных при сем книг трех фамилий, и именно

Оссовецких или Совецких*, Спаских или Спажских*, Конинских*.

Я принял смелость доложить, что вы за труд сего не поставите и надеюсь, что я в том не ошибся.

Всегда с истинным высокопочитанием и проч.

12 Августа 793. С. Царское.

III

Всепокорно прошу принять труд перевести для Ея Величества фамилию Четвертинских* из посылаемого при сем Гербовника.

IV

Всепокорнейше прошу принять труд перевести фамилию Сангушков*. Вы изволите знать, для кого сие надобно.

V

Всепокорнейше прошу вас, милостивый государь Яков Иванович, пожаловать потрудиться выписать из препровождаемой при сем книги род Огинских*. Сия выписка, так как и прежние, благоугодна Ее Императорскому Величеству.

VI

Осмеливаюсь ваше превосходительство покорнейше просить принять труд перевесть для Ее Императорского Величества из гербовника роды

Друцких*, Соколинских*, Озерецких*, Любецких*, Подбересцких*.

На сих днях я постараюсь иметь честь лично уверить вас о истинном высокопочитании и пр.

19 Ноября 793.

К этому письму приложен лист почтовой бумаги, на котором рукою императрицы Екатерины написано:

«Карчинские Князи*. Минские Князи*.»

(Сообщено с подлинников П. С. Киселевым*)

СПРАВОЧНЫЕ МАТЕРИАЛЫ от OCR

(расположены по алфавиту):

Булгаков Яков Иванович — действительный статский советник, дипломат; род. 15 октября 1743 г. в Москве, ум. там же 7 июля 1809 г. Сын отставного секретаря л.-гв. Преображенского полка И. М. Булгакова, он, после первоначального обучения в доме родителей, поступил в университетскую гимназию, где сблизился с товарищами Фонвизиным и Гр. Потемкиным, с которыми до смерти сохранил дружественные отношения. Поступив из гимназии в московский университет, Булгаков примкнул к собиравшимся около Хераскова студентам, имевшим охоту к словесным наукам, и стал упражняться в литературных работах, занимаясь очень прилежно и другими науками. При окончании университетского курса в 1761 г. Булгаков был награжден золотою медалью и званием студента и затем поступил на службу в коллегию иностранных дел. Он скоро был отправлен курьером в Варшаву с извещением о кончине Императрицы Елизаветы Петровны и о вступлении на престол Императора Петра IIІ, а затем в качестве переводчика сопровождал посланного в Вену камер-юнкера Д. М. Матюшкина. По возвращении из Вены Булгаков был причислен к нашей миссии в Варшаве в 1764 г., где был секретарем при послах: Кейзерлинге, кн. Репнине, кн. Волконском и Штакельберге, и скоро был сделан советником посольства. Князь Н. В. Репнин, узнав способности Булгакова, взял его в 1775 г. с собою в Константинополь, когда был отправлен с богатыми подарками к султану Абдул-Гамиду I для заключения мира, Булгаков был маршалом этого посольства и воспользовался случаем близко ознакомиться с положением политических дел в Константинополе. Когда в Европе возникло дело о баварском наследстве, на которое заявляли претензию и Австрия, и Пруссия, и обе державы обратились к посредничеству России, то для решения этого дела, был созван конгресс в Тешене, причем уполномоченным со стороны России на конгрессе был послан в 1778 г. кн. Н. В. Репнин, взявший снова с собою Булгакова. Вскоре после этого Булгаков в 1781 г., по ходатайству князя Потемкина и гр. Панина, был назначен на очень трудный в то время пост чрезвычайного посланника нашего и полномочного министра в Константинополь. Булгаков все время пребывания в столице турок стремился к тому, чтобы осуществить на деле слова, сказанные ему Фонвизиным: "у нас ребят пугают все турками; это надо переменить и сделать так, чтобы сам султан дрожал от имени русского". Булгаков твердостью своих требований и непреклонностью скоро достиг того, что Екатерина II почти что царствовала в Константинополе. Интриги западных держав привели к росту в Османской империи антирусских настроений и восстанию черни в Константинополе. Булгаков оказался под арестом в Семибашенном замке, где провел несколько месяцев. После освобождения в 1790 г. он, по настоянию Потемкина, был назначен чрезвычайным и полномочным послом в Варшаву. 22 декабря 1792 г. он был отозван из Варшавы и заменен графом Я. И. Сиверсом. Булгаков прибыл в Петербург и, не получая ни какого нового назначения, занимался переводом для Императрицы сочинения д'Андрэ Бардона "Образование древних народов". За этот перевод Булгаков был награжден табакеркою. Именно в этот период, владея прекрасно польским языком, Булгаков, по поручению В. С. Попова, и переводил для Императрицы, когда она занималась русскою историею, статьи из польского гербовника. В 1796 – 1799 гг. он еще занимал пост гражданского губернатора Вильно и Ковно при управлявшем Литвой кн. Репнине, но из-за усиливавшейся подагры ушел в отставку и отдался занятиям литературой.

Друцкие – разветвленный и многочисленный княжеский род, Рюриковичи. Происхождение рода до последнего времени остается неясным. По большинству родословных, князья Друцкие происходят от князей Галицких или Полоцких. Род рано разбился на множество ветвей: Друцкие-Горские, Друцкие-Соколинские, Друцкие-Виденицкие, Друцкие-Бабичевы, Друцкие-Подбережские, Друцкие-Конопля, Друцкие-Озерецкие, Друцкие-Прихабские, Друцкие-Любецкие, Путятины, Дудаковские, Бурневские, Шишевские, Толочинские, а так же вероятно происхождение от Друцких князей Одинцевичей, Гольцовских, Багриновских и Микитиничей-Головчинских. Собственно князья Друцкие, вступили в родственные отношения с великими князьями литовскими дома Гедимина, занимали почетные места в Литве, но после принятия католицизма были притесняемы за свою преданность православию, и в начале ХVІ века примкнули к князьям Глинским и вместе же с ними в 1508 году перешли на русскую службу, где, впрочем, как в ХVІ веке, так и в последующее время, не занимали особенно видных должностей.

Друцкие-Любецкие – княжеский род, ветвь князей Друцких. Получили свое прозвище от владения местечком Любечем, также, как и князья Соколинские, остались в Литве, где до второй половины XVII века оставались верными православной вере и были даже поддержкой православия в западнорусских областях, но во второй половине XVII века Друцкие-Любецкие перешли в католицизм. В русское подданство князья Друцкие-Любецкие перешли во второй половине XVIII века вместе с подчинением Польши русскому владычеству.

Друцкие-Озерецкие – княжеский род, ветвь князей Друцких или Друцких-Бабичевых. Состояли в Польском подданстве и ничем значительным себя не проявили.

Друцкие-Подберезские – княжеский род, ветвь князей Друцких. Как происхождение рода, так и его история известны плохо.

Друцкие-Соколинские – княжеский род, ветвь князей Друцких. Получили свое прозвание по владению имением Сокольней, остались в Польше, скоро приняли католицизм и ополячились. В XVII веке, после возвращения Смоленска к России по Андрусовскому миру 1667 года, некоторые представители этого рода, владевшие имениями в Смоленском воеводстве, остались в русском подданстве, приняли снова православие, служили в ополчении смоленской шляхты, принимали участие в походах московских воевод, но не выслуживались выше стольника. В ХVIII и XIX веках Друцкие-Соколинские большею частью оставались в своих имениях в Смоленской губернии и служили лишь по выборам уездными и губернскими предводителями дворянства в Смоленской же губернии.

Карчинские – княжеский род с такой фамилией неизвестен. Вероятно имелись ввиду удельные князья Карачевские, потомки которых жили в Речи Посполитой. В России существовал род дворян Карчинских, известный с XVII в., но княжеским титулом они никогда не обладали и на него не притязали.

Киселев Павел Сергеевич – граф, племянник и наследник гр. Павла Дмитриевича Киселева. Большой любитель истории и собиратель редкостей. В его библиотеке находилось множество автографов знаменитых людей. Его брат Николай был одним из редакторов-издателей «Русского архива», где часто публиковались документы из собрания Павла Сергеевича.

Конинские – княжеский род, ветвь Черниговского дома. История рода практически неизвестна.

Любецкие – см. Друцкие-Любецкие.

Минские – князья Полоцко-Минские, ветвь князей Полоцких. В 1101 Глеб Всеславич получил в качестве удела Минское княжество, занимавшее территорию бассейна рек Свислочь, Друть и Березина. В 1119 попытался увеличить свои владения за счет смоленских и новгородских земель, но был побежден великим князем Мстиславом Владимировичем и умер в заключении в Киеве. Его детям во 2-й четверти XII века удалось вернуть Минск. Ростислав и Володарь Глебовичи на некоторое время смогли овладеть Полоцком, но закрепиться в нем не смогли. Последние упоминания о представителях данной ветви встречаются в конце XII века.

Огинские — литовско-русский дворянский и княжеский род, производимый обыкновенно от Юрия Федоровича, князя Козельского, а другими учеными (Вольф) — от князя Димитрия Ивановича Глушонка, получившего в 1486 г. от великого князя литовского Александра имение Огинты. В третьем поколении род Огинских разделился на две линии: младшую (дворянскую) и старшую (княжескую). Младшая линия скоро перешла в разряд захудалых шляхетских родов (потомство ее существует и ныне). В XVII и XVIII вв. князья Огинские (члены старшей линии) занимали довольно высокие должности в польском государстве.

Озерецкие – см. Друцкие-Озерецкие.

Осовицкие (Оссовецкие, Совецкие) – княжеский род, Рюриковичи, ветвь Брянских князей, потомки Черниговского княжеского дома. История рода известна плохо. Осовицкие с давних времен состояли в подданстве Литвы.

Оссовецкие – см. Осовицкие.

Подбересцкие – в Польско-Литовском государстве существовало два княжеских рода с приставкой Подберезские (Подбересцкие). Это роды Ямонтовичей-Подберезских и Друцких-Подберезских. В контексте данного письма речь о Друцких-Подберезских (см.).

Попов Василий Степанович — действительный тайный советник, член Государственного Совета; родился в 1745 г. (по другим известиям в 1740 и 1743 г.) в семье священника. Образование получил в Казанской гимназии, по окончании курса которой поступил 11-го августа 1767 г. в военную службу подпрапорщиком. Не имея, однако, никакой наклонности к службе, Попов посвятил себя канцелярской службе по военному ведомству, где быстро обнаружил свои недюжинные способности. Произведенный 7-го марта 1768 г. в сержанты, он принял в 1769 г. участие в походе в Польшу. 1-го января 1770 г. он был сделан аудитором и отправился в Турецкий поход, где участвовал при осаде и взятии Бендерской крепости. Замеченный вскоре после этого князем В. М. Долгоруковым-Крымским, которому он понравился искусным изложением канцелярских бумаг, Попов был взят им (11-го марта 1771 г.) к себе в секретари и с этого времени не разлучался с князем до самой его смерти (1782), дослужившись до чина подполковника. После смерти князя Долгорукого-Крымского, Попов вскоре (в 1783 г.) нашел себе другого покровителя в лице светлейшего князя Г. А. Потемкина-Таврического, который сразу оценил его и приблизил к себе. На службе у Потемкина Попов стал известен Екатерине, которая за службу его пожаловала ему в 1786 г. в Екатеринославской губернии местечко Решетиловка с 866 душами, чем и было положено основание его будущих богатств. Служа у кн. Потемкина Попов стал кавалером орденов Владимира I и III степеней, Анны I степени. По смерти светлейшего в 1791 г. Екатерина сама пригласила Попова в придворный штат и наградила орденом св. Александра Невского. В 1792 г. он был назначен начальником императорского кабинета, в 1793 – одновременно еще и руководителем Нерчинских и Колыванских заводов, принадлежащих кабинету. В 1796 г. он получил чин генерал-поручика. С восшествием на престол Павла I позиции Попова пошатнулись. Он был переведен в гражданскую службу со званием тайного советника и 28-го января 1797 г. уволен от должности управляющего Императорским Кабинетом, а 8-го февраля того же года назначен присутствовать в Мануфактур-коллегии, занимая в ней место после председателя. Это, конечно, было понижением, но, тем не менее, указывает нам на необыкновенную ловкость Попова, который не попал в немилость, несмотря на всем известную нелюбовь Императора Павла к Потемкину. В том же 1797 г. он был назначен президентом Камер-коллегии, а 23-го ноября 1798 г. ему было повелено присутствовать в 1-ом Департаменте Правительствующего Сената. Попов не избежал, однако, участи почти всех приближенных к Павлу I лиц: по доносу одного недоброжелателя, он был предан суду и посажен под строгий караул, а 26-го августа 1799 г. отрешен от должности президента Камер-коллегии. 6-го октября Сенат по указанию императора рассмотрел дела по упущениям и беспорядкам по делам Камер-коллегии во время председательствования там Попова. После этого он уехал из Петербурга и надолго поселился в деревне. Состояние у него было огромное, преимущественно земли, большинство коих находилось на юге — в Екатеринославской и Херсонской губерниях, а также в Крыму. В 1807 г. император Александр I снова пригласил Попова на государственную службу – в заграничную армию. В июне состоялось заключение Тильзитского мира. Попов все время находился в свите Александра I, который очень к нему благоволил, и 22-го июня пожаловал ему чин действительного тайного советника и назначил управляющим сначала Комиссариатским, а потом и Провиантским Департаментами, а 1-го января 1810 г. он был сделан членом Государственного Совета. Несмотря на свои преклонные лета, он сохранил свой светлый ум и ту энергию и любовь к труду, благодаря которым его заваливали работой. Так, оставаясь членом Государственного Совета, он 19-го апреля 1812 г. получил высокий пост председателя комиссии Прошений. Кроме того, он был присутствующим в Совете, учрежденном при Воспитательном Обществе благородных девиц, но все же лета брали свое. В 1816 г., получив, 20 апреля, годичный отпуск, Попов уехал за границу, надеясь там поправить ослабевшее зрение, но получил мало пользы. 21-го сентября 1818 г. он был избран почетным членом Императорской Академии Наук, а 4-го ноября 1819 г. назначен председателем Департамента духовных и гражданских дел Государственного Совета. Между тем зрение все более и более слабело и в 1820 г. он окончательно ослеп. Попов умер в Петербурге 5-го ноября 1822 г. и был похоронен в Александро-Невской Лавре.

Сангушки – польско-литовский княжеский род, Гедеминовичи. Потомки Любарта Гедиминовича или Федора Ольгердовича. Представители рода занимали высокое положение в Польше и Литве. Род перешел в русское подданство после присоединения Польши к России.

Святополк-Четвертинские (Четвертинские) — княжеский род, Рюриковичи, происходящий, по всей вероятности, от князей Туровских и Пинских. По другим генеалогиям – от Муромо-Рязанских. Впервые упоминается в документах в 1388 г. По некоторым версиям и родословным легендам есть еще одна версия происхождения князей Святополк-Четвертинских – от Святополка I Окаянного, бежавшего в 1015 г. в Польшу. Но эта версия всеми признается сомнительной.

Совецкие – см. Осовицкие.

Соколинские – см. Друцкие-Соколинские.

Спажские (Спаские) – княжеский род, ветвь Черниговского дома. История рода практически неизвестно.

Чарторижские (Чарторыйские) — знаменитый княжеский род в Литовском, затем в Литовско-Польском государстве, получивший фамилию от названия родового владения Чарторыйск (над рекою Стырь). Происхождение рода в точности неизвестно. В грамоте, которую пожаловал будто бы Чарторижским король Владислав III, они называются братьями или родственниками (consanguinei) короля. Основываясь на этой грамоте, польские геральдики (Папроцкий, Окольский, Коялович, Несецкий и др.) выводили род Чарторижских от Любарта, Корыгелла или Константина, сыновей вел. князя литовского Ольгерда. В настоящее время достоверность упомянутой грамоты подвергнута сильному сомнению; исследователи склоняются к мнению, что Чарторижские – Рюриковичи, русского происхождения. Но в этом случае установить потомки каких именно русских удельных князей стали Чарторижскими невозможно.

Четвертинские – см. Святополк-Четвертинские.

Текст воспроизведен по изданию: Генеалогические занятия императрицы Екатерины II Великой. Из писем В. С. Попова к Я. И. Булгакову // Русский архив, № 1. 1875

© текст - Киселев П. С. 1875
© сетевая версия - Тhietmar. 2007
© OCR - Овчаров В. В. 2007
© дизайн - Войтехович А. 2001
© Русский архив. 1875

To view the link Register

[Mercury]

Ratsha

Но в вопросе происхождения Путятиных от Ряполовских он ссылается на Вольффа. Вольфф вроде бы не такой уж путаник...

Вольф как раз и говорит,что титул "кн.Рапаловских" Головчинские-Микитиничи "приобрели" лишь в XVII в. Ну ,а как мы знаем и кн.Вишневецкие тогда почём зря писались "Корибутовичами". А Безроднов твердит,что они прям таки сразу с этим титулом заявились в Литву

Quote

Из материалов Литовской метрики видно, что в 1495 г. в свите московской княжны Елены Ивановны, дочери великого князя Московского Ивана III в Литву выехал кн. Никита Иванович, который в официальных документах того времени писался князем Ряполовским

-Добавлено-

Ratsha

по Безроднову получается, что старшинство в Стародубе перешло к младшей ветви, а у старшей ветви должны были остаться какие-то неизвестные владения. Но по прозвищу князя Никиты видно, что эти владения - Ряполовская волость. И тут хочется сказать "Стоп!" Ведь известно, что Ряполовская волость оставалась как-раз во владении младшей линии, от которой и "отпочковались" князья Ряполовские. В общем, ерунда какая-то...

Ну вот сами же видите.

[Alexios]

Mercury

На мой взгляд - ересь.Версия В.Безроднова не выдерживает критики ни в отношении хронологии,а тем паче генеалогии.

Согласен. Статью выложил, чтобы камрады могли ознакомиться с различными версиями происхождения. Вот еще одна из сборника Studia Historica Europae Orientalis, выпуск 1(с критикой Безроднова):

Spoiler (expand)

Казакоў А.У.КНЯЗЬ МАЦВЕЙ МІКІЦІНІЧ:ПАХОДЖАННЕ І ЭМІГРАЦЫЯ
У апошні час у расійскай і беларускай гістарычнай навуцы назіраецца павышэнне інтарэсу да такой малараспрацаванай праблемы як эміграцыя з Маскоўскай дзяржавы ў Вялікае княства Літоўскае. Аб гэтым сведчаць працы расійскіх даследчыкаў К.Ю. Ерусалімскага, М.М. Крома, А.І. Філюшкіна, невялікі нарыс айчыннага гісторыка Б.І. Сідарэнкі.
Пазітыўным з’яўляецца тое, што ўвага надаецца не толькі традыцыйна папулярным сюжэтам і постацям (напрыклад, жыццё і дзейнасць князя А.М. Курбскага), але і менш вядомым у гістарыяграфіі асобам, такім як С.Ф. Бельскі, У.С. Забалоцкі і інш.Сярод маскоўскіх выхадцаў, жыўшых у ВКЛ у першай палове ХVI стст., нашу ўвагу прыцягнула асоба князя Мацвея Мікіцініча (? —каля 1539 г.). Ніхто з яго сучаснікаў-эмігрантаў не атрымаў настолькі буйных уладанняў на Беларусі і ў Літве, як ён. Нават С.Ф. Бельскі і І.В. Лядскі — найбольш вядомыя з эмігрантаў таго часу — значна саступаюць яму па заможнасці. Сярод маёнткаў Мікіцініча — Княжычы і Водва на Магілёўшчыне, Бірштаны і Езна ў Ковенскім і шэраг двароў
у Віленскім паветах, дом у сталіцы [1, с. 40, 82; 2, с. 113; 3, с. 50—51; 4,
с. 177—179, 180—183]. Паводле перапісу войска ВКЛ 1528 г. ён мусіў узбройваць і ўтрымліваць почат у 79 вершнікаў, саступаючы па колькасці камбатантаў толькі найбуйнейшым магнатам краіны: А.М. Гаштольду, К.І. Астрожскаму, Ю.С. Слуцкаму, С.С. Кезгайлу, Я.Я. Забярэзінскаму, Радзівілам і інш. [5, с. 50, 54]. Князь Мацвей Мікіцініч служыў вялікай княгіні літоўскай Алене, быў намеснікам у шэрагу яе ўладанняў — у Бірштанах, Анікштах, Княжычах, Цяцерыне і Магілёве. Набліжанасцю да вялікакняскай сям’і, якой ён быў абавязаны большасцю сваіх зямельных набыткаў, і тлумачыцца яго трывалае становішча як землеўладальніка і дзяржаўцы. У рамках гэтага сціслага нарыса мы звернем увагу на походжанне М. Мікіцініча, а таксама паспрабуем высветліць абставіны і час яго эміграцыі ў ВКЛ.
Дык адкуль жа паходзіў гэты фаварыт Алены Іванаўны? Да апошняга часу не рабілася спроб высветліць яго радавод. Вядома, што нашчадкі М. Мікіцініча ў другой палове XVI ст. сталі ўжываць найменне Галоўчынскіх (ад назвы аднаго з належыўшых ім маёнткаў — Галоўчын), а ў XVII ст. пачалі выкарыстоўваць імя Рапалоўскіх [6, с. 116]. Рапалоўскія былі адным з адгалінаванняў Старадубскіх князёў, добра вядомым у Маскоўскай дзяржаве ў XV—XVI стст. [7, с. 40—42]. Гэта дазволіла К. Нясецкаму выводзіць род Мікіцінічаў з Севершчыны. Ад князя Івана
Фёдаравіча (незразумела, хто менавіта маецца на ўвазе) пайшлі Мікіцінічы і Рапалоўскія, лічыць аўтар [8, с. 364]. У вядомых радаводных запісах Рапалоўскіх, аднак, аб Мікіцінічах няма ніводнай згадкі. Ю. Вольф асцярожна дапускае існаванне сувязі Мікіцінічаў з Рапалоўскімі, але не робіць больш канкрэтных высноў [6, с. 116].
Спробу праліць святло на паходжанне Мацвея Мікіцініча (у сувязі з радаводам князёў Пуцяціных), зрабіў у рамках невялікага даследавання генеолаг У. Бязроднаў [9]. Ён звярнуў увагу на сінодзік Мікіцінічаў, які ўтрымліваецца ў памяніку Кіева!Пячэрскай лаўры [10, с. 54]. Сярод продкаў Мацвея там пералічаны пяць імёнаў: Фёдар, Дзмітры, Фёдар, Іван, Мікіта. Атаясаміўшы двух першых з асобамі, вядомымі па іншых крыніцах, даследчык вывеў род Пуцяціных ад Дзмітрыя Фёдаравіча Старадубскага (1329—1354), які раней лічыўся бяздзетным. На думку Бязроднага, Мацвей Мікіцініч — прадстаўнік старэйшай галіны роду
Старадубскіх, адзін з шасці сыноў Мікіты Іванавіча, брат Івана, Фёдара,Васіля, Давіда і Пятра. Ад двух апошніх і павінны былі паходзіць Пуцяціны, ад Мацвея — Мікіцінічы!Галоўчынскія!Рапалоўскія (гл. схему 1).

Схема 1. Паходжанне Мікіцінічаў!Галоўчынскіх паводле У. БязроднагаА.У.

Версія У. Бязроднага аб паходжанні Мікіцінічаў і Пуцяціных грунтуецца на трох асноўных тэзісах. 1. Мікіцінічы былі звязаны з Рапалоўскімі і, адпаведна, са Старадубскімі, таму менавіта сярод апошніх трэба шукаць іх карані. 2. Фёдар і Дзмітрый, пералічаныя ў памяніку Кіева-Пячэрскай лаўры сярод продкаў князя Мацвея на першай і другой пазіцыях адпаведна, — гэта Фёдар Іванавіч (памёр у 1329 г.) і ўжо згаданы намі Дзмітрый Фёдаравіч, яго сын, а названыя ў той жа крыніцы Васіль і Пётр — браты М. Мікіцініча, вядомыя па радаводзе Пуцяціных. 3. Бацькам М. Мікіцініча з’яўляўся Мікіта Іванавіч Рапалоўскі, які ў 1495 г. суправаджаў нявесту вялікага князя Аляксандра Алену Іванаўну ў Вільню. Усе яго сыны, акрамя Мацвея, пазней вярнуліся ў Маскву і далі пачатак роду Пуцяціных.
З першым тэзісам можна пагадзіцца. Сапраўды, прысваенне Мікіцінічамі!Галоўчынскімі ў XVII ст. наймення Рапалоўскія наўрад ці было выпадковым незалежна ад таго, наколькі было абгрунтаваным. Відаць, паміж іх родамі сапраўды існавала сувязь. Што ж тычыцца другога сцвярджэння, то яго трэба прызнаць недастаткова аргументаваным. Па!першае, імёны Фёдар і Дзмітрый былі даволі распаўсюджанымі, і тут гаворка можа ісці аб простым супадзенні. Па-другое, аўтар ніяк не тлумачыць наяўнасць у сінодзіку імёнаў іншых асоб, якія названы перад братамі М. Мікіцініча, а, значыць, з’яўляюцца яго продкамі — Сямёна і Дзмітрыя. Застаецца незразумелым, хто крыецца за імем Міхаіл, якое памясцілі паміж Васілём і Пятром — імёнамі нібыта братоў князя Мацвея. Па-трэцяе, аўтар не дае адказ на важнае пытанне (нават і не ставіць яго): чаму ў сінодзіку няма імёнаў трох астатніх братоў М. Мікіцініча — Івана, Фёдара і Давіда? Прычым адсутнасць апошняга — слабае месца ва ўсёй гіпотэзе У. Бязроднага, бо менавіта ад яго бяруць пачатак князі Пуцяціны. Па-чацвертае, даследчык не звяртае ўвагі на пералік нашчадкаў М. Мікіцініча. Сярод іх няма імёнаў яго сыноў — Яраслава і Астафія, добра вядомых па дакументах метрыкі
ВКЛ. Таксама незразумела, хто такія Якаў, Сямён, Аляксей, Фацей, Філіп і іншыя. Улічваючы вышэйсказанае, трэба паставіць пад вялікае сумненне саму магчымасць выкарыстання гэтага сінодзіка ў якасці гістарычнай крыніцы для рэканструкцыі радаводу Мікіцінічаў.
Трэцяе ж сцвярджэнне зусім не вытрымлівае крытыкі. Алену Іванаўну суправаджаў у Вільню не Мікіта Іванавіч, а Сямён Іванавіч Рапалоўскі, аб чым сведчаць матэрыялы пасольскіх кніг [11, с. 163]. Гэта асоба добра вядома па крыніцах; дзяцей у С.І. Рапалоўскага не было [7,с. 41]. Аб існаванні ў канцы XV ст. князя пад імем Мікіты Іванавіча Рапалоўскага нам нічога не вядома.
Неабходна адзначыць, што па-за ўвагай У. Бязроднага засталася крыніца, якая ўтрымлівае ўскосныя сведчанні на карысць яго гіпотэзы — спісы палонных масквічоў у ВКЛ. Аднаго з двух патрпіўшых у палон у 1514 г. Пуцяціных, Сямёна Іванавіча, Мацвей Мікіцініч узяў да сябе «на поруки», што можа навесці на думку аб існаванні сувязі паміж імі [12, с. 163]. Нягледзячы на гэта, вышэйпрыведзеныя аргументы не дазваляюць прыняць версію паходжання Мікіцінічаў ад князёў Старадубскіх як пераканаўчую. Зыходзячы з даступных нам крыніц, мы можам зрабіць наступныя высновы аб паходжанні князя Мацвея Мікіцініча. 1. М. Мікіцініч паходзіў з Маскоўскай дзяржавы; 2. Род Мікіцінічаў меў пэўную сувязь з родам Рапалоўскіх; 3. Мацвей Мікіцініч быў прадстаўніком дробнага княскага рода. Аб гэтым, акрамя іншага, красамоўна сведчыць тое, што ні ў адным са шматлікіх дакументаў метрыкі ВКЛ не згадваецца яго родавае імя. Відаць, яно было канчаткова згублена. 4. «Мікіцініч» — гэта, безумоўна, патронім. Адсюль можна заключыць, што хтосьці з яго бліжэйшых продкаў, хутчэй за ўсё, бацька, насіў імя Мікіта. Якім чынам князь Мацвей апынуўся ў ВКЛ? Аб гэтым нам паведамляе вялікі князь Аляксандр у сваім прывілеі эмігранту на пляц у Вільні ад 11 красавіка 1499 г.: «Бил намъ чоломъ княз Матфеи Микитиничъ, которыи же з нашою великою кнегинею Аленою з Москвы приехалъ...» [4, с. 185]. Адсюль мы можам меркаваць, што князь Мацвей знаходзіўся ў свіце Алены Іванаўны, якая прыбыла ў ВКЛ у пачатку 1495 г. Гэту версія, аднак, не прымае Ю. Вольф, аргументуючы сваю пазіцыю наступным чынам. Калі Мікіцініч сапраўды знаходзіўся пры Алене, то яго імя павінна было трапіць у спіс суправаджаўшых князёўну асоб, але ён сярод яе світы не згадваецца [11, с. 163—164]. Паводле Ю. Вольфа, Мікіцініч з’явіўся ў ВКЛ пазней. Ён мог мець дачыненне да падзей пачатку 1499 г. у Маскве, калі князь Сямён Іванавіч Рапалоўскі разам з шэрагам іншых асоб быў пакараны смерцю. Ратуючыся ад расправы, Мікіцініч збег у ВКЛ [6, с. 116].
А. Банецкі бачыць Мікіцініча ў свіце Алены Іванаўны, але працытаваны вышэй прывілей Аляксандра застаўся для даследчыка невядомым. Сваю выснову ён робіць на падставе шчодрых пажалаванняў вялікай княгіні на карысць Мікіцініча [13, с. 181].
На наш погляд, няма падстаў не давяраць словам Аляксандра аб тым, што князь Мацвей прыехаў разам з Аленай Іванаўнай: наўрад ці гаспадар мог так памыляцца адносна набліжаных да сваёй жонкі асоб. З іншага боку, дата прывілея на віленскі пляц — 11 красавіка 1499 г. — быццам кажа на карысць версіі Ю. Вольфа. Пакаранне смерцю С.І. Рапалоўскага адбылося ў пачатку лютага таго ж года [14, с. 163—164], а прывілей утрымлівае самую першую згадку аб Мікіцінічы як абывацелю ВКЛ. Але гэта ж храналагічнае супадзенне робіць яшчэ больш неверагодным дапушчэнне кепскай інфармаванасці Аляксандра аб эмігранце. Хіба мог ён у красавіку 1499 г. памылкова аднесці з’яўленне ў ВКЛ Мікіцініча да 1495 г., калі той прыбыў толькі што? Больш за тое, пераканацца ў памылковасці дапушчэння Ю. Вольфа можна пры больш падрабязным разглядзе зместу прывілея. Ён носіць пацвярджальны характар, г. зн., віленскі пляц быў атрыманы Мікіцінічам раней за красавік 1499 г., аб чым кажа сам Аляксандр: «...перво сего (выдзелена намі — А.К.) дали есмо ему местъцо городское в месте Виленьскомъ...» Акрамя таго, вялікі князь адзначае, што гэта пажалаванне стала заахвочваннем Мікіцініча «за его служъбу», г. зн., ён павінен быў паспець выслужыць падараванне Аляксандра [4, с. 185].
Засталося адказаць на яшчэ адно пытанне: чаму імя Мікіцініча не згадваецца сярод суправаджаўшых Алену Іванаўну асоб? Спіс гэтых асоб, які змяшчаецца сярод матэрыялаў пасольстваў, пачынаецца так: «А се список, которые бояре и дети боярьские поехали княжны провожати в Литву...» [11, с. 163]. Перад намі світа Алены Іванаўны, прызначаная на перыяд яе падарожжа ў ВКЛ. Наўрад ці варта сумнявацца ў тым, што яе падборам займаўся, ці, прынамсі, кантраляваў яго, сам Іван ІІІ, які надаваў вялікую ўвагу ад’езду дачкі, як і наогул яе шлюбу з Аляксандрам. Пад самой фармулёўкай «поехали княжны провожати» павінна было разумецца вяртанне назад. Вядома, што праз пэўны час суправаджаўшыя Алену
Іванаўну «бояре» сапраўды вярнуліся ў Маскву. Але хтосьці павінен быў застацца пры княгіні — яе слугі, яе непасрэднае атачэнне, якое, натуральна, не згадваецца сярод разглядаемай намі світы, прызначанай маскоўскімі ўладамі толькі на час падарожжа Алены ў Вільню. Гэта пацвярджаецца назіраннямі Тураевай!Цэрэтэлі, якая пасля высылкі назад світы знаходзіць вакол жонкі Аляксандра «немало москвичей» [15, с. 161].
Нягледзячы на малады ўзрост (на момант ад’езду з Масквы княжне не споўнілася і 19 год) яна магла мець свой уласны, хай і невялікі, няпоўны па наборы пасад, двор, сваіх уласных служэбнікаў. Прыналежнасць Мікіцініча да гэтага кола ускосна пацвярджаецца словамі самой Алены, ужо вялікай княгіні літоўскай. У 1507 г., даючы яму прывілей на шэраг двароў, яна адзначыла яго добрую службу вялікаму князю Аляксандру, кажучы, што князь Мацвей «былъ его милости во всякихъ служъбах поволныи а верныи слуга». Далей Алена робіць такія ж кампліменты Мікіцінічу ўжо як свайму ўласнаму слузе, дадаючы, аднак, вельмі істотную дэталь. У адрозненне ад Аляксандра, ёй Мікіцініч «з молодыхъ своихъ летъ(выдзелена намі — А.К.)в доброи а вернои ся служъбе заховалъ» [4, с. 180]. А гэта значыць, што паслужыць Алене Іванаўне князь паспеў яшчэ да яе шлюбу і разам з ёй прыехаў у ВКЛ, аб чым і прыгадаў Аляксандр у 1499 г.
Акрамя князя М. Мікіцініча, мы маем звесткі яшчэ аб некалькіх набліжаных да Алены асобах, імёны якіх не фігуруюць сярод яе світы. У лютым 1495 г. Іван ІІІ пасылае князя В.В. Рамаданоўскага з жонкай да сваёй дачкі «на пожитье». Той павінен быў перадаць Алене, каб для напісання таемных лістоў да бацькі яна выбрала аднаго «из своих людей»: Фёдарава сына Глотава, Якуця (Якава?) Семічава, Федку Дзямідава сына Балабанава, Сенку Аўрамава [11, с. 172—173]. У 1497 г. з лістом ад Аляксандра, а таксама з вусным паведамленнем ад сябе Алена пасылала да Івана ІІІ Аляксея Семічава — «своего» чалавека [11, с. 226, 227, 254]. Пад 1528 г. сярод абывацеляў ВКЛ прыгадваецца Фёдар Семічаў, а ў 1530!х гг. — Міхайла Фёдаравіч Семічаў, верагодна, яго сын [5, с. 61; 16, с. 157]. Як
відаць, побач з Аленай знаходзілася коля яе ўласных слуг, прыбыўшых разам з ёй з Масквы, і М. Мікіцініч мусіў у гэта кола ўваходзіць.
Такім чынам, Мацвей Мікіцініч паходзіў з дробнага княскага рода Маскоўскай дзяржавы, які, верагодна, быў звязаны з Рапалоўскімі. Ён належыў да бліжэйшага атачэння княжны Алены, дачкі вялікага князя маскоўскага Івана ІІІ, і разам з ёй прыехаў у ВКЛ у пачатку 1495 г.
Спіс літаратуры
1. Lietuvos Metrika. Kn. 1 (1380—1584): U?ra?ym knyga 1 / Lietuvos istorijos institutas; parenge. A. Baliulis, R. Firkovi?ius. — Vilnius: Mokslo ir enciklopedij leidybos inst., 1998. — 207 p.
2. Lietuvos Metrika. Kn. 10 (1440—1523): U?ra?ym knyga 10 / Lietuvos istorijos institutas; parenge. A. Banionis ir A. Baliulis. — Vilnius: Mokslo ir enciklopedij leidykla, 1997. — 178 p.
3. Lietuvos Metrika. Kn. 11 (1518—1523): U?ra?ym knyga 11 / Lietuvos istorijos institutas; parenge. A. Dubonis — Vilnius: Mokslo ir enciklopedijleidykla, 1997. — 228 p.А.У. Казакоў. Князь Мацвей Мікіцініч: паходжанне і эміграцыя 83
4. Lietuvos Metrika. Kn. 25 (1387—1546): U?ra?ym knyga 25 / Lietuvos istorijos institutas; parenge. D. Antanavi?ius ir A. Baliulis. — Vilnius: Mokslo ir enciklopedij leidybos inst., 1998. — 460 p.
5. Перапіс войска Вялікага княства Літоўскага 1528 г. Метрыка Вялікага княства Літоўскага. Кн. 523. Кн. Публічных спраў 1 / Падрыхт. А.І. Груша, М.Ф. Спірыдонаў, М.А. Вайтовіч; НАН Беларусі, Ін!т гісторыі. — Мiнск: Бел. Навука, 2003. — 444 с.
6. Wolff, J. Kniaziowie litewskoruscy od ko?ca czternastego wieku / J. Wolff. — Warszawa: Gebethner i Wolff, 1895. — XXV, 698 s.
7. Зимин, А.А. Формирование боярской аристократии в России во второй половине XV — первой трети XVI в. / А.А. Зимин. — М.: Наука, 1988. — 350 с.
8. Herbarz polski Kaspra Niesieckiego S.J.; powiekszony dodatkami z p?znejszych autor?w, rkopism?w i dowod?w urzdowych i wydany przez Jana Nep. Bobrowicza: w 10 t. — W Lipsku [Leipzig]: nak?adem i drukiem Breitkopfa Haertela,1839—1845. — T. VII. — 1841. — 652 S.
9. Безроднов В. Родословие князей Стародубских и происхождение князей Путятиных (по материалам синодика князей Микитиничей!Головчинских)/ В. Безроднов // Генеалогический вестник. — СПб., 2001. — Вып. 3. — С. 31—34.
10. Голубев, С.Т. Древний помянник Киево!Печерской Лавры (конца XV и начала XVI столетия) / С.Т. Голубев // Чтения в историческом обществе Нестора Летописца. — Киев, 1892. — Кн. 6. — Приложение. — С. I—XIV, 1—88.
11. Памятники дипломатических сношений древней России с державами иностранными. Памятники дипломатических сношений Московского государства с Польско-Литовским государством, 1487—1533 / под ред. Г. Ф. Карпова. — 2-е изд. // Сборник Императорского русского исторического общества. Т. 35(1). — СПб.: Университетская типография, 1882. — 872 с.
12. Антонов А.В. Списки русских пленных в Литве первой половины XVI века / А.В. Антонов, М.М. Кром // Архив русской истории. — М., 2002. — Вып.7. — С. 149—196
13. Boniecki, A. Poczet rod?w w Wielkim Ksistwie Litewskim w XV i XVI w./ A. Boniecki. — Warszawa: Druk J. Bergera, 1887. — XVI, 426, L s.
14. Зимин, А.А. Россия на рубеже XV—XVI столетий: очерки социально-политической истории / А.А. Зимин. — М.: Мысль, 1982. — 333 с.
15. Тураева-Церетели, Е.Ф. Елена Иоанновна, великая княгиня литовская, русская, королева польская. Биографический очерк в связи с историей того времени / Е.Ф. Тураева!Церетели. — СПб.: Типография И.Н. Скороходова, 1898. — 356 с.
16. Lietuvos Metrika. Kn. 15 (1528—1538): U?ra?ym knyga 15 / Lietuvos istorijos institutas; parenge. A. Dubonis. — Vilnius: ?ara, 2002. — 446 p.

[Mercury]

Ratsha

Ну "Путята" не такое уж и редкое прозвище на Руси. Были ведь, кстати, еще и дворяне Путятины никакого отношения к князьям не имеющие...

Согласен,были и дворяне и крестьяне и т.п.Путятины.Но были ли они наместниками,воеводами в XV-XVI вв..Нет. Для этого нужна была тогда "порода". Ну сами посудите. В Литве кн.Бабичи,кн.Путятичи,а в Москве соответственно - кн.Бабичевы и Путятины (последним,правда,не так повезло попасть в Родословные книги).

[Alexios]

Mercury

Ведь в той же поручной за Гридка Константиновича он т.ж. упоминается как "Ондрей Митков пасынок"

Так сие лицо явно не князь, т.к. а)упомянут без титула, б) в конце списка, в) сомнительно, чтобы одного из старших Ольгердовичей именовали Митьком. Это другой человек, и не друцкий князь.
-Добавлено-

Аспарух

хочу снова поднять вопрос по Четвертинским. Всё же, кто они? Рюриковичи? Гедиминовичи? Или самозванцы?

Если даже Н.Яковенко считает их Рюриковичами, то так уж тому и быть!

[Аспарух]

Alexios

Если даже Н.Яковенко считает их Рюриковичами, то так уж тому и быть!

Ну есть же ещё версия их происхождения от Любарта Гедиминовича. Ну и тот пресловутый ДНК-анализ.

Quote

В XXI веке был проведен анализ Y-хромосомы ДНК представителя рода Святополк-Четвертинских — князя Станислава Антония (р. 1949). У него обнаружилась гаплогруппа I2a2 и результат, характерный для украинцев, без обнаружения близких родственников в базах данных ДНК. Это означает что он не родственник никому из протестированных ранее родов, считающихся Рюриковичами (Мономашичей, Тарусских), так как они имеют гаплогруппы N1c1 и R1a1, а некоторые отдельные представители — другие гаплогруппы. Также весьма маловероятно его происхождение от Рюрика, учитывая, что очень характерный для варягов (востока Швеции) результат имеется у Мономашичей и сходится на данный момент на Ярославе Мудром.

Правда анализ у всего одного представителя рода, на мой взгляд не является показателем. Да и вообще я разочаровался во всей этой ДНК-эпопее!

[Mercury]

Alexios

Так сие лицо явно не князь, т.к. а)упомянут без титула, б) в конце списка, в) сомнительно, чтобы одного из старших Ольгердовичей именовали Митьком. Это другой человек, и не друцкий князь.

а)"Лев Васильев сын" так же без титула,как и многие у кого по идее он и должен бы быть,б)он в списке после таких парней как Кгастовт,Монивид ( настоящей элиты ВКЛ),а перед ними какие-то Исай сокольник,Охрем с братьями и т.д.,ровня ли им ? ( Глядя на список я вижу,что "сбор подписей в поддержку" Гридка, происходил как минимум в 3-х местах или 3-мя "компаниями",поэтому и вышли такие "накладки"),в)а если этот "Митко" в данный момент был на службе Москве ? ( Поручная датируется ок.1387-1392 гг..,а кн.Дмитрий Ольгердович,как известно до 1388 г. Ягайле не присягал)так что "отщепенца из дружной Гедиминовой семьи" считаю,вполне могли назвать "Митком".
И наконец,считаю,что вряд ли в одно время существовали 2 разных весомых человека (подпись одного - считалась достойной для поруки,а упоминание о гибели второго - записи в летописи) определяемых как "Ондрей Митков пасынок" (ок.1387-1388 гг.. ИМХО)и "кн.Андрей пасынок Дмитриев" (погибший в 1399 г.).Думаю,это один и тот же человек.
-Добавлено-

Аспарух

вообще я разочаровался во всей этой ДНК-эпопее!

Ну всё же,кое что она подтвердила. Пузына,Воронецкие и их угасшая родня - потомки Рюрика.

[Ratsha]

Mercury

Mercury

Вольф как раз и говорит,что титул "кн.Рапаловских" Головчинские-Микитиничи "приобрели" лишь в XVII в. Ну ,а как мы знаем и кн.Вишневецкие тогда почём зря писались "Корибутовичами". А Безроднов твердит,что они прям таки сразу с этим титулом заявились в Литву

Ясно... Стало быть Безроднов напустил "туману"...
И тем не менее родство Головчинских с Ряполовскими очень вероятно. Не думаю, что они к ним попросту "приписались" в 17-м веке. И пример с Вишневецкими здесь не показатель, так как назвавшись потомками Корибута, они попросту пытались "примазаться" к "более крутому" в ВКЛ роду. А что давало Головчинским происхождение от никому в Литве неизвестных Ряполовских князей?
Даже критик Безроднова Казаков признает, что родство Головчинских с Ряполовскими вероятно. И при этом он же приводит дополнительный факт в подтверждение этой версии: князь Матвей Никитич взял "на поруки" плененного под Оршей князя Семена Ивановича. В списках взятых тогда литовцами пленных этот князь и его брат числятся как "князья Семен и Борис Ивановичи Стародубские". Это косвенно подтверждает факт родства Головчинских с домом Стародубских князей. Я, кстати, давно уж, натолкнувшись в списках пленных на эти имена, ломал над ними голову, но так и не смог определить их происхождение...
А с Путятиными-Путятичами нужно, конечно, еще разбираться и разбираться...
Аспарух
А где находилась эта самая Четвертня? Вроде-бы на Волыни... Тогда Четвертинские должны быть из Турово-Пинских князей. Происхождение от Гедиминовичей маловероятно.

Аспарух

Правда анализ у всего одного представителя рода, на мой взгляд не является показателем. Да и вообще я разочаровался во всей этой ДНК-эпопее!

Mercury

Ну всё же,кое что она подтвердила. Пузына,Воронецкие и их угасшая родня - потомки Рюрика.

И с Трубецкими ДНК-генеалогия помогла разобраться, кстати...

[Mercury]

Ratsha

А с Путятиными-Путятичами нужно, конечно, еще разбираться и разбираться...

Я тут поразмышлял над данной проблемой...и кажется...зря я критиковал Безроднова. Времени нет,гости пришли,но постараюсь на днях написать.

[Аспарух]

Ratsha

А где находилась эта самая Четвертня? Вроде-бы на Волыни... Тогда Четвертинские должны быть из Турово-Пинских князей.

Четвертня средневековая отождествляется с нынешним одноимённым селом в Волынской области Маневичском районе. Это практически уже граница Волыни и Полесья. Там и Дубровица недалеко. Возможно верно предположение о происхождении князей Четвертинских от Александра Глебовича Дубровицкого. От которого кстати и Степанских князей выводят.

А что известно о синодиках Западнорусских земель? Есть Дубенский, Супральский, Холмский. Думаю должно их быть гораздо больше!?