t1aro
alZarif
Dr.Schmeisser
KhanBagatur
gurvinek2005
Crusader556
Haktar
Mady
Valyrian_Legionnaire
DinarMayor
Corrector
kosak4
Farin Frostgeir
Насколько действия и решения того или иного лица (органа власти и т.д.) соответствуют существующему праву? – ответ на этот вопрос практикующие юристы ищут почти каждодневно. Так, судья при вынесении приговора соотносит обстоятельства дела с диспозицией вменяемой статьи УК РФ, участники сделки проверяют ее условия на действительность, органы власти до принятия решения об изъятии имущества для государственных нужд руководствуются правовыми условиями такого решения.
Почему бы не провести юридическую квалификацию действий и решений, совершенных десятилетия, а может, и столетия назад? Разумно полагать, что при принятии того или иного решения исторические персонажи учитывали действовавшие на тот момент обычаи, законы, иные правила. Результаты такой квалификации позволят установить правомерность или, наоборот, неправомерность поведения исторических лиц, а значит, по-другому взглянуть на события прошлого.
В качестве примера интересно рассмотреть событие более чем восьмивековой давности – убийство князя Андрея Боголюбского, являющееся одним из самых известных эпизодов истории Древней Руси.
Фактические обстоятельства (Reveal)
Андрей Боголюбский – великий князь Владимирский, правивший во Владимиро-Суздальском княжестве с 1157 по 1174 гг. Являлся сыном Юрия Долгорукова.
Вступив на княжеский стол после смерти своего отца, Юрия Долгорукова, Андрей в 1158 г. основал недалеко от Владимира княжескую резиденцию – Боголюбово, в которой выстроил крепостные сооружения, каменный дворец, храм.
В события правления князя Андрея углубляться не будем, нас интересуют обстоятельства его убийства в ночь с 28 на 29 июня 1174 г. Рассказ об этом подробно приведен в «Повести об убиении Андрея Боголюбского», полный текст которой содержится в Ипатьевской летописи под 1175 г. Учитывая совершенно непродолжительный срок написания «Повести …» после изложенных в ней событий, данный источник можно считать вполне достоверным.
Приведем вкратце рассказ «Повести …» в переводе на современный язык В. В. Колесова (см. To view the link Register).
«Итак, состоялся в пятницу на обедне коварный совет злодеев преступных. И был у князя Яким, слуга, которому он доверял. Узнав от кого-то, что брата его велел князь казнить, возбудился он по дьявольскому наущению и примчался с криками к друзьям своим, злым сообщникам, как когда-то Иуда к евреям, стремясь угодить отцу своему, Сатане, и стал говорить: «Сегодня его казнил, а завтра — нас, так промыслим о князе этом!» И задумали убийство в ночь, как Иуда на Господа.
Лишь настала ночь, прибежав и схвативши оружие, пошли на князя, как дикие звери […]. Главарем же убийц был Петр, зять Кучки, Анбал, яс родом, ключник, да Яким, да Кучковичи — всего числом двадцать зловредных убийц, вошедших в греховный сговор в тот день у Петра, у Кучкова зятя, когда настала субботняя ночь на память святых апостолов Петра и Павла.»
Здесь стоит пояснить, что упомянутые Кучковичи представляли собой влиятельный боярский род и близких свойственников князя Андрея. Согласно легенде отец Андрея, Юрий Долгорукий, будучи в местностях, принадлежавших Кучковичам (ныне находятся в пределах Москвы), повелел убить одного из них (по преданию, жертвой был боярин Кучка) и завладел его землями. Согласно тому же сказанию, боярских детей не тронули, а дочь Кучковича Улиту в знак княжеской милости выдали за сына Юрия – будущего князя Андрея Боголюбского. Не смотря на привилегированный статус Кучковичей в окружении Андрея, кровная месть за убитого родственника, согласно сказанию, хотя и маловероятно, могла стать мотивом убийства князя. Снова обратимся к «Повести …».
«Когда, схватив оружие, как звери свирепые, приблизились они к спальне, где блаженный князь Андрей возлежал, позвал один, став у дверей: «Господин мой! Господин мой...» И князь отозвался: «Кто здесь?» — тот же сказал: «Прокопий...», но в сомненье князь произнес: «О, малый, ты не Прокопий!» Те же, подскочив к дверям и поняв, что здесь князь, начали бить в двери и силой выломали их. Блаженный же вскочил, хотел схватить меч, но не было тут меча, ибо в тот день взял его Анбал-ключник, а был его меч мечом святого Бориса. И ворвались двое убийц, и набросились на него, и князь швырнул одного под себя, а другие, решив, что повержен князь, впотьмах поразили своего; но после, разглядев князя, схватились с ним, ибо он был силен. И рубили его мечами и саблями, и раны копьем ему нанесли […]. Бесчестные же эти, решив, что убили его окончательно, взяв раненого своего, понесли его вон и дрожа ушли. Князь же, внезапно выйдя за ними, начал рыгать и стонать от внутренней боли, пробираясь к крыльцу. Те же, услышав голос, воротились снова к нему. И пока они были там, сказал один: «Стоя там, я видел в окно князя, как шел он с крыльца вниз». И воскликнули все: «Ищите его!» — и бросились все взглянуть, нет ли князя там, где, убив его, бросили. И сказали: «Теперь мы погибли! Скорее ищите его!» И так, запалив свечи, отыскали его по кровавому следу.
[…] И тут проклятые подскочили и прикончили его. Петр же отсек ему правую руку. А князь, на небо взглянув, сказал: «Господи, в руки тебе предаю душу мою» — и умер. Убит был с субботы в ночь, на рассвете, под утро уже воскресенья — день памяти двенадцати апостолов.»
Свидетельство «Повести …» о характере ранений князя подтверждено исследованиями костных остатков, имеющих описанные деформации. Это еще больше склоняет к выводу о надежности «Повести …» в плане изложения обстоятельств смерти князя.
Помимо «Повести …» в 2015 году исторической науке стал доступен еще один источник, свидетельствующий об интересующем нас событии. Речь идет о граффити – надписи на стене Спасо-Преображенского собора в Переславле-Залесском, которая была обнаружена в ходе проводимых в соборе реставрационных работ (см. To view the link Register).
Обнаруженная надпись свидетельствует о церковном проклятии убийц князя. Она выполнена в два столбца, обведенных в общую рамку с крестом сверху. В правом столбце говорится: «Месяца июня 29 убиен бысть князь Андрей своими паробкы (слугами), овому вечная память, а сим (заговорщикам) – вечная мука». Дальше текст не читается. Однако, из этой фразы ясно, что на момент написания граффити заговорщики уже казнены («а сим – вечная мука»). Новгородская летопись подтверждает судьбу участников заговора: Всеволод Большое Гнездо «Кучковичи поймал, и в коробы саждая в озере истопил».
В левом столбце приведен список приблизительно из двадцати имен убийц. Среди них есть известные по «Повести …» Петр Кучков зять, Амбал и Яким (Кучкович). Завершается перечисление словами: «Си суть убийцы великого князя Андрея, да будут прокляты».
Спасо-Преображенский собор был построен при жизни князя Андрея в 1157 году. Следовательно, надпись на его стене могла появиться в скором времени после его убийства и, тем самым, может являться прямым свидетельством произошедших событий.
Итак, непротиворечивые свидетельства «Повести …» и содержание обнаруженной в Переславле-Залесском граффити позволяют довольно четко установить обстоятельства гибели Андрея Боголюбского, круг лиц, участвовавших в убийстве князя, а также определить примененную к заговорщикам карательную меру – смертную казнь.
Проанализируем, насколько приведенный вид наказания соответствовал бытовавшему тогда древнерусскому праву.
Вступив на княжеский стол после смерти своего отца, Юрия Долгорукова, Андрей в 1158 г. основал недалеко от Владимира княжескую резиденцию – Боголюбово, в которой выстроил крепостные сооружения, каменный дворец, храм.
В события правления князя Андрея углубляться не будем, нас интересуют обстоятельства его убийства в ночь с 28 на 29 июня 1174 г. Рассказ об этом подробно приведен в «Повести об убиении Андрея Боголюбского», полный текст которой содержится в Ипатьевской летописи под 1175 г. Учитывая совершенно непродолжительный срок написания «Повести …» после изложенных в ней событий, данный источник можно считать вполне достоверным.
Приведем вкратце рассказ «Повести …» в переводе на современный язык В. В. Колесова (см. To view the link Register).
«Итак, состоялся в пятницу на обедне коварный совет злодеев преступных. И был у князя Яким, слуга, которому он доверял. Узнав от кого-то, что брата его велел князь казнить, возбудился он по дьявольскому наущению и примчался с криками к друзьям своим, злым сообщникам, как когда-то Иуда к евреям, стремясь угодить отцу своему, Сатане, и стал говорить: «Сегодня его казнил, а завтра — нас, так промыслим о князе этом!» И задумали убийство в ночь, как Иуда на Господа.
Лишь настала ночь, прибежав и схвативши оружие, пошли на князя, как дикие звери […]. Главарем же убийц был Петр, зять Кучки, Анбал, яс родом, ключник, да Яким, да Кучковичи — всего числом двадцать зловредных убийц, вошедших в греховный сговор в тот день у Петра, у Кучкова зятя, когда настала субботняя ночь на память святых апостолов Петра и Павла.»
Здесь стоит пояснить, что упомянутые Кучковичи представляли собой влиятельный боярский род и близких свойственников князя Андрея. Согласно легенде отец Андрея, Юрий Долгорукий, будучи в местностях, принадлежавших Кучковичам (ныне находятся в пределах Москвы), повелел убить одного из них (по преданию, жертвой был боярин Кучка) и завладел его землями. Согласно тому же сказанию, боярских детей не тронули, а дочь Кучковича Улиту в знак княжеской милости выдали за сына Юрия – будущего князя Андрея Боголюбского. Не смотря на привилегированный статус Кучковичей в окружении Андрея, кровная месть за убитого родственника, согласно сказанию, хотя и маловероятно, могла стать мотивом убийства князя. Снова обратимся к «Повести …».
«Когда, схватив оружие, как звери свирепые, приблизились они к спальне, где блаженный князь Андрей возлежал, позвал один, став у дверей: «Господин мой! Господин мой...» И князь отозвался: «Кто здесь?» — тот же сказал: «Прокопий...», но в сомненье князь произнес: «О, малый, ты не Прокопий!» Те же, подскочив к дверям и поняв, что здесь князь, начали бить в двери и силой выломали их. Блаженный же вскочил, хотел схватить меч, но не было тут меча, ибо в тот день взял его Анбал-ключник, а был его меч мечом святого Бориса. И ворвались двое убийц, и набросились на него, и князь швырнул одного под себя, а другие, решив, что повержен князь, впотьмах поразили своего; но после, разглядев князя, схватились с ним, ибо он был силен. И рубили его мечами и саблями, и раны копьем ему нанесли […]. Бесчестные же эти, решив, что убили его окончательно, взяв раненого своего, понесли его вон и дрожа ушли. Князь же, внезапно выйдя за ними, начал рыгать и стонать от внутренней боли, пробираясь к крыльцу. Те же, услышав голос, воротились снова к нему. И пока они были там, сказал один: «Стоя там, я видел в окно князя, как шел он с крыльца вниз». И воскликнули все: «Ищите его!» — и бросились все взглянуть, нет ли князя там, где, убив его, бросили. И сказали: «Теперь мы погибли! Скорее ищите его!» И так, запалив свечи, отыскали его по кровавому следу.
[…] И тут проклятые подскочили и прикончили его. Петр же отсек ему правую руку. А князь, на небо взглянув, сказал: «Господи, в руки тебе предаю душу мою» — и умер. Убит был с субботы в ночь, на рассвете, под утро уже воскресенья — день памяти двенадцати апостолов.»
Свидетельство «Повести …» о характере ранений князя подтверждено исследованиями костных остатков, имеющих описанные деформации. Это еще больше склоняет к выводу о надежности «Повести …» в плане изложения обстоятельств смерти князя.
Помимо «Повести …» в 2015 году исторической науке стал доступен еще один источник, свидетельствующий об интересующем нас событии. Речь идет о граффити – надписи на стене Спасо-Преображенского собора в Переславле-Залесском, которая была обнаружена в ходе проводимых в соборе реставрационных работ (см. To view the link Register).
Обнаруженная надпись свидетельствует о церковном проклятии убийц князя. Она выполнена в два столбца, обведенных в общую рамку с крестом сверху. В правом столбце говорится: «Месяца июня 29 убиен бысть князь Андрей своими паробкы (слугами), овому вечная память, а сим (заговорщикам) – вечная мука». Дальше текст не читается. Однако, из этой фразы ясно, что на момент написания граффити заговорщики уже казнены («а сим – вечная мука»). Новгородская летопись подтверждает судьбу участников заговора: Всеволод Большое Гнездо «Кучковичи поймал, и в коробы саждая в озере истопил».
В левом столбце приведен список приблизительно из двадцати имен убийц. Среди них есть известные по «Повести …» Петр Кучков зять, Амбал и Яким (Кучкович). Завершается перечисление словами: «Си суть убийцы великого князя Андрея, да будут прокляты».
Спасо-Преображенский собор был построен при жизни князя Андрея в 1157 году. Следовательно, надпись на его стене могла появиться в скором времени после его убийства и, тем самым, может являться прямым свидетельством произошедших событий.
Итак, непротиворечивые свидетельства «Повести …» и содержание обнаруженной в Переславле-Залесском граффити позволяют довольно четко установить обстоятельства гибели Андрея Боголюбского, круг лиц, участвовавших в убийстве князя, а также определить примененную к заговорщикам карательную меру – смертную казнь.
Проанализируем, насколько приведенный вид наказания соответствовал бытовавшему тогда древнерусскому праву.
Правовая квалификация (Reveal)
В интересующий нас период времени источниками древнерусского права выступали:
1. Правовые обычаи;
2. Княжеские установления (Русская Правда, уставы);
3. Нормы канонического права (византийские Закон судный людем, номоканоны, Эклога и Прохирон);
4. Международные договоры.
С древнейших времен наиболее важным правовым обычаем в сфере уголовного права выступало правило кровной мести. Оно представляло собой право на наказание виновного лица, осуществляемое самим потерпевшим или его родственником. Проявление этого правила можно увидеть в русско-византийском договоре 911 г.:
«Если кто убьет, — русский христианина, или христианин русского, — да умрет на месте убийства» - и в договоре 945 г.:
«Если убьет наш подданный русского или русский нашего подданного, то да задержат убийцу родственники убитого, и да убьют его».
Краткая редакция Русской Правда в ст. 1 подтвердила применение этого обычая:
«Убьеть муж(ь) мужа, то мьстить брату брата, или сынови отца, любо отцю сына, или братучаду, любо сестрину сынови…»,
однако ограничила его путем введения системы вир (штрафов) в случае невозможности мщения:
«…аще не будеть кто мьстя, то 40 гривен за голову; аще будеть русин, любо гридин, любо купчина, любо ябетник, любо мечник, аще изъгои будеть, любо словенин, то 40 гривен положити за нь.»
В дальнейшем сыновья Ярослава Мудрого отменили кровную месть, о чем свидетельствует ст. 2 Пространной редакции Русской Правды:
«По Ярославе же паки совкупишеся сынове его: Изяслав, Святослав, Всеволод и мужи их: Коснячько, Перенег, Никифор и отложиша убиение за голову, но кунами ся выкупати; а ино все, яко же Ярослав судил, такоже и сынове его уставиша.»
Пространная редакция Русской Правда даже за тяжкие преступления (убийство, разбой) устанавливает наказание в виде уплаты виры. Размер виры зависит, в частности, от социального статуса потерпевшего. К примеру, вира за убийство холопа значительно ниже виры за то же преступление в отношении тиуна. Но как обстоит дело в случае убийства князя?
За убийство князя также стоило ожидать назначение виры, однако такая норма в Русской Правде отсутствовала. Необходимо отметить, что Русская Правда вообще не содержала правил о преступлениях против общества, власти и государства. Представляется, что при отсутствии специального княжеского установления, применению подлежал правовой обычай о кровной мести. Действительно, существует немало летописных свидетельств о применении кровной мести в княжеской среде. Так, Владимир Святославович мстил Ярополку за смерть брата Олега. Ярослав Владимирович выступил после смерти братьев Бориса и Глеба против своего брата Святополка. Ослепленный князь Василько Ростиславич мстил своим врагам, князьям Святополку и Давыду.
Таким образом, казнь убийц Андрея Боголюбского, совершенная его братом Всеволодом Большое Гнездо в рамках права на кровную месть, соответствовала существовавшим в то время положениям древнерусского права. Может быть, в том числе поэтому дальнейшая княжеская деятельность Всеволода Большое Гнездо нашла одобрение в летописях, как деятельность справедливая и нелицемерная.
Примечательно то, что в силу запрета Русской Правдой кровной мести Кучковичи применительно к убийству Юрием Долгоруким их родственника вправе были рассчитывать исключительно на уплату виры в размере 80 гривен.
Вот такое дело. Интересно будет выслушать иные мнения, комментарии, замечания по этому делу.
1. Правовые обычаи;
2. Княжеские установления (Русская Правда, уставы);
3. Нормы канонического права (византийские Закон судный людем, номоканоны, Эклога и Прохирон);
4. Международные договоры.
С древнейших времен наиболее важным правовым обычаем в сфере уголовного права выступало правило кровной мести. Оно представляло собой право на наказание виновного лица, осуществляемое самим потерпевшим или его родственником. Проявление этого правила можно увидеть в русско-византийском договоре 911 г.:
«Если кто убьет, — русский христианина, или христианин русского, — да умрет на месте убийства» - и в договоре 945 г.:
«Если убьет наш подданный русского или русский нашего подданного, то да задержат убийцу родственники убитого, и да убьют его».
Краткая редакция Русской Правда в ст. 1 подтвердила применение этого обычая:
«Убьеть муж(ь) мужа, то мьстить брату брата, или сынови отца, любо отцю сына, или братучаду, любо сестрину сынови…»,
однако ограничила его путем введения системы вир (штрафов) в случае невозможности мщения:
«…аще не будеть кто мьстя, то 40 гривен за голову; аще будеть русин, любо гридин, любо купчина, любо ябетник, любо мечник, аще изъгои будеть, любо словенин, то 40 гривен положити за нь.»
В дальнейшем сыновья Ярослава Мудрого отменили кровную месть, о чем свидетельствует ст. 2 Пространной редакции Русской Правды:
«По Ярославе же паки совкупишеся сынове его: Изяслав, Святослав, Всеволод и мужи их: Коснячько, Перенег, Никифор и отложиша убиение за голову, но кунами ся выкупати; а ино все, яко же Ярослав судил, такоже и сынове его уставиша.»
Пространная редакция Русской Правда даже за тяжкие преступления (убийство, разбой) устанавливает наказание в виде уплаты виры. Размер виры зависит, в частности, от социального статуса потерпевшего. К примеру, вира за убийство холопа значительно ниже виры за то же преступление в отношении тиуна. Но как обстоит дело в случае убийства князя?
За убийство князя также стоило ожидать назначение виры, однако такая норма в Русской Правде отсутствовала. Необходимо отметить, что Русская Правда вообще не содержала правил о преступлениях против общества, власти и государства. Представляется, что при отсутствии специального княжеского установления, применению подлежал правовой обычай о кровной мести. Действительно, существует немало летописных свидетельств о применении кровной мести в княжеской среде. Так, Владимир Святославович мстил Ярополку за смерть брата Олега. Ярослав Владимирович выступил после смерти братьев Бориса и Глеба против своего брата Святополка. Ослепленный князь Василько Ростиславич мстил своим врагам, князьям Святополку и Давыду.
Таким образом, казнь убийц Андрея Боголюбского, совершенная его братом Всеволодом Большое Гнездо в рамках права на кровную месть, соответствовала существовавшим в то время положениям древнерусского права. Может быть, в том числе поэтому дальнейшая княжеская деятельность Всеволода Большое Гнездо нашла одобрение в летописях, как деятельность справедливая и нелицемерная.
Примечательно то, что в силу запрета Русской Правдой кровной мести Кучковичи применительно к убийству Юрием Долгоруким их родственника вправе были рассчитывать исключительно на уплату виры в размере 80 гривен.
Вот такое дело. Интересно будет выслушать иные мнения, комментарии, замечания по этому делу.
Автор (Reveal)
Автор: To view the link Register