[Drommer-om-Doden]

Отполируй моё копьё!

Сказ о том, как Соратники "Похотливую аргонианскую деву" читали!

Spoiler (expand)

В большом зале Йоррваскра собрались все, кроме Атиса и Рии. Сейчас не было тренировок, хвастовства боевыми заслугами и подтруниваний над мелкими неудачами. Ньяда Каменная Рука вслух читала книгу, «позаимствованную» у Атиса. Разрешения у данмера никто не спросил, конечно.
— Я не буду это читать дальше! — воскликнула Ньяда. — Мерзость-то какая!
Сейчас нордская девушка была багровой от стыда.
«Сукин сын! Вот что он имел в виду под полировкой его копья, если сможет меня победить!» — подумала она об Атисе.
— Ладно, давай её мне! — воскликнул Фаркас.
И отобрал книгу.
— «Уборку, да? У меня есть кое-что для тебя. Вот, отполируй мое копьё!» — прочёл вслух Фаркас под громкий смех остальных.
Он искренне не понимал, что в этой фразе смешного. В полировке копья нет ничего предосудительного. Зато остальным смешно.
— «Но оно такое большое! Это может занять у меня всю ночь!» — продолжал читать Фаркас.
Смех раздался с новой силой. Вновь Фаркас ничего не понял и взглянул на обложку книги.
«Похотливая аргонианская дева». Именно так называлась эта книга.
— Постойте, а какое отношение имеет копьё к похоти? — спросил Фаркас.
После недоуменно глядел на заливавшихся смехом соратников.
— Ты и правда не понял, братец? — спросил Вилкас сквозь смех.
Фаркас взгрустнул.
«Наверное, я и правда дурак. Не стоит всех бить в рыло за эти слова!» — подумал он.
Фаркас сам хохотал, когда ему объяснили, какое именно копьё подразумевалось.

Соратники едва успели спрятать книгу, когда в Йоррваскр вошли Атис и Рия.
— И где вы были? — насмешливо спросила Эйла Охотница.
Рия растерялась.
— Э-э-э… В общем… Атис попросил, чтобы я его копьё отполировала! — выпалила имперка.
Кто-то тихонько захихикал, кто-то недоуменно переглянулся.
— А почему так долго? — задал свой вопрос Скьор.
Рия не понимала такого интереса к себе. Заданий для неё не нашлось, поэтому она занималась, чем хотела.
— Потому что оно у Атиса слишком большое, вот и потребовалось много времени! — ответила девушка.
Соратники-мужчины дружно присвистнули.
— Я-то считал, что ты слабак, данмер, а оказывается по размерам копья ты всех нас перещеголял! — выпалил Вилкас.
Атис непонимающе уставился на него. Он не видел копий у остальных, чтобы сравнивать.

В голову данмера полетела книга.
— Мерзавец! — закричала Рия.
Атис всё понял. Похоже, кто-то стащил его «Похотливую аргонианскую деву», именно от этого тома он едва успел увернуться.
— Как можно читать такую мерзость? — лицо Рии раскраснелось.
Данмер подобрал книгу.
— Но я напрочь о ней забыл! — оправдывался Атис. — Я не читал её давно!
Рия не слушала его жалкие оправдания. Она влепила данмеру пощёчину, отчего кожа на щеке приобрела фиолетовый оттенок.
— Я вообще не понимаю, для чего тебе копьё, если ты им не пользуешься! — с этими словами имперка сунула в руки данмера ещё блестящее от полировки копьё, которое он тут же отбросил.
Атис вспомнил содержание книги настолько ясно, что обвинения Рии воспринял буквально.
«Это я-то не пользуюсь? Ну, погоди, маленькая имперская девочка!» — подумал данмер и пошёл закрывать дверь.
— Атис, что ты… — Рия не договорила, уставившись на его копьё.
— Раз ты всё так восприняла, то будь добра, отполируй и это копьё! — сказал Атис.
Хоть Рия и покраснела до самих ушей, но взгляд от неполированного копья отвести не могла.
— В чём дело, Рия? — спросил Атис. — Неужели оно настолько плохое?
С трудом имперка перевела взгляд на лицо данмера.
— Нет, — ответила она ему. — Просто оно настолько большое, что это займёт всю ночь!
Атис приобнял девушку.
— У нас с тобой полно времени, моя милая. Полно времени, — шепнул данмер имперке цитату из «Похотливой аргонианской девы».

[Drommer-om-Doden]

Я с тобой, Арнбьорн!

По мотивам одной из серий киножурнала "Ералаш" под названием "Я с тобой, Вася!"

Spoiler (expand)

Лидия села в постели. Свет, пробивавшийся сквозь дверную щель, мешал уснуть.
— Ну и тан у меня! — проворчала хускарл. — Когда он по ночам начнёт спать?!
Лидия вздохнула. Она стерпела бы охи и вздохи, даже мужские, но, увы, Довакину, было некогда заводить романы ни с мужчинами, ни с женщинами.
Хускарл встала и прошла в кабинет. Всё как всегда. Драконорождённый даже не запер дверь и уснул прямо за столом, заваленным многочисленными документами. Лидия подхватила тана под руки и попыталась приподнять, когда тот проснулся.
— Ну что такое, Лидия? — сонно проворчал Довакин.
— Мой тан, вам пора отдохнуть. Бессонные ночи угробят вас, — ответила Лидия.
— Меня даже Алдуин не угробил, — возразил Драконорождённый. — И Мираку это оказалось не под силу, а ты говоришь о каком-то сне.
Довакин отстранился от Лидии и взял первую попавшуюся пачку писем.
— В Коллегии проблемы. Проклятье! — Злосчастная кипа бумаг полетела на пол. — Неужели не могут без меня справиться, бездари?!
— Погодите, мой тан, не злитесь. Я вам успокаивающий сбор заварю, — утешала Лидия.
— Да сколько я его могу пить? Не помогает! — Довакин снял с полки бутылку вина. — Даже это пойло не помогает забыться!
Лидия вздрогнула, когда осколки разлетелись, а вино растеклось по полу.
«Ну вот. Он разбивает бутылки, а мне за ним убирать приходится!» — мысленно разозлилась хускарл.
Тан удалился в свою комнату, а Лидия собрала письма и аккуратно сложила их на стол. Затем вымела осколки и вытерла лужу на полу, одновременно размышляя, как помочь тану. Не то чтобы ей было жаль Довакина, навязанного ярлом Балгруфом, но надоели постоянные срывы настроения с последующим битьём посуды.
— Ничему дурака жизнь не научила, — проворчала Лидия. — Браться за главенствование — непосильная задача даже для руководителя одной Гильдии, а уж несколько с ума могут свести.
Лидия отчаянно надеялась, что Довакин будет ночевать в Йоррваскре, минуя «Дом тёплых ветров», но тот, как назло, предпочитал срывать дурное настроение на хускарле.
«А почему бы не устроить соревнования? Если Гильдия победит, то именно её делами будет заниматься мой тан. Если Довакин не идёт на Высокий Хротгар, то Высокий Хротгар пусть топает сам к нему!» — Лидия улыбнулась собственным мыслям и, задув свечи, пошла спать. Отчего-то она была уверена, что тан примет такое сумасбродное предложение.

***

Назир повертел в руке письмо.
— Хм, почерк, несомненно, принадлежит Слышащему, но содержание…
— Что там? — Арнбьорн вырвал лист бумаги из рук редгарда так, что у того осталась половина письма.
— Аккуратнее, что ты хватаешь, как зверюга? — «Хотя ты и есть зверюга!» — промелькнула мысль у Назира, но, поймав недобрый взгляд Арнбьорна, прикусил язык и продолжил: — Мог бы и спросить. Поясняю: Слышащему взбрело в голову провести соревнования — забег от Хелгена до Вайтрана!
— Что? Слышащий рехнулся? — Арнбьорн расхохотался. — Нет, Назир, ты это себе представить можешь?
— Почему — рехнулся? Слышащий в полном здравии! — раздался писклявый голос Цицерона.
— По себе судишь, — хором отозвались Арнбьорн и Назир. Далее редгард говорил уже один: — Слышащий просит выбрать одного участников для забега. Что делать? Новеньких отметаем сразу. Зелены ещё.
Назир так красноречиво посмотрел на Арнбьорна, что тот всё понял.
— Я ещё не спятил. Если ищешь полоумных, то… — Арнбьорн кивнул в сторону Цицерона, приплясывавшего у гроба Матери Ночи.
— Шута? Он же опозорит Братство! — возразил Назир. — Ну не Бабетте же это поручать.
— Я всего лишь маленькая девочка! Что вы от меня хотите?! — огрызнулась вампирша, зло сверкнув красными глазами.
— А себя ты не рассматриваешь? — спросил Арнбьорн.
— Конечно, нет. Посмотри на меня! — Назир расставил руки. — Кто из нас сильнее? Ты, конечно!
Арнбьорн оскалился и поиграл мускулами.
— А, была — не была, — вздохнул он. — Но не ропщите, если проиграю.
Он развернулся и удалился. Назир посмотрел ему вслед, оценивая крепкие мускулы, затянутые в броню Тёмного Братства так, что создавалось впечатление, будто Арнбьорн — абсолютно голый.
Слышавший всё Цицерон сел прямо на каменный пол и задумался.
«Я с тобой, Арнбьорн! Цицерон всегда с тобой!» — подумал он и отвернулся, поймав недобрый взгляд Назира.
— Надо намазать мать маслом! Все места, куда не добраться! — Цицерон раскрыл створки гроба и закрыл только тогда, когда Назир удалился.
Шуту надоел редгард.

***

Развалины Хелгена были украшены разноцветными флажками, которые смотрелись на фоне убогости городка, сожжённого Алдуином, нелепо. Впервые за долгое время в этом месте было так многолюдно.
На пороге того, что некогда было домом, ученики из Коллегии Бардов наигрывали весёлую мелодию.
— А где архимаг? — задал вопрос хаджит в мантии ученика Коллегии.
— В Вайтране, — ответила темноволосая женщина в стальных доспехах. — Он будет вас ждать и первым поздравлять победителя.
Арнбьорн молча стоял в стороне и размахивал руками, разминая мышцы.
— Это ещё кто такая? — спросил он сам себя, не надеясь, что кто-то ответит.
— Хускарл Слышащего! — раздался писклявый голос за спиной. Цицерон едва успел отскочить, когда Арнбьорн размахнулся. — Лидия звать!
— Не мельтеши! — прикрикнул на шута Арнбьорн.
— Ну, а почему бы и нет? Ты-то теперь вдовец, а она… Э, нет, не она. Посмотри, Арнбьорн! — Цицерон указал пальцем. — Хороша, а! Рыжая, главное, совсем как Цицерон!
Арнбьорн посмотрел туда, куда указывал шут. От неожиданности он сам присвистнул и невольно залюбовался красавицей, хотя не любил рыжих. Норду хватало надоедливого Цицерона, который даже оставил Мать Ночи и пришёл с ним. Более чем откровенные доспехи позволяли разглядеть у женщины всё — и ноги, и грудь. Арнбьорн оценил и крепкий зад.
— Сбегай и узнай, кто такая! — велел норд. Цицерон убежал к великому облегчению Арнбьорна, и тот продолжил упражняться, радуясь, что никто не мешает.
— Жаль, отпадает! Звать Эйла, она Соратник, но к ней уже клеится парень. Тоже рыжий, деткой называет! — внезапно доложил шут. «Когда успел всё выяснить?» — спросил себя Арнбьорн. Цицерон увернулся от взмаха тяжёлой руки и продолжил: — Я выяснил, кто он. Бриньольф из Гильдии воров. Если хочешь, Цицерон ножичком заставит его улыбаться от уха до уха.
— А что, на него кто-то Чёрное Таинство творил? — Арнбьорн нагнулся и дотянулся кончиками пальцев до босых ступней.
— Нет! — Цицерон развёл руками. — Во всяком случае, Слышащий не говорил об этом.
— Тогда просто не мельтеши.
Цицерон отбежал подальше, но Арнбьорна из поля зрения не выпустил.
— Внимание, всем участникам пройти на старт!
Арнбьорн разогнулся и пошёл к очерченной у ворот Хелгена линии. Кто-то наступил на босую ногу.
«Экий засранец! Из строя меня решил вывести. Не удастся!» — решил Арнбьорн, делая вид, что боли не чувствует вовсе. Он бывал в передрягах куда хуже этой, и ноющая нога была мелочью по сравнению с тем, что удалось пережить в жизни.
Арнбьорн встал рядом с участником в броне Гильдии воров. По маленькому росту он догадался, что тот — босмер.
— Не соперник! — раздался за спиной голос Цицерона. Наглый шут не собирался отвязываться. — Это Нируин, вор. Да, маленький и проворный, но у него ноги короткие!
Арнбьорну не терпелось убежать от наглого шута. Тот изрядно успел надоесть, вдобавок, Лидия с флажком в руке словно нарочно медлила.
— На старт… Вниманье… — Лидия, наконец, взмахнула флажком. — Марш!
Участники побежали. Крепкий выносливый Арнбьорн быстро обогнал Нируина, и вор остался позади. К досаде норда, двое участников в довольно тяжёлых доспехах оказались впереди. Вскоре Арбьорна обогнал хаджит в одежде ученика Коллегии.
Арнбьорн припустил со всех ног, чтобы обойти хотя бы кота, но тот, виляя хвостом, словно дразня, не собирался сдаваться.
После неудачной попытки нагнать хаджита Арнбьорн приуныл. Именно в этот момент ему не хватало Цицерона, но, увы, шута в карман не засунуть.
— Побереги силы! — внезапно раздался писклявый голос. — Хаджиты, как правило, лунным сахаром балуются, а это нехорошо для печени. К тому же сам знаешь, где находится Коллегия. Постоянные простуды обеспечены. У этого кота лёгкие слабые. Погоди немного — и он сам выдохнется!
Арнбьорн решил, что лунный сахар подсыпали ему. Иначе откуда взяться шуту? Посмотрев в сторону, откуда раздался голос, Арнбьорн убедился, что Цицерон — не плод его воображения. Рыжие волосы развевались на ветру, а дыхание Хранителя даже не сбилось!
Более того, шут оказался прав. Вскоре хаджит остановился посреди дороги и опёрся об один из камней-хранителей, что стояли на обочине дороги к Ривервуду.
Осталось нагнать двоих крепких парней впереди. Как ни пыхтел Арнбьорн, так и не смог это сделать.
— Это… кто? — норд смог спросить лишь два слова, надеясь, что Цицерон ответит.
— Не знаю. Погоди, сейчас выясню! — Цицерон, к удивлению Арнбьорна, припустил со всех ног. Оранжевый колпак подпрыгивал во время бега.
Обежав мужчин впереди, Цицерон вернулся и доложил:
— Соратники. Близнецы, Вилкас и Фаркас. Двое из яйца… Э-э-э… Ларца, одинаковых с лица! Крепкие ребята, но неудачно выбрали доспехи. Они слишком тяжелы для бега!
Арнбьорна слова шута успокоили. Осталось только дивиться глупости Назира, решившего, что полоумный опозорит Тёмное братство. За время бега дыхание у Цицерона даже не появилась одышка, в то время как Арнбьорн страдал от жажды.
Пить хотелось невыносимо. Арнбьорн сглотнул слюну, но свернуть к реке — потерять драгоценное время.
Жители Ривервуда приветливо помахали руками участникам, выкрикивая добрые слова в адрес Соратников.
«Соратников? Не дождётесь! Тёмное Братство впереди!» — Арнбьорн злился на близнецов, но, как ни старался, нагнать так и не смог, к тому же нога, на которую наступили, ныла.

Ривервуд остался позади. Арнбьорн перебежал через мост.
— Воды! — попросил он.
Цицерон побежал к реке и, сняв с пояса флягу, наполнил её, после догнал Арнбьорна.
— Остановись и попей! — посоветовал шут. — Я же говорю — доспехи у братцев тяжёлые. Не выдержат, а у тебя скоро откроется второе дыхание. Терпи!
Арнбьорн последовал его совету. Сделав несколько глотков, он вылил остатки себе на голову и вернул флягу, после чего продолжил бег.
Цицерон оказался прав. Бежать стало куда легче, будто дорога не шла вверх, а была гладкой, как каток, и Арнбьорн словно скользил по земле.
Цицерон по-прежнему не отставал и радостно засмеялся, увидев, как Арнбьорн почти нагнал Соратников. Он уже приготовился захлопать в ладоши, когда произошло неожиданное. Соратники на его глазах встали на четвереньки и обросли шерстью.
— Вот подлецы! — завопил шут. — Арнбьорн, не медли! Ты куда сильнее этих волчат-сосунков! Ну же! Оборачивайся!
Арнбьорн замедлил бег и встал на четвереньки. Цицерон захлопал в ладоши, увидев, как норд оброс шерстью. Тот грозно зарычал и, присев, припустился бежать во все четыре лапы.
— Отлично! Времени хватит, чтобы у Вайтрана к тебе вернулся прежний облик! — Голос Цицерона по-прежнему звучал над ухом. Шут даже сейчас не отставал. Арнбьорну было трудно представить себе, какая мощь у лёгких Цицерона, если тот на бегу мог без умолку болтать.
Арнбьорн, зарычав, сделал ещё один рывок. Соратники-вервольфы недоумённо проводили взглядом сородича по крови, от которого не отставал рыжий шут.

Арнбьорн искренне боялся, что не успеет принять человеческий облик до того, как попадёт в Вайтран. Он миновал мост и приблизился к медоварне, когда почувствовал, что шерсть начинает опадать. Вервольф встал на задние лапы.
— Я же говорил, Арнбьорн, что времени хватит! Вперёд! — Цицерон запрыгал от радости.
Арнбьорн продолжил бег. Он слышал позади тяжёлую поступь Соратников. Те, в человеческом облике, заметно отстали.
Довакин встречал участников у врат и махнул флажком, когда Арнбьорн вбежал в Вайтран.
— Итак, у нас победитель! — доложил Драконорождённый, дождавшись остальных. — В этом забеге побеждает Тёмное Братство! Мои поздравления! — Две девицы подхватили Арбьорна под руки и подвели к пьедесталу. — Второе место разделили между собой Вилкас и Фаркас, Соратники! — Близнецы едва поместились на ступеньке рядом с победителем. — Третье место… — Довакин запнулся, дожидаясь хоть кого-нибудь. Наконец в город вбежал третий участник. — Нируин, Гильдия воров!
Арнбьорн предпочёл не спрашивать, что сталось с хаджитом, да и не хотел. Венок, который был повешен на его шею в качестве награды, ему не нравился, как и букет из горноцвета.
«Что я, девица на выданье, что мне цветочки дарят!» — разозлился он, окидывая взглядом толпу в поисках Цицерона. Шут словно сквозь землю провалился.
— Мои поздравления победителю! Примите этот дар из моей оружейной! — раздался голос ярла Балгруфа.
— Зачем он мне сдался? — только и успел спросить Арбьорн, разглядывая одноручный стальной топор. Балгруф не ответил и уставился на забавное зрелище, когда невесть откуда выпрыгнул рыжий шут и, выхватив злополучный топор, взобрался на спину норда, после перекинул ноги через плечи и, устроившись поудобнее, выпалил:
— Ура-а-а! — Арбьорн скривился, когда Цицерон подпрыгнул. — Тёмное Братство впереди! — Шут помахал топором. — И запомни: я всегда с тобой, Арбьорн!

[Drommer-om-Doden]

Лунный сахарок в Древних Свитках

Пирожки, порошки и прочая наркомания

Еда Тамриэля

Spoiler (expand)

красавица стань мне женою
лисбет поклонник прошептал
но так и не узнал бедняга
что у него ужасный вкус

***
хлебнул говяжьей я похлёбки
что передали для собак
но всё же лучше б донёс псинам
как вспомню до сих пор тошнит

***
голодный я хочу морковку
иль на худой конец рулет
рулет у цицеро украли
шут от морковки рыжим стал

***
гляжу на корень я жарницы
и не могу никак взять в толк
тит мид второй сдох от бульона
хоть яд добавить я забыл

***
с массера на секунду прыгал
в эльсвейр спустился по дождю
впервые в жизни обожрался
фондю

***
женился я чтоб не готовить
не варит довакин еду
испёк пирог жене засунул
в карман

Твари Нирна

Spoiler (expand)

прилёг я на траву однажды
но так и не сумел уснуть
там рядом враг чутьё вещает
а оказалось ползал краб

***
я помню знатную рыбалку
ты налови мне рыб убийц
сказал мне меровальд однажды
но даже удочку не дал

***
зачем поведай мне милашка
испортила ты красоту
и превратилась в чудо в перьях
а ворожей я не люблю

***
друг ралоф пауков не любит
за слишком много лишних глаз
наверно был интимом занят
а паучонок подглядел

***
я отсосу у тебя друг мой
хочу устроить себе пир
ну я и влип друг оказался
вампир

***
большое всё у великана
поди попробуй потолкуй
а он на голову опустит
свой прут

Любимый город

Spoiler (expand)

ты не ходи в скинград дружище
ведь там за мною все следят
хотя какого ты припёрся
следить за мной спросил глартир

***
был послан я на все три буквы
в балморе я теперь смотрю
на камень в виде формы члена
что ж получается пришёл

***
решил я в маркарт раз поехать
чтоб с коснахом там побухать
в итоге я ничё не помню
и в сидне отбываю срок

***
я видел жителей хакдирта
забыть не в силах их глаза
всех поголовно одолела
бедняг базедова болезнь

***
в воронью я скалу приехал
лещей мираку надавать
но там его никто не помнит
вот [censored]

***
красотки в анвиле решили
пинаруса приз отобрать
штаны спустили чтоб тем рогом
любить

Напарники и наставники

Spoiler (expand)

лидуся самый первый спутник
мой тан мне говорит она
на ней весь груз с гробничек нордских
и похер мне что я мужик

***
маркурио башкой упёрся
не хочет ничего тащить
я чё те мул он заявляет
пришлось к боэтии вести

***
с разбитой мордой ходит коснах
и лыбу давит до ушей
твоим я стану на всё время
ты ток бухло мне покупай

***
я за пятьсот твоим весь буду
мне телдрин заявил серо
ну ты шалун покажь хоть рожу
чтоб глянул я хоть что беру

***
тупая псина ты достала
мико ондолемар сказал
задрал пёс лапу и на плащик
нассал

***
я как-то раз в одной гробнице
бабёнку отыскал в гробу
мне повезло теперь серану
люблю

Конец истории

Spoiler (expand)

герой я нордский я бесстрашен
во всех боях непобедим
но мне судьба сидеть в тюряге
за то что грохнул двух курей

***
в главу бойцов я превратился
мой лучший друг модрин орейн
меня нарисовал однажды
я что на рожу так страшон

***
я начал понимать мирака
валить отсюда не спешу
у хермы моры есть тентакли
они дороже всех наград

***
хотел я в жёны взять девицу
чтоб и красива и умна
но после всё же передумал
милей октава сана нет

[Drommer-om-Doden]

Первый раз

Не желаю создавать отдельную тему для коротенького рассказика, поэтому выкладываю здесь. Сказ о том, как поучал Андел Индарис горе-сына, чудо-рыцаря.

Spoiler (expand)

Андел Индарис не мог ни спать, ни есть. Прошло уже двое суток, как его сын Фарвил полез в треклятые врата Обливиона. Но граф не терял надежду. Он хотел знать даже худшее, лишь бы не неизвестность.
Фарвил Индарис был слишком тщеславен и не готов к таким подвигам, как закрытие врат Обливиона. А Андел проклял себя за то, что сдувал с сына пылинки и звал лекаря на каждый чих.
— Не стоило мне так о нём печься, — сказал себе граф Чейдинхола. — Тогда он хотя бы научился постоять за себя. И вот итог - Фарвила даже девушки не интересуют. Только подвиги, к которым он не готов.
Андел был бы рад, если бы Фарвил таскался по женщинам, даже безродным. Хоть одна из них родила бы внука.
Его размышления прервал посетитель.
«Только этого не хватало!» — подумал Андел, разглядывая незнакомца, изрядно потрёпанного.
На такое отребье времени он обычно не находил, но сейчас слишком устал, чтобы прогнать его сразу.
Но неожиданно незнакомец попросил помощи для Брумы.
— Значит, ты и есть герой Кватча? — спросил Андел.
Его брови удивлённо поползли вверх. Он не ожидал, что героем окажется какой-то голодранец. Но кем бы он ни был, другого шанса узнать, что стряслось с сыном, не было.

Прошла ещё одна бессонная ночь. А о Фарвиле Индарисе до сих пор не было вестей.
«Значит, и "герой" сгинул!» — решил граф.
Он уже был готов лезть во врата Обливиона сам, когда на пороге появился Бремман Сеньян, рыцарь Колючки и друг Фарвила. Сердце Андела Индариса ушло в пятки. Этот бретонец следовал по пятам за его сыном.
Значит, Фарвила больше нет…

Теперь Андел Индарис рыдал, но это были слёзы счастья. Его сын, его Фарвил жив и здоров.
— Но где же он сам? — спросил граф.
Бремман Сеньян не ответил, а просто пожал плечами.

***

Фарвил Индарис появился только к вечеру. Было заметно, что юноша очень устал. Но его лицо светилось от счастья.
Довольное выражение исчезло, когда он увидел злого отца.
— Фарвил! — начал Андел Индарис. — Наконец-то. Как ты мог? Фарвил сник. Не без его участия были закрыты врата Обливиона близ Чейдинхола. — Сколько тебе можно говорить: не умеешь — не лезь на рожон! — негодовал Андел. — Из-за тебя погибли люди. Мне очень жаль, хоть им не хватило ума не следовать за тобой!
Фарвил молчал. Он знал горячую натуру отца. Всего лишь нужно было позволить ему выпустить пар, и тогда Андел становился любящим, жалеющим непутёвого сына отцом.
Так и вышло. Андел Индарис обнял сына наконец.
— Больше так не делай, — сказал он. — Не посоветовавшись со мной.
— Хорошо, — пообещал Фарвил.
Андел отстранился.
— Хорошо? И это всё, что ты можешь сказать в своё оправдание? — граф опять начал злиться. — Врата были закрыты, а ты даже не соизволил появиться. И снова тебя невесть где носило!
Фарвил Индарис закатил глаза. Надоело ему выслушивать ругань.
— В то время как у твоих сверстников есть дети, мой сын даже ни разу не был с женщиной! Нет, куда это годится? — лицо Андела приобрело лиловый оттенок. — Какой позор! Мой великовозрастный сын — девственник до сих пор!
И Фарвил решился кое в чём признаться отцу.
— Я не девственник, — сказал он. — С сегодняшнего дня.
Злость Андела Индариса прошла сразу же.
«А где же герой Кватча?» — мелькнула в его голове мысль.
И исчезла. Ему было не до оборванцев, даже если те — герои. Главное, что с его сыном всё в порядке во всех смыслах.
— Надо же! — тихо сказал граф. — Наконец-то.
Он только сейчас понял, что его сын, уставший и не спавший трое суток, так и не присел.
— Пожалуйста, сынок, садись и расскажи, как всё прошло и кто она, — попросил Андел Индарис.
И пожалел об этой просьбе, когда Фарвил ему ответил:
— Спасибо, папа, но я лучше постою!