t1aro
alZarif
Dr.Schmeisser
KhanBagatur
gurvinek2005
Crusader556
Haktar
Mady
Valyrian_Legionnaire
DinarMayor
Corrector
kosak4
Farin Frostgeir
Битва на реке Ведроши
Ведрошская битва, которая произошла 14 июля 1500 недалеко от г. Дорогобужа, вблизи Смоленска — одна из наиболее значимых битв в русской истории, в результате которой к Московской Руси отошла более чем треть литовских земель, в том числе и г. Мглин с волостями. Данная битва имела большие последствия в борьбе за наследство Древней Руси. Битва при Ведроши 1500 года самая блестящая победа Московских дружин над войсками Великого Княжества Литовского.
Обострение конфликта Литвы и Москвы в начале XVIвека
Spoiler (expand)
Вторая половина XV и начало XVI века проходили под флагом собирания земель вокруг Великого Московского княжества. В результате многочисленных походов, военных кампаний и разных дипломатических шагов к концу XV века под управлением Москвы находилась достаточно большая территория от Пскова на западе до Перми на востоке и от Белого моря на севере до Великой степи на юге.
В 1480 году после годичного стояния на реке Угре Золотая Орда распалась на несколько улусов, и, по крайней мере, политически Москва перестала от неё зависеть.
К западу от Великого Московского княжества находилось одно из самых больших и влиятельных на тот момент европейских государств Литовско - Русское княжество. Его территория включала земли современных Литвы, Белоруссии и большую часть Украины, а также Смоленскую, Брянскую и Курскую области современной России. Литовское княжество состояло в унии с Польшей. В 1440 году Великим князем Литовским выбирают Казимира IV Ягайловича, а с 1447 года, после гибели своего брата польского короля Владислава III, он становится и королём польским. В годы правления Казимира усилилось польское влияние на Литву, но до объединения дело так и не дошло, а вот усиление роли католической церкви, проникновение польского языка в литовские земли усилили сепаратистские настроения, прежде всего в восточных русских княжествах.
В результате в 1487 году началась первая русско-литовская война, поводом к началу которой стало бегство под московскую корону Верховских князей (города-княжества Воротынск, Одоев, Белев, Мосальск, Серпейск, Мезецк, Любутск, Мценск). В 1494 году, после вялотекущих военных действий в выше перечисленных княжествах, был заключен Вечный мир, по которому Литва признала вхождение в состав Московского государства "отчин" князей Одоевских, Воротынских, Белевских и часть владений князей Вяземских и Мезецких, а Москва вернула ей Любутск, Серпейск, Мосальск, Опаков и отказалась от претензий на Смоленск и Брянск. Мир был скреплен браком литовского князя Александра Казимировича с дочерью Ивана III Еленой.
Победа в войне 1492-1493 гг. была первым шагом в освобождении русских земель от литовского владычества. Однако договор 5 февраля 1494 г. был скорее перемирием, чем миром. Коренные вопросы отношений с Литвой остались нерешенными. Не удалось обеспечить твердых гарантий соблюдения великим литовским князем Александром основных условий мира — сохранения незыблемости православной веры на русских землях под властью Литвы. Это сделало новую войну неизбежной и Вечный мир продлился недолго.
Уже в 1493 г. Иван III открыто объявил о своей внешнеполитической программе, впервые назвав себя в письме к Александру «государем всея Руси» (т.е. и литовской и том числе). За словами доследовали дела — в 1494 г. Иван III отобрал у зятя (Александр был женат на его дочери Елене) Верховские княжества и Вязьму.
Формальным поводом для новой русско-литовской войны стали притеснения православных в Литве, в том числе нападки на православную княгиню Елену Ивановну. В нарушение письменной договоренности, Великий князь Александр принуждает свою супругу Елену, дочь Ивана III, обратиться в католичество, подсылая к ней вероотступника смоленского епископа.
В Смоленске из-за гонений на православие начинаются волнения. Заставляют принять латинство православных князей, которые, не видя иного выхода, отъезжают к Ивану III. Многие из православных князей, недовольных усилением католицизма, стали переходить на сторону Москвы «со своими волостями и городами». Первым был князь Семен Бельский в начале 1500 г., перешедший с вотчиной — городом Белая.
В апреле 1500 г. пограничные северские князья Василий Шемячич и Семена Можайский, владевшие обширными землями в восточной части Великого княжества (Белая, Новгород-Северский, Рыльск, Радогощ, Стародуб, Гомель, Чернигов, Карачев, Хотимль), били челом великому князю Ивану III, что «на них пришла великая нужа о греческом законе, и государь бы их пожаловал взял бы к себе и с вотчинами». «Князь великий Иван Васильевич всея Руси тоя для нужи князя Семена и князя Василя принял в службу и с вотчинами». Фактически это означало начало войны с Литвой.
Великий князь литовский Александр хотел воспрепятствовать этому процессу «таяния» своего государства, но по инициативе Великого князя Московского и всея Руси Ивана III было организовано быстрое «выездное» принятие присяги на верность от новых подданных. В апреле дьяк Иван Иванович Телешов и Афанасий Шеенок отправились в Вильно для объявления войны княжеству Литовскому и приеме перебежавших князей с землями в состав Московского государства. На помощь к перешедшим на русскую службу князьям великий князь «послал воеводу боярина своего Якова Захарьича и иных своих воевод со многими людьми». После этого Литва двинула свои войска на защиту своих границ.
В 1480 году после годичного стояния на реке Угре Золотая Орда распалась на несколько улусов, и, по крайней мере, политически Москва перестала от неё зависеть.
К западу от Великого Московского княжества находилось одно из самых больших и влиятельных на тот момент европейских государств Литовско - Русское княжество. Его территория включала земли современных Литвы, Белоруссии и большую часть Украины, а также Смоленскую, Брянскую и Курскую области современной России. Литовское княжество состояло в унии с Польшей. В 1440 году Великим князем Литовским выбирают Казимира IV Ягайловича, а с 1447 года, после гибели своего брата польского короля Владислава III, он становится и королём польским. В годы правления Казимира усилилось польское влияние на Литву, но до объединения дело так и не дошло, а вот усиление роли католической церкви, проникновение польского языка в литовские земли усилили сепаратистские настроения, прежде всего в восточных русских княжествах.
В результате в 1487 году началась первая русско-литовская война, поводом к началу которой стало бегство под московскую корону Верховских князей (города-княжества Воротынск, Одоев, Белев, Мосальск, Серпейск, Мезецк, Любутск, Мценск). В 1494 году, после вялотекущих военных действий в выше перечисленных княжествах, был заключен Вечный мир, по которому Литва признала вхождение в состав Московского государства "отчин" князей Одоевских, Воротынских, Белевских и часть владений князей Вяземских и Мезецких, а Москва вернула ей Любутск, Серпейск, Мосальск, Опаков и отказалась от претензий на Смоленск и Брянск. Мир был скреплен браком литовского князя Александра Казимировича с дочерью Ивана III Еленой.
Победа в войне 1492-1493 гг. была первым шагом в освобождении русских земель от литовского владычества. Однако договор 5 февраля 1494 г. был скорее перемирием, чем миром. Коренные вопросы отношений с Литвой остались нерешенными. Не удалось обеспечить твердых гарантий соблюдения великим литовским князем Александром основных условий мира — сохранения незыблемости православной веры на русских землях под властью Литвы. Это сделало новую войну неизбежной и Вечный мир продлился недолго.
Уже в 1493 г. Иван III открыто объявил о своей внешнеполитической программе, впервые назвав себя в письме к Александру «государем всея Руси» (т.е. и литовской и том числе). За словами доследовали дела — в 1494 г. Иван III отобрал у зятя (Александр был женат на его дочери Елене) Верховские княжества и Вязьму.
Формальным поводом для новой русско-литовской войны стали притеснения православных в Литве, в том числе нападки на православную княгиню Елену Ивановну. В нарушение письменной договоренности, Великий князь Александр принуждает свою супругу Елену, дочь Ивана III, обратиться в католичество, подсылая к ней вероотступника смоленского епископа.
В Смоленске из-за гонений на православие начинаются волнения. Заставляют принять латинство православных князей, которые, не видя иного выхода, отъезжают к Ивану III. Многие из православных князей, недовольных усилением католицизма, стали переходить на сторону Москвы «со своими волостями и городами». Первым был князь Семен Бельский в начале 1500 г., перешедший с вотчиной — городом Белая.
В апреле 1500 г. пограничные северские князья Василий Шемячич и Семена Можайский, владевшие обширными землями в восточной части Великого княжества (Белая, Новгород-Северский, Рыльск, Радогощ, Стародуб, Гомель, Чернигов, Карачев, Хотимль), били челом великому князю Ивану III, что «на них пришла великая нужа о греческом законе, и государь бы их пожаловал взял бы к себе и с вотчинами». «Князь великий Иван Васильевич всея Руси тоя для нужи князя Семена и князя Василя принял в службу и с вотчинами». Фактически это означало начало войны с Литвой.
Великий князь литовский Александр хотел воспрепятствовать этому процессу «таяния» своего государства, но по инициативе Великого князя Московского и всея Руси Ивана III было организовано быстрое «выездное» принятие присяги на верность от новых подданных. В апреле дьяк Иван Иванович Телешов и Афанасий Шеенок отправились в Вильно для объявления войны княжеству Литовскому и приеме перебежавших князей с землями в состав Московского государства. На помощь к перешедшим на русскую службу князьям великий князь «послал воеводу боярина своего Якова Захарьича и иных своих воевод со многими людьми». После этого Литва двинула свои войска на защиту своих границ.
Театр военных действий
Spoiler (expand)
Театр войны простирался от западных отрогов Валдайской возвышенности (верховья Днепра и Западной Двины) на юг и восток и охватывал бассейн левых притоков Днепра и левых притоков Оки вплоть до Дикого Поля — безлюдной степи, сферы действия разбойничьих крымских и ордынских отрядов. Большая часть театра военных действий представляла собой слабо всхолмленную равнину, покрытую густыми лесами и прорезанную реками и немногочисленными грунтовыми дорогами. За исключением Западной Двины и Днепра и их наиболее крупных притоков, реки не представляли серьезных преград для войск, но лесистая местность, в известной мере, стесняла действия конных масс.
На театре войны находилось значительное количество небольших городов-крепостей, особенно в южной его части. Эти города были столицами удельных княжеств, тянувшихся к Литве. Наиболее крупной крепостью был Смоленск, прикрывавший путь на Витебск — Полоцк и на Оршу — Минск — Вильно. С другой стороны, район Смоленска мог быть использован литовской стороной для наступления в направлениях Вязьма — Можайск, Малоярославец и Великие Луки, Ржев.
Общая протяженность театра войны с севера на юг составляла около 900 км. Смоленский плацдарм (верхнее течение Днепра) разделял театр войны на северную и южную половины. В политическом отношении южная половина имела наибольшее значение — именно здесь были расположены русские княжества, оказавшиеся в XIV — первой половине XV в. под властью Литвы.
На театре войны находилось значительное количество небольших городов-крепостей, особенно в южной его части. Эти города были столицами удельных княжеств, тянувшихся к Литве. Наиболее крупной крепостью был Смоленск, прикрывавший путь на Витебск — Полоцк и на Оршу — Минск — Вильно. С другой стороны, район Смоленска мог быть использован литовской стороной для наступления в направлениях Вязьма — Можайск, Малоярославец и Великие Луки, Ржев.
Общая протяженность театра войны с севера на юг составляла около 900 км. Смоленский плацдарм (верхнее течение Днепра) разделял театр войны на северную и южную половины. В политическом отношении южная половина имела наибольшее значение — именно здесь были расположены русские княжества, оказавшиеся в XIV — первой половине XV в. под властью Литвы.
Ход боевых действий
Spoiler (expand)
Русской стороной были сформированы четыре группы войск. Одна из них, во главе с князем Александром Владимировичем Ростовским, действовала на северном направлении из Великих Лук, средняя, под началом Юрия Захарьича Кошкина, наступала на Дорогобуж, а южная, во главе с Яковом Захарьичем Кошкиным, быстро овладела присягнувшими Москве городами Брянска, Северской земли и Курска. Четвёртая, резервная группа войск под предводительством Даниила Васильевича Щени, находилась в Твери, и должна была соединиться с той группой войск, на направлении которой выявится основное противодействие литовских сил.
Военные действия развернулись на всем протяжении русско-литовской границы. В 1500 г. московские войска с трех направлений перешли границы Великого княжества Литовского. Воевода Яков Захарьин и союзник Москвы, крымский хан Магмет-Аминь, взяли Брянск, «многие грады и власти [волости] и села поплениша, и людей многих мечю и огню предаша, и иных в плен поведоша», а его последнего литовского наместника Станислава Барташевича и брянского епископа выслали в Москву.
Князь Василий Шемячич Новгород-Северский и Семен Стародубский уже открыто, со всем населением их обширных княжеств, включавших, кроме северских земель, Чернигов, Гомель, Рыльск, перешли на сторону русских. Вместе с русскими войсками эти князья сражались с литовцами под Мстиславлем. Их примеру последовали князья Трубецкие. Города сдавались один за другим, население городов само открывало ворота русским войскам. Кроме Брянска и Путивля были взяты Почеп, Радогощ, Любеч «и иные грады».
И все же судьба юго-западных русских земель решалась не на Брянщине. 14 июля 1500 г. главное московское войско наголову разбило литовцев на р. Ведроши под Дорогобужем, что практически решило исход войны.
![Imp]()
Уже в мае воеводе Юрию Захарьичу Кошкину удалось взять очень большой и стратегически важный по тем временам город Дорогобуж, «они же шедше, град Дорогобуж взяша и людей всех дорогобужцев к целованью приведоша за великого князя».
Великий литовский князь Александр, узнав о взятии Брянска русскими войсками и о переходе к Ивану III князей Семена Стародубского и Василия Шемячича, набрал войско, где были представлены многие князья, паны, дворяне, отправил его вперед с великим гетманом литовским, верховным литовским главнокомандующим, Константином Ивановичем Острожским.
Для дальнейшего продвижения в литовские земли войско Юрия Кошкина должно было соединиться с Тверскими полками под командованием князя Даниила Васильевича Щени-Патрикеева, который по росписи Ивана III становился главнокомандующим на этом направлении, а также отрядами Семёна Ивановича Стародубского-Можайского и Василия Ивановича Шемячича Новгород-Северского. Местом встречи была обозначена небольшая река Ведроши, южнее г. Дорогобужа.
Прибыв в Смоленск, Острожский получил известие о том, что Юрий Кошкин с малым войском «стоит на Ведроши», недалеко от Дорогобужа. Узнав об этом, Острожский, взяв с собой смоленского воеводу Станислава Петровича Кишку и смолян, с крупным войском выступил из Смоленска к Дорогобужу и Ельне. В это же время на подкрепление отряду Юрия Кошкина по тракту Вязьма-Ельня шла набранная в Тверской земле рать, возглавляемая князем Даниилом Васильевичем Щеня-Патрикеевым. Её задачей было также взятие Ельни и Рославля.
Под Ельней литовцы поймали языка, он сообщил, что воевода Юрий Захарьич долго был под Дорогобужем с малыми силами, а «третьего же дня» к нему на помощь пришли другие воеводы, князь Данило Васильевич Щеня, князь Иван Михайлович Перемышльский с многими иными воеводами и людьми. Не поверив этой информации («язык» был повешен), Острожский двинулся от Ельни к Ведроши для атаки войск Кошкина, прежде чем (как полагал Острожский) тот получит подкрепления.
Лишь за селом Лопатино и не доходя двух миль до села Ведроши убедились в правоте языка, что русское войско сильно и стоит наготове на Ведроши. Было решено, положившись на волю божью, биться.
![Imp]()
Разногласия в летописях и других документах, а также исторические изменения названий рек и населённых пунктов смоленского края внесли определённые трудности в установление точного места битвы. Польско-литовские источники подробно описывают маршрут литовских войск от Смоленска к Дорогобужу, называя промежуточные Ельню, село Лопатино и в двух милях от него (более 7 верст) село и речку Ведроши.
Вероятное место битвы было определено историками в XX в. примерно в 15 километрах юго-восточнее Дорогобужа, на берегах современных рек Сельня и Рясна, вблизи сёл Алексино и Еловка. Бой передового отряда с литовцами произошёл, вероятно, в квадрате, ограниченном с трёх сторон реками, носящими сегодня названия Рясна, Сельчанка и Сельня.
![Imp]()
Предполагается, что нынешняя Сельня — это и есть летописная Ведрошь. Отряд литовцев двигался к месту битвы с четвёртой, юго-западной, стороны этого речного квадрата, от села Лопатино. Бой основных сил состоялся скорее всего на другом берегу Рясны (Тросны), близ современных деревень Еловка и Починок. Последняя по мнению исследователей в XVI веке носила имя Митково, от которого произошло название упоминаемого в летописях Миткова поля.
Рать Щени, продвигаясь по тракту Вязьма-Ельня, у села Ведроши соединилась с войском Юрия Захарьича Кошкина и стала для окончательного сбора воевод. Другими воеводами, принявшими участие в битве, стали князь Иосиф Андреевич Дорогобужский, а также князья Семён Иванович Стародубский-Можайский и Василий Иванович ШемячичНовгород-Северский, перешедшие на службу Ивану III в апреле 1500 года.
![Imp]()
Исход войны был решен в сражении при реке Ведроши. куда подоспели и северские князья. В этом сражении стародубские подданные Семена Ивановича участвовали уже на стороне москвичей. Общее командование русской ратью осуществлял потомок стародубского князя Патрикия, выдающийся полководец Даниил Васильевич Щеня.
Накануне сражения Иван III, внимательно следивший за событиями, происходящими под Дорогобужем, определил следующий состав назначенных в поход воевод по полкам. В Большом полку – воевода Великого князя (по летописи боярин) князь Данило Васильевич Щеня, князь Семен Иванович Стародубский-Можайский, князь Василий Иванович Шемячич; в Передовом полку – князь Михаил Федорович Телятевский Микулинский, князь Петр Васильевич Нагой Оболенский, князь Владимир Борисович Туренин Оболенский; в Правой руке – князь Иосиф Андреевич Дорогобужский, князь Федор Васильевич Телепень-Оболенский, князь Федор Иванович Стригин-Оболенский, князь Иван Михайлович Перемышльский-Воротынский с татарами; в Левой руке – князь Владимир Андреевич Микулинский, Дмитрий Васильевич Киндырев, Петр Иванович Житов; в Сторожевом полку – Юрий Захарьевич Кошкин (боярин), Иван Васильевич Щадра Вельяминов.
Интересно, что с московской стороны командовал гедиминович из рода стародубских Патрикеевых Данила Щеня, а с литовской — гетман Литвы, Рюрикович по происхождению, православный князь Константин Острожеский.
Военные действия развернулись на всем протяжении русско-литовской границы. В 1500 г. московские войска с трех направлений перешли границы Великого княжества Литовского. Воевода Яков Захарьин и союзник Москвы, крымский хан Магмет-Аминь, взяли Брянск, «многие грады и власти [волости] и села поплениша, и людей многих мечю и огню предаша, и иных в плен поведоша», а его последнего литовского наместника Станислава Барташевича и брянского епископа выслали в Москву.
Князь Василий Шемячич Новгород-Северский и Семен Стародубский уже открыто, со всем населением их обширных княжеств, включавших, кроме северских земель, Чернигов, Гомель, Рыльск, перешли на сторону русских. Вместе с русскими войсками эти князья сражались с литовцами под Мстиславлем. Их примеру последовали князья Трубецкие. Города сдавались один за другим, население городов само открывало ворота русским войскам. Кроме Брянска и Путивля были взяты Почеп, Радогощ, Любеч «и иные грады».
И все же судьба юго-западных русских земель решалась не на Брянщине. 14 июля 1500 г. главное московское войско наголову разбило литовцев на р. Ведроши под Дорогобужем, что практически решило исход войны.
Уже в мае воеводе Юрию Захарьичу Кошкину удалось взять очень большой и стратегически важный по тем временам город Дорогобуж, «они же шедше, град Дорогобуж взяша и людей всех дорогобужцев к целованью приведоша за великого князя».
Великий литовский князь Александр, узнав о взятии Брянска русскими войсками и о переходе к Ивану III князей Семена Стародубского и Василия Шемячича, набрал войско, где были представлены многие князья, паны, дворяне, отправил его вперед с великим гетманом литовским, верховным литовским главнокомандующим, Константином Ивановичем Острожским.
Для дальнейшего продвижения в литовские земли войско Юрия Кошкина должно было соединиться с Тверскими полками под командованием князя Даниила Васильевича Щени-Патрикеева, который по росписи Ивана III становился главнокомандующим на этом направлении, а также отрядами Семёна Ивановича Стародубского-Можайского и Василия Ивановича Шемячича Новгород-Северского. Местом встречи была обозначена небольшая река Ведроши, южнее г. Дорогобужа.
Прибыв в Смоленск, Острожский получил известие о том, что Юрий Кошкин с малым войском «стоит на Ведроши», недалеко от Дорогобужа. Узнав об этом, Острожский, взяв с собой смоленского воеводу Станислава Петровича Кишку и смолян, с крупным войском выступил из Смоленска к Дорогобужу и Ельне. В это же время на подкрепление отряду Юрия Кошкина по тракту Вязьма-Ельня шла набранная в Тверской земле рать, возглавляемая князем Даниилом Васильевичем Щеня-Патрикеевым. Её задачей было также взятие Ельни и Рославля.
Под Ельней литовцы поймали языка, он сообщил, что воевода Юрий Захарьич долго был под Дорогобужем с малыми силами, а «третьего же дня» к нему на помощь пришли другие воеводы, князь Данило Васильевич Щеня, князь Иван Михайлович Перемышльский с многими иными воеводами и людьми. Не поверив этой информации («язык» был повешен), Острожский двинулся от Ельни к Ведроши для атаки войск Кошкина, прежде чем (как полагал Острожский) тот получит подкрепления.
Лишь за селом Лопатино и не доходя двух миль до села Ведроши убедились в правоте языка, что русское войско сильно и стоит наготове на Ведроши. Было решено, положившись на волю божью, биться.
Великий литовский гетман Константин Острожский
Разногласия в летописях и других документах, а также исторические изменения названий рек и населённых пунктов смоленского края внесли определённые трудности в установление точного места битвы. Польско-литовские источники подробно описывают маршрут литовских войск от Смоленска к Дорогобужу, называя промежуточные Ельню, село Лопатино и в двух милях от него (более 7 верст) село и речку Ведроши.
Вероятное место битвы было определено историками в XX в. примерно в 15 километрах юго-восточнее Дорогобужа, на берегах современных рек Сельня и Рясна, вблизи сёл Алексино и Еловка. Бой передового отряда с литовцами произошёл, вероятно, в квадрате, ограниченном с трёх сторон реками, носящими сегодня названия Рясна, Сельчанка и Сельня.
Локализация места битвы
Предполагается, что нынешняя Сельня — это и есть летописная Ведрошь. Отряд литовцев двигался к месту битвы с четвёртой, юго-западной, стороны этого речного квадрата, от села Лопатино. Бой основных сил состоялся скорее всего на другом берегу Рясны (Тросны), близ современных деревень Еловка и Починок. Последняя по мнению исследователей в XVI веке носила имя Митково, от которого произошло название упоминаемого в летописях Миткова поля.
Рать Щени, продвигаясь по тракту Вязьма-Ельня, у села Ведроши соединилась с войском Юрия Захарьича Кошкина и стала для окончательного сбора воевод. Другими воеводами, принявшими участие в битве, стали князь Иосиф Андреевич Дорогобужский, а также князья Семён Иванович Стародубский-Можайский и Василий Иванович ШемячичНовгород-Северский, перешедшие на службу Ивану III в апреле 1500 года.
Воевода Данило Васильевич Щеня на памятнике 1000-летия России в Новгороде
Исход войны был решен в сражении при реке Ведроши. куда подоспели и северские князья. В этом сражении стародубские подданные Семена Ивановича участвовали уже на стороне москвичей. Общее командование русской ратью осуществлял потомок стародубского князя Патрикия, выдающийся полководец Даниил Васильевич Щеня.
Накануне сражения Иван III, внимательно следивший за событиями, происходящими под Дорогобужем, определил следующий состав назначенных в поход воевод по полкам. В Большом полку – воевода Великого князя (по летописи боярин) князь Данило Васильевич Щеня, князь Семен Иванович Стародубский-Можайский, князь Василий Иванович Шемячич; в Передовом полку – князь Михаил Федорович Телятевский Микулинский, князь Петр Васильевич Нагой Оболенский, князь Владимир Борисович Туренин Оболенский; в Правой руке – князь Иосиф Андреевич Дорогобужский, князь Федор Васильевич Телепень-Оболенский, князь Федор Иванович Стригин-Оболенский, князь Иван Михайлович Перемышльский-Воротынский с татарами; в Левой руке – князь Владимир Андреевич Микулинский, Дмитрий Васильевич Киндырев, Петр Иванович Житов; в Сторожевом полку – Юрий Захарьевич Кошкин (боярин), Иван Васильевич Щадра Вельяминов.
Интересно, что с московской стороны командовал гедиминович из рода стародубских Патрикеевых Данила Щеня, а с литовской — гетман Литвы, Рюрикович по происхождению, православный князь Константин Острожеский.
Оценка численности сторон и ход сражения
Spoiler (expand)
Всего, по польским источникам, под Дорогобужем собралось сорок тысяч русских воинов, а у гетмана Острожского имелось тридцать пять-сорок тысяч человек. У той и другой стороны были пушки и пищали, число которых неизвестно, но которые сыграли значительную роль в сражении. Силы, таким образом, оказались примерно равными. Исход сражения решался военным искусством полководцев и мужеством простых воинов.
Перед началом сражения Острожский сказал: «Мало ль, много ль москвичи будет, только вземши Бога на помочь битися с ними, а не бившися с ними назад не вернутися».
Ход битвы был описан австрийским путешественником и автором записок о России того времени Сигизмундом фон Герберштейном, послом императора Священной Римской империи в Москве. В своём труде Rerum Moscovium Commentarii (1549) он отметил, что московскому князю в одной битве удалось добиться того, что литовскому князю Витовту стоило многих лет своей жизни и превеликих усилий.
Основные московские силы стояли широким фронтом от Еловок до Хатуни. Получив сведения о приближении противника, Щеня приготовился к бою. На западный берег Ведроши отправил Передовой полк, на восточном берегу оставил Большой полк под командованием его самого. Сторожевой полк Кошкина, состоявший из конных дворян, а также конница татарского хана Магомет-Амина были назначены в засаду. Правый фланг московитов прикрывал Днепр, левый фланг упирался в густой лес. Впереди за Митьковым полем протекала речка Ведроша, приток Днепра. Замысел Щени состоял в том, чтобы разбить противника внезапным ударом засадного полка с тыла и одновременной атакой с фронта силами Большого полка.
![Imp]()
К полю битвы Константин Острожский подходил со стороны Ельни. Предполагая численное превосходство московской рати, гетман Острожский стремился его компенсировать скоростью и натиском. Не выжидая долго, литовско-русское войско 14 июля того же, 1500 г. атаковало Передовой московский полк, который не выдержав натиска, стал отступать от Ведроши за реку Тросну (ныне Рясна) к «Миткову полю», где, видимо, стоял Большой полк.
Преследуя Передовой полк, значительная часть войск Острожского перешла по мостам на правый берег реки, где была атакована по всему фронту Большим полком. Завязался долгий, ожесточенный бой. На небольших полях, перемежаемых перелеском, речками и болотинами, литовская конница не могла в полной мере себя проявить. Исход шестичасовой битвы долго оставался неясным, ибо здесь силы сторон оказались равными и сражались они одинаково храбро.
![Imp]()
![Imp]()
![Imp]()
Когда четко обозначились силы литовцев, Даниил Щеня провел совет и отдал приказ контратаковать. Засадный полк Кошкина и татары Магомет-Амина внезапным ударом во фланг смяли боевые порядки литвинов, а часть пехоты зашла с тыла и подрубила наплавные мосты. Литовское отступление перешло в бегство, паники добавило и уничтожение моста на Тросне.
Согласно Хронике Быховца, как только литовцы вышли из леса, они «встретились с москвичами и начался ожесточенный бой. Но москвичи вскоре повернули обратно, и перебежали речку Ведрошь, к своему Большому полку, и там, построившись, стояли. Литва же, пройдя быстро к реке, в спешке перешла ее, пошла за реку и стала крепко биться... но увидев, что москвичей много, а их мало... побежали. Москвичи же погнались за ними, многих побили, а других живыми забрали».
Сигизмунд фон Герберштейн о битве на Ведроши в «Записках о Московии» написал: «Во время этого сражения, которое с обеих сторон велось с равным воодушевлением и силой, помещенное в засаде войско, о существовании которого знали немногие из русских, ударило с фланга в середину врагов. Пораженные страхом литовцы разбегаются, их предводитель с большей частью свиты попадает в плен, прочие же в страхе оставляют врагу лагерь и, сдавшись сами, сдают также крепости Дорогобуж, Торопец и Белую».
Таким образом, исход битвы был решён ударом русского Засадного полка, который, обойдя литовцев, атаковал их с тыла, а также разрушил мост через Тросну. Многие литовцы погибли, пытаясь спешно форсировать речки и болота.
В возникшей панике литовское войско было полностью разбито, многие попали в плен, в том числе и сам Константин Острожский. Преследование бегущего противника продолжалось и за Тросной, до течения Полмы южнее Ведроши. Потери литовцев оцениваются от 8 до 30 тысяч убитыми и пленными, самая боеспособная часть литовской армии была полностью уничтожена, мало кто спасся бегством, большинство погибло, или утонуло, или было взято в плен.
Уйти удалось только смоленскому воеводе Кишке с четырьмя ротмистрами и несколькими сотнями воинов. Среди пленных оказались раненый гетман Константин Острожский, новогрудский наместник Иван Хребтович, князья Друцкий и Мосальский, много бояр. Московитам также достались обоз и пушки. Литве было нанесено сокрушительное поражение. Победа Щени была полная. Однако ее ценой стали значительные потери, лишь немного уступавшие потерям литовцев числом убитых.
Современная оценка численности сторон (по Климу Жукову)
Spoiler (expand)
Мобилизационный потенциал Московского княжества на начало 16 века (ориентировочно) - около 16 000 конницы с поместий и вотчин + ок.8000 боевых холопов, так же отряды татар и верховских князей.
Мобилизационный потенциал ВКЛ - около 24 000 человек.
Ввиду централизации Московский князь мог в сжатые сроки собрать на ТБД большую часть имеющихся войск, чего нельзя сказать про армию ВКЛ, для которой хорошим показателем мобилизация было собрать около трети от имеющихся сил.
Перед кампаний московские рати были разделены на четыре части разной численности:
- южная (самая мощная с пехотой (?) и артиллерией под командованием Якова Захарьича Кошкина, приблизительной численности около 8000 человек;
- северная с Александром Владимировичем Ростовским, численностью не более 3000 человек (скорее всего меньше);
- центральная - Юрия Захарьича Кошкина, примерной численностью около 3500-4000 человек;
- и резервная во главе с Даниилом Васильевичем Щеней, имевшая около 3000-4000 человек (возможно меньше).
Ввиду медленной мобилизации у Острожского с собой был весьма ограниченный контингент войск, имевший численность около 5000 - макс.6500-7000 человек, основной ударной мощью которого была "почта Радзивила" с Н. Радзивилом, однако, это были отборные и самые быстро мобилизуемые контингенты. Именно с ними он выступил против центральной рати Юрия Захарьича Кошкина, добившись локального численного превосходства, вынудив последнего отступать для соединения с резервной ратью Щени.
Итого, в самом сражении на берегу Ведроши столкнулось порядка 5000-7000 воинов ВКЛ во главе с Острожским против 6500-8000 воинов Даниила Щени.
Мобилизационный потенциал ВКЛ - около 24 000 человек.
Ввиду централизации Московский князь мог в сжатые сроки собрать на ТБД большую часть имеющихся войск, чего нельзя сказать про армию ВКЛ, для которой хорошим показателем мобилизация было собрать около трети от имеющихся сил.
Перед кампаний московские рати были разделены на четыре части разной численности:
- южная (самая мощная с пехотой (?) и артиллерией под командованием Якова Захарьича Кошкина, приблизительной численности около 8000 человек;
- северная с Александром Владимировичем Ростовским, численностью не более 3000 человек (скорее всего меньше);
- центральная - Юрия Захарьича Кошкина, примерной численностью около 3500-4000 человек;
- и резервная во главе с Даниилом Васильевичем Щеней, имевшая около 3000-4000 человек (возможно меньше).
Ввиду медленной мобилизации у Острожского с собой был весьма ограниченный контингент войск, имевший численность около 5000 - макс.6500-7000 человек, основной ударной мощью которого была "почта Радзивила" с Н. Радзивилом, однако, это были отборные и самые быстро мобилизуемые контингенты. Именно с ними он выступил против центральной рати Юрия Захарьича Кошкина, добившись локального численного превосходства, вынудив последнего отступать для соединения с резервной ратью Щени.
Итого, в самом сражении на берегу Ведроши столкнулось порядка 5000-7000 воинов ВКЛ во главе с Острожским против 6500-8000 воинов Даниила Щени.
Перед началом сражения Острожский сказал: «Мало ль, много ль москвичи будет, только вземши Бога на помочь битися с ними, а не бившися с ними назад не вернутися».
Ход битвы был описан австрийским путешественником и автором записок о России того времени Сигизмундом фон Герберштейном, послом императора Священной Римской империи в Москве. В своём труде Rerum Moscovium Commentarii (1549) он отметил, что московскому князю в одной битве удалось добиться того, что литовскому князю Витовту стоило многих лет своей жизни и превеликих усилий.
Основные московские силы стояли широким фронтом от Еловок до Хатуни. Получив сведения о приближении противника, Щеня приготовился к бою. На западный берег Ведроши отправил Передовой полк, на восточном берегу оставил Большой полк под командованием его самого. Сторожевой полк Кошкина, состоявший из конных дворян, а также конница татарского хана Магомет-Амина были назначены в засаду. Правый фланг московитов прикрывал Днепр, левый фланг упирался в густой лес. Впереди за Митьковым полем протекала речка Ведроша, приток Днепра. Замысел Щени состоял в том, чтобы разбить противника внезапным ударом засадного полка с тыла и одновременной атакой с фронта силами Большого полка.
Карта сражения
К полю битвы Константин Острожский подходил со стороны Ельни. Предполагая численное превосходство московской рати, гетман Острожский стремился его компенсировать скоростью и натиском. Не выжидая долго, литовско-русское войско 14 июля того же, 1500 г. атаковало Передовой московский полк, который не выдержав натиска, стал отступать от Ведроши за реку Тросну (ныне Рясна) к «Миткову полю», где, видимо, стоял Большой полк.
Преследуя Передовой полк, значительная часть войск Острожского перешла по мостам на правый берег реки, где была атакована по всему фронту Большим полком. Завязался долгий, ожесточенный бой. На небольших полях, перемежаемых перелеском, речками и болотинами, литовская конница не могла в полной мере себя проявить. Исход шестичасовой битвы долго оставался неясным, ибо здесь силы сторон оказались равными и сражались они одинаково храбро.
Воины Великого Княжества Литовского
Воины армии Московского княжества
Русские воины 16 века (немецкая гравюра)
Когда четко обозначились силы литовцев, Даниил Щеня провел совет и отдал приказ контратаковать. Засадный полк Кошкина и татары Магомет-Амина внезапным ударом во фланг смяли боевые порядки литвинов, а часть пехоты зашла с тыла и подрубила наплавные мосты. Литовское отступление перешло в бегство, паники добавило и уничтожение моста на Тросне.
Согласно Хронике Быховца, как только литовцы вышли из леса, они «встретились с москвичами и начался ожесточенный бой. Но москвичи вскоре повернули обратно, и перебежали речку Ведрошь, к своему Большому полку, и там, построившись, стояли. Литва же, пройдя быстро к реке, в спешке перешла ее, пошла за реку и стала крепко биться... но увидев, что москвичей много, а их мало... побежали. Москвичи же погнались за ними, многих побили, а других живыми забрали».
Сигизмунд фон Герберштейн о битве на Ведроши в «Записках о Московии» написал: «Во время этого сражения, которое с обеих сторон велось с равным воодушевлением и силой, помещенное в засаде войско, о существовании которого знали немногие из русских, ударило с фланга в середину врагов. Пораженные страхом литовцы разбегаются, их предводитель с большей частью свиты попадает в плен, прочие же в страхе оставляют врагу лагерь и, сдавшись сами, сдают также крепости Дорогобуж, Торопец и Белую».
Таким образом, исход битвы был решён ударом русского Засадного полка, который, обойдя литовцев, атаковал их с тыла, а также разрушил мост через Тросну. Многие литовцы погибли, пытаясь спешно форсировать речки и болота.
В возникшей панике литовское войско было полностью разбито, многие попали в плен, в том числе и сам Константин Острожский. Преследование бегущего противника продолжалось и за Тросной, до течения Полмы южнее Ведроши. Потери литовцев оцениваются от 8 до 30 тысяч убитыми и пленными, самая боеспособная часть литовской армии была полностью уничтожена, мало кто спасся бегством, большинство погибло, или утонуло, или было взято в плен.
Уйти удалось только смоленскому воеводе Кишке с четырьмя ротмистрами и несколькими сотнями воинов. Среди пленных оказались раненый гетман Константин Острожский, новогрудский наместник Иван Хребтович, князья Друцкий и Мосальский, много бояр. Московитам также достались обоз и пушки. Литве было нанесено сокрушительное поражение. Победа Щени была полная. Однако ее ценой стали значительные потери, лишь немного уступавшие потерям литовцев числом убитых.
Результат Ведрошской битвы – переход северских земель под власть Москвы
Spoiler (expand)
Ведрошская битва стала вершиной военной кампании 1500 года. Сражение на Ведроши — один из самых ярких и поучительных образцов тактического искусства русского средневековья, не уступающий по своему уровню Ледовому побоищу и Куликовской битве.
![Imp]()
Когда Михаил Андреевич Плещеев привез в столицу весть о победе, «бысть тогда радость велика на Москве», и для этой радости были все основания.
Основной результат кампании 1500 г. — овладение стратегически и политически важным районом на юго-западном направлении. Переход под власть Великого московского князя юго-западных русских княжеств — реальный шаг к возвращению всех русских земель в единое «государство всея Руси». Переход князей на службу Москве не только усиливал ее военную мощь, но и мог быть прецедентом для других православных князей, остававшихся пока под властью католического государя. Разгром литовских войск на Ведроши обеспечивал прочное овладение стратегической инициативой на всем театре войны.
В сражении пал или был пленён наиболее боеспособный состав литовского войска. После этого поражения княжество Литовское уже не проявляло какой-либо заметной стратегической инициативы, ограничившись организацией пассивной обороны, что привело в итоге к заключению выгодного для Москвы мирного договора 1503 года, по которому к Русскому государству фактически отходили территории, составлявшие примерно треть литовских владений, в том числе Чернигово-Северская земля. День победы над литовским войском на р. Ведроши в Москве был объявлен праздничным днем.
После помилования и освобождения князем Василием III, гетман Острожский, изменив данной им присяге, вновь предпринимал попытки реванша, но даже победа в битве при Орше (1514) не принесла каких-либо политических результатов, способных компенсировать результаты Ведрошской битвы
Несмотря на то, что война продолжалась ещё три года, и в неё были вовлечены Ливонский орден и Большая орда на стороне Великого Княжества Литовского, и Крымское ханство на стороне Москвы, исход войны оказался решён уже под Дорогобужем. Новое объединение Литвы с Польшей в 1502 г., ее союз с Ливонским орденом, уже не спасли положения.
По «шестилетнему перемирию» 25 марта 1503 г. Русское государство получило 19 «литовских» городов, в их числе: Брянск, Карачев, Стародуб, Почеп, Трубчевск, Радогощ, Дроков, Мглин, Попову Гору.
![Imp]()
Победа на реке Ведроше закрепила предыдущие военные успехи, отошедшие к России северские земли теперь были избавлены от опасности литовских вторжений. А резонансом этой победы спустя 3 недели стало взятие Путивля войсками Якова Захарьича, северских князей Семена Стародубского и Василия Шемячича и Мухаммеда-Эмина.
В битве на Ведроше великий князь Александр Казимирович потерял свое лучшее войско. Поэтому он стал искать выход из тупиковой ситуации средствами дипломатии. 21 февраля 1501 года послы из Вильно и Кракова вместе приехали в Москву, чтобы убедить Ивана III прекратить военные действия и сесть за стол переговоров, но тщетно.
Уже в мае 1501 г. московские войска снова пошли на Литву а в июне с юга ударили крымские татары. 30 августа 1501 года великий князь Иван III писал Менгли-Гирею: "Наш недруг Ших-Ахмет царь пришел к наших князей отчине к Рылску. И наши князья, князь Семен Ивановичь и князь Василей Шемячич, и наши воеводы со многими людми пошли против них". В посольском наказе 7 ноября того же года сообщалось: "...недруг Ших-Ахмет царь наших князей княж Семенову Ивановича и княж Васильеву Шемячича вотчину воюет, а с нашим недругом с Литовским ссылается. А наши князи и наши воеводы стоят против их, и мы ныне к своим князем послали воевод своих со многими людьми".
По свидетельству "Хроники Быховца" осенью 1501 года "... царь Заволжский Ших-Ахмет... приехал в землю Северскую и стал под Новогородом- Северским и под другими городами, землю же всю, почти до Брянска, заполнил бесчисленным воинством". Видимо, ордынцы встретили в Северской земле достаточно сильный отпор — их успехи оказались весьма скромными. Все ограничилось взятием Новгород-Северского и нескольких других городов. Это была последняя попытка Большой Орды оказать военное давление на Россию, она закончилась неудачей.
В ноябре новые подданные северские князья Семен Стародубский-Можайский и Василий Шемячич, вместе с князем Ростовским и князем Семеном Воронцовым, предпринимают поход на Мстиславль. Их войско во главе с князем Семеном Ивановичем Стародубским-Можайским подошло к Мстиславлю 4 ноября 1501 года. Ему навстречу вышло войско князя Михаила Жеславского и воеводы Остафия Дашковича.
Произошла жестокая битва, в которой, по словам летописца «Литвы иссекоша тысяч з седмь..., а князь Михаиле едва утече во град». Московиты не смогли взять замок, но «возвратишася к Москве со многим пленом».
В следующем 1502 году князья Семен Стародубский и Василий Шемячич участвуют со своими силами в осаде Смоленска. Около трех месяцев длилась осада, но недостаточность артиллерийского обеспечения не позволила взять город.
В начале лета 1501 года умер король Польши Ян-Альбрехт, после чего ему наследовал младший брат и великий князь Литвы Александр. Был подписан Мельницкий акт, укреплявший династическую унию между Литовским княжеством и Польским королевством. Это, а также союз Литвы с Ливонским орденом и Заволжской Ордой, изменило расстановку сил не в пользу Москвы, союзником которой оставался только крымский хан Менгли-Гирей. Просила о мире и дочь Ивана III Елена. Ивану Васильевичу, скрепив сердце, пришлось пойти на переговоры.
4 марта 1503 года в Москву прибыло посольство от Александра. После острых споров 25 марта был подписан «перемирный» договор, то есть перемирие сроком на 6 лет.
Великий князь литовский Александр обязался впредь «не трогать» земель московских, новгородских, псковских, рязанских и пронских. Он уступил Москве огромную территорию. Это были земли князей Семена Можайского (Стародубского), Василия Шемячича, Семена Вельского, Трубецких и Мосальских, а также 28 городов и замков (малых крепостей): Белая, Брянск, Велиж, Гомель, Дорогобуж, Дроков, Карачев, Любеч, Любутск, Мглин, Meзецк, Мосальск, Мценск, Невель, Новгород-Северский, Остея, Попова Гора, Почеп, Путивль, Радогощ, Рыльск, Серенек, Серпейск, Стародуб, Торопец, Трубчевск, Хотим, Чернигов, а также 70 волостей. Иными словами, московский государь не только отобрал у Литвы все те земли, которые присоединил Витовт с восточной стороны своего государства, но и добавил к ним новые.
Источник - To view the link Register
Гравюра Б. Чорикова. XIX в. Иоанн III Васильевич получает известие о победе над Литвою, на берегу реки Ведроши.
Когда Михаил Андреевич Плещеев привез в столицу весть о победе, «бысть тогда радость велика на Москве», и для этой радости были все основания.
Основной результат кампании 1500 г. — овладение стратегически и политически важным районом на юго-западном направлении. Переход под власть Великого московского князя юго-западных русских княжеств — реальный шаг к возвращению всех русских земель в единое «государство всея Руси». Переход князей на службу Москве не только усиливал ее военную мощь, но и мог быть прецедентом для других православных князей, остававшихся пока под властью католического государя. Разгром литовских войск на Ведроши обеспечивал прочное овладение стратегической инициативой на всем театре войны.
В сражении пал или был пленён наиболее боеспособный состав литовского войска. После этого поражения княжество Литовское уже не проявляло какой-либо заметной стратегической инициативы, ограничившись организацией пассивной обороны, что привело в итоге к заключению выгодного для Москвы мирного договора 1503 года, по которому к Русскому государству фактически отходили территории, составлявшие примерно треть литовских владений, в том числе Чернигово-Северская земля. День победы над литовским войском на р. Ведроши в Москве был объявлен праздничным днем.
После помилования и освобождения князем Василием III, гетман Острожский, изменив данной им присяге, вновь предпринимал попытки реванша, но даже победа в битве при Орше (1514) не принесла каких-либо политических результатов, способных компенсировать результаты Ведрошской битвы
Несмотря на то, что война продолжалась ещё три года, и в неё были вовлечены Ливонский орден и Большая орда на стороне Великого Княжества Литовского, и Крымское ханство на стороне Москвы, исход войны оказался решён уже под Дорогобужем. Новое объединение Литвы с Польшей в 1502 г., ее союз с Ливонским орденом, уже не спасли положения.
По «шестилетнему перемирию» 25 марта 1503 г. Русское государство получило 19 «литовских» городов, в их числе: Брянск, Карачев, Стародуб, Почеп, Трубчевск, Радогощ, Дроков, Мглин, Попову Гору.
Памятный знак Ведрошской битве на Митковом поле
Победа на реке Ведроше закрепила предыдущие военные успехи, отошедшие к России северские земли теперь были избавлены от опасности литовских вторжений. А резонансом этой победы спустя 3 недели стало взятие Путивля войсками Якова Захарьича, северских князей Семена Стародубского и Василия Шемячича и Мухаммеда-Эмина.
В битве на Ведроше великий князь Александр Казимирович потерял свое лучшее войско. Поэтому он стал искать выход из тупиковой ситуации средствами дипломатии. 21 февраля 1501 года послы из Вильно и Кракова вместе приехали в Москву, чтобы убедить Ивана III прекратить военные действия и сесть за стол переговоров, но тщетно.
Уже в мае 1501 г. московские войска снова пошли на Литву а в июне с юга ударили крымские татары. 30 августа 1501 года великий князь Иван III писал Менгли-Гирею: "Наш недруг Ших-Ахмет царь пришел к наших князей отчине к Рылску. И наши князья, князь Семен Ивановичь и князь Василей Шемячич, и наши воеводы со многими людми пошли против них". В посольском наказе 7 ноября того же года сообщалось: "...недруг Ших-Ахмет царь наших князей княж Семенову Ивановича и княж Васильеву Шемячича вотчину воюет, а с нашим недругом с Литовским ссылается. А наши князи и наши воеводы стоят против их, и мы ныне к своим князем послали воевод своих со многими людьми".
По свидетельству "Хроники Быховца" осенью 1501 года "... царь Заволжский Ших-Ахмет... приехал в землю Северскую и стал под Новогородом- Северским и под другими городами, землю же всю, почти до Брянска, заполнил бесчисленным воинством". Видимо, ордынцы встретили в Северской земле достаточно сильный отпор — их успехи оказались весьма скромными. Все ограничилось взятием Новгород-Северского и нескольких других городов. Это была последняя попытка Большой Орды оказать военное давление на Россию, она закончилась неудачей.
В ноябре новые подданные северские князья Семен Стародубский-Можайский и Василий Шемячич, вместе с князем Ростовским и князем Семеном Воронцовым, предпринимают поход на Мстиславль. Их войско во главе с князем Семеном Ивановичем Стародубским-Можайским подошло к Мстиславлю 4 ноября 1501 года. Ему навстречу вышло войско князя Михаила Жеславского и воеводы Остафия Дашковича.
Произошла жестокая битва, в которой, по словам летописца «Литвы иссекоша тысяч з седмь..., а князь Михаиле едва утече во град». Московиты не смогли взять замок, но «возвратишася к Москве со многим пленом».
В следующем 1502 году князья Семен Стародубский и Василий Шемячич участвуют со своими силами в осаде Смоленска. Около трех месяцев длилась осада, но недостаточность артиллерийского обеспечения не позволила взять город.
В начале лета 1501 года умер король Польши Ян-Альбрехт, после чего ему наследовал младший брат и великий князь Литвы Александр. Был подписан Мельницкий акт, укреплявший династическую унию между Литовским княжеством и Польским королевством. Это, а также союз Литвы с Ливонским орденом и Заволжской Ордой, изменило расстановку сил не в пользу Москвы, союзником которой оставался только крымский хан Менгли-Гирей. Просила о мире и дочь Ивана III Елена. Ивану Васильевичу, скрепив сердце, пришлось пойти на переговоры.
4 марта 1503 года в Москву прибыло посольство от Александра. После острых споров 25 марта был подписан «перемирный» договор, то есть перемирие сроком на 6 лет.
Великий князь литовский Александр обязался впредь «не трогать» земель московских, новгородских, псковских, рязанских и пронских. Он уступил Москве огромную территорию. Это были земли князей Семена Можайского (Стародубского), Василия Шемячича, Семена Вельского, Трубецких и Мосальских, а также 28 городов и замков (малых крепостей): Белая, Брянск, Велиж, Гомель, Дорогобуж, Дроков, Карачев, Любеч, Любутск, Мглин, Meзецк, Мосальск, Мценск, Невель, Новгород-Северский, Остея, Попова Гора, Почеп, Путивль, Радогощ, Рыльск, Серенек, Серпейск, Стародуб, Торопец, Трубчевск, Хотим, Чернигов, а также 70 волостей. Иными словами, московский государь не только отобрал у Литвы все те земли, которые присоединил Витовт с восточной стороны своего государства, но и добавил к ним новые.
Источник - To view the link Register
Самый подробный анализ состава и численности войск ВКЛ и Московского княжества - To view the link Register
Spoiler (expand)
....
Подводя итог, можно предположить следующую расстановку сил в начале кампании 1500 года (без учета пехоты и кошевых холопов):
Северная (Новгородская армия) - 4-5 тысяч человек
Центральная армия - до 5 тысяч человек
Южная армия - 7-9 тысяч человек
Резервная армия - до 4 тысячи человек
Объединенная армия Д. Щени в этом случае должна была насчитывать 8-9 тысяч конных воинов (служилых людей и их боевых слуг).
....
Подводя итоги реконструкции численности русской и литовской армий, еще раз остановимся на основных выводах:
- Мобилизационные возможности великого княжества Литовского и Русского государства накануне кампании 1500 года были примерно равны, однако литовская сторона имела преимущество, имея возможность привлечь наемников из Польши и Чехии;
- Предположительная численность русской армии Д. Щени в сражении на Ведроши составляла 8-9 тысяч человек, Литовской армии К. Острожского - 5-6 тысяч, не считая обозных холопов и пехоты с обеих сторон.
- Решающую роль в победе русских войск в кампании 1500 года
сыграли удачное планирование кампании, умелое руководство в бою и
ошибки литовского командующего, принявшего решение атаковать
превосходящие силы русской армии в невыгодных условиях.
Подводя итог, можно предположить следующую расстановку сил в начале кампании 1500 года (без учета пехоты и кошевых холопов):
Северная (Новгородская армия) - 4-5 тысяч человек
Центральная армия - до 5 тысяч человек
Южная армия - 7-9 тысяч человек
Резервная армия - до 4 тысячи человек
Объединенная армия Д. Щени в этом случае должна была насчитывать 8-9 тысяч конных воинов (служилых людей и их боевых слуг).
....
Подводя итоги реконструкции численности русской и литовской армий, еще раз остановимся на основных выводах:
- Мобилизационные возможности великого княжества Литовского и Русского государства накануне кампании 1500 года были примерно равны, однако литовская сторона имела преимущество, имея возможность привлечь наемников из Польши и Чехии;
- Предположительная численность русской армии Д. Щени в сражении на Ведроши составляла 8-9 тысяч человек, Литовской армии К. Острожского - 5-6 тысяч, не считая обозных холопов и пехоты с обеих сторон.
- Решающую роль в победе русских войск в кампании 1500 года
сыграли удачное планирование кампании, умелое руководство в бою и
ошибки литовского командующего, принявшего решение атаковать
превосходящие силы русской армии в невыгодных условиях.
Клим Жуков о битве на реке Ведроши
