[Аспарух]

12 сентября 1399 года произошла битва, которая, на мой взгляд, имела большущее значение для определения главного пути будущего развития истории Восточной, а возможно и все остальной, Европы. Это битва на реке Ворскла, между объединённым литовско-русским войском князя Витовта, усиленным поляками, валахами, немцами и другими, и ордынским войском, которое возглавлял темник (эмир) Едигей, при номинальном руководстве хана Тимур-Кутлуга. Войско Витовта было наголову разгромлено. Я считаю, что последствия этого разгрома были далеко идущими. С этого поражения начался закат Литовской Руси. Битва по масштабам того времени была грандиозной, на мой взгляд с обеих сторон принимало участие приблизительно тысяч по 30 – 35 воинов, возможно какая-то сторона имела незначительный численный перевес. Предлагаю в данной теме рассмотреть все вопросы касающиеся битвы на Ворскле. Численность и состав сторон, вооружение, её ход, её значение, и другие.

Пробежимся немного по летописным источникам:

Хроника Литовская и Жмойтская:

Spoiler (expand)

Витолт знову на 86 татаре выправуется 86. Року 1409. Витолт, будучи першим звитязством запаленый, збирал войско цЂлый рок, братию 87 теж, княжат, згромадил, котрыи были на удЂле 88 и до него збЂглися, як рой до матки, так люд литовский и руский. A на той час Темертиклуй царь Ь 88А пановал в Азии, царь 88АА всЂх орд; Москва его называла Э Темир Оскак Ю 89, для того, же хромый был. Баязет, турецкий царь 89А, гды з ним мел войну в Персии, стративши войска свои турецкии збройныи огнистыи, котрых Тимиртиклуй побывши 90 и самого Баязета царя 91 турецкого звязавши ланцухом золотым, возил в клЂтцЂ 92 желЂзной Я, як птаха, з 93 триумфом великим, a турков тысячий 94 двЂстЂ 94 на пляцу положил, Персов, Сирию, Армению, Медское панство и Египет великий звоевал. А А Токтомыш А 95 цар заволский, пред ним утекл 96 \76\

до Литвы, и ввесь 97 всход слонца \л.501об.\ опановал и осЂл их. A еднак з ним Б Витолт скоштовался, маючи литовское и руское войско при собЂ, a маючи уже готовыи войска c потребами военными, к тому маючи и княжат руских, тягнул до Киева В, Токтомиш 98 теж был з своими полками татар заволских. A так под Киевом Витолт всЂх ушиковал, яко мают з неприятелем потыкатися, Тактомиша обЂцал посадити на столици 99, выгнавши Темертиклуя Г 100. И так потым в Татарскую землю тягнул, хотячи выгубити з грунту племя их, и уже перебыл Псиол Л 1 и Сулу реку 2, a гды пришол над Ворскл Е 3, зараз обачили на полях татарских войск стоячих стЂнами Едига царя 4, вожа войск Тимиртиклуевых. Страх проникл през кости гуфов Витолтовых. Послал зараз Спытка, воеводу краковского, до татар на рековане Ж 5 o мир, на що татаре зараз призволили, але молодых панят руских наших охота до бою. Лаяли З старых, мовячи: «Мы хочем битися a не мирити; битися И 6 битися Й пришлисмо» 6. ХотЂли поЂсти всЂх татар К, так их зухвалство перемогло. Шабли в руках голые держачи волали: «Битися». A Витолт до них тыми словы веселою мовою рекл: «Поневаж вижу вашего рицерства цноту, и тую до бою смЂлость, и мужное серце 7, тылко сполне мужество свое окажЂте 8, a я вас не выдам». То и болш мовил им, a затым огромне скочили до себе з великим криком, труб слыхати храпливых Л голосы, бубны выдают голосы, кони ржутъ, «алла М 9, алла М 9» татаре кричать 10, a наши христиане и литва, шаблями и стрелбою ручничною биючи их, волают: «Господи помогай» Н. Татаре з луков безпрестанку также стрЂляють. Димитр Корибут впосред татар з своими вскочил, и там сЂклся долго, з коней татар валяючи, аж его великий гмин конми оскочил. Крик, гук отвсюль валяючихся як волнам морским для вЂтров бурачихся, кули, стрЂлы, як дождь 11, свищучи, летят з обу сторон в полях як рой 12 пчолный 12; кричат, шабли, мечи гримят, зброи от копий 13 трещат. A в том наших огорнули татаре и почали слабЂти наши от их великости войска. Видячи Витолт, же зле, утЂкл 14 з Швидригайлом в малой дружинЂ фортелем промыслным О, a татаре биют, сЂкуть, любо то и самых колкодесять 15 тисячей 15 татар згинуло. И так татаре збили все наше войско и 16 роспорошили, мало где кто 17 \л.502.\ сховался або ушол, и то пЂхотою, снаднЂй в тра†(нижли конем) 18 сховавшися. Личба побитых княжат на той войнЂ П: Андрей, князь полоцкий, з братом Димитрием, Олгердовичи; князь Иван Димитровичь 19; князь Иван Борисовичь 19А; князь ГлЂб Станиславовичь ПП 19Б; князь смоленский Василий; ГлЂб Кориатовичь 19В з братом Симионом 20; Иван СкиндЂр; князь Михаил Подберезский; Дмитрий и Феодор княжата Патрикевичи; Спытко 20А, воевода краковский, который Подолье 20АА держал в заставЂ. A Витолт з Швидригайлом в малой дружинЂ утекли (кони перемЂняючи) 21 до Литвы.


Кияне трома тисячами 22 рублей окупилися татаром. Татаре одержавши звитязство над Витолтом, зараз з войсками своими шли на Русь, a пустивши загоны в Руские и Литовские панства, кошем положилися под Киевом и облегли его. Кияне, видячи, же зле, трома тисячьми 23 рублей сребрных грошей окупилися татаром Р, другие загоны аж до Луцка пустили и ввесь Волынь спустошили. По тым 24 звитязст†того жь 24А року Темиртиклуй, царь 24Б татарский, оный славный над турками и иншими народами, яко ся рекло 24В выжей 24В, умер.

Новгородская Первая летопись:

Spoiler (expand)

Того же лЂта присла цесарь татарьскыи 42 Темирь 43 Кутьлуи 44 свои послы князю Витовьту 45 Кестутьевичю Литовьскому 46, а рекъ тако: «выдаи ми нашего бЂглаго 47 цесаря Тактомыша 48; а что около его ни есть, а то тобЂ» 49. То слышавь 50 князь Витовтъ, отвЂт дал цесареву 51 послу: «язъ цесаря Тактомыша 52 не выдамъ, а съ 53 цесаремъ хощу ся видЂти». И поиде князь Витовтъ съ своими князи 54 и со 55 всею силою литовьскою 56 на цесаря Темирь Кутлуя 57, и пришед \395\ ста у рЂцЂ 1 Воръсколы 2 в Татарьскои 3 землЂ 4. Се же слышавъ цесарь приход князя Витовьта 5, и посла к нему послы 6 с послЂднею рЂчью 7: /л.239об./ «оже еси пришел с нами битися, а нашего бЂглаго 8 цесаря 9 не выдалъ еси, а мы твоеи 10 земли не заяхомъ, ни городовъ, ни селъ, но всЂмъ 11 нам богъ и правда». И тако ступившимся обЂима 12 полкома, и бысть сЂца 13 зла, якоже и не бывала такова Литовьскои 14 землЂ 15 с Тотары 16; и по грЂхом тако случися горе немалое литовьскымъ 17 дЂтемъ, и ту на съступЂ 18 убиша князя великаго 19 АндрЂа А 20 Олгердовича, брата его князя Михаила Евнутьевича, и всЂх 21 князии 22 именитых Б 23 74, а воевод и Литвы многое множество ту 24 костью падоша, толко 25 богъ вЂсть; а князь Витовтъ 26, то видЂвъ, на бЂги 27 обратися; Татарове 28 поидоша по них, биющи 29 на 500 веръстъ 30 до города до Киева, а с города с Киева окупъ взяша 500 рублевъ и намЂстники 31 свои посадиша; а на Печерьском 32 монастыри 33 взяша окупъ 30 рублевъ. Тако бо 34 богъ навелъ поганых Татаръ на землю Литовьскую В 35 за высокоумье 36 князя их, занеже богъ далъ князя 37 Витовта великимъ 38 княземъ Литовьскои 39 землЂ 40 грЂх ради крестияньскых 41. Былъ убо князь Витовтъ преже крестианъ, а имя ему Александръ, и отвержеся 42 правовЂрныя 43 вЂры и крестияньства 44 и прия 45 лятскую 46 вЂру, церкви /л.240./ святЂи 47 превратилъ 48 на богомеръское служение; а помыслилъ тако: хотЂл пленити 49 Рускую землю и Новъград 50 и Пьсковъ 51, а не мыслит 52 господа пророкомъ глаголюща, како едии поженет 53 1000 54, а два двигнета 10000 Г 55. Аще богъ по крестиянех 56, то кто на ны. А сии бои былъ мЂсяца августа въ 5 день, в канунъ 57 Спасова 58 дни 58, на память святого 59 мученика Еусегния 60.

Слуцкая летопись:

Spoiler (expand)

Лето 6906 [1398]. Бысть побоище князю великому Витовту c Темир-Тиклуемь царем. Князь великии Витовт Кестуитевичь литовьски собраль вои бесчисленыи много, и царь Тактамышь c нимь своимь дворомь, и литва, и немци, ляховЂ, жомоить, татарове, волохове и полянЂ, и c нимь было князеи 50, \л.35об.\ и бысть сила ратных много, и со всими сими полкы вооружився, поидЂ на царя ТимирТиклуя. И похваляся на орду Витовт, a мовить: «ПоидЂмь, пленимь землю Татарьскую, a побьемь царя Темир-Тиклуя и вземь царство его, и посадимь царя Тактамыша, a он мя посадить на всеи Рускои земли». A на томь на всемь пошли татар З \л.36об.\ воевати. B то время приспе Тимир-Тиклуи царь со многыми полкы ратными и со князями своими ордыньскими. И сретошася c Витовтомь на поли на рецЂ на ВоръсклЂ, a бысть имь Ю бои велик августа 12 днь, во второк, на долзЂ вельми бьющимься, и попусти богь татаром. Князь же великии побеже y малЂ дружине. И царь ТемерТиклуи тогды \л.36об.\ прииде к Киеву, и взя из города окуп 3000 рублев литовьских, и силу свою всю роспусти по Литовьскои земли, и воевали тотаро†и даиж и до Великаго Луцка, и много зла сотвориша Литовьскои земли, и отиде y свою землю. И се имена избитых князеи литовьскихь: князь Андреи и полоцкии Олгирдовичь, брат его Димитреи дьбря \л.37.\ ньскии, князь Иван Димитревичь Киндырь, князь Андреи, пасынок его Димитреев; князь Иван Евлашьковичь, князь Иван Борисовечь киевьскии, князь Глебь Святославичь смоленьскии, князь Глеб Корятовичь, брат его князь Семень, князь Михаило Подберезскии, брат его князь Я Димитреи, князь Феодорь Патрикеевичь волоскии ЯЯ князь Амонтовичь, \л.37об.\ князь Ивань Юрьевичь Бельскии, князьА Спытко краковскии А.

Ян Длугош:
To view the link Register
страницы 495 - 497.

[Аспарух]

Ещё источники по теме:

Супрасльская летопись

Spoiler (expand)

B лЂто 6906 [1398]. Бысть поище Ю князю великому Вятовту c Тимер-Куклуемь царемь. Князь же великии Витовъть Кестутевичь литовъскыи собра воя много безчислено, и царь Такь \л.56об.\ тамышь c нимь своимь дворомь, и литва, и немьци, и ляхи, и жемоить, татарове и волохи, и поляне, ис нимь бЂ князеи Я, и бысть сила ратьных многа зЂло. И всими сими полькы вооруживься поиде на царя Темир-Кукляя. И похвалися на орду Витовъть, глаголаше: «Поидемь, попленимь землю Татаръскую, победимь царя Темрь-Кукляя и возмемь царьство его, посадимь царя Тактамыша, и он мя посадить на всю землю Руськую, и потомь на всемь». И поидоша татар воевати. B то же врЂмя приспЂ Темирь-Куклуи царь со многими полъки ратьными и со князми своими ординскыми. И стретошася c Витовтомь во поли на рецЂ на Воръсклии, и бысть бои великь месяца августа \л.57.\ 12, в второкь, и надолзе велми биющимься имь, и попусти бог татаромь. Князь же великыи побЂже во мале дружине. И царь Темир-Кукли тогда приде ко граду ко Киеву, и въза c града окупь 3000 рублев литовъскых, и силу свою роспусти по Литовъскои земли, и воеваше татарове даиже и до Великого Луцька, и много зла сотвориша земли Литовъскои, и отыде во свою землю. A ce имена избиеных князеи литовъскыхь: князь АндрЂи полоцкыи Олигирдовичь, брать его Дмитреи бряньскыи, князь Иоан Дмитровичь Кындырь, князь АндрЂи, пасынокь Дмитреев; князь Иоань Евлашековичь, князь Иоан Борисовичь киевъскии, князь Глеб Святославичь смоленскыи, князь Лев Коръ \л.57об.\ ядовичь, брать его князь Семень, князь Михаило Подберезькы и брать его князь Олександро, князь Михаило Даниловичь, брать его князь Дмитреи, князь Феодор Патрыкиевичь волыньскыи, князь Ямонтовичь, князь Иоан Юревичь Бельскыи, князь Выспытко краковъскыи.

Волынская краткая летопись

Quote

B лЂто 6907 [1399]. Бысть бои Витовту c ТЂмирь-Котлуем царем за Тахтамыша царя, и поби Темирь-Котлуи Витовта и убиша князеи 74, a воевод и боярь литвы нЂсть числа. A Витовт бЂгуся Х ять Х месяца августа 5 за 500 верст за Киевом.

Никифоровская летопись.

Spoiler (expand)

B лЂто 6906 [1398]. Бысть побоище князю великому Витовту c Темирь-Кутлуем царем. Князь великии Витовт Кестутьевичь литовьскии събра вои многы безъчислены, и царь Тактамышь c ним своим двором, и литва, и нЂмци, и ляхы, и полянЂ, и c ним князеи 50, и бысть сила ратных многа зЂло. И c \л.250об.\ всЂми сими полкы въоружився поиде на царя Темирь-Кутлуя. И похваляся на орду Витовт и глаголаше: «Поидем, плЂним землю Татарьскую, побЂдим царя Темирь-Кутлуя и возмем царство его, и посадим царя Тактамыша, a он мя Э посадить на всеи Рускои земли и на том на всЂм». И поидоша на та[та]ров Ю воевать. B то же врЂмя приспЂ Темиръ-Кутлуи царь c многыми полкы ратными и с князми своими ордыньскими. И срЂтошася c Витовтом в поли на рЂцЂ на Воръскли, и бысть им бои велик месяца августа 12, в день вторник, и надолзЂ велми биющимъся им, и попусти бог татаром. Князь же великыи Витовт побЂже в малЂ дружинЂ. И царь Темирь-Кутлуи тогда прииде к городу к Киеву, и възя c города окуп 3000 рублев литовьскых, и силу свою распусти всю по земли Литовьскои, [и] Я воеваша татаро†даже и до Великого А \л.257.\

Летопись Рачинского

Spoiler (expand)

О князи Витовте, як пошол воевати Мир-Тиклуя
Того же лЂта князь Э великии Витовт пошлеть Промчыслава и князя ГлЂба Светославовича на Тимир-Тиклуя, a сам князь великии Витовт со всим воиском за ним поидеть Э. A цар Тактомыш \л.263.\ со всим людом поидеть Витовту на помоч. Литва, нЂмцы и ляхове, и татарове, и c ним было князеи пятдесят, и была сила ратных вельми великая. И пошли на цара Тимир-Тиклуя татарского. И похвалился на орду Витовт рекл: «Подемо пустошечи землю Татарскую и забиимо цара ТимиръТиклуя, и осадим царя Токтомыша на царстве его, a Тактамыш мене посадить на всеи земли Рускои». И мовившы то и пошли татар воевати. A в том часе поспЂеть Тимир-Тиклуи цар з многими силами татарскими, и стрЂтилися c князем Витовтом на поли на рецэ на ВорсклЂ, и была им битва великая лЂта 6907, месяца августа дванадцатого дня. И долго вельми билися, и побили татарове Ю Витовтово воиско. И князь великии Витовт побежыть y малои дружыне. И цар ТимирТиклуи поидеть под Киев, и стоял под Киевом тры дни Я, и кияне дали за себе окуп, тры тисечы рублев литовских. И Тимир-Тиклуи татарскую орду роспустил по Великому князству Литовскому воевати оли ж до Великаго Луцка, и много лиха учынили великои земли Литовскои, и опят пошли y свою землю. A которых побито князеи литовских имена: князь АндрЂи Олькгирдович полоцкии a брат его князь Дъмитреи браньскии, князь Иван Дъмитреевич, князь Андреи, пасынок его, князь Иван Борысович киевскии, князь ГлЂб Светославович смоленскии, князь ГлЂб Корятович a брат его князь Семен, князь Михаило Подъберезскии a брат его князь Дъмитреи, князь Федор ПатрыкЂевич БЂльскии, a пан Спытко краковскии.

Летопись Красинского

Spoiler (expand)

О ВитовътЂ з митрополитом киевским
Того же лЂта князь вЂликыи Витовт приидеть к Смоленску и пошлеть Промчеслова ХХ и князя ГлЂба СвЂтославовича на Чемир-Тиклуя, a сам князь вЂликыи Витовт со своим воиском за ними поидеть ХХ. Царь Тактамыш своим людом поидеть Витовту на помоч. И литва, и немцы, ляховЂ, жомоить, татаро†и волоховЂ, и c ним было князеи пятдесят, и была сила ратных многа. И пошли на Царя Тимир-Тиклуя татарского. И похвалилъся на орду Витовт, a мовить: «Поидем a спустошим землю Татарскую и убием царя Тимир-Тиклуя, и возем царство ого, и посадим на царст†Тактамоша, a Тактамыш мя посадить на всеи Рускои земли». И въмовивши то й пошли татар воевати. И в тот час поспеет Тимир-Тиклуи царь з многими полкы татарскими, c князьми и су уланы ордынскими. И стрЂтилися з Витовтом на поли, на рецЂ на ВорсклЂ, и была им битва вЂликая августа вторыи на десять день, во второк, долго вЂлми билися, и поможеть бог татаром поразити Витовтово воиско. И князь вЂликыи Витовт побежить y малои дружинЂ. И царь Тимир-Тиклуи тогды приидеть под Киев, и стоял под Киевом 3 дни, и киянЂ дали з города окупу за себЂ три тисячеи рублев литовских. \л.84об.\ И Тимир-Тиклуи татарскую орду роспустил по Великом княжст†Литовском, и воевали татаро†оли ж до ВЂликого Луцка, и много зла учинили Литовъскои земли, и опять поидеть во свою землю. A которых збитого воиска имЂна суть князеи литовских: князь Ондреи Олкгирдович полоцкии, брат его князь Дмитреи брянскии, князь Иван Дмитръевич, князь АндрЂи пасынок князя Дмитров, князь Иван Борисович киевъский, князь ГлЂб СвЂтославович смоленскии, князь ГлЂб Корятович, брат его князь Семен, князь Михаило Подберезскии a брат его князь Дмитреи, князь Федор Патрикеевич волоскии Ц; князь Иван Юрьбвич Белскии, пана Спытка краковского.

Румянцевская летопись

Spoiler (expand)

О князи ВитовтЂ, как пошел воевати Тивир-Тиклуя

Того ж лЂта князь С великии Витовт пошлет Промчислава и князя ГлЂба СвЂтославовича на Тимир-Тиклуя, a сам князь великии Витовт со всЂм воиском за ними поидет С \л.76об.\ И царь Тохтамашь со всЂми людми поидет Витовту на помоч. Литва и нЂмцы, и ляхове, и татаров, c ним было князеи 50, и была сила ратных велми велика. И пошли на царя Тивир-Тиклюя татарского, и похвалился на орду Витовт: «Поидем пустошечи землю Татарскую и убием царя Тимитир-Клюя и посадим царя Тактамыша, a Тактомышлено Т посадить на всеи Рускои земли». И молвивши то, погали татар воевати. И в том часЂ поспЂет Тивир-Тиклуи царь со многими силами татарскими, c князи и славными ТТ ордынскими, и встрЂ \л.77.\тились со князем Витовтом на полЂ на рецЂ на ВорглЂ, и была им битва великая августа в 12 день.

П Так в рукописи; в P ВЂницы Р Так в рукописи; в P двадцать С—С Так в рукописи; в Н прииде князь Витовът к Смоленску a преже промче слова, рекше: «На Темирь-Кутлуя ида». И выеха к нему князь Глеб Святославичь не в мнозЂ Т Так в рукописи; в K Тактамыш мя ТТ Так в рукописи; в K c уланы

Долго велми билися, и поразили татарове Витовтово воиско. И князь великии Витовт побЂжит в малЂ дружинЂ. И царь Тимир-Тиклуи поидет под Киев, и стоял под Киевом три дни, и кияне дали за себя окуп, три тысячи рублев литовских. И Тимир-Тиклуи татарскую орду роспустил по Великому князству Литовскому, и воевали татарове оли ж до Великого Луцка, и много лиха учинили Литовскои земли, \л.77об.\ и опять пошли в свою землю. A которых побито князеи литовских имена: князь АндрЂи Олкгирдович полоцкии да брат его князь Дмитреи брянскии, князь Иван Дмитреевичь, князь АндрЂи, пасынок князя, Дмитреев сын, князь Иван Борисович киевскии, князь ГлЂб СвЂтославовичь смоленскии, князь ГлЂб Корятович да брат его князь Семен, князь Михаило Подберезскии да брат его князь Дмитреи, князь Федор ПатрыкЂевич Белскии, пан Спытька краковскии.

[Alexios]

Лет 8 назад, на другом форуме (кажется, X-legio), я пытался определить, кто из князей ВКЛ участвовал в этой битве, пытаясь обосновать свое мнение, что по масштабам эта битва превосходила Куликовскую. Если интересно, то вот этот пост:

Spoiler (expand)

Привожу список погибших на Ворскле князей по летописным источникам. Во всех источниках практически одни и те же имена с небольшими разночтениями.
Итак: князь Андрей Ольгердович Полоцкий, брат его Дмитрий (Ольгердович) Дебрянский, князь Иван (Дмитриевич)Киндырь (Трубчевский), князь Андрей пасынок Дмитриевич (Друцкий), князь Иван Евлашкович, князь Михаил Евнутьевич (Изяславльский), князь Иван Борисович Киевский, князь Глеб Святославич Смоленский, князь Лев Корьятович (влад. Восточной Подолией), князь Михайло Васильевич (Пинский), брат его князь Семен (Туровский), князь Михайло (Дмитриевич) Подбережский, брат его князь Александр, князь Михайло Даниилович (Острожский), брат его князь Дмитрий, князь Федор Патрикеевич Волынский (в некоторых ист. Рыльский), князь Дмитрий Патрикеевич (Стародубский), князь Ямонт Тулунтович (Клецкий, наместник смоленский), князь Иван Юрьевич Бельзский, князь(?) Спытко Краковский (влад. Западной Подолией).
Из вышеперечисленных лиц по меньшей мере 15 командовали хоругвями своих земель. Сам Витовт был прямым сюзереном земель коренной Литвы и Черной Руси, это еще 10-12 хоругвей (если интересно, могу перечислить). А ведь были еще и другие князья, возглавлявшие хоругви своих княжеств и выжившие в битве (наверняка в походе принимали участие: брат Витовта, Сигизмунд Новогрудский, двоюродный брат Лугвений Ольгердович Мстиславский, внучатые племянники Александр Владимирович Слуцкий, Юрий Ижеславский, Роман Кобринский и Ратненский, Иван и Федор Корибутовичи). Полный набор князей и наместников земель ВКЛ в конце 14 в. Были еще татары Тохтамыша.
Теперь Грюнвальд. У меня есть список хоругвей ВКЛ (если интересно, могу привести), составленный по разным источникам (Длугош, Кадлубек, Кучиньский и др.), 36 наименований, у некоторых известны имена командиров. Три подольские хоругви были в составе войска Ягайло. Практически те же земли и княжества. Более того, рядом хоругвей командовали наследники погибших на Ворскле князей (Александр Патрикеевич Стародубский, Юрий Михайлович Ижеславский, Иван Гольшанский, наместник киевский, Федор Даниилович Острожский). А еще были татары Джелал-эд-Дина, сына Тохтамыша.
По-моему, уж на гипотезу тянет :-)

Аспарух

С этого поражения начался закат Литовской Руси. Битва по масштабам того времени была грандиозной, на мой взгляд с обеих сторон принимало участие приблизительно тысяч по 30 – 35 воинов, возможно какая-то сторона имела незначительный численный перевес.

Помнится, Вы раньше времени Рязань "похоронили", теперь вот Литву "хороните" . Витовт ИМХО довольно быстро оправился от последствий Ворсклы, к 1428-29 считался сильнейшем государем Восточной Европы.
По численности, я думаю, 30 тысяч - перебор, если уж на Грюнвальд вместе с Ягайлой пришло(по данным польских историков) - 20-25 тыс.

[Аспарух]

Alexios

теперь вот Литву "хороните"

Не я её хороню, камрад, не я. Её похоронили поражение на Ворскле и "война Свидригайлы". Витовт то оправился, но всё равно вынужден был пойти на уступки, как полякам, так и внутренней литовско-руской знати. Но это тоже всего лишь моя гипотеза. Правда не только я её разделяю. Встречал на других форумах её сторонников.

А во по численности, возможно вы и правы. Я просто указал верхний возможный предел, думаю не больше 35 тысяч, но и не меньше 20 тысяч. Здесь нужно приблизительно оценить мобилизационные возможности Литовско-Руской державы, а также союзные контингенты поляков, волохов, немцев, татар, ну и ещё кто там был. Количество воинов в хоругвях не было одинаковым, и зависело от мобилизационных возможностей княжеств и земель.

Вот к примеру более поздняя информация о княжих хоругвях из М.Грушевского.

Quote

Маєткові відносини сих хоруговних княжих і панських родів вказують цифри коней з пописї 1528 р. Князь Слуцький ставив 433 конї. Кн. Острозький 426 коней. Гаштовти (батько з сином) 466 коней. Радивили й Остиковичі (числом сїм) 958 коней (між ними Юрий Радивил, каштелян виленський ставив сам 260, вдова й дїти Миколая, воєводи виленського — 368). Кезґайли (числом трох) 768 коней (між ними Станїслав староста жмудський 371 коня). Глїбовичі (числом три) 279 коней (з них Ян воєвода витебський з жінкою 236). Кишка Петр, воєвода полоцький 224 конї. Заберезинські з своїми свояками (числом 5) 294 коней (міх ними маршалок земський Ян Заберезинський 197 коней). Олександр Ходкевич, староста берестейський 198 коней. Кн. Мстиславський 152 конї. Кн. Сангушковичі (числом чотири) 170 коней. Кн. Гольшанські й Дубровицькі (числом чотири) 154 коня. Ілїничі (числом чотири) 160 коней. Зеновєвичі (числом пять) 155 коней. Сапіги (числом сїм) 153 коня. Боговитиновичі (числом три) 125 коней. Немировичі (числом пять) 115 коней. Хребтовичі (числом пять) 112 коней. Кн. Збаражські й Вишневецькі (числом пять) 98 коней, і т.д. 9). Як бачимо, дуже небогато з так численних княжих родів, Гедиминовичів і иньших, дорівнювало панським — руським і особливо литовським фамілїям!

Щоб оцїнити значіннє поданих чисел, треба знати, що устава 1528 р. постановляла таку норму: що на війну має посилати ся оден кінь з вісьми служб, то значить з вісьми більших господарств селянських: на таку службу складало ся звичайно кілька меньших господарств, розмір її бував ріжний, в залежности від доходности й иньших ріжних обставин, але норма вироблена пізнїйше може дати приблизне зрозуміннє про неї: в службі рахували десять литовських волок, кожда по 30 морґів, Таким чином маєтність, що ставила 100 коней, могла обіймати коло 250 тисяч морґів управної землї!...

Територіально взявши, головним гнїздом княжих маґнатських родів була Волинь, панських — властива Литва й нїманська Русь, Ті панські литовські роди, в сумі взявши, були можнїйші, але релятивно беручи Волинь була найбільше панською, аристократичною провінцією в. князївства — вона аж кишіла тими другорядними маґнатськими і дрібнїйшими князївськими родами, так що дрібної шляхетської власности і маєтностей державних тут в порівнянню з ними було незвичайно мало. Тут сидїли кн. Острозькі, Сангушки, Черторийські, Дубровицькі, Збаразькі, Вишневецькі, Порицькі і Воронецькі, Четвертинські, Жеславські, Корецькі, Сокольські, Курцевичі, Козеки, Головнї, Мосальські, Буремські, Дольські, Кропотки, Ружинські, Любецькі, Велицькі, заможні панські роди Боговитинів, Монтовтів, Кирдеїв, Загоровських, Семашків, Гулевичів, Чапличів, Козинських, Бабинських і т. и. 10). Сї фамілїї ставили коло трох четвертин всього війська, яке посилала Волинська земля — звиш 900 коней, тимчасом як всї иньші властителї, числом понад 200, посилали в сумі трохи більше як 300.

На Побужу — в Берестейщинї й на Підляшу було більше розвинене дрібне шляхетське володїннє. Особливо Підляше, і тут найбільше повіт Більський — були доменом дрібної шляхетської власности: Більський повіт ставив не сповна 700 коней від близько 2000 властителїв, Дорогичинський звиш 700 від близько півтретяста властителїв, Мельницький понад 100 від 36 родин, не рахуючи кількох, що не мали підданих, Берестейський 165 коней від 106 властителїв. Були тут також свої можні роди й більші маєтки — як Немирів-Грималичів, Кишків, Хребтовичів, Сапігів, Федьковичів, Гороновських, і стороннїх панів — як Боговитинів, Сангушків, Сопігів — в Берестейськім, Радивилів на Підлясю. Сусїднє князївство Кобринське (видїлене з старої Берестейської землї), коли вигас рід кн. Кобринських, потомків Федора Ольгердовича, і в мужеськім (1490) і в женськім колїнї (1519), і воно вернуло ся до в. князя — стало доменом дрібного боярського і селянського володїння, так само як і Пинське князївство по смерти останнього свого князя († 1521). По попису 1528 року 38 кобринських бояр посилали 97 коней, 89 пинських — 102 конї.

Північна Київщина, полїська була гнїздом дрібного боярства. В полудневій і західнополудневій Київщинї, так само й на Заднїпровю були великі лятіфундиї, але вони не мали значіння по спустошеннях Менґлї-герая. В 30-х рр. XVI в. в Київщинї не бачимо нї одного хоруговного рода (не рахуючи волостей деяких стороннїх панів — нпр. Звягольської й Чуднівської волости кн. Острозьких). Не бракувало тут одначе своїх значних і заможних родів, княжих як Капусти, давнїйше — Звягольські й Глинські (перші вимерли, другі — еміґрували по звістній пригодї), панських як Дашковичі, Горностаї, Кміти, Полововичі, Байбузи і т. и., але маєтности їх були тепер малодоходні. Теж саме треба сказати й про Браславщину — повіти Винницький і Браславський (Звенигородський лежав пусткою). Виключивши маєтности декотрих стороннїх панів (Горностаїв, Кмит) тутешнї навіть „старші земяне” не могли рівняти ся з середнїми властителями иньших земель, не кажучи вже про ”подлЂйших”, котрих ті старші „братею собЂ не менують, ани знаютъ, оттоль суть”. Дарма, що сї „подлїйші” держали часом такі страшні простори землї, що вони пів віка пізнїйше стали підставою маґнатських фортун. Але тепер вони були пусті, або майже пусті 11).

И примітки:

Quote

9) Иньші хоруговні княжі а панські фамілїї, меньше заможні, були тодї такі: кн. Полубенські, Черторийські, Жеславські, Корецькі, Заславські, Четвертинські, Друцькі, Соколинські, Пронські, Жилинські, Збаражські, Вишневецькі, Крошинські, Лукомські, Полубенські, Свирські, Гедройтські (про них усїх див. вище), Одинцевичі, Микитиничі (пізнїйші Головчинські, московські еміґранти), кн. Більський (з звістної фамілїї, що вернув на Литву), пани Костевичі, Паци, Немировичі і Немиричі, Довойни, Нарбутовичі, Сологуби, Солтани, Охмистровичі, Юндили, Чижі, Монтиґирдовичі, Горностаї, Коптї, Цибульки, Завиші, Носиловські, Щитовичі, Семашковичі, Сирпутєвичі, Тишковичі, Комаєвські, Шишковичі, Загоровські, Ляцькі, Вольські, Ясенські, Корицькі, Веселовські (крім того ще кілька біскупів — їх не вичисляю.

10) Див. нпр. попис Волинської землї — Archiwum Sanguszk?w III c. 323, реєстри волинських князїв і панів в люстрациї 1545 р. — Zr?d?a dziejowe VII с. 20-2, 92.

11) Zr?d?a dziejowe VI с. 115, 126.

To view the link Register

[Аспарух]

Вот ещё источники и литература:

Хроника Быховца

Spoiler (expand)

W leto szest tysiacznoie dewetsot szostoie [1396] by?o poboiszcze we?ikomu kniaziu Witoltu so TymirKut?ujem carem. Knia? weliki Witolt sobra? woysko bezczyslennoie, y car Tachtamysz z nim ?e so swoim woyskom, y litwa, y polane, i nemcy, lachowe, ?omoyt, tatarowe, wo?ochowe, y kniazey ruskich by?o piatdesiat, y so wsimi si?ami wooru?y?sia, poszo? na cara Tymir-Kut?uia, y wzemszy carstwo ieho y chwaleczysia na ordu, a rek tak: «Poydem plenim zemlu Tatarskuiu, pobijem cara TymirKut?uia, posadym cara Tachtamysza, a on nas posadyt na wsey Ruskoy zemli»; y to wmowiwszy poszli tatar wojowaty. W toje wremia pryspe? Tymir-Kut?uj car so mnohimi po?ki ratnymi, so wsimi si?ami swoimi ordynskimi, i stretylisia so Witowtom na poli, /стр.68./ na rece Worskle, i sta?sia me?y nimi boy weliki awhusta dwanadcatoho dnia wo wtorok. Tak do?ho bilisia, ma?o ne uwe? den. A potom pomoh boh tatarom, y pobili welikoho kniazia Witowta y wse jeho woysko, sam ?e knia? welikij ubeh w ma?oy dru?yne. Gar ?e Tymir-Kut?uy, pobi?szy П Witolta, y pryszo? ko Kijewu, y wzia? z horoda okupu try tysiaczy rubley litowskich, y si?u swoiu wsiu rozpusty? po Litowskoy zemli, y wojowali tatarowie oli? do Welikoho ?ucka, y mnoho z?oho w zemli wczyniwszy otoszli wo swoju zemlu.

Se imena yzbitych kniazey litowskich: knia? Andrey po?ocki KestutewiczP; brat jeho knia? Dmitrey branski; knia? Iwan Dmitrejewicz Skindyr; knia? Andrey Dmitryiewicz, pasynok ieho; knia? Iwan Jew?aszkowicz; knia? Iwan Borysowicz kijewskij; knia? Hleb Swiatos?awowicz smole?ski; knia? Hleb Korjatowicz С; brat jeho knia? Semen; knia? Michay?o Podbereski; brat jeho knia? Dmitrey; knia? Fedor Patrykijewicz Wolski Т; knia? Jamontowicz; knia? Iwan Jurjewicz Belskij; pan krakowski z Lachow, pan Spytko; tot tam ?e zabit.

Ольшеская летопись

Spoiler (expand)

O Vitolcie, gdi na Timir-Tikluia szedl s pochwal?
Potim tegosz roku xi?dz vielki Vitolt przydzie i posle Б promcilov? xi?dza Hleba Swi?toslavovicza Б na Timir-Tikluia. A s?m xi?dz Vitolt ze wssitkim voyskiem, za nim thesz \с.315.\ poydzie czarz Taktamis s swoym lvdem Vitoltu na pomocz. Litwa, niemci, lachovie, tatarovie i volochovie, i s nim bilo xi???t pi?thdziesi?t, i bilo voysko barzo vielkie, i poszli na czara Timir-Tikluia tatarskiego. I pochwali? si? na ord? Vito?t, i rzek?: «Poydziem pustosz?c ziemi? Tatarska i vbyem czara Timir-Tikluia, i posadziem czara Taktamisa na czarstwie iego, i Taktamis posadzi mnie na wszitkiey ziemi Ruskiey». I moviwssi tho poszli tatarow voievacz. I w tim czasie richlo pospiessi si? Timir-Tiklvi czarz z vie?kym voyskiem tatarskim s xi???ti i vl?ni ordinskiemi, i potkali si? z Vitoltem na rzece Vorknie В i na polv, i bila im bitwa barzo vielka, miesi?ca augusta dwanastego dnia, ve wtorek, i dlugo bili si? barzo, i porazili tatarovie voysko Vitoltovo, i xi?dz vielki Vitolt pobie?i precz z malem voyskiem. I czarz Timir-Tiklvi poydzie s swoym voyskiem pot Kyow i stal pot Kyevem trzi dny, i kyovianie dali za siebie okupu, trzi tisi?cie rublow litewskich. I Timir-Tiklvi tatarsk? ord? rospuscil po Vielkim xi?stwie Litewskim i vorvali tatarovie asz do Vielkiego Luczka, i viele z?ego vczinili ziemi Litewskiey, i zas poszli w swoy? ziemy?.

Ktorich xi???th pobyl czarz Timir-Tiklvy

Imiona, ktorich tam xi???t litewskich pobito: xi?dz Andrzey Olgirdovicz poloczki, brat iego xi?dz Dmitrey bransky, \с.316.\ xi?dz Iv?n Dmitrovi? xi?dz Andrzei, pasinek xi?dza Dmitrow; xi?dz Ivan Borissevi? kyewski, xi?dz Hleb Swi?toslavovi? smolinski, xi?dz Koryatovicz; brat iego xi?dz Siemion, xi?dz Michailo Potbereski, brat iego xi?dz Dmitrey; xi?dz Dmitrey Patrikievicz Voloski Г, xi?dz Iv?n Iurgevicz Bielski, p?n Spitko Grakowski.

А в каких источниках ещё упоминается битва на реке Ворскле?

Статья Искандера Измайлова Битва на р. Ворскла 1399 год. Звездный час эмира Иедегея.

Spoiler (expand)

В конце XIV века Золотая Орда, могущественная империя, созданная сыном Чингис-хана — Джучи, корчилась в смертельной агонии. Усобицы кочевых феодалов, оспаривавших друг у друга улусы и укреплявших свою самостоятельность, препятствовали усилению центральной власти. Цветущие еще недавно города приходили в упадок. На фоне внутреннего развала Орды усилилась борьба подвластных ей народов. Соседи же, и «железный хромец» Тимур, и литовский князь Витовт, и султан Баязет, только ждали момента, чтобы вцепится в обширные пределы Улуса Джучи. Однако, былое могущество империи, казавшаяся неисчерпаемой сила ордынских войск и военная слава ханов Половецкой степи — Дешт-и-Кыпчака до поры охлаждали алчные желания этих правителей.

Но вот, после целого ряда военных неудач, ордынский хан Токтамыш был разбит Тимуром на Северном Кавказе, и армия победителя огромной железной змеей вползла в самое сердце Улуса Джучи. Это был не просто военный погром —судя по масштабам разрушений, Тимур не только грабил и разорял Дешт-и-Кыпчак, но пытался уничтожить его как государство, навсегда раздавить как возможного противника в настоящем и будущем. Казалось, что Золотая Орда не переживет этой катастрофы. Города лежали в руинах, наступил голод и вновь вспыхнула страшная эпидемия чумы. Единое государство практически перестало существовать: Токтамыш кочевал со своим поредевшим илем — обществом подданных — в степях Нижнего Приднепровья и Крыма; в Нижнем Поволжье, близ Сарая, обосновался ставленник Тимура хан Куюрчак, а в междуречье Волги и Яика лежали земли хана Темир-Кутлуга.

Положение этих правителей в обессиленной стране было непрочным, а их улусы были довольно аморфными и границы их постоянно изменялись. Целый год бедствующая империя не привлекала внимания современников — казалось очевидным, что некогда могучее государство Джучидов уже никогда не будет представлять серьезной угрозы, что вскоре силы его окончательно иссякнут в усобицах ханов и можно будет без особого труда подчинить Орду целиком.

Однако, в последний момент на сцену выступила сила, которую не учитывали в своих планах соседи — феодалы восточного крыла империи — Кок-Орды. Здесь в Приаралье, степях Западной Сибири и Южного Прикаспия во второй половине XXIV в. произошло укрепление власти нескольких крупных улусов, вокруг которых сплотились основные силы местной военной знати. Именно благодаря ее поддержке, несколько ранее, в 1380 г. Токтамыш вторгся в Поволжье, захватил столицу империи Сарай и сверг власть эмира Мамая, силы которого были подорваны поражениями на реке Воже и Куликовом поле. Однако, централизаторская политика Токтамы-ша и его стремление опираться более на знать Ак-Орды и Сарая вызвала недовольство у части феодалов его родного улуса, и они начали борьбу против собственного хана. До некоторых пор их действия не шли дальше организации заговоров и мятежей в надежде на помощь извне. Действительно, только после довольно успешного похода Тимура в Поволжье в 1391 г. мятежным царевичам удалось укрепиться на востоке империи в своих улусах. Но и тогда знать Кок-Орды осталась верной своей традиционной политике: не поддерживать централизаторских устремлений и сохранять по возможности независимость и от Тимура и от Токтамыша. Главным выразителем такой позиции стал хан Темир-Кутлуг и его ближайший советник и полководец эмир Идегей.

Хан Темир-Кутлуг на пути к трону Империи Джучидов прошел жестокую мясорубку придворной жизни. Его дед — Урус-хан, боровшийся за власть над Ордой с самим Мамаем, был разгромлен Токтамышем с помощью Тимура и мятежной знати Кок-Орды, среди которой выделялся Идегей. Победитель казнил побежденного, ту же участь разделили и несколько его сподвижников, среди которых был и Балтычак, отец Идегея. Не стоит удивляться — убив врага Токтамыш поступил прямо в соответствии с «ясой» Чингисхана и жестокими правами того времени. Странно другое — он пощадил малолетнего царевича и отдал его на воспитание своему верному вассалу Идегею. Эта была роковая ошибка. Мысль об измене, которую не смогло пробудить даже убийство отца, начала зреть у Идегея только когда он понял, что при дворе Токтамыша он не достигнет большой власти, но к ней его может привести царевич Темир-Кутлуг. Идегей по рождению не принадлежал к роду Чингисхана и не мог сам претендовать на ханский престол, но стремился возвести на него такого правителя, при котором он бы имел всю полноту власти. Именно поэтому так тесно сплелись судьбы честолюбивого полководца и молодого царевича. Они были нужны друг другу. Нерешительный, даже несколько трусливый, без примечательных способностей, Темир-Кутлуг во всем зависел от расчетливого и решительного эмира.

Используя свой авторитет, Идегей начал собирать недовольных и возглавил заговор в пользу Темур-Кутлуга, только что достигшего совершеннолетия. Токтамыш долго не верил в измену недавнего сподвижника, и никак не решался схватить его. Тот, поняв, что заговор раскрыт, сначала отправил царевича ко двору Тимура, а затем и сам, чудом избежав в последний момент пленения, бежал в Самарканд. Однако Тимур, хотя и встретил беглецов с почетом, не собирался пока воевать с Ордой. Потянулись долгие годы жизни на чужбине. Всеми забытые и не обласканные вниманием, изгнанники в течение шести лет следовали за Тимуром в его походах. Только в 1391 г. Тимур почувствовал себя достаточно сильным, чтобы начать войну с Токтамышем. Совершив тысячекилометровый поход, он разбил ордынские войска на Волге. Вместе с его армией вернулись в свои улусы Темир-Кутлуг и другие изгнанники. И тут случилось то, чего Тимур так боялся — большинство из них при первой возможности изменило и, воспользовавшись его уходом в Среднюю Азию, отказалось признавать его власть.

Именно тогда Темир-Кутлуг и Идегей начали постепенно объединять восточные земли империи и укреплять независимость Кок-Орды. Обстоятельства способствовали им. Токтамыш, занятый борьбой с Тимуром на Кавказе, не имел сил, чтобы подчинить их земли. То, что владения Темир-Кутлуга лежали в стороне от бурных событий в Европе и Азии, позволило ему в течение шести лет беспрепятственно собирать силы и укреплять свою власть. Этот улус оказался совершенно незатронутым нашествием Тимура, поставившим на грань существованию саму империю. В сущности, именно это обстоятельство позволило Темир-Кутлугу и Идегею, выступившими с популярными лозунгами возрождения Орды, к 1399 г. в последний раз объединить всю империю.

К тому времени, когда Идигей наконец стал фактически неограниченным правителем Орды при номинальном хане, ему исполнилось пятьдесят лет. Вся его предшествующая деятельность была лишь постепенным восхождением к этой власти, ради нее он воевал, устраивал заговоры, предавал прежних союзников, ради нее остался безучастным к гибели отца, терпел лишения в походах и ел горький хлеб изгнания. Он достиг своей цели и мог наконец начать то, к чему собственно стремился — возродить великодержа-вие Орды. По иронии истории, всю жизнь борясь с Токтамышем, он методично разрушал централизованное государство, а теперь, придя к власти, стал яростно бороться за его укрепление, проводя ту же политику, что и его противник. Он начинает возрождать города и торговлю, пытается навести порядок в законах и налогах. Казалось, еще несколько лет и Дешт-и-Кипчак снова станет могущественным, как в прежние годы.

Между тем, неукротимый Токтамыш, отброшенный к границам Великого княжества Литовского, решил воспользоваться поддержкой князя Витовта для возвращения утраченного престола. Надо отметить, что хан бежал отнюдь не один, вместе с ним отступал его иль — родичи, их семьи, зависимые люди, гвардия. По преданиям, число их достигало 40 тысяч человек, из которых несколько тысяч были воинами. Все это позволяло Токтамышу считать себя не беглецом, а законным претендентом на ханский престол, пытающимся заключить союз с Литвой.

Витовт обрадовался столь неожиданному союзнику и отвел его людям для поселения окрестности города Лида, а жителей обязал содержать пришельцев. Вместе с тем, воевать с Ордой, Витовт не спешил. Его больше занимали другие дела — борьба с Тевтонским Орденом и попытки сыграть на противоречиях между Москвой и Новгородом. Токтамыш, понимая, что другого выхода нет, предложил князю определенные территориальные уступки. Он был готов признать право Витовта на Московское великое княжение, на Новгород, Псков, а также Тверь и Рязань, в обмен на возвращение его на ордынский трон и сохранения за ним Сарая, Булгарии, Хаджи-Тархана (Астрахани), Азова и Заяицкой Орды. Согласившись на эти условия, Витовт самоуверенно добавил: «А немцев я и сам возьму!» В то же время он сумел добиться от Ордена согласия на его княжение на Руси в обмен на уступку Пскова.

В Восточной Европе складывалась совершенно новая расстановка сил. Если Витовт сумеет посадить на ордынский престол своего верного союзника Токтамыша, то они вместе с Орденом смогут разгромить Москву, и тогда Литва станет единственным объединителем бывших древнерусских земель. Великий князь московский Василий, сын Дмитрия Донского, с огромной тревогой следил за приготовлениями своего западного соседа, не имея возможности ему помешать.

Между тем, Идегей и Темир-Кутлуг двинули свои войска к границам Южной Руси и обратились к Витовту с требованием выдать им Токтамыша. По сути это была демонстрация силы с тем, чтобы напомнить Литве, кто действительно правит в Орде и распоряжается ее землями. Само послание не сохранилось, но смысл его в пересказе русской летописи звучит так: «Выдай мне беглого Тохтамыша, он мой враг, не могу оставаться в покое, зная, что он жив и у тебя живет, потому что изменчива жизнь наша: нынче хан, а завтра беглец, нынче богат, завтра нищий, нынче много друзей, а завтра все враги. Я боюсь и своих, не только чужих а хан Тохтамыш чужой мне и враг мой, да еще злой враг; так выдай мне его, а что ни есть около его, то все тебе.» Разумеется Идегей не ожидал, что Витовт выдаст хана, но, может быть, надеялся, что тот хотя бы лишит его поддержки.

Долго не было никакого ответа. Наконец, к хану привели гонца, который передал послание Витовта: «Я царя Тохтамыша не выдам, а с царем Темир-Кутлугом хочу увидеться сам!»

Это было объявление войны. Впрочем, вопрос о войне с Ордой Витовт решил уже давно. Да и как упустить случай стать самым могущественным правителем Европы! Кроме того, он явно завидовал славе Дмитрия Донского и, претендуя на Московское княжение, должен был приобрести авторитет победителя Орды. Тем более, что вся эта боевая операция представлялась ему легкой прогулкой.

Для похода Витовт отобрал лучшие полки из Киевского, Смоленского, Рыльского, Волынского и других западно-русских княжеств. Кроме того, к армии присоединились татары Токтамыша, около ста крестоносцев и четырехсот воинов из Польши, которые привезли с собой несколько пушек. Командовали этим многотысячным войском лучшие полководцы, среди которых выделялись сподвижники Дмитрия Донского, знаменитые своими подвигами на Куликовом поле Андрей и Дмитрий Ольгердовичи, Дмитрий Михайлович Боброк-Волынский и многие десятки других.

Русско-литовская армия вышла в степь, но продвигалась очень медленно из-за большого числа обозов, да и торопиться смысла не было — враг сам себя обнаружит. Высланная вперед разведка доносила о стычках с небольшими отрядами, но главных сил еще не было видно...

Наконец передовые части обоих войск встретились на реке Ворскле. Пока подтягивались основные силы, Темир-Кутлуг решил начать переговоры. Посол, отправленный им к Витовту, предал вопрос хана: «Зачем ты на меня пришел? Я твоей земли не брал, ни городов, ни сел твоих.» На что литовский князь ответил: «Бог покорил мне все земли, покорись и ты мне, будь мне сыном, а я тебе буду отцом, и давай мне всякий год дани и оброк, если же не хочешь быть сыном, так будешь рабом, и вся орда твоя будет предана мечу!»

Вид огромной литовской армии и самоуверенный тон Витовта, настолько напугали Темир-Кутлуга, лишенного привычного «руководства» Идегея — тот двигался с основными силами, что он дрогнул и стал делать одну уступку за другой. В замешательстве были и его ближайшие эмиры. Не смея перечить хану, они согласились выполнить все, даже самые унизительные требования литовского князя, вплоть до потери самостоятельности: «чтобы на ордынских монетах ставилось впредь литовское клеймо». Витовт торжествовал победу. Без борьбы он достиг того, о чем не мог ранее мечтать — Орда признает себя полным вассалом Литвы.

В кульминационный момент переговоров в ордынский стан наконец прибыл со своими войсками Идегей. Едва услышав о случившемся, он пришел в неистовство, и кинулся в шатер, где совещались перепуганные хан и его эмиры. Прямо при советниках он стал резко упрекать Темир-Кутлуга за малодушие: — «Лучше нам смерть принять, чем быть в подчинении!» Идегей отослал эмиров в их тумены и, отстранив хана, взял командование в свои руки. Он еще раз посылает гонца к Витовту с предложением о личной встрече.

...Вожди сошлись, их разделяла только неглубокая река. Полный сил статный князь и, стареющий, невысоко роста эмир впервые видели друг друга и наконец могли говорить без подставных лиц. Но договориться о мирном исходе они не могли. Витовт предвкушал крупную победу, и каждая отсрочка только убеждала его в слабости Орды. Идегей же пришел на Ворсклу не делить Орду с Токтамышем или Витовтом, а утверждать ее великодержавие. Он, всю жизнь стремившийся к власти, не мог отступить живым и гордо отвечал Витовту: — «Ты по праву взял нашего хана в сыновья, потому что ты старше его. Но подумай сам: как я старшее тебя так ты моложе меня и подобает мне над тобой отцом быть, а тебе у меня сыном; и дани, и оброки каждое лето мне платить со всего твоего княжения; и во всем твоем княжении на твоих деньгах чеканить мое клеймо!»

Для великого князя эти слова прозвучали явным оскорблением. Витовт задохнулся от злости. Ничего не ответив, он вскочил на коня и помчался к войскам, на ходу отдавая приказ немедленно строиться к бою.

Напротив, на ровной как стол равнине, прорезанной извилистым руслом реки стали снаряжаться ордынские тумены. Сам вид двух огромных армий, закованных в железо и ощетинившихся копьями, внушал ужас: «страшно было видеть обе силы великие изготовившиеся на кровопролитие и смерть».

Этому дню, 12 августа 1399 года, суждено было войти в историю как дате одной из самых страшных и кровопролитных битв средневековья.


Битва на Ворскле, на столетия решившая ход истории Восточной Европы и, особенно, древнерусских земель, пришлась на время, когда единство развития вооружения Запада и Востока находилось, с одной стороны, на высшей своей точке, но, с другой, вот-вот должно было окончательно распасться.

Это единство замечательно отметил кастильский посол дон Рюи Гонсалес де Клавихо, исполнявший свою миссию при дворе Тамерлана: посетив арсенал самаркандскою владыки, кастилец, только что взахлеб расписывавший одеяния и шатры, о доспехах «мирозавоевательного воинства» сказал только, что панцири — красного сукна на подбое из металлических пластинок — очень похожи на родные испанские. Действительно, это был период расцвета бригандины, но, если на Востоке она остается неизменной, в мусульманских регионах вытесняясь совершенствующимся кольчато-пластинчатым панцирем, то на западе пластины под матерчатым покровом все увеличиваются, превращаясь в сплошную кирасу. Пройдет всего несколько лет и полностью закончится формирование "готического" доспеха, навсегда отделившего западный панцирь от восточного. Те же принципы, только еще раньше, привели к формированию западного шлема как некоей скорлупы, весьма относительно соответствующей форме головы. Восточные же шлемы, напротив, даже забрало имели в виде кованого человеческого лица. Несколько особняком стоит в этот период русский доспех, развивавший еще домонгольского времени традиции. Его отличие — наружное бронирование и еще спорадическое применение мелких защитных деталей для конечностей. В отличие от традиционных ордынских щитов в Европе вошли в моду небольшие, сложной формы подпрямоугольные, с вырезом для копья, торчи, и более крупные — павезы. Русские воины, наряду с круглыми, применяли и архаичные уже для Европы подтреугольные щиты, и те же павезы. Обе стороны для создания легких переносных полевых укреплений использовали одинаковые большие станковые прямоугольные щиты на подпорках: только восточные «напарь» были просто дощатыми, а европейские павезы покрывались кожей и расписывались геральдическим и иным орнаментом.

В ближнем бою европейцы, в том числе и русские, по-прежнему предпочитали меч, тогда как на Востоке, особенно в степях, сабля занимала господствующее положение, причем в этот период по ширине и массивности клинка она зачастую не уступала мечу.

Если для Востока тяжелое конское защитное вооружение было традиционным, то Запад делал на этой стезе лишь первые, хотя и уверенные шаги, защищая коней совершенными коваными масками и кольчужными попонами. А вот в русских землях, кроме, может быть, самых западных, конский доспех до XVII в. и не появился (опыт Даниила Галицкого с введением полного защитного татаро-монгольского комплекса оказался единичной акцией).

В качестве оружия дальнего боя в ворсклинской битве особо упоминаются — на стороне Витовта — арбалеты и огнестрельное оружие — пушки и ручницы. Это было очень модным оружием Европы, причем эффективность арбалетов была, скорее всего, выше. Но в данной битве наличие прогрессивного оружия не оказало воздействия на ход боя. Огнестрельное оружие было знакомо и противоположной стороне, а что касается арбалетов, то надо полагать, что пешие соединения арбалетчиков были и у золотоордынца Идегея, выученика Тамерлана, пользовавшегося такими стрелками весьма успешно. Однако перевес здесь — на этом поле боя — оказался на стороне доброго старого степного лука, чьего мощного, прицельного и массированного огня в который раз уже не смогли выдержать европейские рыцари, ни в чем не уступавшие в этот момент рыцарям Востока.

Михаил Горелик. Оружие Ворсклинской Битвы

Идегей построил свою армию в шесть больших корпусов, которые делились на три кула (полка) числом до двух-трех тысяч всадников. Каждый кул нес знамя своего эмира. На флангах выделялись знамена эмиров правого и левого крыла орды, а в центре, возвышаясь над другими, развевался туг (штандарт) великого хана. Резервный кул под командованием самого Идегея был укрыт в овраге, позади большого кула. Вперед была выдвинута легкая конница, вооруженная луками. Против них выстроились хоругви русско-литовско-татарской армии. Перед строем союзной рати были установлены легкие бомбарды, аркебузы и строй арбалетчиков. Войска замерли, изготовившись к бою, и полководцы объехали ряды воинов, обращаясь каждый к своим людям. Но вот с обеих сторон призывно забили большие барабаны, ударили кимвалы и загудели трубы. Вперед, разворачиваясь лавой, понеслась легкая конница ордынцев, на ходу пуская сотни стрел. Их поток был уже затопить передовой полк литовцев, но их встретил произведенный в упор залп пушек и арбалетов. Волна всадников на ходу повернула вправо и, теряя убитых и раненых, изгибающейся дугой понеслась обратно вдоль строя противников, засыпая их градом стрел. Им вдогонку из строя союзников выскочили всадники Токтамыша. Следом, качнувшись стягами, медленно двинулись основные силы русско-литовской армии, на ходу выстраиваясь клином. Навстречу им, опустив копья, ринулись рысью конные ордынские кулы, также выставив вперед разящий клин. Две армии неслись друг на друга как железные драконы. В миг столкновения раздался страшный грохот от треска сотен сломанных копий, разламываемых доспехов, предсмертных стонов и хрипов тысяч людей и коней. Войска смешались. Один за другим исчезали полки в этой бурлящей смертоносной круговерти и только высоко поднятые знамена показывали, какая сторона берет верх. Началась тесная конная схватка. Воины бросили копья и сошлись в рукопашной битве мечами, саблями, булавами, кистенями и топорами. Летописец повествует об этом так: «началась схватка сильная и жестокая: отсекались длани и руки, резались тела, рубились головы; было видно, как на землю валились мертвые всадники и насмерть раненые. И крик, и шум, и звон мечей были таковы, что и грома Божьего не услышать». Общая конная рубка, перемалывающая силы противников, требовала все новых и новых подкреплений. И оба полководца, стараясь сохранить строй, бросали в бой свежие силы, которые вклинивались в ряды врага, стремась расколоть его на части. Никто не мог добиться ощутимого успеха. Сила не могла одолеть силу. Ожесточенная борьба разгорелась на флангах, где конные русско-литовские хоругви сумели потеснить ордынцев.

... Уже несколько часов шла битва. Над полем боя висело облако пыли и стоял ужасающий гул. Из рядов дерущихся вырывались отдельные кони, унося убитых и раненых прочь, а туда вновь и вновь скакали свежие ратники...

Но вот, ордынские крылья дрогнули и воины Витовта стали заметно теснить их. Казалось, достаточно еще небольшого усилия и знамена Темир-Кутлуга падут. И Витовт, чтобы закрепить успех, бросает в бой свои последние резервы — польских, немецких и литовских рыцарей. Большой полк ордынцев изогнулся дугой и дрожал как натянутая струна — еще миг, и она готова была лопнуть.

Однако то, что было расценено великим князем как отступление ордынцев, оказалось умелым маневром Идегея. В тот самый момент, когда вся армия Витовта оказалась втянутой в битву, свежие тумены, личная гвардия эмира, обрушились на фланги литовского войска. Сокрушив их и обратив в бегство, они стали заходить в тыл союзной армии. Литовско-русские хоругви начали отступать, строй их стал ломаться. И тут удар тяжеловооруженной кавалерии Идегея окончательно сокрушил их ряды. Теперь уже никто не думал о сопротивлении. Пытаясь спасти свою жизнь остатки союзной армии бросали обозы, оружие, раненых. Одними из первых бежали великий князь Витовт и хан Токтамыш. Разгром их был полным.

Почти вся русско-литовская армия полегла на поле боя или во время бегства. Летопись с горестью повествует, что погибло семьдесят четыре князя, «а иных воевод и бояр великих, и христиан, и Литвы, и Руси, и Ляхов, и Немцев множество убито — кто сможет сосчитать?» В этой страшной битве погиб цвет русско-литовских князей, которые помогали Витовту созидать Великое княжество Литовское и Русское, а ранее боролись под знаменами Дмитрия Донского. Среди прочих погибли оба брата Ольгердовичи, Дмитрий Боброк-Волынский, князь Смоленский Глеб Святославич и киевский князь Иван Борисович, а также Краковский великий князь Спытко.

Идегей гнал Витовта с остатками его войск до самого Киева, с которого эмир взял огромный выкуп, а остальную часть армии он отправил грабить Южную Русь, которая подверглась страшному опустошению вплоть до Великих Лук.

По преданию, в бегстве Витовт заблудился, и его вывел в безопасное место татарин-казак Мамай. За эту услугу князь произвел казака в дворяне, даровав ему урочище Глину. Вот от этого Мамая и пошел род Глинских, одна из представительниц которого — Елена, стала матерью царя Ивана IV Грозного.

Витовт поспешил заключить мирный договор с Идегеем, одним из пунктов которого было, видимо, выдворение Токтамыша из пределов Литвы. После страшного поражения литовский великий князь уже не мог претендовать на роль объединителя Руси и проводить прежнюю активную политику.

Наступил «звездный час» Идегея. Теперь, когда он достиг всего, к чему стремился и, когда последнее препятствие было устранено, он попытался возродить Империю. Но былого могущества Орда уже не могла достигнуть. Лучше всего это продемонстрировал поход московского великого князя Василия Дмитриевича в тот же год в Булгарию. Воспользовавшись тем, что Идегей был занят на юге, князь нанес страшный удар по одной из наиболее процветающих частей Орды. Это показало потенциальную слабость империи, которая ничем не ответила на это вторжение.

Вскоре после победы на Ворскле, зимой 1399 г. умер хан Темир-Кутлуг. В Сарае опять вспыхнул мятеж. Снова Идегей берется за оружие, чтобы усмирить сепаратистские настроения царевичей и поддерживающей их знати.

Еще около десяти лет после своей выдающейся победы Идегей титаническими усилиями сдерживал распад Орды, сосредоточив всю власть в своих руках и меняя неугодных ему ханов. Ему удалось разгромить в 1408 г. Русь, нанести поражение Тимуру, и даже уничтожить своего смертельного врага Токтамыша. Тем не менее, окончательный распад Улуса Джучи предотвратить он не смог. Уже в конце его жизни Орда по существу перестала существовать как единое государство. «Звездный час» Идегея по сути явился последним всплеском активности агонизирующей империи, чья окончательная гибель была на какое-то время отсрочена действиями незаурядного государственного деятеля и военачальника. Когда все внешние препятствия к укреплению государства были сломлены, пришедшие в действие внутренние центробежные пружины разогнулись, и даже умелый воин, и политик Идегей не смог уже их удержать. Движение колеса истории только замедлилось на мгновение, а потом завертелось все убыстряя ход...

Журнал Цейхгауз 03.1994

To view the link Register

[Alexios]

Аспарух

Не я её хороню, камрад, не я. Её похоронили поражение на Ворскле и "война Свидригайлы". Витовт то оправился, но всё равно вынужден был пойти на уступки, как полякам, так и внутренней литовско-руской знати. Но это тоже всего лишь моя гипотеза. Правда не только я её разделяю. Встречал на других форумах её сторонников.

Несколько лет назад сам так считал. И Городельский договор в пример приводил... Сейчас мое мнение маленько поменялось.

Аспарух

Вот к примеру более поздняя информация о княжих хоругвях из М.Грушевского.

Перапис войска 1528 - документ дествительно поздний, экстраполировать надо с известной долей осторожности. ЕМНИП по этому реестру численность войска составляет всего 14 тыс.(все никак не доходят руки посчитать самому). Вот, например, Грушевский, ошибается, оценивая мобилизационные возможности князей. Дело в том, что в этом документе учитываются только государственные имения и "пожалования в держание", а служебные уделы не учтены. Поэтому Константин Острожский выставляет 426 коней как троцкий воевода со своих поместий, а сколько - со своих "удельных" владений на Волыни и Киевщине - неизвестно. Также обращает на себя внимание небольшое количество конников, выставляемое такими значительными княжескими родами, как Мстиславские, Ижеславские, Сангушки и Вишневецкие. Все становится на свои места, если вспомнить, что основную их военную силу составляли "частные" армии, которые в реестре не учтены. С другой стороны, считать, что все указанные господа выставят то количество, которое им предписано,по-меньшей мере неразумно. "Халявщиков" и "закосивших" хватало и тогда . Дай бог, процентов 50 собиралось (у московитов, кстати, были те же проблемы). Оценивая ОЧЕНЬ ГРУБО численность войск Витовта, думаю, что не более 12 тыс.он собрал с Литовско-Русских земель, несколько тысяч дали союзники, в общем около 20 тысяч было.

[Аспарух]

А вот мнение украинского историка Феликса Шабульдо.

Битва на Ворскле

Spoiler (expand)

Битва на Ворскле (1399) - сражение между объединённым войском Великого княжества Литовского под управлением князя Витовта и его русскими и немецкими союзниками с одной стороны и войсками Золотой Орды под управлением хана Едигея (основателя ногайской орды) и Тимур-Кутлука с другой. Папа Римский объявил этот поход крестовым. Одно из крупнейших сражений XIV века в Восточной Европе. Завершилось полным разгромом литовско-русского войска, ухудшением политических позиций Литвы из-за невозможности противостоять военным силам соседних государств, в частности потерей выхода к Черному морю.

На стороне литовцев сражались следующие князья, в частности Александр Мансурович Мамай, Андрей Ольгердович Полоцкий, Дмитрий Ольгердович Брянский, Иван Борисович Киевский, Глеб Святославович Смоленский и Дмитрий Данилович Острожский, - как утверждает Никоновская летопись, татарам противостояли "пятьдесят славянских князей со дружины". Кроме того, в армии Витовта был со своим отрядом татарский военачальник Тохтамыш, незадолго до этого лишённый ханского трона в Орде, а также рыцари Тевтонского ордена.

Объединённая армия Витовта начала собираться в Киеве ещё весной 1399 г. Огромная армия, состоявшая в основном из полков украинских, русских и белорусских земель, выступила 18 мая из Киева. Возглавляли ее князья Андрей Ольгердович Полоцкий, Дмитрий Ольгердович Брянский, Иван Борисович Киевский, Глеб Святославович Смоленский, Дмитрий Данилович Острожский и многие другие князья и воеводы. Главнокомандующим был великий князь Литовский Витовт. Рядом с ним находился тот самый хан Тохтамыш, который объединил на некоторое время Орду, успел сжечь Москву, но вскоре сам был сброшен с ханского престола грозным Эдигеем. С помощью Витовта Тохтамыш намеревался вернуть себе ханский престол и также вел с собой дружину. На стороне Витовта участвовали в походе и около ста тяжеловооруженных рыцарей-крестоносцев, пришедших из Польши и германских земель. С каждым крестоносцем шло несколько оруженосцев, вооруженных не хуже рыцарей. Но большинство воинов составляли славяне, собравшиеся почти со всех концов Руси. Вообще, славянские земли занимали 90 процентов всей территории Великого княжества Литовского, которое нередко так и называли - Литовской Русью. Славянские дружины, помня славную победу на Куликовом поле, рассчитывали раз и навсегда покончить с татаро-монгольским игом. Войско имело на вооружении даже артиллерию, не так давно появившуюся в Европе. Орудия были довольно внушительные, хотя и стреляли, в основном, каменными ядрами. Таким образом, шестьсот лет назад на территории Украины впервые раздался грохот орудий... 8 августа силы объединенного войска встретились на Ворскле с армией Тимура-Кутлука, полководца золотоордынского хана Эдигея. Самоуверенный Витовт выставил ультиматум с требованием покорности. "Покорися и ты мне... и давай мне всяк лето дани и оброк". Ордынцы же, дождавшись подхода союзников -крымских татар, сами выставили подобное требование. 12 августа началась битва. Армия Витовта переправилась через Ворсклу и атаковала татарское войско. Сначала успех был на стороне объединенного войска, но затем коннице Тимур-Кутлука удалось замкнуть кольцо окружения, и тогда началось... В плотной рукопашной битве артиллерия оказалась бессильной. Большинство князей и бояр погибло, "сам же Витовт побежа в мале...". Тяжеловооруженные крестоносцы тоже пали, не устояв перед татарскими саблями. Преследуя небольшой отряд чудом спасшегося Витовта и разоряя все на своем пути, татары быстро подошли к Киеву. Город осаду выдержал, но вынужден был заплатить "окупь 3000 рублей литовских и ще 30 рублей окремо взято с Печерского монастыря". По тем временам это была огромная сумма. Итак, от татарского ига в тот век избавиться не удалось. Поражение серьезно сказалось и на государственности Литовской Руси; скоро ослабевшему Витовту пришлось признать вассальную зависимость от Польши. После Грюнвальдской битвы (в которой, кстати, участвовало 13 русских полков из Галича, Перемышля, Львова, Киева, Новгород-Северского, Луцка, Кременца) его положение несколько улучшилось; он даже хотел стать королем, но не смог противодействовать влиянию польского короля Ягайла. Умер Витовт в 1430 году, и на Русь двинулись поляки...

Н.М.Карамзин "История государства Российского". Вот как описывает битву Карамзин. "Явился Посол Тимура Кутлука. Именем своего Хана он говорил Князю Литовскому: "Выдай мне Тохтамыша, врага моего, некогда Царя великого, ныне беглеца презренного: так непостоянна судьба жизни!" Витовт сказал: "иду видеться с Тимуром" - и пошел к Югу тем самым путем, коим некогда ходил Мономах разить диких Половцев. За реками Сулою и Хоролем, на берегах Ворсклы стоял Тимур Кутлук с Моголами, более желая мира, нежели битвы. "Почто идешь на меня? - велел он сказать Витовту: - я не вступал никогда в землю твою с оружием". Князь Литовский ответствовал: "Бог готовит мне владычество над всеми землями. Будь моим сыном и данником, или будешь рабом". Тимур неотступно предлагал мир; признавал Витовта старейшим, соглашался даже, по словам наших Летописцев, платить ему ежегодно некоторое количество серебра. Гордый Князь Литовский, подражая хвастовству Восточному, хотел еще, чтобы Моголы изображали на своих деньгах знамение, или печать его: в таком случае обещал не помогать Тохтамышу. Хан требовал срока на три дня и между тем дарил, чествовал, ласкал Витовта Посольствами. Сие удивительное смирение было, кажется, одною хитростию, чтобы продлить время и соединиться с остальными полками Татарскими. Все переменилось, когда пришел в стан к Моголам седой Князь. Эдигей, славный умом и мужеством. Он был вторым Мамаем в Орде и повелевал Ханом; некогда служил Тамерлану и носил на себе знаки его милостей. Сведав от Тимура о мирных условиях, предложенных Витовтом, Эдигей сказал: "Лучше умереть", и требовал свидания с Князем Литовским. Они съехались на берегу Ворсклы. "Князь храбрый! - говорил Вождь Татарский: - Царь наш справедливо мог признать тебя отцом: ты его старее летами, но моложе меня: и так изъяви мне покорность, плати дань и на деньгах Литовских изобрази печать мою". Сия насмешка привела Витовта в ярость: он громогласно возвестил битву и привел полки в движение. Благоразумнейший из Воевод его, Спитко Краковский, видя множество Татар, еще советовал искать мира на условиях честных для обеих сторон; но юные витязи Литовские кричали: "сокрушим неверных!", и знаменитый Пан Щуковский, гордый сердцем, дерзкий языком, сказал ему: "Если по любви к жене прекрасной и к наслаждениям роскоши ты боишься смерти, то не охлаждай других, готовых отдать жизнь за славу". Великодушный Спитко ответствовал: "Несчастный! Я паду в битве, а ты обратишь тыл". Войско Литовское перешло за Ворсклу и сразилось [12 Августа 1399 г.]. Рать Ханская была многочисленнее. Витовт надеялся на свои пушки и пищали; но сии орудия, как говорят Летописцы, действовали слабо в открытом поле, где Татары, рассыпаясь, могли нападать на ряды Литовские сбоку: скажем лучше, то искусство огнестрельное находилось тогда во младенчестве; не умели заряжать скоро, ни с легкостью обращать пушку во все стороны. Однако ж Литовцы привели в смятение толпы Эдигеевы и считали себя уже победителями, когда Тимур Кутлук, ученик Тамерланов, зашел им в тыл и стремительным ударом сломил полки их. Тохтамыш прежде всех оставил место сражения; за ним Витовт и надменный Пан Щуковский; а великодушный Спитко умер героем. Ужасное кровопролитие продолжалось до самой глубокой ночи: Моголы резали, топтали неприятелей или брали в плен, кого хотели. Ни Чингисхан, ни Батый не одерживали победы совершеннейшей. Едва ли третия часть войска Литовского спаслася. Множество Князей легло на месте, и в том числе Глеб Святославич Смоленский, Михаил и Димитрий Данииловичи Волынские, потомки славного Даниила, Короля Галицкого - сподвижник Димитрия Донского, Андрей Ольгердович, который, бежав от Ягайла, несколько времени жил во Пскове и возвратился служить Витовту - Димитрий Брянский, также сын Ольгердов и также верный союзник Донского - Князь Михайло Евнутиевич, внук Гедиминов - Иоанн Борисович Киевский - Ямонт, Наместник Смоленский, и другие. Хан Тимур Кутлук гнал остатки неприятельского войска к Днепру, взял с Киева 3000 рублей серебра Литовского в окуп, а с монастыря Печерского особенно 30 рублей; оставил там своих Баскаков и, погромив Витовтовы области до самого Луцка, возвратился в Улусы. Так Литовский Герой, хотев удивить мир великим подвигом, снискал один стыд, лишился войска, открыл Моголам путь в свои владения и должен был опасаться еще дальнейших худых следствий".

To view the link Register
-Добавлено-В битве принимало участие по меньшей мере около полсотни (есть и цифра 74!) литовско-руских князей, и погибло около 20, а может и больше. Нужно сейчас по списку пробежаться!
Вот из выше указанного отрывка НПЛ:

Quote

и вс?х князии именитых 74, а воевод и Литвы многое множество ту костью падоша

[Alexios]

Аспарух

В битве принимало участие по меньшей мере около полсотни (есть и цифра 74!) литовско-руских князей, и погибло около 20, а может и больше. Нужно сейчас по списку пробежаться!

Погибло действительно около 20 князей, участвовать могло около 50-ти. 74 погибших - из той же оперы, что и сведения источников "Куликовского цикла".

[hjj]

А как оцениваются мобвозможности Эдигея?

[Alexios]

По сведениям испанского автора нач. 15 в. Руи Гонсалеса де Клавихо, Эдигей контролировал 200 тыс. Орду.

Quote

А один кавалер, служивший Тамурбеку, по имени Едигуй (Едигей) 483, [заметив], что между татарами начались несогласия, сговорился с ними, что пойдет на Тамурбека и против всех тех, кто будет [их врагами]. И они сделали его сеньором; а он восстал против Тамурбека и стал искать случая его убить; [тогда] и его земли и Тарталия [перешли бы] к нему и стали бы его [владениями]. Тамурбек, узнав об этом, хотел его схватить и убить, но тот убежал. И теперь сеньор Тарталии очень могущественный человек, а они [между собой] большие враги. Однажды Тамурбек ходил на него с войском, но Едигуй не стал его дожидаться и бежал. У этого Едигуя постоянно имеется в орде более двухсот тысяч всадников.

To view the link Register
На этом основании некоторые граждане делают вывод, что на Ворскле у Темира-Кутлуга и Эдигея было 200 тыс. ИМХО у Гонсалеса речь идет об общей численности податного населения, к тому же это сведения из третьих рук. Мобвозможности кочевников выше, чем у оседлого населения, но не могут составлять 100%. По моему мнению, войско Темир-Кутлуга и Эдигея составляло не более 25 тыс. всадников.