[Аспарух]

Spoiler (expand)

II
Война, закончившаяся победой при Воррингене, была венцом традиционной
политики брабантских герцогов . Иоанн I сам вызвал ее и провел, и если Филипп
Красивый в самом конце ее явился посредником между воюющими сторонами, то
это произошло по просьбе герцога, причем он выступил не в качестве повелителя,
а в качестве судьи. Совсем иную картину представляла борьба между домом
д'Авенов и Дампьеров, занимающая всю вторую половину XIII века. Она привела
к ряду столь же существенных, сколь и неожиданных перемен в Нидерландах.
Она радикально изменила положение ряда династий и княжеств . Но — и это
особенно важно — эта борьба с самого начала и до конца целиком находилась
под иностранными влияниями. В общем, она производит впечатление как бы
главы из истории взаимоотношений Франции и Империи во второй половине
Средних веков. Она превратила бассейны Шельды и Мааса в арену, на которой
решался своего рода «западный вопрос»
.
2
Со времени сражения при Бувине постоянной целью французских королей
было отдать фландрскую корону какому -нибудь французскому князю. С этой
целью Людовик IX устроил обручение наследницы фландрского графства с
Робертом Артуа, а затем, после внезапной смерти юной принцессы, брак Томаса
Савойского, дяди королевы Бланки Кастильской,
Об
этой
войне
см.


---------------------------
Hocsem,
Gasta episcop. Leod., ed. Chapeaville, t. II, p. 325.
превосходную
работу
С/г.
Duuivier,
La
querelle
des,
l'Avesnes et des Dampierre jusqu'a la mort
de Jean d'Avesnes (Bruxelles, 1894). Ср. также
H. Brosien,
Der Streit um Reichsflandern in
der zweiten Halfte des dreizehnten Jahrhunderts (Berlin, 1884).
-----------------------------


матери короля, с графиней Иоанной
. Но этот брак не дал потомства. Поэтому
1
наследство Иоанны должно было достаться ее младшей сестре Маргарите,
которая жила до этого вдали от всяких дел и известна была во Фландрии и
Генегау лишь по еще недавнему скандалу .
В 1212 г. Маргарита в десятилетнем возрасте вышла замуж в Кеноу за
генегауского барона Бурхарта д'Авена, бывшего в то время по назначению
Иоанны и Феррана бальи Генегау. Впрочем, этот брак был недействителен, так
как Бурхарт, предназначавшийся сначала для служения церкви, принадлежал к
духовному сословию, из которого он в дальнейшем вышел , как и многие другие
младшие сыновья, и вступил в рыцари. Эти обстоятельства не были широко
известны, но маловероятно, чтобы о них могла не знать Иоанна, для которой они
являлись удобным предлогом расторгнуть брак своей сестры , когда ей
вздумается . Она тотчас же решилась на это, как то лько Бурхарт потребовал от
имени своей жены часть наследства Балдуина IX. Маргарита осталась сначала
верна своему мужу, несмотря на обрушившееся на него отлучение от церкви. Они
удалились вместе в замок Гуфализ , где в течение шести лет вели сельскую жизнь
владельцев замка, проводя время в охо те на кабанов и оленей в обширных
арденнских лесах. Тем временем у них родились два сына. В 1222 г. Маргарита,
уступив настояниям своей сестры или подчинившись в конце концов
приказаниям церкви, неожиданно уехала от своего мужа и поселилась при дворе
Иоанны, выдавшей ее через год замуж за рыцаря из Шампани Вильгельма
Дампьера, которому она родила нескольких детей.
Каково же должно было быть теперь юридическое положение ее детей от
первого брака? В 1237 г. папа Григорий IX, применив к ним со всей строгостью
Со
каноническое
право ,
объявил
их
незаконнорожденными.
своей стороны
император Фридрих II признал их вполне законными. Это-р ешение приобретало
первостепенное значение, так как, поскольку в Нидерландах повсюду было в силе
право перворо дства и неделимости княжеского наследства, то тем самым Иоанн
д'Авен — старший сын Бурхарта и Маргариты — вправе был считать себя
единственным наследником Фландрии и Генегау, которые после смерти Иоанны,
в 1244 г., достались ее сестре Маргарите. Но с этим решением не могли
примириться ни дети Вильгельма Дампьера, ни сама Маргарита, возненавидевшая
своих старших сыновей со времени своего нового бр ака. В конце концов по
общему решению обратились к третейскому суду папы Иннокентия Ш и
французского короля. Не входя в рассмотрение вопроса о законности, они должны
были вынести решение относительно эвентуальных прав д'Авенов и Дампьеров на
наследство их матери. Заинтересованные стороны, а равным образом рыцари и
«добрые города» Фландрии и Генегау

-----------------------
Этот брак был заключен с целью помешать Иоанне выйти замуж за Симона де
Монфора , графа Лейстера, и предотвратить таким образом союз Фландрии с
Англией.
Е. Berger,
Histoire de Blanche de Castille, p. 330.
-----------------------

заранее обязались признать это решение. Оно было объявлено в 1246 г. На
основании его графство Генегау должно было быть предоставлено во владение
Иоанна д'Авена, а графство Фландрское — молодому Вильгельму Дампьеру.
XIII
Ни
один
политический
акт
не
имел
в
веке
большего
значения для судеб
Нидерландов, и если Людовик IX предвидел все последствия его , то его ,
несомненно, следует считать одним из самых проницательных дипломатов
средневековья. Однако более вероятно, что он не в состоянии был оценить всего
значения его и вполне искренне желал разрешить предложенный на его
усмотрение спор , не упуская при этом из виду выгод Франции. В самом деле его
решение несомненно продиктовано было интересами капетингской политики.
Разделив владения Маргариты между двумя конкурирующими династиями, он
неминуемо ослаблял территориальное могущество фландрской династии;
одновременно он создавал против Дампьеров опасного конкурента, который
должен был заставить их рано или поздно искать поддержки у французской
короны и заплатить полнейшим повиновением за помощь , которая будет им
оказана.
Но решение 1246 г. являлось, кроме того, крупной победой Франции над
Германской империей. В самом деле, король вынес решение не только
относительно зависевшей от него части Фландрии, но и относительно Генегау и
Он
имперской Фландрии, являвшейся составной частью Германской империи.
как
будто
забыл,
что
Шельда
была
границей
его
королевства, и,
воспользовавшись смутами в Империи, самовластно распоряжался не
принадлежавшими ему территориями так , как если бы Нидерланды были
выморочным имуществом, res nu llius.
Это обстоятельство и послужило предлогом для Иоанна д'Авена оспаривать
решение Людовика IX. Он решил привлечь на свою сторону Германию,
выступить в Нидерландах в роли защитника прав Империи от посягательств
Франции и вызвать между обоими государствами конфликт, который должен был
быть ему на руку. Но, кроме того, он позаботился обеспечить себе еще и менее
отдаленного союзника. Он нашел его в лице графа Голландского, имевшего,
подобно ему, свои притязания на Фландрию.
Вражда между Фландрией и Голландией была давнишнего происхождения.
Обе эти территории, объединенные на короткое время благодаря браку Роберта
Фрисландского с графиней Гертрудой, окончательно отделились
друг
от
друга
в
XI
ко нце
века.
С
этого
времени
Голландия, подобно другим лотарингским
княжествам, воспользовавшись слабостью церкви в Империи, сделала, как и они,
большие успехи
. Голландские графы заняли такую же позицию по отношению к
1
утрехтским епископам, как брабантские герцоги по отношению к льежским
епископам. По их образцу они вмешивались в епископские выборы и
поддерживали города

---------------------------
P. J. Blok,
Geschiedenis van het Nederlandshe volk, т. I, c. 186 и ел.
---------------------------

-Добавлено-

Spoiler (expand)

против прелатов. В начале XII века Теодорих VI одержал крупную победу над
Андреасом Кейком (1128—1138 гг.), и с этого времени влияние голландских
графов в «Стихте» росло с каждым новым царствованием. Во время войны за
голландское наследство в первые годы XIII века Теодорих ван дер Аре
высказался за Людовика Лоозского. Поражение, нанесенное последнему
Вильгельмом I, привело к роковым последствиям для епископства. Спустя
короткое время восстание в местности Дрант нанесло чувствительный удар
территориальному могуществу утрехтского епископства, которое после этого
события подпало, вплоть до конца Средних веков, под влияние голландских
графов.
Последние, обезопасив себя со стороны Утрехта, смогли теперь направить все
свои усилия на завоевание Фрисландии. Борьба между голландским рыцарством
и свободными крестьянами севера была долгой и упорной. Война происходила
зимой, посреди снегов и туманов. Благодаря неожиданно ударившим морозам
рвы и болота покрылись льдом, и это дало возможность тяжелым феодальным
эскадронам вторгнуться в страну. Флоренции III (1157—1190 гг.) был побежден,
Вильгельм II (1234— 1256 гг.) убит фрисландцами. Однако, несмотря на все это,
завоевание страны продолжалось. Флоренции V (1256—1296 гг.) закончил
покорение всей страны до острова Тексель и прибавил к своему титулу графа
Голландского титул сеньора Фрисландского .
Голландия, расширяя свои владения вовне, за счет Фрисландии и «Стихта»,
одновременно претерпела и ряд внутриполитических изменений. В течение
долгого времени единственным крупным городом на севере был Утрехт. Но во
второй половине XII века на побережье начали возникать торговые центры , и
голландским князьям, подобно их южным соседям, пришлось заняться
интересами своих городов. Именно это и послужило толчком к конфликту их с
Фландрией. Действительно, Фландрия, суверенитет которой простирался на всю
южную Зеландию, владела правами над устьями Шельды и частично Мааса и
Рейна. Голландские графы издавна пытались избавиться от этого. Они обложили
фландрских купцов сбором за право «провоза» и потребовали от них новых
речных налогов .
Война разразилась. Это была настоящая торговая война, под видом
феодальной междоусобицы. Она привела к роковым последствиям для
Голландии. В 1168 г. Флоренции III должен был признать сюзеренитет Филиппа
Эльзасского над Зеландией, уничтожить введенные сборы за провоз и вынужден
был обязаться не возво дить здесь никаких крепостей. В 1204 г. Людовик
Лоозский признал этот договор с целью обеспечить себе поддержку Фландрии
против своего конкурента Вильгельма. Он навлек этим на себя ненависть
городов, объединившихся с Вильгельмом, подобно тому как столетие тому назад
фландрские города объединились вокруг Теодориха Эльзасского против
Вильгельма Нормандского . Впрочем, Вильгельм и после своей победы над
Людовиком Лоозским не решился

порвать с Фландрией. Он соблюдал пор ядок , установленный соглашением 1168 г.
Его преемник Флоренции IV сделал попытку избавиться от него . Но военное
счастье ему изменило, и вплоть до 1246 г. в Зеландии сохранялся статус-кво.
Однако, преемник Флоренция, Вильгельм II, выжидал только благоприятного
повода, чтобы перейти опять в наступление. Этим поводом явилось для него
решение, вынесенное французским королем по поводу детей Маргар иты
Фландрской. Он поспешил вступить в союз , предложенный ему Иоанном
д'Авеном, и выдал за него замуж свою сестру , Алису. Таким образом
династические интересы дома д'Авенов объединились теперь с торговыми
интересами Голландии против Фландрии.
Момент начала военных действий был уже близок, и Вильгельм только что
присоединил к своему титулу граф Голландии слова «и Зеландии»
, когда он
1
вдруг был избран императором Священной Римской империи (1247 г.). Это было
большим выигрышем для врагов Фландрии. Разумеется, власть императора не
пользовалась уже больше никаким престижем в Лотарингии, и Вильгельм не
ставил перед собой невыполнимой задачи восстановить ее. После выборов, как и
до них, его политика в Нидерландах была в большей степени политикой
территориального князя, чем политикой германского монарха
. Но он мог по
2
крайней мере использовать к вящей выгоде голландской и д'Авенской династии
верховные права короны и не преминул это сделать. Задержавшись сначала в
связи с осадой Аахена и своими переговорами с рейнскими городами и князьями
на правом берегу Мааса, он о граничился пожалованием Иоанну д'Авену в 1248 г.
Намюрского графства, последний граф кото ро го, Балдуин де Кур тенэ, наследник
императорской короны в Константинополе, не только пренебрег принести ему
присягу верности, но, отправляясь на Восток , оставил свои владения на
попечение французского короля. Только в 1252 г. Вильгельм открыто занялся
Фландрией. Ввиду того, что Маргарита не принесла ему феодальной присяги за
зависевшие от Империи феоды, он объявил их конфискованными. Последовавшая
за этим война была неудачна для графини, войска которой были разбиты у
Весткапеля, на острове Вальхерен (1 июля 1253 г.). Графиня тотчас же
обратилась за помощью к Франции. Она поспешила в Париж предложить Карлу
Анжуйскому
, брату Людовика IX, взять на себя защиту Фландрского графства и
3
уступила ему графство Генегау, признав одновременно сюзеренитет короля над
Ваасской областью. Это означало пер едачу Капетингской династии территории,
зависевшей от Империи. Решение 1246 г. принесло свои плоды: чтобы

-------------------------
Его отец Флоренции IV носил уже этот титул в 1223 г. См.
Vanderkindere,
Formation territoriale, 1-re edit., p. 214.
C. Salter,
Die flandrisch Hollandischen Verwickelungen unter Wilhelm von Holland
(Gottingen, 1872).
3
По поводу вмешательства Карла Анжуйского в дела Фландрии см.
R. Sternfeld,
Karl
von Anjou, S. 94 u. f. (Berlin, 1888).
---------------------------


справиться с коалицией своих противников, Фландрия вынуждена была стать
орудием французской политики. Но именно в силу этого ее победа была
обеспечена. На основании состоявшегося в 1256 г. мира были, правда, признаны
права Иоанна д'Авена на графство Генегау, оставленное Карлом Анжуйским, но в
то же время он вынужден был отказаться от Намюрского графства, и
восстановлен был сюзеренитет Фландрии над Зеландией.
Таким образом, перевес оказался на стороне Маргариты. И неизбежным
следствием этого были новые успехи французского короля в Нидерландах за счет
Германии. Однако Иоанн д'Авен и не думал отказываться от своих планов
втравить Францию в войну с Империей. Он втайне лелеял мечту стать самому
императором
. Внезапная смерть Вильгельма Голландского во льдах Фрисландии
1
(28 января 1256 г.) застигла Иоанна д'Авена врасплох, но не обескуражила его .
Под влиянием притязаний Ричарда Корнуольского на германский престол в его
изобретательном мозгу тотчас же зародился план восстановления союза
Германской империи с Англией против Франции. Он сделался ходатаем Ричарда
и, не щадя себя , обрабатывал в его пользу германских князей. Но его иллюзии
вскоре рассеялись. Он скоро убедился, что европейская война против Франции
неосуществима. Империя всецело поглощена была смутами великого
междуцарствия. Ричард был лишь тенью короля, и Иоанн получил от него всего-
навсего бесплодное признание своих прав на Намюрское графство .
Иоанн д'Авен умер в 1257 г., завещав своему сыну свою ненависть к Франции
и Дампьерам. Тотчас же по сле избрания Рудольфа Габсбургского (1273 г.) Иоанн
II поспешил взяться за дело. Как и его отец, он хотел раздавить конкурирующие
династии под пятой Империи. Если бы дело было только за ним, то, франко -
германская война разразилась бы тотчас же. В по лных горечи выражениях он
умолял Рудольфа двинуться на Нидерланды. Он изображал ему , как князья
пользовались постоянным отсутствием сюзерена и освобождали себя от
повиновения ему, какие оскорбления Франция наносила императорскому
величеству и как граф Фландрский нагло издевался «над притупившимся мечом
Германской империи»
. Но этому настойчивому зову не суждено было быть
2
услышанным. Рудольф не явился защищать германскую гр аницу, а ограничился
посылкой грамот. Он пожаловал Иоанну д'Авену имперскую Фландрию

-------------------------------
Duviver,
La querelle des d'Avesnes et des Dampierre, t. I, p. 209. /.
Heller,
Deutschland und
Frankreich in ihren politischen Beziehungen vom Ende des Interregnums bis zum Tode
Rudolf von Habsburg, S. 126 (Gottingen, 1874): «Sevus angor me angit intrinsecus, eo quod
Gallia garriens, aliarum insultatrix improba nacionum, in vestre majestatis infamiam,
quadam subsanacione, tam impudenter invehitur etc.» («Меня давит жестокая внутренняя
тоска, что болтливая Галлия, нечестивая оскорбительница других наций, на позор
вашему величеству так бесстыдно оскорбляет » и т. д.).
------------------------------

-Добавлено-

Spoiler (expand)

и объявил Гюи де Дампьера изгнанным из Империи. Последний не обратил
никакого внимания на эти указы . Он был совершенно прав, ко гда издевался над
мечом Империи. Никогда еще его положение в Нидерландах не было более
благоприятным. Его династия одержала решительную победу над д'Авенами. И
хотя он вынужден был уступить графство Генегау Иоанну II, однако он по луч ил
за то крупную компенсацию, приобретя графство Намюрское, купленное им в
1263 г. у Балдуина де Куртенэ, несмотря на вынесенное в свое время решение
Вильгельма Голландского. Он состоял в союзе с графом Люксембургским и
графом Гельдернским, один из его сыновей стал в 1282 г. льежским епископом, а
в 1290 г. Флоренции Голландский, застигнутый врасплох вторжением Фландрии
на остров Вальхерен, отказался на время от своих притязаний на Зеландию
.
1
Эти успех и фландрской династии в Лотарингии нетрудно о бъяснить.
Действительно, в то время как Рудольф Габсбургский предоставил Иоанна
д'Авена его собственным силам, французский король, наоборот, деятельно
помогал всем начинаниям Гюи. Повсюду во владениях Империи, куда только
проникало фламандское влияние, за ним тотчас же устремлялось и французское
влияние. Развитие феодальной политики и королевской политики происходило
одновременно , первая' расчищала путь для второй, которая за то предоставляла к
ее услугам свои силы. Мы видели, как тотчас же после приобретения
Намюрского графства Гюи Дампьером французский король вмешался в дела
льежского епископства, которым он до этого совершенно не интересовался. В
1276 г. именно он содей-стврвал заключению мира между графом и епископом
.
2
Последний обещал тогда подчиниться de alto et basso решению короля, и его
письма по этому поводу были письмами покорнейшего вассала своему сюзерену.
С этого времени французское влияние сделало большие успехи в Льежском
княжестве. В 1304 г. епископ Теобальд Барский принес присягу верности
Филиппу Красивому, которому около этого времени льежская церковь стала
выплачивать десятину со своих доходов. Если, с другой стороны, принять во
внимание, что с конца XIII в. установились тесные взаимоотношения между
парижским двором и люксембургскими графами
, если далее вспомнить, что
3
король был союзником Брабантского герцога и благодаря своему посредничеству
положил конец воррингенской войне, то вполне по нятно , что Капетингская
династия могла льстить себя надеждой вскоре опять завладеть * той самой
Лотарингией, которую Ка-

--------------------------
Н. Obreen,
Floris V, p. 131 и далее (Gand, 1907).
По
случаю
так
наз.
«коровьей
войны»
(guerre
de
la
vache).
Об
этой
войне см. работу
Е. Poncelet,
в «Bulletin de la Commission royale d'histoire, 5-e serie, t. Ill [1893], p.
275 и далее.
H. Brosien,
Heinrich VII als Graf von Luxemnurg. Forschungen zur Deutschen Geschichte,
Bd. XV.
------------------------------

ролинги потеряли в X веке. Французская культура и французский язык,
неуклонно распространявшиеся на Шельде, содействовали успехам политики
Франции. Казалось , недалек час, когда Нидерланды испытают ту же участь, что и
Арльское королевство .
Однако час этот не настал . При этих столь благоприятных обстоятельствах,
бывших на руку французскому королю, он вдруг увидел непреодолимое
препятствие на своем пути. Он сумел привлечь на свою сторону князей, но не
сумел сделать того же самого в отношении городов. Экономические интересы
больших фландрских городов, социальная борьба, ареной которой они стали,
придали внезапно истории Нидерландов совсем иное направление. Подобно тому
как лотарингская феодальная знать свергла в XI в. иго имперской церкви, то чно
так . же в начале XIV в. фландрские города поднялись против Филиппа
Красивого. Крушение политики Капетингов в момент, когда она казалась на
вершине своей славы, было вызвано промышленным и торговым развитием
бассейна Шельды. Сражение при Куртрэ уничтожило дело , начатое сражением
при Бувине. Но между обоими этими событиями была огромная разница.
Сражение при Бувине было развязкой большого международного конфликта,
сражение же при Куртрэ являлось закономерным следствием внутренней истории
Фландрии. Чтобы понять вызвавший его кризис и связанные с ним последствия,
нам необходимо бегло рассмотреть, каково было положение Нидерландов в
конце XII века.

[Аспарух]

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
ПОЛИТИЧЕСКИЕ
И СОЦИАЛЬНЫЕ ПЕРЕМЕНЫ,
ПРОИСШЕДШИЕ ПОД ВЛИЯНИЕМ
ТОРГОВЛИ И ПРОМЫШЛЕННОСТИ

Spoiler (expand)

I
«Существование и прокормление графства Фландрского, которое не
может обойтись своими продовольственными ресурсами, если оно ничего
не получает со стороны, — писал в 1297 г. Гюи де Дампьер Филиппу
Красивому , — покоится на товарах, которые обычно прибывают сюда
1
морем и сушей из всех стран мира»
. Эти слова можно применить также к
большей части южных Нидерландов во второй половине XIII века.
Действительно, наиболее характерная черта этих областей в то время
заключалась в преобладающей роли торговли и промышленности в соци-
альной жизни страны. В тогдашней Европе Бельгия была страной купцов
и ремесленников — по преимуществу. Они создали здесь совершенно
своеобразную цивилизацию, отпечаток которой население
2
сохранило в
течение веков.
Особенности этой цивилизации можно резюмировать в двух словах: она
была городской и космополитической . Она зародилась в городах, но в
городах, которые были открыты для мировой торговли или промышленность
которых имела своим рынком всю Европу. Экономическая и политическая
история Нидерландов сходны между собой. Обе они в одинаковой степени —
продукт интернациональной жизни Западной Европы.
Поразительное благосостояние Фландрии в XIII веке объясняется
общим расцветом торговли в ту эпоху. Страна эта благодаря своему

-------------------------
Манифест Гюи де Дампьера против Филиппа Красивого в 1297 г. См.
Kewyn de
Lettenhove,
Histoire de Flandre, t. II, p. 560 (Bruxelles, 1847). О торговой
жизни Нидерландов в XIII и XIV вв. см. художественное описание Ф. Френсдорфа
(F.
Frensdorff,
Aus Belgischen Stadten und "Stadtrechten. Han-sische
Geschichtsblatter, 1878).
-----------------------------

центральному положению между Францией, Англией и Германией сделалась
важнейшим складочным пунктом для торговли в Северной Европе. Она
приобр ела тогда непреодолимую притягательную силу для соседних стран,
задержав тем самым надолго развитие голландских портов, а также
антверпенского порта. На набережные Брюгге, непосредственно связанного с
морем и находившегося на полпути между Зундом и Гибралтарским проливом,
стекались товары как с севера, так и с юга. Уже в ранний период старая гавань
города оказалась недостаточно обширной и недостаточно глубоко й, чтобы
принимать суда, входившие в Звин. В правление Филиппа Эльзасского в Дамме
построили новую гавань, соединенную каналом с Брюгге. В следующем году на
берегах залива появились другие «городки»: Термейден, от которого осталось
теперь лишь несколько домов во круг развалин церкви, Мюникереде, который
исчез, Хоуке, представленный теперь дюжиной разбросанных по равнине ферм,
наконец, Слецс, колокола которого возвещали путешественникам прибытие в
рейд
. Огромные плотины, воспетые Данте
, отмечали берега фарватера, бакены и
1
2
буи указывали на мели, огромные башни Термейдена, Осткерке, Дамма,
Лиссевега тянулись одна за другой вдоль берега, подобно маякам
, а вдали
3
поднимавшиеся в небо шпили брюггских колоколен указывали мореплавателям
на конечную цель их путешествия. Фарватер Звина был так же известен морякам,
как фарватер венецианских лагун, а на «Groote Markt» (большо м рынке) можно
было наблюдать такое же оживление и такую же пеструю толпу, как на площади
св. Марка.
Купцы всех стран, берега которых омываются морем, начиная с Прованса до
далей Балтийского моря, навещали тогда брюггский порт. Немцы , англичане и
скандинавы смешивались здесь с нормандцами, флорентийцами
, португальцами,
4
испанцами и жителями Лангедока
. Город отличался своим космополитическим
3
характером, который тогда нигде нельзя было встретить в другом месте к северу
от Альп. Он был общим рынком германских и романских народов
. Благодаря
6
ему морское право ,

--------------------------------
R. Hapke,
Die Entstehung von Sluis. Hfnsische Geschichtsbl'atter, 1904—1905, S. 65 u. f.
2
Inferno, XV, 4-6. Эти башни , существующие еще и в настоящее время, служили
действительно маяками . По этому поводу см. документы, опубликованные К.
Янсенсом (Q. Janssens) в «Bijdragen tot oudheidkunde en geschiedenis inzonderheid van
Zeeuwsch-Vlaanderen, т. IV, с . 317 и ел.
Уже в 1292 г . в Брюгге была улица флорентийцев.
Hbhlbaum,
Hansisches
Urkundenbuch, Bd. Ill, S. 474.
См . тариф пошлин Брюгге в 1259 г. у
Hbhlbaum,
op. cit., Bd. I, S. 150.
R. Ehrenberg,
Makler, Hosteliers und Borse in Brugge vom XIII bis zum XIV Jahrhundert. Zeitschrift fur
das gesammte Handelsrecht, Bd., XXX, S. 405. О развитии брюггекой торговли см . в
особенности интересный труд Гепке
(R. Hapke,
Briigges Entwickelung zum
Mittelalterlichen Weltrnarkt) (Berlin, 1908), который, однако, относит, по-моему, к
несколько ранней эпохе превращение города в международный рынок.
------------------------------


зародившееся в портах Средиземного моря, перешло под названием «Seerecht van
Damme» к мореплавателям Севера.
Любопытная и недостаточно отмеченная вещь : параллельно тому , как Брюгге
становился великим рынком Запада, он утрачивал свой торговый флот. Чем
многочисленнее становились иностранные суда, теснившиеся в его порту, тем
реже были здесь фландрские суда. Брюггские моряки занимались еще
каботажным плаванием
, а также рыбной ловлей, но они принимали лишь
1
ничтожное участие в дальнем плавании. Во Фландрии XIII века, как и в
современной Бельгии, роль торговли нисколько не соответствовала морскому
значению страны , и не Лондон или Гамбург, а Антверпен напоминает в наши дни
то, чем был Брюгге 600 лет тому назад.
Впрочем, легко понять упадок фландрского судоходства с середины ХШ века.
До тех пор пока товары из Испании, Германии или Франции пр ибывали к берегам
Звина по течению рек и сушей, брюггские, граве-лингские, ньюпортские,
даммские и арденбургские суда переправляли их в Англию и на север.
Промышленный подъем Фландрии со своей стороны содействовал развитию
национального судоходства. На отечественных судах отправлялись в Англию,
Шотландию, Ирландию купцы лондонской ганзы, везя с собой туда сукно, а пр и
возвращении — шерсть. Эти суда заходили в Балтийское море, где жители
Арденбурга получили в 1238 г. крупные привилегии от графа Адольфа
Гольштейнского . С XII века они поднимались вверх по течению Рейна, и в 1178 г.
архиепископ Кельнский предоставил гентцам право свободного плавания по реке,
пр аво, долго затем оспаривавшееся кельнскими горо жанами, желавшими
помешать этим чужестранцам провозить самим свои товары до подножья Альп
.
2
Борьба между графами Эльзасского дома и графами Голландскими из -за
зеландской пошлины со своей стороны свидетельствует о роли, которую играло в
это время фландрское судоходство в дельте Шельды и Мааса. Словом, с конца XI
века до середины XIII века фландрские купцы встречались повсюду, куда
вывозились фландрские товары. Их тяжелые фуры двигались по дорогам,
поднимающимся к Сен-Бернарскому перевалу, а их суда плавали по всем морям
Севера.
Но положение дел изменилось, когда транзитной торговлей в Северном и
Балтийском морях и Бискайском заливе стали заниматься английские суда и
особенно суда ганзейских городов Германии. Фландрские моряки, гораздо менее
многочисленные, чем их конкуренты, были оттеснены . Начавшиеся в правление
графини Маргариты торговые столкновения между Фландрией и Англией были,
по -видимому, своего рода морской


-----------------------------
Они отправлялись за солью и в особенности за вином во французские порты
Атлантического океана и Ламанша. Но сношения эти — впрочем, не очень
оживленные — по-видимому , не шли дальше Ларошели. Ср.
W. Stein,
Beitrage zur Geschichte der Deutschen Hanse, S. 36 (Giessen,
1900).
---------------------------

-Добавлено-

Spoiler (expand)

войной, в которой окончательно рухнуло морское могущество графства. Во
всяком случае в конце XIII века мелкие фландрские порты перестали снаряжать
суда, и их гавани опустели. Арденбург, где жизнь била ключом 50 лет назад,
перестал быть городом моряков к моменту начала правления Гюи де Дампьера.
Во фландрской торговле произошла резкая перемена: из активной, какой она
была раньше, она стала теперь пассивной. Купцы, перестав перевозить сами свои
товары, переложили отныне эту заботу на других . Этот отказ от традиции,
разорительный для второстепенных портов, обеспечил зато благосостояние
Брюгге, сосредоточив в нем всю морскую жизнь, сделав из него место встречи
иностранных судов , которые вскоре захватили целиком транспортное дело .
С тех пор фламандцы перестали посещать чужие страны.
Находясь на скрещении главных потоков экономической жизни, они не
нуждались больше в далеких экспедициях и в устройстве за границей своих
торговых отделений. Богатство само шло к ним, и им оставалось только спокойно
ожидать его. Правда, до конца XIII века их еще встречали на берегах Балтийского
моря, и в особенности в Англии и Шампани. Но они уже нигде больше не
поселялись
. По мере того как росла их торговля, она принимала, если можно так
1
выразиться , оседлый характер, и их торговая роль свелась к роли маклеров или
посредников между различными народами Запада.
В начале XIII века разнообразие и изобилие товаров, грудами высившихся на
набережных Дамма, вызвали взрыв восторга у солдат Филиппа-Августа, а
Вильгельм Бретонский велеречиво описывает шелковые изделия, драгоценные
металлы , меха, вина и сукна, которыми были переполнены склады . Но в это
время Брюггский порт был еще далек от того расцвета, которого он достиг через
50 лет, когда он стал поддерживать регулярные сношения не только с Англией,
Нормандией и Гасконью, но и с Португалией, Испанией и Провансом, с одной
стороны, и ганзейскими городами — с другой. Действительно , с этого времени
товары с севера и юга очутились здесь рядом с французскими винами и
английской шерстью, являвшимися раньше основными статьями крупной
торговли. С Средиземного моря прибывали в огромных количествах пряности,
цветное дерево, изделия восточной промышленности, в то время как ганзейские
корабли привозили из Германии, России и Швеции хлеб, строительный лес,
копченую рыбу, меха и металлы . В конце XIII века одна составленная для купцов
грамота упоминает более 30 различных стран, как христианских , так и
мусульманских, «из которых прибывают в Брюгге товары», и заключает, что «ни
одну страну нельзя сравнивать по богатству товаров, с Фландрией»
.
2
Однако брюггская

----------------------------
В 1296 г. в Бервике еще упоминается «domum ad modum turns fortissimam»
(весьма укрепленный дом на манер башни ), которым владели здесь фламандцы.
Hapke,
Brugge, S. 71. Но это было, очевидно, старое поселение .
Warnkoenig-
2
Cheldolf,
Histoire de Flandre, t. II, p. 512-516. Возможно, что некоторые
купцы поддерживали в XIII веке прямые сношения с Востоком, куда
-----------------------------------

торговля не достигла еще в это время полного своего расцвета. Она достигла
своего апогея в начале следующего века, когда регулярные рейсы связали
Звинский порт с Генуей и Венецией
.
1
Своим поразительным благосостоянием Брюгге был обязан не только своему
географическому положению. Этому в значительной мере содействовали и графы
фландрские. Если от Балдуина и до Карла Доброго они употребили все свои!силы
для установления порядка и мира в стране, если при Теодорихе и Филиппе
Эльзасских они выступали в качестве защитников горожан, то начиная с Балдуина
IX они постоянно заботились о развитии торговых сношений с чужими странами.
По сравнению с политикой современных им государей, их собственная политика
носила явно либеральный, и, можно сказать, фритредерский характер
. Они -
2
отлично понимали специфические условия, в которых находилась их страна.
Вместо того чтобы эксплуатировать торговлю с иностранцами, обременять ее
тяжелыми пошлинами, подвергать ее строгому фискальному надзору, они,
наоборот, устраняли все препятствия, которые могли бы мешать ее свободному
развитию. Вместо того чтобы упорствовать в защите фландрского судоходства от
иностранной конкуренции и тщетно пытаться сохранить за ним монополию
транспорта, они поняли, что их интересы повелительно предписывают им
содействовать превращению Брюгге в международный порт. Если в XII веке они
пытались получить для своих подданных торговые привилегии за границей, то в
настоящее время они стали привлекать иностранцев к себе. Эта политика явно
обнаруживается в ряде привилегий, данных в 1252 г. графиней Маргаритой
«остерлингам» (так во Фландрии называли немецких купцов )
.
3

-------------------------
они посылали своих приказчиков (nuntii). См: по этому поводу очень любопытный анекдот об
одном купце, приводимый Томасом из Кантимпре
(Thomas de Cantimpre,
Bonum universale de
apibus, II, 20, с 228 и ел., Дуэ, 1605). Впрочем, нельзя быть уверенным, что этот анекдот
относится к фламандскому купцу, ибо он, по -видимому , итальянского происхождения.
A. Schulte,
Geschichte des mittelalterlichen Handels und Verkehrs zwischen Wes-tdeutschland und
Italien, Bd. I, S. 348;
A. Schaube,
Die Anfange der Venezia-nischen Galeerenfahrten nach der Nordsee.
Historische Zeitschritt, Bd. CI [1908], S. 28 u. f. Первое плавание этих галер имело
место в 1314 г.
2
В 1305 г. Роберт Бетюнский писал английскому королю: «Quia dicta nostra patria est ab antiquo
mercimoniorum usu sustentata et omnibus mercatoribus ad eandem undecumque confluentibus sit
communis, non possumus bono modo nee debemus prohibere quominus predicti Scoti et quicumque
alii, licitas et justas exercentes mercaturas, in terra nostra more solito recipiantur». («Поскольку это
наше отечество издавна держится на торговых делах и является общим достоянием всех купцов,
стекающихся в него отовсюду, мы по справедливости не можем и не должны запрещать, чтобы
шотландцы и все другие, занимающиеся дозволенной и законной торговлей, посещали нашу
землю , как это принято ».)
Hohlbaum,
Hansisches Urkundenbuch, Bd. I, S. 137 u. f. Ср. также
W.
Stein,
Uber die altesten Privilegien der Deutschen Hanse in Flandern und die altere Handelspolitik
L'ubecks. Hansische Geschichtsblatter, 1902, S. 51 u. f.
-----------------------------------

Эти привилегии давали им право селиться в Дамме. Они уменьшали пошлины
в их по льзу , уничтожали береговое право и устанавливали таксу для платы услуг
маклеров (makelaeren). Немецкие купцы могли быть арестованы за долги в том
случае, если они были principales debitores (основными должниками), и их нельзя
было заключать в тюрьму, если они могли дать залог. Они были подчинены
исключительно юрисдикции эшевенов , обязанных решать их дела в течение
недели. На суда с грузом арест мо г налагаться только на основании законной
жалобы. Если кто-нибудь был ранен снастями какого-нибудь судна, то
собственник последнего оставался на свободе. Чтобы гарантировать
беспристрастие судей в торговых делах , бальи и эшевенам было запрещено
занимать должности сборщиков по шлины. Наконец, если бы между Фландрией и
каким-нибудь немецким городом началась война, то неприятности могли
угрожать лишь купцам этого города, да и то им давался срок в три месяца, чтобы
покинуть страну и вывезти из нее свое имущество .
Аналогичные привилегии даны были в следующие годы купцам Пуату, Гиени
и Гаскони (1262 г.)
и испанским купцам (1280 г.)
. В то время как в Венеции над
1
2
иностранцами, теснившимися в своих fondachi (факториях ), был учрежден
бдительный надзор и республика заставляла их вести торговые дела только с
венецианцами, в Брюгге они могли свободно торговать, объединяться между
собой или с местными жителями; им была запрещена только розничная торговля,
предоставленная местным горожанам. Им было разрешено приобретать дома в
городе, и они пользовались особо благоприятными условиями при найме
необходимых им погребов, подвалов или складов. Неудивительно поэтому, что
они селились в Брюгге на постоянно е жительство. В XIV веке здесь упоминаются
колонии гасконцев , испанцев, венецианцев , генуэзцев, и португальцев. Но
числен* ностью своих членов и размерами своих привилегий выделялась с
самого начала, в особенности, немецкая фактория. В 1356 г. она перешла под
руководство Ганзы , став с тех пор самым крупным торговым центром, который
имел когда-нибудь этот могущественный союз
.
3

--------------------------------
Wauters,
De l'origine et des premiers developpements des liberies communales en Belgique,
Preuves, p. 201. Эти привилегии были даны купцам , посещавшим гравелингский порт.
Но они вскоре покинули его для Даммского порта. Их привилегии были здесь
подтверждены Людовиком Неверским в 1331 г. См . /.
Finot,
Etude historique sur les
relations commerciales entre la France et la Flandre au moyen age, p. 351 (Paris, 1894). Это
подтверждение было дано, вследствие жалоб купцов, угрожавших «перевезти
складочный порт в Брюгге ».
A. dry,
Les etablissements de Rouen, t. II, p. 139 (Paris,
1885). Cp.
Hapke
Brugge, S. 133 u. f.
Hohlbaum,
Hansisches Urkundenbuch, Bd. I, S. 296. О сношениях между Фландрией и
Испанией см. /.
Finot,
Etude historique sur les relations entre la Flandre et l'Espagne au
moyen age (Paris, 1899).
W. Stein,
Die Genossenschaft der Deutschen Kaufleute zu Brugge in Flandern (Berlin,
1890);
E. Darnell,
Die Blutezeit der Deutschen Hanse, Bd. I, S. 19
-------------------------------

-Добавлено-

Spoiler (expand)

Брюггские горожане первоначально протестовали против исключительных
привилегий, дарованных иностранцам Маргаритой и Гюи де Дампь-ером. Но
го судари руководились «интересами общего блага» Фландрии и не давали в
обиду своих подзащитных. После некоторых кратковременных столкновений их
политика восторжествовала над городским партикуляризмом, и Брюгге
окончательно принял вид космополитического города. Его маклеры, через
посредство которых происходили все торговые сделки, являлись в середине XIII
века первой из всех местных корпораций. Среди них встречались
многочисленные имена богатейших патрицианских семейств
.
1
Кипучая торговая жизнь, центром которой был Брюгге, должна была развить
в нем с ранних пор торговлю деньгами. Уже в конце XIII века Аррас был во
Фландрии городом заимодавцев и ростовщиков:
Atrebatura... urbs... plena
Divitis, inhians lucris et foenore gaudens .
(Аррас — город, полный богатств , изобилующий прибылями и радующийся процентам.)
Этими заимодавцами и ростовщиками были большей частью разбогатевшие
горожане
. Но вскоре различные южане — кагорцы, ломбардцы, флорентинцы и
3
сиенцы — заняли место рядом с ними и благодаря своим финансо вым талантам, а
также огро мным капиталам, которыми они располагали, монополизировали в
своих руках кредитные операции. С начала XIII века все платежи на ярмарках
Шампани и Фландрии и взносы прелатов в римскую курию или заемы,
заключавшиеся князьями, производились через них
. Граф Фландрский, граф
4
Генегауский, герцог Бра-бантский и даже простые местные сеньоры
привлекали
3
к себе, несмотря на о суждение церковью ссуд, дававшихся под проценты
, этих
6
торговцев

------------------------------
u. f. (Berlin, 1905);
A. Kiessdbach,
Die wirtschaftlichen Grundlagen der Deutschen Hanse und die
Handelsstellung Hamburgs, S. 29 u. f. (Berlin, 1907).
R. Ehrenberg,
Makler... S. 413.
1
Guillaume le Breton,
Philippidis. Mon. Germ. Hist. Script., т. XXVI, с. 321. Выступление
папы против них в 1208 г.
P. Fredericq,
Corpus Inquisitionis Neerlandicae, т. I, с.
64 (Гент, 1889).
Уже в 1176 г. английские прелаты заключали крупные займы у «mercatores Flandriae»
(фландрских купцов).
A. Schaube,
Handelsgeschichte der Romanischen Volker des
Mittelmeergebiets, S. 393 (Munchen, 1906).
A. Schaube,
Handelsgeschichte der
Romanischen Volker, S. 417 u. f. Пример у ван Локерена.
Van Lokeren,
Chartes de
Saint-Pierre, t. II, p. 15. Иногда, однако, они испытывали угрызения совести.
Составленное в 1262 г. завещание герцога Генриха II Брабантского требовало изгнания
из его владений евреев и кагорцев «nisi tantummodo qui ut alii mercatores negotiari
voluerint et esse sine praestatio ne et usura». («Если только они не пожелают торговать
как другие купцы, не давая в долг и не пользуясь процентами».)
----------------------------


деньгами, всегда готовых открыть для них свои сундуки. С другой стороны ,
торговое оживление, царившее в Брюгге, привлекало их в этот город, котор ый
благодаря им стал в конце века не только первым портом в Западной Европе,
каким сделался Антверпен двести лет спустя, но и ее пер вым банкирским
городом.
Ломбардцы поселились не только в Брюгге. Торговая и промышленная
деятельность Бельгии стимулировала их поселение во всех областях ,
расположенных между Маасом и морем, и мы с удивлением встречаем даже в
таких маленьких городах , как Лео, наличие филиалов могущественных
финансовых домов, основанных в Париже итальянцами
. Однако факт этот легко
1
объясняется, если принять во внимание, что нидерландская торговля, как
международная торговля по преимуществу, не могла обойтись без помощи
банкиров, имеющих разнообразные сношения с заграницей. Впрочем, ломбардцы
не ограничивались одними финансовыми операциями. Они принимали очень
деятельное участие в крупной торговле в качестве экспортеров сукон и шерсти.
Наоборот, евреи, занимавшиеся только денежными ссудами под проценты и
воздерживавшиеся от торговых операций, не смогли утвердиться в Бельгии.
Некоторые из них встречались в Льежской области, в Брабанте и в Генегау
, куда
2
они прибыли, вероятно, из Германии, но они не проникли во Фландрию, и даже
на правом берегу Шельды их влияние оставалось всегда ничтожным.
Но
много численность
итальянских
банкиров
доказывает,
какое
значение
получили в это вр емя деньги; еще лучшим доказательством являются денежные
реформы, проведенные нидерландскими князьями во второй по ловине XIII века.
Местные деньги стали совершенно недостаточным орудием обмена. В XII веке
торговые сношения с рейнскими областями и с Англией привели к употреблению
в стране кельнского серебряного денария и стерлинга. В следующем веке первый
потерял мало-помалу значение, между тем как роль второго благодаря развитию
морской торговли все возрастала. Еще больше была роль «больших денье» (gros
deniers), чеканившихся во Франции Людовиком Святым. Поэтому нужно было
создать монету, ценность которой соответствовала бы ценности как стерлинга,
так и турского гроша. В 1275 г. графиня Маргарита выпустила во Фландрии и в
Генегау денье, равнявшиеся по ценности двум третям

-----------------------------
Н . Pirenne,
Le livre de ГаЬЬе Guillaume de Ryckel, p. 23, 25, 26, 31, 38, 106, 209, 322 (Bruxelles,
1896). Чрезвычайно интересная история ломбардцев в Бельгии еще не написана . Список их
поселений, данный А . Шульте
(A. Schulte,
Geschichte des mittelalterlichen Handes etc., Bd. I, S.
290), очень неполон. Некоторые сведения можно найти у
F. Donnet,
Les Lombards dans les Pays-
Bas. Annales du Cercle Archeologique de Termonde, 1900, p. 126 и далее. См. также С
Bigivood,
Sceaux de marchands lombards conserves dans les Depots 1'archives de Belgique. Revue beige de
numismatique,
1908.
Em. Ouuerleaux,
Notes et documents sur les Juifs de Belgique sous l'Ancien
Regime. Revue des Etudes juives, t.
VII, VIII, IX [18 83];
F.
Meyer,
Essai sur Fhistoire des Juifs du
Hainaut au XIV siecle. Annales de l'Est et du Nord, 1907.
---------------------------------


турского гроша , т. е. двум стерлингам
. В Брабанте еще до 1273 г.
чеканили стерлинги, которым Гюи де Дампьер приказал в 1283 г. под-
2
ражать в графстве Намюрском
, а около того же времени аналогичное
мероприятие было проведено в Льежском княжестве
3
. Что касается золотой
монеты, то она появилась в начале XIV века. Во Фландрии Роберт
Бетюнский приказал чеканить золотые денье, скопированные с флорен -
тийских флоринов; его примеру последовали вскоре соседние князья. Но
недостаточно было обладать новой монетой, надо было еще обеспечить
обращение ее. По требованию городов, князья заключили между собой
монетные соглашения. Такие соглашения имели место в 1299 и 1304 гг.
между Брабантом и Фландрией , и число их затем возросло настолько, что
в XIV веке деньги любой территории Нидерландов имели свободное
обращение во всех других княжествах. Благодаря превосходному качеству
этой монеты она вскоре стала известной за границей. В конце XIII в. в
4
Кобленце стали подражать брабантским денье
, а в следующем веке
фландрский ливр был в ходу на всем протяжении деятельности Ганзы.
Как ни велико было значение торговли в Нидерландах с XIII века, но
значение промышленности было здесь еще больше. Промышленность
придала этой стране ее характерную физиономию и предоставила ей
совершенно исключительное м есто в Европе. Нигде, даже в Италии ,
нельзя было встретить на столь малом пространстве такого множества
крупных мануфактурных центров. От Дуэ до Сен-Трона на равнине ,
орошаемой притоками Шельды и Мааса , не было ни одного города,
который не занимался бы суконной промышленностью. Бельгийские ткани
не имели себе равных как по своей мягкости и тонкости, так и по красоте
расцветки . Подобно современным лионским шелкам, они были тогда
распространены по всей Европе. Повсюду они были такой же неотъемлемой
принадлежностью одежды дворянства и богатых горожан , какой стали
впоследствии бархат и шелк. Когда Филипп Красивый во время войны с
фламандцами закрыл французскую границу для изделий их промыш-
ленности , то он оказался вынужденным пропускать во Францию, в
нарушение своих собственных указов и, по существу , контрабандным
образом , богатые ткани, без которых не мог обходиться королевский
двор
3
. Эти ткани были такого исключительного качества, что они эк-
спортировались даже на Восток, где венецианские, марсельские или
барселонские суда выгружали их на сирийский берег и где они встречались

-------------------------------------
V. Caillard,
Recherches sur les monnaies des comtes de Flandre. Pieces justificatives, p. 3
(Gand, 1852).
2
A. de Witte,
Histoire monetaire des comtes de Louvain, dues de Brabant, p. 68
(Anvers, 1894).
з
/.
de Chestret,
Histoire numismatique de la principaute de Liege, t. I (Bruxelles,
1888).
4
K. Lamprecht,
Deutsches Wirtschaftsleben, Bd. II, S. 434.
F. Funck-Brentano,
Philippe le Bel en Flandre, p. 36 (Paris, 1896).
---------------------------

на базарах с дамасскими тканями и серебряной и золотой парчой. Уже в XIII веке
количество сортов их было поразительным. Выделывались алые сукна,
грубошерстные, так называемые «dickedinnen», коричневые, полушерстяные
сукна (ghemingde lakene), полосатые сукна (strijpte larene) и сукна переливчатого
цвета. Изделия каждого города можно было узнать по складке (voud) и по длине
кусков, а также по прикрепленной к ним пломбе. В Ипре в конце XIII века город
потреблял ежегодно не меньше 800000 таких пломб
.
1
Искусство крашения шерсти было вначале, по -видимому, особенно развито на
юге Фландрии. Вильгельм Бретонский хвалит искусность ипрцев в этом деле
, и в
2
течение всего XIII века алые сукна Дуэ пользовались европейской репутацией.
Аррас, со своей стороны, славился изготовлением легких тканей, которые в
Северной Германии называли
,
Rasch (т. е. Arrasch?).
В ходе исторического развития суконная промышленность стала в Средние
века перемещаться с юга Нидерландов на север. Она покинула сначала Артуа,
затем валлонскую Фландрию, все более концентрируясь в Ипре, Генте и Брюгге.
Но в то же время она распространилась в Брабанте, и в XIV веке Лувен, Брюссель
и Мехельн стали соперничать со своими соседями по ту сторону Шельды.
Причину этой эволюции следует искать в экономической и политической
истории страны.
В то время , когда торговля велась главным образом по сухопутным доро гам и
по течениям рек , фландрские сукна распространились в чужих землях благодаря
местным или заграничным ярмаркам. Иностранные купцы приезжали за товарами
на пять фландрских ярмарок — в Туру, Мессин, Лилль и Дуэ, в то время как
бельгийские купцы, со своей стороны , отправляли свои ткани на английские
ярмарки, на ярмарки рейнских областей и в особенности на знаменитые ярмарки
Шампани
. Эти последние оставались до конца XIII века одним из главных
3
рынков фламандской промышленности. Суконщики Дуэ, Лилля и Ипра сбывали
туда лучшую часть своих товар ов . Каждый год они приезжали сюда обменивать
под руководством «eswardeur» (надсмотрщика) свои ткани на товары ,
привозившиеся из Бургундии, Прованса, Италии и Испании, и их тамошние
сделки были так значительны , что для выписывания долговых


----------------------------
A. Wandenpeereboom,
Recherches sur la draperie et la gilde ou corporation des drapiers
d'Ypres. Annales de la Societe historique de la ville l'Ypres, t. VII [1876], p. 35. He
следует , конечно, думать, что число штук изготовленного сукна соответствовало
числу этих пломб. Из промышленных правил видно, что «eswardeurs de la draperie»
(надсмотрщики в суконной промышленности ) ставили пломбы к кускам после
Hist. Script., т.
каждой из главных операций изготовления сукна. Mon.
Germ.
XXVI, с. 321.
Они попадали даже в Италию. См. у
A. Schulte,
Geschichte des mittelalterlichen Handels
und Verkehrs zwischen Westdeutschland und Italien, Bd. II, S. 105, документ от 1222 г.,
относящийся к краже в окрестностях Комо сукна у двух лилльских купцов.
----------------------------

-Добавлено-

Spoiler (expand)

и кредитных обязательств пришлось создать в городах должность особых
клерков , которых называли «шампанскими клерками»
.
1
Благодаря развитию морской торговли роль ярмарок уменьшилась к концу
XIII века. Фландрские ярмарки пр ишли в это время в полный упадок-
Ино странные купцы не приезжали больше в Мессин или в Туру. Они облюбовали
Брюгге, откуда отправлялись для закупок по своему усмотрению в города внутри
страны. В правление Гюи де Дампьера крупнейшие промышленные города
видели в сохранении ярмарок лишь препятствие для свободных торговых
сношений
. Отвернувшись от фландрских ярмарок , иностранцы стали мало-
2
помалу покидать также и ярмарки Шампани. Их упадок начался в царствование
Филиппа Красивого, когда итальянцы перестали приезжать туда в большом
количестве. С тех пор жители Нидерландов стали все реже пользоваться
дорогами Франции. Если в XIV веке Дуэ, Мехельн и Аувен имели еще свои ряды
в Бар-сюр-Обе, то их торговля здесь все более и более хирела. Вся
промышленность устремилась теперь к Звинскому порту .
Присоединение валлонской Фландрии к Франции в тот момент, когда
завершалась эта эволюция, нанесло смертельный удар ее пр омышленности.
Оторванная от Брюгге, валлонская Фландрия должна была отказаться от
соперничества с городами севера. Это нетрудно понять, если принять во
внимание, что море было необходимо не только для сбыта изделий фландрской
суконной промышленности, но для получения перерабатывавшегося ею сырья.
Действительно, уже с ранних пор местной шерсти оказалось недостаточно для
нужд промышленности и пришлось прибегнуть к ввозу ее из -за границы. Для
этого обратились, конечно, к Англии. Овцы этой страны богатых пастбищ
славились тонкостью и длиной своего руна, и вскоре после но рмандского
завоевания начался усиленный ввоз английской шерсти во Фландрию. Купцы,
приезжавшие продавать свои сукна на ярмарках островного королевства,
возвращались оттуда с по лным грузом шерсти. Они имели в Дувре и в Лондоне
склады, в которых скоплялась в период стрижки драгоценная шерсть.
Английские крупные земельные собственники, уверенные в наличии постоянного
рынка сбыта, стали развивать в своих поместьях во все большем масштабе
овцеводство. Особенно отличались этим цистерцианские аббатства. Шерсть
каждого из них была известна и котировалась на брюггском рынке
. Пошлины с
3

--------------------------------
О «ярмарочных патентах»
XIII
века см. С
Des Marez,
La lettre de foire a Ypres au
XIII
siecle
(Bruxelles,
1901).
Gilliodts van Severen,
Coutumes de la ville de Bruges, t. I, p. 261 (Bruxelles, 1874).
Возражение г. Гепке
(Hdpke,
Brugge, S. 33) кажутся мне неубедительными, з
W. Cunningham,
The growth of English industry and commerce, p. 553 (Cambridge, 1890);
Whitwell,
English monasteries and the wool trade in the
XIII
century. Vierterjahrschrift fur Social und
Wirtschaftsgeschichte,
1904, S. 1
u.
f.;
A. Schaube,
Die Wollausfuhr Englands vom Jahre
1273.
Ibid.,
1908,
S.
39 u.
f. По вопросу о торговле шерстью в Брюгге см.
Hapke,
Brugge, S. 65 u.
f.
----------------------------------

вывозимой шерсти составляли в
XIII
веке один из значительнейших источников
дохода английской короны
. Таким образом, Фландрия и Англия стали
1
необходимы друг другу . Первая не могла обойтись без своей соседки для своей
промышленности, а вторая — для своего сельского хо зяйства.
Начиная со второй половины
XIII
века в каждом из крупнейших городов
Фландрии купцы , посещавшие английские порты и ярмарки, стали объединяться
Их
в компании или гильдии, которые) обыкновенно назывались
ганзами.
примеру
последовали
купцы
небольших
городов , и вскоре различные ганзы
сорганизовались, сперва в местные группы, а позже — в обширную ассоциацию,
которая охватила всю страну и которую назвали Лондонской ганзой
. Брюгге
2
назначал «Hansgrave» («графа ганзы») этой могущественной организации;
«Schildrake», или знаменосец, должен был быть из Ипра.
Лондонская ганза монополизировала вывоз сукна и шерсти в течение большей
части
века, т. е. вплоть до того момента, когда фландрская торговля
XIII
перестала быть активной торговлей. Города, входившие в ее состав, получили от
английских королей значительные привилегии. В
1232
г. Генрих
III
объявил, что
он берет под свое покровительство всех ипрских горожан, и издал указ , что они
могут быть арестованы лишь за долги, за которые они лично поручились
. Четыре
3
года спустя, в 1236 г., фландрские купцы получили от того же государя за
подарок в 400 марок обещание, что их не будут тревожить в случае войны между
Францией и Англией, если только Фландрия сама не примет непосредственного
участия в военных действиях
. Благодаря этим привилегиям торговые сношения
4
между обоими берегами Северного моря очень оживились, и в Лондоне чуть
было не возникла фландрская фактория. Однако этого не случилось.
Исчезновение фландрского торгового флота к концу
XIII
века и создание в
Брюгге складочного пункта для английской шерсти

--------------------------------------
В 1297 г. парламент утверждал , что «Lana Anglie ascendit fere ad valorem medietatis totius terre, et
vectigal quod inde solvitur ascendit ad quintam partem valoris totius terre». («Цена английской
шерсти доходит почти до половины дохода всей земли, а пошлина, которая за нее взимается,
доходит до пятой части дохода всей земли».) В XIII веке сатирические поэты из Артуа говорили
«посылать шерсть в Англию » в том смысле, в каком мы теперь говорим «нести воду в реку».
См. А. Генон в журн. Le Moyen Age, 2 serie, t. IV [1900], p. 143.
По поводу Лондонской ганзы см. С.
Kohne,
Das Hansgrafenamt, S. 205 u. f. (Berlin, 1893);
H. Vander
Linden,
Les gildes marchandes dans les Pays-Bas, p. 26;
H. Pirenne,
La Hanse flamande de Londres.
Bulletin de l'Academie royale de Belgique, 3 serie, t. 37, 2 partie [1899], p. 65 и далее;
Les comtes de la
К. ffohlbaum,
Hanse de Saint-Omer.
Ibid., p. 525 и далее;
Ueber die Flandrische Hanse von London,
Hansische Geschichtsblatter, 1899, S. 147 u. f.
Hohlbaum,
Hansisches Urkundenbuch, Bd. I, S. 83.
4
Hohlbaum,
ibid., S. 92.
---------------------------------


избавили купцов графства от необходимости ездить самим за этим товаром на его
родину. Они по кинули берега Темзы, и Лондонская ганза, ставшая бесполезной,
отныне лишь прозябала. Филипп Красивый добился у Эдуарда I перенесения
складочного пункта шерсти из Брюгге в Сент-Омер, но это не дало никаких
результатов : Звинский порт представлял для английских экспортеров слишком
много преимуществ, чтобы они могли надолго отказаться от него . Однако
Фландрия не поглощала всей шерсти, вывозившейся из Англии в Нидерланды.
Значительная часть ее шла в Антверпен для нужд брабантской промышленности.
Производство сукна приняло с середины XIII в. такие размеры, что для него
потребовался ввоз в Нидерланды шерсти из Испании и Наварры. Одни только
слишком жесткие и грубые сорта шерсти не находили сбыта; ими было
запрещено пользоваться для изготовления тканей, предназначавшихся для
торговли
.
1
Исключительное процветание суконной промышленности оказало не-
избежным образом влияние на организацию труда во фландрских и брабантских
городах . В этих крупных мануфактурных центрах цех и, занимавшиеся
обработкой шерсти, имели совсем иной вид, чем тот, который представляли
вообще рабочие корпорации в Ср едние века. Легко понять причину этого. Вместо
того чтобы производить, подобно другим цехам, на местный рынок, они
производили для широкого сбыта, на вывоз. Ткачи, валяльщики, красильщики
нисколько не походили на булочников, кузнецов или сапожников . Последние,
будучи одновременно ремесленниками и торговцами, продавали
непосредственно своим клиентам продукты своего труда; первые же, наоборот,
были низведены до роли простых промышленных рабочих. Они не приходили в
непосредственное соприкосновение с покупателями, они имели сношения только
с дававшими ими работу предпринимателями, т. е. с «суконщиками». Суконщики
распределяли между ними перерабатывавшуюся ими шерсть, и суко нщики же
продавали на рынках готовые ткани.
Таким образом, между купцом и производителем появилось резкое
разделение: первый был капиталистом, второй — наемным рабочим. Труд
последнего служил лишь для по ддержания торговли первого, и промышленный
рабочий оказался в конце концов подчиненным купцу
. Это положение выступает
2
с большой ясностью в «Jteures» и муниципальных уставах («bans»). Повсюду
эшевены предоставили купеческой гильдии надзор за цехами, занимавшимися
изготовлением сукна.

--------------------------------
Так было в Ипре с ирландской и лотарингской шерстью . См. /.
Huyttens,
Recherches sur les
corporations gantoises, notamment sur celles des tisserands et des foulons, p. 193, 194 (Gand,
1861).
По поводу этого см. особенно G.
Espinas,
Jehan Boine Broke, bourgeois et drapier douaisien.
Vierteljahrschrift fur Social und Wirtschaftsgeschichte, Bd. II [1904]. См. также ниже, стр.
389—391
-----------------------------

Во Фландрии до конца XIII века, а в Брабанте до конца Средних веков
,
1
гильдия надзирала за различными отраслями производства и регулировала их .
Чтобы обеспечить безупречное качество товаров , она подвергала их
непрерывному и мелочному контролю. Ремесленники были связаны очень
строгой и искусной регламентацией, имевшей целью подчинить их правилам
безупречной техники. Промышленные указы, длинный ряд которых открывается
уставом стригалей Дуэ (1229 г.)
, свидетельствуют о бдительности и внимании,
2
от которых ничто не могло ускользнуть, причем новые правила каждый раз
усиливали или уточняли старые. Исконные способности фландрских рабочих к
операциям, связанным с изготовлением сукна, получали, таким образом, толчок к
дальнейшему развитию.
Многообразным операциям, требующимся при изготовлении тканей,
соответствовало такое же множество различных групп ремесленников: ткачей
(wevers), валяльщиков (volers), стригалей (scherers), красильщиков (vaerwers) и т.
д. Каждая из них находилась под надзором особых надсмотрщиков (conservatores
drapperie, rewards, eswardeurs), которые назначались отчасти эшевенами, а
отчасти гильдиями, и которые заведовали районами или «ommegangs»,
созданными в промышленных городах для наблюдения за порядком работы .
Полномочия этих надсмотрщиков были весьма обширны. Они имели право
входить в любое время дня в мастерские и производить там обыски, ибо
неприко сновенность жилища, провозглашенная городскими хартиями,
фактически не существовала для ремесленников. Поощрялись даже доносы на
ремесленников, причем часть штрафов, падавших на них в случае обмана или
небрежной работы, уделялась доносчикам. Ремесленники обязаны были работать
на виду у прохожих, перед своим окном или своей дверью, так чтобы над ними
всегда тяготела угроза быть уличенными в каком-нибудь нарушении правил
работы.
Цехи, занимавшиеся обработкой шерсти, отличались от других городских
цехов главным образом количеством своих членов. Крупная , работающая на
вывоз промышленность , рынок которой бесконечно растяжим и продукция
которой непрерывно росла, могла кормить большие массы людей, и с XIII века в
нее со всех сторон притекали люди, искавшие работы.


-----------------------------------
И даже позже, потому что гильдия упоминается еще в некоторых брабантских
городах, например, в Лео, в XVIII веке . Но упадок промышленности лишил ее тогда
всякого значения, и она превратилась в устарелое учреждение . Правда , /.
Huyttens,
Recherches sur corporations, p. 189 — опубликовал «Keure», относящуюся к ипрской
суконной промышленности и датированную 1213 г.; эта дата была затем принята
учеными , но она не верна ; рассматриваемый документ относится к 1293 г.; по
вопросу о регламентации промышленности XIII и XIV вв. см. С
Espinas et H. Pirenne,
Recueil de documents relatifs a l'histoire de l'industrie drapiere en Flandre, t. I
(Brexelles, 1906), t. II.
-----------------------------------

-Добавлено-

Spoiler (expand)

Правда, у нас нет цифр для XIII века, но можно утверждать, что в начале XIV
века Гент насчитывал по меньшей мере 2100—2400 ткачей
. Рабочие массы
1
больших городов жили, по-видимому, в условиях, довольно близких к условиям
жизни современных пролетариев
. Их существование было не обеспечено и
2
зависело от кризисов и безработицы . Если не хватало работы, если
приостанавливался вывоз шерсти из Англии, то станки переставали повсюду
работать, и толпы безработных рассыпались по стране, выпрашивая хлеб,
которого они не могли больше добыть своим трудом. Несомненно , поло жение
этих больших цехов, на которых покоило сь богатство страны , значительно
уступало, в смысле устойчивости и независимости, положению других
корпораций. Этим объясняется их буйный и бунтовщический характер, в котором
их так часто упрекали, многочисленные примеры которого они действительно
дали. Если не говорить о периодах вынужденной безработицы, то поло жение
мастеров (meesters), собственников или нанимателей мастерских было сносным,
но совсем иным было положение работавших у них подмастерьев (спареп).
Последние жили в предместьях, состоявших из жалких хижин, которые сдавались
понедельно. Большей частью у них не было иной собственности, кроме бывшей
на них одежды. Они переходили из города в город в поисках работы. В
понедельник утром их можно было встретить на площадях , рынках, вокруг
церквей, в тревожном ожидании хозяев , которые наняли бы их на неделю. Всю
неделю рабочий колокол (werkklok) возвещал своим звоном о начале работы,
коротком промежутке для еды и конце рабочего дня. Заработок выдавался в
субботу вечером, по муниципальным правилам он должен был выплачиваться
деньгами, но это нисколько не мешало процветанию Truck-system (оплата труда
товарами), дававшей своими злоупотреблениями повод к постоянным жалобам.
Таким образом ткачи, валяльщики, красильщики образовали особый класс внутри
городского населения . Их можно было узнать не только по их «голубым
ногтям»
, но и по их одежде и нравам. Их считали низшими существами, и с ними
3
обращались соответственным образом. Они были необходимы, однако с ними не
церемонились, ибо было известно , что место тех, которые не выдержат штрафов
или будут изгнаны из города, не останется

-----------------------------
Взимавшийся с 1326 г. до 1334 г. «weversgels» (нало г на ткачей) позволяет установить эти
цифры, см.
A. van Werveke,
Table des comptes de la ville et des baillis de Gand, p. 1370, в
«Cartulaire de la ville de Gand» 1 serie (Gand,
^ 1908).
Приводимое здесь описание условий жизни рабочих суконной промышленности заимствовано
из «Keures», собрание которых будет опубликовано в выше цитированном «Recueil», стр . 257,
примеч. 3. До появления его полностью в печати, можно обратиться в особенности к
Taillard,
Recueil d'actes des XII et XIII siecles (Donai, 1849);
Huyttens,
Recherches sur les co rporations
gantoises;
dry,
Histoire de la ville de Saint-Omer (Paris, 1877).
См. у
Warnkoenig-Gheldolf,
Histoire de Flandre, t. II, p. 510, французский текст статутов
Лондонской ганзы.
-------------------------


долго незанятым. Рабочие руки всегда имелись в избытке. Массы рабочих
отправлялись искать счастья в чужие страны, их можно было встретить во
Франции и даже в Тюрингии и Австрии
.
1
Торговая и промышленная жизнь придала большинству нидерландских
городов очень характерную физиономию. Ни один из крупных торговых городов
не был , в отличие, например , от Кельна, Страсбурга или Реймса, центром какого -
нибудь епископства. Это были чисто городские и светские образования. Башня,
указывавшая их путнику издалека, была не церковной башней, а башней каланчи.
В самом городе лишь ничтожная часть земли принадлежала капитулам и
монастырям; она была почти целиком в руках разбогатевших благодаря торговле
патрициев, а часть ее, остававшаяся еще в обладании церкви, была выкуплена
городскими советами в течение XIII века. Большинство привилегий, которыми
пользовалось в других местах духовенство, здесь не существовало: здесь не было
ни иммунитетов, ни монастырских домо в, ни монастырских по гребов, где бы
продавалось безакцизно монастырское вино .
Городское законодательство энергично боролось со всяким ростом богатства
или влияния духовенства. Оно запретило завещать недвижимости церквям, так
что в Ипре в 1258 г. капитул св. Мартина жаловался на то, что он не имеет других
источников дохода, кроме добровольных приношений верующих, да и те
запрещены эшевенами
. В Брабанте города добились от Иоанна I запрещения
2
строить в них новые монастыри. В Генте эшевены яростно оспаривали у
церковных властей право руководить школами, в которых сыновья купцов
учились письму и счету
. Мало того, городские суды постоянно посягали на
3
права клириков отвечать только перед церковным судом и нападали даже на
синодальную юрисдикцию
. Враждебно относясь к привилегиям клириков, они
4
чинили им всяческие неприятности. Жилль ле Мюизи, благодушный аббат св.
Мартина в Турнэ, рассказывает, что когда ему пришлось добиваться от суда
эшевенов о ставленно го ему его родным наследства, то он вынужден был, прежде
чем быть допущенным к защите своих интересов, оставить свой

------------------------
В 1208 г. фландрских ремесленников звали в Вену, где они получили привилегии.
Luschin von
Ebengreuth,
Die Handelspolitik der Oesterreichischen Herrscher. S. 10 (Wien, 1893). В Австрии цех
красильщиков назывался «Flemminge Hantwerk». Насчет эмиграции фландрских ремесленников в
Германию см. интересные данные у
Hildebrand,
Zur Geschichte der Deutschen Wollenindustrie.
Jahrbucher fur Nationalbkonomie und Statistik, Bd. VI u. VII [1865-1866]. В XIII в. их можно было
встретить также в Реймсе.
Varin,
Archives administratives de la ville de Reims, t. I, p. 1073 и далее
(Paris, 1839). " /.
L. A. Diegerick,
Inventaire des chartes et documents appartenant aux archives de la
ville d'Ypres, t. I, p. 82 (Bruges, 1853). Прибавьте к этому интересные страницы у С
Espinas,
Les
finances de la commune de Douai, p. 348 и далее.
Miraeus,
Opera diplomatica, т. II, с. 974.
Ad. Dubois,
Un proces de la ville de Bruges contre l'eveque de Tournai au XIII-e
siecle в его «Essais et Notices», t. I, p. 148 и далее (Gand, 1902)
-------------------------------



монастырь, поселиться в городе и добыть себе светскую одежду
. Городские
1
общины явно желали быть хозяевами у себя в городах и заставить всех жителей
подчиниться им. С течением времени городские общины стали принимать все
более и более светский характер. Корпорации клир иков (calende), процветавшие
еще в правление Гюи де Дампьера, по -видимому, исчезли в начале XIV века. Что
касается старых бенедиктинских монастырей, существовавших в некоторых
горо дах , то они с трудом боролись с антипатией горожан, часть которых, однако,
происходила от их бывших оброчников. Церкви бенедиктинцев были заброшены,
их право патроната над городскими приходами оспаривалось, а предметом
религиозного рвения стали теперь храмы нищенствующих орденов,
францисканцев и доминиканцев.
Дворянство постигла та же участь, что и духовенство. До XII века рыцари и
министериалы (ministeriales), составлявшие некогда феодальные гарнизоны,
обязанные защищать замки, вокруг которых поселилось торговое население,
были довольно многочисленны в городах . Но с течением времени они должны
были уступить место горожанам. Не допущенные в гильдии, они не могли
удержаться долго рядом с патрициями, в руках которых быстро скоплялись
движимые имущества. Уже с ранних пор богатые купцы выкупили пошлины и
различные доходы, которыми пользовались дворяне
. Мало -помалу дворяне
2
удалились в деревню, распродав свои земли и замки. В Бельгии было очень
немного городов , в которых они слились бы с патрициатом, как это имело место в
Германии. В большинстве из них они бесследно исчезли.
Подобно тому , как горожане подчинили себе духовенство и избавились от
дворянства, так под конец они завладели и графской крепостью, вокруг которой
они когда-то поселились. Во второй половине XIII века исчезла разница между
«ilrb s comitis» (городом графа) и «burgus mercatorum» (купеческим бургом).
Торговый город поглотил феодальный город, который он теснил со всех сторон
.
3
Князья перестали жить в своих старых замках, предоставив их городам. Они
поселились в деревне, где построили себе пышные дворцы графы фламандские
поселились в Мале или Винендале, герцоги брабантские — в Кортенберге или в
Тервуерене, графы генега-


----------------------------------
Corpus chron. Flandr. т . II, с . 134.
Еще до 1121 г. один богатый горожанин из Камбрэ по име ни Веримбольд выкупил
принадлежавшее одному вассалу право сбора налога у одной из городских застав. См.
De Smedt,
Gestes des eveques de Cambrai, p. 131, a также
Le Clay,
Glossaire
topographique de l'ancien Cambresis, p. 34 (Cambrai, 1849). Браки между горожанами и
молодыми девушками из дворянских семей, о которых упоминается с начала XII в.
(см . пример этого у
Galbert de Bruges,
Meurtre de Charles le Bon, ed. Pirenne, p. 96)
должны были тоже содействовать исчезновению в городах рыцарства .
.
188
G.
Des Marez,
Etude sur la propriete fonciere dans les villes du rnoyen age,
и
P
далее .
--------------------------------------



уские — в Кенуа. Кое-где, например, в Генте или Брюгге, над кирпичными или
соломенными крышами продолжали возвышаться каменные башни и зубцы
«Steen», превращенного в тюрьму; в других местах, например, в Валансьене, он
был куплен городом, снесен, а на его земле возвели новые постройки.
С XII века городское население стало расти с необыкновенной быстротой. В
Аррасе во времена Филиппа Эльзасского фруктовый сад аббатства Сен-Вааст,
разделенный на участки и уступленный горожанам, вскоре покрылся домами
. В
1
Дуэ в 1225 г. effrenata populi multitudo
(огромное множество народа) сделало
2
необходимым создание новых прихо дов. В 1277 г. пришлось раздвинуть границы
пригородов Ипра
. В Генте в 1213 г. к городу был присоединен Upstal, затем в
3
1254 г. — квартал Оверсхельде, в 1274 г. — Старый Город, а в 1299 г. —
судебный округ кастелянов. Брюгге купил в 1277 г. сеньории Мандагсхе и Во -
рмезельсхе, а в 1288 г. — землю сеньора Прат. Впрочем, Брюгге и Гент
оставались до бургундской эпохи самыми крупными нидерландскими городами,
и можно без преувеличения определить в 50000 численность их населения в
период от ко нца правления Гюи де Дампьера до начала Столетней во йны.
Широкая гладкая равнина, посреди которой возвышались горо да,
благоприятствовала их расширению. Их новые кварталы росли во всех
направлениях, и еще в настоящее время легко распознать во многих из них
старые, превращенные теперь в каналы, рвы, через которые они должны были
последовательно перешагнуть при своем росте
.
4
Небольшие города со перничали в смысле быстроты своего роста с крупными
центрами. Слейс, построенный на берегах Звина в 1293 г., имел через тридцать
лет уже 5000 жителей
. В Поперинге в 1270 г. образовались два новых прихода,
5
ибо население его настолько увеличилось, что одной церкви не хватало для
совершения таинств
. Таким же образом поступили в Нивелле в 1231 г.
В 1298 г.
6
7
Диет заключал в себе multitudo populorum (множество нар ода)
.
8
По мере удаления от области, занимавшейся производством сукна, картина
меняется. Камбрэ, Турнэ и Валансьен, принимавшие до конца XIII века участие в
фландрской промышленной жизни, были еще крупными

---------------------------------
Cuiman,
Cartulaire de Saint-Vaast d'Arras, ed. Van Drival, p. 155 (Arras, 1875).
Miracus,
Opera diplomatica, т. Ill, с 86.
Одна булла Иннокентия IV от 1247 г . приписывает Ипру население в 200 000
жителей, но одна хартия от 1258 г. сводит эту цифру к 40 000. Вероятно, и
эта последняя цифра еще очень высока.
Обо всем этом см. превосходное изложение С .
Des Marez,
Propriete fonciere,
p. 183 и далее .
Kewyn de Lettenhove,
Hist, de Flandre, t. Ill p. 116.
Chronicon S. Bertini. Mon. Germ. Hist. Script., т . XXV, с. 865.
Miraeus,
Opera diplomatica, т . Ill, с 704.
Miraeus,
op. cit., т . I, c. 443.
--------------------------------------

го родами, но далее, к востоку , Генегау является уже земледельческой областью.
Монс, Авен, Бинш и Ат представляли лишь крупные бурги. Еще далее в
Арденнской области два наиболее населенных пункта Намюр и Люксембург
насчитывали в конце XIII века не более 8000 и 5000 жителей
.
1
К северу, в Голландии и Гельдерне, города были многочисленнее, и им
предстояло блестящее будущее. Но , несмотря на старания графов развить здесь
промышленность и торговлю, они должны были еще долго оставаться в тени,
отбрасывавшейся их блестящими фламандскими и брабантскими соседями: до
конца Средних веков ни в одном из них население не превышало, по -видимому,
цифры в 10 000 душ
.
2
В долине Мааса, Маастрихт представлял картину значительного оживления ,
благодаря судоходству по реке и транзитной торговле, направлявшейся из
Германии в Брабант. В Льежской области города Сан-Торн и Гюи, первый —
фламандский, второй — валлонский, занимались суконной промышленностью,
но не могли, конечно, соперничать с брабантскими городами. Динан значительно
превосходил их своей экономической деятельностью и активным характером
своей торговли. В Нидерландах этот город занимал особое и своеобразное место,
благодаря обработке меди и латуни. Его изделия были распространены, подобно
фландрским сукнам, во всей Европе, а торговля Динана с Англией, откуда его
купцы с XIII века получали необходимый им для их работы металл, была так
значительна, что он имел в Лондоне свой особый рынок и был единственным
бельгийским городом, вошедшим в немецкую ганзу
.
3
Льеж среди окружавших его мануфактурных центров представлял совершенно
отличную картину. Это был вполне духовный, как бы ощетинившийся
церковными башнями, город, в котор ом вокр уг кафедрального собора и
епископского дворца сгруппировалось бесконечное множество монастырей и
всяческих храмов. Он был полон иммунитетов и монастырских домов
, земля
4
его принадлежала большей частью капитулам и

--------------------------------------
Для Намюра см. хартию , из которой можно вывести цифру в 8000 жителей, у /.
Borgnet,
Cartulaire de la commune de Namur, t. I, p. 121. (Namur, 1871). Для Люксембурга см.
Van Werveke
у Lamprecht,
Deutsches Wirtschaftsleben, Bd. Ill, S. 344.
До XIII века
P. /.
Blok,
Geschiedenis van het Nederlandsche volk, т. II, с. 148.
3
динанцы добывали себе сырье в Госларе. Тот факт , что они
затем устремились в Англию, является блестящим доказательством того, как
притягателен стал для всех нидерландских городов брюггский порт. О динанской
торговле см.
Н . Pirenne,
Dinant dans la Hanse teutonique. Compte-rendu de
Congres archeologique et historique de Dinant (Namur, 1903). Его же: Les
marchands-batteurs de Dinant au XIV et au XV siecle. Vierteljahrschrift fur Social
und Wirtschaftsgeschichte, 1904, S. 442 u. f.
4
Отно сительно этих домов см.
S. Muller,
Over Claustraliteit, Bijdrage tot de geschiedenis van den
grondeigendom in de middeleeuwsche steden (Amsterdam, 1890).
-----------------------------------------

-Добавлено-

Spoiler (expand)

ббатствам. Духовенство здесь стояло выше горожан, и между ними
возникали по всякому поводу конфликты.
Постоянно трево жная история Льежа в XIII веке резко выделялась на фоне
мощного и спокойного развития фландрских городов . Муниципальная жизнь не
могла здесь развиваться свободно, ибо этому мешали разные, шедшие вразрез с
нею, права, привилегии, интересы
. Город не сумел даже установить
1
коммунального налога. Всякий раз , когда он собирался взимать «фирму » (fermete),
духовенство налагало на него интердикт, переставало отправлять богослужение и,
в случае упо рного со противления, удалялось в Гюи. Тогда приходилось уступать,
ибо Льеж обладал промышленностью и торговлей лишь местного значения, и без
епископского двора и священников , дававших заработок его многочисленному
населению, он не мог существовать
. Только с ко нца Средних веков добыча угля и
2
изготовление оружия превратили его в крупный промышленный центр. Но до тех
пор он играл лишь ничтожную роль в экономической истории Нидерландов .
Никакая крупная международная 'магистраль не проходила через него . Вниз по
течению Мааса торговое движение не шло дальше Маастрихта; вверх по течению
река перевозила только камни из Намюрской области и строевой лес из
арденнских лесов, экспортировавшийся в Голландию и Фландрию. Льежские
купцы лишь в редких случаях упоминаются в чужих странах, за исключением
рейнских областей. Городской патрициат не имел того торгового или
промышленного характера, который наблюдался во Фландрии или в Динане.
Многие из составлявших его семейств, имели предками епископских
«министериалов » (ministeriales), мало занимаясь торговлей, они старались
разбогатеть, ссужая деньги под проценты, в случае нужды, мно гочисленным
церковным учреждениям страны
. Словом, среди крупных бельгийских городов
3
Льеж имел совершенно особую физиономию. Своим значением он был обязан
тому, что являлся центром диоцеза и территориального княжества, резиденцией
епископа, что в нем было множество монастырей, капитулов и жила масса
священников и клириков . Его следует ср авнивать не с Гентом

-------------------------------
С
Kurih,
Les origines de la commune de Liege. Bullet, de l'lnstitut Archeologique
-I
liegeois, t. XXXV [1906] и далее. Описание в главных чертах муниципальных
конституций льежских городов см.
Н. Pirenne,
Histoire de la constitution de la
ville de Dinant au moyen rge (Gand, 18897. Относительно организации эшевенства
в этой области см. также С.
de Borman,
Les echevins de la souveraine justice
de Liege, t. I (Liege, 1892).
Major pars populi vivebat ex canonicis et curiis officialis et archidiaconorum et ex
suis hospiciis, pace in urbe regnante». («Большая часть населения жила от
каноников, курий официала и архидиаконов и их странноприимных домов, в то
время , когда в городе царил мир».) Ср. Гоксем
в Chapeaville, Gesta
(Hocsem)
II, с. 399.
т.
episcop.
Leod.
Н. Pirenne,
Sur la condition sociale de Henri de Dinant. Bullet, de l'Acad. Classe
des Lettres, 1908, p. 60 и далее
---------------------------------


или Бр югге, — а, помня, конечно, о масштабе — с Парижем. Подобно Парижу он
был , по существу, столицей, постоянным центром многочисленной духовной и
светской администрации, поддерживавшей в нем непрерывно жизнь и движение.
При этих условиях городская конституция Льежа представляла, понятно,
совершенно иную картину , чем конституции торговых и промышленных городов.
Льежу удалось лишь частично освободиться от влияния епископа и
кафедрального капитула. Эшевены города не были общинной властью. Эшевены,
назначавшиеся пожизненно епископом и капитулом св. Ламберта, были
фактически изъяты из-под влияния городского населения . Кро ме того, они,
вероятно, были древнее его, ибо все говорит за то, что они происходили от
эшевенов, созданных , может быть, в каролингскую эпоху для отправления суда
на церковных землях. Когда эти земли сделались могущественным княжеством,
то, соответственно, возросло значение эшевенов. Находясь в самом центре
епископской территории, они составили верховный суд, которому мало-помалу
были подчинены все местные эшевенства и все мелкие судебные округи страны.
В конце XIV века, по свидетельству Якова де Гемрикура, «названно му
верховному суду подчинялось больше трех тысяч высших судов, не говоря о
судах присяжных и разных низших судах , которым нет числа»
. В качестве
1
«феодальной курии» и «аллодиальной курии» они обладали очень обширной
юрисдикцией: их полномочия простирались как на валлонские, так и на
фламандские части епископства
. Несомненно, они являлись также при-
2
вилегированным судом льежских горожан и блюстителями городского обычного
права. Но власть свою они получили от князя, а не от города, и до конца Средних
веков ряд особенностей продолжал еще свидетельствовать об их происхождении:
так, для разбора дел они собирались в доме, расположенном в монастыре св.
Лаберта, около площади перед собором.
Попытки горожан превратить эшевенство в муниципальную власть потерпели
неудачу из-за сопротивления епископа и каноников. В отличие от Фландрии,
городская автономия нашла в Льеже свое выражение и свой орган не в эшевенах,
а в присяжных . Последние были созданы революционным порядком во время
conjurationes (союзов) и communiones (объединений), которые упоминаются так
часто 'в истории города с конца XII века; хотя их каждый раз уничтожали, но они
каждый раз восстанавливались. Первоначально продукт мятежа, они с течением
времени стали постоянными учреждениями, и после восстания при Генрихе Гель-
дернском всех льежских городов , как валлонских, так и фламандских,

-------------------------------------
Li patron del temporaliteit. Coutumes du Pays de Liege, ed. J. Raikem et
M. Polain, t. I, p. 267 (Bruxelies, 1870).
впрочем, неполный, местностей, входивших в их юрисдикцию у
L
.
,
M
СПИСОК
Borman,
Les echevins de la souveraine justice de Liege, t. II, p. 549.
--------------------------------


восстания, с которым связано имя Генриха Динанского , они заняли окончательно
место в городских конституциях. Отныне городской совет состоял из присяжных
и двух «rnakres», позднее «бургомистров». Но этот совет не сумел забрать в свои
руки юрисдикцию эшевенов . До конца Средних веков последние продолжали
быть представителями верховного пр авосудия и юрисдикции по земельным
делам. Мало того, только в XIV веке они исчезли из совета и перестали
вмешиваться в дела городского управления.
Таким образом в муниципальных учреждениях Льежской области налицо
были две различные власти, отличные по природе и давности. Более старые,
эшевены , образовали сеньориальный суд; более молодые, присяжные городского
совета, были представителями общины. Первые отправляли право судие от имени
епископа, вторые — от имени горожан: их полномочия простирались лишь на
муниципальные постановления и поддержание мира. Льежский юридический
язык очень точно характеризовал полномочия присяжных как «юрисдикцию
статутов», в то время как юрисдикцию эшевенов он называл «юрисдикцией
закона».
Этого дуализма властей, этого различия между сеньориальной и ком-
мунальной юрисдикцией не существовало во фландрских городах
. Кон-
1
ституцио нная эволюция этих крупных торговых городов происходила гораздо
более органическим образом, потому что князь не пытался здесь ставить ей
препятствий. В отличие от Льежской области, городские эшевенства во
Фландрии были созданы для городов. Они не были древнее их, и в Брюгге,
например, и в Генте можно ясно различить рядом с муниципальными эшевенами
старых эшевенов кастелянства, прямых продолжателей скабинов каролингской
эпохи, не имевших ничего общего с первыми
. У муниципальных эшевенов с
2
самого их возникновения была совершенно особая роль. Они были
привилегированными судьями горожан, органами городского права. Никакой
другой суд не разделял с ними их компетенции и не ограничивал их юрисдикции:
им принадлежала земельная, уголовная и полицейская юрисдикция . Они
составляли естественный и необходимый суд poortet'oB (горожан), и по мере
того как

-------------------------------------
Единственным полным трудом по вопросу о них остается
Warnkoenig,
Flandrische
Staats- und Rechtsgeschichte (Tubingen, 1835—1842), частично переведенный и
дополненный А. Гельдольфом (Брюссель, 1835—1864). Труд этот , конечно , устарел,
но он все же хорош, благодаря большому количеству собранных в нем документов. К
этому надо прибавить
A. dry,
Histoire de la ville de Saint-Omer (Paris, 1877); а по
вопросу об истории происхождения обратиться к G.
Des Marez,
Etude sur la propriete
fonciere dans les villes de moyen age et, specialement en Flandre, к труду Эспинаса , Les
finances de la commune de Douai des origines au XV siecle, к приводимой ниже в
следующей сноске работе и к очеркам Вандеркиндере, на главный вывод которого,
неприемлемый для меня, я указал уже.
Н. Pirenne,
Les villes flamandes avant le
XII siele, p. 18 et 31, note 4.
----------------------------------

расширялись привилегии города, росли и их по лномочия. Так, например , в конце
XII века они добились юрисдикции по вопросу о пошлинах.
Если по составу своих членов, избиравшихся среди «viri hereditarii»
«ervachtighe liede» (знатных людей) города, а также по природе своих
полномочий, эшевенства были городскими судами, то все же они являлись
одновременно с этим сеньориальными судами. Когда им приходилось разбирать
важные дела, то в них председательствовал граф или его представитель — до XII
века — кастелян, а после этого бальи. Точ но так же и князь вмешивался в выборы
их. Но с течением времени они стали все более и более принимать коммунальный
характер. Очень скоро они превратились в городской совет: они стали собирать
налоги, издавать постановления об общественных работах, подчинили своему
контролю различные функции полиции и управления. В XII веке они назначали
надсмотрщиков («eswardeurs», «rewards», «vinders»), которые должны были
надзирать за торговлей и промышленностью; они назначали в различные
кварталы города констеблей (constaveln), которым было пор учено пожарное дело
и забота о собирании городской милиции. Издававшиеся ими правила («bans»,
«keures», «core», «vorboden») образовали вокруг дарованной графом хартии,
устанавливавшей основные принципы городского права, особое, все более и
более разраставшееся, законодательство. В их архиве скоплялись «хирографы»,
содержавшие документы о сделках между купцами, о создании рент, о продаже
недвижимостей и т. д. Кроме того, в качестве блюстителей порядка, они должны
были постоянно выступать как «миротвор цы» и третейские судьи; они приводили
к присяге при заключении перемирий и заключали в «Ghiselhuis» или сторожевые
башни заложников, служивших поручителями примирения между двумя
враждовавшими семьями. Чтобы закончить перечень их по лномочий, надо
упомянуть еще, что они заведовали имуществом сирот, следили за больничным
делом, старались лишить духовенство руководства школами и в периоды
экономических кризисов выступали в роли посредников между купцами и
рабочими суконной промышленности для установления заработной платы.
Одним словом, они не были чужды ни одному из проявлений городской жизни.
Фландрское эшевенство являлось во всех городах наиболее полным воплощением
городской общины .
В. течение долгого времени муниципальные эшевены назначались по-,
жизненно . Но в конце XIII века произошла важная перемена. Многообразные и
обременительные задачи, лежавшие на эшевенах, мешали им, несомненно,
выполнять с необходимым рвением и добросовестностью свои обязанности.
Ввиду этого горожане потребовали и добились назначения магистратов на один
год. Это нововведение упоминается впервые в 1 194 г. в Аррасе
Судьба института
1
годичных эшевенов была такая же, как в

---------------------------------
[Guesnon],
Inventaire chronologique des chartes de la ville d'Arras p. 6 (1863).
---------------------------------


свое время судьба артуасского права: он-мало помалу завоевал север графства.
Ипр получил его в 1209 г., Гент — в 1212 г., Дуэ — в 1228 г., Лилль — в 1 235 г.,
Брюгге — в 1241 г. Принятая в р азличных городах система выборов зависела,
конечно, от местных условий. Но по всюду результатом этого было фактическое
освобождение эшевенства из под власти графа. В этом можно легко убедиться,
если принять во внимание, что несмотря на принцип избрания эшевенов на год,
городской суд составляли всегда .одни и те же лица. В итоге эшевенство попало
во всех городах в руки известного числа семейств. По букве хартии избиратели
эшевенов должны были наметить из числа горожан: «meliores et utiliores ad opus
comitis et oppidi» (лучших и наиболее пригодных для пользы графа и города);
фактически же они ограничили свой выбор только патрициями. Мало-помалу
установилось правило , что для того чтобы стать эшевеном, надо быть членом
Лондонской ганзы. А вскоре пришли даже к выводам, диаметрально
противоположным тем, которые имели в виду при установлении годичного срока
эшевенства.
Любопытный пример в этом отношении представляла Гентская коллегия
XXXIX. Эта коллегия образовалась, вероятно, тотчас же после введения
годичного срока эшевенства. Она состояла из трех групп по 13 должностных лиц
в каждой: 13 эшевенов текущего года, 13 эшевенов предыдущего года,
продолжавших выполнять обязанности под названием советников, и, наконец, 13
«vacui» («vagues»), т. е. лиц бывших эшевенами до 13 советников. Между этими
тремя группами установлено было правильное чередование, по которому в конце
каждого года эшевены становились «vacui», советники — эшевенами и «vacui»
советниками.
Таким образом, патрициат окончательно завладел городским управлением, и
графиня Иоанна вынуждена была в 1228 г. ратифицировать положение вещей, в
силу которого она отныне не могла вмешиваться в назначение городского совета.
То, что случилось в Генте, произошло также, хотя и в менее законченном виде, в
других городах . В том самом году, когда Иоанна признала коллегию XXXIX, она
отказалась также от вмешательства в выборы ипрских эшевенов, и изданная ею
по этому поводу хартия показывает, что наряду с 13 эшевенами в собственном
смысле слова имелась еще другая группа эшевенов, члены которой обладали
несомненно полномочиями, сходными с полномочиями гентских «со ветников». В
Брюгге в 1241 г. тоже имелся наряду с эшевенами «consilium» (совет). Таким
образом, городская магистратура, освобождаясь от власти графа, одновременно с
этим усложнялась: ее функции специализировались в руках различных коллегий.
В общем, эшевены в собственном смысле составляли городской суд (scepenen van
der Keure), в то время как советники заведовали земельной юрисдикцией
(scepenen van gedeele) и следили за соблюдением общественного мира
(paysierers). Что касается управления городскими делами, то ими занимались как
те, так и другие.

-Добавлено-

Spoiler (expand)

Эшевены фландрских городов кажутся, на первый взгляд, совершенно
похожими на «consules» (консулов) или «Rathherren» немецких городов.
Однако они отличались от них в одном существенном пункте. Действи -
тельно, как ни велики были их автономия и независимость, они не сумели
окончательно освободиться от власти князя. С конца XII века рядом с
ними в каждом городе находился графский чиновник, бальи (baillivus,
baljum), заменивший прежнего феодального кастеляна. Различие между
этим бальи и эшевенами было очень резким. Эшевены были представи-
телями города, бальи — агентом князя. Будучи наемным и сменяемым
служащим , он был подотчетен только князю и считал себя орудием его
воли. Если эшевены были неподвластны графу, то бальи , со своей
стороны, был
совершенно неподвластен городу. Так как его
постоянно
переводили с одного места на другое и выбирали не из населения того
города, которым он управлял, то он не мог нигде пустить глубоких
корней: это был перемещавшийся с места на место чиновник, зависевший
только от князя, назначавшего его и платившего ему.
Городские магистраты и чиновники князя, деятельность которых про-
текала скорее параллельно друг другу, чем во взаимной координации,
представляли столь различные тенденции и идеи, что рано или поздно они
должны были прийти в столкновение друг с другом. Первые являлись
воплощением городской автономии и партикуляризма, вторые представляли
агентов территориальной власти. Первые опирались на привилегии , вто-
рые — на обычное право. С середины XIII века между ними возникают
уже трения. Гармония, столь долгое время царившая во взаимоотношениях
между графом и городами , уступила место все более и более обостряв-
шемуся соперничеству. Идеал больших городов был явно республиканским
и они, достигнув вершины богатства и могущества, лишь с трудом
выносили вмешательство своего сеньора. Вдали уже раздавались раскаты
грозы, разразившейся в следующем веке.
Нет надобности останавливаться так же подробно на описании бра-
1
бантских городов, как городов фландрских
. Действительно, в обоих
случаях наблюдается в основных чертах только что описанный нами
конституционный тип. Как и во Фландрии, эшевенство, члены которого
назначались князем из среды горожан , составляло городской суд. Рядом с
ним находились присяжные, сходные с присяжными льежских городов, и
бывшие как органом юрисдикции мира, так и представителями городской
общины. Но, в отличие от льежских присяжных, они под конец почти
повсюду исчезли в XIII веке и были поглощены институтом эшевенов,
представлявшим с тех пор городскую власть по преимуществу. Перво-
начальное влияние герцога на эшевенство, значительно ослабело в это

---------------------------------
Об их конституционном типе см.
Н. Vender Linden,
Histoire de la constitution de
la ville de Louvain au moyen age (Gans, 1892).
---------------------------------


ремя , ибо в каждом город 'е члены его должны были отныне принадлежать к
«родовитым семьям» (geslachten, lignages). Число этих «родов» повсюду
равнялось числу эшевенских мест, и это совпадение было, несомненно, не
случайным. Брабантские «роды», по -видимому, представляли искусственные
группы из патрицианских фамилий, созданные для обеспечения монополии
выбора эшевенов. Эшевенство оставалось в герцогстве пожизненным гораздо
дольше, чем во Фландрии; только с 1234 г. (Брюссель) введен был принцип
избрания на годичный срок.
Оригинальная особенность городских конституций Брабанта заключалась в
роли, предоставленной ими гильдиям. Можно сказать, что и в этом отношении
брабантские конституции носили, по сравнению с городскими конституциями
Фландрии, архаический характер. Мы видели, что неподвижный и пассивный
характер, приобретенный фландрской торговлей в конце XIII века, лишил гильдии
их прежнего значения. Наоборот, в Брабанте, где экономические перемены
произошли позже и не так резко, они сохранились, но в соответственно
преобразованном виде. Эшевены, уступили им контроль над промышленностью,
которым они и занимались до конца Средних веков. Таким образом, они стали
необходимым элементом городской организации, но именно благодаря этому они
должны были отказаться от своей автономии. Гильдии были строго подчинены
коллегии эшевенов, и их деканы (guldekene oudermannen), назначавшиеся ею,
приняли характер городских чиновников
. Демократическое движение во
1
Фландрии смело последние следы гильдий, в Брабанте же гильдии в XIV веке
столь глубоко укоренились в городских конституциях , что они могли противиться
демократическому движению. Они пережили упадок суконной промышленности,
и следы их можно встретить даже в XVII веке.
Хотя бр абантские города со своими «знатными родами» и гильдиями имели
физиономию довольно отличную от фландрских городов, учреждения которых
были проще и менее архаичны, однако по отношению к князю они занимали
такое же положение, как и последние. Подобно им они не стали вольными
городами, городскими республиками. В каждом из них герцог имел
представителя своей власти. Единственная разница за,-ключалась в том, что
брабантские чиновники имели менее современный характер, чем фландрские
бальи, они сохранили старые названия «villicus» или «mayeur» (в Аувене),
«amman» (в Брюсселе), «ecoutete» или «scho-utheet» (в Антверпене). Антагонизм
между ними и городами был менее резок, чем во Фландрии, и мы еще увидим,
что грозное восстание в XIV веке городов левого берега Шельды против их графа
миновало Брабант
.
2
• //.
>


---------------------------------
Vander Linden,
Les gildes marchandes dans le Pays-Bas au moyen age (Gand, 1896).
7
H. Pirenne,
Histoire de Belgique, t. II (2 edit.), p. 47 и далее.
--------------------------------

[Аспарух]

Spoiler (expand)

II
Легко понять, что в такой промышленной и торговой стране, как
Нидерланды, условия жизни сельского населения и земельные отношения
должны были измениться с ранних пор. Образование множества городов
радикально преобразило аграрный строй. До конца XI века крестьянин
работал лишь для удовлетворения потребностей своего сеньора и своих
собственных. Как общее правило, продукты сельского хозяйства не вы-
возились . Если они были в избытке, то их хранили в амбарах на случай
возможного неурожая. Продукты сельского хозяйства потреблялись на
месте. Никто не имел стимулов производить больше известного и неиз-
менного количества , установленного обычаем. Но когда города стали
привлекать в свои стены непрерывно возраставшее население, которое
нужно было кормить хлебом и мясом , то для деревни началась новая эра.
Так как горожанин необходимо зависел в своем пропитании от
крестьянина , то последний стал производить теперь для продажи. Он
расстался со своей вековой неподвижностью, он старался увеличить свои
доходы, стремился , в свою очередь , развить экономическую деятельность,
но сделать это он мог лишь обладая свободой , которой он был лишен до
тех пор. Таким образом в XII веке старая земледельческая цивилизация
рушилась под напором социальных и экономических причин, приведших
к возникновению городов. Крепостная зависимость стала вскоре исклю-
чением . Вообще же крестьянин , следуя за горожанином , судьба которого
был связана с его судьбой, стал, подобно ему, свободным человеком.
Параллельно с этим расцвет торговли радикально изменил жизнь и даже
вид деревень.
Быстрое падение стоимости денег, вызванное этим расцветом в начале
XII века , было для крупных церковных собственников подлинной ката -
строфой . Доходы с их поместий , в которых обычай указывал каждому его
место, роль и права , в которых установленные раз и навсегда повинности
сервов и цензитариев были освящены обычаем, вскоре катастрофически
упали. Перед увеличивавшимся из года в год дефицитом монастыри
оказались бессильными, ибо ничто не возмещало их потерь . Щедрые
пожертвования земель со стороны князей прекратились ; некогда столь
обильные приношения верующих иссякли; горожане , враждебно
настроенные к крупным аббатствам, препятствовавшим своими привиле -
гиями развитию торговли, жертвовали теперь только на городские больницы
и на новые монастыри нищенствующих орденов.
Таким образом, старая домениальная организация распадалась. По-
местья (curtes) стали дробиться, а управляющие или «villici», которым
был поручен надзор за ними , стали наследственными, присвоив себе
большую часть их доходов
1
. Обильным источником дохода оставались

--------------------------------
Хроника аббатства Лисси от конца XII века содержит недурное свидетельство
этой дезорганизации : «Curtes nostre, prius a monachis inhabitate, per censuras
--------------------------------


еще одни то лько десятины , размеры которых
были про порциональны продуктам
1
сельского хозяйства. Но многие из них были отданы в виде феодов кредиторам, а
остававшихся было недостаточно для уплаты огромных процентов ломбардским
банкирам или богатым купцам, к которым вынуждены были обращаться
нуждавшиеся монастыри
. Словом, крупные аббатства, бывшие столь
1
характерными и благотворными организациями в чисто аграрный период
Средневековья, не могли больше существовать в новой обстановке, к которой
они не были приспособлены
.
2
Безвозвратно миновало время, когда люди массами вступали в familiae (в
подчинение) аббатств, чтобы, жертвуя на алтарь свою свободу, пользоваться
покровительством святого. Теперь благодаря князьям в сельских местностях
царил порядок; благодаря городам в них распространялось богатство. Теперь
нуждались уже не в покровительстве, а в свободе. Вместе с экономической ролью
старых монастырей закончилась и их социальная роль. Все они переживали в XIII
веке упадок . Параллельно тому, как слабело управление поместьями, падала
дисциплина и хирели научные занятия. От одно го края страны до другого — в
Сен-Бертене, Сизуэне, Аншене, Лисси, Флоренне, Сен-Троне, Ставело — аббаты
вели безнадежную борьбу со все возраставшим беспорядком и надвигавшимся
банкротством.
Светские земельные собственники страдали от кризиса не меньше духовных.
Класс свободных рыцарей (milites), необычайно многочисленный еще в XI и XII
веках, сильно уменьшился в XIII веке. Рост расходов, связанных с военным
образом жизни, разорял их . Отправляясь на турнир ы, они уже не
довольствовались, как прежде, копьем, щитом и полотняной одеждой. Доходы с
их мелких поместий не позволяли им уже вести жизнь , соответствующую их
положению. Поэтому многие из них, впавшие в до лги ломбардским банкирам или
богатым горожанам, очутились в нужде
. В одном только приходе Аев-Сен-
3
Пьер в Брабанте число их


---------------------------
laicorum destructe sunt, edificia dilapsa penitus, Iimites terrarum nostrarum mutati et
irnminuti, nullo nostrorum reclamante. Censores elim, termino suo expleto, dampnum
nostrum aut profectum eque accipiebant et adhuc accipiunt». («Наши поместья, прежде
населенные монахами , разорены сдачей их в аренду светским лицам, здания совсем
разрушены, границы наших земель изменены и уменьшены, и никто из нас не
протестует . Арендаторы же по истечении своего срока оставались и остаются
равнодушны к нашему убытку или выгоде ».) Bullet, de la Comm Royale l'Hist., 1903,
p. 394.
В 1253 г . аббат Сен-Трона занял деньги у льежского горожанина, Иоанна
Динанского, из расчета 50%.
Н. Pirenne,
Le livre de l'abbe Guillaume de Ryckel, p.
XXIII.
H. Pirenne,
Le livre de l'abbe Guillaume de Ryckel, preface;
A. Hansay,
Etude
sur la formation et l'organisation economique de domaine de l'abbaye de Saint-Trond depuis
les origines jusqu'a la fin du XIII siecle, p. 93 и далее (Gand, 1899). См,
интересный в этом отношении эпизод в Vita S. Mariae Ognia censis. Acta SS.
Boll., июнь, т . IV, с. 652.
-------------------------

уменьшилось с шестидесяти до одного или двух
. Чтобы иметь возможность
существовать , одни из них нанимались в случае войны к какой -нибудь из
2
воюющих сторон
; другие отправлялись искать счастья в крестовых
походах; третьи , наконец , брали оплачиваемые должности княжеских
бальи . Лишь ничтожная часть их потомков была представлена в дворянстве
XIII века, в том изящно воспитанном и культурном рыцарстве Фландрии,
Брабанта и Газбенгау, которое пользовалось такой блестящей репутацией
во всей Северной Европе.
Рыцарь XIII века был гораздо более крупной фигурой, чем рыцарь XI
века. Он владел значительным феодом и почти всегда являлся сеньором
какой-нибудь деревни или хотя бы господского двора. Очень часто
родоначальником его семьи был «министериал» (ministerialis)
3
, управляю-
щий (maire, ecoutete), который, став наследственным, передавал своим
преемникам более или менее значительное земельное состояние и право
на судебные доходы. Впрочем, это дворянство, в отличие от рыцарей
(milites) феодальной эпохи, полуземледельцев, полусолдат, перестало ин-
тересоваться обработкой земли. Дворянство ограничилось теперь получе -
нием ренты со своих земель и, подобно церковным земельным собствен -
никам, страдало от падения стоимости денег.
Однако лекарство от болезни было под руками. Если старые методы
эксплуатации и управления землей не годились при новой обстановке, то
надо было решительно отказаться от них и перейти к соответствующей
новым условиям экономической организации. Инициатива реформы исхо-
дила от цистерцианских аббатств и территориальных князей .
Рядом со старыми монастырскими поместьями, организованными по
плану «Капитулярия о поместьях», цистерцианцы, монастыри которых
быстро распространились в первые годы XII века в Нидерландах, создали
поместья совершенно нового типа. Селясь почти всегда на невозделанных
землях, посреди лесов, степей или болот, они усердно занялись распашкой
земли. Монахи, которые согласно суровым правилам своего устава должны
были бы жить трудом своих рук, мало-помалу собрали вокруг себя

---------------------------
«In hac villa sexaginta milites arma portantes sparsim per parochiam morabantur, ubi vix
unus est modo». («В этом городе , в разных местах прихода, жило шестьдесят рыцарей,
носивших оружие , а теперь — едва остался один»).
Thomas de Cantimpre,
Bonum
universale de apibus, II, 49, стр. 446 (ed. de Douai, 1605). Томас, писавший в начале
второй половины XIII века, ссылается здесь на воспоминания одной «consobrinam
patris mei, mulierem annorum centum triginta (? )» («родственницы моего отца ,
женщины 130 лет »). На основании этого можно допустить, что уменьшение числа
рыцарей произошло примерно в 1190-1260 гг.
В начале XIII века они были чрезвычайно многочисленны в Англии. См. Histoire des
dues de Normandie et des rois d'Angleterre, Mon. Germ. Hist. Script., т.
XXVI, c. 703 и ел. Ср.
Wauters,
Jean I et le Brabant sous Ie regne de ce
prince, p. 62. См. характерный пример выше, стр. 188. См. выше, стр. 121,
прим. 2, стр. 122, прим. 1 и 2.
--------------------------

-Добавлено-

Spoiler (expand)

послушников (lekebroedere), которым была поручена в значительной мере
обработка земли. Вскоре возникли крупные фермы вокруг аббатств, которые
обычно сохраняли здесь за собой лишь десятины с распаханной нови
(«novaeltienden». Эти фермы стали независимыми сельскохозяйстг венными
центрами
. В них возделывали хлебные злаки и разводили скот не для
1
непоср едственного потребления монастыря , как прежде, но для продажи на
городских рынках. Ни барщины, ни тяжелый и громоздкий механизм надзора
«villici» не ставили здесь препятствий работам, которыми руководил
«grangiarius». Крестьяне, работавшие здесь рядом, с послушниками, были
свободными людьми, пришедшими со стороны: на цистер -цианских землях почти
не было крепостной зависимости. Благодаря этому здесь с ранних пор стали
получать крупные доходы. Новые аббатства относились, несомненно, в XII и XIII
вв. к числу самых богатых капиталистов страны. Разбогатев благодаря продаже
своих продуктов, они могли затем приступить ко все более и более крупным
предприятиям и продолжать распашку земель и рубку лесов. Значительная часть
степей Кампина и лесов Генегау были разработаны ими, и вдоль всего фламанд-
ского побережья протянулись их польдеры
. О быстроте их достижений можно
2
судить по одному факту. Дюнское аббатство насчитывало в 1150 г. 36
послушников, а в 1250 г. — 1248
. Впрочем, в конце XIII века аббатства от
3
последних отказались и приняли еще более выгодную систему свободного^
фермерства. Так как период крупных распашек закончился, то послушники
сделались бесполезными, и монахи стали сдавать в аренду светским лицам за
недорогую цену большую часть своих ферм и своих польдеров
.
4
Пример цистерцианцев вскоре нашел подражателей в лице старых земельных
собственников из дворян и духовных лиц. Он показал преимущества свободного
труда и крупных сельскохозяйственных предприятий, уверенных в регулярном
сбыте своих продуктов на городском рынке. Он доказал воочию необходимость
порвать с осужденными жизнью методами. Вскоре старые бенедиктинские
аббатства отказались ют своей прежней системы хозяйствования . Господские
дворы, неко гда обрабатывавшиеся крепостными, были разбиты на участки и
сданы в аренду или исполу.

-----------------------------
Е. de Moreau
В. Coetstouwers,
et /.
Le polyptique de 1'abbaye de Villers (Louvain, 1908);
V. Fris
et
A. Heins,
Les granges monumentales des anciennes abbayes des Dunes et de Ter
Doest dans la Flandre maritime. Bullet, de la Soc. d'hist. de Gand, 1905, p. 65 и далее . В
этом районе всякая цистерцианская ферма занимала в среднем 500 мер земли, т . е .
220 гект. См., например, для камбронского аббатства —
Miraeus,
Op. dipl. т . Ill, с . 602,
а для дюнского —
Kluit,
Historia critica comitatus Hollandiae, t. II, с 496.
Ch. Duvivier,
Hospites. Defrichements en Europe et specialement dans nos contrees aux XI, XII et XIII
siecles. Revue archeolog. de Bruxelles, t. I [1859], p. 143 Послушники не беспрекословно
дали себя экспроприировать. См ., напр., Annales Gandenses, ed. Funk-Brentano, p.
93.
-------------------------------


Были организованы крупные фермы , которые сдавались в аренду светским
лицам. Отказались от далеких угодий, надзор за которыми был очень труден и
дорого стоил, чтобы скупать земли в окрестностях монастырей. Удалось вернуть
отчужденные десятины , выкупить у управляющих и у фогтов их права
юрисдикции. Крестьянам позволили выкупить за деньги не только барщины, но и
пого ловную подать (census capitis), пошлину за брак, право «мертвой руки» —
словом, все пережитки прошедшей эпохи, ставшие теперь бесполезными
. Как
1
ничтожны стали в середине XIII века эти повинности, видно из того, что в Сен-
Троне в 1250 г. поголовная подать составляла только 5 марок из общего бюджета
в 920 марок
. Даже феодальная и помещичья юр исдикция, требовавшая расходов ,
2
значительно превышавших доставлявшийся ею доход, была либо отчуждена,
либо отменена, либо сведена к необходимому минимуму. Словом, старались
путем более гибких и жизненных методов добиться увеличения доходов с
земельного капитала, бывшего до тех по р в значительной мере
непроизводительным. Натуральные повинности, взимание которых происходило
медленно и стоило дорого, были повсюду заменены денежными, параллельно с
этим личная свобода заменила крепостную зависимость.
Светские князья и крупные бароны способствовали еще более чем
цистерцианцы распашке и колонизации страны . В течение XIII века обширные
пустоши, или, пользуясь выражением тогдашних документов, «пустыни»
(solitudines), которые занимали еще значительную часть Брабанта, Генегау,
Фландрии и Намюрской области и которые, по -видимому, никогда не
возделывались, были распаханы, и покрывавшие их раньше леса, степи и болота
исчезли. В начале следующего века распашки приобрели такие размеры, что в
целях сохранения лесов начали запрещать их
. Но в Арденнской области, более
3
отставшей в своем развитии, по-видимому, только в XIII веке началась эра
распашек
.
4
Рядом со старыми поместьями, старыми земельными участками и деревнями,
восходившими либо к римским «villae», либо к эпохе германского поселения,
возникли «новые го рода» (villes neuves), названия которых, оканчивающиеся в
валлонских областях на «sart» или на «ster», а во фламандских областях — на
«rade» или на «kerke», еще и в настоящее время указывают на их относительно
недавнее происхождение".

---------------------------
Об этом см. Le livre de Guillaume de Ryckel и очерк А. Ганзея цит . на
стр. 237, прим. 2.
2
Н. Pirenne,
Le livre de Guillaume de Ryckel, p. 359.
з
См. характерный текст в Bullet, de la Comm. Royale d'Hist., 1903, p. 116. /.
Feller,
Les noms de lieux et «ster». Bulletin de la societe Vervietoise d'archeologie et
d'histoire, t. V [1904].
О том, как многочисленны были распашки , свидетельствует следующий любо-
пытный текст (около 1240 г.) епископа Турнэ, Вальтера Марвиского: «Quum
--------------------------------------


Инициаторами этого дела были, разумеется, кр упные сеньоры, и в особенности
князья. Действительно , невозделанные земли (warescapis, warets, woestinen,
moeren) были подчинены их «верховным правам» или их «юрисдикции», и они
одни имели право распоряжаться ими
. Передавая обширные участки новым
1
аббатствам, они стали также энергично заселять их .
Заселение земель могло происходить лишь при совершенно особых условиях.
Нужны были значительные привилегии, чтобы привлечь колонистов на
неосвоенные еще земли. Повсюду была гарантирована самая полная личная
свобода «новоселам» (hospites) или «летам» (leaten), поселившимся в новых
селениях. Земля была уступлена им за ничтожную подать и умеренные
повинно сти
. Им было гарантировано право , обычно копировавшееся с права
2
соседнего города и тщательно регулировавшее тариф штрафов и юрисдикцию.
Большинство новых городов Генегау получили право Монса или Валансьена,
брабантские города — право Лувена, а города Аьежской области — право
столицы. Вновь освоенные места получили повсюду свои особые эшевенства,
бывшие ор ганом их права и служившие .судом для их жителей. Не было больше
речи о старых помещичьих повинностях, праве «мертвой руки», праве на лучшую
голо ву скота, пошлине за брак. В этих деревенских колониях, как некогда в
горо дских колониях, «крепостные» (manants) сразу стали свободными людьми,
«franci homines». Их отношения к сеньорам не носили больше следов личной
зависимости. Они должны были выполнять повинности только по отношению к
государству , именно воинскую повинность
и
«талью» (taille). Поставленный во
главе их мэр (maire) не имел ничего общего с помещичьим управляющим: это
был административный чиновник . Очень часто им предоставлялось даже право
принимать участие в его назначении
.
3

------------------------------
in plerisque dioecesis nostrae partibus, in pontificatus nostri tempore, terrae, quae antiquarum
parochiarum non sunt comprehensae limitibus ad culturam redactae fuerint rediganturque quotidie et
futuris, ut apparet, temporibus redigentur...» («Поскольку во многих местах нашего диоцеза, во
время нашего понтификата, земли, не входившие в границы прежних приходов, были обращены
под возделывание, обращаются ежедневно и, по-видимому, будут обращаться и в будущее
время ...»)
Descamps,
Walter de Marvis. Mem. de la soc. Hist, de Tournai, t. I, p. 289 (1853).
В 1244 г. упо минаются: Venditores wastinaru m comitis et comitisse Flandriae (Продавцы целинных
земель графа и графини Фландрии).
Van de Putte,
Esquisse sur la mise en culture de la Flandre
Occidentale. Annales de la Societe de l'Emulat. de Bruges, t. Ill [1841], p. 225. C
.
Wauters,
M
Jean I, p. 339.
з
Составленное Ш.
P.
Errera,
Les Masuirs, p. 248, 441 и далее (Bruxelles, 1891).
Дювивье и любезно сообщенное им мне очень подробное
извлечение из опубликованных деревенских хартий показывает, что ни одна из
этих хартий по времени не восходит к более раннему сроку, чем XII век , и
что лишь немногие из них относятся к более позднему времени, чем середина
--------------------------------

-Добавлено-

Spoiler (expand)

Так возник новый тип крестьянина . Свободный человек встречался
теперь не только в городах; он появился также в сельских местностях, и
часто можно было наблюдать, что жители новых деревень назывались
«горожанами».
Эти новые свободные крестьяне-собственники оказали на общее поло-
жение сельского населения такое же влияние, как цистерцианские поместья
на старые бенедиктинские поместья . В обоих случаях существовавшие на
старых землях порядки изменились в соответствии с порядками , создав-
шимися на девственных землях. Вместе с дальнейшими успехами коло-
низации в исстари возделывавшихся областях смягчалось поместное право
и крепостная зависимость. В 1245 г. графиня Маргарита заменила в
Генегау обычай, в силу которого она взимала половину наследства у
каждого из «людей церкви» (homme de sainteur, homme de I'Eglise) очень
легкой податью, правом на лучшую голову скота
. В 1252 г. она рас-
1
пространила эту меру на крепостных своих фландрских поместий
2
. В 1248
г. герцог Брабантский пошел еще дальше по этому пути, уничтожив без
всяких возмещений право «halve — have» на своих собственных землях, т. е.
в «s'herren dorpen» (герцогских деревнях)
3
. В 1221 г. было уничтожено в
области Алоста и Термонда право преследовать беглых крепостных
4
.
Впрочем, не следует думать , будто для изменения положения крестьян был
необходим письменный документ . С того момента как в старом
социальном здании появились огромные трещины, оно должно

-----------------------------------
XIII в. Только в XII веке эти хартии были скопированы с городских хартий .
Институты, позже созданные для деревенских общин , были непосредственно
приспособлены к той среде, в которой они должны были действовать. Если они стали
редкими с 1300 г., то, очевидно, потому, что они тогда распространились повсюду и
стали обычным правом в деревнях. Ср.
Veniest,
Trois chartes-lois inedites de seigneuries
de I'ancien Hainaut. Bullet, de la Comm. Royale. d'Hist., 1909, p. 4. Интересно заметить,
что на границах Бельгии встречаются те стандартные хартии, которые были так
многочисленны во Франции и которые распространились и в Бельгии . Некоторые
деревни в южном Люксембурге при освобождении получили право Бомона (в
Шампани). С .
Kurth,
La loi de Beaumont en Belgique (Bruxelles, 1881). В Генегау право
Приша (около Авена) распространилось в нескольких местностях Вермандуа и
южного Генегау.
L. Va-derkindere,
Un village du Hainaut au XII siecle. La loi de Prisches
в «Melanges Paul Fredericq», p. 213 et suiv. (Bruxelles, 1904). Одно из различий между
Бельгией и Францией заключается в редкости «chartes de pariahe», т . е. соглашений ,
на основании которых два сеньора объединялись для организации И эксплуатации
какого-нибудь нового населенного, пункта. Можно указать лишь на несколько
примеров этого на южной границе Генегау.
Wauters,
Libertes communales, Preuves, p.
162.
Warnkoenig-Gheldolf,
Hist, de Flandre, t. I, p. 358.
Miraeus,
Op. dipl., т. I, c.
203.
4
Miraeus,
Op. dipl., т . I, c. 413. Рассказ об освобождении крепостных Льежской области
епископом Альбероном в 1125 г. — легенда.
Wohlwill,
Die landstandige Verfassung im
Bisthum Luttich, S. 180 (Leipzig, 1867).
----------------------------


было само собою рухнуть в результате подражания. Мало -помалу крестьяне
освободились повсюду . Разумеется , старые «кутюмы» (coutumes) не совсем
исчезли. Вплоть до самого конца старого порядка не снимается вопрос о праве
«мертвой руки», праве на лучшую голову скота, пошлины за брак . Но даже там,
где эти повинности были особенно распространены, например , в области Алоста
и в Генегау, их природа изменилась . Они приняли характер фискальных
повинностей, простых личных налогов. Люди церкви («hommes d e sainteur»),
потомки старых церковных familliae, стали теперь свободными людьми,
вносившими ежегодную подать в несколько денье графу , как фогту аббатств, а
взимавшаяся после их смерти с оставленного ими имущества «лучшая голова
скота» была в действительности лишь налогом с наследства
.
1
Словом, с конца XIII века личная крепостная зависимость стала встречаться
очень редко
, и достаточно пробежать «Cartulaire des cens et rentes dus au comte de
2
Hainaut» (Картулярий цензов и рент для графа Генегау) (1265
-1286 гг.), чтобы
-
убедиться, что право преследования беглых крепостных применяется с тех пор
лишь в очень немно гих деревнях и что вообще огромное большинство населения
стало свободным. Любопытная вещь! Во многих случаях можно убедиться даже,
что прямые потомки прежних крепостных церкви превратились в
привилегированных лиц. Действительно, хотя они перестали быть крепостными,
но они все же сохранили преимущества, некогда принадлежавшие «familia», в
которую они входили. Так, например, в Генегау «люди церкви» монастыря св.
Альдегунды были освобождены от уплаты пошлин
, а в Брабанте крепостные
3
монастыря св. Петра в Лувене (S. Pietersmannen) подлежали непосредственной
юрисдикции герцога: они составляли замкнутую корпорацию, и, чтобы иметь
возможность пользоваться их привилегиями, надо было доказать, путем
показаний свидетелей, что владеешь этими привилегиями по наследственному
праву
.
4
Одновременно с тем как население старых деревень получило свободу, оно
получило также устройство, сходное с устройством новых деревень. Господские
дворы стали простыми имениями, «cours de tenans», laethoven, и утратили
личную юрисдикцию над жителями.

------------------------------------
См .
L. Devillers,
Cartulaire des cens et rentes dus au comte de Hainaut (Mons,
1873-1875).
В приморской Фландрии она исчезла настолько, что в XIV в. [1335 г.] ипрские
эшевены могли писать, что «никогда мы не слышали о людях, находящихся в
крепостной зависимости, ни о праве "мертвой руки"». Ответ ипрских эшевенов
эшевенам Сен-Дизье .
Beugnot,
Les Olim, t. II, p. 770 (№ 112).
Devillers
Cartulaire des cens et rentes, passim.
О Лувенской «familia S. Petri» см.
Vander Linden,
Histoire de la ville de
Louvain, p. 8 и далее . Противоположного взгляда придерживается Вандеркин-
дере —
Vanderkindere,
Les tributaires ou serfs d'eglise en Belgique. Bullet, de
Г Acad, de Belgique, 3 serie, t. XXXIV [1897]. <
--------------------------------

Каждый приход получил свое эшевенство , и начиная с середины XllI века
территориальные хартии унифицировали положение этих мелких судов ,
подчинили их вышестоящим эшевенствам, словом, дали деревне судебное
устройство, которое она сохранила без заметных изменений до конца XVIII века.
В то время как внутри страны основывались новые города, а «Угольный лес»
(Silva carbonaria), столь продолжительное время отделявший друг от друга
фламандцев и валлонов, под ударами топоров дровосеков с севера и с юга мало-
помалу покрывался возделанными землями, не менее крупные изменения
происходили во всей приморской области. Начатые уже в XI веке работы по
возведению пло тин и по осушке земель стали подвигаться вперед с
исключительной быстротой. Вид морского побережья от Бурбура до Антверпена
преобразился: море стало окаймляться все более широкой полосой польдеров. С
начала XIV века эстуарий Изера, глубоко изрезывавший до тех по р морской
берег, совершенно исчез '.
Издержки, требовавшиеся возведением плотин для защиты польдеров, не
по зволяли прибегнуть здесь к системе новых поселений. Чтобы приступить в
крупном масштабе к такому предприятию и довести его до конца, нужны были
большие капиталы. Как и в предыдущую эпоху, за дело решительно принялись
графы фландрские. Филипп Эльзасский построил большие звинские плотины; в
своих хартиях он хвалился тем, что высушил «за свой счет» обширные
территории
. Его преемники продолжали работать в том же направлении. Гюи де
2
Дампьер передал в 1282 г. и 1286 г. своему сыну , Иоанну Намюрскому, земли,
отвоеванные у моря в области Четырех Округов, и большая плотина, проведенная
тогда от Бланкенберга до Тернейзена, еще и теперь называется плотиной графа
Иоанна (s'graven Jans dijk)
. В 1293 г. тот же самый Гюи приказал защитить
3
плотинами в один прием 1045 мер земли в Осенессе, т. е. приблизительно 450
гектаров
. В то же самое время колоссальные площади болот и засыпанных
4
землею пространств (schorre) были переданы аббатствам или уступлены в
качестве феодов вассалам. В одном только округе I юльста дюнское аббатство
владело в 1245 г. 5000 мерами защищенной


------------------------------
Blanchard,
La Flandre, p. 169.
Diericx,
Gends Charterboekje, с 42 (Гент , 1821);
Miraeus,
Op. dipl. т. I, c. 188.
Ср.
Lambert d'Ardres,
ed. Menilglaise, p. 168.
з
Saint-Cenois,
Inventaire des chartes des comtes de Flandre, p. 95;
de Reiffenberg,
Monuments pour servir a l'histoire des provinces de Namur, etc., t. I, p. 206 (Bmxelles,
1844). Г. Бланшар
(Blanchard,
op. cit., p. 182) приписывает название этой плотины
Иоанну Бесстрашному. Но в таком случае она , вероятно, называлась бы «плотина
герцога Иоанна ». Ср. кроме того существование в 1282 г. в окрестностях Арденбурга
«watergang seigneur Jehan». Saint-Genois, loc. cit., p. 101. Cronica et cartularium
monasterii de Dunis, p. 377 (Bruges, 1864).
-----------------------------

плотинами земли и 2402 мерами незащищенной земли
. В XIII веке богатые
1
горожане тоже пр инялись за дело осушки почвы . Когда море снесло плотины
Зандлифта и Бейрендрехта, то собственники близлежащих земель доверили
восстановление их сиру ван Гистелю и
]
гентскому горожанину ван Свинардену
.
2
Среди лиц, имена которых носят еще и до сих пор мно гие польдер ы, вероятно,
немало восходит к каким-нибудь капиталистам-предпринимателям XIII века.
С середины XII века в источниках появляется слово «польдер », начавшее
заменять тогда старое название «moer», которое до тех пор носили аллювиальные
земли, защищенные от наступления моря
. Появление этого нового термина
3
указывает, несомненно, на какое-то усовершенствование в искусстве возведения
плотин, усовершенствование, ставшее возможным благодаря новым обширным
ресурсам, которые предоставляло предпринимателям экономическое развитие
страны. Быстрота, с какой производились работы, неопровержимо
свидетельствует о том, что страна была очень богата. Победы над морем шли так
быстро, что в некоторых хартиях уже заранее предвидели перенос сбора пошлин
из одного места в другое, из-за aque interclusionem
(запруженной воды).
4
Польдеры, величина которых была не одинаковой и границы которых в том
случае, если они принадлежали какому-нибудь аббатству, отмечались крестами,
делились на известное число «мер» (gemeten)
. Часть этих мер сохранял за собой
5
собственник, обрабатывая ее сам, а остальная часть сдавалась в аренду или за
ценз
. Собственники, несмотря на протесты церкви, обычно оставляли себе
6
десятину с нови польдера. В построенных на определенных расстояниях друг от
друга амбарах хранились продукты соседних польдеров. В 1245 г. дюнское
аббатство имело такие амбары в Зандуме, Нортгофе и Франкендике
, и еще в
7
настоящее время можно любоваться замечательным образчиком их в Дудзеле,
около Аисвега.
Различные польдеры одной и той же области были по необходимости связаны
друг с другом. Их плотины входили в одну и ту же систему

------------------------------
Kluil,
Historia critica, т. II, с. 496.
Wauters,
Jean I, p. 339.
Неверно, будто слово «польдер» не встречается до XIII века . Я встретил уже
в Cartulaire de S. Bavon от
г.: Kercpolre (p. 58); в 1189 г.; Kerpolre,
1171
Sudpolre (p. 67). Другой пример, относящийся к 1150 г., можно найти в
цитированном уже выше , с. 239, прим. 1, труде В . Фриза на с. 72.
Kluit,
op. cit. т .
II,
с .
472.
Начиная с конца
века не встречается больше деления на наделы, что
XII
свидетельствует, очевидно, о более интенсивной системе хозяйства.
См., например, Cartul. de S. Bavon, p. 162. Аббатство обрабатывало в польдерах
участки в 200 «мер» земли; остальная часть земли сдавалась в аренду частным
лицам.
Kluit,
Historia critica, т. II, с. 496.
---------------------------------

защиты от моря и взаимно охраняли друг друга. С другой стороны,
приходилось принимать совместные меры для устройства стока вод,
постройки шлюзов и т. д. Благодаря этому с ранних пор возникли
объединения, которые появились в XIII веке в источниках, под названием
«wateringen» (wateringues) и которые еще и в настоящее время существуют
1
во всей приморской части Бельгии
. В территориальной конституции
Фландрии эти «wateringues» занимали такое же место, как и гильдии в
городских конституциях Брабанта. Действительно они были в одно и то
же время автономными корпорациями и государственными учреждениями,
ибо государство постоянно контролировали их при помощи особых над-
зирателей «watergrafen» и «moermeesters».
Капиталистическая система эксплуатации, результаты которой оказались
столь эффективными в применении к польдерам , была применена также к
пустошам и болотам внутренней части страны. В XIII веке эта форма
эксплуатации земли сделалась, по-видимому, более распространенной , чем
основание новых городов. Граф Фландрский приказал распахать за свой
счет обширные пространства земли, а другие передал аббатствам; анало-
2
гичные факты наблюдались в Брабанте
. Обширные пустыри, поросшие
вереском, отделявшие приморскую Фландрию от внутренней части страны,
начали исчезать. Как и в польдерах, распаханная земля была разделена на
две части: одна, окруженная обыкновенно рвом, составляла крупную
ферму, эксплуатировавшуюся самим собственником, другая, разделенная
на участки , сдавалась «летам» (laeten).
Интенсивная распашка земли предполагала , кроме наличия капиталов,
значительное население, и , действительно, мы уже констатировали, что с
конца XI века число жителей — по крайней мере во Фландрии — сильно
выросло. С тех пор оно не переставало быстро увеличиваться. В течение
всего XII века эмиграция фламандцев в Германию и Англию продолжала
быть значительной. В-XIII веке она замедлилась и под конец совсем
исчезла. Объясняется это, несомненно, тем , что в это время крестьянам,
нашедшим в городах клиентов, всегда готовых покупать их продукты, стало
хватать труда по обработке земли у себя на родине . Поэтому плотность
населения стала быстро увеличиваться.
В 1218—1220 гг. территория Брюггского превотства, не очень обшир-
ного, заключала 2000 очагов
3
. Жилль ле Мюизи определял численность
населения одной villa campestris (деревни ) в 1500 жителей
4
. Если эта
цифра, несомненно, преувеличена, то список фламандцев, убитых в битве
при Касселе , все же показывает, как многолюдны были в начале XIV века

-----------------------------
Blanchard,
La Flandre, p. 271. Примеры с 1184 г. См. выше, с. 125.
Wauters,
Jean I, p. 335 и далее . з
Warnkoenig-Gheldolf,
Histoire de Flandre, t. II, p. 435.
Corpus Chronicorum Flandriae, т . II, с. 280.
-----------------------------

-Добавлено-

Spoiler (expand)

приморские деревни. Гондсхот потерял 122 человека, Адинкерке — 76,
Альверингем — 77, Беверн — 80, Варгем — 76 и т. д.
На основании этого можно
1
заключить о чрезвычайно большой рождаемости, ибо не все крестьяне примкнули
к восстанию 1328 г., а кроме того, не следует забывать ужасающей смертности,
вызванной страшным голодом 1315 г. Далее следовало бы прибавить для каждой
деревни число людей, вернувшихся домой, к числу лиц, погибших на поле битвы.
Мы это знаем, для двух из них: для Эльвердинга, весь отряд которого состоял из
49 человек (8 погибших и 41 оставшихся в живых) и Вату, выставившего 172
человека (71 погибших , 101 оставшихся в живых). Если принять в расчет женщин,
детей и стариков, а также крестьян, отказавшихся принять участие в войне, то
можно прийти к выводу, что число жителей обеих этих общин значительно
превосходило цифру в 200—400 душ , являвшуюся, по-видимому, средней цифрой
населения деревень в большей части Западной Европы. Кроме того , если трудно
выразить в числах увеличение народонаселения, то оно обнаруживается ясно в
фактах. В середине XIII века оно приняло такие размеры , что пришлось
приступить в широком масштабе к созданию новых приходов . В 1258 г. епископ
Турнэ разделил приходы Горена и Рамкруа по причине «множества верующих и
обильных доходов церкви»
. Другой епископ, Вальтер Марвинский (1219—1251
2
гг.), поступил таким же образом во многих местностях Западной Фландрии
.
3
Прекрасные готические церкви, встречающиеся еще и в настоящее время во
многих деревнях этой области, построены по одинаковому плану: они состоят из
трех нефов одинаковой ширины, без фасадов; такое расположение, позволявшее
легко расширять здание храма, было принято, по-видимому, в расчете на
непрерывный рост числа верующих.
Вместе с ростом населения становилась более интенсивной
и обработка
4
земли. Начали отказываться от системы оставления земли под паром. До XIII
века землю удобряли еще при помощи высушенного камыша, но с этого времени
широко стал применяться навоз. Это ново введение объясняется разведением
скота, которое стало все более и более рас-

--------------------------
Н. Pirenne,
Le soulevement de la Flandre maritime de 1323-1328,
. LXVIII
P
(Bruxelles, 1900).
A. D'Herbomez,
Chartes de Saint-Martin de Tournai, t. II, p. 147.
Descamps,
Walter de Marvis. См . с. 276, прим. 3. К этому следует прибавить:
Andries,
Notice sur la grande bruyere flamande de Bulscampveld, Annales de la
Societe d'Emulation de Bruges, 2 serie, t. XIII [1864] p. 271.
A
Запрещение в конце XII века продолжать рубку лесов- тоже способствовало во
многих районах успехам сельского хозяйства. «Terre habitatores a silvarum sartatione
prohibit! sunt et ob hoc terras marlare ceperunt, et que prius erant steriles, facte
sunt fructifere habundanter». («Жителям страны было запрещено расчищать леса,
и вследствие этого они начали удобрять почву и прежде бесплодные земли
стали весьма плодородными») Chronique de Liessies, Bullet, de la Comm. Royale
d'Hist. 1903, p. 116.
----------------------------


пространяться с целью снабжения городов мясом. Огромные размеры оно
приняло в особенности в фламандских областях. Крупные фермы брали у
окрестных крестьян
за определенную плату свиней и коров для откорма на своих
1
пастбищах. Фландрия производила, кроме того, в изобилии молоко и сыр .
Хлебные злаки возделывались, главным образом, в областях с небольшим
количеством городов , в частности, в Генегау. В Брабанте процветали
промышленные культуры, например , культура красильной вайды
. Повсюду
2
упоминается ячмень в связи с изготовлением пива, этого национального напитка
по преимуществу.
Однако и вино было очень распространено; оно встречалось на столе
зажиточных людей, в трактирах подавали исключительно вино . Его привозили
либо из Бордосской области, либо с Рейна или Мо зеля. Вместе с тем
виноградники разводились и в самой стране, вплоть до хо лодных областей
Кампина; виноградники же долины Мааса доставляли вино для торговли
.
3
На морском побер ежье усиленно занимались ловлей рыбы в Дюнкир-хене,
Ломбардзиде, Бланкенберге. Особенно много рыбаков было , по-видимому, в этой
последней местности. Наряду с рыболовством они занимались малым каботажем
и привозили из Англии на своих небольших суднах мешки с шерстью и
кузнечный уголь
.
4
В середине XIII века фландрские деревни стали принимать свой характерный
вид. За исключением обширных поросших вереском пустырей Бульскампфельд'а
и Беверхоутсфельда, последние следы которых сохранились до наших дней, не
осталось никаких других общинных земель, кроме краев дорог и откосов плотин
.
3
Небольшие ольховые рощи, еще столь многочисленные в этой области в XII веке,
стали редкими; но поля были окружены деревьями, так что в этой безлесной
местности горизонт был повсюду окаймлен листвой. На определенных
расстояниях друг от друга высились приходские церкви, вокруг которых
располагались жилища священника, кузнеца и трактир общины. Число недавно
введенных тогда ветряных мельниц быстро увеличивалось
. В конце века их
6
число

---------------------------
Ch. Duvivier,
Revue archeologique de Bruxelles, t. I, p. 146. См. Cantimpre, Bonum
universale de apibus (ed. de Douai), p. 258.
Wauters,
Jean I, p. 271.
/.
Halkin,
Etude historique sur la culture de la vigne en Belgique (Liege, 1895). Относительно
морской рыбной ло вли см. Saint-Genois, Inventaire des chartes des comtes de Flandre, № 1236,
1237, 1371, 1272, 1373, 1374. Относительно валлонских и фламандских общинных земель в
Бельгии можно найти много сведений в труде П. Эррера, цитированном выше, с. 241, прим. 2.
Corpus Chronic. Flandr., т. IV, с. 455. Самое древнее известное мне упоминание о ветряных
мельницах в Нидерландах относится к 1246 г. Corpus Chron. Flandr., т. I, с. 716. Однако они
существовали уже задолго до этого времени. Хартия Филиппа Эльзасского от 1183 г.
(Miraeus,
Op. sipl., Ti I, c. 546) приводит наряду с «molendinum aquaticum» (водяной мельницей)
«molendinum quod vento
--------------------------


было уже необычайно велико: вокруг одного только Ипра их было 120. Речное
плавание облегчалось запрудами (rabots, rabats); суда проходили их при помощи
наклонной плоскости, которая была снабжена воротами и которая называлась
«overdrag». Подъемные мосты позволяли беспрепятственно двигаться по рекам
.
1
Каналы облегчали как торговые сношения, так и снабжение городов продуктами.
В 1183
г. упоминается канал от Фюрна до Диксмюде.
В 1188
г. был проведен
другой канал по направлению к Поперингу, чтобы облегчить доставку пищевых
продуктов на пятничный рынок. В 1243 г. был проложен канал от Арденбурга к
морю, в 1251 г. началась постройка канала от Ньюпорта к Ипру и Ливского
канала, соединившего Гент с Даммским портом; в
г. Гюи де Дампьер
1285
приказал сделать реку Дендру судоходной при помощи канала между Граммоном
и Алостом. Ежего дно производилось общее обследование больших грунтовых
дорог (Heistrate) и дорог местного значения (Кег-kstrate).
Если в
XIII
в . положение крестьян в Европе было, в общем, сносным, то, по -
видимому, оно было особенно благоприятным в Нидерландах. В частности, во
Фландрии сельское население отличалось от крестьянства Франции не только
своей свободой
, но также своим здоровьем и своим пр евосходным питанием
.
2
3
Существование крестьянина, собственника или фермера было тем более
независимым, чем богаче были в его области города, рынок которых он
обслуживал . Действительно, благодаря небольшой ренте, которую он должен был
платить за свою цензиву или благодаря долгосрочности аренды, именно он,
главным образом, воспользовался непрерывным увеличением количества
сельскохозяйственных продуктов. В
веке производилось бесчисленное
XIII
множество покупок земли, и страна покрылась множеством мелких хозяйств.
Крепостной труд почти совершенно исчез. Образовался класс
сельскохозяйственных рабочих (cos-saten, coppers), владевших х ижиной и
клочком земли. Им предоставляли право пастбища на краю дорог и плотин и
право рыбной ловли
. Кроме
4
Нор-
мельницу).
Может
быть,
эти
мельницы
явились
из

----------------------------
movetur»
(ветряную
мандии, где их существование можно отметить уже в 1105 г.
Koehne,
Das Recht der
Miihlen bis zum Ende der Karolingerzeit, S. 17, Anm. 48 (Breslau, 1904). '
Warnkoenig-
Gheldolf,
Histoire de la Flandre, t. II, p. 463, 465 (A° 1271). По поводу Франции в
«Гентских анналах» говорится: «vulgus communiter servum est» («народ по большей части
находится в рабском состоянии»). «Flandrenses, homines fortes et bene nutriti ac optime armati, de
peditibus Francorum quasi non curant». («Фландрцы, люди сильные, хорошо питающиеся,
прекрасно вооруженные , мало обращают внимания на французскую пехоту».) Annales
Gandenses, ed. Funck-Brentano, p. 22. Ср. описание Фландрии у Варфоломея
Англичанина, Barthelemy l'Anglais, Histoire litteraire de la France, t. XXX, p. 359. «Keure» области
Четырех Округов, § 24.
Wamkoenig,
Flandrische Staats-und Rechtsgeschichte, Bd. II, 2
Teil, S. 197.
---------------------------------


того, прядение шерсти, которым занимались в деревне, явилось значительным
побочным источником их доходов. Лучшим доказательством экономического
процветания Бельгии служит крайне ничтожное количество продовольственных
кризисов, о которых упоминается здесь в ХШ веке. Их было в этот период лишь
два, между тем как в Южной Германии и в Австрии их насчитывали от 4 до 7'.
Единственной крупной катастрофой, вызванной непрерывными дождями, был
голод 1315 г., во время которого цена хлеба достигла вдруг десяти золотых
флоринов за «мино ». Этот голод , как говорили, унес треть населения
.
2
В Генегау и в Льежской области сельское хозяйство было менее развито, чем
во Фландрии, ввиду меньшего значения здесь городов . Крестьяне занимались не
только сельским хозяйством, но наряду с ним стала развиваться добыча
каменного угля. Об угле, как о превосходном горючем, в источниках идет речь ,
начиная с 1198 г.
В XIII веке имелись уже многочисленные шахты вокруг Льежа
3
и Монса; в 1251 г. одна хартия упоминает не меньше 39 шахт в Кареньоне
.
4
Впрочем, это были совершенно мелкие предприятия. В них было запрещено
добывать уголь от Иванова дня до праздника всех святых , несомненно для того,
чтобы дать возможность рабочим заниматься полевыми работами. Словом, в эту
эпоху добыча угля являлась лишь побочной отраслью сельского хозяйства.
В Намюрской области и в Арденнах крестьянство изменилось не так быстро,
как в остальной части страны. Это следует, несомненно, приписать
немно гочисленности городов и недостатку капиталов в этих лесных областях.
Старый порядок исчезал здесь довольно медленно . Барщины, хотя и в меньших
размерах, все еще продолжали существовать в деревнях; промышленные
культуры не разводились, число крепостных было сравнительно велико;
дворянство сохранило грубые и воинственные нравы. В Намюрской области
вплоть до XV века продолжались частные войны, носившие название «войн
друзей»
. Даже в Брабанте и в льежском Газбенгау они еще далеко не исчезли к
5
концу описываемого нами периода, как это, по-видимому, имело место во
Фландрии. В 1296 г. вспыхнула знаменитая ссора между Аванами и Вару,
втянувшая в течение 40 лет в борьбу все «знатные роды» газбенгауского
рыцарства.

-------------------------------
F. Curschmann,
Hungersnote im Mittelalter, S. 40 (Leipzig, 1900).
По подсчетам Ипра, он унес здесь в шесть мес. 3013 чел.
Mon. Germ. Hist. Script., т. XVI, с. 652. Впрочем, уголь, выходивший на
поверхность земли, был известен уже в римскую эпоху.
L. Devillers,
Chartes du chapitre de Saint-Waudru de Mons, t. I, p. 259
(Bruxelles, 1899).
L. Wodon,
Le droit de vengeance dans le comte de Namur (Bruxelles, 1890).
--------------------------------

[Аспарух]

Spoiler (expand)

Ill
В XIII веке большинство нидерландских княжеств обладало совокуп -
ностью территориальных институтов, аналогичных которым нельзя найти
в эту эпоху в других странах Западной Европы. В этом отношении
Германия могла начать соперничать с ними лишь в следующем веке. Что
касается Франции, то рост королевского могущества после Филиппа -Ав-
густа воспрепятствовал здесь князьям добиться такой независимости, какой
они пользовались в Бельгии.
Этот мощный расцвет территориальных институтов следует, несомненно,
тоже приписать экономическому процветанию страны. Огромные доходы,
получавшиеся князьями от торговли и промышленности, давали им средства
на те расходы, которых требовал усложнившийся аппарат управления. С
другой стороны, происшедшие в. XI веке изменения в самом составе
населения, которое отныне складывалось в значительной мере из купцов,
ремесленников и свободных крестьян, повелительно требовали создания
нового политического строя. В правильности этой точки зрения легко
убедиться, если принять во внимание, что Фландрия являлась тем бель -
гийским княжеством, в котором экономическая жизнь была особенно
интенсивной и в то же время административный механизм — наиболее
усовершенствованным и законченным.
В конце XII века нидерландские территории окончательно сформиро-
вались. Они перестали быть конгломератом из доменов, графств и фогств;
они стали небольшими автономными государствами , связанными более
или менее слабыми узами с далеким сюзереном, французским королем
или германским императором. Границы их были отчетливо установлены,
и можно сказать , что вплоть до конца XVIII века пограничная линия,
отделявшая тогда друг от друга Брабант, Фландрию, Генегау и Льежское
княжество, не изменилась заметным образом
1
. В то же время внутри
каждой территории произошел процесс концентрации. Князь положил
конец той независимости, которую прежде сохраняли по отношению к
нему его самые могущественные вассалы. Графы Фландрские приобрели
в 1165 г. владения Алостского дома, графы Генегауские подчинили себе
сеньоров д'Авенов, а герцоги Брабантские — сеньоров Гримбергенских. В
Льежской области Гуго Пьеррпонский уступил в 1227 г. Мезьер мецскому
епископу, получив от него в обмен за это город Сен -Трон, который был
необходим для прикрытия княжества со стороны Брабанта .
Словом , княжеская власть имела отныне точно установленные границы.
И власть эта с течением времени становилась все более однородной.

----------------------------
Некоторые передвижки происходили лишь на границе между Фландрией и Генегау в
связи с так называемыми спорными землями (Лессинский "и Фло-бекский округа),
которые были получены в качестве феода оденардским кастеляном у графа
Генегауского и на который до конца старого порядка не переставали претендовать
оба князя. См.
Vanderkindere,
Formation territoriale, t. I,
p. 235
-----------------------------


В XI веке князь должен был пользоваться самыми разнообразными титулами,
чтобы заставить население своего княжества признавать себя. В зависимости от
обстоятельств , он выступал то как верховный судья , то как фогт, то как владелец
доменов, то, наконец, как сюзерен своих вассалов
. В XII и XIII вв. наблюдается
1
совершенно иная картина. Князь обладал теперь верховными правами, imperium,
в котором слились, усиливая друг друга, различные элементы, составлявшие его
власть. Осуществлявшаяся им власть состояла из сочетания разнородных прав,
функций и прерогатив, смешавшихся и скомбинированных между собой таким
образом, что их невозможно было отделить друг от друга.
В ранний период средневековья княжеская власть но сила феодальный
характер. Кастеляны (castellani), управляющие, экутеты (ecoutetes), составлявшие
то, что можно было назвать его административным аппаратом, были все
наследственными вассалами
и были соединены с ним лишь непрочной связью
2
«оммажа» и верности. Поэтому он был вынужден для сохранения за собой своих
прерогатив вмешиваться лично во все дела. Он непрерывно объезжал свои земли,
отправлял самолично правосудие, председательствовал на собраниях эшевенов,
приказывал вешать воров и разбойников, рубить им головы или варить их в
кипятке в своем присутствии.
Возникновение городов и раскрепощение сельского населения в XII и XIII
веках сильно способствовали росту могущества князей. Города и освобо жденное
крестьянство помогли князьям ослабить влияние вассалов , ибо, как мы видели,
свободные люди старались отдаться под непосредственную власть князя, чтобы
освободиться от власти местных сеньоров, более докучной, так как они были
ближе к ним. Кроме того, большинство городов непосредственно подчинялось
графам, и на графской же земле строились почти все новые города и происходило
большинство крупных распашек. Благодаря этому можно было приступить к
новой системе управления. Вместо того чтобы передавать своим вассалам
наследственные права юрисдикции и управления горожанами и свободными
крестьянами, князь удержал их в своих руках. Во Фландрии он стал назначать со
второй трети XII века бальи (bajuli, baliuw, bailliu), настоящих сменяемых
чиновников , которых он вознаграждал не пожалованием земли, а денежным
жалованием и которые должны были отдавать ему ежегодно отчет в делах.
Вместе с ними появился новый тип территориального чиновника. Действительно ,
для бальи не было никакого места в феодальной иерархии. Он по всему своему
существу отличался от наследственных кастелянов или экутетов (ecoutetes).
Между ним и ими была такая же разница, как между старыми поместными
держаниями и арендой на срок. Одни и те же экономические причины
преобразили и земельную, и политическую

-----------------------
См. выше, с . 122 и далее .
Или rninisteriales, но мы видели выше (с. 121—122), что министериалитет потерял
с давних пор свое значение.
-----------------------


организацию. Подобно тому, как они дали крестьянам возможность
освободиться, а землевладельцам заменить цензиву арендой, точно так же они
позволили князьям захватить при помощи находившихся на жалованье
чиновников , непосредственное управление своими территориями. Политическая
реформа, как и сопутствовавшие ей социальные нововведения, предполагала
широкое распространение движимого богатства и денежного обращения.
Бальи, как известно, имелись не только во Фландрии. Их можно было
встретить в значительной части Западной Европы, в Нормандии, в Шампани, в
Бургундии и на землях французской короны, а также на всем протяжении
Нидерландов. Во всяком случае, они появились во Фландрии так рано, что нет
никаких оснований думать, будто они были здесь созданы в подражание
чужеземным образцам. Они являлись, несомненно, видоизмененной формой
«министер иалов » и нотариусов, которыми пользовались с X века при управлении
графскими поместьями. Князь усовершенствовал штат не наследственных
чиновников, которым он располагал в своем домене, и придал ему общий
характер, а вовсе не заимствовал его из-за границы. Фландрский бальи был делом
рук графов Фландрских . Только название его было французским, и в этом нет
ничего удивительного , если вспомнить о поразительном распространении в XIII
веке французского языка в средневековой Фландрии
. Начиная с правления
1
Филиппа Эльзасского, бальи р аспространились по графству, укрепляя повсюду,
куда они проникали, авторитет князя. В 1180 г. их функции были единообразно
определены на всей территории княжества
.
2
Легко понять успех этого института, если принять во внимание, что он
отвечал как интересам населения, так и князя. Горожане и крестьяне

------------------------------
Первые бальи французского короля появились в 1173 г.
(Borelli de Serres,
Recherches
sur quelques services publics, p. 199, n. 2 [Paris, 1895]. Во Фландрии они упоминаются
уже в 1137 г.
(Van Lokeren,
Chartes et documents de l'abbaye de S. Pierre, t. I, p. 134.)
Правда, те «baillivi», о которых идет речь в этом источнике , были еще лишь
домениальными чиновниками , но интересно констатировать существование уже в эту
эпоху термина , которым стали вскоре называть чиновников нового типа . В 1185 г.
термины «baillivi» и «officiales» употреблялись еще как синонимы
(Van Lokeren,
op. cit.
t. I, p. 193, № 351 et 352). В 1179 г. говорится о «министериалах» (ministerialis) «qui
moderno tempore baillivi appelantur» (которых в настоящее время называют бальи). Giry,
Hist, de Saint-Omer, p. 118. Упоминаемый в Генте в 1169 г . «Garardus vices comitis
agens» (Герард, исполняющий обязанности графа ) — очевидно, бальи , ибо в это время
гентский кастелян назывался Рожером. Надо считать также в 1176 г. бальи чиновника
«quern loco suo ad justiciam tenendam instituit [comes]» (которого граф назначил вместо
себя для отправления правосудия). Моя гипотеза о превращении нотариусов в бальи
подтверждается убедительно тем фактом, что источники перестают упоминать о
нотариусах к тому времени , когда появляются бальи. Еще не существует научной
работы о происхождении бальи во Фландрии. Это был бы один из интереснейших
трудов по конституционной истории Нидерландов. "
Warnkoenig-Gheldolf,
Histoire de
la Flandre, t. II,
. 423.
--------------------------


видели с радостью, как он подрывает власть наследственных кастелянов,
прерогативы которых, покоившиеся на обреченном порядке вещей , были
лишь стеснительным анахронизмом. Поэтому кастеляны легко уступили
свое место бальи. Мало-помалу они превратились в простых вассалов,
обладавших феодами и доходами, но не вмешивавшихся уже в дела
государственного управления. В XIII веке часто бывало даже, что граф
выкупал сохранившиеся еще у них иммунитетные права. Фландрия оста-
валась до конца XVIII века разделенной на кастелянства (casselrit); но
отныне князя в них представляли бальи
1
. Феодальный чиновник исчез,
уступив место чиновнику нового типа.
Бальи почти всегда назначались из мелкого дворянства, многие члены
которого нашли себе таким образом карьеру в чиновничьей службе . Как
правило, они исполняли свою должность в одном и том же округе лишь
короткий срок, обычно год или два. Они должны были быть родом из
другого места , чем тот округ, которым они управляли, и им было
2
запрещено жениться на уроженках этого округа
. В городах они не могли
принадлежать к местным жителям , сильно напоминая этим итальянских
подест (podesta). Эти меры были выгодны как графу, так и его подданным:
графу, потому что они гарантировали верность и послушание его чинов-
ников, а жителям , потому что они защищали их от злоупотреблений
властью, которые мог бы себе позволить бальи, имевший сильных род-
ственников, или очень влиятельный в округе .
Бальи имели около себя — во всяком случае начиная с XIII века —
известное количество полицейских служащих (sergents, prendeurs, vangers),
составлявших настоящий полицейский отряд. Что касается функций бальи,
то они были одновременно судебными , финансовыми и военными. Они
делали указания («manen») эшевенствам, взимали налоги, домениальные
доходы, штрафы, а в случае войны созывали милицию, направляя ее в
армию. Они же председательствовали на судебных заседаниях, которые
собирались в XIII веке периодически под названием «doorgaende», «stille
waerheden» и которые являлись , может быть, видоизмененной формой
старых, «placita majora» (судебных заседаний ) франкской эпохи. Они

------------------------------
Слово «baillivia», употреблявшееся иногда во Фландрии в XIII веке, как синоним
кастелянства
(Warnkoenig-Gheldolf,
Histoire de la Flandre, t. Ill, p. 282), не удержалось.
Наоборот, оно было в ходу в Генегау, где в 1193 г. встречается уже «bajulatio
Binciensis».
Duuivier,
Le Hainaut ancien, p. 654. «Quoniam manifeste suspecti et inimici
judices esse поп debent, statuimus quod nullus de Quatuor-Officiis oriundus vel inde
uxorem habens, potent ex parte nostra ibidem esse baillivus et subbaillivus aut vices gerens
eorumdem in tenendis placitis aut admonendis scabinis». («Так как ясно, что судьи не
должны быть подозрительными людьми или врагами , мы постановили, чтобы никто,
происходящий из области Четырех Округов или имеющий там жену, не мог бы быть
там нашим бальи или помощником бальи, или его заместителем , и от нашего имени
отправлять суд или вызывать эшевенов».)
Warnkoenig,
Flandrishe Staats- und
Rechtsgeschichte, Bd. II, S. 187.
---------------------------

-Добавлено-

Spoiler (expand)

должны были ежегодно давать отчет в собранных ими и истраченных деньгах;
мы имеем замечательное собрание их отчетов с середины XIII века. Если они
позволяли себе злоупотреблять властью, то на них можно было жаловаться
князю, от которого они непосредственно зависели
.
1
В конце XIII века была даже создана на некоторое время комиссия из
заседателей, обязанных расследовать, как они вели дела
. Словом, в лице бальи
2
граф получил замечательное орудие управления. Благодаря им он непрерывно
расширял свою власть за счет власти феодалов и церковной юрисдикции; он
подчинил себе мейеров, экутетов, амманов и ввел порядок и систему в дела
управления. Недовольство высшей фландрской аристократии графами,
недовольство, которое с конца XIII века так искусно использовала французская
политика, имеет, несо мненно , одной из своих главных причин непрерывное
усиление власти бальи.
Наиболее полные результаты институт бальи дал, главным образом, в
приморской Фландрии. В то самое время, когда Вальтер Марвиский основал
здесь новые приходы , графиня Иоанна создала здесь политическое устройство,
сохранившееся без существенных изменений до конца старого порядка. До сих
пор не было обращено достаточного внимания на то, что все территориальные
хартии Фландрии относятся к той области польдеров, которая тянется вдоль моря
от Дюнкирхена до Западной Шельды. Это нетрудно понять, если вспомнить, что
феодализм не пустил глубоких корней в этой местности, и что почти все
население было здесь свободно. Благодаря этим обстоятельствам здесь возможно
было в полном объеме установить совершенно простую и логическую систему
управления. Дело было начато в крупном масштабе, и за три года (1240-1243 гг.)
Фюрнский округ, округ Берг-Сен-Винок, кастелянство Бурбурское, области
Ваасская и Четырех Округов
получили каждая «Keures», устанавливавшие
3
компетенцию и иерархию эшевенств, права населения и права князя,
представленного своим бальи. Эти территориальные «Keures» давались
первоначально, несомненно , только деревням, непосредственно зависевшим от
графа, но мало-помалу они стали обычным правом и деревень,

----------------------------------
Пример см. у
Saint-Genois,
Inventaire des chartes des comtes de Flandre, p. 71.
V.
Gaillard,
Inventaire des chartes des comtes de Flandre autrefois deposees au chateau de
Rupelmonde, p. 116 и далее . (Gand., 1857). Эти производящие расследование судьи
были назначены, несомненно, в подражание аналогичному институту Людовика
Святого. См.
Ch. V. Langlois,
Doleances recueillies par les enqueteurs de Saint-Louis et
des derniers Capetiens directs. Revue historique, t. C. [1909], p. 63 et suiv.
Напечатаны: «Keure» Фюрнского округа 1240 r.
(Warnkoenig,
Flandrische Staats-und
Rechtsgeschichte, Bd*, II, 2 Teil, S. 73); «Keure» Бурбурского кастелянства (Annales du
comite flamand de France, t. V); «Keure» округа Берг-Сен -Винок (Inventaire des archives
de la Chambre des comptes de Lille, t. I, p. 289); «Keure» Ваасской области 1241 r.
(Warnkoenig,
bibd., p. 178); «Keure» области Четырех Округов 1242 г. (ibid., p.
186).
-----------------------------

зависевших от частных сеньоров, так что с течением времени все прибрежье
было «подчинено закону ».
Для кастелянств внутренних областей графства мы не имеем хартий,
аналогичных хартиям приморской Фландрии. Однако и здесь графская власть
сделала быстрые успехи. Уже Филипп Эльзасский и Балдуин
Константинопольский могли издать указы, имевшие силу для всех их земель, и в
источниках XIII века мы часто встречаем доказательства того, что повсюду
укоренился «communis lex patrie» (общий закон государства).
Впрочем, куда ни кинуть взор , повсюду ясно видны были поразительные
достижения графской власти. Так, например, в военном деле исчезло право на
освобождение от воинской повинности, на которое претендовало население
земель, являвшихся феодом какого-нибудь иностранного сюзерена, или
принадлежавших ему. Все крестьяне, как свободные, так и несвободные, были
отныне обязаны в случае нападения нести службу в ополчении (ost commun,
lantwere). Точно так же в финансовом отношении «талья », взимавшаяся от имени
князя, получила все более и более широкое распространение, так что дворяне и
духовные лица должны были в большинстве случаев мир иться с взиманием ее на
своих землях
. Словом, княжеская власть усиливалась во всех областях с
1
невероятной быстротой и энергией. Он сломала одну за др угой все рогатки
старой феодальной системы, нанося ей столь же чувствительные удары, как и те,
что незадолго перед тем ей нанесли города.
Однако было бы ошибочно думать, будто князья вдохновлялись примером
го родов. Городское управление и территориальное управление представляли
очень различные вещи. В основе их лежали одни и те же социально -
экономические условия , заменившие натуральное хозяйство и крепостную
зависимость денежным хозяйством и личной свободой, но пр инципы, которых
они придерживались, и применявшиеся ими методы не имели ничего общего друг
с другом
. Города создали для своего населения политическое устройство,
2
приспособленное к потребностям последнего и функционировавшее только для
него ; их ко нституция покоилась в конце концов на привилегии. Наоборот, князья,
исходя из идеи о своей верховной власти, стоящей выше всех частных прав и
привилегий, считали себя одновременно и верховными земельными
собственниками, и верховными судьями своего государства. Они старались
подчинить последнее целиком своему авторитету и авторитету своих
чиновников . Теоретически они считали подвластных им людей своими
подданными. Они требовали не только феодальной присяги и верности, но и
послушания, и восстание

--------------------------
'Cartulaire de S. Bavon, p. 139 (A" 1223).
" Замечания г. фон Белова по этому вопросу, изложенные в статье Die stadtische
Verwaltung des Mittelalters als Vorbild der spateren Territorialverwaltung. Historische
Zeitschrift, 1895, полностью применимы и к Нидерландам
--------------------------


влекло за собой лишение жизни и имущества
. С середины XIII века их старая
1
курия (curia), объединявшая периодически вокруг них баронов , преобразовалась.
Из нее выделился постоянный совет, которому графы Фландрские пытались,
подражая в этом французским королям, пр идать в XIII веке название
парламента
. В этом совете заседали оплачивавшиеся из шкатулки князя юристы,
2
в большинстве своем иностранцы, «профессора права», придававшие ему
характер подлинного органа управления
. Таким образом князь , окруженный
3
слугами, которые были обязаны ему всем, управлял по своему усмотрению
.своими делами, непрерывно усиливая свою власть. Благодаря своим легистам он
нашел в арсенале римских законов аргументы, в которых он нуждался для
обо снования своих притязаний. Разумеется, от теории до практики было далеко,
но нетрудно заметить, что все его усилия направлены были к непрерывному
расширению его прерогатив и соср едоточению в его руках максимума власти.
Преследовавшаяся им цель ясно видна из учения об «особых случаях» (cas
reserves), которое было отчетливо формулировано во Фландрии в XIII веке и
которое подчиняло непосредственной юрисдикции графского двора множество
преступлений, относившихся раньше к компетенции обыкновенных судов
.
4
Противоречия между . князем и городами проявлялись не только в их
политических принципах , но и в методах управления . Действительно, сравнивая
различные отрасли управления в городах и на княжеских территориях, можно
тотчас же заметить глубокие различия между ними. Чтобы убедиться в этом,
достаточно кинуть взгляд на самую важную из них , а именно финансовое
ведомство. Как известно, города для покр ытия своих расходов прибегали к
акцизам
. Ничего подобного нельзя было встретить в княжествах XIII века —
5
большинство князей впало в долги. Деньги, необходимые им для военных и
административных расходов , они требовали либо у своих городов, либо — все
чаще и чаще — просили их у ломбардских банкиров страны. В правление Гюи де
Дампьера

-------------------------------
См. распоряжение , изданное в 1281 г . Гюи де Дампьером в Ипре .
Warnkoe-nig-
Gheldolf,
Histoire de la Flandre, t. V, p. 386. Cp.
Borgnet,
Cartulaire de Namur, t. I, p.
101.
См. у Гайяра
Gaillard,
Archives de Repelmonde, p. 27, 37, 38, 44) многочис -
ленные упоминания с 1277 г. о летнем и зимнем парламентах.
Gaillard,
op.
cit., с . 27, 44, 45. Ср. в Брабанте «Magister Daniel» советника герцогов
Генриха II и Генриха III.
H. Pirenne,
Le livre de I'abbe Guillaume de
Ryckel,
. 218, 225.
P
См . распоряжение , изданное в 1294 г . Гюи де Дампьером в Генте.
Warnkoe-nig-
Gheldolf,
Histoire de la Flandre, t. I ll, p. 307.
До XIII века бельгийские города пользовались системой прямых налогов. Но с этого
времени они стали удовлетворять свои финансовые потребности акцизом (maltote,
ongelt, fermete и т. д .). В этом отношении они отличались от большинства немецких и
французских городов. По поводу их финансовой системы см . С.
Espinas,
Les
finances de la commune de Douai.
------------------------

эти последние стали во Фландрии подлинными поставщиками графской
казны. Из них Граф выбирал главных сборщиков своего финансового
ведомства; им он отдавал на откуп значительную часть своих доходов и
1
предоставлял им право чеканки монеты
.
Но это обстоятельство помешало в конце концов князьям как во
Фландрии , так, в других княжествах, достигнуть той степени могущества,
можно даже сказать абсолютизма, к которому они стремились. Пресле-
дуемые своими кредиторами, они должны были обращаться за помощью к
городам, чтобы выполнить свои обязательства , сохранить свой кредит,
или избегнуть банкротства
2
. Они добивались от городов, чтобы последние
ручались за них перед ломбардскими банкирами и признавали их долги . В
других случаях князья просили у городов безвозмездного дара (bede), на
который те соглашались в обмен на обещание разных привилегий и
вольностей. Словом , в XIII веке граф фландрский зависел от своих
городов так же, как многочисленные разорившиеся мелкие помещики того
времени зависели от богатых горожан. Если бы города не дали ему своих
гарантий или отказались ссужать ему деньги, то он очутился бы в
катастрофическом положении. Поэтому между графом и городами с давних
пор создались весьма своеобразные отношения. Хотя городам не было
даровано формально права вмешательства в дела управления, но они стали
оказывать значительное влияние на общую политику. Чтобы получить от
них денежную помощь, надо было вести переговоры с ними, склонять их
на свою сторону, давать им требовавшиеся ими привилегии. Разумеется, они
заставля ли платить дорого за свою помощь . Они ловко спекулировали на
денежных затруднениях своего государя с целью усилить свое могу-
щество. Они не удовлетворялись уже тем положением , в котором они
находились при Филиппе Эльзасском; они стремились стать государством
в государстве . Была организована коллегия из эшевенов пяти «добрых
городов»: Брюгге, Гента , Ипра, Лилля и Дуэ , коллегия, которая стала
играть, вопреки графу, все более и более важную роль в управлении
страной
3
. Так, сам ход вещей привел к какому-то неустойчивому по-

-----------------------------------------
См. интересные в этом отношении документы у Гайяра
(Gaillard,
Archives de
Repelrnonde, p. 50 и далее, 70, 73, 77).
См. многочисленные упоминания о ссудах графам , выданных городом Гентом с 1223
г., у Диикса
(Diericx,
Memoires sur les lois des Gantois, t. I, p. 377,
379, 381, 383, 385, 388).
з
«Scabini Flandriae» (эшевены Фландрии) упоминаются с начала XIII века
(Guesnon,
Invent. d'Arras, p. 13. A" 1212), но в эту эпоху они имели лишь судебные функции. К
концу того же века они играли активную роль во всех делах, касавшихся интересов
городов. См. примеры этого у
Gilliodts van Severen,
Inventaire des archives de Bruges, t.
IV, p. 266 и далее. Но действуя таким образом, они опирались лишь на обычное
право, см.
Warnkoenig-Gheldolf,
Hist, de la Flandre, t. V, p. 442. Коллегия эшевенов,
состоявшая только из эшевенов трех городов, после присоединения Дуэ и Лилля к
Франции дала , по-видимому , начало трем членам (driw leden van Vlaenderen)
Фландрии XIV века.
-------------------------------

-Добавлено-

Spoiler (expand)

ложению, вытекавшему из скрытого конфликта между двумя противоположными
тенденциями. Князь вынужден был позволить городам широко вмешиваться в
свои дела, но он сделал это лишь в силу необходимости. В глубине души он был
непримиримо враждебен всякому дележу власти с привилегированными лицами,
безразлично, клириками, дворянами или горожанами. Ему удалось устранить оба
первых сословия, но он не смог добиться этого в отношении горожан,
могущество и богатство которых были слишком велики и в которых он слишком
остро нуждался. Но если он уступал, то не добровольно, а под давлением
Он
тяжелого положения .
выжидал
лишь
благоприятного
случая,
чтобы
вернуть
себе
обратно утраченные им права и не упускал ни одной такой возможности.
Гюи де Дампьер, вынужденный терпеть во Фландрии коллегию эшевенов,
действовал совершенно иначе в своем Намюрском графстве, где он мог не
считаться с городским населением
.
1
Если граф вместе с усилением своей территориальной власти стал все более и
более считать себя верховным повелителем государства, то со своей стороны
города, осмелев благодаря росту своего богатства и своего могущества, начали
обнаруживать диаметрально противоположные притязания. С конца XIII века их
идеалом становится, несомненно , как почти во всех торговых и промышленных
государствах , республиканский идеал . Между княжескими бальи и городскими
эшевенами происходили частые конфликты. В то время как граф стремился
ограничить привилегии и юрисдикцию городов, по следние, наоборот, стремились
непрерывно расширять их. Вскоре они стали вмешиваться в дела за пределами
городских стен и захватывать права фогства над окружавшими их небольшими
городами
. Таким образом рядом с законной и традиционной властью князя
2
образовалась новая и незаконная власть, созданная горожанами и работавшая на
них . Между этими двумя властями не было места для соглашения и примирения.
Борьба была неизбежна, а тут рядом находился союзник, готовый вмешаться в
пользу городов и воспользоваться, в целях своей политики, конституционными
смутами во Фландрии: мы имеем в виду французского короля. Начавшаяся в
конце XIII века война между Филиппом Красивым и Гюи де Дампьером была
вызвана в значительной мере борьбой обеих этих властей за гегемонию.
Конституция Фландрии была в это время, так сказать , незаконченной. Она
заключала в себе внутреннее противоречие, коренной порок , последствия
которого ясно обнаружились лишь в XIV веке. Обе крупные политические силы,
в которых воплотилась жизнь страны, князь и города, не могли объединиться в
едином общем действии. Тем не менее следует
/.

-------------------------------
Borgnet,
Cartulaire de Namur, t. I, p. 54, 99.
См.
любопытное письмо Гюи де Дамьпера у
Kewyn de Lettenhove,
Recherches sur
В СВЯ ЗИ С ЭТ И М
la part que l'ordre de Citeaux et le comte de Flandre prirent a la lutte de Boniface VIII et de Philippe
de Bel, p. 52 (Bruxelles, 1853).
--------------------------------


признать, что с точки зрения территориального управления графство со своим
государственным административным аппаратом стояло значительно выше
соседнего государства, которым оно послужило образцом. Повсюду, где правили
князья из фландрского дома, они ввели институт бальи. Восстание Генегау в
эпоху графини Маргариты, восстание, которое предание разукрасило более или
менее фантастическими легендами
, имело, вероятно, причиной рост власти
1
графских чино вников, и в этом отношении его можно считать кризисом,
вызванным переходом от старой феодальной системы управления к новой
системе фискального и централизованного характера. Институт бальи был создан
также в Намюрском графстве, учр еждения которого были в правление Гюи де
Дампьера организованы по фландрскому образцу.
Иначе обстояло в Брабанте, который сохранил свою старую династию и не
подчинялся непосредственно фландрскому влиянию. Однако и в этом княжестве
укрепилась новая система упр авления, но позднее, и в менее четкой форме, чем
во Фландрии. Хотя при Иоанне I четыре важнейших феодальных сано вника —
сенешал , маршал, камергер и знаменосец — продолжали оставаться
наследственными и получать свое установленно е обычаем содержание, но для
фактического выполнения их функций появились особые, состоявшие на
жалованье, чиновники
. Реальные сенешалы — или «дросты» герцога — по роду
2
своих обязанностей и по своему характеру княжеских чиновников , совершенно
походили на бальи графа Фландрского. То же самое можно сказать о лувенских и
тирлемонских мэрах, о брюссельских амманах, о нивелльских и жодуэньских
бальи, об антверпенских и буа-ле-дюкских экутетах. Таким образом, если
положение чиновников носило здесь более архаический характер, чем во
Фландрии, если новое название «бальи» было менее распространено, то, однако, в
своих основных чертах брабантская конституция подверглась глубоким
изменениям. Как и во Фландрии, государ ство было окончательно разбито на
крупные административные округи, подразделявшиеся, в свою очередь, на мэрии,
которые вначале включали лишь герцогские деревни ('s heeren dorpen), но -мало
помалу распространились на всю страну. Как и во Фландрии — и даже больше,
чем во Фландрии, — во всем герцогстве было установлено одно общее
кодифицированное в великих хартиях 129 2 г. право , нормы которого имели силу
как во фламандском, так и в романско м Брабанте.
Следует заметить, что брабантская конституция не страдала, в отличие от
фландрской, противоречием между княжеской власть и властью городов.
Действительно, как ни велико было могущество Лувена и Брюсселя, но в этом
отношении они уступали фландрским городам. С др угой стороны

--------------------------------
Ch. Duviuier,
La querelle des d'Avesnes et des Dampierre, p. 215.
Wauters,
Jean I, p. 31 и далее.
--------------------------------


герцог, домены которого были несравненно обширнее доменов графо в
Фландрских, не так нуждался, как этот последний, в займах или налогах. Далее,
его династия , продолжавшаяся в мужском потомстве с X века, стала
национально й и популярной. Преданность ему дворянства, духовенства и городо в
была безгранична. В Брабанте сохранилась лояльность, которой уже нельзя было
встретить во Фландрии после смерти Балдуина Константинопольского . Кроме
того, подданные герцогов не имели возможности, подобно подданным графов,
апеллировать против своего государя к его сюзерену. Германский император стал
для них чужестранцем, и они не знали власти высшей, чем власть брабантского
дома, который генеалогисты выводили от Карла Великого , а народное предание
— от рыцаря Лебедя
. Таким образом, в герцогстве с ранних по р создалась
1
простая и сильная конституция . Интересы князя и интересы страны сумели
приспособиться друг к другу . Между ними установился «modus vivendi», из
которого с течением времени развился наиболее законченный и наиболее
гармонический политический организм старо й Бельгии.
Льежская область отличалась от Фландрии, Брабанта, даже Генегау прежде
всего слабостью княжеской власти. В то время как власть светских князей
непрерывно усиливалась, власть епископов, столь крепкая в императорскую
эпоху, непрерывно ослабевала. С тех пор как епископ стал назначаться
капитулом, он располагал властью, значительно уступавшей власти его
избирателей. Действительно, с конца XII века страной управлял скорее капитул
св. Ламберта, чем епископ, так что государство приняло характер церковной
республики. Некоторые прелаты, как, например, Гуго Пьеррпонский в начале XIII
века, Генрих Гельдернский в середине ^его , Гуго Шалонский — в конце, тщетно
пытались сбросить с себя это иго . Конечно , епископ представлял княжество в
сношениях с иностранными державами, принимал присяги вассалов льежскои
церкви, но он был лишен инициативы во всяком мало-мальски важном вопросе, и
о нем моно было бы сказать довольно точно, что он царствовал, но не управлял.
Действительно, ему недоставало той силы, которую придавали светским князьям
преемственность их рода и принцип наследственности.
До начала XIV века ни разу два епископа не избирались подряд из одной и той
же семьи. Если в XII веке многие из них были навязаны при выборах каноникам
графами Генегаускими и герцогами Брабантскими или Лимбургскими, то начиная
с XIII века это вмешательство светских князей в выборы прекратилось. Свобода
капитула была отныне гарантирована папой, и он избавился от вмешательства как
императора, так и соседних князей. Но автономия его достигла своего апогея
тогда, когда епископы стали совершенно бессильны. Сменявшие друг друга
Иоанн Эппский, Вильгельм Савойский, Роберт Торотский, Иоанн Энгиенскии,

--------------------------
Jan De Klerk,
Brabantsche Yeesten, ed. J. F. Willems, prologue (Bruxelles, 1839).
--------------------------


Гуго Шалонский, Адольф Вальдекский — были одинаково бесцветны. Все они,
будучи посторонними для страны людьми, нисколько не интересовались ею; они
довольствовались выполнением своих епископских обязанностей и получением
связанных с этим доходов .
Иное дело капитул. На его стороне была преемственность и устойчивость,
которых не хватало епископам. Он мог проводить последовательную политику,
составлять планы на далекое будущее. Упр авление княжеством сосредоточилось
фактически в его руках. Благодаря этому положение капитула в Льежской
области напоминало положение герцога Брабантского или графа Фландрского в
их государствах. На первый взгляд может по казаться , что одинаковая власть
принадлежала в одном случае — одному человеку, а в другом — корпорации. Но
при более внимательном рассмотрении нетрудно убедиться, что это сходство об-
манчиво.
Действительно, капитул не обладал , в отличие от светских князей, всеми
признанными, если не всеми почитаемыми, верховными правами. По существу,
он составлял привилегированное сословие, и его политика, тесно связанная с его
частными интересами, не могла не нарушать чужих интересов. Этим объясняются
гражданские войны, которые непрерывно разражались в XIII веке в княжестве, и
благодаря которым его история так резко отличается от истории соседних
государств. Между капитулом, представлявшим главным образом крупное
землевладение, и городами, благосостояние которых основывалось на торговле и
промышленности, борьба вспыхнула с самого же начала и ликвидировать ее было
невозможно. Мелкое воинственное дворянство Газбенгау и Кондроза бурно
ринулось в эту борьбу, помогая, в зависимости от обстоятельств, то одной
стороне, то друго й.
Под давлением капитула в борьбу почти всегда вмешивался сам епископ.
Поэтому страна представляла зрелище соперничавших клик, которые
беспр епятственно боролись между собой, благодаря бессилию князя,
неспособного справиться с ними. Развитие льежской конституции происходило
под ударами гражданской войны. Характерно, что все тексты, из которых она
составилась, представляют «компромиссы» и «миры». С течением времени из
этих непрерывных конфликто в выделился принцип, который, будучи вписан в
1316 г. в Фекский мир, остался до конца старого порядка основой льежского
публичного права, — именно обязанность епископа управлять княжеством в
согласии с «волей страны», т. е. в согласии с тремя привилегированными
сословиями: капитулом, дворянством и городами. С тех пор политическое
устройство княжества сохранило в своих основных чертах, несмотря на
многочисленные попытки наступления со стороны князя , республиканскую
форму. Ни в одном из других нидерландских государств «штаты » не
пользовались такими широкими прерогативами и таким огромным авторитетом.


Но благодаря именно тому, что Льжеская область почти целиком зависела от
привилегированных групп и что ей не хватало противовеса прочной центральной
власти, стоящей выше частных интересов, в ней не создалась та столь активная и
столь благотворная система управления, которая с XIII века функционировала во
Фландрии, Брабанте и Генегау. Льежская область обладала очень значительной
политической свободой, но в ней было мало безопасности, порядка и
дисциплины. Бальи появились здесь лишь очень поздно, а территориальное
законодательство было очень слабо развито. В созданном в XI веке суде божьего
мира сохранилась до конца Средних веков устаревшая процедура
. Финансо вая
1
система и судебная организация остались здесь в зачаточном состоянии. Наконец,
нормальным институтом княжества остались до середины XIV века


----------------------------------------
К. W. Nitzsch,
Heinrich IV und der Gottes-und Landfrieden. Forschungen zur
1
Deutschen Geschichte, Bd. XXI, S. 296 u. f.
E. Fairon,
L'abolition des guerres privees au Pays de Liege, в «Melanges Goderroid
Kurth», t. I, p. 157 и далее (Liege, 1908).
----------------------------------------

[Аспарух]

ГЛАВА ПЯТАЯ
ЯЗЫК,
ЛИТЕРАТУРА, ИСКУССТВО,
РЕЛИГИОЗНАЯ ЖИЗНЬ

Spoiler (expand)

I
В XII и в XIII вв. литературная и художественная жизнь Нидерландов
представляла ту же картину, что и их политическая жизнь: в ней царило
французское влияние . Легко понять, что иначе оно и не могло быть: ведь
эпоха, когда капетингская монархия выдвинулась в первый ряд великих
европейских держав , была в то же время классической эпохой
средневекового французского искусства и литературы. Первой испытала
это влияние, естественно, Фландрия, которая была политически связана с
Францией и на юге которой романский язык был национальным языком ,
подобно тому как она же первая переняла в XI веке рыцарство, клюнийскую
реформу и институт божьего мира. Поэтому при описании как интел-
лектуальной, так и экономической деятельности Бельгии Фландрию следует
поставить на первый план.
Лучший способ понять во всем его объеме влияние, оказанное Францией
на Фландрию, — это проследить за успехами французского языка в
германских частях этого государства. Действительно, здесь произошло с
очень ранних пор настоящее офранцуживание, которое, правда, не захватило
широких народных масс, но благодаря которому, тем не менее, французский
язык сделался в конце концов для высших классов общества вторым
национальным языком
1
. Нет никаких сомнений в том, что в XIII веке
Фландрия представляла с лингвистической точки зрения такую же картину,
как и в настоящее время.

-------------------------
Эта глава была уже написана, когда появился второй том замечательного труда Курта (С
Kurth,
La frontiere linguistique en Belgique (Bruxelles, 1898). В нем можно найти превосходный очерк об
употреблении обоих языков в Средние века.
-------------------------


Это обстоятельство не было вызвано какими-нибудь изменениями в самой
природе народа. Действительно , после завоевания V века фламандская
народность не знала никаких смешений с чужеземцами. Французский язык не
был навязан ей насильственно в результате завоевания, как это произошло в
Англии, или благодаря чужеземной иммиграции, как это было с немецким
языком в Богемии или в славянских и литовских областях Прибалтики. Во
Фландрию, частично населенную людьми, говорившими на французском языке, и
связанную с Францией своим географическим положением, политической зависи-
мостью, церковными округами и интересами своей торговли, французский язык
проник естественным образом, без всяких усилий, благодаря ходу веще^. Мы
имели уже повод указать на роль этих различных факторов для предыдущего
периода. Но ясно , что их действие должно было усилиться вместе с ростом
культуры и могущества капетингской монархии. В XII в. богатые валлонские
города южной Фландрии, и в особенности Аррас
, стали наиболее оживленными
1
центрами романской литературы и культуры , которые быстро распространились
отсюда на север графства. Рост французского влияния происходил тем более
бурно, что ему не пр иходилось при этом пр еодолевать никаких препятствий.
Действительно, Англия, с которой Фландрия поддерживала в XII и XIII веках
столь оживленные сношения, была сама в это время государством с французской
речью, а что касается Германии, то мы уже знаем, что ее былая гегемония над
Нидерландами отошла в прошлое.
Таким образом, французский язык не был навязан Фландрии силой. Он проник
в нее вместе с французской культурой и вслед за ней. Для всех тех, кто принимал
участие в интеллектуальной жизни, он стал привычным и часто необходимым
орудием. Если в XI веке клюнийцы ввели знание его в большинство бельгийских
монастырей, говоривших на фламандском языке, то цистерцианцы, тоже
прибывшие из Франции, дали ему в XII веке право гражданства в
многочисленных аббатствах, основанных ими в Нидерландах. Многие монастыри
получили своих аббатов и приоров из Франции. В 1207 г. андрские монахи
жаловались, что их приор , присланный из Шару , не говорит по-фламандски и что
они не могут его понять
. Однако факты подобного рода встречались очень редко.
2
Почти во всех больших монастырях монахи, говорившие на фламандском языке,
и монахи, говорившие на валлонском языке, жили бок о бок и приучались
понимать друг друга. Некоторые из них оставили

---------------------------
A. feanroy
et
Н. Сиу,
Chansons et dits artesiens du XIII siecle (Bordeax, 1898). К
этому надо прибавить
A. Guesnon,
La satire a Arras au XII siecle, в журнале «Moyen
Age», 1899, p. 156 и далее, 248 и далее; 1900, p. 1 и далее, 117 et suiv.
G.
Kurth,
La frontiere linguistique en Belgique, t. I, p. 236.
-------------------------

нам кое-где в писаниях макаронического стиля свидетельство о своих знаниях .
Мы знаем, что в Сен-Троне в правление аббата Вильгельма II (1277—1297 гг.)
многие монахи были «facundi in theutonico, gallico et latino sermone»
(красноречивы на фламандском, французском и латинском языках)
и если иногда
1
случалось, что какой-нибудь монах «modice litteratus» (недостаточно
образованный) не знал латыни, то во всяком случае можно было надеяться, что он
поймет, если заговорить с ним по -французски
.
2
Как ни распространен был французский язык в монастырях , но он,
несомненно, был еще более распространен в аристократических кругах. Первые
графы Фландрские, управлявшие двуязычной страной, говорили на нем, по -
видимому, с самых древних времен. То же самое, несомненно, можно сказать о
Теодорихе Эльзасском, ибо жители его родной Лотарингии были отчасти
романской расы, а отчасти — германской
. Хотя его сын Филипп почти в течение
3
всего своего правления оставался смертельным вр агом фр анцузского короля , но
все же он был насквозь французским князем, по своему воспитанию, нравам и
языку. При нем графский двор представлял своего рода кружок романских поэтов
и ученых, и достаточно сослаться на один только этот факт, чтобы показать, как
ошибочно было бы датировать распространение французского языка во
Фландрии с правления дома Дампьеров . Впрочем, совершенно верно, что
национальность князей, преемников Филиппа Эльзасского, сильно
способствовала ускорению начавшегося еще до них процесса. Балдуин VIII и
Балдуин IX были по происхождению валлонами; графини Иоанна и Маргарита
воспитывались с детства в Париже, и сомнительно, чтобы они научились когда-
нибудь фламандскому языку, одни только начатки которого были им, должно
быть, известны и на который они, несомненно , смотрели как на недостойный
двора жаргон. То же самое имело место и еще с большим основанием при Гюи де
Дампьере и всем его роде. В XIII веке единственный язык, которым пользовались
графы и на котором говорило их окружение, был французский. На французском
языке составлялись отчеты их дворцового ведомства и велась их частная
переписка, на французско м же составлялись по их приказам инстр укции
Gesta abbat. Trudon., ed. de Borman, t. II, p. 222.

------------------------------
Gesta abbat. Trudon., ed. de Borman, t. II, p. 229, 238. Знание обоих языков было так
распространено в XII веке среди представителей высшего фландрского духовенства , что
один из компиляторов того времени счел необходимым заменить в описании жизни св.
Муммолина (659 г.) епископа Турнэского, слова: «et latina et teutonica praepollebat
facundia» («он отличался знанием латинского и фламандского языков») словами
«praevalebat non tantum in teutonica, sed etiam in romana lingua» («он отличался не
только в знании фламандского , но и романского языков»). См .
Novati,
Rendiconti del R.
См.
Instituto Lombardo, 2-я серия, т. XXIII.
R. Parisot,
Annales de l'Est, 1901, p.
3
295, n. 3.
---------------------------

-Добавлено-

Spoiler (expand)

для их бальи и распоряжения, исходившие из их канцелярии. Действительно ,
французский язык стал с тех пор официальным языком центрального
административного аппарата Фландрии.
Дворянство было не менее офранцужено , чем князья. С тех пор как оно
утратило свой сельский характер и посвятило себя военному делу и рыцарскому
образу жизни, оно пер еняло у Франции ее нравы, ее костюмы и ее язык .
Представители дворянства отличались от остального населения своими
обычными занятиями и своим кастовым духом не менее, чем языком, на котором
они го ворили. Знание фр анцузского языка было бесспорным признаком
«куртуазности», и чтобы научиться ему, не отступали ни перед какими жертвами.
С начала XII века молодых дворян стали посылать с этой целью в Турнэ, Лан или
Артуа
; у других были наставники-иностранцы . Кроме то го, весьма
1
многочисленные браки, заключавшиеся между дворянскими семьями Фландрии,
с одной стороны, и семьями из Генегау, Шампани и Пикардии — с другой,
способствовали распространению у первых знания валлонских наречий
.
2
Французские песенки, весьма вероятно, убаюкивали детство немалого числа
фландрских рыцарей, так что для многих из них французский язык был не только
языком светского общества и различных торжественных церемоний, но занимал
место национального языка
в домашнем быту. Словом, фландрские феодалы ,
3
подобно своем сюзерену, говорили и писали обычно по -французски. Достаточно
перелистать какой-нибудь картулярий, чтобы убедиться, что в XIII веке
большинство исходивших от них хартий написано на этом языке. Единственная
дошедшая до нас с того времени земельная книга фландрской дворянской семьи,
именно Viel Rentier (старая книга рент) одерандрских сеньоров , — тоже написана
по -французски, и наличие французских стихов, нацарапанных на обложке
рукописи, показывает, насколько романизованы были те, кто некогда держал ее
в
4
руках.
Французский язык не остался мо нополией дворянства: его усвоила также
значительная часть горожан. Богатые патриции, подражавшие ро-

---------------------------------
Galbert,
Meurtre de Charles de Bon, ed. Pirenne, p. 22;
Guibert de Nogent,
Histoire de sa
vie, ed. Bourgin, p. 146;
Hariulf,
Mirac. S. Richarii, Mon. Germ. Hist. Script., т . XV, с 919.
Вильгельм Нанжисский говорит в биографии Людовика Святого о детях фландрских
дворян , которые были посланы в аббатство Сен-Николя около Лана для
обучения французскому языку.
г г*
См. в связи с этим очень поучительные генеалогии в хронике,
приписываемой
Балдуину д'Авену. Mon. Germ. Hist. Script., т. XXV.
Уже в XII веке фландрские дворяне ' романизировали иногда свои имена . Во всяком
случае это можно предположить, когда встречаешь у Гальбера такие формы, как
«Borsiardus» (вместо «Borchardus»), где буква «s» заменяет «ch». В XIII веке
встречаются даже французские прозвища у представителей дворянства («Жена
рыцаря Гергарда Гентского называлась Elisabeth Boene feeme»).
N. de Pauw,
Obituaire
de S. Jean, p. 83 (Bruxelles, 1889). Bullet, de la Comm. royale, d'Histoire, 4 serie, t. XII
[1885], p. 446 et 1903, p. LXXVIII и далее.
------------------------------


скоши и прекрасным манерам рыцарей, организовывавшие по их примеру в
городах турниры и «круглые столы », носившие, подобно им, бархатную одежду и
золотые цепи и сражавшиеся, подобно им, верхом на лошади в выставлявшихся
Но
городами войсках, эти патриции переняли также и их язык.
еще
большую
роль
сыграли,
конечно,
потребно сти
торговли. Постоянные сношения
фландрских купцов с шампанскими ярмарками заставили их научиться
французскому языку
. Он был для них также необходим, как необходим в наше
1
время английский язык для крупных континентальных экспортных фирм,
ведущих торговлю с заокеанскими странами.
Не только дела велись в Провене, Ланьи, Труа, Ба-Сюр-Обе на французском
языке, но на этом же языке писались ярмарочными клерками векселя и долговые
обязательства, словом, всякого рода кредитные документы, которыми
пользовалась тогдашняя торговля
. В самой Фландрии ломбардские и
2
флорентийские банкиры не прибегали к другому языку, так что незнание
французского языка поставило
бы
торговавших шерстью и сукном перед
невозможностью вести свои дела
. Поэтому нет никаких сомнений в том, что все
3
лица, прикосновенные к крупной торговле, члены гильдий и ганз, стали уже с
ранних пор говорить на столь важном для них языке.
Пока шампанские ярмарки являлись для фландрской промышленности
главным ко нтинентальным рынком, рост романизации в городах происходил с
поразительной быстротой. Сент-Омер , население которого было чисто
германским по происхождению, стал начиная с XIII века городом, в котором
говорили по-французски
. Конечно , присоединение его к Артуа
4

-----------------------------------
С этой целью фламандские и валлонские семьи посылали друг к другу на несколько
лет своих детей, чтобы научить их иностранному языку. См. примеры этого у
Дюканжа
(Ducange,
V° Lingua). Ср. 5.
Luce
Bertrand Duguesclin, p. 15 n. (Paris, 1876).
Прибавьте к этому очень интересный документ XIII в., опубликованный Е. Бутариком
(Е. Boutaric)
в Archives des missions scientifiques et litteraires, 2 serie, t. II, p. 307 (Paris,
1865). Аналогичный обычай существовал в Льежской области. По словам Якова де
Гемрикура — Miroir de nobles de Hesbaye, ed. Salbray, p. 303 (Bruxelles, 1673),
молодые рыцари посылались в Лоозское графство, чтобы научиться «чести и
фламандскому языку» («honneur et langue tixhe»).
2
В архивах г. Ипра сохраняется несколько тысяч долговых обязательств ипрских
купцов. См . С
Des Marez,
La lettre de foire a Ypres au XIII siecle, p. 103 и далее. Почти
все они написаны по-французски; составленных по-фламандски — ничтожное
меньшинство. По-французски же писались, даже на ярмарках в Туру, долговые
обязательства при сделках между фландрскими и английскими купцами. См. пример
этого ibid., с . 253.
В XIV в. — и, несомненно, даже в XIII в. — интересовавшие иностранных купцов
документы составлялись в Брюгге на французском и фламандском языках. См.
Hanserecesse
(1256-1430 гг.), Bd. И, S. 309 (Leipzig, 1872).
4
Начиная с XIII века эшевены города пользовались для своих текущих дел
французским языком. Но среди простонародья фламандский язык сохранялся еще
долгое время. В XV веке беггарды просили милостыню по-фламандски, и
----------------------------


при Филиппе-Августе должно было способствовать этому, но одного этого
недостаточно для объяснения указанного факта. Действительно, в Ипре, всегда
входившем в состав фландрского графства, можно было наблюдать аналогичную
картину в правление графини Иоанны . На французском языке писались с тех пор
— почти до конца XIV века — все документы его архивов. Во французском
переводе до нас дошел текст его городской хартии
.
1
Гентские и брюггские архивы слишком бедны источниками XIII века, чтобы
позволить нам прийти к столь же бесспорным выводам. Однако^ по вполне явным
признакам можно убедиться в том, что , несмотря на значительное расстояние этих
городов от лингвистической границы , французский язык был здесь в ходу у
богатых «poorters» (горожан). Сохранились многочисленные печати горожан с
французскими надписями на них
, и хотя документы, составленные на романском
2
языке от имени патрициев до начала XIV в., редки, но все же в примерах их нет
недостатка. Знаменитый Венемар, один из вождей аристократической партии
Гента в правление Людовика Неверского
, приказал составить в 1323 г. на этом
3
языке акт об учреждении больницы, носящей до настоящего времени его имя.
Французский язык , уже глубоко укоренившийся во Фландрии, благодаря
обычаям и потребностям торговли, нашел могучее орудие для своего
распространения в системе государственного управления. На помощь ему
пришло мощное и быстрое развитие муниципальной жизни и княжеского
чиновничества. Действительно, эшевены отказались, по добна этом же языке
велись тяжбы в городских судах .


------------------------------
Giry,
Analyse d'un registre
des archives municipales
de Saint-Omer. Memoires de la Societe des antiquitaires de la Morinie, t. IV. В то же
время большинство городских улиц имело фламандские названия , с окончанием на «straet».
Кутюм эшевенства от
констатировал , что «эшевены привыкли составлять свои уголовные
1509 г.
приговоры на фламандском языке», и лишь 9 марта 1590 г. собрание городского
магистрата постановило «перевести • с фламандского на французский все постановления и
статуты, которые ежегодно обнародуются в первую субботу после возобновления Закона», тогда
же разбирался вопрос, «не удобнее ли было бы обнародовать ежегодно в Бретеке на
французском языке».
Pagart. d'Hermansart,
Documents inedits contenus dans les archives de
Saint-Omer. Bulletin historique et philologique de 1900 (Paris, 1901).
1309 г.
Самое
старое
собрание
городских
«Keure»,
составленное
примерно
около
написано
по-французски. Все городские счета до 1380 г. составлены на этом же языке, за исключением
короткого промежутка времени от 1325 до 1329 г., когда городом управляли ремесленники. См.
С.
Des Marez,
Note sur l'emploi de la langue francaise a Ypres, в С.
Kyrth,
La frontiere linguistique, t.
II, p. 107 и далее.
Gilliodts van Severen,
Inventaire des archives de Bruges, t. I, p. 59. Об этой личности
см. Chronicon comitum Flandrensium. Corpus Chron. Flandr., т I, c. 196 и ел. В
Гентском археологическом музее хранится замечательная латунная дощечка с его
гробницы.
----------------------------


но бальи , в своих распоряжениях и счетах от латинского языка и начали
пользоваться общераспространенным французским языком , лучше отве-
чавшим тому новому практическому духу, которым они были проникнуты.
Движение началось, конечно, с романских частей графства. Для,
социального и политического состояния Фландрии характерно то, что
первый известный нам на французском языке документ происходит из Дуэ
(1204 г.). В течение всей первой половины XIII века французский язык
непрерывно вытеснял латинский в судебных и административных актах.
До 1250 г. он был как в валлонских, так и во фламандских областях страны
единственным общеупотребительным языком во всех отраслях
управления. Этот официальный французский язык Фландрии представлял
довольно странное наречие , лишенное часто гибкости и правильности и до
того перегруженное нидерландскими словами, что германские филологи
могли бы здесь сделать иногда счастливые находки. Впрочем , он был
менее странным, чем романское наречие, которым пользовались в это же
время в Англии, и удивительно даже, что он не исказился еще более под
пером фламандских писцов. Действительно, многие из тех, кто писал на
нем, несомненно, научились ему в результате упорного труда и
прилежания. Если можно допустить, что бальи, принадлежавшие почти
все к мелкому дворянству, знали его с детства, то этого наверное нельзя
сказать об эшевенах и низших судьях, вышедших из народа . Так как
графские чиновники употребляли лишь французский язык, то все те, кто
имели сношения с правительством, должны были научиться понимать его
и писать на нем. Впрочем, следует заметить, что этого результата здесь
1
добились, не прибегая к принуждению и насилию
. Начиная с середины
XIII века, когда фламандская проза настолько развилась, что стала
годиться для изложения официальных распоряжений, власти, имевшие
непосредственные сношения с публикой, начали пользоваться
фламандским языком , не встречая никаких препятствий со стороны графа.
Однако французский остался вплоть до правления Людовика Мальского
единственным языком, которым почти исключительно пользовалась
центральная администрация. Княжеские чиновники продолжали
употреблять язык

----------------------------------
Действительно, графы никогда не препятствовали вести тяжбы на фламандском языке
перед их судом. Дебаты здесь происходили «secundum idioma loci» («соответственно
местному наречию»). Первая ограничительная мера в вопросе о свободе языков в
Бельгии восходит к времени Филиппа Красивого, который постановил в 1298 г., что
«quando dominus rex mittet ibi servientem suum ad videndum quale jus fiet, litigabitur in
gallico, ita quod serviens missus ibi ex parte regis, posset referre curiae nostrae certitudinem
de iis quae ibi audiet». («Когда король посылает туда (в курию графа) своего
чиновника для надзора за судопроизводством , пусть разбирательство происходит на
французском языке, так чтобы посланный чиновник мог в точности передать нашей
курии то, что он там услышит».)
Diericx,
Memoires sur les lois des Gantois, t. II,
p. 138.
------------------------------


князя , так что даже для эшевенов , переставших им пользоваться как постоянным
языком, знание его все же было обязательно. Чтобы составить себе точное и
живое представление о лингвистической обстановке во Фландрии до конца
правления Гюи де Дампрьера, достаточно перелистать наугад какой-нибудь
тогдашний сборник документов или реестр. Здесь встречаются вперемежку
тексты на латинском, на французском и на фламандском языках, и подобно тому,
как от историков Фландрии требуется теперь знание этих трех языков, так оно
требовалось в самой Фландрии 600 лет тому назад от всех чиновников и
государственных писцов
.
1
Несмотря на свое необычайно широкое распространение среди дворян,
представителей крупной буржуазии, чиновников и даже богатых крестьян
,
2
французский язык не проник в гущу народных масс. Низшие слои городского
населения, как и крестьяне, продолжали говорить по -фламандски. Так , например,
из ипрских архивных актов видно, что в XIV веке городские низы в те периоды,
когда они захватывали муниципальную власть, заменяли французский язык в
административных делах фламандским
. Словом, французский язык был в XIII
3
веке во Фландрии языком двора, дворянства и деловым языком. Если в XIII веке
благодаря ему в военный, юридический и торговый лексикон проникло
множество чужеродных слов, то в отличие от того, что имело место в Англии, он
не изменил, по существу, ни повседневного, ни литературного языка. Он не
исказил их , а стал рядом с ними
.
4
Подобное существование в одной и то й же стране двух языков, на каждом из
которых говорила одна часть населения, не могло, разумеется, не вызвать
довольно серьезных затр уднений. В 1175 г. папа Александр III подтвердил
старое обычное право гентцев вести тяжбы по церковным
тт
„ .
1


--------------------------------
Часто в тексте одного и того же допроса, показания свидетелей оказываются
написанными то по -французски, то по-фламандски. См. пример этого у
Warn-
koenig,
Flandrische Staats- und Rechtsgeschichte, Bd. Ill, S. 94. Иногда даже в
одной фразе оба языка перемешаны друг с другом. Так, в изданном в Брюгге
в 1282 г. постановлении о государственных мерах веса можно прочесть: «sine
augmentione que contrepois dicitur... illam ponderationem que vulgo dicitur clofwichte».
Ср. также:
Saint-Genois,
Inventaire des chartes des comtes de Flandre, № 1231.
Н. Duthilloeul,
" Интересный в этом отношении пример см.
Douai et Lille au
XIII Siecle, p. 143 (Douaui, 1850).
G.
des Marez,
Note sur l'emploi de la langue francaist a Ypres в G.
Kurfh,
La
frontiere linguistique en Belgique, t. II, p. 109.
/-\
4
U влиянии, оказанном французским языком на фламандский лексикон и синтаксис, см. те
Винкель
(te Winkel) в Н . Paul,
Grundriss der Germanischen Philologie, Bd. I, S. 706 u. f.; /.
Salverda
de Crave,
Les mots dialectaux du francais et moyen neerlandais. Romania, 1901, p. 65 и далее и его же:
«De ¦ franse woorden in het Nederlands». Verhandelingen der K. Akad. van wetenschappen te
Amsterdam, 1907. К этому надо прибавить А. Байо
(A. Bayot)
в Revue de l'instruction publique et
Belgique, 1902, p. I и далее , а также А. Кунсона
(A. Counson),
ibid., 1908, p. 6 и далее.
------------------------------

-Добавлено-

Spoiler (expand)

делам лишь перед своим деканом и разрешил им не являться в суд
турнэского официала, в котором пользовались иностранным языком
1
.
Позже , в конце XIII века, среди доводов, приводившихся фламандцами ,
чтобы добиться от Бонифация VIII создания особого диоцеза , можно
найти ссылку на то, «что большая часть графства пользуется фламандским
языком и не может руководствоваться наставлениями своих епископов, не
2
знающих их языка »
.
Французский язык проник в Брабант , как и во Фландрию, но в более
слабой степени. Подобно графам, герцоги жили в окружении людей,
говоривших на романском языке
3
, и людей, говоривших на нидерландском
языке , ибо они , подобно им, управляли отчасти валлонским, отчасти
фламандским населением. Но благодаря влиянию Франции и авторитету
ее культуры, существовавшее при их дворе равновесие между обоими
языками вскоре было нарушено. Покровительство, которое оказывала в
Англии французской литературе Алиса Лувенская (1121—1135 гг.), супруга
короля Генриха I, позволяет думать, что она научилась ценить ее еще
раньше, на своей родине
4
. В XIII веке французский язык стал, бесспорно,
излюбленным языком герцогского дома . Правда ,х у этой древней местной
династии он не достиг такого исключительного значения, как у чужеземных
князей , правивших после Теодориха Эльзасского на другом берегу Шель -
ды. Герцоги пользовались им в своей переписке и в своем домашнем
быту, но не для сношений со своими подданными. Во фламандских
областях Брабанта чиновники перестали составлять документы по-латыни,
лишь для того, чтобы начать пользоваться фламандским языком. Впрочем ,

-----------------------------
Gheldolf,
Coutume de Gand, t. I, p. 406. Интересующая нас булла ошибочно
приписывается здесь Александру IV.
Kervyn de Lettenhove,
Etudes sur l'histoire du XIII siecle, p. 93; «quod maxima pars
comitatus habet in usu ydioma theutonicum, quapropter non varent ydonee salutaribus
monitis per suos episcopos informari, qui sui ydiomatis sunt ignari» («что большая часть
графства пользуется тевтонским наречием , вследствие чего не может получать как
должно спасительных наставлений от своих епископов, не знающих этого наречия»).
Интересно отметить, что в Средние века, как и в франкскую эпоху, церковная
организация Фландрии продолжала не считаться с национальностью страны. В 1260 г.
Александр IV отделил доминиканские монастыри Брюгге и Гента от немецкой
провинции этого ордена, присоединив их к французской провинции.
Sanderus,
Flandria illustrata, t. II, p. 104 (edit, de 1735). Еще в 1372 г. гентцы жаловались на то,
что не все их священники знают фламандский язык.
Van Lokeren,
Chartes de l'abbaye
de Saint-Pierre, t. II,
. 85.
P
Знаменосец Иоанна I в битве при Воррингене , Расе де Грэ, был валлонским рыцарем.
Его прекрасный надгробный камень, надпись на котором гласит, что он «отправился
за море в Акру и нес знамя в Воррингене вместе с герцогом», хранится в настоящее
время в брюссельском королевском музее древностей. Однако в конце XII века
Альберт Лувенский является на оснований его биографии еще вполне фламандцем по
своему языку.
Vita Alberti episcopi Leodiensis.
Mon. Germ. Hist. Script., т. XXV,
с. 152.
-------------------------------


народный язык стал употребляться в Брабанте позже, чем во Фландрии, что
является лишним доказательством более замедленного развития Брабанта
.
1
Древнейшая французская хартия герцогства относится к 1253 г., а древнейшая
фламандская — к 1275 г.
Но если власти остались верными национальному
2
языку, то зато французский язык утвердился среди высшей аристократии
одновременно с «придворными нравами», от которых он был так же неотделим,
как в настоящее вр емя английский язык неотделим от всего, связанного со
спортом.
Но
известно,
что
брабантцы
в
чисто
германских
странах
«считались
образцовыми представителями рыцарских совершенств и их часто ставили в
воздававшихся им по хвалах в один ряд с французами»
. Вольфрам фон Эшенбах
3
говорит о тех, кто знает французский язык , «что они французы или брабантцы», а
Адне ле Руа пишет, со своей стороны, что:
«Tout droit a celui temps que je cis vous clevis Avoit une
costume ens el tyois pais Que tout li grant seignor, li comte
et li marchis, Avoient entour aus gent francoise tous-dis
Pour apprendre francois leurs filles et leurs fils».
(«В то же самое время, которое я вам описываю, во фламандской стране был
обычай, что все вельможи, граф и маркизы имели около себя французов, чтобы
научить своих сыновей и дочерей французскому языку».)
Голландский хронист Мелис Сток подтверждает слова брабантского поэта: он
сообщает нам, что граф Флоренции V учился в школе «walsch ende dietsch»
(французскому и фламандскому)
.
4
Впрочем, употребление французского языка, по-видимому, не распро-
странилось в Брабанте далее кругов высшей знати и даже у тех, которые
городились тем, что знают его и говорят на нем, он не оттеснил окончательно на
задний план национального языка. Офранцуживание было , по -видимому, в этой
стране, главным образом, делом моды, хорошего вкуса и хорошего тона. Хотя
сами герцоги не пользовались уже больше фламандским языком в своем
семейном быту, но они все же старались знать его . Правящая династия должна
была быть двуязычной, как и

----------------------------------
Например , в Мехельне «Scepenenbrieven», до 1465 г. продолжали составляться
на латинском языке.
Wauters,
Jyan I, p. 391.
Gaston Paris,
La poesie du moyen age, t. II, p. 23 (Paris, 1895).
Metis Stoke,
Rijmkronijk, ed. Huydecoper, т. II, с. 188 (Leyde, 1772). Ср.
/.
Stecher,
Histoire de la litterature neerlandaise en Belgique, p. 22 (Bruxelles,
1886).
--------------------------------



го сударство , которым она управляла. Ван Гелю посвятил свою поэму о битве при
Воррингене Маргар ите Английской, супруге старшего сына Иоанна I;
Want si dietsche tale niet en can
Daer bi willic haer ene gichte
Sinden van dietschen gedichte, Daer
si dietsch in Ieeren moghe
.
1
(«Так как она (княгиня) не знает фламандского языка, то я хочу воспеть ее в
фламандских стихах, чтобы она могла научиться на них фламандскому».)
Германский Люксембург, князья которого с XII века породнились с
Намюрским, Генегауским и Лимбургским домами и который, хотя и жил
несколько изолированно, однако поддерживал более тесные сношения с своими
валлонскими соседями, чем с Германией, тоже испытал на себе результаты
описываемого нами офранцуживания. С конца XI века романские формы
проникли в его письменные акты, а с XIII века французский язык стал главным
образом употребляться как народный язык, в канцелярии его графов и вскоре
даже в документах , составленных для простых горожан

[Аспарух]

Spoiler (expand)

II
По следам французского языка в германские области Нидерландов проникла,
разумеется, и французская литература. Это произошло тем легче, что, собственно
говоря, она не была для Фландрии и для Брабанта иностранной литературой.
Действительно, валлонские области этих двух государств относятся к тем
странам, которые занимали до конца XIII века особенно блестящее место в
истории романской литературы . Главной причиной этого могучего расцвета
литературы следует без всякого сомнения считать изумительное богатство и
бурное экономическое развитие этих областей. В самом деле, характерно, что
писатели появились в довольно значительном числе только в тех валлонских
областях Бельгии, которые были усеяны большими городами и принимали
деятельное участие в тогдашней экономической жизни. Всецело сохранивший
свой аграрный

----------------------------------
Van Heelu,
Rijmkronijk, с. 1. Со своей стороны Людовик ван Вельтем
(Lodewijk van
Velthem)
посвятил свое «Spiegel historiael» (Историческое зерцало) одной знатной
антверпенской даме, Марии ван Берлар.
См.
у
К . Lamprecht,
Van Werveke
Deutsches Wirtschaftsleben, Bd. Ill, S. 343 (Leipzig,
1885);
A. Houdremont,
Histoire de la langue francaise cornme langue administrative dans
le pays de Luxembourg (Luxembourg, 1897).
-----------------------------

характер Люксембург не дал вообще ничего , а Льежская область, промышленная
и торговая деятельность которой не может идти ни в какое сравнение с
экономической активностью бассейна Шельды, дала в смысле литературного
творчества лишь несколько проповедей и несколько текстов морализирующего
характера
.
1
Наоборот, в богатых городах бассейна Шельды — в Аррасе, Дуэ, Лилле,
Камбрэ, Турнэ, Валансьене — было множество поэтов , хронистов и
переводчиков. В то же время здесь культивировались все тогдашние
литературные жанры: рядом с рыцарской и придворной поэзией «особенно
развился порожденный первым крестовым походом новый эпос, как это
естественно было ожидать в стране, давшей главных героев его»
.
2
В недрах городско го населения зародилась шутливо-сатирическая поэзия
, но
3
наряду с этим стал пользоваться все большими симпатиями и дидактический
жанр , так отвечающий практическому духу трудолюбивого общества.
Вся эта романская литература валлонской Фландрии и Генегау но сила вполне
почвенный характер . Она не была занесена из Франции и не подражала
иностранным образцам. Она жила собственными соками и была
высококачественна и оригинальна. Она пользовалась местным пи-кардским
наречием и громко требовала своей независимости наряду с собственно
французской литературой. В середине XIII века Ко нон Бе-тюнский
противопоставлял еще свой язык французскому языку:
«Encore ne soit me parole franchoise Si le peut-
on bien entendre en franchois, Ne chil ne sont
bien apris ne cortois S'il m'ont repris ^e j'ai dis
mos d'Artois, Car je ne fui pas noris a
Pontoise».
(«Хотя я и не говорю на французском языке, но меня можно понять по-французски, и
плохо воспитаны и невежливы те, кто упрекает меня в употреблении артуасских слов, ибо
я не воспитывался в Понтуазе».)

-------------------------------
М. Wilmotte,
Le wallon, histoire et litterature, des origines a la fin du XIII siecle (Bruxelles,
1893). Впрочем, следует заметить, что Льеж лишь очень поздно вступил в сношения с
Францией и поддерживал дольше, чем светские княжества , сношения с Германией.
Значительную часть каноников св. Ламберта составляли фламандцы или немцы, а
окружение епископа носило полугерманский характер. Согласно уставу капитула св.
Ламберта от 1203 г.: «Omnes libri romane
vel teutonice
scripti de divinis scripturis in
manum episcopi tradantur». («Все книги , написанные о священном писании на
французском или немецком языках, должны быть переданы в руки епископа ».) G.
Paris,
La poesie de moyen age, t. II, p. 28.
См.
связи с этим любопытные стихи, опубликованные гг. Гюи и Жанруа
(Сиу
et
В
Jeanroy),
Chansons et dits artesiens du XIII siecle, (Bordeaux, 1898). Cp.
A. Guesnon,
La
satire a Arras au XIII siecle, в журн. «Le moyen age», 2 derie, t. Ill [1899], p. 156
и далее , р. 248 и далее .
----------------------------


Покровительство, оказывавшееся французской литературе с XII века
княжескими династиями Бельгии, имело, конечно , огромное значение для
процветания этой литературы. Первое место занимала в этом отношении опять-
таки Фландрия. Филипп Эльзасский представляется нам своего рода феодальным
меценатом. Двор этого энергичного вояки, этого основателя городо в, этого
строителя плотин, был центром для писателей и ученых, и за то лстыми стенами
его замков сконцентрированы были весь тогдашний тонкий вкус изящество. Его
жена, Елизавета Вермандуа, славилась своими судами любви
. Что касается
1
самого князя, литературные вкусы которого были развиты очень тщательным
воспитанием
, то он любил собирать рукописи, которые щедро ссужал
2
окружавшим его поэтам
. Не только из Фландрии, но и из различных областей
3
Франции собирались писатели в поисках удобного и почетного существования ко
двору князя, славившегося своим богатством и щедростью. Филипп был
покровителем Кретьена де Труа, величайшего французского поэта своего
времени, а также Готье д'Эпиналя и анонимного автора «Li proverbe au vilain»
4
(Поэма о вилане). Его шурин Балдуин V Генегауский разделял его любовь к
литературе. Но по своему серьезному и рассудительному характеру он склонен
был , скорее, к дидактическим произведениям, и особым его расположением,
пользовались не столько поэты, сколько историки и переводчики. Когда при сыне
его, Балдуине VI, Генегаускому дому достался престол Фландрии, то протеже
Филиппа Эльзасского нашли в новых князьях не менее щедрых покровителей,
чем тот, которого они недавно утратили. Жена Балдуина, Мария Шампанская,
была восторженной поклонницей поэзии, а сам Балдуин слыл автором
провансальских «сирвент», подлинность которых, по пр авде говоря, достоверным
образом не установлена. В течение всего XIII века фландро-генегауская династия
оставалась верной своим традициям. Она продолжала привлекать к себе поэтов и
прозаиков . Меннесье окончил для графини Иоанны «Парсифаля» Кретьена де
Труа; Маргарита покровительствовала Жану и Балдуину Кондэ; «Couronnement
Renard» (Коронация Лиса) было посвящено Вильгельму Дампьеру. В свите его ,
сына Гюи находилась, во время его участия в крестовом походе Людовика
Святого против Туниса, группа менестрелей, принадлежавших его дому
. В
5
Брабанте наблюдалась подобная же картина. Самый знаменитый средневековый
бельгийский поэт Адне ле Руа был лю-
---------------------------------

G.
Paris,
Journal des savants, 1888, p. 672.
Филипп де Гарвенг, упоминаемый Кервином де Летенговом
(Kervyn de Letten-
hove,
Hist, de Flandre, t. II, p. 75). з G.
Paris,
La litterature francaise au moyen age, 3-е
edit., p. 102 (Paris, 1905).
A. Tobler,
Li proverbe au vilain, p. 18 (Leipzig, 1895).
Gaillard,
In ventaire des chartes des comtes de Flandre, etc., p. 8.
--------------------------


бимцем герцогов, и известно, что один из них — Генрих III — составил
несколько изящных, дошедших до нас песенок' и покровительствовал , как и Гюи
де Дампьер, труверу Перрену д'Ожикуру
.
2
Не только страсть к роскоши и любовь к утонченным развлечениям,
доставляемым поэзией, побуждала бельгийских князей окружать себя
писателями, пользовавшимися народным языком, подобно тому , как поступали
епископы, окружавшие себя учеными клириками, писавшими по -латыни. Князья
издавна потребовали от них, чтобы они, при помощи переводов на французский
язык, сделали доступной для светских людей науку, монополия которой
находилась до тех пор в руках духовенства. И очень интересно отметить, что
подобно тому как Бельгия стала употреблять в административных делах
народный язык раньше самой Франции
, точно так же она дала множество
3
переводов и всякого рода дидактических произведений, которыми она обогатила
романскую литературу.
Известен пример графа Балдуина II Гинского (1169—1206 гг.). Этот князь, по
словам Ламберта Ардрского , «окружал себя клириками и учеными, непрерывно
расспрашивал их и внимательно выслушивал. Но так как он хотел все знать и не
мог всего запомнить наизусть, то он приказал ученому Ландри де Вабену
перевести с латинского языка на романский "Песнь песней", с ее мистическими
комментариями, и заставлял часто читать ее себе. Таким же образом он изучил
Евангелия, особенно воскресные, с приложением соответствующих проповедей,
которые перевел , равно как и жизнь аббата св. Антония, некий Альфред. Он
получил также от ученого Готфрида перевод с латинского языка на романский
значительной части "Физики". Как известно, достопочтенный отец Симон
Булонский перевел для него с латинского языка на романский книгу Солина по
естественной истории, которую он, желая получить награду за свой труд,
посвятил ему публично и прочел ему»
.
4
Балдуин Гинский не был , конечно, одино ким в этом отношении, и можно
было бы привести множество фактов, убедительно свидетельствующих о том, что
при нидерландских феодальных дворах питали такую же страсть к знанию. Мы
уже отметили любовь Балдуина V Генегауского к дидактической литературе.
Напомним еще, что древнейший имеющийся прозаический французский перевод,
— это, если исключить чисто религиозную литературу, сделанный в 1240 г.
генегаусцем Иоанном Тюенским, перевод Фарсалий.
------------------------------

A. Wauters,
Henri III, due de Brabant. Bullet, de l'Academie de Belgique, 2-е
serie, t. 38-39 (1874-1875).
G.
Steffens,
Die Lieder des Troveors Perrin von Augisourt (Halle, 1905).
270.
См.
выше,
стр.
G.
Paris,
La poesie du moyen age, deuxieme serie, p. 25 (Paris, 1895).

-Добавлено-

Spoiler (expand)

Из различных отраслей серьезной литературы ни одна не была в большем
почете, чем истор ия. Здесь тоже начали с переводов. Первый труд этого рода на
французском языке был написан Николаем Сан-лисским для Иоланты, графини
Сен-Поль, сестры Балдуина V Ге-негауского, завещавшего ей рукопись
латинского текста хроники Тур -пина
до 1198 г. С тех пор число исторических
1
трудов , написанных на народном языке, стало быстро расти. В 1225 г. один
ученый, находившийся под покровительством лилльского кастеляна Рожера,
написал по -французски в прозе книгу «Livre des Histoires» (Книга историй), в
которой он изложил почерпнутые из самых различных источников исторические
рассказы , начиная с сотворения мира и вплоть до своего времени
. Если верить
2
Якову Гизу, то Балдуин VI Гене-гауский приказал составить подобное же
произведение. Но местная история вызывала больший интерес, чем всеобщая. Во
второй половине XIII века была переведена «Genealogia comitum Flandriae»
(Генеалогия гр афов Фландрии), и вскоре наро дным языком стали пользоваться не
только для популяризации латинских сочинений, но и для составления
самостоятельных повествований. Один артуасский рыцарь, служивший у
Бетюнского сеньора, написал в 1217 г. хронику войн между Францией,
Фландрией и Англией, которая благодаря искреннему тону изложения и
художественности повествования может быть отнесена к лучшим произведениям
той эпохи, а несколько лет спустя Балдуин д'Авен приказал составить историю
Генегау. Впрочем, в это время интерес к истории не ограничивался уже одним
дворянством; она нашла благосклонных читателей среди городского населения, и
именно для турнэских горожан Филипп Мускэ составил в 1240 г. свою
рифмованную хронику.
Хотя горожане и разделяли вкусы аристократии к серьезной литературе, тем
не менее они имели все же и свою поэзию, резко отличавшуюся от придворной
поэзии, которой наслаждались знатные дамы и сеньоры. Действительно, в
городах «эпос о животных » занимал такое же место, какое занимал в замках
феодальный эпос. Достаточно хорошо известно, что элементы этого эпоса
восходят к глубокой древности и гораздо древнее Средних веков и христианства.
Но тем не менее не подлежит сомнению, что именно в Северной Франции и в
Нидерландах — и как раз к тому времени, когда возникли торговые города, т. е. в
XI веке, — циркулировавшие в народных массах рассказы о животных ,
восточного, греческого или германского происхождения, подверглись той
переработке, которая обеспечила им столь исключительную популярность. Здесь
герои этих рассказов были индивидуализированы и получили имена
людей;

----------------------
С .
Paris,
La ljtterature fran^aise au moyen Tge 3-е edit., p. 149.
2
Ibid., p. 152.
----------------------

здесь вокруг Аиса и Изенгрина создано было множество второстепенных
действующих лиц: Нобль (лев ), Гримберт (барсук), Белен (баран), Шантеклер
(петух ), Куар (заяц), Тибер (кот), Бернар (осел), имена которых, то романские, то
германские, в силу своего разнообразия явно свидетельствуют о деятельном
сотрудничестве обеих народностей, населяющих Бельгию.
В первой половине XII века один фламандский священник , родом, возможно,
из Гента, но во всяком случае человек настолько хорошо знакомый с нравами,
языком и народными поговорками своих валлонских соотечественников , что
можно было утверждать с известным основанием, будто он родом из романской
Фландрии
, по имени Нивард, облек «в клерикальную и сатирическую форму»
1
рассказы о животных , циркулировавшие в окружавшем его обществе. Поэма
Ниварда, написанная по -латыни и к тому же загроможденная намеками на
тогдашние политические и религиозные распри, не приобрела популярности. Но
и на народном языке пытались рассказать приключения Аиса и Изенгрина.
Множество небольших французских стихотворений, сочных и забавных,
передавались из одного города в другой, составляя опасную конкуренцию
проповедникам и вызывая из их уст жалобы, отзвуки которых дошли до нас.
Роман о Аисе может считаться подлинной и исконной поэзией горожан, но
рядом с ним в почете были — если не среди р емесленников и городского
простонародья, то во всяком случае среди патрициев — и более высокие жанры .»
Желая во всем подражать придворным нравам дворянства, богатые купцы и
«знатные семьи» стали с увлечением читать в XIII веке рыцарские эпопеи
(chansons de gestes). Несомненно, для удовлетворения их спроса были составлены
многочисленные безвкусные переделки, так глубоко обесцветившие и
опошлившие в эту эпоху суровый и героический феодальный эпос
первоначального периода.
Вторжение придворной литературы в города должно было оказать сильное
влияние на образ жизни горожан. Но дворянство не могло смотреть без улыбки
на то, как городские «щеголи» (damoiseaux) копируют его одежду и его турниры.
Довольно забавная пародия XIII века «Siege de Neuville» (Осада Невилля ),
написанная на наречии, представляющем смесь фламандского с пикардийским,
рассказывает о выдуманной осаде, в которой героями обеих враждующих сторон
являются добрые фламандские горожане, изображенные таким образом, как если
бы дело шло о Вильгельме Оранском или Гарине Аотарингском
.
2
В этих городах, где с XIII века богатство породило большую, чем где бы то ни
было , страсть к народным празднествам и увеселениям, не

------------------------
L. Willems,
Etude sur l'lsengrinus, p. 100 (Gand, 1895).
G.
Paris,
La Litterature francaise au moyen age, 3-е ed., p. 53.
------------------------

могла не зародиться идея организовывать поэтические состязания, наподобие
рыцарских боев на копьях. Эти поэтические состязания, известные вначале под
названием «puis», упоминаются в Аррасе, Валансьене, Аилле, Дуэ, Камбрэ,
Турнэ. Они не замедлили распространиться во фламандской Фландрии, где они с
давних по р послужили толчком к появлению «камер реторики» (chambres
rhetoriques)
.
1
Как мы видим, литература на французском языке была до конца XIII века
очень богатой во Фландрии, Генегау и Брабанте. В силу этого она задержала
развитие в Нидерландах самостоятельной и независимой фламандской
литературы. В течение долгого времени фламандские писатели довольствовались
скромной ролью переводчиков или компиляторов. До конца XIII века духовной
пищей для областей фламандского языка служила только романская литература.
Дворянство и образованные классы читали французские поэмы прямо в
оригинале; другие же классы пользовались переводами «waelsche boeken»
(французских книг). Это странное, на первый взгляд, положение объясняется
целым рядом причин: о динаковым социальным строем во фламандских и
валлонских областях, авторитетом Франции, необычайным распространением
французского языка к северу от лингвистическо й границы, особенно при
княжеских дворах и в высшем дворянстве. Конечно , если бы между Маасом и
морем нашелся какой-нибудь поэт, столь же мощного духа и столь же пылкой
фантазии, как например , Вольфрам фон Эшенбах или Гартман фон дер Ауэ, то
подражание французским образцам не помешало бы развитию нидерландской
литературы. Но она находилась в крайне неблагоприятных условиях. На этой
чересчур богатой и возделанной почве нар одный характер с ранних пор проникся
практически-прозаическим духом, он предпочитал полезное прекрасному и
требовал от литературы, главным образом, правил поведения и моральных
максим. Горожане, игравшие руководящую роль в политическом развитии
Фландрии, наложили вою печать и на фламандскую литературу.
Однако как ни мало оригинальна была эта литература, она представляет все
же значительный интерес в культурном развитии Средних веков. Действительно,
благодаря ей поэтическое творчество Франции проникло в широких размерах в
Германию. В XII и в XIII вв. Бельгия продолжала быть, как и в XI в., посредницей
между романской и германской культурами, делившими между собой ее
территорию и перемешавшимися здесь друг с другом.
Эта посредническая роль Бельгии началась сразу же вместе с первым поэтом,
о котором упоминает история нидерландской литературы , именно с Гендриком
ван Вельдеке. По добно Конону Бетюнскому или Вольфраму

------------------
Самая старинная из них — это созданная в XIV веке в Ипре «Alpha en
Omega».
------------------

фон Эшенбаху, Вельдеке был — редкий случай среди фламандских писателей —
рыцарем. Но в то время как Вольфрам не умел ни читать, ни писать , Вельдеке
получил образование; он научился латинскому и французскому языкам, он
принадлежал к тому классу просвещенных дворян, любопытным образчиком
которых был в это самое время граф Гинский. Он был также переводчиком. Его
«Sint-Servaes-Legende» и его «Eneit» заимствованы : первая — из латинских
произведений, вторая — из «Roman d'Eneas» (Романа об Энее) Бенедикта Сент-
Мора. Эти произведения имели колоссальный успех . Вельдеке ввел в
фламандскую литературу придворную поэзию, оказавшую с тех пор на нее столь
глубокое влияние. Впрочем, он рано покинул свое отечество и поселился в
Германии. Французский язык был в его время уже слишком распространен среди
бельгийского дворянства, чтобы простой переводчик мог до стигнуть той
популяр ности, которую этот лоозский рыцарь приобрел по ту сторону Масса. В
Германии, а не в Нидерландах, по эты прозвали его своим «учителем».
Вельдеке — это самый старинный и единственно знаменитый из целого
легиона переводчиков . На протяжении всего XIII века всякая «героическая
поэма» («geste»), стяжавшая себе хоть мало-мальскую популяр ность во Франции,
немедленно же переводилась на фламандский. Впрочем, ни один из этих
переводов не отличался какими бы то ни было достоинствами. Они невольно
напоминают со временную издательскую халтуру. Напрасно было бы искать в них
какой-нибудь художественности, какой-нибудь заботы о форме. Они просто
стремились удовлетворить все более распространявшейся среди публики моде. В
отличие от Вельдеке, их авторы не принадлежали к рыцарскому сословию: они
писали для горожан, и выходили из их рядов. Большинство из них , по-видимому,
были выходцами из той группы городских клер ков , которые в силу своих
обязанностей должны были, как мы видели, знать французский язык. Таков был,
несомненно, Дидрих ван Ассенеде (умер около 1293 г.), перево дчик «Floire et
Blanchefleur», таковы же были, вероятно, Сегёр Денготгаф (в конце XIII века) и
Лоу Латевард (1330—1350 гг.), фамилии которых тоже не указывают на более
аристократическое происхождение. Эти неизвестные скромные писатели оказали
тем не менее своими переводами довольно значительное влияние на
средневековый нидерландский язык. Они не только внесли в него массу
фр анцузских слов, но и популяризировали также некоторые правила просодии,
употреблявшиеся в романской поэзии.
Из бесцветной толпы этих пер еводчиков выделяется одна очень яркая фигура,
именно — Биллем, автор «Reinaert»
(Лиса). Правда, Биллем
1

---------------------
Согласно недавно открытой рукописи , Reinaert принадлежит двум авторам : Арну и
Виллему, из коих последний продолжал и переделывал первого. См.
L. wil-lems,
Bullet, de la Soc. d'hist. de Gand, 1908, p. 138 et suiv.
---------------------


тоже заимствовал содержание своей поэмы, как он сам это признает, из
«французских книг». Но он превзошел свои образцы , и его повествование,
которому он сумел придать подлинно фламандский колорит и место действия
которого он перенес в окрестности Гента и в Ваасскую область, «soete lant»
остается шедевром средневекового эпоса о животных. Впрочем, легко понять
успех Виллема, если принять во внимание, как идеально повесть о Лисе
соответствовала характеру и настроениям городского населения
. Писателя здесь
1
вывез его сюжет. Если рыцарский эпос, несмотря на свою громкую славу, не смог
вдохновить бюргерских поэтов, то совсем иначе обстояло дело с приключениями
Лиса, где насмешливо -сатирический юмор нашел для себя полный простор.
Несмотря на господствовавшую моду, первый остался в этой торгово-
пр омышленной стране, какой была Фландрия, бесцветно-холодным и
отмеченным печатью условности; вторые же, наоборот, облеклись здесь в свою
классическую форму и известно, что произведение Виллема, издавна
распространившееся в фламандских областях, сохранило здесь свою
по пулярность до наших дней.
Бюргерским мировоззрением был проникнут в XIII веке кроме Виллема еще и
другой великий представитель фламандской литературы, Яков ван Марлант
(1245—1300 гг.). Тот, кому предстояло вскоре прослыть vader der dietschen dichter
algader («отцом всех фламандских поэтов»), был, подобно Дидриху ван Ассенеде
или Сегеру Денготгафу, выходец из рядов тех самых clercken (клириков), которые
в минуты досуга, остававшегося у них после составления регистров или
хирографов, занимались перево дом французских поэм. Марлант дебютировал,
подобно им, переделками произведений Роберта Борона, Бенедикта Сент-Мора и
Готье Шатильона. * Но заслуга его заключается в том, что он первый понял ,
насколько придворный и условный жанр не соответствовал запросам его соотече-
ственников. Он явился во Фландрии творцом дидактического жанра, так идеально
соответствовавшего практически-рассудительному характеру народа. Отдав
первоначально дань тогдашней моде, он затем спохватился, отвернулся от
легкомысленных и опасных романов , boerden поэтов , и обратился к wijze-clercken,
в латинских произведениях которых заключены были драгоценные сокровища
науки.
Wat waelsch is valsch is
(«Все французское — фальшиво»)
писал он и, сжегши то, чему некогда поклонялся, обратился к Винсенту из Бовэ,
Петру Коместору, Томасу из Кантимпрэ, за полезными истинами которых не
могут дать эти:

-----------------------
Факт этот засвидетельствован для Сент -Омера Готье Куанси , цитируемым те
Винкелем (Те
Winckel,
Maerlant's werken beschouwd als spiegel van ХШ-e eeuw, 2-е
изд., с . 19 (Гент, 1892).

-Добавлено-

Spoiler (expand)

...Scont waelsche valsche рое ten Die
meer rimen dan si weten.
(«Прекрасные французские лукавые поэты, которые больше укладывают в
рифмы , чем они знают».)
Не следует думать, будто презрение Марланта к «фр анцузским поэтам»
объяснялось, как это утверждали некоторые, его враждебными чувствами к
Франции
. Он отвергал и осуждал книги,
написанные по -французски,
а не книги,
1
написанные фр анцузами .
Он был проникнут даже подлинным энтузиазмом по отношению к этой
родине литературы, и любопытно встретить у этого фламандского поэта,
писавшего совсем незадолго до , битвы при Куртрэ, следующее торжественное
восхваление правления Филиппа Красивого :
Riddersceep ende clergie Regneert onder die
crone vrie, Cuisheit eere, tucht ende vrede Es
daer meest in der werelt mede .
(«Рыцарство и духовенство свободно господствуют под сенью короны , и
поэтому в мире процветают нравственность, честь, скромность и мир».)
Впрочем, эти похвалы объясняются очень просто, если вспомнить о
тогдашнем притягательно м действии парижского университета на Нидерланды . С
тех пор как исчезли вместе с имперской церковью большие монастырские школы,
Париж стал для Фландр ии, как и для Лотарингии, подлинной сто лицей
культуры
. Нельзя было найти такого мало-мальски образованного клирика,
3
который не сидел бы в свое время у но г знаменитых учителей, преподававших на
горе св. Женевьевы. Жилль ле Мюизи рассказывает, что в дни его молодости
семьдесят шесть студентов из одного только города Турнэ слушали здесь
лекции
. Основывались многочисленные стипендии, чтобы позволить бедным
4
школярам отправиться в Париж для окончания своего образования . Еще при
жизни ван Марланта

--------------------------
Те Winkel,
Maerlant's werken beschouwd als Spiegel van de XIII eeuw, p. 395). См. также
W. De
Vreese,
Jacques van Maerlant, в «Biographie nationale publiee par l'Acalemie de Belgique», t. XIII, p.
64. «Если не говорить о его соотечественниках , то нет народа, который Марлант уважал бы
больше, чем французов ».
Я заимствую эти цитаты из те Винкеля , op. cit., с. 396.
Аббат аббатства Доброй Надежды, Филипп Гарвиг (умер 1182), говорит, что «Parisius honestam
scientiam acquisivisse honestum est» (почетно приобрести в Париже честные знания).
Poesies de Gilles le Muisit, ed. Kervyn de Lettenhove, t. I, p. 106. Louvain, 1882. В 1472 г. в Ипре
еще существовало «братство парижских школяров». /.
Diegerick,
Invenraire des chartes de
la ville d'Ipres, t. VII, p. 166.
-------------------------------

каноник Арнульф Мальдегем основал несколько таких стипендий в по льзу
молодежи из того самого округа Брюгге, откуда родом был поэт
. Нидерланды
1
посылали в Париж не только студентов, но и преподавателей, как например,
Сигера из Брабанта, Генриха из Гента, Вильгельма из Мурбеке, Жилля из
Лессина и Готфрида из Фонтана
. Таким образом, наиболее выдающиеся люди
2
страны отправлялись искать на берегах Сены арены, достойной их честолюбия,
или их энергии, и легко понять почему; в следующем веке Яков Гиз , бывший
свидетелем этой тяги бельгийских ученых в Париж , мог упрекать своих
соотечественников в том, что они имели вкус только к «sciencias grossas atque
palpabiles»
(обширным и осязаемым знаниям). Мар лант с трогательной
3
решимостью и искренностью по ставил себе целью передать светским людям ту
науку, которая до тех пор была уделом только духовенства. Он был
Он
по пуляризатор ом — в полном
смысле
этого
слова.
писал
по
самым
разнообразным
отраслям человеческого знания: по естественной истории в «Der
naturen Bloeme», политике и морали в «Heimelicheit der Heimelicheden», по
священной истории в «Reimbibel» (Рифмованной Библии), по светской истории в
«Spiegel historiael» (Зерцале истории). Работы эти были очень своевременны и
пр иобрели немедленно огромную популярность: некоторые из них добились даже
— и это, может быть, единственный случай в тогдашней фламандкой литературе
— чести быть переведенными на французский язык
. Однако эти книги
4
по нравились бюргерской публике, для которой они предназначались, не только
своим в известном роде педагогическим характером, но и заключавшимися в них
добрыми советами, своим серьезным и благочестивым изложением. Поэт хотел,
чтобы наука наставляла и морализировала, и, подобно всем моралистам, он
черпал в ней доводы против разврата, овладевшего, по его словам, мирянами и
духовенством. Его почти всегда твердый и трезвый язык достигает в этих случаях
очень часто по длинного красноречия. Настроение Марланта было , по существу,
глубоко христианским. Он никогда не поднимался до большей высоты, чем в
стихах, посвященных после взятия Акры проповеди нового крестового похода, в
своих «Van den lande van Overssee»

--------------------------
Bullet, de la Comm. royale d'Histoire, 5 serie, t. V, 1895, p. 109.
Wauters,
Bullet, de 1 Academie de
Belgique, 2-е serie, t. XI, 1875, p. 358. О Сигере из Брабанта — см. недавно вышедшую работу П.
Маноне (Р.
Ма-nonnet,
Siger de Brabant et l'Averroisme, latin au XIII-e siecle, (Friburg, 1899); о
Готфриде из Фонтана —
М. De Wulf,
Etude sur la vie, les oeuvres et l'influence de Godefroid de
Fontaines, Memoires in 8° de TAcad. de Belgique, 1904; о Жилле из Лессина, его же, — Le traite
«De unitate formae» de Gilles de Lessines, Louvain, 1901; о всех вместе см.
De Wulf,
Histoire de la
philosophic scolastique dans les Pays-Bas et la principaute de Liege, Bruxelles, 1894. Mon.
Germ.
XXXI, с 86.
Hist,
т.
bcnpt.,
P.
Fredericq,
Het brugsch fragment der fransche vertaling van Maetlant's «Wapene Martijn».
Tijdschriit voor Nederl. taal-en letterkunde, 1884. Cp. G.
Huet,
La traduction francaise des Martins
de Maerlant, в «Romania», 1900, p. 98 и далее.
------------------------------

и «Der kerken claghe». Впрочем, есть основания думать, что его красноречивые
призывы к своим соотечественникам не встретили у них сочувствия. Бюргеры ,
наслаждавшиеся «Reimbibel» или «Spiegel historiael», отнеслись холодно к идее
крестового похода, и ван Гелю удалось, несомненно, гораздо лучше выразить их
настроения, когда он заявил , что разрушать замки рыцарей, грабивших купцов ,
столь же почтенная задача, как и сражаться за освобождение гроба господня
.
1
Несомненно, очень преувеличивают влияние Марланта те, кто видит в нем
идеолога фландрской демократии, нанесшей спустя несколько лет после его
смерти решительное поражение французской армии под стенами Куртрэ.
Действительно, Марлант не был вовсе политическим поэтом, и если он
проповедывал простоту нраво в, если он прославлял бедность и труд, то в этом
следует видеть лишь общие места, встречающиеся у моралистов всех времен, а не
нападки на городской патрициат, могущество которого было сломлено победой
при Куртрэ. У него нельзя найти никакого следа тех социальных требований,
которые были распространены в его время среди валяльщиков и ткачей больших
городов. Но хотя Марлант и не породил ни Конинка, ни Заннекина, ни
Артевельде, тем не менее он оказал решающее влияние на фламандский народ.
Не в том смысле, что он окончательно освободил его от зависимости по
отношению к французской литературе (в XIV веке выходило множество
переводов, и еще при жизни Марланта Гейн ван Акен перевел Roman de la Rose -
— Роман о Розе), но в том, что он сделал фламандский язык литературным
языком, превратил его в язык, способный полностью выразить национальный
гений. Он вполне заслужил звание «отца вех фламандских поэтов», которое дал
ему Бундале. До конца Средних веков большинство писателей, оставивших
глубокий след в нидерландской литературе, были его учениками, и если после его
смерти для развлечения продолжали читать «французские книги», то в его
произведениях фламандская душа впервые нашла нужную ей насущную пищу.
Искусство в Бельгии разделяло ту же участь, что и литература. Оно также со
своей стороны испытывало влияние Франции, и наиболее оживленный центр его
точно так же находился в валлонских областях страны.
Правда, в XII веке Льеж сохранял еще германские традиции своей школы.
Строитель хора в Сент-Круа всецело находился еще под рейнским влиянием
, и
2
это же влияние можно распознать в работах эмалировщика Готфрида Клера. Но
совсем иную картину мы наблюдаем в следующем веке. Архитектор,
построивший динанскую церковь, вдохновлялся , по -видимому, реймским
собором. Работы Гуго из Уаньи не имеют ничего общего с германским
ювелирным искусством. Как бы велика ни была
---------------------------

198.
См.
выше,
стр.
/.
Helbig,
L'art Mosan, t. I, p. 87.
2
(Bruxelles, 1906).
---------------------------

его личная оригинальность, однако в его творчестве можно с полной
очевидностью найти новые пришедшие из Франции формы, свидетельствующие
о том, что процесс эволюции завершен
.
1
Этот процесс еще значительно легче и раньше закончился в Турнэ, который
по своему местоположению должен был скорее, чем Льеж , испытать на себе
влияние Франции, да к тому же Турнэ, в отличие от Льежа, не зависел от
имперской церкви. Чер ез Турнэ готическое искусство Франции распространилось
в Бельгии, подобно тому , как романское искусство Германии проникло в него
через Льеж. Оно здесь вполне завладело скульптурой
и подчинило своим
2
принципам архитектуру. Изумительные хоры, которые пр и епископе Вальтере
Марвиском (1 219 — 1251 гг.) заменили романские хоры собора, были чисто
французским произведением — по своему плану и методам постройки. Однако
турнэская школа не ограничилась рабским копированием французского стиля
.
3
Теснящиеся вокруг собора прекрасные церкви св. Якова, св. Николая , св. Мар ии-
Магдалины и св. Квентина отличаются большой оригинальностью. Со своей
плоской абсидой, своими моноцилиндрическими столбами, своими
копьевидными окнами без крестов и трилистников , своими непрерывными
верхними галереями боко вых приделов , своими сквозными скульптурными
украшениями, своим главным фронтоном с двумя башенками по бокам,
украшенными тонкими колонками, они являются образчиками того полного
грации и изящества типа, который можно узнать сразу с первого же взгляда.
Турнэский стиль быстро распространялся повсюду, куда проникали камни из
каменоломен Турнэ. Его можно встретить в Валансьене, в восточном Генегау, во
Фландрии, за исключением приморской части ее
,
5

-------------------------------
'ibid., p. 92.
2
R. Koechlin,
La sculpture beige et les influences francaises aux XIII et XIV
siecles. Gazette des Beaux-Arts, 1903.
з
Об этой школе см. Л. Клоке (L.
в «Compte-rendu des travaux. du congres
Cloquet)
archeologique tenu a Toumai du 5 au 8 aout 1895, p. 368 и далее, который , однако, по-
моему, преувеличил значение ее.
Эти камни благодаря своему превосходному качеству употреблялись скульпторами
повсюду в Нидерландах. В 1284—1285 гг. городской совет Дордрехт купил их для
строительства городских торговых рядов.
Dozy,
Stadsrekeningen van Dordrecht, стр. 14,
(Гаага, 1891). Однако в Голландию попадали также камни из долины Мааса.
Материал для колонн гаагского «Binnenhof» доставлен был из Намюрской области.
Было бы интересно установить, работали ли над ними намюрские художники, как это
мы знаем, практиковалось с камнями из Турнэской области. Действительно, камни из
Турнэской области могли бы попасть в этот очень отдаленный от Шельды район
лишь по суше , что слишком удорожило бы их. Прекрасный песчаник, служивший для
облицовки фасада Ипрских торговых рядов, был привезен из окрестностей Бетюна по
рекам Скарп и Лис до Варнетона . Турнэский камень использовали лишь для
скульптур. Впрочем , как мы увидим в дальнейшем, в Западной Фландрии , где
главным образом употреблялся кирпич, камнями пользовались лишь в
исключительных случаях.

-Добавлено-

Spoiler (expand)

и даже в Голландии. Неоспоримые признаки его можно найти в церкви св.
Николая и св. Иоанны
в Генте, и его главные мотивы легко распознать в мотивах
1
брюггских памятников , построенных до середины XIV века. К сожалению , мы не
знаем имен художников , которым принадлежали во Фландрии сооружения,
сделанные в правление Иоанны и Маргариты Ко нстантино польской, когда
архитектурная деятельность была особенно оживленной. Сохранилось имя
только одного из них , именно валлона Арну из Бинша, творца прекрасной церкви
Паммельской Божьей матери в Оденарде. Почти бесспорно, что валлонские же
архитекторы были строителями других каменных памятников в графстве. Таким
образом, страна, доставлявшая строительный материал , продолжала по-прежнему
доставлять также и художников, пользовавшихся мм в своей работе. Впрочем,
вряд ли можно сомневаться в том, каким успехом пользовались турнэские
архитекторы в долине Шельды, если известно, что еще в XIV веке художники
этого города рабо тали над сооружением гентской башни и брюггской ратуши.
В отличие от Фландрии, Брабант не испытал турнэского влияния. Обладая
богатыми каменоломнями, он не нуждался в привозном камне из других стран и
потому избавился от наплыва чужеземных архитекторов. В связи с этим его
памятники имеют совершенно иной вид, чем памятники Фландрии. Хотя хоры
церквей св . Иоанна — в Генте и св. Гудулы — в Брюсселе построены в одно и то
же время, но они, бесспорно, принадлежат двум различным школам. Этой
самостоятельностью брабан-тской архитектуры объясняется блестящая участь,
выпавшая на ее долю. Начиная с XV века она распространилась повсюду в
Нидерландах, покрыв их замечательными зданиями.
Приморская Фландрия , бывшая, подобно Брабанту, тоже независимой от
турнэской школы, стала, как и он, колыбелью самостоятельного и оригинального
искусства. Здесь строительные материалы тоже имели решающее влияние на
развитие архитектуры . Тесаный камень, отправлявшийся по Шельде, не мог
по пасть в эту страну, расположенную к югу от устья великой реки. Поэтому здесь
пр ишлось обратиться к кирпичу . Конечно , местные архитекторы вдохновлялись
по всюду французскими или турнэскими образцами, но употреблявшийся ими
материал заставлял их прибегать к новым комбинациям, придававшим церквям
этой области, например — церквям в Дамме, Арденбурге и Ливеге, совершенно
своеобразную физиономию. Потребление кирпича должно было породить
отличавшиеся фантазией и изяществом произведения, особенно в области
орнамента. Украшения стен зернохранилища в Тер-Досте, построенного в XIII
веке, предвещали уже появление тех очаровательных фронтонов,

--------------------------
В настоящее время церковь св. Бавона.
--------------------------


которые еще и в настоящее время радуют взор путника на улицах Брюгге,
Ипра и Гента.
Большинство церквей , сооруженных: во Фландрии в XIII веке, было
приходскими церквями. Построенные на средства жителей, они свидетель-
ствуют о богатстве и могуществе больших городов страны. Однако они не
являются еще наиболее ярким проявлением этого процветания ; подлинное
свое выражение любовь горожан к блеску нашла в гражданских памятниках.
Если во Франции, Германии и Англии можно встретить церкви, значительно
превосходящие нидерландские храмы благородством своих линий и гармонией
пропорций , то зато мы тщетно стали бы искать здесь зданий, могущих
соперничать с Брюггским и особенно с Ипрскими торговыми рядами. Здесь
мы имеем перед собой совершенно новое искусство , ничем никому не
обязанное. Фландрия нигде не заимствовала образцов тех грандиозных и
строгих сооружений, практическое назначение которых так удачно сочетается
с их характером, захв атывающим по своему героизму и величию. Это —
творения того городского гения, который наложил свою печать и на литературу,
освободив ее от рабского подражания французским образцам. Но результаты,
достигнутые в искусстве, были еще более блестящими; свое наиболее бла-
городное и характерное выражение фламандская культура XIII века нашла
в сооружениях городских торговых рядов.
Этот очерк культуры Нидерландов в XII и XIII вв. был бы неполон,
если бы мы не закончили его несколькими беглыми указаниями на
своеобразные проявления религиозного чувства в Бельгии в эту эпоху.
Мы уже знаем, какого рвения достигала религия в XI веке и с какой силой
она проявилась во время первого крестового похода и борьбы за
инвеституру. Ее тогдашний мощный порыв сохранился затем в течение
долгого времени. На протяжении более чем ста лет Бельгия оставалась
рассадником крестоносцев и все более покрывалась сетью аббатств.
Второй крестовый поход вызвал в Бельгии такой энтузиазм , что из
некоторых местностей, как утверждают, ушла большая часть мужского
населения. Теодорих Эльзасский четырежды отправлялся в святую землю;
Филипп Эльзасский — умер в ней в 1191 г.; Балду-ин IX — играл в
четвертом крестовом походе ту же роль, что Готфрид Бульонский в
первом.
В то же время непрерывно продолжалось создание новых монастырей .
Не одни только князья стремились строить их. С ними соперничали
дворяне и даже простые бюргеры. Новые ордена премонстрантов и
цистерцианцев распространились из Франции в Бельгию с такой же
быстротой, с какой в предшествующий период проник клюнийский орден.
При жизни св. Бернара (умер в 1153 г.) в Бельгии было основано не менее
семи цистерцианских монастырей*. Эти монастыри появились во

--------------------------
' С.
Vacandard,
Vie de S. Bernard, t. II, p. 401, 402 (Paris, 1895).
--------------------------

всех частях страны. Валлонская область перестала быть исключительным
районом монастырей. Из Нидерландов новые ордена распространились в
Германии, и колонии бельгийских монахов заселили по ту сторону Рейна не одно
цистерцианское аббатство
.
1
Религиозное чувство было не менее сильно в городах, чем в сельских
местностях, но оно приняло в них особую форму. Горожане пытались с ранних
пор освободиться от вмешательства аббатств в свою религиозную жизнь,
подобно тому , как они старались освободиться от вмешательства феодалов в
свою экономическую и юридическую жизнь. Они хотели сами назначать
священников своих приходов, учителей своих школ. С XII века патриции стали
строить часовни, которые они пытались превратить в общественные церкви. Уже
в XI веке у гильдий были свои капелланы . Вскоре возникло множество всякого
рода религиозных братств. Число больниц росло с неслыханной быстротой.
В противоположность старым монастырям и капитулам, к которым
относились с явной враждой, нищенствующие ордена были приняты с
энтузиазмом. Не было такого мало-мальски кр упного города, который не имел бы
уже с первой половины XIII века своих францисканских и до миниканских
монастырей, и в борьбе этих орденов против белого духовенства и старых
монастырей общественное мнение стояло на стороне новоприбывших. Последние
стали активно вмешиваться в городскую жизнь; они проповедовали в городских
церквях; они сопровождали городские армии в качестве священников, наконец,
один из них оставил нам наиболее волнующий и наиболее правдивый рассказ о
предстоявшей вскоре фландрским городам героической борьбе с Францией
.
2
Одушевлявший его демократический дух можно было встретить и у его
собратьев. В начавшейся в XIII веке борьбе между патрициями и ремесленниками
их симпатии были явно на стороне бедноты, подлинными духовными
руководителями которой они стали
.
3
Свободомыслие, характерное для религиозного чувства в городах , не-
безопасно было для правоверия. В этих оживленных, полных движения местах,
где сталкивалось такое множество людей совершенно различных положений,
само религиозное рвение могло легко толкнуть на путь ереси.
Ересь распространилась так же, как само христианство во времена Римской
империи среди городских купцов и ремесленников . С XII века значительная часть
ткачей стала увлекаться подозрительными, с точки зрения ортодоксии,
учениями. В Антверпене пропагандой манихейских

-----------------------------
Inama Sternegg,
Deutsche Wirtschaftsgeschichte, Bd. II (Leipzig, 1891).
Автор «Гентских анналов», бывший гентским францисканцем.
В 1275 г. приор доминиканцев заверял графиню Маргариту, что принятые ею
меры против патрицианского эшевенства города Гента были продиктованы «bona
conscientia et propter bonum» («добросовестно и для блага »).
Warnkoenig.
Flandrische Staats-und Rechtgeschichte, Bd. II, S. 70.

-Добавлено-

Spoiler (expand)

идей среди населения занялся Танхельм, и в течение всего XII века
еретические учения, подобно плохо потушенному пожару, непрерывно
1
вспыхивали — то в одном, то в другом месте
. Социальные и моральные
потрясения , вызванные движением городов, в достаточной мере объясняют
это положение вещей. Впрочем, духовенство смело выступило против
опасности. Мужественные священники поставили себе задачей пропове -
довать Евангелие и преподавать нравственные истины народу. Они всту-
пили в тесное общение с народом, составляли для него на народном языке
духовные песни, принимали участие в его воскресных развлечениях. Таков
был, например, в Льеже, Ламберт Косноязычный , эта чрезвычайно
своеобразная и в равной мере привлекательная и характерная фигура. Он
осуждал заморские паломничества, стоящие слишком дорого, и ставил
гораздо выше их раздачу милостыни и любовь к униженным. Он утвер -
ждал, что менее грешно трудиться в воскресенье, чем присутствовать на
представлениях фигляров, предаваться пляскам и пению на площадях
перед церквями и на кладбищах
. Эти проповеди принесли свои плоды. В
2
XIII веке опасность была предотвращена, и в дальнейшем речь шла лишь
о спорадических вспышках ереси в Дуэ и в Аррасе , являвшихся мелкими и
не имевшими никаких последствий эпизодами .
Пропаганда Ламберта Косноязычного и его подражателей характерна
для того тревожного и смутного периода, которым сопровождалось об-
разование городов. Наиболее яркими представителями успокоившегося и
вернувшегося к ортодоксии городского благочестия были бегинские об-
щины. Первыми бегинками были вдовы или девушки, которые, не приняв
монашества , предавались молитвам , умерщвлению плоти и уходу за боль-
ными. Их мы встречаем с XII века в городах, где избыток женского
населения обрекал многих на безбрачие. Самым совершенным образцом
их была Мария из Уаньи, которая после нескольких лет брака разошлась с
мужем , посвятила себя долгое время уходу за прокаженными и под конец
поселилась с несколькими подругами около маленького монастыря Уаньи в
Намюрской области , где ее образ жизни поразил Якова Витри
3
.

-------------------------
P. Fredericq,
Gaschiedenis der inquisitie in de Nederlanden, c. 10 и ел. (Гент,
1892").
P. Fredericq,
Les documents de Glasgow conceraant Lambert le Begue, Bulletin de
l'Academie de Belgique, 3 derie, t. XXIX [1894]. Ламберт проповедовал «textores et
pellifices» (ткачам и кожевникам). Он перевел для них романскими стихами жизнь
пресвятой девы и деяния апостолов, в подражание некоему «magister Flandrensis»
(магистра Фландрии ), переведшему тоже для народа книгу псалмов. У нас сохранился
от Ламберта «Antigraphum», опубликованный А. Файеном в 1899 в Bulletin de la
Commission royale d'Histoire. Позднее П. Мейер (Romania, oct. 1900) указал на
существование на романском языке молитвенника и календаря, составленных тем же
Ламбертом. Он написал ее биографию, напечатанную в. «Acta Sanctorum»
болландистов, июнь, т . IV. Это один из поучительнейших документов по истории
религии в Нидерландах в XIII веке . Множество интереснейших анекдотов по этому
вопросу
-------------------------

Эти мистически настроенные женщины, число которых с начала
века сильно
XIII
возросло во всей валлонской области, стали объединяться. Так возникли
бегинские общины. По -видимому, первая из них была основана в Льеже
Ламбертом Косноязычным, имя которого осталось за сгруппировавшимися
вокруг него «бегинками»
.
1
Общины бегинок тотчас распространились в городах , где они вскоре утратили
свой аскетический характер и пр испособились к потребностям городской жизни.
Они по -своему способствовали здесь разрешению «женского вопроса».
Бегинки не давали вечных обетов. Они могли вернуться в свет и выходить
замуж . Их образ жизни не был исключительно созерцательным; если их средства
не позволяли им вести независимый образ жизни, то они прибегали к ручному
труду. Многие бегинки занимались в
веке прядением шерсти, другие —
XIII
обучали детей из бюргерских семей
.
2
Бегинские общины достигли в середине
XIII
века невиданного расцвета. Из
валлонских частей страны, где они возникли первоначально, они вскоре
распространились во фламандские области, проникнув здесь даже в самые
небольшие города. Так, например, во Фландрии до
1275 г.
бегинские общины
существовали в Генте, Брюгге, Лилле, Ипре, Арден-бурге, Оденарде, Исендике,
Остбурге, Дамме, Гистелле, Куртрэ, Дейнзе, Алосте, Термонде и т. д.
Со здание
3
бегинских общин вызвало вскоре появление бегардов (beghini), которые были
отмечены в Брюгге уже в 1252 г. Они жили согласно уставу св. Фр анциска или св.
Доминика, и

-----------------------------------
можно найти еще у Цезаря Гейстербахского в «Dialogue Miraculorum» и в «Bonum
universale de apibus» Томаса из Кантимпрэ . Любопытно отметить, что обычай
перебирать четки возник, по-видимому, в XII веке , в религиозных конгрегациях
Генегау.
Vita Odiliae
(Fredericq,
Corpes etc., t. II, p. 33), написанная при жизни Ламберта
объясняет таким именно образом происхождение названия бегинок. Впрочем, эта
этимология всеми принята, и, хотя я не могу признать ее бесспорной , тем не менее я
не вижу теперь серьезных оснований отвергать ее , как я это делал раньше. Не
подлежит , по-моему, сомнению , что происхождение бегинских общин не является
столь исключительно делом Ламберта , как это принято думать. Мы видели, как
распространен был мистицизм среди генегауских женщин. Томас из Кантимпрэ
(Bonum universale de apibus, т. II, с. 51), со своей стороны, сообщает, что бегинажи
возникли в Нивелле. Поэтому возможно, что их название следует производить от
имени св. Бегги, сестры св. Гертруды, патронессы этого города . Бегинские общины
появились в XII веке, но слово «beghina» встречается лишь с XIII. Грамота ,
упоминающая об их существовании в Вильворде в 1065 г .
(Miracus,
Op. dipl., t. II, p.
948), представляет собой подделку, сделанную два века спустя.
О занятиях и социальной роли бегинок см. один документ от 1328 г . у
P. Fredericq,
Corpus documentorum inquisitionis Neerlandicae, т. I, c. 176 (Гент , 1889).
Van Lokeren,
Chartes et documents de Sa int-Pierre, t. I, p. 375. Для Брабанта см.
Wauters,
Jean I, p. 378.
--------------------------

занимались ткачеством
. Менее многочисленные, чем бегинки, оНи рас-
пространялись, подобно им, в других странах и проникли в Германию и
Францию. Таким образом Нидерланды, с давних пор получившие от своих
южных соседей новые монашеские ордена и новые стимулы духовной жизни ,
передали им, в свою очередь, новый институт, родившийся на их почве из
взаимодействия их общественных сил.
--------------------------

О них см.
Cilliodts Van Severen,
Inventaire des archives de l'ancienne Ecole
Bogaerde a Bruges. Введение (Bruges, 1899).

[Аспарух]

КНИГА ТРЕТЬЯ БОРЬБА МЕЖДУ ФЛАНДРИЕЙ И ФРАНЦИЕЙ

Spoiler (expand)

В летописях Нидерландов внимание историков и интерес читателей
прежде всего привлекают к себе особенно XIV и XVI столетия. Дей -
ствительно, оба они отличаются одинаковыми чертами — героизмом и
страстной энергией . Но сходство не ограничивается только этим. Рево-
люция XVI века была национальным и религиозным движением . В про-
тивоположность ей революция XIV века происходила на социальной
почве . Она была совершенно чужда национальной идее, и участники ее
совершенно и не помышляли об изменении политического строя Нидер-,
ландов и объединении их различных территорий в одну общую родину .
Было бы глубоко ошибочным считать Якова Артевельде предтечей принца
Оранского.
Однако есть все основания придавать особое значение XIV веку.
Развернувшаяся тогда внутри страны ожесточенная социальная борьба
повлекла за собой величайшие политические последствия. Она привела к
полувековой войне между Фландрией и Францией , закончившейся окон-
чательным крахом анексионистской политики, которую капетингская мо-
нархия преследовала со времени Филиппа-Августа. В связи с этим
Фландрия имела в XIV веке решающее влияние на судьбу Нидерландов.
Благодаря своему упорному сопротивлению Франции она избавила их от
участи, которая, казалось, была им суждена в конце XIII века . Филипп
Красивый был последним французским королем до Людовика XI, серьезно
угрожавшим границам Бельгии: вместе с ним исчезла исключительная
гегемония Франции над Бельгией, установившаяся после битвы при
Бувинё .
Как это наблюдалось и раньше, политические события , развернувшиеся
в XIV веке, были тесно связаны с общей историей Европы. Предос-
тавленная своим собственным силам , Фландрия, разумеется, не сумела бы
оказать сопротивления своему сюзерену. Но, как и во времена Феррана
Португальского, она заключила союз с Англией, и подобно тому как битва
при Бувине поставила ее в зависимость от Франции , так сражения при
Слейсе, Креси и Азенкуре избавили ее надолго от опасности того ига,
которое она сбросила с себя после сражения при Куртрэ.
Но Фландрии удалось сохранить свою независимость лишь ценой
тяжелых утрат. При Филиппе -Августе она потеряла Артуа , при Филиппе
Красивом — валлонскую Фландрию. Лилль и Дуэ вышли из того
объединения больших городов, которое в течение столь долгого времени
задавало тон культуре страны, и графство перестало быть двуязычной
областью. С другой стороны, приобретение домом д'Авенов Голландии и
Зеландии непосредственно связало с южными областями эти территории,
которые до тех пор почти не имели сношений с ними . Таким образом,
политическая жизнь Нидерландов приняла более отчетливо фламандский
характер, а французское влияние в них соответственно уменьшилось.
Упадок шампанских ярмарок и политическое ослабление Франции , со
своей стороны, тоже немало способствовали этому. Поэт Бундале уже не
испытывал того восхищения перед этой страной, которое так явно
вдохновляло ван Марланта . У него можно встретить совершенно недвус-
мысленное заявление о его принадлежности к фламандской
национальности .
Но хотя влияние Франции и ослабело, тем не менее оно не было
заменено влиянием какого-либо другого государства . Германия
продолжала оставаться чуждой Нидерландам, а Англия, с которой они
поддерживали столь тесные сношения, не оказывала на них никакого
заметного влияния. Но именно в силу этого на нидерландской почве
постепенно выработалась своеобразная культура, которой предстояло в
XV веке засверкать таким несравненным блеском. В обстановке борьбы,
столкнувшей между собой в пределах городов патрициев и
ремесленников, а в рамках территорий — города и князей , родились те
художники, которые обессмертили своими шедеврами бургундскую
эпоху. В Нидерландах, как и в Италии, политическая жизнь, закалив
характеры, разбудив мысль, породив индивидуализм , подготовила
расцвет искусства. Век Артевельде сделал возможным век ван Эйка

-Добавлено-ГЛАВА ПЕРВАЯ
СОЦИАЛЬНЫЙ
И ПОЛИТИЧЕСКИЙ ХАРАКТЕР
БОРЬБЫ

Spoiler (expand)

I
С момента окончательного установления городских конституций ,
города различных нидерландских территорий в течение долгого времени
управлялись одними только патрициями . Как известно, это явление
наблюдалось повсюду в средневековой Европе, и сама эта универ-
сальность доказывает неизбежность его. Города , бывшие по преиму-
ществу торговыми центрами, должны были естественно пройти в своем
развитии через такую политическую стадию, когда власть находилась в
руках крупных купцов.
Но кроме этой причины имелись еще и другие. В самом деле, городское
право предоставляло всю полноту гражданских и политических прав только
земельным собственникам и владельцам некоторого движимого капитала .
С другой стороны, городские должности были бесплатны и поглощали
все время занимавших их, так что добиваться их можно было только
богачам.
Почти все первые патриции (за исключением льежских и лувенских,
среди которых встречались, как и в некоторых германских городах,
«министериалы») были разбогатевшими купцами. С очень ранних пор —
во всяком случае с начала XII века — в среде зарождавшегося бюргерства
появились крупные состояния . Gesta episcoporum Cameracensium (Деяния
епископов Камбрэ) сообщают с множеством подробностей — столь же
живописных, сколь и поучительных, — историю некоего Веримбольда,
который , не имея ничего, нажил в несколько лет большое состояние .
-------------------
Gestes des eveques de Cambrai, ed. Ch. de Smet, p. 12 (Paris, 1880). — Зомбарт
(Sombart,
Der modeme Kapitalismus, Bd. I, s. 219, Leipzig, 102) оказал моему Веримбольду
честь, взяв его в качестве типа капиталистов, созданных
-------------------

Накопленные таким образом купцами богатства, позволили им превратиться в
земельных собственников. Деньги, зар аботанные торговлей, были помещены в
земли или по шли на покупку рент с домов . В XIII веке почти вся городская земля
принадлежала богатым «знатным родам», geslachten
, и многие бюргеры,
1
отказавшись от торговли, жили комфортабельно на свои доходы, не
перестававшие возрастать вместе с ростом гор одов и городского строительства
.
2
Зти привилегированные лица, которых грамоты называют «viri hereditarii, hommes
heritables, erwachtige lieden» (родовитые люди), получили в народе прозвище
«otiosi, huiseux, lediggangers» (бездельников). Многие из них, кроме того,
увеличили свои богатства либо взяв на откуп взимание налогов, доходы с
княжеских поместий и горо дских «акцизов», либо принимая участие в
банковских операциях какой-нибудь ломбардской кампании
.
3
Наряду с этой группой, которую можно считать группой «старых патрициев »,
существовала еще купеческая гильдия, приобретавшая все более
аристократический характер. Удалив в конце концов из своей среды'
ремесленников и начав допускать в качестве членов только торговцев шерстью и
сукном, она заключала в себе наибо лее энергичные и активные элементы высшего
бюргерства. Впрочем, между viri hereditarii и купцами гильдии (comanen) всегда
поддерживались тесные взаимоотношения. В каждой родовитой семье имелись
представители обеих категорий. Первая непрерывно пополнялась за счет второй, а
эта — в свою очередь, была открыта для сыновей «led iggangers», желавших
заниматься торговлей. Многие граждане были одновременно купцами и
родовитыми бюргерами (marcans et bourgeois heritables)
. Словом, хотя отдельные
4
патриции и занимались различными делами, тем не менее в целом все они
составляли особый класс, с ясными отличительными признаками. На них
смотрели, как на бюргерство в собственном смысле слова (poorterij), хро нисты
называли их то majores, то ditiores, то boni homines (могущественными, богатыми
или славными людьми).

------------------------------
из ничего и без достаточных оснований «профессиональными историками ». Но
зомбартовская теория образования капитала в Средние века была так скоро
опровергнута и находится в таком полнейшем противоречии с фактами, что я
вынужден оставить нетронутым все написанное мной .
В "Брюгге в XIII веке некоторые улицы стали носить имена патрициев. См . С .
Verscheldc,
Memoires de la societe d'Emulation pour 1'etude de l'histoire de la Flandre,
1871, p. 357 et suiv. См. особенно у Эспинаса (С
Espinas,
Les finances de la commune de
Douai, p. 125) перечень домов и рент , принадлежавших Якову ле -Блону, и на с. 132 —
список земельных рент , взимавшихся Иеганом де Франшем в 1291 г., список,
занимающий не менее 91 листа in roiio.
G. Des
Marez,
Etude sur la propriete fonciere, etc., p. 48 и далее, з
2
Hocsem,
Gesta episcoporum Leodiensium, p. 338.
Espinas,
Finances de Douai, p-. 51.
Относительно Арраса, см. выше с . 216.
Warnkoenig,
Documents inedits relatifs a l'histoire des Trente-Neuf de Gand, Messager des
sciences et des arts, t. I (1833).
--------------------------

Контраст между этим плутократическим классом и остальной частью
городского населения резко бросался в глаза.
По своим обычаям, одежде, часто даже по языку , на котором они говорили
,
1
патриции обособились от «простонародья», от «ремесленников» (communitas, t
gemeen). Безвозвратно прошло то время, когда в первых городских по селениях
купцы и ремесленники были слиты между собой под названием mercatores.
Разница в богатстве положила между ними непроходимую грань и сделала
невозможным какое бы то ни было о бщение. Во всех проявлениях социальной
жизни патриции надменно афишировали свое превосходство . Они присваивали
себе звания here, sire, damoiseau; их увенчанный зубцами каменные дома (steenen)
высились со своими башенками над убогими соломенными крышами рабочих
жилищ
; в городских войсках они составляли конницу ; в доме гильдии, gh iselhuis,
2
тщательно различали и обращались совершенно по-разному с р емесленником и
буржуа, привыкшим пить вино за своим столом
.
3
Эта кастовая надменность, так открыто проявлявшаяся патрициатом, имела
свои основания. Действительно, начиная с середины XII в. до конца XIII в.,
крупное бюргерство представляло поразительное зрелище. Своим умом, энергией
и трудолюбием, своими деловыми способностями, своей преданностью
общественному делу , оно невольно напоминает, несмотря на разницу во времени
и обстановке, парламентскую аристократию, управлявшую Англией в VII и XVIII
вв. Правда, ее дело оставалось анонимным, и лишь случайно до нас дошли имена
некоторых «poorters» (горожан), причастных к тогдашней политической жизни:
таким был , например, Симон Сафир из Гента, к которому неоднократно
обращался английский король Иоанн, как к посреднику в Нидерландах. Но если
роль отдельных лиц нам неизвестна, то о роли всего коллектива можно судить по
ее результатам. Во время правления патрициата окончательно сформировались
города, были возведены их стены, построены их рынки, прих одские церкви,
дозорные башни, вымощены городские улицы, упорядочены водопроводы,
проведены каналы. При этом же строе в городах была введена та финансовая,
военная и административная система, которую они с тех пор сохранили без
существенных изменений до конца Средних веков. Правление патрициев дало
городам народные школы
, освободило
4

------------------------------
См. выше, стр. 268.
В конце XII века Гизельберт говорит о «homines in Gandavo potentes parentela et
turribus fortes» («людях сильных в Генте своей родней и башнями»). Несколько
позднее Вильгельм Бретонский упоминает о «turritas domos» (домах с башнями )
Лилля.
з
Warnkoenig-Cheldolf,
Histoire de Flandre, t. Ill, p. 284.
В 1116—1179 гг. монахи монастыря св. Петра в Генте жаловались, что светские
власти претендуют на назначение школьных учителей.
Van Lokeren,
Chartes de Saint-
Pierre, t. I, p. 153 (с неточной датой). Гентская, «Keure» от 1192 г. разрешала
открывать школы всем.
Warnkoenig-Cheldolf,
Histoire de Flandre, t. Ill,
-----------------------------

города от юрисдикции церковных судов , уничтожило феодальные повин-
ности, тяготевшие еще на городских землях или городских жителях, и
сделало, наконец , все выводы из вписанных в грамоты привилегий.
Патриции не только в качестве городских правителей придали городам
тот блеск, которого они достигли в конце XIII в. Они , кроме того, щедро
жертвовали свои состояния на городские дела. Так, камбрэский хронист
восхвалял только что упомянутого нами Веримбольда за то, что он
выкупил за свой счет обременительный налог, взимавшийся у одной из -
городских застав
1
. Но горячий местный патриотизм , одушевлявший
высший слой городского населения, проявился в особенности в строи -
тельстве городских больниц. С конца XII века создававшиеся ими бла-
готворительные учреждения множились с поразительной быстротой
2
. И по-
добно тому, как хоры церкви св. Иоанна в Генте, Ипрские и Брюггские
торговые ряды, канал от Гента до Дамма и трубы Зилебеке и Дикебусхе ,
питавшие ипрский водопровод, — еще и в настоящее время напоминают о
величии и плодотворности патрицианского правления , точно так же
благотворительные учреждения современной Бельгии обязаны в значи -
тельной мере своими богатствами пожертвованиям этих «erwachtige. lieden»
(родовитых бюргеров) и этих «comanen» (членов гильдий ), щедро жертво-
вавших для облегчения участи бедных часть барышей, которые они
получали со всех концов Западной Европы от продажи фландрских сукон.
Но те же причины, которые породили могущество патрицианского
строя, привели также и к его гибели. Имея все достоинства классового
управления , он под старость приобрел все недостатки его. Привилегии
патрициата и занимавшееся им повсюду исключительное положение пер-
воначально признавались всеми. Было естественно, что самым богатым
купцам досталась городская власть . В этих населенных пунктах, живших
торговлей и промышленностью, олигархия богатства стала неизбежной с
самого же начала , подобно тому как в свое время неизбежен был
феодальный строй, соответствовавший потребностям эпохи, когда главной
экономической силой была крупная земельная собственность. Но в то
время как в XII веке княжеские бальи и чиновники постепенно заменили
феодалов, положение которых не отвечало больше новому порядку вещей

----------------------------
р. 229. В Ипре в XIII в. «scole majores» (высшие школы) оставались в
зависимости от капитула , но «parve scole in quibus discipuli poterunt erudiri usque
ad Catonem» («низшие школы, в которых ученики могли обучаться до Катона»)
могли свободно открываться всеми.
Feys
et
Nelis,
Cartulaire de la prevote de
Saint-Martin a Ypres, t. I, p. 123 (Bruges, 1880).
Gestes des eveques de Cambrai, ed. Ch. de Smet, p. 132. Он назначил, кроме
того, доходы для содержания городских мостов. Ibid., с. 134. Ср. выше ,
226,
стр.
прим.
L.
Например, в Ипре госпитали были построены: в 1230 г. Маргаритой Вут,
вдовой эшевена, в 1276 г. Христиной Бель, тоже вдовой эшевена, в 1277 и
1279 гг. зшевенами Ламбертом Бардонком и Петером Брудерламом.
----------------------------

в стране , патрициат не желал отказаться ни от одной из своих прерогатив.
С течением времени его власть становилась все более стеснительной и
обременительной; он упорно не допускал «простой народ» к каким бы то
ни было должностям и отказывал ему в каком бы то ни было контроле.
Недостатки системы, передававшей политическую власть над массой
ремесленников в руки тех самых людей, на которых работали эти ре-
месленники , не замедлили сказаться со всей силой . Рабочий класс, в
котором в XII веке происходило брожение под влиянием еретических
учений, в XIII веке охвачен был бурными социальными требованиями.
Священники и нищенствующие монахи, отдавшиеся делу проповеди Еван-
гелия среди бедняков, и пробудившие у них чувство человеческого до-
стоинства , часто, сами того не желая, сеяли среди них своей проповедью
христианского смирения презрение и ненависть к богачам . Так, например,
в Антверпене Вильгельм Корнеций заявлял, что богач, даже доброде -
тельный, хуже проститутки
1
. Какое же негодование должна была вызывать
среди усвоивших подобные взгляды людей безнаказанность , которой поль-
зовался, например, согласно гентской «Keure» тот, кто похищал «дочь
2
бедняка », чтобы сделать из нее свою любовницу?
В промышленных городах недовольство усиливалось и питалось главным
образом волнующим вопросом о заработной плате. Правда , некоторые
слишком вопиющие злоупотребления были уничтожены, по крайней мере
номинально; так, например, Truck-system (оплата труда товаром ) была
запрещена
3
. Но тем не менее тарифы заработной платы устанавливались
исключительно эшевенами, избиравшимися из среды патрициата, т. е . из
среды тех же предпринимателей. Кроме того, эти самые предприниматели,
злоупотребляя своим положением, эксплуатировали работавших на них
ремесленников, либо не выплачивая следуемой им платы, либо обманывая
их насчет количества сырья, которое они им давали
4
. Если прибавить к
этому запрещение рабочим ручного труда вступать в гильдии и продавать
сукно, предоставление надзора за цехами, обрабатывавшими шерсть , ис-
ключительно только купцам, тайну, в которой городские советы держали

-------------------------
Thomas de Cantimpre,
Bonum universale de apibus, с 433 (Дуэ, 1605). Следует, однако,
заметить, что этот Корнелий был еретиком, но даже в ортодоксальной церкви
проповеди , подобные проповедям Ламберта Косноязычного (см. выше , стр. 290), и
пылкий мистицизм первых бегинок должны были оказывать сильное действие на
народ.
Warnkoenig-Gheldolf,
Histoire de Flandre, t. Ill, p. 291.
«Nus saiers ne drapiers n'offre ne ne doinst a folon denrees por se deserte, sor LX sous, ne
folons a sen vallet, sor XX sous». («Мы, суконщики , не должны платить валяльщикам
продуктами за их работу более , чем на сумму в 60 су, а валяльщики своим
помощникам более, чем на 20 су».) Постановления гор. Сент-Омера в 1270 г. у
A. dry,
Histoire de Saint-Omer, p. 519, § 236.
G. Espinas,
Jehan Boine Broke bourgeois et drapier
douaisien. Vierteljahrschrift fur Social- und Wirtschaftsgeschichte, 1904, S. 34, 219,
382.
------------------------------

-Добавлено-

Spoiler (expand)

свои совещания, то легко понять, почему во всех торговых городах между
Маасом и морем образовались две классовые партии: партия бедняков и партия
богачей. С одной стороны — патриции (majores, goeden, bons); с другой —
ремесленники (minores, kwadien, mauvais). Это — буквальное повторение того
противоречия, которое наблюдалось в это же время в Италии между «popolo
minuto» («тощий народ») и «popolo grasso» («жирный народ»).
Борьба была тем более неизбежна, что ремесленники противостояли купцам,
будучи объединенными между собой. Правда, независимые цехи со своей
ко рпоративной юрисдикцией и с правом назначать своих старшин и своих
присяжных появились лишь в следующем веке. Но уже с XII века внутри
рабочего класса образовались религиозные братства
, а в течение XIII века сами
1
городские власти для лучшего контроля над трудом разбили представителей
различных профессий на особые группы (officia, ministeria, metiers, ambachten,
neeringen). Как сурово ни контролиро вали они ремесленников, как ни запрещали
им собираться без разрешения, как ни требовали, чтобы во главе их стояли
гильдейские купцы
, — они не могли помешать росту в рабочем классе чувства
2
товарищества и солидарности, усугублявшегося сознанием общности его
интересов и подготовлявшего его к борьбе против патрициата.
Было бы ошибкой думать, будто уже в XII веке в городах имелись какие-
нибудь следы народного движения
. Отмечаемые в эту эпоху источниками частые
3
бунты были направлены против духовенства и феодалов , в них принимало
участие все население, без различия классов , и их целью было окончательное
устранение последних помех, мешавших развитию городских конституций.
Впрочем, до 1200 г. социальная диферен-циация была еще слабо выражена.
Вспомним, что слово «mercatores» относилось тогда как к купцам, в собственном
смысле слова, так и к ремесленникам. Но иначе обстояло дело в следующем веке.
Теперь брожение внутри «простонародья» распространилось на всю территорию
Нидерландов. В Льеже в 1253 г. Генрих Динанский поднял бедноту против
эшевенов и против епископа
. В Динане в 1255 г. ковачи меди
4

----------------------------
Plot,
Cartulaire de Saint-Trond, t. I, p. 193.
Многочисленные примеры см. у
Espinas
et
Pirenne,
Recueil de documents etc.,
t. I. См. особенно брюггские уставы.
Wauters,
Les liberies communales, t. II, p. 597.
4
в ряде
Hocsem,
Gesta episcoporum Leodiensium, p. 280 и далее . Г-ну Курту (С.
Kurth)
остроумных очерков удалось несколько осветить темную еще для нас из-за скудости
источников фигуру Генриха Динанского. См. Recherches sur Henri de Dinant. Bullet.
Acad. Classe des Lettres, 1907, p. 469, 730 и Henri de Dinant et la democratie liegeoise,
ibid. 1908, д. 384. Те перь установлено, что, подобно Якову Артевельде , Генрих
Динанский принадлежал к патрициям (см . также выше стр. 229, прим. 3). Но я не
могу согласиться с г . Куртом, что городское движение , в котором Генрих принял
участие, было чисто политического
--------------------------

пытались путем насильственной революции свергнуть экономическое господство
эксплуатировавшего их патрициата
. В Гюи в 1299 г. ткачи вели борьбу с
1
«conservatores drapparie», т. е. с купцами гильдии
. Аналогичную картину
2
представлял Брабант. Валяльщики Лео составили в 1248 г. заговор против
городских властей; в 1267 г. Лувен сделался ареной восстания ремесленников
.
3
Но особенной силы достигли волнения во Фландрии и в соседних областях . В
1225 г. беспорядки, которыми было отмечено появление лже-Балдуина, но сили
явно демократический характер
. Беднота («vilains» и «menues gens») с восторгом
4
приветствовала появление мнимого императора. Она ожидала от него конца
своих бедствий и приветствовала его, как социального реформатора.
Povre gent, telier et foulon
Estoient si privet coulon; Et li
mellour et li plus gros En orent
partot mauvais los. Et dissoient la
povre gent Qu'il en orent or et
argent.
Et empereour l'apieloient.
(«Бедные люди , ткачи и валяльщики, стали его доверенными слугами, а богачей и
«лучших» людей постигла всюду злая участь. И бедные люди говорили, что благодаря ему
они получили золото и серебро... и называли его императором».)

-----------------------------
характера . Нет никаких серьезных оснований отвергать свидетельство Гоксема о
восстании бедноты, вождем которой он был. Правда, это восстание совпало с общей
борьбой горожан против епископа . Но пример Динана, единственного города
Льежской области , относительно которого мы хорошо осведомлены для этой эпохи,
показывает , что ремесленники действовали на собственный страх и риск.
Действительно, в 1255 г. епископ после победы запретил ковачам меди, которые не
были вовсе «аристократическим цехом», иметь «cloche, ne saiel, ne communge, ne
aloianches, ne oienches, sens le moiour et les eschevins de Dynant» (колокол, общину,
союзы, суды без ведома мэра и эшевенов Динана). Кроме того, если верно, что
горожане были присуждены епископом к уплате штрафа , то не менее верно, что они
не вели общей борьбы с ковачами , ибо в приговоре от 1255 г. заявлялось, что отныне
должен быть положен конец происходившим между первыми и вторыми конфликтам.
St. Bormans,
Cartulaire de Dinant, t. I, p. 46, 47.
H. Pirenne,
Histoire de la constitution de la ville de Dinant, p. 36 et suiv.
Johannes Presbyter, у Chapeauille,
Gesta episcop. Leod., t. II, p. 334. К этому
надо добавить : La cronique liegeoise de 1402, ed. E. Bacha, p. 235 (Bruxelles,
1900).
H. Vander Linden,
Histoire de la constitution de la ville de Louvain, p. 73. О лже-
Балдуине см.
Petit-Dutaillis,
Histoire de Louis VIII, p. 257 (Paris, 1894), который не
учел социального характера восстания. О. Редлих (О.
Redlich,
Rudolf von
Habsburg, s. 520, Innsbruck, 1903) сравнивает германского лжеФридриха в
XIII в. с фландрским лже-Балдуином.
Philippe Mousket,
Chronique, стих. 24741
и след.
---------------------------

Так, простодушная лояльность народа сочеталась у него со смутными
стремлениями к идеалу справедливости и с корыстными вожделениями,
обеспечив таким образом успех обманщику, который в течение неко-
торого времени имел на своей стороне весь городской плебс . Графиня
Иоанна , напуганная неожиданным взрывом восстания, бежала и скрылась
в Турнэ, откуда стала умолять французского короля о помощи. В
Валансьене разразилась настоящая революция. Патрицианские при -
сяжные были смущены, ремесленники провозгласили коммуну, захватили
не успевших бежать богачей
1
, и для усмирения города пришлось
прибегнуть к осаде его. Вчитываясь в прозаическое изложение Филиппа
Мускэ, нетрудно убедиться, что лже-Балдуин играл в течение некоторого
времени ту же роль, какую играл три века спустя Иоанн Лейденский, и
валансьенские мятежники напоминают искренностью своих иллюзий ,
упорством своих надежд и жестокостью своего поведения мюнстерских
анабаптистов.
События 1225 г. произвели слишком глубокое впечатление на сознание
народа, чтобы следы их могли изгладиться совершенно. С этого времени
Фландрия продолжала оставаться ареной социального движения,
серьезность которого все усиливалась по мере приближения к XIV веку.
Прежде всего оно проявилось в городах валлонской Фландрии. В Дуэ в
1245 г. оно было отмечено народными восстаниями, которые назывались
2
«takehans»
, и в которых нетрудно распознать все признаки стачек.
Отсюда движение не замедлило переброситься на север графства . В 1274
г. гентские ткачи и валяльщики, доведенные до отчаяния своим
положением, организовывали заговоры против эше-венов или бежали в
3
Брабант
.
О размерах опасности можно судить по средствам , употребленным для
борьбы с нею. Ткачам и валяльщикам было запрещено носить оружие, или
даже просто показываться на улицах со своими инструментами ,
собираться в числе более семи, объединяться для каких-нибудь иных
------------------------------

Les rices ont pns et raiens
La ville ont li millor widie.
(Они взяли в плен богачей и потребовали от них выкупа... Лучшие люди
покинули город.)
Espinas
et
Pirenne,
Recueil etc., t. II, p. 22, 73, 92, 103. To же самое слово
встречается в Руа не .
A. dry,
Etablissements de Rouen, t.
I,,
p. 41. «Annales
Gandenses», ed. Funck-Brentano, p. 18 и далее , содержат интересный рассказ
об одной стачке в Генте. Таких стачек, должно быть, было немало, ибо
муниципальные постановления часто объявляли о наказаниях рабочим, которые
откажутся пойти на работу. О другой гентской стачке 12291 г. см. /.
Vuylsteke,
Uitleggingem tot de stads en baljuwsrekeningen в Cartulaire de la ville de Gand,
p. 27, n. 2, который , впрочем, плохо понял характер событий. з
Espinas
et
Pirenne,
Recueil etc., t. II, p. 379 и далее.
----------------------------

целей, кроме интересов цеха. На них посыпались самые суровые наказания:
изгнание, смертная казнь
. Между городами были заключены соглашения на
1
предмет выдачи ремесленников, которые, организовав заговор в одном из
городов, укрылись бы затем в другом
. Ганза семнадцати городов — это
2
XIII
образовавшееся
в
начале
века
могучее
объединение
мануфактурных
центров
— не имела, по -видимому, никаких других целей, кроме общей защиты
3
от мятежных или подозрительных ремесленников. Эти мероприятия только
усилили социальную вражду и ненависть.
Между тем патрицианский режим, по мере того как он старел, все ухудшался
и оказывался все менее способным к сопро тивлению. Первоначально
плутократический, он теперь превратился в какую-то эгоистическую и
своекорыстную олигархию. Купеческие гильдии и эшевенства все более
становились монополией нескольких привилегированных семейств. Патрициат
закрыл доступ в свою среду для новых людей. Он обнаруживал тот дух
замкнутого протекционизма, который можно было наблюдать впоследствии у
цехов в период их упадка в конце Средних веков. В Брюгге патриции
протестовали против привилегий, предоставленных графом иностранным купцам,
а своими придирками вызвали временно в 128 0 г. эмиграцию в Арденбург
«oosterlngen» (немцев и испанцев)
. В Генте положение было еще хуже. Члены
4
коллегии XXXIX сумели превратить "звание эшевена в какой-то наследственный
феод, так что среди эшевенов можно было найти стариков, больных и
прокаженных, абсолютно не способных выполнять свои обязанности
. Со всех
3
сторон раздавались жалобы на пристрастие и грубо сть городских советов
.
6
Патрициат раскололся
. Многие из «знатных людей» и купцов разделяли с
7
простым народом чувство отвращения к клике, захватившей

-------------------------------
Espinas
et
Pirenne,
Recueil etc., t. I, p. 404, § 62, p. 473, § 53, p. 495,
§ 236, p. 532, § 27; t. II, p. 21, § 11,
. 73, § 22,
. 93, 94, 103. К
P
P
этому надо прибавить постановления Сент -Омера, опубликованные Жири
(dry,
Histoire de Saint-Omer, p. 340 et suiv.);
Wauters,
Jean 1, p. 284;
Warnkoenig* Gheldolf,
Histoire de Flandre, t. IV, p. 252.
См. примеры, относящиеся к 1242 г . —
Wauters,
Jean 1, p. 284 к 1249 г. —
Wauters,
Libertes communales, p. 717 к 1252 и 1274 гг.
Espinas
et
Pirenne,
Recueil etc., t. II, p. 379-380.
з О разнице между Лондонской ганзой и ганзой семнадцати городов см.
Н. Pirenne,
La Hanse flamande de Londres.
Hanseresesse 1256-1430, Bd. I, s. 8, u. f, (Leipzig, 1870); Hansisches Urkun-
4
denbuch, Bd. I, s. 286.
Warnkoenig,
Documents inedits relatifs a l'histoire des Trente-neuf de Gand.
Messager des sciences et des arts, t. I [1883], p. 103-160. О XXXIX см.
233.
выше,
стр.
См. жалобы, с которыми в 1280 г. обратились к графу фландрскому граждане
Брюгге (die rneentucht).
Warnkoenig-Gheldolf,
Histoire de Flandre, t. IV, p. 253.
В XIII в. среди патрициата нередко происходили частные вбйны . Для Лувена
см.
Vander Linden,
Histoire de Louvain, p. 69. В Генте враждующие клики
носили различную одежду.
Annates Candenses,
ed. Funck Brentano, p. 13.
---------------------------

власть и пользовавшейся ею лишь в своекорыстных интересах. Как это
постоянно бывает с одряхлевшим и разложившимся строем , эшевены,
перед лицом надвигавшейся на них грозы, обнаружили невероятное ос-
лепление . В Генте члены совета XXXIX оставляли безнаказанными такие
факты, как похищение их племянниками дочерей крупных бюргеров, а их
лакеями — дочерей «мелких людей ». В Ипре , в Дуэ новые постановления
еще ухудшили и без того тяжелое положение рабочих суконной
промышленности. В Брюгге акциз был сильно увеличен , и повсюду он
давал повод к самым вопиющим злоупотреблениям , так как эшевены
1
перекладывали его с себя на бедняков
. Городские финансы повсеместно
были в самом хаотическом состоянии. Для погашения дефицита у ломбардских
банкиров занимали деньги под большие проценты. С другой стороны —
нежелание эшевенов отчитываться в делах давало повод к обвинениям их в
хищениях. Их упрекали в растрате городских средств на празднества; воз-
мущались тем, что многие из них брали на откуп взимание налогов.
Революция была неизбежна. В 1280 г. она разразилась почти во всех
городах Фландрии либо в результате определенного сговора , либо под
влиянием заразительного примера , и в течение нескольких дней она
распространилась в Брюгге, Ипре, Дуэ и Турнэ
2
. На этот раз это были уже
не изолированные и не несвязанные между собой попытки, а твердое
решение покончить с патрицианским режимом. Ремесленники , угнетаемые
невыносимыми правилами, купцы и суконщики , исключенные из гильдии ,
плательщики налогов, озлобленные непрерывным ростом их, объединились
против общего врага. Фландрские города стали тогда впервые свидетелями
тех уличных боев, которые сделались столь частым явлением в XIV веке .
Грубые народные инстинкты, распаленные накопившейся издавна нена -
вистью, прорвались с неслыханной яростью. В Ипре бунтовщики обра-
тились за помощью к ремесленникам соседних деревень, впустили их в
город и раздали им оружие. В течение целого дня шла резня и грабежи. Не
были пощажены даже церкви, богато украшенные благочестивыми
патрициями
3
.

-------------------------
Espinas,
Finances de Douai, p. 50, 51 n.
До сих пор не обращали достаточного внимания на всеобщий характер движения.
Для Брюгге и Ипра см.
Warnkoenig-Gheldolf,
Histoire de Flandre, t. IV, p. 251
et t. V, p. 381; для Дуэ —
Espinas,
Finances de Douai, p. 41, 42. Волнения
почти немедленно начались в Турнэ , где Жилль ле Мюизи упоминает в 1281 г.
о заговоре ткачей против «rectores civitatis» (правителей города). Corpus Chron.
Flandr., t. II, p. 170. Ш. Ланглуа указывает , что в то же время происходили
волнения в Провансе и Руане (Histoire de France, publiee par. E. Lavisse, t. Ill,
p. 77, Paris, 1907); эти волнения можно объяснить примером Фландрии, з См.
очень интересный приговор Гюи де Дампьера в связи с этим восстанием ,
известным под названием «Kokerulle» у
Warnkoenig-Gheldolf,
Histoire de Flandre,
t. V, p. 381 и далее .
-----------------------------

-Добавлено-

Spoiler (expand)

События 1280 г. неизбежно вызвали энергичное вмешательство графа в
городскую политику. Гюи де Дампьер с радостью ухватился за повод вмешаться в
распри между партиями. В том, какова будет его позиция, не могло быть никаких
сомнений. Уже с давних пор он с трудом выносил этих надменных «господ»,
которые желали со перничать с его властью, запрещали его бальи вмешиваться в
их распоряжения, или контролировать их действия, и мешали выполнению его
приказаний. Неоднократно, но безуспешно, он пытался ограничить их
независимость и заставить их почувствовать свою власть. В 12 75 г. он вместе со
своей матерью Маргар итой ликвидировал по просьбе «простонародья» власть
совета XXXIX в Генте
. В 1279 г. он хотел заставить эшевенов давать ему отчет
.
1
2
Он пытался по дчинить города юр исдикции stillen waerheden (franches verites)
своих бальи. Но его попытки потерпели неудачу. Члены совета XXXIX не
замедлили вернуться снова к власти, городские советы упорно отказывались от
всякого контроля , а с княжескими чиновниками никто по-прежнему не считался.
Вопреки «Keure» эшевенам удалось навязать графу бальи, которые выбирались из
местных патрициев и были лиши орудиями в их руках.
Нет сомнений, что в этих столкновениях между графом и патрициями
сочувствие народа было на стороне первого. Всякая попытка ограничить
ненавистную власть могла рассчитывать на поддержку «простонародья ».
Ремесленники не сознавали еще, что интересы князя не тождественных их
собственными интересами, и что если он стремится сломить патрициат, то не для
освобождения их, а для ограничения городской автономии в свою пользу .
Поэтому в 12 80 г. они обратились к графу и смиренно изложили ему свои
просьбы : установление контроля над городскими властями, уничтожение
наследственного эшевенства, представительство ремесленников в городском
совете, восстановление прерогатив бальи и соблюдение правил, связанных с их
назначением
. Кроме этих требований имелись еще и другие, как например ,
3
отмена привилегий гильдий и разрешение каждому ввозить шерсть, не становясь
для этого членом Лондонской ганзы. Эта программа слишком отвечала желаниям
графа, чтобы он мог отвергнуть ее. Обращаясь к Гюи, ремесленники фактически и
самым недвусмысленным образом признавали его власть над городами* Граф
поспешил воспользоваться обстоятельствами. Разумеется, он не мог оставить
безнаказанными «ужасные деяния», обагрившие кровью улицы

-----------------------------
Warnkoenig,
Flandrische Staats-und Rechtsgeschichte, Bd. II, Teil I, s. 68. В 1268 г.
французский король восстановил прежних эшевенов. Ср.
Vuylsteke,
Uitleggingen, etc.,
p. 74 и далее.
2
Для этого он получил королевский ордонанс, текст которого показывает , какое
сопротивление оказывали ему городские власти,
Warnkoenig-С heldolf,
op. cit, t. 1, p.
394.
Warnkoenig-Gheldolf,
Histoire de Flandre, t. IV, p. 253. Ср. цитированный на с . 254,
прим. 2 документ .
--------------------------

городов. Что касается Ипра, то признавая, что ответственность за бунт падает на
эшевенов, которые «по их собственным словам» отлично осведомлены были об
опасности бунта, он заявил, однако, что мятежники «не должны были никоим
образом приступить к действиям против эшевенов , но должны были просить нас
улучшить положение и ожидать этого улучшения от нас, так как нам
принадлежит это право». Поэтому он считал , что по причине поднятия восстания,
они, в силу его верховной власти, должны быть лишены в его пользу всего своего
движимого и недвижимого имущества. Однако , не желая испо льзовать до конца
свое право и разорить свой город, он согласен на взыскание лишь четверти
имуществ.
Противоречие между этими фразами о «верховной власти» и чуть ли не об
оскорблении величества и партикуляристской политикой городов бросается в
глаза. Однако в конечном итоге приговоры Гюи были благоприятны для
народного дела. Большинство требований оппозиции было принято , и в первое
время она вынуждена была закрыть глаза на прерогативы, которые приписывал
себе граф в ущерб городским привилегиям. Действительно, Гюи поспешил
отвоевать утраченные им за последние годы позиции. Уже в 1280 г. он отказался
вернуть Брюгге его грамоты, сгоревшие во время пожара городской башни. В
Генте он установил тщательный надзор за советом XXXIX и завладел печатями
города и ключами от его казны. Он усилил влияние своих бальи и заставил
признать пункт об «особых случаях»
. Словом, он вдохновлялся, очевидно,
1
принципами Филиппа Красивого
, и его целью, без всякого сомнения, было
2
торжество централизованного и монархического строя наподобие того , который
французский король создавал в это время в своем государстве.
Но сопротивление не заставило себя ждать. Если ремесленники, пытавшиеся
главным образом сломить господство патрициата, по-видимому, мало озабочены
были посягательствами графа, то нельзя того же сказать о тех бюргерах, которые
объединились с народом для свержения городских олигархий. Они вовсе не
желали, чтобы падение последних пошло на пользу князю. Они боролись лишь с
пристрастной и закрытой для них системой городского управления; они тоже
желали принимать участие в делах упр авления, от которых их устранили. Что
касается городской автономии, то они твердо решили защищать ее, и дальнейшее
развитие событий должно было вызвать у них горькое разочарование.
Поэтому

-------------------------
«Особые случаи », т. е . дела, изъятые из ведения эшевенов, и подсудные суду графа,
вполне похожи на «королевские случаи » во Франции . См. в «Cartulaire de Namur», ed.
Borgnet, t. I, p. 106. [1293 г.] очень поучительный документ по поводу случаев,
подсудных графу .
В 1280 г. начинается серия коммунальных счетов в больших городах Фландрии . Это
совпадение не может быть случайным; оно является, несомненно, результатом какого-
нибудь графского распоряжения.


они вскоре сблизились с прежними городскими властями. Недовольство
бюргерства росло по мере того, как все яснее раскрывались планы графа. Словом,
вчерашние враги объединились теперь для защиты муниципальной
независимости, противопоставив монархическому идеалу князя явно рес-
публиканский идеал . Признаки этого поворота обнаружились очень скоро. В
1283 г. Гюи оказался вынужденным мягче отнестись к прежним ипр ским
эшевенам и простить им их поведение в 1280 г.
В Генте, при устроенном по его
1
распоряжению (в 1297 г.) расследовании ведения дел советом XXXIX, многие
опрошенные свидетели заявили, что они согласны принять институт годичного
эшевенства лишь при том условии, чтобы это нововведение не усилило графской
власти
. В 1295 г. Брюгге выступил против графа с длинным списком жалоб
.
2
3
Для успешной борьбы с политикой князя патрициату необходим был союзник .
Выбор этого союзника диктовался сам собой: это был французский король.
Союз патрициата фландрских городов с Филлипом Красивым имел столь
важные последствия для истории Бельгии, что на нем необходимо остановиться
несколько подробнее. Большинство бельгийских историков, писавших под
влиянием современных предубеждений, создало совершенно неправильную
концепцию это го союза. С легкой руки Кервина де Летенгове сторонников
короля почти неизменно считали виновниками фр анцузских захватов. Для них не
жалели слов презрения и ненависти, и кличка «Leliaerts» (приверженцы лилии)
стала в Бельгии, да и теперь еще является в ней синонимом государственного
изменника и предателя родины.
Между тем следовало бы принять во внимание, что патриотизм, или, если
угодно, — национальное чувство, развилось во Фландрии лишь позднее, под
влиянием войны с чужеземцами. Для фламандского народа борьба с Францией
была тем, чем были войны с Англией для французского народа. Зарождение
фламандского национального сознания можно датировать с битвы при Куртрэ;
тщетно стали бы • мы искать следов этого чувства в общественной жизни
предыдущих эпох. Далее, обвинять патрицианскую партию в том, будто она
желала присоединения страны к Франции, значит — либо ничего не понимать в
средневековой политике городов, либо выражаться двусмысленно . Патриции
призвали французского короля на помощь против графа не для того, чтобы
пожертвовать своей независимостью, а наоборот, чтобы сохранить ее. Им,
республиканцам и партикуляристам, совершенно чужда была мысль о том, чтобы
дать Франции поглотить себя, подчиниться управлению бальи Филиппа Кра-

-------------------------------
/.
Digerick,
Inventaire des chartes de la ville d'Ypes, t. I, p. 124.
Warnkoenig,
Documents inedits, etc. О дате этого расследования см. Vuylsteke,
Uitleggingen, p. 83.
Cilliodts van Severen,
Inventaire des archives de Bruges, t. I, p- 42 и далее.
-----------------------

сивого и платить французской короне «тальи» и субсидии («aides»). Их поведение
объясняется столь же естественно, как и поведение вольных городов Германии
того времени. Чтобы избавиться от опеки территориального князя, от своего
«промежуточного сеньера» («seigneur moyen»), они пытались стать в
непосредственную зависимость («immediatete») от своего высшего сюзерена, они
стремились , подобно немецким городам, к Reichsunmittelbarkeit. Они желали
стать не французами, а непосредственными вассалами французского короля, и
уничтожить таким образом узы, связывавшие их с князем. Разумеется , если бы
они могли предвидеть будущее и устремить свой взор за грани узко го горизонта
их текущих интересов, то они поняли бы , что подобная политика неминуемо
должна будет обернуться против них . Непосредственная зависимость от герман-
ского императора давала немецким городам свободу, но непосредственная
зависимость от Капетинга — неизбежно должна была принести рабство
фландрским городам. Городские республики могли процветать в Германии, где
центральная власть была бессильна и лишена авторитета, во Франции автономия
городов была несовместима с усилением королевской власти и централизации.
Патриции не поняли наивности тактики, заключавшейся в том, чтобы
апеллировать против Гюи де Дампьера к тому самому Филиппу Красивому,
который в своем государстве уничтожал городские коммуны , сносил их
городские башни и конфисковывал их хартии. Они видели в нем лишь
покровителя; они обращались к нему, подобно тому , как льежцы обращались
против своего епископа к герцогу Брабантскому
, или подобно тому, как еще
1
раньше камбрезийцы по тем же причинам умоляли о помощи графа
Генегауского
.
2
Впрочем, инициаторами этой политики были не города. Приняв ее, они лишь
последовали примеру дворянства. Недовольство последнего учреждением
института бальи и постоянным ограничением его прерогатив побудило его с
начала XIII века вступить в союз с французским королем против графа. Дворяне с
радостью приняли тот пункт Меленского договора, который обязывал их , в
случае войны с Фр анцией, покинуть своего сюзерена
. В первой половине XIII
3
века лишь очень немногие дворяне не видели во французском короле своего
естественного покровителя. Самые крупные из них , находившиеся в родстве с
высшей французской аристократией, охотно сливались с ней и фактически не
признавали больше графской власти. То же самое относилось к некоторым из
крупных аббатств , со своей стороны пытавшихся добиться покровительства
французской короны. В 1287 г. аббат монастыря св. Петра в Генте заявлял

------------------------
См. выше, с. 198.
W. Reinecke,
Geschichte der Stadt Cambrai, s. 125 u. f.
См. выше, с . 191.
------------------------

перед парижским парламентом, что он находится по д защитой короля, а не
графа
.
1
До тех пор пока одни только дворяне и аббаты апеллировали против своего
сюзерена к верховным правам короны, ничто не угрожало серьезно положению
Дампьеров. Но опасность надвинулась вплотную, когда ту же позицию заняли и
города. Действительно , было совер шенно очевидно, что в тот момент, когда граф
не сможет больше рассчитывать на повиновение и, в особенности, на
финансовую помощь этих могущественных коммун, питавших его казну, власть
его , подточенная в корне, должна будет рухнуть от малейшего толчка.
Опасность эта обнаружилась уже в царствование Филиппа Смелого (1270-
1285 гг.), но она не была тогда еще очень серьезной. Уже в 1275 г. члены
коллегии XXXIX, в ответ на отмену их Гюи и Маргаритой, апеллировали к
парижскому парламенту. После расследования им было отказано в их жалобе и
семь из них были смещены. Однако их коллег парламент оставил на прежних
местах, и данное городу ново е устройство не могло быть проведено
. Это была
2
пер вая и очень осязательная неудача графской политики. Тем не менее
отношения между Гюи де Дампьером и его сюзереном из -за этого не
испортились. В царствование Филиппа Смелого фландрский дом распространил
свое влияние на все части Нидерландов, и, если королевские распоряжения и
вмешательство агентов короны в дела графа должны были быть ему крайне
неприятны, то с другой стороны , король, поддер живавший все его начинания, тем
самым давал ему более чем достаточную компенсацию, чтобы побудить его
терпеливо сносить кое-какие унижения

[Аспарух]

Spoiler (expand)

II
4
В тот момент, когда Филипп Красивый вступил на французский престол (1285
г.) Гюи де Дампьер был самым могущественным из нидерландских государей.
Этот граф, в которо м большинство историков видело только хорошего отца
семейства, озабоченного будущностью своих

---------------------------------
Van Lokeren,
Chartes et documents de l'abbaye de Saint-Pierre., t. I, p. 434',
№ 926.
Ch. V. Langlois,
Le regne de Philippe III le Hardi, p. 212 и далее. (Paris,
1887).
Об отношениях Гюи де Дампьера с Филиппом Смелым см.
Langlois,
op. cit.,
p. 210.
В своем изложении событий, касающихся распри между Филиппом Красивым
и Гюи де Дампьером, я, в общем, придерживался точного и исчерпывающего
изложения Ф. Функ-Брентано
(Funck-Brentano,
Philippe le Bel en Flandre, Paris,
1897). Но в оценке событий я в ряде пунктов расхожусь с этим трудом. Ь
«Revue Critique» от 6 декабря 1897 г. я указал на вопросы, в которых я не
согласен с г. Функ-Брентано, и на причины этого расхождения.
----------------------------------

многочисленных детей и вечно занятого поисками денег для их приданого , был в
то же вр емя большим честолюбцем и политиком. До этого времени он знал в
своей карьере одни лишь удачи. Он восторжествовал над домом д'Авенов,
приобрел Намюрскую область, распространил свое влияние на Льежскую
область, Люксембург и Гельдерн. Помощь, которую ему постоянно оказывали
французские короли, играла огромную роль в этом быстром возвышении. Но
должен был наступить момент, когда французская корона откажется помогать
росту фландрской династии, когда она увидит опасность, которой грозит ей
образование на ее самых незащищенных гр аницах княжества, становившегося по
мере своего расширения все более независимым, и когда она попытается
подчинить его своей власти.
Чем более укреплялась монархия, чем более управление государством
концентриро валось в руках короля в ущерб крупным вассалам, чем более
выдвигалось благодаря деятельности парламента и легистов понятие о
суверенитете короны, а значит — и суверенитете государства, тем более
неизбежным становилось столкновение. Если оно разразилось между Филиппом
Красивым и Гюи де Дампьером, то ни тот, ни другой во всяком случае не
ответственны за это, ибо ни один из них не мог бы помешать этому.
Политический кризис, от которого страдала Фландрия в конце XIII века, дал
новому королю отличный повод вмешаться в ее дела. В 1287 г. он вмешался в
нескончаемый конфликт между графом и коллегией XXXIX
, причем в его
1
поведении видна та холодная решимость и сознательная грубость, которые
характерны для всей его политики. Уже не один только парламент поднял перед
ним вопрос об этой тяжбе. Филипп пустил для этого в ход своих чиновников .
Вермандуаский бальи стал своего рода королевским прокурором во Фландрии.
Он наблюдал и контролировал все действия графа, он присутствовал на
заседаниях его суда, он обращался с ним, как с одним из подсудных ему лиц.
Иногда он не удостаивал даже самолично показываться. Вместо него делегиро-
вались сен-кантенский прево или простые судебные «сержанты» («ser-gents»). В
1289 г. король отдал приказ , что если на графском суде будет присутствовать
один из его «сержантов», то при разбирательстве дела следует пользоваться
французским языком, для того чтобы этот «сержант» мог без труда следить за
прениями
. Не остановившись перед неслыханным до тех пор актом самовластия,
2
он в то же время поручил «сержанту» Онорэ де Мустье отправиться в Гент и
взять под свою защиту тамошних граждан.

-----------------------
Кроме того, в том же году между королем и графом возникли трения по
поводу Турнэ.
A. d'Herbomez,
Bulletin de la Commission royale d'Histoire, 5
serie, t. Ill [1893], p. 26. См. выше, стр. 270, прим. 1.
-----------------------

Члены коллегии XXXIX поспешили торжественно принять «блюстителя»
(«rewaert», «gardien»), которого посылал им король. Находясь благодаря ему под
непосредственной защитой короны, они могли теперь безнаказанно игнорировать
графа и его бальи. Вышитый лилиями стяг, поднятый на городской башне, делал
город неприкосновенным, и патриции оказывали ему такие же почести, как
некогда союзники римского иарода оказывали консульским фасциям. Они
повсюду афишировали этот грозный символ верховной власти, и ремесленники в
насмешку назвали их «Le-liaerts», т. е. привер женцы лилии.
Но
этим
еще
не
кончились
унижения
графа.
Недостаточно
было
отнять у
него юрисдикцию над гентцами; он должен был, кроме того, еще согласиться
платить жалованье тому самому «сержанту», который лишил его власти над
ними. Вскоре в Брюгге и Дуэ были назначены тоже королевские «блюстители».
Поощренные многозначительным поведением короля, все недовольные
поспешили воспользоваться благоприятным случаем. Не только города, но и
частные лица стали апеллировать к парламенту, а последний постановил , что во
время процессов тяжущиеся будут совершенно освобождены от власти графа.
Можно задать себе вопрос: почему Гюи де Дампьер согласился покорно
примириться со столь нетерпимым положением? Однако его поведение легко
понять, если принять во внимание тогдашнюю политическую обстановку.
Порвать с Филиппом Красивым, отказаться от старого союза фландрского дома с
французской короной и, в одно мгновение, уничтожить связанные с этим
крупные выгоды, — значило вступить в борьбу с графом Генегауским, который
не отказался от своих притязаний на имперскую Фландрию и ненависть которого
не улеглась. Кроме того, произошли события, на основании которых граф мог
предполагать , что тот самый французский король, который не переставал
унижать его в его собственном государстве, во внешней политике был склонен
подстрекать его к новым приращениям его владений.
В 1290 г. Валансьен восстал против Иоанна д'Авена
. Это восстание было
1
вызвано теми же причинами, которые определяли тогда поведение фландрских
городов . Опираясь на «бедный народ», граф желал покончить с правлением
патрициата. Началась война, и Иоанн повел осаду города. Чтобы избавиться от
угрожавшей им опасности, патриции обратились к Филиппу Красивому. Они
составили докладную записку, в которой

-----------------------------
Об этом см.
A. Wauters,
Le Hainaut pendant la guerre du comte Jean d'Avesnes contre la
ville de Valenciennes. Bullet, de la Comm. royale d'Histoire, 4 serie, t. II [1875];
D. Franke,
Beitrage zur Geschichte Johanns II von Hennegau-Holland. Westdeutsche Zeitschrit fur
Geschichte und Kunst. Erg'anzungshet V [1889], s. 90 u. f. Мобеж восстал почти
одновременно с Валансьеном. См.
Е. Poncelet,
Le soulevement de Maubeuge en 1293, в
«Melanges Godefroid Kurth», t. I, p- 149 и далее (Liege, 1908).
-------------------------

доказывали, на основании Меровингских и Каролингских дипломов, что их город
принадлежал французскому королевству, а не Германской империи. Филипп не
мог, конечно , упустить такой прекрасный случай расширить свои владения. Он
согласился принять просьбу Валансьена и по зволил ему отдаться под
покровительство Гюи де Дампьера или одного из его сыновей (1292 г.).
Возможность приобретения самого крупного города Генегау, являвшегося
о дновременно превосходной базой для военных операций против сво его
соперника, должна была заставить графа Фландрского забыть много унижений.
Он вообразил себе, что сможет с помощью французского короля вернуть часть
наследства своей матери, которое было отдано д'Авенам, соединить, в случае
о владения Генегау, свое Фландрское графство со своим Намюрским графством и,
наконец, установить свою гегемонию Над всеми южными Нидерландами. . Но его
иллюзии вскоре рассеялись. В 1293 г. Иоанн д'Авен примирился с Филиппом
Красивым, и заманчивые планы , которыми одно время тешил-себя Гюи, рухнули.
Однако в это время надвинулись крупные политические события, которым
предстояло оказать решающее влияние на судьбы Фландрии. После
продолжительного мира Франция и Англия стали снова готовиться к тому
вековому поединку , который однажды уже имел столь тяжкие последствия для
Нидерландов. Эдуард I, как некогда Иоанн Безземельный, искал союзников
повсюду на континенте. Он вел переговоры с герцогом Брабантским, графом
Голландским и графом Гельдернским. Собственно говоря, ни один из них не
желал брать на себя серьезных обязательств . Иоанн Брабантский очень правильно
изложил их политику, когда незадолго до своей смерти сообщил одному из
приближенных свое намерение соблюдать в надвигавшейся во йне нейтралитет до
тех пор , пока он сможет заставить того или другого из противников дорого
заплатить ему за его помощь
. Английский король не мог, конечно, не стараться
1
склонить на свою сторону графа Фландрского. Действительно, Фландрия
являлась для англичан, после потери ими Нормандии, естественным путем при
всяком вторжении во Францию. Брюггский порт был идеальным местом высадки.
Правда, с 1270 г. вечно возо бновлявшиеся трения политического и
экономического характера сильно испортили отношения между графами и
английскими королями. Но нужда заставила забыть это. Весной 1293 г. начались
переговоры между Эдуардом и Гюи. В следующем году по Льеррскому договору
(31 августа 1294 г.) было решено, что Филиппина Фландрская вступит в брак со
старшим сыном английского короля.

-----------------------------
Hocsem,
Gesta episcoporum Leodiensium, p. 325. Cp. L. Van Velthem, Spiegel historiael,
ed. Lelong, p. 195 (Amsterdam, 1717).
-----------------------------

К моменту этих переговоров уже шла война между Францией и Англией, и
армии противников сражались в Гиени. Филипп Красивый поспешил расстроить
английские планы относительно Фландрии. При известии о заключении
Льеррского договора, он, под предлогом апелляции членов гентской коллегии
XXXIX к парламенту , пригласил Гюи в Париж и здесь заключил его в тюрьму
вместе с двумя его сыновьями. Старый граф был отпущен на свободу лишь после
того, как он уступил своему сюзерену невесту английского принца, которую
Филипп приказал впредь воспитывать вместе со своими детьми и которая умерла
в Лувре в 1306 г.
1
Впоследствии Гюи де Дампьер торжественно заявил , что брак его дочери с
сыном Эдуарда не помешал бы ему лояльно служить своему сюзерену
.
2
Действительно, все говорит за то, что он не собирался заключить в 1294 г.
формальный союз с английским королем. Ни в одном из известных нам
документов , относящихся к этому году , нет никакого намека на соглашение
между обоими государями. Кроме того , если бы Гюи находился в это время в
рядах противников Франции, то Филипп, очевидно , не о тпустил бы его на
свободу и не ограничился бы запрещением ему «содействовать браку одного из
своих детей с членом семейства английского короля, или какого-либо другого
врага королевства». Впрочем, никто и не обвинял графа в присяге Эдуарду. Его
враги ограничились составлением фальшивых писем с его печатью, чтобы до-
казать, будто он послал в Англию лошадей и вооруженных людей
.
3
Словом, поведение Гюи объясняется очень просто. Сначала он пытался
соблюдать нейтралитет как по отношению к Фр анции, так и Англии. Он питал
фантастическую надежду отдалить военные действия от своих границ, сохранив
при этом необходимые для фландрской торговли рынки на Западе и на Юге. К
этой политике вернулись впоследствии и после него : так поступил сорок лет
спустя Яков Артевельде в начале Столетней войны . Но в обоих случаях она
фатально потер пела крах. Фландрия, находясь между двумя воюющими
странами, должна была высказаться в пользу одной из них и стать на чью-либо
сторону, чего бы ей это ни сто ило. Однако Гюи колебался еще в течение трех лет,
прежде чем сделать решительный шаг.
После заключения Филиппины в Лувр положение графа оказалось одинаково
фальшивым как по отношению к Англии, так и по отношению к Франции.
Вопреки своему желанию он оказался втянутым в распри

-----------------------------
Согласно продолжателю Вильгельма Нанжисского, в 1304 г. Относительно
Филиппины Дампьер впоследствии сложилась настоящая сентиментальная легенда .
В 1306 г. во Фландрии обвиняли Филиппа Красивого в ее отравле нии. Annales
Gandenses, ed. Funck-Brentano, p. 88.
См. заявление послов Гюи Филиппу Красивому 9 января 1297 г. у
Кегиуп ае
Lettenhove,
Histoire de Flandre, t. II, p. 566. з
Kewyn de Lettenhove,
loc. cit.
--------------------------

-Добавлено-

Spoiler (expand)

своего сюзеренаЛКороль лишал его всякой свободы и всякой инициативы как во
внешней политике, так и во внутренней. Поэтому нет ничего удивительного , что
он попытался найти выход из колебаний и противоречий своей политики.
Вынужденный занять ложную позицию и прибегать к всяческим мелким уловкам,
он, в промежутке между 1295 и 1297 гг., по-видимому, совсем потерял голову .
Действительно, трудности, с которыми ему приходилось бороться, были
непреодолимы. Внутри страны — города не прекращали своей оппозиции; на
границах '— старые враги Фландрии, воспользовавшись ее затруднениями,
поспешили напасть на нее: Иоанн д'Авен угрожал Валансьену , в то время как
Флоренции Голландский, союзник английского короля, вторгся в Зеландскую
Фландрию
.
1
При этих обстоятельствах Эдуард обнаружил гораздо больше дипло -
матического искусства, чем Филипп Красивый. Он сумел не порвать с графом,
продолжая переговоры с ним и пытаясь привязать его к себе многочисленными
доказательствами своей дружбы. 6 апреля 1295 г. он выплатил ему 100000
ливров, которые был ему должен граф Гельдернский; несколько дней спустя, 28
апреля, он постарался устроить ему перемирие с Флоренцием Голландским
; в
2
октябре он возобновил переговоры на счет брака Филиппины с его сыном. Но,
завоевывая таким образом доверие старо го графа и обеспечивая себе его
признательность, он в то же время вел себя непримиримо по отношению к
городам. Он запретил вывоз английской шерсти, рассчитывая таким образом
задушить фландрскую промышленность и заставить горожан стать на его
сторону. Он знал по опыту всю силу этой тактики. Двадцать лет тому назад она
заставила в три месяца капитулировать фламандцев (1274 г.). Король
рассчитывал и на этот раз добиться аналогичных результатов и, несмотря на
огромные жертвы , которых требовало от его подданных прекращение торговли
шерстью, он, не колеблясь, пр ибегнул к этому средству
.
3
В то время как Эдуард всячески помогал своими услугами очутившемуся в
тупике Гюи де Дампьеру, Филипп, наоборот, вел себя по отношению к нему
более сурово и требовательно, чем когда-либо. Он приказал прекратить торговлю
с Англией. Однако предвидя, какое недовольство эта мера вызовет у городских
купцов, он поручил следить за выполнением ее не королевским «сержантам»,
столь многочисленным во Фландрии, а графским чиновникам. Таким образом,
на одного Гюи обрушилось все

------------------------------
Н. Obreen,
Floris V graaf van Holland en Zeeland, с 148 (Гент, 1907).
Obreen,
Floris V, с 149.
1
Парламент заявил в 1297 г., что «Lana Anglie ascendit fere ad valorem medietatis totius terre, et
vectigal quod inde solvitur ascendit ad quintam partem valoris totius terre». («Цена английской шерети
доходит до половины цены всей земли, а пошлина, которая за нее взимается, доходит до пятой
части всей земли».)
СИ. Bemont,
Charles des liberies anglaises, p. 78.
---------------------------

недовольство , вызванное королевским решением, а доход от конфискации
арестованных товаров, который оставлял ему Филипп, не стоил по тери им
остатков своей популярности. Столь же пагубным были для него королевские
указы относительно монеты . Известно , как усердно Филипп Красивый занимался
порчей французской монеты. Заставить Фландрию принимать эти порченные
деньги, значило нанести самый тяжкий удар торговле страны . Но Филипп не
остановился перед этим. Граф должен был следить за строгим выполнением этих
драконовских указов, запрещавших, под угрозой самых суровых наказаний,
пользоваться какими бы то ни было деньгами, кроме французских, и
заставлявших богачей превращать свою прекрасную золотую и серебряную
утварь в обесцененную монету. При всей своей покорности Гюи де Дампьер не
мог подчиниться в этом пр иказаниям своего сюзерена. Он натолкнулся на
упорное сопротивление горожан. Королевские указы остались мертвой буквой, и
на лиц, не выполнявших их , были наложены огромные штрафы.
Но король скоро понял, что он идет по ложному пути. Недовольство ,
вызванное его политикой, грозило толкнуть Фландрию в объятия Англии.
Поэтому в начале 1296 г. он согласился пойти на большие уступки. Чтобы
ослабить удар, нанесенный фландрцам разрывом торговых сношений с Англией,
он освободил их сукна от всякой иностранной конкуренции внутри королевства.
Он отменил штрафы за невыполнение его монетных указов. Он дал
двухгодичную отсрочку всем долговым обязательствам, сделанным графом и
бюргерами. В то же время он ограничил полномочия во Фландрии своих
«сержантов», отвергнул апелляцию к парламенту гентской коллегии XXXIX и
позволил Гюи де Дампьеру судить своим судом всех тех, кто со вершил какой-
нибудь проступок во время разбора их апелляций к королю. Однако Филипп
требовал вознаграждения за свою уступчивость. Взамен за доставленные графу
выгоды он получил от него право взимания двухпроцентного налога со всех
движимых и недвижимых имуществ его подданных . Взимание этого налога
должно было производиться чиновниками Гюи де Дампьера, а доход с него
должен был делиться пополам между ним и королем (16 января 1296 г.).
Ведя эту политику , Филипп одновременно вступил в тайные переговоры с
врагами своего вассала. Едва только было заключено указанное нами
соглашение, как Филипп вступил в союз с Иоанном д'Авеном и с Флоренцием
Голландским, внезапно покинувшим английского короля (9 января 1296 г.)
. Гюи
1
очутился в опасном положении. Первого ноября 1295 г. парижский парламент
заставил его вернуть Валансьен королю. Было очевидно, что Филипп заплатит
этим городом за союз с Иоанном

-------------------------------
D. Franke,
Johann II von Hennegau-Holland, s. Ill;
A. Bergengrun,
Die politischen
Beziehungen Deutschlands zu Frankreich wahend der Regierung Adolfs von Nassau, s. 66,
Strassburg, 1884;
H. Obreen,
Floris V, p. 150 и далее .
-----------------------------------

д'Авеном. Действительно , в феврале 1296 г. он приказал городу открыть свои
ворота графу Генегау.
Но патриции вовсе не желали снова подчиниться своему князю. Вместо того
чтобы повиноваться, они призвали Гюи де Дампьера и признали его верховную
власть над го родом. Гюи торжественно обещал считать отныне Валансьен
фландрским городом, никогда не возвращать его Ио анну д'Авену и защищать его
против всех, даже против французского короля
. Досада на то, что он был так
1
обманут своим сюзереном, ненависть к дому д'Авенов и, нако нец, снедавшая его
всегда страсть к расширению своих владений — все это толкнуло его на этот раз
на разрыв. Возможно также, что недавние уступки Филиппа Красивого придали
ему больше веры в себя. Он, несомненно, считал свое положение во Фландрии
укрепившимся. Однако он жестоко в этом ошибался.
Не успел он обнаружить эти первые признаки независимости, как рука
французского короля обрушилась на его плечи с большей тяжестью, чем кбгда бы
то ни было . Достаточно было нескольких указов , чтобы дать понять несчастному,
что он был игрушкой в руках своего сюзерена. Действительно, взимание
двухпроцентного налога ожесточило города. В марте они обратились к Филиппу
Красивому с просьбой освободить их от этого налога, взамен за взнос ими
определенной суммы. 7 апреля их пр едложение было принято, король объявил об
отмене налога, и сообщил о своем решении графу. Он обещал уступить ему
половину субсидии, полученной от городов, но не выполнил этого обещания.
Таким образом нарушенное одно время согласие между королем и патрициатом
было восстановлено во всей своей силе. Амьенскому бальи было поручено, как
некогда Вермандуаскому , заставить графа покориться. 30 мая король приказал
Гюи «беспрекословно» повиноваться ему. В следующем месяце положение еще
ухудшилось. Фландрские города снова оказались под наблюдением королевских
«сержантов ». Гюи, пр ивлеченный брюггскими горожанами к суду парижского
парламента, должен был предстать перед ним. Между тем Иоанн д'Авен
возобновил войну , а Филипп, чтобы помешать своему вассалу защищаться,
вторгнувшись, со своей стороны , в Генегау, принадлежавший Империи, запретил
Генту, Брюгге, Ипру, Лиллю и Дуэ вывести свои войска из французского
королевства. Он «не без жестокой иронии» велел графу «следить за тем, чтобы
его приказания строго выполнялись» (7 июля 1296 г.)
.
2
Гюи де Дампьер предстал перед парламентом во второй половине августа
1296 г. Произнесенный в присутствии делегатов от его городов приговор
обязывал его возвратить Валансьен и ничего не предпринимать

----------------------------
Функ-Брентано, по-моему, не обратил достаточного внимания на роль истории
с Валансьеном в разрыве между Филиппом Красивым и Гюи де Дампьером.
Funck-Brentano,
Philippe le Bel en Flandre, p. 181.
----------------------------

против горожан, допустивших «королевских сержантов» и подчинившихся их
власти. На следующем заседании он испытал еще горшее унижение. Суд вынес
решение о конфискации его графства, и он должен был символическим
вручением железной перчатки передать королю владение им.
Правда, Филипп вернул ему его земли и ограничился сохранением за собой
Гента. Но если Гюи питал еще по прибытии в Париж какие-нибудь иллюзии, то
теперь они навсегда рассеялись. Он увидел, как его сюзерен, поддерживал против
него его злейшего врага, открыто поощрял мятеж его подданных и привлек его ,
несмотря на его протесты, к суду своего парламента, вместо того чтобы
позволить ему защищаться перед судом «пэров». Против теории легистов, против
монархической централизации, против безжалостной политики, которая,
опираясь на римское право, приносила в жертву абсолютизму государя традиции
и привилегии, которая подчинила пэра Франции контролю бальи и позволила
собранию докторов права конфисковать графство , он апеллировал к феодальной
теории. Правда, сам он во Фландрии всегда игнорировал ее. Действительно , разве
оппозиция городов, которой бил его Филипп Красивый, не была результатом
попыток Гюи подчинить их своим чиновникам, своему суду, своей верховной
власти? Разве они не восстали против него во имя своих попранных вольностей?
Таким образом, по отношению к современному государству, стремившемуся
порвать с прошлым, положение было одинаковым как во Фландрии, так и во
Франции. Городской патрициат защищал муниципальный партикуляризм против
Гюи де Дампьера, подобно тому как сам Гюи де Дампьер защищал свою
независимость крупного вассала против своего сюзерена. Обе стороны находили
в старом праве доводы против нового права, и Гюи лишь подражал поведению
патрициев своих городов , когда, приняв чисто феодальную доктрину, заявил , что
считает себя свободным от своих обязанностей вассала по отношению к
государю, которого он обвинял в нарушении своих обязанностей сюзерена.
Впрочем, Гюи решительно нечего было бояться разрыва с Францией;
Меленский договор, обязывавший его вассалов покинуть его в случае
неповиновения королю, не мог его удерживать, ибо он уже теперь испытывал
последствия его, хотя и не нарушил его. Ему оставался только один шанс —
вернуть свою власть над своими подданными и отразить нападение Иоанна
д'Авена — именно : союз с Англией. В то время как отношения между Филиппом
и Гюи де Дампьером все ухудшались, Эдуард I не переставал искусно опутывать
последнего своими сетями. Он не жалел ничего , чтобы склонить его на свою
сторону: он обещал ему большие денежные субсидии, браки для его детей,
возвращение Артуа. И в то время как его посланники рассыпали эти обещания
старому графу , число союзников Англии с каждым днем увеличивалось: граф
Гельдернский, сир Фокмонский, герцог Брабантский, граф Бар принесли присягу
Эдуарду. Германский король Адольф Нассауский, примкнувший

-Добавлено-

Spoiler (expand)

в 1294 г. к союзу, обещал помощь Германской империи. Флоренции Голландский,
перешедший на сторону Франции, был убит (27 июня 1296 г.). При этих
обстоятельствах присоединение Гюи к коалиции было только вопросом времени.
Уже осенью 1296 г. он стал вести себя характерным образом. Он отказался
предстать 20 сентября перед новым заседанием парламента. В самой Фландрии он
старался склонить на свою сторону р емесленников , одновременно возбуждая их
против патрициев/ С этого времени в городах к социальному размежеванию
между патрициатом и «простонародьем» прибавилась еще и политическая
дифференциация . Образовались две партии — королевская и графская. Первая
приняла знамя белой лилии, вторая — фландрское знамя с черным львом:
«clauwaerts» противостояли теперь «leliaerts». Дело графа стало казаться
равносильным торжеству городской демократии; его победа над французским
королем должна была свергнуть навсегда ненавистное господство патрициев.
Феодальные интересы Гюи совпали теперь с экономическими интересами ткачей
и валяльщиков, так что в народе пробудилось одновременно горячее чувство
лояльности по отношению к династии и ненависти к его врагу — французскому
королю.
Гюи не пренебрег ничем, чтобы поддержать и укрепить столь благоприятное
для него настроение масс. В конце 1296 г. и в начале 1297 г. он энергично
выступил в пользу «простонародья». В Генте он приказал произвести
расследование, как вели дела члены коллегии XXXIX, затем сместил их и
отправил в изгнание
; и в то же время он даровал городу хартии, оставшиеся до
1
конца Средних веков основой его привилегий, В Дуэ он пытался заменить
аристократическое управление демократической конституцией
. Он не только
2
вернул Брюгге отобранные у него в 1280 г. вольности, но и расширил их
. Чтобы
3
склонить на свою сторону города, он пошел на величайшие жертвы и отказался
на время от своей монархической политики. Он соглашался со всеми
требованиями и восстановил в пользу народно й партии ту городскую автономию,
с которо й он так упорно боролся , пока во главе городов стояли патриции.
Всецело поглощенный текущими интересами, он предоставил городам полное са-
моуправление и осыпал их привилегиями, которые он, впрочем, надеялся отнять
у них впоследствии, как идущие «вразрез с право м и с разумом»
-
4

----------------------------------
Среди мотивов произнесенного против них приговора имеется и такой, что «видя, как
французский король подготовлял войну против графа Фландрского,
они
стали на его
сторону».
Funck-Brentano,
Philippe le Bel etn Flandre, p. 225. "
Funck-Brentano,
op. cit.,
p. 193.
Espinas,
Finanses de Douai, p. 59, 65.' Cp. также его поведение в Алосте в
декабре 1296 г.;
De Potter et Broekaert,
Geschiedenis der stad Aalst, t.
II,
p. 408.
з
Cilliodts van Severen,
Inventaire des archives de Bruges, t. I, p. 51.
Keruyn
de Lettenhove,
Etudes sur 1'histoire du
XIII
Siecle, p.
40.
--------------------------------------

К тому времени, когда Гюи стал так отчаянно искать помощи партии
ремесленников, он успел уже порвать с Филиппом Красивым и заключить союз с
Эдуардом. 9 января 1297 г. два прелата Намюрского графства, аббат из Жамблу и
аббат из Флорефа, покинули Винендале, чтобы передать французскому королю
вызов его вассала. До нас дошло длинное письмо, которое они везли с собой; в
нем, под официальной фразеологией той эпохи, нетрудно прочесть страстное
выражение долго сдерживаемого него дования и гнева
. Граф тщательно
1
перечисляет все свои обиды. Чаша его унижения переполнилась , и его послание
превращается в грозный обвинительный акт против Филиппа Красивого. Ничто
здесь не забыто: ни заключение Филиппины , ни союз короля с Иоанном
д'Авеном, ни отказ судить графа судом «пэров», ни монетные указы, ни
запрещение торговли с Англией, ни соглашение короля с городами во время
взимания двухпроцентного налога. Письмо написано не просто вассалом,
защищающим свои права, но и территориальным князем, защищающим незави-
симость своей власти и интересы своего государства. Экономические
соображения причудливо сочетаются с доводами, почерпнутыми из феодального
права, придавая манифесту одновременно и очень старый, и

-----------------------------------
Впрочем, письмо написано с большим досто инством. В этом отношении ему значительно
уступает письмо Филиппа Красивого, посланное горожанам Турнэ несколько дней спустя (24
января): «Ad vestram noticiam multorum relatibus jam credimus devenisse qualiter comes Flandrensis,
ex concepta diu nequitia, venemum quod in suis visceribus diutius occultarat, de novo Parisius litteris
et nunciis evomuit coram multis, seque a subjectione, colligatione obedientia et redevantia et aliis
oneribus et ligaminibus, quibus nobis ut domino et superiori diversis modis erat astictus, temeritate
propria, in offensam nostri culminis se absolvens, ligamen fidelitatis quam nobis prestiterat. et se
promiserat servaturum, contra juramentum proprium veniendo in sui ignominiam nominis, non est
veritus dilligare». («Мы полагаем, что уже из многих источников дошло до вашего сведения , что
граф Фландрский, давно замышлявший мерзость , недавно в присутствии многих свидетелей
изрыгнул издавна таимый им в своих внутренностях яд, отправив в Париж письма и
посланников и безрассудно освободив себя от подданства, подчинения, послушания и
обязанностей и прочих повинностей и связей, которыми он различными способами привязан к
нам, как к верховному сеньору, во оскорбление нашего верховенства , и не побоялся развязать
связь клятвы верности, которую он нам дал и в силу которой обещался служить, нарушив таким
образом свою присягу на позор своему имени»).
A. d'Herbomez,
Philippe Ie Bel et les Tournaisiens
Bellet. de la Co mmiss. royale. d'Histoire, 5-e serie, t. Ill,
. 117-118 (1893). Г . Функ-Брентано
P
поддался, несомненно, своим симпатиям к Филиппу Красивому, когда он писал : «Мемуар Гюи
де Дампьера не искренний. Это — адвокатское прошение» (с . 201). В действительности, все
выдвинутые графом обвинения подтверждаются нашими источниками. Гюи решился порвать с
королем лишь тогда, когда он убедился, что право на его стороне. Он писал английскому
королю : «Государь, случилось так, что граф Фландрский призвал к суду французского короля и
доказал полностью его вину , так что доктора светского и канонического права заявили и
заявляют, что французский король так поступил с графом, что граф свободен от присяги,
службы, феодальной верности и всяких обязанно стей, которые он имел и мог бы иметь в
дальнейшем».
Kervyn de Lettenhove,
Etudes sur l'histoire du XIII siecle, p. 26.
----------------------------

новый характер. Гюи то говорит подобно тому, как мог бы выражаться за сто лет
до него Филипп Эльзасский, то подобно тому, как станет выражаться через сорок
лет Яков Артевельде.
В то время как оба аббата ехали в Париж, Гюи обратился к Эдуарду I с
мольбой о помощи. Несколько дней спустя, 2 февраля, в уолшингемской часовне
был подписан договор
. Эдуард обещал поддерживать графа деньгами и
1
войсками и обязывался не заключать мира, без участия графа. Кроме того, 25
января, для предотвращения отлучения, которое должно было, согласно
Меленскому договору, быть наложено на Фландрию в случае ее разрыва с
Францией, в церкви св. Донациана в Брюгге было зачитано торжественное
обращение к папе
.
2
Но, несмотря на все, граф не был готов к борьбе, ибо события заставили его
слишком по торопиться. Объявив войну королю, он не имел средств для ведения
ее. Он мог рассчитывать только на ничтожную часть дворянства. Укрепления его
городов , разрушенные в начале XIII века, были затем лишь частично
восстановлены . Сам он, больной старик, не мог руководить военными
операциями. Он поручил руководство ими своим сыновьям и своему внуку
Вильгельму Юлихскому. Молодые князья не пали духом и, перед лицом
опасности французского вторжения, мужественно выполнили свой долг. Они
разделили между собой защиту страны: Роберт Бетюнский и Гюи Намюрский
выбрали себе Лилль , Вильгельм Кревекер — Дуэ, Иоанн Намюрский — Ипр
.
3
Войска, которыми они располагали, состояли в большей своей части из немецких
рыцарей и наемников, поспешно навербованных в Рейнской области. Тем
временем тревоги Гюи росли с каждым днем. Адольф Нассауский написал ему 31
августа, что политическое положение Германской империи не позволяет ему
прийти к нему на помощь
. Эдуард, задержавшийся в Лондоне из -за переговоров
4
с парламентом, не спешил с высадкой своих войск
. Герцог Брабантский
3
оставался нейтральным. В Голландии могущественная партия отказывалась
признать графо м Иоанна I — сына Флоренция V, простое орудие в руках
английского короля, и призвала Иоанна д'Авена, со своей стороны вербовавшего
войска в Генегау
. В тот момент, когда французская
6

-----------------------------
Funck-Brentano,
Philippe le Bel en Flfndre, p. 206.
Kewyn de Lettenhove,
Etudes sur l'histoire du XIII siecle, - p. 27.
M. Huisman,
Guiot le Navur в «Melanges Paul Fredericq», p. 231 и далее.
Bergengrun,
Politische Beziehungen, etc., S. 79. Несколько позднее он устроил
вялую демонстрацию на Рейне, «чтобы избавиться от обвинения в том, будто
он предал своего союзника ». Ibid., S. 85. Ср.
Brosien,
Ler Streit um Reichsfi-
andern, S. 32.
См. у Бемона
(Bemont,
Chartes des libertes anglaises, p. 77) возражения против
фландрской экспедиции , представленные королю городами в июле 1297 г.
Franke,
Johann II von Hennegau-Holland, S. 129. Он имел на своей стороне
города , торговля которых страдала из-за сюзеренитета Фландрии над Зеландией.
См. выше, стр. 205—206.
------------------------

армия достигла фландрской границы (15 июня 1297 г.), никто из союзников
графа не пришел к нему на помощь. Он сто ял один против короля.
Вторжение произошло быстро . В сентябре королевская армия завладела
Лиллем, разбила перед Фюрном Вильгельма Юлихского, захватила Бурбур и
Берг; ее легкая кавалерия подошла даже к стенам Ипра, гарнизон которого не
решился преградить ей переход через реку Лис. Прибытие Эдуарда замедлило ее
дальнейшее про движение. Однако было слишком поздно , чтобы спасти
положение. Английская армия сосредоточилась в Генте, между тем как
французская армия остановилась в Ингельмюнстере, куда прибыли брюггские
патриции, чтобы передать Филиппу Красивому ключи от своего города. Оба
короля явным образом боялись начать враждебные действия. 9 октября в Вив -
Сен-Бавоне было заключено перемирие, после чего французские войска
вернулись во Францию, а английские в Англию. Но пока что значительнейшая
часть Фландрии очутилась в руках Филиппа Красивого. У Гюи остались только
— Дуэ, Ипр, Гент, Ваасская область и область Четырех Округов.
Вив -Сен-Бавонское перемирие скоро превратилось благодаря посредничеству
папы , в окончательный мир между Францией и Англией. Эдуард, вопреки своим
обещаниям, отступился от Гюи де Дампьера: в договоре, заключенном в
Монтрейле-Приморском
19
июня
1299
г., не было никакого упоминания о
Фландрии.
Между тем граф почти исчерпал все свои ресурсы . Он знал, что Филипп
Красивый будет неумолим, и поэтому не пытался даже смягчить его. Чтобы
спастись от угрожающего ему удара, он делал лихорадочные усилия, соглашался
на всяческие жертвы. Он отказался в пользу Иоанна Голландского от
сюзеренитета над Зеландией, которого так гордо требовали его предки; он принес
присягу верности но вому германскому императору Альбрехту Австрийскому и
отправился в Аахен присутствовать на его коронации. В Риме его сын, Роберт
Бетюнский, и его послы осаждали своими просьбами папу и кардиналов
. Но все
1
было напрасно ! Иоанн Голландский, бессильный и слабоумный недоносок, умер
в ноябре
Альбрехт Австрийский вступил в союз с французским королем,
1299 г.,
а Бонифаций
принял участие в борьбе лишь тогда, когда было уже слишком
VIII
поздно. В самой Фландрии Leliaerts (приверженцы белой лилии) подняли голову
в городах, еще покорных графу . Патриции Дуэ пр извали французов;
терроризированные народные массы боялись пошевелиться.
Срок перемирия истек 6 января 1300 г. Тотчас же королевская армия под
командованием Карла Валуа вторглась во Фландрию. Сопротивление оказали
только Ипр, где войсками командовал Гюи Намюрский, и Дамм, защищавшийся
Вильгельмом Кревекер. Но относительно исхода кампании

--------------------------------
См. их переписку с графом у
Kewyn de Lettenhove,
Etudes sur 1'histoire du
XIII siecle.
--------------------------------

не могло быть никаких сомнений. У графа оставалась только тень армии.
Вильгельм Кревекр располагал для сопротивления врагу лишь 800 бойцами. В
Ипре доведенные до отчаяния городские власти желали сдать город. Энергичный
Гюи Намюрский, искусно распространяя в массах ложные сведения, сумел
удержать его до мая. В этот момент старый граф отказался от борьбы. Вместе со
своим старшим сыном, Робертом Бе-тюнским, и с Вильгельмом Кревекер, он
отправился к Карлу Валуа, отдавшись целиком на милость короля. 24 мая
пленники, в сопровождении небольшого отряда оставшихся им верными лиц,
прибыли в Париж. Филипп Красивый отказался принять их . Продержав их в
течение двух недель в Шатлэ, он назначил местом заключения Гюи де Дампьера
Компьенский замок, Роберта Бетюнского — Шинонский замок , Вильгельма
Кревекер — Иссуденский замок. Их спутники были заключены в различных
местах королевства: в Монлерийской башне в Нонетте (в Оверни), в Фалезе (в
Нормандии), в Людене, в Иссудене, в Ниоре, в Шиноне и в Жанвиле около
Шартра
.
1
Второй раз на протяжении XIII века граф Фландрский стал пленником
французского короля. Но катастрофа, обрушившаяся на Гюи, была тяжелее той,
которая постигла в свое время Феррана, а победа Филиппа Красивого была более
полной, чем победа Филиппа-Августа. На сей раз графства Фландрского больше
не существовало . Было покончено с этим крупным северным феодом, дававшим
некогда опекунов французским королям. Сбылись слова Филиппа-Августа:
Фландрия была поглощена Францией
, она составляла отныне лишь одну из
2
королевских провинций, она была включена в земли французской короны.
Филипп Красивый поспешил послать туда наместника. Сам он прибыл с большой
пышностью в мае 1301 г., чтобы показаться своим новым подданным. Бальи и
чиновники были замещены новыми людьми. Эмблема белой лилии заменила
черного льва на знаменах и гербах. Это была подлинная аннексия. И эта
аннексия, казалось, предвещала в скором времени аннексию Нидерландов в
целом.
Действительно, Филипп Красивый, захватив Фландрию, мог в то же время
убедиться, что его политика восторжествовала и в Лотарингии. Иоанн д'Авен,
ставший самым верным его союзником, получил в 1299 г. наследство Иоанна I
Голландского
. Владея Голландией, Зеландией и Генегау, он приобрел огромное
3
могущество. С его помощью французский король мог надеяться на самые
блестящие результаты. Ему не приходилось бояться сопро тивления со стороны
Германии, бессилие которой только что убедительнейшим образом показал
Альбрехт Австрийский. Действительно, Альбрехт, безуспешно запретив Иоанну
д'Авену завладеть Гол -

-----------------------------
Kewyn de Lettenhove,
Histoire de Flandre, t. II, p. 608 и далее .
См. выше, стр. 206.
Иоанн д'Авен, сын Алисы Голландской, тетки Флоренция V, был кузеном
Иоанна I и его ближайшим наследником.
-----------------------------

ландией, выступил против него и дошел до Нимвегена; но, узнав о продвижении
графа, поспешил отступить
. Таким образом, Франции, казалось, суждено было
1
вскоре р асширить свои владения до берегов Рейна и уничтожить результаты
Верденского договора. Герцог Брабантский чувствовал создавшуюся для него
угрозу, пронесся уже слух , что Филипп намеревается лишить его престола
.
2
Характерны были, с другой стороны , посягательства Франции на берега Шельды.
Камбрэ казался вполне французским городом. Наконец, Филипп, захватив
Фландрию, присоединил к своим владениям как ту часть графства, которая
зависела от его короны , так и ту, которая зависела от Империи.

------------------------
D. Franks,
Johann II von Hennegau-Holland. S. 152—154.
Annales Condenses,
ed. Funck-Brentano, p. 33.
------------------------

[Аспарух]

ГЛАВА ВТОРАЯ
БИТВА ПРИ КУРТРЭ

Spoiler (expand)

I
Филипп Красивый сумел захватить Фландрию, но он не сумел удержать
ее за собой . Королевская политика , так искусно использовавшая борьбу
между графом и патрициями, натолкнулась, в свою очередь, на грозную
оппозицию. Французское завоевание произошло благодаря верхам бюр-
герства ; освобождение страны было делом рук ремесленников. В обоих
случаях города сыграли главную роль. В начале XIV века судьба
Нидерландов зависела от победы брюггских ткачей и валяльщиков над
рантье и купцами. В этой стране крупной торговли и крупной промыш-
ленности политическая история и на этот раз определялась социальной
историей
1
.
Действительно, было бы ошибочно приписывать восстание Фландрии
против Филиппа Красивого стихийному взрыву национального чувства.
Конечно, уступки, сделанные Гюи де Дампьером народной партии в
момент его разрыва с королем, вызвали у ремесленников взрыв сочувствия
к графу и , соответственно, ненависти к Франции. Но ни это сочувствие,
ни эта ненависть не проявились в каком-либо энергичном выступлении.
Цехи приняли аннексию, не взявшись за оружие, и Гюи с печалью
констатировал, что привилегии и вольности, дарованные им своим добрым
городам, «чтобы добиться их благосклонности », ему «дали мало »
2
. В 1298
г. он так мало рассчитывал на восстание в его пользу городской
демократии , что пытался добиться от папы аннулирования сделанных им
ей обещаний.
Итак, казалось, что не исключена возможность заставить «простой
народ» принять навязанный Фландрии новый порядок. Для этого нужно

-------------------------
Г. Функ-Брентано очень убедительно доказал, что война Фландрии с Францией
была не национальной, а социальной войной.
Kewy de Lettenhove,
Etudes sur l'histoire dki XIII siecle, p. 40.
-------------------------

было только, чтобы король отказался от своего союза с патрициями, решительно
пожертвовал ими ради народной партии, выступил в роли по кровителя «minores»
(народа) и предоставил им управлять по своему усмотрению городами.
Первоначально Филипп Красивый, кажется, понял это. При посещении Гента он,
по просьбе ремесленников , отменил один новый нало г; несколько дней спустя он
уничтожил коллегию XXXIX и заменил ее избиравшимся на год советом
эшевенов из 26 членов, которые были разделены на две «скамьи» и половина
которых выбиралась из народа'. Но такая политика явно противоречила
традициям французской монархии. Согласие между королем и городской
демократией не могло быть длительным. Неумелая политика наместника,
которого Филипп поставил во главе Фландрии, то лько ускорила неизбежный ход
событий.
Жак Шатильон не имел ни одного из качеств, необходимых для выполнения
порученной ему деликатной миссии. Это был высокомерный и несдержанный
человек , настоящий представитель феодальной знати, относившийся грубо и
презрительно к народу, не способный понять интересы , стремления , могущество
больших городов, которыми ему пришлось управлять. Находясь, кроме того, в
родстве с самыми знатными семьями фландрской аристократии, он вскоре подпал
под их влияние. Его правление было сигналом к злейшей реакции. Дворянство,
состоявшее почти исключительно из «leliaerts» и давно лишенное графами права
вмешательства в государственные дела, поспешило воспользоваться бла-
гоприятной ситуацией.
Шатильо н, захлестнутый волной его требований, совершил ту же ошибку ,
какую совершил за двести лет до него другой агент Франции — Вильгельм
Нормандский
. Во Фландрии, где бюргерство было всем, он желал управлять при
2
помощи феодалов . Вскоре со всех сторон поднялись протесты против алчности
чиновников: в Брюгге даже иностранные купцы стали жаловаться на новые
взваленные на них налоги
. Между тем патрициат, многие члены которого
3
находились в родстве с мелким дво-

-----------------------------
Funck-Brentano,
Philippe le Bel en Flandre, p. 336 и далее. Это устройство, по-
видимому, соответствовало желаниям «простого народа» и , санкционировав его,
король лишь одобрил план, который, очевидно, существовал уже задолго до того. Не
следует видеть в нем самостоятельной идеи Филиппа Красивого. Оно сохранилось до
царствования Карла Смелого, и этот факт доказывает, что оно должно быть гентского
происхождения. . См. выше, стр. 163.
См. жалобы немецких купцов в Брюгге , Hanserecesse (1256—1430 гг.), Bel. I S. 38. С
монастырями было поступлено не лучше. См. в Chronicon et Cartularium de Dunis, с.
230 письмо Филиппа Красивого от 1304 г., в котором он обещает не чинить впредь
неприятностей дюнекому монастырю. Письмо очень ценно множеством
содержащихся в нем подробностей для понимания поведения французских агентов
после завоевания. См. также
Saint-Genois,
Inventaire des chartes des comtes de Flandre,
p. 305. К этому надо прибавить:
Limburg-Stirum,
Codex diplomaticus Flandriae, т. I,
c. 152 (Bruges, 1889).
----------------------------------------

рянством, сблизился с наместником. В Брюгге верхи бюргерства искали
поддержки у Иоанна Гистеля , одного из вождей аристократии и одного из
советников Шатильона. Когда Филипп Красивый покинул Фландрию, то
озлобление народной партии дошло до последних пределов. Она увидела, что
результатом французского завоевания было лишь усиление в городах господства
патрициев, а в сельских местностях — господства рыцарей
.
1
Поводом к восстанию послужило взимание в Брюгге особого налога для
покрытия расходов, связанных с празднествами в честь короля во время
посещения им города. Ткачи, валяльщики, стригали, все бедняки, все пролетарии
взялись за оружие. Во главе их стал некий ткач Петер Конинк , кривой,
малорослый и щуплый человек, который «никогда не имел собственных десяти
ливров », но который умел находить слова, возбуждавшие в сердцах гнев и жажду
мести
. Он организовал «простой народ», дал ему вождей и двинул его против
2
богатых «leliaerts». Последние стали умолять/ о помощи Иоанна Гистеля и Жака
Шатильона. К городу подошел отряд из пятисот рыцарей. По условному сигналу
он должен был овладеть городскими воротами, в то время как патриции напали
бы на народ. Но заговор был раскрыт. Ремесленники взялись за оружие и
оттеснили своих врагов в тот замок, в котором некогда укрылись убийцы Карла
Доброго. Часть их была перебита, часть —- взята в плен, и ремесленники
захватили власть над городом.
Шатильон беспомощно присутствовал при этих событиях . Он призвал на
помощь своего брата, графа Сен-Поля. Во главе отряда французских наемников
из гарнизона Куртрэ и массы «leliaerts» он снова подошел к Брюгге, открывшему
ему свои ворота. Он приговорил город к лишению

---------------------------
Указ Филиппа Красивого о реформе гентского эшевенства не был выполнен, и
XXXIX
коллегия
продолжала
функционировать.
См.
письмо
города
Гента
Жаку
Шатильону у
Limburg-Stirum,
op. cit., t. I, p. 310, (Bruges, 1879). Романисты XIX в.
присоединили к нему мясника Яна Брейделя и сумели так связать обоих этих людей,
изображая их, как воплощение патриотического идеала, что их имена стали
неразлучными и памятники им были поставлены на одном и том же постаменте
против брюггских торговых рядов. .Однако роль Брейделя, ничтожная после 1302 г.,
была, кажется, еще меньшей до этого. «Гентские анналы» не упоминают о нем до
битвы при Куртрэ. Мы знаем только из рассказа Жилля ле Мюизи
(De Smet,
Corpus
chron. Flandr., t. II, p. 192, 193), воспроизведенного с прибавлением нескольких
ошибок в «Recits dun bourgeois de Valenciennes», ed. Kervyn de Lettenhove, p. Ill, что
он разграбил в мае 1302 г. замок Маль и несколькими днями позже накинулся на
Жака Шатильона при его вступлении в Брюгге. Словом , мы знаем о его участии в
восстании этого года лишь на основании источника , возникшего значительно позднее
указанных событий, и, кроме того, связанного с французской версией их. К этой же
версии относятся легендарные подробности , помещенные позднее в Chronique de
Flandre (Hist, et chroniques de Flandre, ed. Kervyn de Lettenhove, t. I, p. 227, 251), откуда
они перешли в Rijmkronijk van Vlaenderen,
De Smet,
Corpus, t. IV, p. 794.

-Добавлено-

Spoiler (expand)

всех его привилегий и сносу городских стен, а для о беспечения его покорности
приказал заложить фундамент мощно й крепости'.
Это унижение заставило патрициев и ремесленнико в забыть на время свои
раздоры и объединиться для защиты городской автономии. Город обратился с
апелляцией к парламенту, который некогда оказал ему такую помощь против
графа. Но времена изменились, и весной следующего (1302) года парламент
подтвердил приговор Шатильона.
Между тем сведения о случившемся дошли до старшего из сыновей Гюи де
Он
Дампьера от второго брака — Иоанна, укрывшегося в Намюрском графстве.
знал
ресурсы
Брюгге
и
настроение
рабочего
населения
и решил, что, может
быть, с помощью ткачей и валяльщиков он сумеет свергнуть Шатильона и
вернуть обратно графство. Зимой 1301 г. он выработал следующий план. Он
свяжет дело своего отца с делом городской демократии и в качестве искусного
политика использует возбуждение, царившее во Фландрии
. Конинк, тайно
2
поощряемый им, вернулся в Брюгге. Ремесленники снова поднялись .
Королевский бальи, понимая, что всякое сопротивление бесполезно, покинул
город в сопровождении большого числа патрициев, боящихся оказаться
скомпрометированными, если они останутся в городе во время восстания. Тогда
Конинк открыто выступил против Шатильона. Он приказал прекратить снос
городских стен и сооружение королевской бастилии.
Несколько недель спустя Гент последовал примеру Брюгге. В нем вспыхнуло
грозное восстание против патрициев, которым наместник Филиппа Красивого
разрешил взимать новый налог, «maltote», так что и здесь борьба против
патрициев превратилась в борьбу против поддерживавшего их французского
режима.
Чтобы придать народному движению единое руководство, собрать городско й
пролетариат под знаменем Фландрии и направить его против Франции,
необходим был вождь, который был бы приемлем для всех городов. Он нашелся
в графской семье: это был Вильгельм Юлихский.
Вильгельм был, по своей матери, внуком Гюи де Дампьера и младшим братом
др угого Вильгельма Юлихского, который сражался с французами в кампании
1297 г. и был убит в сражении при Фюрне. Приняв духовный сан, он был
маастрихтским пробстом к тому времени, когда разразилась война. Но он был
духовным лицом лишь по одежде. Совсем еще молодой,

---------------------------
В 1255 г. после восстания Льежа при Генрихе Динанском епископ Генрих
Гельдернский, чтобы удержать
город в
покорности , тоже построил крепость.
Hocsem,
II, с. 291.
т.
Gesta
episcoporum
Leodiensium,
Искусная политика Иоанна Намюрского, которому не было тогда еще полных 25 лет,
засвидетельствована автором «Гентских анналов», приписывающим ему честь
руководства борьбой против Франции. В 1293 г. Гюи де Дампьер поручил ему
усмирить восстание намюрцев. /.
Borgnet,
Carulaire de Namur, t. I, p. 100.
------------------------


изысканно одетый , красавец, одаренный ярким красноречием и незауряд-
ным умом , он горел желанием отличиться в сражениях и мечтал о чести
1
восстановить авторитет своего дома
. Его дядя, Иоанн Намюрский, по-
ступил правильно, отправив его во Фландрию. Едва вступив в Брюгге , он
стал идолом толпы. «Считали чудом , — говорит ван Вельтем, — что этот
мальчик явился с востока, чтобы помочь народу в борьбе против Франции...
благословляли небо за его прибытие». Но если ремесленники приняли его с
энтузиазмом , то богачи держались в стороне . Стало известно, что
Шатильон решил свирепо отомстить за нанесенное королю оскорбление и
что в Генте «leliaerts» опять вернулись к власти .
Положение казалось безнадежным . Вильгельм удалился в область
Четырех Округов, а вскоре затем — в Намюрское графство. Брюггцы,
покинутые им, пали духом . К Шатильону была отправлена депутация,
которая сдала ему город при условии, что наиболее скомпрометиро-
ванным в последних мятежах лицам дано будет время, чтобы покинуть
город.
На следующий день (17 мая 1302 г.) Шатильон, чувствуя себя хозяином
положения, прибыл окруженный грозной военной свитой. Народ считал, что
для него все потеряно. Беглецы были еще недалеко, их вернули .
Воспользовавшись ночной темнотой , они добрались до краев крепостных
рвов, легко перешли через наполовину разрушенные крепостные валы,
вырезали французских часовых и проникли в город. - Это послужил
сигналом к общей резне. Солдаты Шатильона, захваченные во сне, были
2
легко перебиты. По улицам раздавался клич Schild et Vriend (щит и друг)
;
французы, пытаясь скрыться в толпе, провозглашали его вместе с другими ,
но их выдавал французский акцент и их беспощадно убивали. В эту
страшную ночь, вместе с французами было убито много патрициев.
Шатильон с несколькими приближенными к нему лицами успел бежать.
Теперь между королем и Фландрией легло нечто непоправимое. Со -
циальная ненависть сделала свое дело, война была объявлена
3
.

--------------------------
См . его портрет у
Funck-Brentano,
Philippe le Bel en Flandre, p. 379—382. /.
Frederich,
Note sur le cri de guerre des Matines brugeoises. Bulletin de la Commission ruyale
d'Histoire, 5-e serie, t. Ill [1893], p. 263 и далее. Современные историки Фландрии дали
этому событию , по аналогии с «Сицилийской вечерней», название «Брюггской
заутрени». В источниках того времени его называют «событием брюггской пятницы»
(«le fait dou venredi de Bruges»,
Limburg-Stirum,
Cod. dipl., Flandr., t. II, p. 18, № 201).
Французские хронисты, версию которых принимает г. Функ-Брентано, с . 388 и ел.,
утверждают , что резня была подготовлена заранее и что Шатильон попал в западню .
«Гентские анналы», ч. 26, протестуют против этого обвинения. В действительности-
со стороны брюггцев, по-видимому, не было никакого предательства . Ремесленники
подумали о сопротивлении, когда увидели , что Шатильон вступил в город в
сопровождении отряда вооруженных людей. Охватившие народ гнев и страх
объясняют все. Внезапное восстание брюггцев в 1302 г. против
-------------------


Пять дней спустя Вильгельм Юлихский и Петер Конинк прибыли в Брюгге,
где они были встречены радостными криками. Во всей приморской Фландрии к
ним примкнули небольшие го рода и сельские жители, озлобленные дворянской
реакцией, последовавшей за французской аннексией. Как и во времена Роберта
Фрисландского, сигнал к восстанию был дан энергичным приморским
населением, свободными крестьянами польдеров . Прибывший со своей стороны
Гюи Намюрский был восторженно встречен жителями Оденарда и Куртрэ. В
Ипре ремесленники заставили «leliaerts» открыть ему ворота города. Только
Гент, оставшийся под властью совета XXXIX, сохранил верность королю. В
других местах повсюду «clauwaerts» стали хозяевами страны, сменили эшевенов,
конфисковали имущество патр ициев и сбросили знамя белой лилии. Торжество
демократической партии усилило национальный энтузиазм. Присутствие князей
влило в сердца мятежников несокрушимое доверие к себе. Все ожидали «с
львиным мужеством»
битвы, которая, как они знали, была неизбежной.
1
Она произошла под стенами Куртрэ 11 июля 1302 г.
. Сам состав обеих армий
2
показывал , что этот день должен был решить судьбу не только политического
конфликта, но и борьбы классов . За Робертом Артуа шли, рядом с французской
пехотой и наемными во йсками, составленными из генуэзских арбалетчиков и
немецких рыцарей, блестящие эскадроны дворян из Артуа, Нормандии,
Пикардии, усиленные отрядами, посланными Иоанном д'Авеном, и множеством
«leliaerts». Наоборот, фландрская армия состояла исключительно из пехотинцев и
простолюдинов, валяльщиков , ткачей, крестьян из Вольного Округа Брюгге,
которые все были вооружены тяжелыми пиками и носили железные шлемы на
голове. К ним присоединились, несмотря на запрещение эшевенов, семьсот
гентцев, под командованием Яна Борлюта. Так как дворяне и патриции предали
национальное дело, то фландрская армия состояла почти исключительно из
пехотинцев . Лошади были только у Гюи и Вильгельма, кроме того , было еще
около тридцати рыцарей, среди которых один знатный голландский дворянин Ян
Ренесс, враг д'Авенов и несколько мелких дворян из Брабанта, Лимбурга и
прирейнской Германии, нанятых фландрскими князьями
. Впервые, вероятно,
3
можно было наблюдать зрелище городской

-----------------------------
Шатильона можно сравнивать с восстанием жителей Куртрэ в 1325 г . против
Людовика Неверского. См . Corpus Chton. Flandr., t. I, p. 194.
Annales Candenses,
ed. Funck-Brentano, p. 28.
О битве при Куртрэ см.
Ко filer,
Die Entwickelung des Kriegswesens und der
Kriegfuhrung in der Ritterzeit, Bd. II, S. 216—249 (а также Erganzungsheft к
этому труду, появившийся в 1893), но особенно
V. Fris,
De Slag bij Kortrijk
(Гент, 1902). Недавно вышедшая работа Водсака
(F. Wodsak,
Die Schlacht bei
Kortrijk) (Berkin, 1905) не представляет никакой ценности.
V. Fris,
Les Flamands a bataille de Courtrai, Annales de la Societe d'histoire
-------------------------

-Добавлено-

Spoiler (expand)

демократии, которую вели в бой феодальные князья и которая помогала им
отвоевать себе назад свое наследие. По не повторившемуся более в истории
стечению обстоятельств, события приняли такой оборот, что восставший народ
был заодно с сыновьями своего государ я, так что династические интересы и
социальное восстание странным образом переплелись и слились в одно общее
дело. Все пестрело противоречиями во фландрской армии, в которой молодые
князья, воспитанные на французский лад и говорившие только по -французски,
командовали массами рабочих и крестьян, язык "которых они едва понимали
.
1
Против всякого ожидания эта армия одержала победу. Она победила не
только потому , что ею командовали отличные полководцы, что на ее стороне
было преимущество местности, пересеченной рвами и неудобной для
кавалерийских атак, что Роберт Артуа в своем нетерпеливом стремлении
победить позволил своим войскам беспорядочно броситься на неприятеля, но и
потому еще, что она сознавала, что борется за свое существование. Она
ощетинилась против неприятельской конницы несокрушимым барьером своих
пик, никто не покинул рядов, никто не брал пленников. Как и в Брюгге, все
говорившие по-французски были перебиты. Сам Роберт Артуа, вместе с
множеством графов и знатных баронов , остался на поле брани. Никогда еще не
было подобного сражения, где победители отказывались брать выкуп у выбитых
из седла рыцарей. Дворяне, привыкшие биться с феодальными войсками,
оказались беспомощными перед этой мрачной энергией и суровостью народной
армии. Они были охвачены паникой, и сражение закончилось полным разгромом
их рядов. Вечером Жилль ле Мюизи мог наблюдать под стенами Турнэ
смертельно усталых, голодных , полуживых от страха беглецов, продававших за
кусок хлеба свои доспехи горожанам
.
2
Во Франции битва при Куртрэ надолго сохранила характер какой-то траги-
мистической катастрофы. Вызванный ею страх в значительной мере обусловил ту
нерешительность, которой отличались в последующие годы военные операции
Филиппа Красивого.

----------------------------
et d'archeologie de Gand, t. VIII [1901], p. 338 и далее ; и его же, De slag bij Kortrijk, с .
303 и след. Севенс
(Th. Sevens,
Op. Groeninge. Bullet, du Cercle historique de Courtrai,
1906), насчитывает во фландрской армии 56 рыцарей. Но только 28 из них наверное
участвовали в битве при Куртрэ. В своей статье в «Revue des Questions historiques»,
октябрь, 1889 г. Де Виень (De
тщетно пытался доказать, вопреки источникам
Vienne)
и историческому правдоподобию , что значительная часть фландрской армии
состояла из конницы. Счета личных расходов фландрских князей за 1302 г.
составлены по-французски.
Gilliodts van Severen,
Inventaire des archives de Bruges, t. I,
p. 83 и далее. Corpus chron. Flandr., t. II, p. 196.
-------------------------


Впрочем, вскоре распространился слух , что участь сражения при Кур трэ
решена была только изменой. Были сочинены неправдоподо бные рассказы о
ловушках , в которые фландрцы завлекали французское рыцарство, и легенды эти
распространялись за границей возвращавшимися по домам наемниками. Под
конец они проникли даже в Бельгию, так что по странной иронии истории
именно они популяризировались фламандской живо писью и фламандскими
гравюрами, впло ть до наших дней
.
1
Политические последствии битвы при Куртрэ были столь же значительны, как
и битвы при Бувине. Последняя подчинила Нидерланды французскому влиянию,
первая освободила их от него . Но в то время как сражение при Бувине относится
к общей истории Европы , битва при Куртрэ является исключительно
национально м событием. Она объясняется самим характером фламандской
культуры, она есть продукт социальных и политических движений, волновавших
страну. Она разразилась внезапно, столь же неожиданная, как и революция, и
столь же радикальная — по своим последствиям. Нескольких часов этой битвы
было достаточно, чтобы установить во Фландрии демократическое правление и
вернуть графство династии Дампьеров . Патрициат, Филипп Красивый и Иоанн
д'Авен были побеждены одновременно. Нидерланды не только не были на сей раз
увлечены потоком общеевропейской политики, но, наоборот, изменили
напр авление ее. Битва при Куртрэ была первым ударом, нанесенным
французской гегемонии. В Риме Бонифаций VIII посреди ночи поднялся с
постели, чтобы выслушать рассказ о ней.
Почти одна только приморская Фландрия приняла участие в борьбе под
руководством Брюгге. Находившийся во власти патрициев Гент, занятые
французами Лилль и Дуэ не могли присоединиться к ней
. Но после победы
2
восстали все крупные города. Одинаковые причины породиХи одинаковые
последствия в валлонских и фламандских городах. Борьба с Филиппом Красивым
была не национальной, а социальной войной. Лишь только лилльские и дуэсские
ремесленники узнали радостную весть , они

--------------------------
Н. Pirenne,
La version flamande et la version francaise de la bataille de Courtrai. Bullet, de la
Commision royale d'Histoire, 4-e serie, t. XVII [1890] et 5-e serie, t. II [1892]. Против выводов этой
работы высказываются
Funck-Brentano,
Memoire sur la bataille de Courtrai. Mem. de l'Acad. des
Inscriptions, Savants etrangers, X [1891]. Наоборот, согласны с моими заключениями:
Koehler,
Die
Slachten van Tagliacozzo und Courtrai (Breslau, 1893) и /.
Frederichs,
Les derniers travaux sur
1'histoire et l'historiographie de la bataille de Courtrai (Gand, 1893). К этому надо прибавить ;
Н.
Pirenne,
Note sur un passage de Van Velthem relatif a la bataille de Courtrai. Bullet, de la Commission
royale d'Histoire, 5-e serie, t. IX [1899], p. 202 и далее, а также упомянутые выше на с. 331 прим. 3
работы В. Фриза. Впрочем, небольшой отряд принял участие в битве при Куртрэ. См.
стр. 331.
------------------------------

тотчас же призвали победителей на помощь против сторонников короля
.
Гюи Намюрский немедленно поспешил к ним на помощь. При Куртрэ
фландрская армия ограничилась отражением нападения ; теперь она смело
перешла от обороны к нападению.

[Аспарух]

Spoiler (expand)

II
Героическая борьба Фландрии с Францией в течение первых двадцати
лет XIV века , борьба , которую она вела только своими собственными
силами , представляет , несомненно, одно из самых поразительных и
грандиозных явлений средневековой истории. В течение всего конца
царствования Филиппа Красивого, в течение царствования Людовика X, в
течение значительной части царствования Филиппа Длинного,
французские короли тщетно истощали все свои ресурсы на то, чтобы
положить конец сопротивлению Фландрии . После различных мирных
договоров и договоров о союзах, прекращавших на время борьбу, она
снова оказывалась каждый раз еще более упорной и ожесточенной.
Разумеется, конфликт Филиппа Красивого с Бонифацием VIII и
гражданская война, охватившая Францию при Людовике X и Филиппе
Длинном , были на руку фландрцам . Однако как ни серьезны были эти
события, они не могли настолько ослабить королевское могущество,
чтобы устранить колоссальную диспропорцию между силами обеих
воюющих сторон. Если бы победа зависела только от численности войск,
то Фландрия, несомненно, была бы обречена . Но нехватку в
материальных силах она возмещала моральным перевесом . О фландрских
армиях начала XIV века можно сказать то же самое, что об армиях
французской республики конца XVIII в. В обоих случаях —
импровизированные солдаты, навербованная наспех милиция, могли
выдержать натиск регулярных войск лишь потому, что к патриотизму у
них присоединялась вся страсть победоносной партии . Республиканцы,
сражаясь с эмигрантами , в то же время сражались с Австрией; а
фландрские ремесленники видели во Франции прежде всего союзницу
«leliaerts» и патрициев. Борясь с Гюи Намюрским и Вильгельмом
Юлихским , французский король полагал, что он имеет перед собой только
возмутившихся крупных вассалов; в действительности же он имел перед
собой вождей восставшего социального класса . Этим объясняются
огромные размеры принесенных Фландрией жертв и массы выставленных
ею бойцов. Ремесленное население предместий ее больших городов
являлось неисчерпаемым человеческим резервом, из которого она могла
брать людей без счета . Конфискованные мя-

----------------
Funck-Brentano,
Philippe le Bel et Flandre, p. 413.
----------------

тежниками богатства патрициев составили военные фонды
. К этому надо
1
прибавить, что сырая почва Фландрии, пересеченная рвами и глубокими реками,
превращавшаяся осенью благодаря дождям в непроходимые болота, ставила
продвижению французских армий такие же препятствия, на какие наткнулись в
XI веке имперские армии
. Наконец, следует заметить, что городские войска,
2
составленные большими сомкнутыми батальонами, поражали и сбивали с толку
королевские армии своей неожиданной тактикой.
В ко нце июля 1302 г. фландрская армия осадила Лилль. Начальник
французского гарнизона, покинутый «простонародьем», обещал сдать город, если
король не придет к нему на помощь до середины августа. То же самое произошло
и в Дуэ. Иоанн Намюрский, прибывший во Фландрию и принявший здесь
верховное командование, знал , что французский король не может собр ать в такой
короткий срок новую армию. Поэтому он распустил городскую милицию и,
оставив себе лишь йесколько всадников, и нескольких ставших на сторону
народа патрициев , ожидал сдачи обоих городов, которая и произошла в
указанный срок. Вся Фландрия, до «Нового Рва» (Neuf-Fosse), отделявшего ее от
Артуа, была отвоевана у Франции.
Между тем король лихорадочно готовился к новой кампании. Парижская
буржуазия требовала суровой мести за унижение, испытанное при Куртрэ. Она
смотрела на фландрцев, как на дерзких и безумных бунтовщиков. Введенная в
заблуждение именем П. Конинка (Pierre Li Roi), она думала, что они выбрали
себе королем какого-то ткача.
Oncques mes tele forsenerie
Ne fu de tele gent oie,
Qui lor propre seigneur, lessierent,
Et un vilain roy esleverent,
Et tournerent line conte;
De fet, sans droit, en royaute.
(«Никогда еще не слыхано было такого безумия, чтобы люди отступились от своего
собственного государя и выбрали королем человека низкого происхождения, фактически
превратив, вопреки всякому праву, графство в коро-левство».) .

------------------------------
См. любопытные документы, опубликованные Жильо ван Северенем
(Gilliodts van
Severen,
Inventaire des archives de Bruges, t. I, p. 165 и далее , 192 и далее). Впрочем,
все были охвачены волной патриотизма . Даже духовенство расщедрилось. 27 октября
1302 г. Иоанн Намюрский заявил, что все прелаты и религиозные учреждения страны
добровольно обязались выплачивать еженедельно, в течение всей войны, 4 денье со
ста ливров своих доходов. Chron. et Cartul. de Dunis, p. 227. См. выше, стр. 88.
Ceoffroi
de Paris,
Chronique. Recueil des Historiens de France, t. XXII, p. 95.
----------------------

Филипп Красивый пытался, как и всегда при тяжелых обстоятельствах своего
царствования, склонить на свою стороне общественное мнение. Он приказал
своим бальи распространить в народе слух , что его войска были побеждены лишь
благодаря измене. В действительности, поражение Роберта Артуа кр айне
тревожило его. Письмо, посланное им в августе буржскому духовенству, явно
свидетельствует о полно й растерянности; можно было подумать, что Франция
находится накануне вторжения. «Только тот, — читаем мы здесь, — у кого в
груди железное сердце, кто совсем лишен человечности, может отказать при
таких обстоятельствах прийти на помощь нам и королевству »
.
1
Филипп Красивый сам стал во главе своих войск. Но воспоминание о Куртрэ
было еще слишком свежо, и это мешало ему действовать энергично.
Встретившись с неприятелем, французская армия остановилась. В течение всего
сентября фландрцы , следуя тактике, которая так удалась им при Куртрэ,
держались оборонительно, а король не решался напасть на них. Он надеялся, что
голод заставит их отступить, но случилось как раз наоборот. Благодаря близости
крупных городов, рекам и каналам, соединявшим Брюггский порт с внутр енними
областями страны, снабжение фландрской армии происходило легко и без
перебоев , между тем как королевская армия , для прокормления которой
требовались громоздкие и дорогостоящие обозы, вскоре ощутила на себе
последствия недостаточного снабжения. Лошади умирали от недостатка фуража;
пришлось отступить и оставить поле сражения за мятежниками.
Последние могли считать себя отныне непобедимыми. Прибытие в мае 1303 г.
Филиппа Тьетского
, старшего из сыновей Гюи де Дампьера после Роберта
2
Бетюнского, который находился в заключении вместе с отцом, еще более
укрепило их веру в себя. Филипп получил звание правителя Фландрии (houdende
de amministratie van Vlaenderen), но фактически он ограничился тем, что не
мешал действовать народной партии и соглашался на все ее желания, чтобы
поддерживать ее энтузиазм, делавший ее столь грозной на поле битвы. С весны
«clauwaerts» по собственному почину, перешли в наступление не только против
короля , но и против Иоанна д'Авена и своих епископов. Весной 1303 г. флот, под
командованием Гюи Намюрского, стал тревожить берега Зеландии, между тем
как одна армия вторглась в Генегау, а другая, — завладела епископским городом
Теруанем. Фландрцы питали такую же ненависть к французскому королю, как и к
прелатам, которые по его приказанию

-----------------------
Funck-Brentano,
Philippe le Bel en Flandre, p. 424, а также Memoires de l'Academie des
inscriptions, loc. cit., p. 323.
Филипп сопровождал Карла Анжуйского в Италию, где женился, около 1285 г. на
Матильде , графине Тьетской и Лоретской. За исключением 1303—1306 гг., когда он
вернулся во Фландрию, он провел всю свою жизнь в Сицилийском королевстве. Он
умер в ноябре 1308 г. и был похоронен в Неаполе .
--------------------

наложили интердикт на страну . Они стремились освободиться от Франции и от
французской церкви. В Риме их послы требовали от Бонифация VIII возведения
Фландрии в особый диоцез
. Все французское стало ненавистным. Во время
1
занятия Теруаня у статуи Людовика Святого отбили голову, а затем город был
подожжен
. Отсюда армия направилась к другой «духовной столице страны —
2
Турнэ и осадила этот город, но безуспешно.
Филипп Красивый согласился на перемирие в сентябре 1303 г. Он даже
освободил из тюрьмы старого Гюи де Дамьпера и его сыновей и позво лил им
вернуться во Фландрию. Но он воспользовался перемирием, чтобы собрать
новую армию, и, сделав огромное усилие, снова вторгся в графство в июле 1304
г. Одновременно французский флот, под командованием генуэзского генерала
Гримальди, отплыл в Зеландию, чтобы соединиться там с судами Вильгельма
д'Авена, отец которого умирал тогда в Валансьене
, и чтобы сокрушить Гюи
3
Намюрского. Несмотря на малые размеры своих судов , последний не побоялся
принять бой с галерами Гримальди. После ожесточенного сражения Гюи
Намюрский был разбит при Зирикзее, взят в плен и увезен во Францию (10 и 11
августа).
Если битва при Зирикзее, с одной стороны, подстрекнула французского
короля к энергичным действиям, то с другой, она только усилила, а не ослабила
сопротивление фландрцев. Вильгельм Юлихский, Филипп Тьет-ский и Иоанн
Намюрский решительно выступили против неприятеля, с которым они сошлись
18 августа при Монс-ан-Певеле
. Сражение не дало решительного перевеса ни
4
одной из сторон и поэтому они обе приписывали себе победу. Правда, фландрцы
оставили поле сражения, но король побоялся преследовать. Он приступил затем к
осаде Лилля. Спустя несколько дней он заметил из своего лагеря, что против него
движется новая армия. Фландрцы решили на сей раз довести дело до конца;
никогда еще они не выставляли такого количества бойцов. Но вместо того чтобы
сражаться, обе стороны приступили к переговорам. Между королем и
уполномоченными графа и городов были установлены предварительные условия
окончательного мира
. Было решено, что воль-
5

-----------------------
Kervyn de Lettenhove,
Etudes sur 1'histoire du XIII siecle, p. 91.
Corpus Chron. Flandr., т. IV, с. 484.
/.
Vannerus,
Deux documents relatifs a la guerre de Philippe le Bel avec la
Flandre. Bullet, de la Comm. royale d'Histoire, 1903, p. 70.
Понт-ф-Маркский кантон в Северном департаменте. Об этой битве см.
Kohler,
Kriegswesen, Bd. II, X. 267;
D. Jacobs,
De slag bij den Pevelenberg. Neder-
landsch Museum, 1904.
Вопреки соображениям г. Функ-Брентано
(Funck-Brmtano,
Philippe le Bel en
Flandre, p. 481, n. 2. et Melanges Julien Havet, p. 749—788) под стенами
Лилля был заключен настоящий договор, который должен был впоследствии
быть дополнен окончательным миром. Факт этот засвидетельствован письмом от
-------------------

-Добавлено-

Spoiler (expand)

ности и привилегии городов останутся нетронутыми и что на Фландрию
будет наложен лишь штраф, — эта -столь часто встречающаяся в Средние
века особая форма военной контрибуции. Переговоры длились год и
закончились, наконец, договором в Атис-сюр-Орж (Athis sur Orge, июнь
1
1305 г.)
.
Этот документ был скорее смертным приговором , чем мирным дого-
вором. Фландрия обязывалась назначить королю 20 000 ливров ренты в
Ретельском графстве , выплатить ему в четыре года 400 000 ливров,
поставлять ему ежегодно контингент в 600 бойцов, снести все крепости
своих «добрых городов». Особенно пострадал Брюгге , душа восстания.
3000 его горожан должны были отправиться в паломничество. По-
корность Фландрии французской короне гарантировалась отныне сле -
дующими пунктами: граф, его братья, дворяне и города должны были
присягнуть на Евангелии быть верными королю и не заключать без него
никаких союзов; если граф нарушит свою клятву, то земля его будет
конфискована, и так же будет поступлено, если он не накажет немедленно
всякое нарушение договора. Все фландрцы, начиная с четырнадцати лет,
должны были принести присягу точно соблюдать мирные условия, и эта
общая присяга должна была повторяться каждые пять лет . Кроме того, ее
должны были приносить эшевены при вступлении в должность и дворяне
— при уплате рельефа за свои феоды; и те и другие должны были через
сорок дней отправиться к Амьенскому бальи, чтобы снова проделать в его
присутствии эту церемонию. До окончательного выполнения условий
мира король должен был сохранить в виде залога лилльское, дуэсское и
бетюнское касте-лянства, а также замки Кассель и Куртрэ. Все лица,
принявшие во время имевших место волнений сторону короля , должны
были получить компенсацию за понесенный ими ущерб, а феоды,
розданные королем во время оккупации Фландрии, должны были
остаться в сохранности . Страна должна была помочь королю наказать
всякого нарушителя мира , хотя бы это был сам граф Фландрии. При
первом же нарушении мирного договора на Фландрию должен быть
наложен интердикт, который может быть снят только по требованию
короля. В заключение графу были сделаны две уступки : впредь он
будет подсуден суду

-------------------------
24 ноября 1304 г. опубликованным у
Limburg-Stirum,
Codex diplomatics Flan-driae, t. I,
p. 322. См. также у
CiUiodts van Severen,
Invenraire des archives de Bruges, t. I, p. 202,
№ 212, один документ от 19 мая 1305 г ., где идет речь о «договоре, заключенном при
осаде Лилля», и письмо Роберта Бетюнского английскому королю , опубликованное в
Bullet, de la Commission royale d'Histoire, 3-е serie, t. 1 [1860], p. 117.
А не «Athies». Атис -сюр-Орж расположен в департаменте Сены и Уазы, в
Корбельском округе. Лучший печатный текст Атисского мира можно найти у
Gilliodts van Severen,
Inventaire des archives de Bruges t. I, p. 276—289, согласно
«vidimus» (подтверждению) Климента V.
--------------------------

пэров, а не парламента; кроме того, граф Генегау -Голландский не был
включен в мирный договор, так что Роберт Бетюнский , наследовавший в
марте 1305 г. Гюи де Дампьеру , мог продолжать борьбу против дома
д'Авенов.
Таковы были условия Атисского мира . Легко представить, какое
негодование он вызвал в народе. После успешной войны Фландрия
получала столь унизительный мир, как если бы она потерпела поражение,
или сдалась на милость победителя. Правда , король отказывался от
аннексии графства , но он оставлял ему лишь тень независимости. По
отношению к городам договор был неслыханным обманом. Первоначально
было условлено, что их вольности будут сохранены, в действительности
же от них требовали снесения крепостей . Они ожидали только выплаты
штрафа, а их заставляли приносить позорную присягу; над их головами
снова навис дамоклов меч интердикта. Национальное сознание слишком
выросло во время войны, чтобы возможно было принять подобные
требования . Ткачи , валяльщики, всякого рода «ambachters» (цеховые
ремесленники ), сражавшиеся при Куртрэ и Монс -ан -Певеле, решительно
отвергли их. Они обвиняли графа в том, что он сговорился с королем,
чтобы обмануть их. Среди фландрских делегатов, ведших переговоры с
Филиппом Красивым , ни один не принадлежал к партии ремесленников;
все были дворянами, и этого было достаточно, чтобы придать Атисскому
миру характер какой -то махинации против городской демократии .
Для
народа было очевидно, что он повлечет за собой патрицианскую рестав-
рацию. Разве крупные буржуа , купцы, богачи , состояния которых были
разграблены во время войны, не воспользуются положением, чтобы утолить
свою жажду мести ? Разве король не требовал, чтобы все его сторонники
были вознаграждены за свои убытки? Словом , политические предубеж-
дения , подкреплявшиеся воспоминаниями о победах над французам , толкали
ремесленников на сопротивление. Они заявили, что договор неприемлем и
1
выполнение его невозможно
.
Граф, несомненно, ожидал этого взрыва негодования. Он знал, что его
представители, уступив требованиям короля, нарушили условия со-
глашения, заключенного под стенами Лилля. Он знал это настолько
хорошо, что еще до заключения мирного договора, пытался усыпить
недоверие городов. В мае 1305 г. его брат, Филипп Тьетский, дал жителям
Ипра охранную грамоту на случай , если договор будет посягать на их
2
вольности
. Города были правы, обвиняя его в том, что он их

--------------------------------
«Que littera cum fuisset communitatibus manifestata, multum sunt suis arbitris et
procuratoribus indignantes, respondentes, se prius omnes mori, antequam se ad dictas
servilitates obligarent». («Когда эта грамота была сообщена городским общинам, они'
сильно негодовали на своих представителей в переговорах, заявляя, что они скорее
умрут, чем свяжут себя такими рабскими условиями»).
Annales Gandenses,
es. Funck-
Brentano, p 89. /.
Diegerick,
Inventaire des chartes de la ville d'Ypres, t. I, p. 198,
№ Z44.
--------------------------

обманул и требовал от них предварительного одобрения мира, который, как он
знал, противоречит принятым в 1304 г. обязательствам. Но мог ли поступить
иначе Роберт Бетюнский? Нужны были слепой энтузиазм и раскаленные страсти
ремесленников, чтобы надеяться, что после сражения при Зирикзее и Монс-ан-
Певеле Фландрия, подвергаясь нападению сразу с севера и с юга, сумеет отразить
нашествие с двух сторон. Мир повелительно диктовался обстоятельствами, и как
бы суров ни был , приходилось принять его. Ведь неизбежным результатом
неудачной кампании была бы окончательная конфискация графства и победа
Вильгельма д'Авена.
Роберт и города исходили из радикально отличных точек зрения. Последние
старались помешать лишь возвращению к власти «leliaerts» и патрициев, первый
же думал о своих интересах территориального государя. Недолговечная
коалиция, заключенная во время войны между династией и городской
демократией, к моменту мира распалась. Граф отступился от дела тех
ремесленников, армии которых его братья организовали и вели в течение трех лет
в бой. Атисский мир в том виде, в каком он оформился после переговоров между
графом и Филиппом Красивым, был не столько договор между королем и
фландрцами, сколько соглашением между королем и крупным вассалом. Если он
нарушал вольности городов, то давал зато графу ценные преимущества,
признавая его подсудным пэрам Франции и разрешая ему воевать в Зеландии.
Конечно, мир все же оставался очень тяжким, и Роберт без всякого сомнения
собирался в подходящий момент протестовать против уступки валлонской
Фландрии. Но временно он удовольствовался миром в его теперешнем виде. В
качестве вассала короны и члена дома Дампьеров, он, очевидно, находил в нем
выгоды , достаточные для того, чтобы компенсировать ту непопулярность,
которую он ему стяжал у городов.
Впрочем, последние должны были в конце концов примириться с
совершившимся фактом. Бежавшие во время войны патриции и «leliaerts»
вернулись во Фландрию. Граф перестал поддерживать ремесленников против
них . Со своей стороны король обещал разные уступки, внес некоторые смягчения
в отдельные пункты договора, отказался от сноса крепостей, так что в апреле
1309 г. города решились присягнуть договору
. Между тем Роберт
1
воспользовался миром, чтобы продолжать традиционную политику своей семьи
по отношению к дому д'Авенов: в 1310 г. он заставил Вильгельма прекратить
военные действия и восстановил сюзеренитет Фландрии над Голландией. В то же
время он пытался исцелить нанесенные войной раны. Многочисленные при-
вилегии вернули в Брюгге иностранных купцов
. Промышленность
2

-------------------------
Funck-Brentano,
Philippe le Bel et Flandre, p. 548.
K. Hbhlbaum,
2
Hansisches Urkundenbuch, Bd. II, S. 52, 69, 70, 72, 101.
-----------------------

-Добавлено-

Spoiler (expand)

снова расцвела, и даже пышнее, чем когда бы то ни было раньше. В Ипре число
10500 в 1306 г. до
пломб, припечатывавшихся к кускам сукна, поднялось с
33000 в 1308 г., 63 000 в 1309 г., 87000 в
1310 г., 92500 в 1313 г.
1
Поразительная экономическая живучесть Фландрии вызывала изумление
французов, выразителем которого явился Жофруа Парижский:
Mes la fin est qu'en voit aller
Flamands partout, et marcheandent,
Et partout achatent et vendent.
(«Но в конце концов можно видеть, что фландрцы разъезжают повсюду, занимаются
торговлей и повсюду покупают и продают.) .
Роберт мог теперь подумать о возобновлении борьбы с Францией.
Действительно, он находился по отношению к Филиппу Красивому в таком же
положении, как некогда Гюи де Дампьер. Король снова стремился завладеть
Фландрией. Он поручил Энгеррану де Мариньи добиться от наследника Роберта,
Людовика Неверского отказа от своих прав в пользу короны
. Таким образом
3
Атисский мир оказывался лишь перемирием: на самом деле король не отказался
от мысли об аннексии графства, и его политика заставляла Роберта обороняться ,
точно так же, как в свое время вынужден был защищаться его отец. Не имея воз -
можности, подобно последнему, ждать помощи от Англии, примирившейся
теперь с Францией, Роберт рассчитывал найти союзника в лице германского
императора. Уже в 1309 г. он повел переговоры с Генрихом VII
. Но Генрих,
4
поглощенный своими итальянскими войнами, не сделал ничего для Фландрии.
Он, правда, попытался воспользоваться Иоанном На-мюрским для борьбы с
посягательствами Филиппа Красивого на область Камбрэ, но это было все
.
5

----------------------
A. Vandenpeerenboom,
Ypriana, t. IV, p. 246 (Bruges, 1880).
P.
Lehugeur,
Histoire de Philippe le Long, p. 59 (Paris, 1897).
Funck-
Brentano,
Philippe le Bel en Flandre, p. 587.
После смерти этого императора Людовик Неверский выдвинул свою кандидатуру на
германский престол. Факт этот засвидетельствован одним письмом Энгеррана де
Мариньи
(Limburg-Stirum,
Cod. dipl. Flandr., t. II, p. 211), ошибочно датированным
1312 г.
(Funck-Brentano,
op. cit., p. 656, п .). Поэтому Т. Лин -днер (77г.
Lindner,
Deutsche Geschichte unter den Habsburgern und Luxemburgem, Bd. I, S. 283) ошибается,
когда , называя претендентов на престол' после смерти Генриха VII, он говорит: «И
якобы граф Неверский», ибо, несомненно, в имени имеется какая-то описка , может
быть, очитка вместо «Нассаусский».
Winkelmann,
Acta imperii inedita, t. II, p. 229;
Dubrulle,
Cambrai, p. 367. В 1313 г. Людовик Неверский снова отправил императору
протест против махинаций короля Франции.
Limburg-Stirum,
op. cit., t. II, p. 227.
Фландрский дом поддерживал постоянные сношения с Генрихом VII, с которым
он породнился
--------------------


Таким образом Роберту Бетюнскому оставалось рассчитывать только на
самого себя . К несчастью, положение Фландрии в 1309 г. не было уже таким, как
в 1302. Энтузиазм, одушевлявший ремесленников во время войны, испарился.
Города усвоили уже по отношению друг к другу ту эгоистическую и
партикуляристскую политику, которая привела несколько лет спустя к войне
между ними. Они постепенно отделились от Брюгге и стали пытаться
сговориться с королем
. Вернувшиеся в страну «leliaerts» интриговали в Париже
1
против графа
. С другой стороны, Вильгельм д'Авен жаловался Филиппу
2
Красивому на вторжения графа Фландрского в Генегау
. Словом, в 1310 году
3
вернулись к тому же положению, что в 1297 году . Роберт, вызванный на суд
палаты пэров, согласился под конец (11 июля 1312 г.) отдать Лилль, Дуэ и Бетюн,
взамен чего король отдал ему ежегодную ренту, установленную по Атис-скому
миру
. Таким образом Фландрия, лишившаяся уже при Филиппе Августе Артуа,
4
потеряла теперь валлонскую Фландрию.
Но Роберт, согласившись на эти жертвы, сразу же спохватился. Он стал
протестовать против поведения короля по отношению к нему, стал жаловаться,
что его обманули, выдвигать разные затруднения по поводу уступленных
территорий, называть Атисский мир невыполнимым. Его сын, Людовик
Неверский, пытался вызвать против Франции возмущение городской демократии
и пробудить национальное чувство
. Филипп Красивый, чтобы предупредить
5
разрыв , не нашел иного средства, как самому сблизиться с партией
ремесленников и посеять в ней недоверие к графской династии
. Дважды, в
6
1313 и 1314 гг., казалось, что война вот-вот

--------------------------
через Изабеллу, вторую жену Гюи де Дампьера . Гюй\ и Генрих Фландрские
приняли участие в походе Генриха в Италию, где Гюи и погиб.
М. Huisman,
Guiot de Namur, «Melanges Paul Fredericq», p. 236 и далее .
Limburg-Stirum,
Cod. dipl. Flandr., t. II, p. 133.
Ibid., p. 96, 201.
2
Ibid.,
. 178.
Funck-Brentano,
Philippe le Bel en
3
P
Flandre, p. 622.
Limburg'Sturum,
op. cit., t. II, p.
256.
Ibid. op. cit. t. II, p. 206, 273—274. В 1314 г. Роберт Бетюнский упрекал французского
короля в посылке во Фландрию эмиссаров (blanditores) с целью вызвать «scismata et
seditiones quamplures... videlicet populi Flandrie contra dominum suum, ville contra
villam, plebeiorum contra majores...; nam sepe privatim et latenter dicti regis gentes ad hoc
per ipsum destinate, colloquia tenent et parlamenta cum scabinagiis et quampluribus aliis
hominibus terre Flandrie, per quos melius existimant totam patriam et gentes Flandrie de
favore domini sui comitis separare et domino regi facere adherere». («Как можно больше
раздоров и возмущений ... а именно фландрского народа против своего господина,
города против города , плебеев против старших... ведь часто, скрыто и в тайне, эти
королевские люди, посланные с этой целью, ведут разговоры и совещания с
эшевенами и возможно большим числом других людей во Фландрии ; при помощи их
они рассчитывают всю землю и все население Фландрии восстановить против графа
и заставить примкнуть к королю».) Ibid., p. 273.
-----------------------

разразится, и она действительно вспыхнула тотчас же после смерти короля. Его
преемник, Людовик X, повел армию во Фландрию, но непрекращавшиеся дожди
задержали ее продвижение, и блестящая рыцарская экспедиция самым жалким
образом застряла в болотах (сентябрь 1315 г.). Эта неудача одобрила графа.
Впрочем, обстоятельства сложились благоприятным для него образом. Он
энергично использовал смуты, которые вспыхнули во Франции пр и восшествии
на престол Филиппа Длинного (1316 г.); вследствие этого свобода действий
французской монархии была парализована. Он приказал арестовать и заключить
в тюрьму стор онников Атисского мира. Общественное мнение снова стало на его
сторону, и города перестали выполнять Атисский договор. Становясь все
самоувереннее, по мере того как росли затруднения и нер ешительность
французской короны, гор ода не побоялись потребовать в 1318 г., чтобы
французские пэры, советники, бароны и еписко пы поклялись помогать им против
короля, если он нарушит привилегии фландрцев , и чтобы в этом случае король
подлежал церковному суду и отлучению. В дополнение к этому они дерзко
заявляли, что в случае возвращения Лилля, Дуэ и Бетюна, они готовы
удовольствоваться меньшими гарантиями
. На границах непрерывно
1
происходили стычки между французскими и фландрскими гар низонами. В обоих
лагерях война приняла национальный характер. В Париже королевский капеллан
проповедовал, что столь же похвально сражаться с фландрцами, как и с
сарацинами
. Наложенный на Фландрию интердикт не дал никаких результатов,
2
ибо граф заставил священников продолжать богослужение. Между тем король не
желал рисковать новой кампанией. Его колебания настолько ободрили Роберта
Бетюнского, что в 1319 г. он стал готовиться к нападению на Лилль . Но гентцы,
снова подпавшие под власть своих «leliaerts» — патрициев, отказались
присоединиться к нему
. Оба сына графа, Людовик Неверский и Роберт
3
Кассельский, грозили вступить с ними в союз против своего отца. Избегнуть
гражданской войны можно было только заключив соглашение с королем. После
долгих колебаний и раздумья Роберт наконец решился на это . 5 мая 1320 г.
мир был окончательно заключен, и гр аф прибыл в

---------------------------
Lehugeur,
Histoire de Philippe le Long, p. 125. По вопросу о политических
отношениях с Францией в последние годы правления Роберта Бетюнского см.
Н. Vander Linden,
Bulletin de la Commission royale d'Histoire, 5 serie, t. Ill
[1893], p. 469 и далее. Ibid. op. cit., p. 132.
Van Duyse et De Busscher,
Inventaire des archives de Gand, p. 99. Анализ текста
документа в этом пункте показывает , что в 1319 г. патриции уничтожили
конституцию , введенную в городе ткачами и валяльщиками . Возвращение их к
власти, разумеется, должно было склонить город к мирной политике по отношению к
Франции. Г. Леюжер, op. cit., с. 150, не заметил, что позиция гентцев объяснялась
происшедшей у них муниципальной революцией.
----------------


Париж принести феодальную присягу Филиппу Длинному. Его внук, молодой
Людовик Неверский, женился на Маргарите Французской.
Фландрия уступила, наконец, свои валлонские земли, которым суждено было
вернуться к ней лишь в ко нце XIV века. Она стала чисто фламандской
территорией, избегнув тем самым навсегда опасности быть поглощенной
Францией. Почва для миссии бургундских герцогов была теперь подготовлена.