Еще две статьи за маршала Кулика так же не особо претендующие на статус исторического исследования:
To view the link Register
To view the link Register
Если принять изложенное за правду, то перед нами предстает маршал Кулик как человек
огромного личного мужества и не дело его память так огульно хаять. Даже гордость взяла за земляка такого.
Quote
В 1936 году он участвовал в гражданской войне в Испании, а когда в мае следующего года вернулся на родину, то застал там уже совсем иной расклад сил. Была уже середина 1937 года, года «великого террора». Маршал Тухачевский, командармы 1 ранга Уборевич и Якир — они были расстреляны по обвинению в заговоре. В Красной Армии началась большая чистка. Вскоре из пяти первых маршалов осталось только двое — Ворошилов и Будённый. Из пяти первых командармов 1 ранга остался всего один — Борис Шапошников. Из десяти первых командармов 2 ранга — не осталось ни одного. И тогда Григорий Кулик… ужаснулся.
Он совершил удивительно смелый по тем временам поступок: составил письмо Ворошилову и нашёл единомышленников, которые вслед за ним подписали это письмо. В том письме он просил своего друга и покровителя остановить репрессии, потому что сложившаяся в армии обстановка всеобщей подозрительности, когда подчинённые без колебаний критикуют своих командиров, только лишь подозревая в них скрытых врагов, разлагает армию и может, в случае войны, привести к её небоеспособности.
Многоопытный Ворошилов к письму вообще не прикоснулся и распорядился его вернуть. И что же, как вы думаете, сделал тогда Кулик? Он направил своё письмо непосредственно Сталину…
Quote
Будучи знаком с Григорием Куликом не первый день, Сталин, конечно же, ни минуты в нём не сомневался. В сентябре 1941 года он поручил ему — во взаимодействии с Ленинградским фронтом, командующим которым был назначен Георгий Жуков — силами отдельной 54-й армии прорвать кольцо окружения, в котором оказался Ленинград. Не зная о том, что ради успешного наступления на Москву Гитлер уже принял решение ограничиться блокадой города и полагая, что немцы вот-вот перейдут к штурму, Жуков — а вслед за ним и Сталин — требовали от Кулика немедленно атаковать противника. Но атаковать немедленно — Кулик отказался, «так как не подтянута артиллерия, не проработано на месте взаимодействие и не все части вышли на исходное положение». Раздосадованный Жуков телеграфировал ему в ответ: «Ясно, что вы прежде всего заботитесь о благополучии 54-й армии… По-моему, на вашем месте Суворов поступил бы иначе».
Quote
Некоторое время у Сталина, видимо, просто не доходили руки до какой-то там Киры Симонич. Но уже в апреле 1940 года у него с Куликом состоялся на этот счёт серьёзный разговор. Десять лет спустя, в августе 1950 года, во время судебного заседания, Григорий Кулик рассказал по этому поводу следующее:
Однажды меня вызвал Сталин и сказал, что имеются сведения о том, что моя жена связана с итальянцами, и предложил мне с ней разойтись.
После этого я с Симонич был на первомайском параде…
Вероятно, тот разговор старых боевых соратников получился бурным. На предложение Сталина Григорий Кулик, вероятно, прямым согласием не ответил. Он не только появился с Кирой на первомайском параде, но и, по воспоминаниям Валентины Кулик-Осипенко, привёл жену на состоявшийся сразу после праздника торжественный приём в Кремле:
Зал был переполнен людьми, один другого знаменитее! Я была на седьмом небе. Ни ко мне, ни к Кире Ивановне Сталин не проявил никакого внимания, даже не подошёл. Скользнул раз-другой взором в нашу сторону, ну, может быть, на секунду задержался, не дольше. А может быть, мне это показалось, а он смотрел так же, как и на всех.
Не знаю. Не могу утверждать. Только это был последний приём в жизни Киры Ивановны. Через два дня она исчезла…
Интересно многие ли могли в то время позволить себе подобное личное мужество?
t1aro
alZarif
Dr.Schmeisser
KhanBagatur
gurvinek2005
Crusader556
Haktar
Mady
Valyrian_Legionnaire
DinarMayor
Corrector
kosak4
Farin Frostgeir
Честно не знал 
