t1aro
alZarif
Dr.Schmeisser
KhanBagatur
gurvinek2005
Crusader556
Haktar
Mady
Valyrian_Legionnaire
DinarMayor
Corrector
kosak4
Farin Frostgeir
ОГЛАВЛЕНИЕ
Spoiler (expand)
ВВЕДЕНИЕ
ГЛАВА I. РАССЕЛЕНИЕ ВАРВАРОВ В ИСПАНИИ В V в.
ГЛАВА II. АГРАРНОЕ УСТРОЙСТВО, ОСТАТКИ ОБЩИНЫ. ВОЗНИКНОВЕНИЕ СОБСТВЕННОСТИ АЛЛОДИАЛЬНОГО ТИПА.
ГЛАВА III. ПРЕВРАЩЕНИЕ СВОБОДНЫХ ЗЕМЛЕДЕЛЬЦЕВ В ЗАВИСИМЫХ КРЕСТЬЯН.
ГЛАВА IV. СЕРВЫ, ЛИБЕРТИНЫ И КОЛОНЫ. ИЗМЕНЕНИЕ ИХ ПОЛОЖЕНИЯ В V—VII ВВ.
ГЛАВА V. ЗАРОЖДЕНИЕ ФЕОДАЛЬНОГО ЗЕМЛЕВЛАДЕНИЯ.
ГЛАВА VI. ВОЗНИКНОВЕНИЕ БЕНЕФИЦИАЛЬНОЙ СИСТЕМЫ И ФЕОДАЛЬНОЙ ИЕРАРХИИ. ФЕОДАЛИЗАЦИЯ ЦЕРКВИ.
ГЛАВА VII. СОЦИАЛЬНАЯ БОРЬБА В ИСПАНИИ В V—VII вв.
ГЛАВА VIII. ФОРМИРОВАНИЕ РАННЕФЕОДАЛЬНОГО ГОСУДАРСТВА
Библиография, указатели.
ГЛАВА I. РАССЕЛЕНИЕ ВАРВАРОВ В ИСПАНИИ В V в.
ГЛАВА II. АГРАРНОЕ УСТРОЙСТВО, ОСТАТКИ ОБЩИНЫ. ВОЗНИКНОВЕНИЕ СОБСТВЕННОСТИ АЛЛОДИАЛЬНОГО ТИПА.
ГЛАВА III. ПРЕВРАЩЕНИЕ СВОБОДНЫХ ЗЕМЛЕДЕЛЬЦЕВ В ЗАВИСИМЫХ КРЕСТЬЯН.
ГЛАВА IV. СЕРВЫ, ЛИБЕРТИНЫ И КОЛОНЫ. ИЗМЕНЕНИЕ ИХ ПОЛОЖЕНИЯ В V—VII ВВ.
ГЛАВА V. ЗАРОЖДЕНИЕ ФЕОДАЛЬНОГО ЗЕМЛЕВЛАДЕНИЯ.
ГЛАВА VI. ВОЗНИКНОВЕНИЕ БЕНЕФИЦИАЛЬНОЙ СИСТЕМЫ И ФЕОДАЛЬНОЙ ИЕРАРХИИ. ФЕОДАЛИЗАЦИЯ ЦЕРКВИ.
ГЛАВА VII. СОЦИАЛЬНАЯ БОРЬБА В ИСПАНИИ В V—VII вв.
ГЛАВА VIII. ФОРМИРОВАНИЕ РАННЕФЕОДАЛЬНОГО ГОСУДАРСТВА
Библиография, указатели.
ВВЕДЕНИЕ
Spoiler (expand)
Исследование генезиса феодализма в странах, которые в античную эпоху входили в состав Римской империи, связано со значительными трудностями. Это, в первую очередь, недостаточная освещенность экономической и социально-политической жизни этих стран, общественного строя варварских племен в IV—V вв. и развития варварских королевств, образовавшихся на римской территории, в источниках того времени.
Разработка проблемы перехода от античности к средневековью на Пиренейском полуострове осложняется рядом дополнительных факторов. Сохранилось очень мало данных о крупном землевладении в Испании V—VII вв. Исследователь ее истории не располагает хозяйственными источниками, подобными франкским полиптикам и картуляриям. Это препятствует изучению процесса зарождения и формирования феодальной собственности.
Естественный ход исторического развития испано-готского общества в начале VIII в. был нарушен арабским завоеванием, поэтому проследить дальнейшую эволюцию социальных институтов римско-варварского общества на испанском материале значительно сложнее, чем, к примеру, на французском или итальянском. Кроме того, сведения о социально-экономической истории христианских государств Пиренейского полуострова в VIII—IX вв. в источниках крайне скудны.
Основными проблемами, которые пытались разрешить исследователи истории готской Испании, были: так называемый континуитет (т. е. судьбы античных социальных и политических учреждений и вообще античной цивилизации на Пиренейском полуострове в рассматриваемые <3> столетия), роль германских социальных и политических институтов, в частности, общины, королевской власти, дружины, вопрос о наличии феодализма.
Значение римских и германских элементов в Вестготском государстве оценивалось историками по-разному. Ф. Дан, например, всячески подчеркивал роль готской королевской власти, которая, по его мнению, была носительницей национальной идеи, национального единства германцев. Конфликты между королями и знатью, особенно церковной, закончившиеся победой последней, составляли, утверждал немецкий историк, основное содержание политической борьбы, происходившей в готской Испании 1.
Э. Перес Пухоль считал, что очень большое влияние на общественное развитие страны оказала дружинная организация готов2.
М. Торрес полагал, что названный историк преувеличивал последствия вестготского завоевания для судеб Испании, и доказывал, что хотя Вестготское государство испытывало влияние германских порядков, оно в главных своих чертах оставалось римским. По мнению М. Торреса, положение А. Допша об отсутствии разрыва между античностью и средними веками вполне применимо к истории Испании 3.
Несмотря на различия в оценке тех или других социальных и политических институтов Вестготского государства, трудам указанных историков присущи некоторые общие черты: убеждение в том, что в Испании V—VII вв. не произошло глубоких сдвигов в социально-экономических отношениях по сравнению с римской эпохой, представление, будто результатом взаимодействия римских и германских элементов всегда была победа тех или других (но не синтез, не появление новых отношений), стремление решать вопрос о возникновении феодализма <4> главным образом в зависимости от того, насколько сформировались такие институты, как вассалитет, бенефиции, иммунитет. В известной мере эти черты характерны и для работ испанского медиевиста К. Санчес-Альборноса. Правда, в них 4 изучены некоторые существенные сдвиги, которые произошли в общественной жизни Испании после крушения Западной Римской империи. Он нанес удар по распространенному прежде в специальной литературе тезису о непрерывном существовании римской муниципальной системы в Испании вплоть до реконкисты. Римский городской муниципальный строй, доказывает испанский историк, исчез в Вестготском королевстве уже в VI в.
По мнению К. Санчес-Альборноса, в Вестготском государстве сложились вассалитет и бенефициальная система. Но это были лишь предфеодальные отношения, поскольку еще не произошло органического соединения бенефиция и вассалитета.
Изучая корни феодальных отношений, испанский ученый по сути довольствуется констатацией фактов, которые свидетельствуют о значении тех или иных германских институтов, сохранившихся в новых условиях в готской Испании (германская дружина и римская клиентела, прежний, классический, прекарий и т. д.); он ссылается на политическую обстановку в стране (междоусобицы магнатов), ослабление военного духа готов и пр. условия, вынуждавшие вестготских королей опираться на определенный слой магнатов — своих вассалов.
Изучая упадок городских учреждений, К. Санчес-Альборнос не рассматривает ни экономические предпосылки этого явления, ни судьбы самих горожан. В результате развитие городского строя отрывается от процесса феодализации в целом. Поскольку К. Санчес-Альборнос не ставил перед собой задачи исследовать образование феодальной собственности, «предфеодальные» <5> институты — бенефиции и вассалитет — оказываются вне связи с экономическими отношениями. Работы К. Санчес-Альборноса содержат много ценных материалов и выводов, касающихся социальных и политических преобразований в готской Испании, а также некоторых проявлений феодализационного процесса. Но разделяя в основном характерное для зарубежной буржуазной историографии представление о феодализме лишь как о системе политических отношений, испанский медиевист оставил вне своего поля зрения существенные черты этого процесса.
Советские медиевисты, изучавшие генезис феодализма в Западной Европе, уделяли главное внимание тем ее областям, где феодализм вырастал преимущественно из отношений разлагавшегося родоплеменного строя германцев (исследования А. И. Неусыхина и др.). В Испании переход к феодализму совершался в иных условиях. Удельный вес германских элементов был здесь меньшим, а римских — большим, чем в тех странах, которые обычно считаются классическим образцом генезиса феодализма в Западной Европе.
Посильной попыткой рассмотреть особенности социально-экономического и политического развития Испании в этот переходный период от античности к средневековью и является настоящая работа.
В рамках данной монографии не представлялось возможным охарактеризовать все стороны исторического развития Испании в V—VII вв. Автор считал необходимым сосредоточить свое внимание на таких вопросах, которые особенно важны для уяснения характера социально-экономического и политического строя готской Испании. Сюда относятся: условия поселения вестготов и других варваров на Пиренейском полуострове, аграрный строй и общинные отношения, формирование класса зависимого крестьянства и развитие крупного землевладения, зарождение бенефициальной системы, феодализация церкви, социальная борьба и образование раннефеодального государства 5. <6>
Равномерная разработка названных выше вопросов затрудняется характером сохранившихся источников, среди которых преобладающее место занимают юридические памятники. Правда, они весьма обширны и разнообразны. В законах Эйриха6, несмотря на значительное влияние римского права, налицо правовые нормы, отражающие еще черты родового быта у готов. Вестготская правда состоит из 500 законодательных положений, в которых содержится фактический материал, характеризующий положение различных общественных слоев, социальное расслоение и классообразование, коммендацию и прекарий, зачатки бенефициальной системы, торговлю, кредит, ремесло, а также политический строй и положение церкви. Все эти данные относятся к различным периодам истории готской Испании, что позволяет проследить эволюцию социальных отношений, юридических и политических институтов с V по VIII в.
Важным источником для V—VI вв. служит Бревиарий Алариха, или Lex Romana Visigothorum. В этом юридическом памятнике имеется огромное число сведений об экономических отношениях, о положении различных классов и слоев испано-римского населения, а также о тех чертах позднеримского политического и церковного устройства, которые сохранились в Испании до VI в.
Согласно традиционному взгляду, Вестготское государство вплоть до середины VII в. основывалось на принципе так называемого личного права; кодексы Эйриха и Леовигильда были предназначены для готов, а Бревиарий Алариха — для галлов и испано-римлян. О свевских законах не сохранилось никаких известий. Кодекс же Реккесвинта являлся общим для всего населения Вестготского королевства. Это представление было <7> пересмотрено испанским историком права А. Гарсиа Галло7. По его мнению, вестготское законодательство с самого начала основывалось на территориальном принципе. Основным доводом испанского ученого было то соображение, что Кодекс Эйриха якобы не заключает в себе «народное право» — он проникнут духом римских законов; ряд постановлений Эйриха и Antiquae Вестготской правды носят общий характер и рассчитаны и на готов, и на местное население. Во введении к Бревиарию Алариха (Commonitorium) отмечается, что этот свод законов утвержден епископами и выборными от «провинциалов». К последним, полагает Гарсиа Галло, принадлежали и готы, и римляне, а к числу епископов — и католики, и ариане.
Точка зрения Гарсиа Галло нашла поддержку у некоторых исследователей 8. Но большая часть историков признала его аргументацию неубедительной и продолжает считать основой вестготского законодательства (до издания кодекса Рекцесвинта) принцип личного права 9.
Отметим, что концепция А. Гарсиа Галло не подтверждается анализом самого содержания вестготских законодательных кодексов. Законы Эйриха, как отмечалось выше, — это в известной мере готское обычное право. Оно не могло быть введено для галлов и испано-римлян в Вестготском королевстве, так как не соответствовало уровню их развития и характеру господствовавших у них социальных отношений. Также невероятна и замена в 506 г. Кодекса Эйриха Бревиарием Алариха, в котором не были отражены ни своеобразные черты готского общества (остатки общинного строя, военные <8> дружины), ни взаимоотношения между готским и местным населением (например, раздел земель). Схема Гарсиа Галло, объясняющая эволюцию законодательства Вестготского королевства субъективными факторами (намерение Алариха II завоевать симпатии галло-римлян, стремление Леовигильда укрепить национальное готское государство), игнорирует действительную основу правовых изменений — условия социально-экономической жизни. Формула «Кодекс Эйриха — Бревиарий Алариха — Кодекс Леовигильда» не учитывает характера социальных отношений готского и галло-испано-римского населения Вестготского королевства в соответствующие периоды его истории. В то же время было бы неправильно слишком резко разграничивать готскую и римскую системы права в Испании V—VII вв. Уже законы Эйриха применялись для решения споров между готами и местными жителями. С начала VI в. вестготские короли издают отдельные законы, рассчитанные на все население королевства, таков, в частности, закон Тейда о судебных издержках. Особенно расширяется эта практика в VII в., что подготавливает введение единой законодательной системы.
Следует иметь в виду, что официальное право не всегда совпадало с юридической практикой: Бревиарий Алариха включал в себя немало архаичных положений, а наряду с Вестготской правдой применялись нормы обычного права, дожившие до периода реконкисты.
Вопрос о происхождении этого обычного права сложен. Такие исследователи, как И. Фиккер, Э. Инохоса, Т. Мелихер 10 и др., старались показать преемственность между германским обычным правом и испанскими фуэрос в сфере аграрных порядков, в семейном и уголовном праве, в юридических нормах, определяющих статус различных социальных слоев.
Указанная точка зрения на соотношение обычного и официального права в Испании V—VII вв. получила довольно широкое распространение в зарубежной, особенно немецкой литературе. Серьезные возражения против нее выдвинул А. Гарсиа Галло. Он обратил внимание на то обстоятельство, что фуэрос различных областей страны, несмотря на специфику последних, обнаруживают много <9> общего. Это касается не только Галисии, Леона и Кастилии, т. е. территории, на которой, начиная с V в. германцы жили наиболее плотно. Такая же общность характеризует фуэрос Наварры и Арагона, где не было значительной германской прослойки среди населения ни до арабского завоевания, ни позднее. Гарсиа Галло приходит к выводу, что общность права испанских государств времен реконкисты — явление, генетически восходящее к доготскому периоду. Во времена Поздней империи во всех ее провинциях, в том числе и в Испании, распространилось вульгарное римское право, содержавшее и некоторые германские элементы. В дальнейшем оно, испытав воздействие обычаев вестготов и свевов, а также местного кельтского и иберского населения, послужило основой для единого законодательства, сложившегося в испанских государствах эпохи реконкисты. Необходимо также учитывать, отмечает исследователь, что испанское средневековое право, регулирующее аграрные порядки, примитивно. Само собой, у народов, находящихся на одинаково низкой ступени развития, сходны и юридические нормы 11.
Доводы А. Гарсиа Галло в значительной мере убедительны. Еще русский медиевист И. Лучицкий доказал наличие общинного устройства у басков (в период реконкисты и позднее) 12. Естественно, что следы общины могли корениться не только в древнегерманских порядках, но и в обычном праве местного населения.
Если вестготские законы принадлежат к числу наиболее обширных и содержательных памятников варварского законодательства, то сборник вестготских формул состоит лишь из 46 документов. В этих формулах можно найти некоторые данные о хозяйственных отношениях начала VII в.
Весьма существенное значение для изучения политической истории и социальных отношений V—VII вв. имеют нарративные памятники — произведения Идасия (V в.), Иоанна из Биклары (VI—VII вв.), Исидора Севильского (VII в.), Юлиана (VII в.), Византийско-арабская и Мосарабская хроники (VIII в.) и др. <10>
В произведении Идасия особенно ценны сведения о взаимоотношениях готов и свевов с испано-римским населением и имперскими властями, о народном движении багаудов, а также о присциллианистах. В хронике Иоанна из Биклары первостепенное значение имеет материал о внутренней борьбе, происходившей в Вестготском королевстве в VI в. — о мятеже Гермингильда против короля, о восстаниях городов и крестьян южной Испании, а также басков против короля Леовигильда. «История готов» Исидора Севильского содержит данные о том периоде истории Вестготского королевства, который мало освещен другими источниками VI—начала VII в. В другом своем произведении — «Этимологиях» — Исидор в основном опирается на античных авторов. Но в отдельных случаях он исходит из своих наблюдений над жизнью Испании VII в.
Небольшое историческое сочинение Юлиана проливает свет на борьбу между знатью и королевской властью, происходившую в Вестготском государстве в последний период его существования. То же самое относится и к Мосарабской хронике, в которой описываются войны, восстания, стихийные бедствия, столкновения между различными группировками испано-готской знати.
Постановления Толедских и провинциальных церковных соборов — памятники не только истории церкви: в них немало сведений о церковном землевладении, о феодализации испано-готской церкви и одновременно об условиях социального и политического развития готской Испании в V—VII вв.
В сочинениях испанских церковных писателей VI— VII вв. Мартина из Бракары, Браулиона, Фруктуоза, Валерия, в анонимной хронике митрополитов Эмериты и др.13 содержатся в основном данные об организации и деятельности католической церкви готской Испании. Но в трудах указанных авторов имеется также материал о росте церковных владений в результате дарений со стороны королей и частных лиц, о ростовщических операциях церкви, внутренней борьбе в церквах между клириками, об уставах монастырей, несвободном населении церковных и монастырских имений и проч. Встречаются упоминания, обычно очень лаконичные, о представителях <11> различных слоев общества — от герцогов, гардингов, местной сенаторской знати до заморских купцов, крестьян, ремесленников и рабов.
Сохранилось несколько десятков вестготских писем. Большая часть писем написана церковными деятелями. Авторами некоторых из них были вестготский король Сизебут и комит Септимании Булграмн 14. В письмах имеются данные главным образом о церковных делах. Но в них можно найти также некоторые отрывочные сведения об отношениях Вестготского королевства с Византией и франками, о положении в пограничных с франкским королевством областях Вестготского государства, о порядке сбора налогов, о служилой знати и проч.
Дополнением к упомянутым выше источникам служат археологические, нумизматические, эпиграфические памятники, миниатюры вестготских рукописей, а также частные документы. <12>
----------------------------------------
ПРИМЕЧАНИЯ
ВВЕДЕНИЕ
1 F. Dаhn. Die Konige der Germanen 5. Abth. Wurzburg, 1870; Bd. VI. Leipzig, 1885.
2 E. Perеz Pujol. Historia de las instituciones sociales de la Espana goda, tt. I—IV. Valencia, 1896.
3 М. Torres. El estado visigotico. AHDE, t. III, 1926; eiusdem. Lecciones de Historia del derecho espanol, vol. II. Salamanca, 1936; eiusdem. Las invasiones у los reinos germanicas de Espana. «Historia de Espana», dirig. por R. Menendez Pidal, t. III, Espana visigoda. Madrid, 1940; M. Torres y R. Prieto Bances. Instituciones economicas, sociales у politico-administrativas de la peninsula Hispanica durante los siglos V, VI у VII. Ibid.
4 С. Sanchez-Albornоz. Las behetrias. La Encomendacion en Asturias, Leon у Castilla, AHDE, t. I, 1924; eiusdem. Muchas paginas mas sobre las Behetrias. AHDE, t. IV, 1927; eiusdem. En torno a los origenes del feudalismo, tt. I—III. Mendoza, 1942; eiusdem. Ruina у extincion del inunicipio romano en Espana e instituciones que le reemplazan. Buenos-Aires, 1943; eiusdem. El «stipendium» hispano-godo у los origenes del beneficio praefeudal. Buenos-Aires, 1947; eiusdem. El Aula Regia у las asambleas politicas de los godos. СНЕ, 1946, No. 5.
5 Некоторые проблемы разработаны автором в других его исследованиях и поэтому изложение соответствующего материала в данную работу не включено. См. А. Р. Корсунский. Города Испании в период становления феодальных отношении (V—VII вв.). В кн.: «Социально-экономические проблемы истории Испании». М., «Наука», 1965; его же. О социальном строе вестготов в IV в. ВДИ, 1965, № 3; его же. Вестготы и Римская империя в IV—начале V в. «Вестник МГУ», серия IX, история, 1965, № 3.
6 Законы вестготского короля Теодориха II, отца Эйриха, до нас не дошли. Правда, высказывалось мнение, будто Эдикт Теодориха ошибочно приписывается остготскому королю Теодориху, а на самом деле издан был вестготским королем Теодорихом II (G. Vismara. Romani е Goti di Fronte al diritto nel regno ostrogoto. «I Goti in Occidente». Spoleto, 1956). Новое толкование происхождения эдикта нельзя еще, однако, считать окончательно установившимся. Ср. З. В. Удальцова. Италия и Византия в VI веке. М., Изд-во АН СССР, 1959, стр. 162—164.
7 А Garcia Gallo. Nacionalidad у territorialidad del derecho en la epoca visigoda. AHDE, t. XIII, 1936—1941.
8 W. Reinhart. Uber die Territorialitat des westgotischen Gesetzbucher. ZSSR, Germ. Abth„ Bd. 68, 1951; Angel Lopez-Amо у Marin. En torno a la territorialidad del derecho visigodo. «Histo-ria de Espana». «Arbor». Madrid, 1953.
9 См. рецензию Э. Хейманна на упомянутую статью Гарсиа Галло. ZSSR, 1943, Bd. 63, Germ. Abth.; A. Sсhultze. Excurs. Zur Geschichte der westgotischen Rechtsquellen. «Berichte uber die Verhandlungen der sachsischen Akademie der Wissenschaft zur Leipzig». Philol.— hist. Klasse, Bd. 95, 1943, 4 Heft; E. Wоh1haupter. Das germanische Element im altspanisclien Recht und die Rezeption des romischen Rechtes in Spanien. ZSSR, Bd. 66, 1948, Rom. Abth.; L. de Valdeavellano. Historia de Espana, t. I. Madrid, 1955, р. I.
10 См. библиографический указатель.
11 А. Garcia Gаllо. La historiografia juridica contemporanea. AHDE, t. XXIV, 1954, pp. 609—617.
12 См. И. Лучицкий. Поземельная община в Пиренеях. «Отечественные записки», 1883, № 10.
13 См. библиографический указатель.
14 См. библиографический указатель.
Разработка проблемы перехода от античности к средневековью на Пиренейском полуострове осложняется рядом дополнительных факторов. Сохранилось очень мало данных о крупном землевладении в Испании V—VII вв. Исследователь ее истории не располагает хозяйственными источниками, подобными франкским полиптикам и картуляриям. Это препятствует изучению процесса зарождения и формирования феодальной собственности.
Естественный ход исторического развития испано-готского общества в начале VIII в. был нарушен арабским завоеванием, поэтому проследить дальнейшую эволюцию социальных институтов римско-варварского общества на испанском материале значительно сложнее, чем, к примеру, на французском или итальянском. Кроме того, сведения о социально-экономической истории христианских государств Пиренейского полуострова в VIII—IX вв. в источниках крайне скудны.
Основными проблемами, которые пытались разрешить исследователи истории готской Испании, были: так называемый континуитет (т. е. судьбы античных социальных и политических учреждений и вообще античной цивилизации на Пиренейском полуострове в рассматриваемые <3> столетия), роль германских социальных и политических институтов, в частности, общины, королевской власти, дружины, вопрос о наличии феодализма.
Значение римских и германских элементов в Вестготском государстве оценивалось историками по-разному. Ф. Дан, например, всячески подчеркивал роль готской королевской власти, которая, по его мнению, была носительницей национальной идеи, национального единства германцев. Конфликты между королями и знатью, особенно церковной, закончившиеся победой последней, составляли, утверждал немецкий историк, основное содержание политической борьбы, происходившей в готской Испании 1.
Э. Перес Пухоль считал, что очень большое влияние на общественное развитие страны оказала дружинная организация готов2.
М. Торрес полагал, что названный историк преувеличивал последствия вестготского завоевания для судеб Испании, и доказывал, что хотя Вестготское государство испытывало влияние германских порядков, оно в главных своих чертах оставалось римским. По мнению М. Торреса, положение А. Допша об отсутствии разрыва между античностью и средними веками вполне применимо к истории Испании 3.
Несмотря на различия в оценке тех или других социальных и политических институтов Вестготского государства, трудам указанных историков присущи некоторые общие черты: убеждение в том, что в Испании V—VII вв. не произошло глубоких сдвигов в социально-экономических отношениях по сравнению с римской эпохой, представление, будто результатом взаимодействия римских и германских элементов всегда была победа тех или других (но не синтез, не появление новых отношений), стремление решать вопрос о возникновении феодализма <4> главным образом в зависимости от того, насколько сформировались такие институты, как вассалитет, бенефиции, иммунитет. В известной мере эти черты характерны и для работ испанского медиевиста К. Санчес-Альборноса. Правда, в них 4 изучены некоторые существенные сдвиги, которые произошли в общественной жизни Испании после крушения Западной Римской империи. Он нанес удар по распространенному прежде в специальной литературе тезису о непрерывном существовании римской муниципальной системы в Испании вплоть до реконкисты. Римский городской муниципальный строй, доказывает испанский историк, исчез в Вестготском королевстве уже в VI в.
По мнению К. Санчес-Альборноса, в Вестготском государстве сложились вассалитет и бенефициальная система. Но это были лишь предфеодальные отношения, поскольку еще не произошло органического соединения бенефиция и вассалитета.
Изучая корни феодальных отношений, испанский ученый по сути довольствуется констатацией фактов, которые свидетельствуют о значении тех или иных германских институтов, сохранившихся в новых условиях в готской Испании (германская дружина и римская клиентела, прежний, классический, прекарий и т. д.); он ссылается на политическую обстановку в стране (междоусобицы магнатов), ослабление военного духа готов и пр. условия, вынуждавшие вестготских королей опираться на определенный слой магнатов — своих вассалов.
Изучая упадок городских учреждений, К. Санчес-Альборнос не рассматривает ни экономические предпосылки этого явления, ни судьбы самих горожан. В результате развитие городского строя отрывается от процесса феодализации в целом. Поскольку К. Санчес-Альборнос не ставил перед собой задачи исследовать образование феодальной собственности, «предфеодальные» <5> институты — бенефиции и вассалитет — оказываются вне связи с экономическими отношениями. Работы К. Санчес-Альборноса содержат много ценных материалов и выводов, касающихся социальных и политических преобразований в готской Испании, а также некоторых проявлений феодализационного процесса. Но разделяя в основном характерное для зарубежной буржуазной историографии представление о феодализме лишь как о системе политических отношений, испанский медиевист оставил вне своего поля зрения существенные черты этого процесса.
Советские медиевисты, изучавшие генезис феодализма в Западной Европе, уделяли главное внимание тем ее областям, где феодализм вырастал преимущественно из отношений разлагавшегося родоплеменного строя германцев (исследования А. И. Неусыхина и др.). В Испании переход к феодализму совершался в иных условиях. Удельный вес германских элементов был здесь меньшим, а римских — большим, чем в тех странах, которые обычно считаются классическим образцом генезиса феодализма в Западной Европе.
Посильной попыткой рассмотреть особенности социально-экономического и политического развития Испании в этот переходный период от античности к средневековью и является настоящая работа.
В рамках данной монографии не представлялось возможным охарактеризовать все стороны исторического развития Испании в V—VII вв. Автор считал необходимым сосредоточить свое внимание на таких вопросах, которые особенно важны для уяснения характера социально-экономического и политического строя готской Испании. Сюда относятся: условия поселения вестготов и других варваров на Пиренейском полуострове, аграрный строй и общинные отношения, формирование класса зависимого крестьянства и развитие крупного землевладения, зарождение бенефициальной системы, феодализация церкви, социальная борьба и образование раннефеодального государства 5. <6>
Равномерная разработка названных выше вопросов затрудняется характером сохранившихся источников, среди которых преобладающее место занимают юридические памятники. Правда, они весьма обширны и разнообразны. В законах Эйриха6, несмотря на значительное влияние римского права, налицо правовые нормы, отражающие еще черты родового быта у готов. Вестготская правда состоит из 500 законодательных положений, в которых содержится фактический материал, характеризующий положение различных общественных слоев, социальное расслоение и классообразование, коммендацию и прекарий, зачатки бенефициальной системы, торговлю, кредит, ремесло, а также политический строй и положение церкви. Все эти данные относятся к различным периодам истории готской Испании, что позволяет проследить эволюцию социальных отношений, юридических и политических институтов с V по VIII в.
Важным источником для V—VI вв. служит Бревиарий Алариха, или Lex Romana Visigothorum. В этом юридическом памятнике имеется огромное число сведений об экономических отношениях, о положении различных классов и слоев испано-римского населения, а также о тех чертах позднеримского политического и церковного устройства, которые сохранились в Испании до VI в.
Согласно традиционному взгляду, Вестготское государство вплоть до середины VII в. основывалось на принципе так называемого личного права; кодексы Эйриха и Леовигильда были предназначены для готов, а Бревиарий Алариха — для галлов и испано-римлян. О свевских законах не сохранилось никаких известий. Кодекс же Реккесвинта являлся общим для всего населения Вестготского королевства. Это представление было <7> пересмотрено испанским историком права А. Гарсиа Галло7. По его мнению, вестготское законодательство с самого начала основывалось на территориальном принципе. Основным доводом испанского ученого было то соображение, что Кодекс Эйриха якобы не заключает в себе «народное право» — он проникнут духом римских законов; ряд постановлений Эйриха и Antiquae Вестготской правды носят общий характер и рассчитаны и на готов, и на местное население. Во введении к Бревиарию Алариха (Commonitorium) отмечается, что этот свод законов утвержден епископами и выборными от «провинциалов». К последним, полагает Гарсиа Галло, принадлежали и готы, и римляне, а к числу епископов — и католики, и ариане.
Точка зрения Гарсиа Галло нашла поддержку у некоторых исследователей 8. Но большая часть историков признала его аргументацию неубедительной и продолжает считать основой вестготского законодательства (до издания кодекса Рекцесвинта) принцип личного права 9.
Отметим, что концепция А. Гарсиа Галло не подтверждается анализом самого содержания вестготских законодательных кодексов. Законы Эйриха, как отмечалось выше, — это в известной мере готское обычное право. Оно не могло быть введено для галлов и испано-римлян в Вестготском королевстве, так как не соответствовало уровню их развития и характеру господствовавших у них социальных отношений. Также невероятна и замена в 506 г. Кодекса Эйриха Бревиарием Алариха, в котором не были отражены ни своеобразные черты готского общества (остатки общинного строя, военные <8> дружины), ни взаимоотношения между готским и местным населением (например, раздел земель). Схема Гарсиа Галло, объясняющая эволюцию законодательства Вестготского королевства субъективными факторами (намерение Алариха II завоевать симпатии галло-римлян, стремление Леовигильда укрепить национальное готское государство), игнорирует действительную основу правовых изменений — условия социально-экономической жизни. Формула «Кодекс Эйриха — Бревиарий Алариха — Кодекс Леовигильда» не учитывает характера социальных отношений готского и галло-испано-римского населения Вестготского королевства в соответствующие периоды его истории. В то же время было бы неправильно слишком резко разграничивать готскую и римскую системы права в Испании V—VII вв. Уже законы Эйриха применялись для решения споров между готами и местными жителями. С начала VI в. вестготские короли издают отдельные законы, рассчитанные на все население королевства, таков, в частности, закон Тейда о судебных издержках. Особенно расширяется эта практика в VII в., что подготавливает введение единой законодательной системы.
Следует иметь в виду, что официальное право не всегда совпадало с юридической практикой: Бревиарий Алариха включал в себя немало архаичных положений, а наряду с Вестготской правдой применялись нормы обычного права, дожившие до периода реконкисты.
Вопрос о происхождении этого обычного права сложен. Такие исследователи, как И. Фиккер, Э. Инохоса, Т. Мелихер 10 и др., старались показать преемственность между германским обычным правом и испанскими фуэрос в сфере аграрных порядков, в семейном и уголовном праве, в юридических нормах, определяющих статус различных социальных слоев.
Указанная точка зрения на соотношение обычного и официального права в Испании V—VII вв. получила довольно широкое распространение в зарубежной, особенно немецкой литературе. Серьезные возражения против нее выдвинул А. Гарсиа Галло. Он обратил внимание на то обстоятельство, что фуэрос различных областей страны, несмотря на специфику последних, обнаруживают много <9> общего. Это касается не только Галисии, Леона и Кастилии, т. е. территории, на которой, начиная с V в. германцы жили наиболее плотно. Такая же общность характеризует фуэрос Наварры и Арагона, где не было значительной германской прослойки среди населения ни до арабского завоевания, ни позднее. Гарсиа Галло приходит к выводу, что общность права испанских государств времен реконкисты — явление, генетически восходящее к доготскому периоду. Во времена Поздней империи во всех ее провинциях, в том числе и в Испании, распространилось вульгарное римское право, содержавшее и некоторые германские элементы. В дальнейшем оно, испытав воздействие обычаев вестготов и свевов, а также местного кельтского и иберского населения, послужило основой для единого законодательства, сложившегося в испанских государствах эпохи реконкисты. Необходимо также учитывать, отмечает исследователь, что испанское средневековое право, регулирующее аграрные порядки, примитивно. Само собой, у народов, находящихся на одинаково низкой ступени развития, сходны и юридические нормы 11.
Доводы А. Гарсиа Галло в значительной мере убедительны. Еще русский медиевист И. Лучицкий доказал наличие общинного устройства у басков (в период реконкисты и позднее) 12. Естественно, что следы общины могли корениться не только в древнегерманских порядках, но и в обычном праве местного населения.
Если вестготские законы принадлежат к числу наиболее обширных и содержательных памятников варварского законодательства, то сборник вестготских формул состоит лишь из 46 документов. В этих формулах можно найти некоторые данные о хозяйственных отношениях начала VII в.
Весьма существенное значение для изучения политической истории и социальных отношений V—VII вв. имеют нарративные памятники — произведения Идасия (V в.), Иоанна из Биклары (VI—VII вв.), Исидора Севильского (VII в.), Юлиана (VII в.), Византийско-арабская и Мосарабская хроники (VIII в.) и др. <10>
В произведении Идасия особенно ценны сведения о взаимоотношениях готов и свевов с испано-римским населением и имперскими властями, о народном движении багаудов, а также о присциллианистах. В хронике Иоанна из Биклары первостепенное значение имеет материал о внутренней борьбе, происходившей в Вестготском королевстве в VI в. — о мятеже Гермингильда против короля, о восстаниях городов и крестьян южной Испании, а также басков против короля Леовигильда. «История готов» Исидора Севильского содержит данные о том периоде истории Вестготского королевства, который мало освещен другими источниками VI—начала VII в. В другом своем произведении — «Этимологиях» — Исидор в основном опирается на античных авторов. Но в отдельных случаях он исходит из своих наблюдений над жизнью Испании VII в.
Небольшое историческое сочинение Юлиана проливает свет на борьбу между знатью и королевской властью, происходившую в Вестготском государстве в последний период его существования. То же самое относится и к Мосарабской хронике, в которой описываются войны, восстания, стихийные бедствия, столкновения между различными группировками испано-готской знати.
Постановления Толедских и провинциальных церковных соборов — памятники не только истории церкви: в них немало сведений о церковном землевладении, о феодализации испано-готской церкви и одновременно об условиях социального и политического развития готской Испании в V—VII вв.
В сочинениях испанских церковных писателей VI— VII вв. Мартина из Бракары, Браулиона, Фруктуоза, Валерия, в анонимной хронике митрополитов Эмериты и др.13 содержатся в основном данные об организации и деятельности католической церкви готской Испании. Но в трудах указанных авторов имеется также материал о росте церковных владений в результате дарений со стороны королей и частных лиц, о ростовщических операциях церкви, внутренней борьбе в церквах между клириками, об уставах монастырей, несвободном населении церковных и монастырских имений и проч. Встречаются упоминания, обычно очень лаконичные, о представителях <11> различных слоев общества — от герцогов, гардингов, местной сенаторской знати до заморских купцов, крестьян, ремесленников и рабов.
Сохранилось несколько десятков вестготских писем. Большая часть писем написана церковными деятелями. Авторами некоторых из них были вестготский король Сизебут и комит Септимании Булграмн 14. В письмах имеются данные главным образом о церковных делах. Но в них можно найти также некоторые отрывочные сведения об отношениях Вестготского королевства с Византией и франками, о положении в пограничных с франкским королевством областях Вестготского государства, о порядке сбора налогов, о служилой знати и проч.
Дополнением к упомянутым выше источникам служат археологические, нумизматические, эпиграфические памятники, миниатюры вестготских рукописей, а также частные документы. <12>
----------------------------------------
ПРИМЕЧАНИЯ
ВВЕДЕНИЕ
1 F. Dаhn. Die Konige der Germanen 5. Abth. Wurzburg, 1870; Bd. VI. Leipzig, 1885.
2 E. Perеz Pujol. Historia de las instituciones sociales de la Espana goda, tt. I—IV. Valencia, 1896.
3 М. Torres. El estado visigotico. AHDE, t. III, 1926; eiusdem. Lecciones de Historia del derecho espanol, vol. II. Salamanca, 1936; eiusdem. Las invasiones у los reinos germanicas de Espana. «Historia de Espana», dirig. por R. Menendez Pidal, t. III, Espana visigoda. Madrid, 1940; M. Torres y R. Prieto Bances. Instituciones economicas, sociales у politico-administrativas de la peninsula Hispanica durante los siglos V, VI у VII. Ibid.
4 С. Sanchez-Albornоz. Las behetrias. La Encomendacion en Asturias, Leon у Castilla, AHDE, t. I, 1924; eiusdem. Muchas paginas mas sobre las Behetrias. AHDE, t. IV, 1927; eiusdem. En torno a los origenes del feudalismo, tt. I—III. Mendoza, 1942; eiusdem. Ruina у extincion del inunicipio romano en Espana e instituciones que le reemplazan. Buenos-Aires, 1943; eiusdem. El «stipendium» hispano-godo у los origenes del beneficio praefeudal. Buenos-Aires, 1947; eiusdem. El Aula Regia у las asambleas politicas de los godos. СНЕ, 1946, No. 5.
5 Некоторые проблемы разработаны автором в других его исследованиях и поэтому изложение соответствующего материала в данную работу не включено. См. А. Р. Корсунский. Города Испании в период становления феодальных отношении (V—VII вв.). В кн.: «Социально-экономические проблемы истории Испании». М., «Наука», 1965; его же. О социальном строе вестготов в IV в. ВДИ, 1965, № 3; его же. Вестготы и Римская империя в IV—начале V в. «Вестник МГУ», серия IX, история, 1965, № 3.
6 Законы вестготского короля Теодориха II, отца Эйриха, до нас не дошли. Правда, высказывалось мнение, будто Эдикт Теодориха ошибочно приписывается остготскому королю Теодориху, а на самом деле издан был вестготским королем Теодорихом II (G. Vismara. Romani е Goti di Fronte al diritto nel regno ostrogoto. «I Goti in Occidente». Spoleto, 1956). Новое толкование происхождения эдикта нельзя еще, однако, считать окончательно установившимся. Ср. З. В. Удальцова. Италия и Византия в VI веке. М., Изд-во АН СССР, 1959, стр. 162—164.
7 А Garcia Gallo. Nacionalidad у territorialidad del derecho en la epoca visigoda. AHDE, t. XIII, 1936—1941.
8 W. Reinhart. Uber die Territorialitat des westgotischen Gesetzbucher. ZSSR, Germ. Abth„ Bd. 68, 1951; Angel Lopez-Amо у Marin. En torno a la territorialidad del derecho visigodo. «Histo-ria de Espana». «Arbor». Madrid, 1953.
9 См. рецензию Э. Хейманна на упомянутую статью Гарсиа Галло. ZSSR, 1943, Bd. 63, Germ. Abth.; A. Sсhultze. Excurs. Zur Geschichte der westgotischen Rechtsquellen. «Berichte uber die Verhandlungen der sachsischen Akademie der Wissenschaft zur Leipzig». Philol.— hist. Klasse, Bd. 95, 1943, 4 Heft; E. Wоh1haupter. Das germanische Element im altspanisclien Recht und die Rezeption des romischen Rechtes in Spanien. ZSSR, Bd. 66, 1948, Rom. Abth.; L. de Valdeavellano. Historia de Espana, t. I. Madrid, 1955, р. I.
10 См. библиографический указатель.
11 А. Garcia Gаllо. La historiografia juridica contemporanea. AHDE, t. XXIV, 1954, pp. 609—617.
12 См. И. Лучицкий. Поземельная община в Пиренеях. «Отечественные записки», 1883, № 10.
13 См. библиографический указатель.
14 См. библиографический указатель.