[Аспарух]

4. ДОСТИЖЕНИЯ НИЩЕНСТВУЮЩИХ БРАТЬЕВ

Spoiler (expand)

XIII век был не только веком городов, купцов, университетов, литератур на местных языках; он также отмечен по всей Европе сильным влиянием монашества нового типа — нищенствующих орденов, из которых главными были доминиканцы, они же братья-проповедники, и францисканцы (минориты). Монахи этих орденов жили не в коллективном уединении монастырей, а, как правило, сообща с другими людьми в городах. Своей проповедью и литургической деятельностью они формируют новое общество и новое христианство, которое проявляет куда больший интерес к мирянам; главной его задачей было стремление вовлечь и клириков, и мирян в процесс бурного развития европейского христианства, и эти усилия оказались весьма эффективны.

Для Церкви большой проблемой оставались незавершенная григорианская реформа, стремительное распространение ересей, неумение приспособиться к обществу, в котором усиливалось обращение денег, богатство в глазах людей становилось заслугой, а монастырская культура, связанная с деревенской жизнью, оказывалась не в состоянии ответить на запросы христиан. Ответ на эти запросы дают несколько религиозных и светских деятелей, которые основывают ордена нового типа вне монастырей; эти ордена были с большей или меньшей легкостью узаконены папской властью. Подобные ордена получили название нищенствующих, поскольку — и это было в них самой поразительной чертой — для их членов характерны смирение и бедность, а один, основанный Франциском Ассизским, был даже назван орденом миноритов (то есть меньших, младших братьев). Успех этих орденов привел к тому, что в начале XIII века их число умножилось. Но в 1274 году II Лионский собор оставил только четыре. Это были проповедники, или доминиканцы, минориты, или францисканцы, отшельники святого Августина и кармелиты. В начале XIV века папская власть добавила к ним сервитов Девы Марии. Эта община зародилась в среде флорентийских кающихся купцов, прислуживавших в приюте для нищих, посвященном Богородице; они удалились из города, чтобы жить сообща в бедности. Успех сервитов ограничился Италией, в основном северной ее частью. Нередко сервиты возвращались в города, — например, они обосновались в Риме, где им была отведена церковь Св. Марцелла (Сан-Марчелло), — и занимались главным образом учеными трудами, часто наведываясь в Парижский университет. Но историографическая традиция не включает их в число нищенствующих орденов.

Высочайшему авторитету доминиканцев и францисканцев во многом способствовали личности их основателей. Доминик, родившийся около 1170 года в Калеруэге в Кастилии, в 1196 году стал членом капитула каноников города Осма. По делам капитула он путешествовал по всему Лангедоку и был поражен обилием еретиков и их влиянием. Он решил бороться с ними на их собственной территории, живя в бедности и посвятив себя проповедничеству. Его отправными пунктами стали Пруйль и Фанжо между Каркассоном и Тулузой. Он собрал вокруг себя братство клириков, и братство это добилось такого успеха, что в 1215 году было признано Папой Иннокентием III. В тот же год IV Латеранский собор запретил основывать новые ордена. Но группа Доминика следовала уставу святого Августина, привычному в среде каноников, и этому братству было дозволено организовать орден, который в папской булле 1217 года был назван «орденом проповедников». Доминик посылал братьев в разные города, как правило многолюдные (доминиканцы селились в больших городах, в отличие от францисканцев, которых больше привлекали средние и малые), в частности в Болонью и в Париж, поскольку доминиканцы хотели, чтобы их проповеди основывались на серьезных научных знаниях. В конце жизни Доминик проповедовал главным образом в Северной Италии и умер в одном из болонских монастырей (1221). В 1254 году он был канонизирован.

Совсем другой личностью был Франциск Ассизский. Он был сыном купца-суконщика из маленького городка Ассизи; его влекла рыцарская жизнь. Около 1206 года он решительно отказывается от своих замыслов и от отцовского наследства, которое его ждет. В людном месте он демонстративно сбрасывает с себя одежду, порицает деньги, торговлю и призывает сограждан к бедности и служению Христу. С несколькими товарищами он образует группу, странствующую по дорогам, а опорными пунктами для них становятся две скромные церкви в окрестностях Ассизи: Святого Дамиана и Порциункула. В трудном диалоге с Папой Иннокентием III Франциск добился признания своего братства, состоявшего из клириков и мирян, в качестве нового ордена, для которого он создал устав. Позже этот устав был изменен по требованию Папы Гонория III, утвердившего его окончательно в 1223 году, — Франциск изъял из текста наиболее вызывающие пассажи, касавшиеся бедности и общинной жизни. Перед тем как дать краткий очерк первых шагов францисканского ордена, которые, в противоположность начальной деятельности доминиканцев, были весьма энергичными, отметим новизну обоих орденов. Больше всего бросается в глаза, вне всякого сомнения, их глубокое внедрение в городскую среду и тот факт, что город становится главным местом проповеди и всей деятельности как для францисканцев, так и для доминиканцев. Однако францисканцы скитаются также по дорогам, находят приют в горных обителях. Их образ жизни разительно отличается от монашеского: они не владеют собственностью, у них нет ни земель, ни регулярных доходов. Они живут подаянием, которое иной раз поступает в виде крупных пожертвований, позволяющих им, вопреки заветам основателей ордена, строить все более и более крупные церкви, хотя эти церкви по-прежнему сохраняют определенную скромность отделки. Нищенствующие ордена не только ставят Христа и Евангелие в центр своих молитвенных практик, но и предлагают ту же модель мирянам. Франциск Ассизский доводит это стремление отождествиться с Христом до крайности. В уединении, на горе Альверна в Центральной Италии, он встречает серафима и принимает от него стигматы Христа, то есть следы ран, полученных Христом на кресте. Кроме того, нищенствующие ордена с помощью энергичной проповеди обучают людей — как правило, жителей городов — новым религиозным практикам. Их усилиями рождается Европа звучащего слова, Европа проповедников, которая впоследствии, секуляризовавшись, станет Европой публичных речей, Европой кафедры и трибуны.

Франциск восхищался творением рук Божьих и воспел его в знаменитом «Гимне брату Солнцу», называемом также «Похвала творениям», в котором мы усматриваем истоки европейского чувства природы. Вскоре папская власть нашла для нищенствующих орденов, которые первое время после основания служили Церкви своей проповеднической деятельностью, новые задачи вместо первоначальных пастырских трудов. В борьбе с еретиками Церковь принуждает нищенствующие ордена обратиться от проповеди к инквизиционной деятельности, и они оказываются под угрозой извращения своего исконного призвания. Папская власть отнимает у епископов управление судами инквизиции и передает его нищенствующим орденам. Таким образом, репутация нищенствующих орденов в европейском обществе XIII века оказывается весьма противоречивой. С одной стороны, ими восхищаются, их славят, им подражают. В 1233 году они весьма умело погасили — впрочем, лишь на некоторое время — внутренние конфликты в городах Северной Италии (так называемое движение «Аллилуйя»). С другой стороны, они оказываются объектом нападок и враждебности, подчас доходящей до ненависти. Ярким примером служит смерть доминиканца Петра Мученика, причисленного к лику святых, неистового инквизитора, боровшегося с ересью на севере Италии: он был убит в 1252 году на дороге из Комо в Милан. Этого святого обычно изображают с головой, пронзенной кинжалом; его смерть показывает отдаление Церкви с нищенствующими орденами от большинства верующих в результате действий инквизиции.

Оба ордена вызвали на себя главный огонь критики мирян из-за своей активности в области образования и науки, особенно в Парижском университете. Светские профессора, из которых главным был Гильом де Сент-Амур, а также такие поэты, как Рютбёф и Жан де Мён, энергично нападали на нищенствующие ордена. Прежде всего они ополчались на сам принцип нищенства и бедности. Разве не должен человек, в том числе и монах, жить плодами своего труда, а не подаянием, которое позволяет ему пребывать в праздности? Как мы увидим позже, это чувство возникает по мере рождения Европы труда и возвеличивания самой идеи труда. Разве нищенствующие братья — настоящие нищие? Не следует ли отдавать предпочтение перед ними истинным нищим, которые обречены на попрошайничество условиями своего существования? Присвоение функций, принадлежащих секулярному духовенству[37], — раздача Святых Даров, управление церквами, влекущее за собой взимание церковной десятины в свою пользу, — возмущает многих верующих, но в особенности восстанавливает против нищенствующих орденов большую часть секулярного клира. Конфликт обостряется также и потому, что начиная с середины XIII века папская власть все чаще назначает епископов из числа нищенствующих братьев, размывая таким образом различия между регулярным[38] и секулярным духовенством.

Доминиканцы изначально проявляли интерес к наукам, да и францисканцы со временем стали его разделять (несмотря на то, что Франциск Ассизский с настороженностью относился к занятиям, связанным с покупкой дорогостоящих книг); и все же в университетах, особенно в Парижском, нищенствующих с самого начала недолюбливали, потому что они воспользовались участием секулярных профессоров в великой забастовке 1229–1231 годов, чтобы создать свои собственные кафедры. В университетский мир они вошли как штрейкбрехеры. Конфликт между светскими преподавателями и нищенствующими братьями не раз нарушал течение жизни Парижского университета в XIII веке. Папская власть вмешивалась в эти конфликты, принимая, как правило, сторону нищенствующих, но ее вмешательства больше разжигали, чем гасили эти раздоры, в которых заметную роль играли Бонавентура и Фома Аквинский, защищавшие достоинства и законность добровольной бедности. Таким образом, XIII век оказался, благодаря появлению нищенствующих орденов, важным периодом в долгой истории бедности в Европе, которая, к сожалению, не закончилась и в наши дни.

Изнутри францисканский орден подтачивали в XIII веке и другие раздоры. Еще при жизни святого Франциска строго аскетической тенденции противостояла компромиссная, учитывавшая необходимость жизни в обществе. Франциск, судя по всему, чаще принимал сторону ригористов, но всегда избегал вступать в конфликт с Церковью и папской властью. После его смерти в 1226 году (папская власть поспешила его канонизировать уже в 1228-м) вокруг его имени не раз вспыхивали конфликты, сотрясавшие орден. Первым поводом для такого конфликта оказалось то, что его преемник, брат Илия (назначенный самим Франциском, однако вызывавший большую неприязнь у братьев), начал строительство огромной и роскошной базилики в Ассизи, которая словно бросала вызов духовным устремлениям Франциска. Дальнейшие разногласия отразились главным образом в посвященных ему биографических трудах. Так родился конфликт, который впоследствии, в конце XIX века, великий биограф Нового времени протестант Поль Сабатье назовет «францисканским вопросом». Согласно Сабатье, остроту его усугубило событие, которое в XIII веке призвано было как раз решить существующие проблемы. Дело в том, что в 1260 году генеральный капитул ордена принял беспрецедентное решение поручить генералу ордена Бонавентуре составление официального «Жития святого Франциска», которое должно было заменить все его прежние жизнеописания, отныне по распоряжению капитула подлежавшие уничтожению. Если вспомнить, что в это же время в Париже был осужден епископ Тампье, то придется, к сожалению, признать, что в XIII веке родилась не только Европа инквизиции, но и Европа цензуры.

-Добавлено-Европа благотворительности

Spoiler (expand)

Кроме того, что нищенствующие ордена создали своими проповедями Европу публичного слова, они также оказались великими создателями Европы благотворительности, предвосхищавшей Европу социального обеспечения. Эта система возникает в XIII веке под названием «дел милосердия». Они основываются на тексте Евангелия от Матфея, 25:35, согласно которому Сын Человеческий на Страшном Суде разделит человечество и пошлет тех, кто занял место справа от него, в Царствие Небесное в награду за добрые дела, которые они творили во время своей земной жизни. Вот примеры этих добрых дел: посещать больных, давать питье жаждущим и еду голодным, платить выкуп за пленных (в XIII веке это главным образом те, кого брали в плен пираты-мусульмане в Средиземном море), одевать тех, у кого нет одежды, давать приют странникам, заказывать мессы по усопшим. Нищенствующие братья активно проповедуют дела милосердия и сами их практикуют; одновременно они работают в больницах, которых в городской среде становится все больше. Рождается Европа больниц.

-Добавлено-Третьи ордена: между клириками и мирянами

Spoiler (expand)

Еще одно предприятие нищенствующих орденов — результат их интереса к городским мирянам. Мы имеем в виду основание третьих орденов. Они объединяют мирян различного звания, зачастую довольно состоятельных, которые продолжают жить в семье и исполнять свои профессиональные обязанности, но в то же время ведут жизнь, максимально приближенную к монашеской. В сущности, каждый нищенствующий орден на деле состоит из трех орденов: мужского, женского (у францисканцев это клариссы, у доминиканцев — доминиканки) и третьего ордена, оказывающего существенное влияние на городскую среду. Фактически все общество пронизано влиянием этих трех орденов. Но главным для нищенствующих остается первый орден, мужской, подчиненный папской власти. Этот орден не избежал подчинения церковной иерархии, и, как показал на примере францисканцев отец Дебонне (Desbonnets), нищенствующие ордена очень быстро эволюционировали «от интуиции к институции». Несмотря на повышение статуса мирян внутри Церкви, в XIII веке Европа не сумела стать мирской, светской.

-Добавлено-Готическая Европа

Spoiler (expand)

В XIII веке наступает расцвет искусств, в частности архитектуры. Искусство, и в особенности архитектура, оказалось грандиозной демонстрацией европейского единства и цементом, его скрепляющим. Литературы оставались весьма различными (несмотря на наличие общих черт), поскольку они создавались на разных языках, в то время как язык архитектуры оказался общим для всех. Уже романское искусство, намечающее, как это указывает его название, определенный возврат к римской античности, было распространено на большей части Европы, но оно еще сохраняло особые, свойственные лишь данному народу или местности черты. Готическое искусство, называемое также французским, распространилось по всей христианской Европе, начиная с Северной Франции, а конкретно — с самого ее центра, который в XIII веке назывался просто Францией, а позже получил название Иль-де-Франс. Это новое искусство, сильно отличавшееся от романского, оказалось, во-первых, ответом на возрастание численности населения — теперь требовались более просторные церкви — и, во-вторых, на глубокие перемены во вкусах. Помимо более значительных размеров сооружений, готика отличается стремлением к вертикали, к свету и даже к цвету. Разные города — потому что готика является стилем гораздо более городским, чем романский, — соперничают в дерзновенности и красоте проектов готических построек, из которых главными оказываются соборы. Этот период Жорж Дюби называл «эпохой соборов». Родилась Европа гигантизма и безмерности. Все выше — кажется, таков был лозунг готических архитекторов. Начиная с первого поколения соборов, построенных между 1140 и 1190 годами, например, в Сансе, Нуайоне, Лане, весь XIII век отмечен рождением соборов, в том числе собора Парижской Богоматери. Лихорадочный поиск протяженности и высоты проявился, к примеру, в Амьенском соборе, возведенном между 1220 и 1270 годами; практически его постройка продолжалась все царствование Людовика Святого, который произнес с его хоров, уже завершенных к 1256 году, свою знаменитую Амьенскую речь — судебное решение по тяжбе между королем Англии и его баронами. Амьенский собор достигал в длину 145 метров, а в высоту 42,5 метра. Наивысшая точка была достигнута при возведении хоров собора в Бове, которые в 1272 году были возведены на высоте 47 метров, а в 1284-м обрушились.

Высокие окна готических соборов свидетельствовали о стремлении к одухотворению посредством света. Это стремление было обосновано в XII веке настоятелем Сен-Дени Сугерием (Сюжером), который начал перестраивать базилику своего аббатства согласно новым богословско-эстетическим принципам. В противоположность романским стеклам, обычно или белым, или украшенным гризайлем, готические стекла расцветают красками, что связано с распространением культуры красящих растений, таких как вайда или пастель, и с прогрессом в области техники окрашивания. Цветные стекла и полихромные скульптуры упоминаются у Алена Эрланд-Бранденбурга (Erlande-Brandenbourg) в книге «Когда раскрасились соборы». В самом деле, развитие готической архитектуры влечет за собой расцвет скульптуры, использовавшейся главным образом для украшения соборов. Благодаря распространению украшенных скульптурой соборных порталов, статуи оказываются на виду; в частности, привлекают к себе внимание изображения Страшного Суда, созерцание которых, возбуждая страх и одновременно надежду, создавало ощущение равновесия между порывом вверх и буйством красок.

Европа цветного витража блистательнее всего проявила себя в Шартрском соборе, знаменитом своими синими стеклами. Великим французским соборам часто подражали в других странах, то воссоздавая наиболее распространенный тип здания — с тремя нефами, — то применяя пятинефную конструкцию, как в Бурже. Самые прекрасные подражания появлялись в Испании — прежде всего в Бургосе, но также и в Толедо, и в Леоне. В Англии распространился особый тип готики, по образцу нормандского; это одно из первых проявлений того, что в XIV и XV веках станет называться пламенеющей готикой. В Италии готическое искусство оказалось «зажато» между по-прежнему процветающим романским и зарождающимся ренессансным. Готические постройки сооружались главным образом — впрочем, в ограниченных масштабах — благодаря нищенствующим орденам, например, в Ассизи. В германских и, в особенности, в ганзейских областях под влиянием купечества зародился особый тип готической церкви, возводившейся вокруг единственного нефа; внутри эти церкви напоминали огромные крытые рынки. Недавно Роланд Рехт (Recht) доказал, что долгая готическая традиция в Европе продолжается до наших дней. Приведу цитату: «Если мы повнимательнее присмотримся к выдающимся постройкам XX века, мы убедимся, что часто они продолжают, обогащают и актуализируют всю совокупность созданного между 1140 и 1350 годами на северо-западе Европы. Именно этой эпохе обязаны большей частью своей архитектурной культуры такие мастера, как Пёльциг, Бруно Таут, Мис Ван дер Роэ, Гропиус, Нимейер, Гауди, а также и Нерви, и Годен, и Гери и многие другие. Отрешаясь от классического идеала, современная архитектура тем самым дала себе свободу вдохновляться тем, чему этот идеал препятствовал: статическим и эстетическим переосмыслением стены, применением несущих конструкций, предварительным изготовлением стандартизованных элементов и, — очевидно, самое главное, — четко прочитываемым преобладанием функции над формой»[39]. Экскурсия по разновидностям готического искусства завела бы нас слишком далеко. Но не следует забывать, что готическая Европа XIII века — это Европа не только архитектуры, но и скульптуры, Европа соборов с порталами и кафедрами, украшенными скульптурой, как в Пизе, и статуями ангелов, Богородиц и принцесс, а также и Европа живописи, от фресок до миниатюр. Готический XIII век сказочно обогатил Европу изображений.

-Добавлено-Куртуазная Европа

Spoiler (expand)

В XIII веке в Европе утвердились также хорошие манеры, которым современные историки и социологи присвоили наименование цивилизованности, между тем как христиане XIII века относили все это к куртуазности. Позже эти изысканные чувства и поведение станут обозначаться словами urbanit?, politesse, означающими «вежливость», «учтивость» и отсылающими, как мы уже показывали, к понятию городского пространства. Первый обобщенный очерк этого движения был дан в 1939 году немецким социологом Норбертом Элиасом в его новаторском исследовании «?ber den Prozess der Zivilisation»[40]. Эту эволюцию средневековые люди обозначали словом «куртуазность». Сама этимология слова показывает, что процесс этот, зародившийся в Средние века, а именно в XIII веке, имеет двойное происхождение: он возникает при дворе и в городе. Следовательно, происходит конвергенция дворянских и буржуазных нравов, которой обусловлено появление в XII–XIII веках учебников куртуазности на латыни и на народных языках; среди них можно привести «Liber Urbani» и «Facetus» в Англии, на немецком языке «Гость-невежа» («Der W?lche Gast») Томаса из Церклера и «Поэму» Тангейзера, а также «Трактат о куртуазности» («Trait? de courtoisie») миланского педагога Бонвезино далла Рива; советы насчет хороших манер, содержавшиеся в этих опусах, касались по большей части поведения за столом, естественных отправлений, сексуальных отношений, подавления агрессивности. Вот, например, что советует Бонвезино:
Негоже пить из суповой чашки,
Приличнее суп прихлебывать ложкой.
Кто нагибается низко к чашке,
Слюни в нее роняя, как хрюшка,
Пускай скорее, не пив, не ев,
Отправляется прямо в хлев[41].

Вилка давно уже пришла в Венецию из Византии, но особого распространения не получила и прививалась медленно в ходе XIV–XV столетий.

Вся эта литература увенчалась знаменитым трудом Эразма, написанным на латыни и переведенным на несколько народных языков, «Об учтивости манер у детей» («De civilitate morum puerilium»), который пользовался огромным успехом в XIV веке. Так в XIII веке родилась Европа хороших манер[42].

-Добавлено-Двусмысленность в возвеличивании труда

Spoiler (expand)

XIII век стал также свидетелем важных изменений в ментальности и в отношении людей к основной сфере человеческой деятельности, где еще и сегодня чувствуется средневековая традиция, — к труду. В раннем Средневековье труд обладал двусмысленным статусом; особенно трудно было определить его место в монастырской жизни. Монастырские уставы, начиная с того, что был создан св. Бенедиктом, налагали на монахов двойное бремя: интеллектуальный труд по переписке рукописей и экономический, сельскохозяйственный труд ради пропитания. Эта обязанность трудиться была для монахов актом покаяния. Книга Бытия говорит, что Бог обрек Адама и Еву на труд в наказание за первородный грех. Монастырский труд, являясь покаянием, был также и искуплением, и вот таким образом возникло понятие о труде как ценности. Поскольку монах пользовался почтением в обществе раннего Средневековья, то факт, что наиболее почтенные люди в этом обществе, монахи, трудятся, парадоксальным образом придавал позитивную ценность самому труду. Почтение к труду возрастало от XI к XIII веку. Технологический прогресс в области сельскохозяйственных работ, развитие ремесленного труда в городах, стремление к богатству и более высокому социальному статусу, достижимым с помощью труда, наложились на образ труда как такового. Как мы видели, купцы и университетские профессора получали признание в обществе благодаря своему труду. Монахов нищенствующих орденов критиковали за то, что те отказывались работать, а они, защищаясь, доказывали, что их проповедь — тоже труд. Общественные группы, демонстрировавшие свое превосходство отказом от труда, — праздными оставались монахи созерцательных орденов, воины, рыцари и дворяне — вынуждены были считаться с возрастанием значения труда в обществе и в умах. Ремесло военного представлялось теперь как полезный ратный труд в защиту слабых. Проповедь клириков еще до того, как нищенствующие братья выстроили свою защиту, была признана похвальным делом. В этом возрастании оценки труда весь мир куртуазности и рыцарства почувствовал себе угрозу. Появилась пословица: «Труд отвагу превозмогает». Однако представление о труде все еще страдало неполнотой. Не было даже особого слова, обозначавшего труд, а значит, не существовало и самого понятия. С одной стороны, слово labor более всего говорило об усилии (хотя от него произойдет французское laboureur, «земледелец», и английское labor, «труд»), a opera подразумевало, прежде всего, продукт труда, oeuvre, «произведение» (хотя от него произойдет ouvrier, «рабочий»). Возникло и закрепилось различие, даже противопоставление между ручным трудом, более чем когда-либо презираемым, и другими, почетными и уважаемыми формами труда. Поэт Рютбёф с гордостью провозглашает:
Мне труд ручной неведом.

Так родилась Европа, в которой труд был двусмысленным делом, одновременно и достойным, и недостойным. Этой двусмысленности способствовало также и то, что Церковь, богатые и обладающие властью воспевали труд, кажется, только для того, чтобы держать тружеников в рабстве у хозяев. Спор продолжается и поныне, и фундаментальное изменение отношения к труду в наше время представляет собой великий поворот, переживаемый так называемыми «передовыми» обществами.

-Добавлено-Европа, монголы и Восток

Spoiler (expand)

В XIII веке окончательно наметилась эволюция, крайне важная для процесса складывания Европы. Как это почти всегда и бывает, европейское самосознание начало формироваться перед лицом врагов, или «других»: в античности это были персы, позже — варвары и язычники, и, наконец, мусульмане. Последний штрих в этой картине выстраивания самосознания был добавлен в XIII веке монголами. Во время нашествия 1241 года монголы продвинулись на запад до Силезии, но затем отступили к востоку; этот набег потряс воображение христиан, вызвав среди них панический страх. Французский король Людовик Святой готовится к мученической смерти, и во время крестового похода на Восток он не перестанет размышлять, то в позитивном плане, то в негативном, об этих странных монголах, которые могли бы быть и ужасными врагами, и союзниками в борьбе против ислама. Страх перед монголами подкрепил важное решение, созревшее в умах, а именно отказ от крестовых походов. Все больший интерес христиан к их собственным землям, имуществу и делам на Западе пошатнул волю к крестовым походам. Монгольская угроза подорвала интерес к Святой Земле.

В ходе медленного создания границ, которые были поначалу территориями, зонами, а не линиями, которые позже проводили государства, в восточноевропейских землях утвердилась новая, окончательная граница христианской Европы. Христианскими странами, сформировавшими это новое видение, стали сначала Венгрия, а затем Польша. Эти страны провозгласили себя форпостами христианства против язычников-варваров, в первую очередь монголов, но также и куманов в Венгрии, пруссов и литов в Польше. Наиболее четкое выражение этой новой ситуации и этих новых идей запечатлено в письме, которое написал Папе король Венгрии Бела IV между 1247 и 1254 годами. Монарх объявляет в этом письме, что татары (так европейцы называли монголов) твердо намерены в скором времени вести свою бесчисленную армию против всей Европы (contra totam Europam); при этом король Венгрии добавляет: «Если, не приведи Господь, Константинопольская империя и христианские заморские территории падут, это не будет столь большой потерей для жителей Европы, как если татары захватят наше королевство». Еще более четко это сформулировал на II Лионском соборе в 1274 году епископ Оломоуца в Моравии: он доказывал, что крестовый поход отвлекает христиан от истинной границы, отделяющей их от язычников и неверных; эту границу он, как и Бела IV, проводит по Дунаю. Эта политико-географическая концепция Европы, не признающая ни Карпаты, ни, тем более, Урал, ее границей, а также приравнивание Европы к христианскому миру — составные части нового территориального восприятия Европы.

Эта Европа — «новая». Она появилась в результате мощного рывка в развитии христианского мира, который продолжался приблизительно с XI до середины XIII века. По моему мнению, между серединой XI и серединой XIII веков — эти даты весьма приблизительны, потому что великие исторические перемены редко удается датировать с определенностью, — происходит глубокое изменение всех основных ценностей европейского христианского общества. Этот решительный поворот происходит, как мне представляется, по той причине, что значительная часть населения в этот период осознает великий прогресс христианского мира и его последствия. Этот прогресс с большей или меньшей интенсивностью и с временными разрывами (ситуация зависела от конкретной местности или среды) обозначился, как мы видели, во всех областях общественной жизни: в технологической, экономической, социальной, интеллектуальной, художественной, религиозной и политической. Новые ценности проникли во все общественные сферы, находящиеся в сложном взаимодействии друг с другом: в ходе перемен то одна, то другая сфера приобретала большее значение и начинала выполнять функцию ускорителя. То это было развитие городов, то сельскохозяйственная революция, то бурный рост населения, то возникновение схоластических методов и нищенствующих орденов, то перемены, касавшиеся крестьянства, то появление новых категорий горожан, например бюргерства, но всегда между этими сферами сохранялось взаимодействие.

-Добавлено-Ценности спускаются с Небес на землю

Spoiler (expand)

Я определяю этот период осознания великого взлета, произошедшего в середине Средневековья, и изменения ценностей, как время, когда ценности спускаются с Небес на землю. В самом деле, среди всех возможных культурных решений, дающих ответ на этот период бурного развития, бросавший вызов традиционным ценностям раннего Средневековья, латинская христианская культура, не отбрасывая окончательно доктрину презрительного отношения ко всему мирскому (contemptus mundi), которая сохранится еще на долгое время, делает выбор в пользу обращения к земному миру в пределах, совместимых с христианской верой. Первым признаком изменения ценностей служит то, что новшества, утвердившиеся в недрах процесса бурного развития, оказались возможны только потому, что они прятались за уважением к античной, языческой или христианской традиции. Напомню символичную фразу Бернарда Шартрского: «Мы карлики на плечах у гигантов». Первым изменением ценностей в XIII веке был отказ от традиционного осуждения всего нового. Например, «Житие святого Доминика» в первой половине XIII века прославляет Доминика как нового человека, а его орден проповедников — как новый орден. Разумеется, средневековые люди жили на земле и боролись за земную жизнь, за земную власть, но ценности, во имя которых они жили и боролись, были ценностями трансцендентного плана: Бог, Град Божий, Рай, Вечность, презрение к миру, обращение в истинную веру, пример Иова, человека, повергшегося во прах перед волей Бога. Культурным горизонтом людей как в идеологическом, так и в экзистенциальном плане было Небо.

В XIII веке христиане продолжают ревностно заботиться о спасении. Но отныне это спасение достигается путем двойного попечения — и о небесном и о земном. Появляются земные ценности, признанные законными и спасительными, — превращение труда из негативной ценности, связанной с покаянием, в позитивную (труд как участие в Божественном созидании); ценности спускаются с Небес на землю. Новшества, технический и интеллектуальный прогресс перестают считаться греховными: райская радость и красота могут, оказывается, начинаться на земле. Человек, о котором вспомнили, что он был сотворен по образу и подобию Божьему, способен создавать на земле условия для спасения, причем с помощью не только негативных средств, но и позитивных. Подчеркивается, что Адам и Ева были спасены из Ада Иисусом во время его нисхождения в Чистилище; история перестает быть движением по линии упадка, ведущей к концу мира, и становится восхождением к «исполнению времен». Учение Иоахима Флорского внушает милленаристские страхи только меньшинству; большинству оно диктует позитивное отношение к истории. Среди новых ценностей — новые интеллектуальные авторитеты, возникающие наряду со старинными (authentica): это университетские преподаватели, magistralia. В экономической области еще нет понятия прогресса, которое возникнет лишь в конце XVII века, однако утверждается понятие роста. Благодаря интенсификации использования мельницы, развитию сферы ее применения (водяные мельницы, валяльные машины и т. п.), замене вертикального ткацкого станка горизонтальным, изобретению в XIII веке кулачкового вала, преобразующего вращательное движение в возвратно-поступательное, появляется новая ценность — производительность. Словно манна небесная, изобилие спускается с Небес на землю. В сельскохозяйственной сфере постепенная замена — там, где почва, климат и организация сельскохозяйственного труда это позволяют, — двуполья на трехполье увеличивает площадь возделываемых земель примерно на одну шестую и делает возможным сезонное разнообразие выращиваемых культур (озимые и яровые, а помимо этого — так называемые промежуточные культуры). Так возникают ценности роста и прибыльности. Сельскохозяйственная наука вновь становится, как на излете античности, знанием, достойным войти в учебники. И такие учебники создаются: «Трактат о хозяйстве» («Housebondrie») Уолтера Хенли, «О выгодах сельского хозяйства» («Ruralium commodorum opus») Петра Крещенция — книга, которую в середине XIV века переведут с итальянского на французский по приказу короля Франции Карла V. Эти перемены не следует переоценивать, но они свидетельствуют об обращении к земным делам. Представление о постыдности прибыли (turpe lucrum), противодействовавшее ее росту и получению доходов, постепенно выходит из употребления благодаря экономической казуистике, в которой особенно изощряются нищенствующие ордена: как мы видели, они все больше легитимизируют торговую деятельность на том основании, что деятельность эта предоставляет в распоряжение все возрастающей части человечества те блага, которые Небо изначально ниспослало отдельной группе людей в отдельном уголке земли. Распространение новых ценностей происходит благодаря тому, что в дело включается разум и трезвый расчет (по латыни и то и другое обозначается одним и тем же словом ratio). Рационализация использования сельских владений и учета доходов от них выразилась в небывалом до сих пор мероприятии, очень прогрессивном для своего времени: новый король Англии норманн Вильгельм Завоеватель приказывает в 1085 году произвести полную перепись владений короны и приносимых ими доходов. Этой переписи было дано название, которое осталось в истории: «Книга Страшного Суда», Domesday Book. Это название как нельзя лучше выражает идею перехода от Неба к земле. Граф Фландрии, в том же ключе, в 1187 году велит составить документ, отражающий его доходы, «Большой список» («Gros Brief») Фландрии. Филипп Август Французский (1185–1223) велит регулярно составлять опись доходов со своих королевских владений; сохранился фрагмент этой описи за 1202–1203 годы. И хотя это еще лишь скромное начало, можно сказать, что родилась Европа бюджета. В то же время, как показал Александр Мюррей (Murray), около 1200 года западных людей охватывает настоящая «арифметическая мания». Подсчитывают всё, вплоть до числа лет, проводимых в Чистилище, и возникает, по выражению Жака Шиффоло (Chiffoleau), самая настоящая «потусторонняя бухгалтерия».

В сущности, люди XIII века — клирики, но также и миряне — посягнули на сферу, в которой распоряжается Бог. Желание лучше использовать время повседневной жизни привело к тому, что в конце XIII века по всей Европе появляются механические часы. С университетских кафедр приходит к людям значительная часть того знания, которое прежде распределял только Бог. Познание Бога, впрочем, тоже становится отраслью человеческого знания; в XII веке Абеляр изобретает слово «теология», или богословие, и, как показал отец Шеню, в XIII веке теология становится наукой. Наконец, изобретение Чистилища в XII веке позволяет Церкви и людям отнять у Бога часть его власти над мертвыми: устанавливается процедура вызволения душ из Чистилища благодаря ходатайству, которое подают за них живые перед Богом. Интеллектуальный и ментальный инструментарий, который находится в распоряжении людей, эволюционирует; человеческие возможности возрастают благодаря развитию инструментов познания. Книга становится учебником, а не только предметом искусства или объектом поклонения. Купцы и юристы становятся людьми пишущими; в школах учат писать; письмо теряет сакральный характер, вернее, в дополнение к небесной оно приобретает и земную власть. Тело теперь уже не только объект осуждения, но также и объект забот. В конце XIII века Папа Бонифаций VIII запрещает расчленение мертвых тел, а ведь еще в 1270 году это было проделано с телом Людовика Святого. Обжорство, которое долгое время считалось тяжелейшим смертным грехом, тесно связанным со сластолюбием, было узаконено по мере развития культуры питания и кулинарного искусства. Самый старинный учебник средневековой кулинарии, известный нам, был, согласно данным польского историка Марии Дембиньской (Dembi?ska), написан около 1200 года датским архиепископом Абсалоном, у которого, вероятно, был повар-француз. В конце XIII века родилась гастрономическая Европа.

Под влиянием монастырского ригоризма раннее Средневековье сурово осуждало смех. В начале XIII века он становится одной из составляющих духовности, как ее понимали Франциск Ассизский и первые францисканцы. Появилась тенденция относить Страшный Суд на как можно более поздний срок. Как показал Агостино Паравичини Бальяни, Роджер Бэкон и папская курия питали в XIII веке страстный интерес к возможному продлению земной жизни человека. Расширение познаний о мире подтолкнуло развитие картографии: карты стали гораздо точнее, чем карты раннего Средневековья, которые были, в сущности, продуктами идеологии, чьи создатели не слишком заботились о научной достоверности. В середине XII века епископ Оттон Фрейзингенский, дядя Фридриха Барбароссы, счел, что распространение христианства на земле завершено и Град Божий создан, то есть приблизился конец истории; однако под влиянием становления монархий в Англии и Франции, испанской Реконкисты и великих церковных соборов, а также идей Иоахима Флорского Европа обрела чувство истории.

Наконец, в XII и XIII веках образовались два типа человеческого идеала, устремленные в основном к земному преуспеянию, хотя это же преуспеяние должно было привести и к спасению души. Первый тип — куртуазность, вдохновленная придворными манерами и распространявшаяся в дворянских и рыцарских кругах; в XIII веке, как мы видели, куртуазность стала синонимом учтивости и даже цивилизованности в современном смысле слова.

Второй идеал — это идеал честного человека. Это идеал мудрости, умеренности, гармоничного сочетания храбрости и скромности, доблести и благоразумия. Кроме того, это, по сути, мирской идеал. Оба идеала воплощены в двух главных персонажах «Песни о Роланде» — книги, весьма популярной в XII и XIII веках. Роланд воплощает доблесть, Оливье — мудрость. И король Франции Людовик IX — не только святой, но и честный человек. Спасение отныне достигается на земле так же, как и на Небе.

Наконец, не отрицая коллективных идеалов, принадлежности к роду, братству, корпорации, средневековые люди — во всяком случае, некоторая их часть — начинают утверждать ценность отдельной личности. В конце земной жизни возникает Чистилище — личный потусторонний удел, который предшествует потустороннему уделу коллективному, то есть Страшному Суду. Мишель Зенк (Zink) в одном любопытном исследовании показал, что литературу того времени пронизывает «я». В Европе XIII века побеждает авторское начало.

-Добавлено-

[Аспарух]

VI. ОСЕНЬ СРЕДНЕВЕКОВЬЯ ИЛИ ВЕСНА НОВОГО ВРЕМЕНИ?

Spoiler (expand)

Я использовал здесь название любопытной книги Филиппа Вольфа (1986), который, в свою очередь, позаимствовал заглавие знаменитого труда нидерландского историка Йохана Хёйзинги (Huizinga) «Осень Средневековья». Период XIV–XV веков, традиционно считавшийся концом Средневековья, как правило, характеризуют еще и как эпоху упадка той относительной стабильности и относительного процветания, которые установились в Европе в XIII веке. Ги Буа (Bois) недавно высказал новую, более позитивную точку зрения на этот период: согласно ей, имел место лишь временный кризис феодализма. В своей аргументации он опирается в основном на ситуацию в Нормандии, что несколько снижает доказательность его гипотезы. Я же, как и большинство медиевистов, считаю, что проблемы XIV–XV веков явились результатом взаимоналожения сразу двух факторов, предшествовавших новому возрождению, которое станет уже великим Возрождением: с одной стороны, кризис всех структур европейского общества и увеличение его размеров, а с другой — катастрофическое нагромождение все новых бедствий. Люди XIV века, над которыми довлели апокалиптические видения, спустившиеся с Небес на землю, нередко представляли себе несчастья, с которыми им приходилось сталкиваться, в образе трех всадников из Апокалипсиса: это голод, война и эпидемии. Все эти напасти были знакомы людям Средневековья и раньше, но их массовый характер вместе с некоторыми новыми обстоятельствами привели к неслыханным доселе последствиям.

-Добавлено-Голод и война

Spoiler (expand)

Голод оказался особенно ужасным: историки, изучающие климатические условия, например Эммануэль Ле Руа Ладюри и Пьер Александр (Alexandre), констатируют ухудшение климата, особенно в Северной Европе, связанное с длительным похолоданием и необычайно сильными дождями, из-за которых 1315–1322 годы оказались невероятно голодными: неурожай принял пугающие размеры.

Войны на протяжении всего Средневековья носили более или менее выраженный эндемический характер, то есть продолжались на определенных территориях долгие годы. Однако сыграла свою роль миротворческая деятельность Церкви и некоторых правителей, например Людовика Святого, стремление найти условия, способствующие преуспеянию, а также прекращение локальных феодальных войн в ходе развития монархий — все это способствовало уменьшению числа войн. Но в XIV веке войны опять вспыхивают чуть ли не повсюду, и особенно подействовало на современников то обстоятельство, что военные кампании приняли иной характер. Постепенное формирование национальных государств, которое сначала способствовало миру, прекратив феодальные раздоры, мало-помалу привело к тому, что начались новые, «межнациональные» войны. Наглядным примером может служить бесконечная Столетняя война, которая воскресила, но уже в новом виде, старинную вражду между Францией и Англией, зародившуюся в XII–XIII веках. Ощутимый, хотя и медленный технологический прогресс тоже способствовал тому, что война приобрела новый облик. Самым заметным событием с точки зрения технического прогресса стало появление пушек и пушечного пороха, но техника осады тоже совершенствовалась, и эти изменения привели к постепенному вытеснению укрепленного замка двумя другими типами резиденций знати в сельской местности: это, во-первых, аристократический замок, который, как правило, был местом жительства, а также утех и демонстрации удали, а во-вторых, крепость — чаще всего они строились для королей или других правителей и предназначались для того, чтобы выдержать пушечную атаку. Кроме того, в войны вовлекаются все более широкие круги населения; появляются целые группы людей, живущих за счет войны. Экономические и социальные кризисы увеличили число бродяг, которые, если им повезло найти главаря, сбивались в вооруженные банды, и чинимые ими грабежи и разрушения были серьезней, чем те, что могла произвести регулярная армия. В Италии профессиональные военачальники, часто весьма известные, нанимались защищать города и целые государства, порой становясь заодно и правителями. Я имею в виду кондотьеров. Наконец, монархии, например Франция, содержали постоянную армию, солдаты получали жалованье, а наемники предоставляли свои услуги городам и правителям, причем отношения были уже более постоянными и более структурированными, чем в прежние времена. В этом смысле существенно отличалась, по сравнению с другими странами, ситуация в Швейцарии.

Подробный анализ великого голода начала XIV века провел Уильям Честер Джордан (Jordan). Он показал, что это бедствие воспринималось современниками как «неслыханное»; естественные причины человеческого происхождения и кары Небесные сплетались в восприятии, когда люди пытались объяснить себе разразившийся голод. Ухудшение климата и дожди, война и гнев Божий — вот причины, как они виделись жителям той эпохи. Результатом стало невиданное уменьшение урожая зерновых и к тому же массовый падеж скота. Цены вздувались, увеличивая количество бедняков и усугубляя их нищету; повышение жалованья небольшому числу работающих не могло компенсировать рост цен. Недостаточная организованность монархий и городов, слабость возможностей в плане транспортировки и хранения продуктов питания ухудшали ситуацию или, по крайней мере, не позволяли эффективно справляться с последствиями того великого голода. Европа, в которой сельское хозяйство и производство продуктов питания сложились бы в единую систему, еще не могла возникнуть.

Филипп Контамин (Contamine) дает примечательное описание новых явлений в области военного дела, которые дали о себе знать в Европе в период с начала XIV до конца XV века. Развитие и видоизменение военного дела одновременно с появлением сочинений по сельскому хозяйству и экономике привели к созданию и распространению дидактических трактатов, посвященных военному искусству, дисциплине и принципам организации армии. Трактат, написанный приблизительно в 1327 году Феодором Палеологом, вторым сыном византийского императора Андроника II, был переведен сперва на латынь, а потом на французский — для герцога Бургундского Филиппа Храброго. Бенедиктинец Оноре Бове на основе сочинения итальянского правоведа Джованни ди Леньяно «О войне» («De bello») составил свое «Древо сражений» и посвятил его молодому французскому королю Карлу VI. Итальянка Кристина Пизанская, жившая при дворе того же Карла VI, в 1410 году пишет «Книгу о деяниях солдат и рыцарей». Итальянец Мариано ди Якопо Таккола в 1449 году — сочинение «О машинах» («De machinis»), посвященное военной технике. Множатся и распространяются по всей Европе королевские указы, относящиеся к военному делу. Примером могут служить и ордонансы, изданные во Флоренции в 1369 году, и знаменитый указ 1374 года Карла V во Франции; в Англии — статуты и ордонансы Ричарда II 1385 года; позже, в 1419 году, там же, в Англии, указы Генриха V, а также французские военные ордонансы Карла Смелого (например, изданный в 1473 году) или свод «походных норм», которые были приняты в швейцарских кантонах и касались армейских дел.

Археологи предоставляют нам многочисленные находки, которые добавляются к письменным источникам. Филипп Контамин упоминает об открытии, сделанном в Алжубарроте (Португалия): отверстия в земле, расположенные в линейном или шахматном порядке, вырытые, вероятно, в 1385 году английскими лучниками для того, чтобы вбить в них колья и таким образом остановить атаку кастильской кавалерии. Раскопки на месте рвов, куда сваливали убитых после битвы при Висбю (1361) на острове Готланд, позволили дать развернутый научный анализ защитных сооружений. Историки изучили крепостные стены вокруг городов, замков, укрепленных церквей и домов, построенных или перестроенных в конце Средних веков: стены Авиньона, Йорка, Ротенбурга, Нордлингена, Венсенского, а также Фужерского и Сальского замков, Карлштейна и Тараскона. Целый ряд европейских музеев дают представление о военном облике Европы XIV–XV веков: Тауэрский арсенал и собрание Уоллеса в Лондоне, музей Халских ворот в Брюсселе, Военный музей в Париже, замок Святого Ангела в Риме, музей Стибберта во Флоренции, королевские арсеналы в Турине (Armeria Reale) и в Мадриде (Real Armeria), собрание замка Амбрас в Тироле и т. д.

Филипп Контамин, между прочим, отмечает, что на протяжении двух последних столетий Средневековья по всей Европе было настоящее раздолье и для профессиональных, и для непрофессиональных воинов. На этот период приходятся «неистовства „больших компаний“ во Франции и Испании, „компаний“ наемников в Италии, „живодеров“ во Франции и на западе германского мира; Столетняя война; война за бретонское наследство; походы Филиппа Доброго и Карла Смелого, повлекшие за собой образование, а потом распад бургундского государства; династическое соперничество между пиренейскими королевствами и внутри них; усилия Церкви по восстановлению своей власти в Папском государстве; войны на море между Генуей и Венецией, между германской Ганзой, Данией и Англией; гуситские войны; конфликты между тевтонским орденом и его соседями; экспансия турок-османов; конец Гранадского эмирата; война Алой и Белой роз»[43].

Иконография и археология свидетельствуют еще и о том, что в Европе тогда однозначно установилась эпоха лошади, причем теперь конь используется больше на войне, чем на охоте. В тот период изменяется также отношение к пехоте: с середины XIV до середины XV века количество пеших воинов уменьшается и им отводится менее значительная роль, но с середины XV века пехота снова становится важной и авторитетной частью армии, что, в частности, связано с широким привлечением германских и швейцарских наемников. Еще больший эффект произвело появление артиллерии. Пушечный порох и сами пушки были завезены из Китая через мусульманский мир в Италию, а оттуда за пару десятилетий — между 1325 и 1345 годами — распространились по всей территории Европы. «Этот боевой дьявольский инструмент, который обычно называют просто пушкой», как писал Джон Мерфилд еще в 1390 году, постепенно внес важнейшие изменения в военное искусство: во-первых, пушки стали играть существенную роль на поле боя и, во-вторых, эффективно использоваться для сокрушения стен замков и городов. Гонка за большим диаметром жерла была связана не только со стремлением к повышению эффективности орудий, но и с тем, что такие пушки выглядели более внушительно и устрашающе. В конце XIV века в Европе настало время бомбарды. Со второй половины XV века количество денег, выделяемых в городах и государствах на развитие артиллерии, непрерывно росло. В конце века начался подъем металлургической промышленности, в частности в Милане и Северной Италии, а в области артиллерии, как выяснилось во время итальянских войн, первое место среди мировых держав и в количественном, и в качественном отношении принадлежало Франции.

Последним штрихом в процессе милитаризации Европы стали серьезные перемены в институте военной службы. В Англии в XIV веке феодальная военная служба была отменена и уступила место отрядам национальной милиции и добровольцам. Во Французском королевстве с середины XIV века распространяется военная служба по найму. В XV веке каждая община и приход в королевстве должны были в момент призыва предоставить монархии определенное количество вольных стрелков и арбалетчиков. В Италии городская правящая верхушка отстранилась от военных задач и основную часть армии составляли наемники. Система эта основывалась на договоре, называемом кондоттой. Тем не менее почти всюду в Европе бо?льшую часть конных воинов по-прежнему составляли люди благородного происхождения. Европейская знать хранила верность своим военным традициям.

В итоге в XV веке все европейские государства обзавелись постоянными армиями и в той или иной степени их усовершенствовали. Феодальная война велась с перерывами, войско набиралось время от времени, в основном весной; были даже периоды, когда призыв не разрешался. Военный год в феодальной Европе имел свои «мертвые сезоны». По мере приближения к Новому времени пробелы в военном календаре европейских стран уничтожались. Даже итальянцы почувствовали потребность в любой момент иметь в своем распоряжении постоянные войска. В 1421 году сенат Венеции провозгласил: «Наша политика состоит в том, чтобы всегда иметь под рукой храбрых людей, неважно, в военное время или в мирное».

В той Европе повсеместных войн и жестокости тем не менее не забыли и о стремлении к миру, которое являлось идеалом для общества, Церкви и правящей верхушки в период Средневековья.

Бенедиктинец Оноре Бове, автор «Древа сражений», с грустью констатировал: «Я вижу, как весь святой христианский мир охватили войны и ненависть, грабежи и распри, настолько, что с трудом можно назвать хоть маленькую страну, или герцогство, или княжество, где царил бы надежный мир». В XV веке король Богемии Иржи Подебрад создает на латыни «Трактат о мире, который нужно установить во всех христианских землях» — создает в надежде, что «войны, грабежи, смуты, пожары и убийства, которые, как нам приходится с огорчением отметить, наводнили все христианские земли, опустошают деревни, разрушают города, терзают провинции и наполняют неисчислимыми бедствиями королевства и княжества, наконец утихнут и полностью прекратятся, и мы вернемся в более достойное состояние братства и взаимного милосердия, объединившись в достославный союз».

Очевидно, этот король, живший в XV веке, предложил самый лучший проект Европейского союза, который с таким трудом строится шесть столетий спустя, и самое внятное объяснение целей его существования — создание Европы мира.

-Добавлено-Бубонная чума

Spoiler (expand)

В середине XIV века разразилось одно из самых страшных бедствий средневековой Европы — эпидемия бубонной чумы. Собственно, чума может затрагивать две области человеческого тела: либо органы дыхания, либо паховую область, причем вторая разновидность по количеству жертв намного обогнала первую. Ее характерным признаком было появление в паху ганглиев, или бубонов, наполненных черной жидкостью, которые и дали название болезни и всей эпидемии. Бубонная чума уже обрушивалась на Восток и Запад в VI веке, в эпоху Юстиниана. Потом на Западе она полностью исчезла, продолжая встречаться в Центральной Азии, а иногда и на восточной оконечности Африки, а затем вновь активизировалась и обрушилась на Европу в 1347–1348 годах. Откуда и когда пришла эпидемия, известно точно. Генуэзскую колонию Кафа (нынешняя Феодосия) в Крыму осаждали монголы, которые для большей эффективности осады перекидывали через стены в крепость трупы умерших от чумы. Бацилла, разнесенная крысиными блохами или, что представляется сегодня более правдоподобным, через контакты между людьми, попала на Запад на борту кораблей, приплывших из Кафы. В течение 1348 года она распространилась практически по всей Европе. Бубонная чума превратилась в настоящую катастрофу, которая длилась на Западе до 1720 года: это был год последней крупной вспышки — в Марселе, и опять чума явилась с Востока. У человека, зараженного бациллой чумы, после короткого инкубационного периода начинался приступ, длившийся от 24 до 36 часов, и заканчивался он чаще всего смертью. Была и еще одна причина, из-за которой чума вселяла в жителей Запада особый ужас: им в полной мере открылось могущество инфекционных болезней. До того заразной болезнью считали проказу — на самом деле это не так, — а вот заразность чумы отрицать было невозможно. Кроме того, чуме сопутствовали тяжелейшие физиологические и социальные явления. У зачумленных наблюдались тяжелые нервные расстройства, и поскольку их семьи, общины и местные власти были не в силах справиться с этим злом, то чума казалась деянием дьявола. Последствия эпидемии проявлялись особенно зримо потому, что заражению подвергались группы людей, живущих общиной, и эта групповая структура, лежавшая в основе социального устройства Европы, подтачивалась, а зачастую и разрушалась чумой. Семьи, родственники, монастыри и приходы уже не могли обеспечить умершим сколь-нибудь пристойные индивидуальные похороны. Многие уже не удостаивались ни таинства соборования, ни даже молитвы или благословения во время похорон в общей могиле. Мы не располагаем документами, которые позволили бы точно оценить количество жизней, унесенных эпидемией. Ситуация была разной в разных областях. Похоже, что потери нигде не были меньше, чем треть населения соответствующей области, а где-то оказались намного больше, и правдоподобная оценка общего количества погибших такова: от половины до двух третей населения христианского мира. Демографический спад в Англии достиг 70 %, ее население к 1400 году уменьшилось с 7 миллионов жителей приблизительно до 2 миллионов. Последствия чумы отягчало то, что эпидемии возобновлялись через приблизительно равные промежутки времени примерно с равной силой. Одна вспышка, которая пришлась на 1360–1362 годы, с особой силой поразила детей. А далее в 1366–1369, 1374–1375, 1400, 1407, 1414–1417, 1424, 1427, 1432–1435, 1438–1439, 1445, 1464… Кроме того, одновременно с чумой людей косили и другие болезни: дифтерия, корь, свинка, скарлатина, тиф, оспа, грипп и коклюш. К тому же люди той эпохи считали чуму, войну и голод — тройку, как мы уже говорили, пришедшую из Апокалипсиса, — родственными между собой бедствиями: все это порождало чувство полного ужаса.

Медики XIV века не могли еще найти настоящих причин эпидемии, хотя уже существовала уверенность, что такие причины есть и что бороться следует прежде всего с инфекцией. Такая уверенность противостояла другому объяснению эпидемии — как проявления Божьего гнева; это мнение, несмотря ни на что, оставалось самым распространенным и самым стойким.

Хотя необходимых медицинских знаний еще не выработалось, имелись все же некоторые точные и полезные рекомендации. В частности, запрещалось собираться для прощания у постели больного или умершего, а также на похоронах, пользоваться одеждой зачумленных — в общем, делались некоторые шаги по борьбе с распространением инфекции. Самой действенной мерой было бежать прочь от беды из людных городов в малонаселенную сельскую местность. Знаменитый текст, где упоминается такое переселение, — вступление к «Декамерону» Бокаччо: там несколько богатых флорентийцев укрываются от чумы в сельском доме. Такой способ спасения от эпидемии был доступен, конечно, лишь немногим избранным. Чума усугубила социальные конфликты и несчастья бедняков, она стала также одним из факторов, вызвавших в европейском обществе вспышку насилия, о которой мы еще поговорим дальше.

Власти, в том числе и городские, — прежде всего в итальянских городах, — приняли ряд мер, которые сводились к поддержанию чистоты и выполнению требований гигиены, что было несомненным достижением. Велась также борьба с неумеренной роскошью, которую позволяли себе богатые, — ее считали причиной Божьего гнева и наказания свыше. Чума вызвала изменения в ритуалах поклонения святым в христианстве: в частности, возросла роль нескольких святых, которые заняли важнейшее место в духовном мире всей Европы, например, святой Себастьян — стрелы в его теле считались символом бедствий XIV века, — а в Западной и Южной Европе стали поклоняться также святому Роху.

-Добавлено-Смерть, трупы и пляска смерти

Spoiler (expand)

Чума дала пищу новым чувствам и новому типу религиозности. До того люди боялись смерти в основном потому, что после смерти человек мог попасть в ад; теперь сильнее этого стал страх уже перед «первой фазой», то есть перед самой смертью. Страшная кончина от чумы ничуть не уступала адским мукам. Правда, как свидетельствует иконография, люди боялись ада и после середины XIV века, хотя Жан Делюмо (Delumeau) показал, что существовала тенденция живописать — для равновесия — не только ужасы ада, но и райские наслаждения. Однако наибольшую популярность, если так можно выразиться, новое отношение к смерти принесло образу покойника.

«Пребывание рядом с трупом» стало в середине XIV века весьма распространенной темой в живописи. Изображалось это как «встреча» троих живых и трех мертвецов. Зритель видит трех молодых людей — красивых, счастливых и беззаботных — рядом с тремя трупами, которые обычно изображались в гробах на кладбище. Особое значение приобретает тема, которая была в то время более чем актуальна для всей христианской Европы. Это сюжет «Memento mori» («Помни о смерти»), который сформировал новую религиозность, а также новый образ жизни и направление раздумий. В результате появился ряд иллюстрированных трактатов об искусстве умирания (artes moriendi), подробный обзор которых сделан Альберто Тененти (Tenenti). Искания в этой области в XIV веке привели к появлению формулы Монтеня: «Философствовать — значит учиться умирать». Так, по всей европейской живописи распространяется иконографическая тема, которая положит начало еще и новому мироощущению и философии — феномену macabre, эстетики, связанной с похоронами, мертвецами и человеческими останками. Одним из самых наглядных проявлений этого феномена была традиция помещать на могилах великих людей скульптурные изображения их трупов, так называемых transi. Самым известным таким изображением во Франции является надгробие кардинала Лагранжа, выполненное около 1400 года. Всего в Европе известно 75 подобных скульптур, относящихся к XV веку.

В Италии XIV века отдавали предпочтение другому иконографическому сюжету, так называемому «триумфу смерти» — этот сюжет получил наглядное изображение в пизанской церкви Кампо-Санто в 1350 году, через два года после начала эпидемии бубонной чумы. Существовали еще две темы, к которым художники обращались даже чаще: одна из них — «суета сует», изображение черепа, которое будет занимать важное место в живописи весь период Возрождения, а потом попадет и в искусство барокко; вторая тема — пляска смерти — была чрезвычайно характерна для искусства и мироощущения XV века.

Сюжет «пляски смерти» характеризуется подбором персонажей и тем, как именно они изображались. Изображение трупа отсылало в первую очередь к раздумьям о смерти одного человека, а в «пляске смерти» изображалось все общество, со всеми социальными и политическими слоями, которые его образуют. В «пляске смерти» участвует все человечество во главе с Папой или императором: тут и короли, и дворяне, и крестьяне, и буржуа. Женщинам тоже нашлось место. Важное значение имел и сам образ танца. Церковь строжайшим образом осуждала танцы, объявляя их проявлением фривольности, даже язычества, и крайне непристойным действом. Ей пришлось сделать исключение для придворных танцев, которые, однако, будут окончательно реабилитированы только в XVI–XVII веках; но крестьянские танцы, например карола, по-прежнему порицались. В «пляске смерти» соединились мирская традиция и отношение Церкви к танцам. Подразумевается, что танец — пагубное развлечение, и, танцуя, человечество движется к гибели, причем для этого ему даже не требуется Сатана в качестве балетмейстера. Европа «плясок смерти» — это Европа безрассудства, сумасшествия. В долгой европейской истории начинается череда безумных лет.

В XV веке изображения «пляски смерти» покрыли стены христианской Европы. Первое из них, получившее известность, появилось на стене кладбища Невинноубиенных в Париже в 1425 году. В 1440 году подобие парижской фрески появилось на стене кладбища Святого Павла в Лондоне, знаменитый художник Конрад Витц воспроизвел ее на кладбище Доминиканцев, в Базеле, еще один вариант этого сюжета появился в Ульме, большая фреска, изображающая «пляску смерти», украсила Мариенкирхе в Любеке, а в 1470 году к ним добавилась еще одна — в церкви Шез-Дье (Престола Господня). Самое удивительное, что изображения многолюдной «пляски смерти» можно встретить и в маленьких церквях — в небольших городках и даже в деревнях: например на трансепте церкви в Кернеследене в Бретани (вторая половина XV века), в церкви Святого Николая в Таллине (конец XV века), в церкви Берама (п-ов Истрия, 1474), в Норр Альслев (Дания, ок. 1480), в церкви Санта-Мария-ин-Сильвис (в Пизоне около Феррары, 1490), в Храстовле (Словения, 1490), в Кермарии (Бретань, 1490), в Меле-ле-Грене (департамент Эр и Луар, конец XV — начало XVI века).

-Добавлено-Насилие в Европе

Spoiler (expand)

Кроме чумы, голода и войн, в Европе XIV и XV веков были другие поводы для конфликтов и насилия — складывалась картина кризиса и противостояния, характерная для конца Средневековья, сгущалась угроза, нависшая над формирующейся Европой.

Попытка интерпретировать эти явления открывает простор для многочисленных гипотез. Чешский историк Франтишек Граус (Graus) занимался изучением погромов 1320-х годов, вызванных тем, что евреев обвиняли в отравлении колодцев, и следующей волны погромов, которая прошла преимущественно по Центральной Европе во время вспышки чумы 1348 года. Граус приводит два глобальных объяснения, одно из них далеко не ново — это враждебность по отношению к евреям как к козлам отпущения, но Граус именно этим погромам отводит особую роль в общем анализе ситуации, согласно своей идее о «XIV веке как эпохе кризиса». Он подчеркивает подспудные опасности, угрожавшие европейской экономике, которая постоянно находилась на грани кризиса. Это глубинные конфликты между крестьянами и сеньорами, ремесленниками и торговцами — они могут дать исторический ключ к тем внутренним опасностям, которые и по сей день угрожают Европе. К ним добавлялась относительная слабость государственной власти: монархии подтачивали династические конфликты, им угрожали народные восстания, не удавалось собрать достаточных сумм налогов — все это указывает на несовершенство политической системы, которое, возможно, характерно и для сегодняшней Европы. В своей замечательной книге «„De grace especial“. Преступление, государство и общество во Франции в конце Средних веков» Клод Товар (Gauvard) предлагает другое объяснение насилия, охватившего Францию в XIV–XV веках. С его точки зрения, в этот период возникает новый тип противозаконного поведения — преступление, оно отличается от насилия феодального мира, обусловлено появлением в монархиях полиции и, как правило, объясняется как реакция на возникновение государства Нового времени; параллельно институты подавления преступности увеличивают число документов и архивов, благодаря которым мы узнаем о вспышках насилия, и благодаря этим источникам у нас может сложиться впечатление, что их число выросло, хотя на самом деле прогрессировали сам механизм подавления преступных действий и техника их документирования. Как знать, не годится ли такое объяснение и для некоторых проявлений насилия, потрясающих сегодняшнюю Европу? Характерной особенностью именно средневекового общества, которую с большой тщательностью проанализировал Клод Товар, было то, что главной ценностью для различных слоев средневекового общества являлась честь. Но самое, вероятно, важное из тогдашних явлений, сохранившееся и в сегодняшней Европе, вот какое: если политическая власть (вчера — монархия, сегодня — государство) выполняет задачу наказания, она должна также брать на себя и функцию прощения. В XIV и XV веках эта функция проявляется в том, что некоторым осужденным вручаются «грамоты о помиловании» — пример прощения, высшее проявление политической власти, которой были приданы некоторые специфические черты власти Божьей. Так вырисовывается Европа насилия и милости.

Эти объяснения и, в особенности, объяснение погромов тем, что евреев выбрали в качестве козла отпущения, были недавно подвергнуты сомнению в работе американского медиевиста Дэвида Ниренберга (Nirenberg) о насилии в Испании в первой половине XIV века, в частности, на территориях, подвластных арагонской короне. В этой работе Ниренберг исследует угнетение и проявления насилия, которым подвергались меньшинства — прежде всего евреи и мусульмане, но также и женщины. По его мнению, «насилие — центральный и системообразующий аспект сосуществования большинства и меньшинства». Так, на Пиренейском полуострове мы имеем дело с отношениями большинства и меньшинства, и то же можно сказать о большей части территории Европы. Эта ситуация стала источником насилия, из-за которого единство европейского населения в конце Средневековья оказалась под угрозой. Во всяком случае, по поводу единства населения Европы в конце XV века можно высказать два соображения. Вот первое из них: говорить применительно к этому периоду о толерантности или, наоборот, нетерпимости не имеет никакого смысла, поскольку эпоха толерантности не началась до сих пор — в Европе наметился прогресс в этом направлении, но настоящая эра толерантности у нас еще впереди. А вот второе: в конце концов евреев просто изгнали из Западной и Южной Европы, в частности, из Англии — в конце XIII века, из Франции — в конце XIV века, а с Пиренейского полуострова — в 1492 году. Самое печальное, что в последнем случае выдвигались уже даже не религиозные соображения (антииудаизм), а расистские — чистота крови (limpieza del sangre). В Центральной и Восточной Европе действовали два других алгоритма. Первый — толерантное отношение, хотя таковое официально и не провозглашалось: в Польше XVI века к евреям, как и к колдунам, применялось правило «государство без костров». Второй — политика изоляции в сочетании с защитой, то есть создание гетто: они бытовали в Италии и в большей части Германии. Тем не менее Европа конца Средневековья — это Европа, изгнавшая евреев.

-Добавлено-ПРЕСЛЕДОВАНИЕ ВЕДЬМ

Spoiler (expand)

Начиная с XIV века и особенно в XV возникает еще одна форма насилия — борьба с колдовством. Церковь всегда боролась с верованиями и занятиями, имеющими отношение к магии, и с людьми, которые этим занимались, — с колдунами. Но это противостояние отошло на второй план, когда начались преследования еретиков. Сферой действия инквизиции, созданной в начале XIII века, как мы видели, были только ереси. Позже одной из главных ее мишеней становятся колдуны: с ослаблением позиций вальденсов и катаров колдовство переходит в первый ряд напастей, с которыми инквизиции предписывалось бороться. Это следует из руководств для инквизиторов XIV века. Сама идея появляется уже в сборнике наставлений, составленном инквизитором-доминиканцем из Лангедока Бернаром Ги; еще более явственно она звучит в «Руководстве для инквизиторов», которое около 1376 года составил каталонский доминиканец Никола Эймерик. Его книга получила большую известность. В XV веке, как убедительно доказал Норман Кон (Cohn), колдуны, вместо еретиков, оказываются излюбленной жертвой инквизиции. Жюль Мишле первым обратил внимание на то, что в XIV веке колдовство становится преимущественно женским занятием, и не столь важно, что он опирался на источник, оказавшийся недостоверным. Итак, на европейской сцене на первый план выступает колдунья, и это положение будет сохраняться до XVII века; за это время многочисленные колдуньи погибнут на костре. Тон этой охоте на ведьм задала книга «Malleus Maleficarum», то есть «Молот ведьм», которую написали два инквизитора-доминиканца из западной Германии — Яков Шпренгер и Генрих Инститорис, она была напечатана в 1486 году. Авторы описывают борьбу с колдовством в драматическом и безумном тоне, характерном для того времени. Им представляется, что наступила эпоха самых разных беспорядков, в первую очередь в сексуальной сфере, что над человечеством властвует распоясавшийся дьявол. «Молот ведьм» был и плодом, и одновременно инструментом системы, которую Жан Делюмо назвал «христианством страха». К этой новой волне нетерпимости добавило свой специфический оттенок верование в невероятный обычай ведьм — шабаш; этот образ был настолько ярким, что к нему не раз обращались художники. Так в Европе началась эпоха охоты на ведьм, время шабаша.

-Добавлено-КРЕСТЬЯНСКИЕ ДВИЖЕНИЯ

Spoiler (expand)

Среди вспышек насилия в конце Средних веков выделяются бунты крестьян, рабочих и городских ремесленников. У Робера Фоссье были основания говорить о «новой остроте, которую приобрели классовые конфликты», и интерпретации марксистского толка, в частности идеи английского историка Родни Хилтона, выглядят обоснованными. Экономический прогресс приводил к обеднению все большего числа крестьян, но одновременно обогатил другую их часть. В крестьянских восстаниях, которые по традиции называли жакериями, от простонародного прозвища французского крестьянина (Жак), в основном участвовали не бедные крестьяне, а, наоборот, те, что побогаче, обладавшие кое-какими привилегиями: они бунтовали, когда их привилегиям что-то угрожало. Жакерии разворачивались на плодородных илистых землях Бовези и Валуа, в графствах Лондон и Сассекс, а главными их очагами были крупные деревни, например в Каталонии или Фландрии, вдоль оживленных транспортных артерий, например Рейна или Эльбы. Самое серьезное крестьянское восстание в ряду французских жакерий разгорелось в мае 1358 года в Бовези и быстро охватило области вокруг Суассона, Валуа и Бри. Эти события, которые ознаменовались прежде всего разграблением и поджогами замков, не получили поддержки в городах, а кроме того, у восставших не было ни вождей, обладавших достаточным авторитетом, ни четкой доктрины. Бунт был жесточайшим образом подавлен сеньорами.

В 1378 году общее обнищание Лангедока и появление разбойничьих шаек привели к разгоранию затяжного крестьянского восстания, так называемой Жакерии тюшенов — этим старинным словом называли разбойников и грабителей, которые укрывались в лесах; в конце концов это восстание тоже было подавлено. В Италии же крестьянские бунты были совсем немногочисленны. Преобладающая роль городов по отношению к сельской местности сыграла тут важную роль, и реальное противостояние было невозможно. Если говорить о Европе XIV–XV веков в целом, то «крестьянского вопроса» в ней еще не существовало. Сильное и организованное крестьянское движение возникло в Германии в начале XVI века. Оно вылилось в Крестьянскую войну.

-Добавлено-ГОРОДСКИЕ ВОССТАНИЯ

Spoiler (expand)

В отличие от крестьянского вопроса, «городской вопрос» неизменно оставался актуальным. Невиданный подъем городов замедлился, и после 1260 года грянул кризис. Безработица, нестабильность жалованья, увеличение числа бедняков и маргиналов привели к тому, что бунты и восстания возникали практически регулярно. Если эти выплески гнева низших слоев городских жителей не удавалось обратить на евреев, они все чаще обрушивались на представителей королевской власти, поскольку в народе росло недовольство непомерными налогами и жесткими полицейскими мерами. Высокая концентрация ремесленников и действия цеховых старейшин приводили к вспышкам восстаний ремесленников и бедняков. Делались попытки организованных выступлений. Французский правовед Бомануар в 1285 году написал: «Складываются союзы во вред общей пользе, когда некоторые люди договариваются между собой, чтобы соглашаться на работу только за более высокую плату». В 1255 году в Фижаке ремесленники создают collegatio — аналог профсоюза. Восставшие выдвигают собственные требования и программы, требуют сокращения рабочего дня. В 1337 году в Генте взбунтовались сукновалы, они выкрикивали требование: «Работы и свободы!» В противоположность крестьянским бунтам, у городских восстаний были авторитетные руководители. Робер Фоссье упоминает имена нескольких из них: Беренгер Ольер в Барселоне, Жан Кабо в Кане, Пьер Деконинк в Брюгге, Микеле ди Ландо во Флоренции, Симон Кабош в Париже, Оноре Кокэн в Амьене, Бернар Поркье в Безье. Один из вождей бунтовщиков достиг особенного успеха — это был Генрих Динантский из Льежа, который возглавлял город в течение четырех лет (с 1353 по 1356 год) и мечтал создать бесклассовое общество.

Еще в трех городах, кроме Льежа, в XIV и в начале XV века разгорелись восстания чисто революционного характера: в Париже, Лондоне и Флоренции.

В Париже последствия поражения французского короля Иоанна II Доброго при Пуатье (1356) и интриги Карла Злого, графа Эвре и короля Наварры, привели к восстанию, в котором участвовала большая часть населения города; бунт возглавил крупный буржуа — купеческий старшина Этьен Марсель. Он не был революционером, но стремился к ограничению монархической власти, которая все больше тяготела к абсолютной. После ряда перипетий, в том числе попытки Этьена Марселя найти поддержку среди крестьян-«жаков», он был убит 31 июля 1358 года, и парижское восстание подавили.

Кратковременная, но мощная вспышка неповиновения произошла в 1382 году, когда монархия снова ввела налоги, которые неосторожно отменил уже на смертном одре Карл V. Мятежники захватили боевые молоты, приготовленные в городской ратуше на случай нападения англичан, и пустили их в ход. Это было востание майотенов («вооруженных молотами»).

Новый всплеск произошел во время противостояния графов Арманьяков и герцогов Бургундских, боровшихся за власть в период правления безумного короля Карла VI. Партия «бургундцев» поддержала группу мятежников под руководством мясника Кабоша и вынудила правительство принять в мае 1413 года ордонанс о реформе. Возврат к власти партии «арманьяков» перечеркнул эти начинания. Так во Франции и за ее пределами в Европе начиналась эпоха незавершенных реформ и городских восстаний, которая продлится до самой Французской революции.

В Лондоне крупное восстание возникло в тот момент, когда рабочие взбунтовались против очередного ущемления их интересов и введения нового, так называемого подушного налога. Особенность этого движения состояла в том, что выступления ремесленников и городских рабочих слились воедино с крестьянским бунтом. У восстания были свои лидеры: Уот Тайлер, который потребовал отмены «Рабочего законодательства» и освобождения крестьян, и Джон Болл, «бедный священник», который придумал впечатляющую формулу: «Когда Адам мотыжил, а Ева пряла, кто тогда был дворянином?» Мятежники на непродолжительное время захватили Лондон, но в конце концов были побеждены, и последовали репрессии.

Во Флоренции все произошло иначе. Этот город отличало преобладающее положение развитой текстильной промышленности и сильная власть старейшин двух богатых цехов: суконщиков и торговцев. Рабочие-текстильщики подняли восстание против богатых семейств. Мятежники — чомпи — удерживали город больше трех лет, с 1378 по 1382 год. Бунт распространился и за пределы Флоренции, захватив, например, Сиену. Потом богатые семейства снова оказались у власти на долгое время: XV век был отмечен правлением рода Медичи.

Почти повсеместно возникали мятежи — как правило, в них участвовали безработные и маргиналы; в городах появлялись опасные районы. Первые раскаты прозвучали уже в период 1280–1310 годов: в Дуэ, Ипре, Брюгге, Турне, Сент-Омере, Амьене, Льеже, но также и в Лангедоке, в Безье и Тулузе; в Шампани, в Реймсе, и в Нормандии, в Кане; в Париже и в Северной Италии — в Болонье, в Ломбардии (1289), в Витербе и в Тоскане, во Флоренции. Второй период длился с 1360 по 1410 год. Выступления рабочих принимают новую форму — начинается разрушение машин. Сильнее всего это движение проявилось в городах северо-запада Европы и Империи: в долине Рейна (Страсбург, Кёльн, Франкфурт), потом — в центральной Германии (Базель, Нюрнберг, Ратисбонн). Последняя, самая короткая и наименее бурная фаза этого движения пришлась на период с 1440 по 1460 год. Она затронула Германию (Вену, Кёльн, Нюрнберг), Фландрию (Гент) и снова Париж — в 1455 году. Пьер Монне (Monnet) убедительно показал особый характер этих конфликтов, которые с 1300 по 1350 год вспыхивали не менее двухсот пятидесяти раз в более чем ста немецких городах. Эти конфликты не привели ни к установлению тираний по итальянскому образцу, ни к демократизации ремесленных цехов. Мир был восстановлен, но выгоду это принесло только правящей элите, которой удалось сохранить свою власть.

-Добавлено-КОНФЛИКТЫ В СЕВЕРНОЙ ЕВРОПЕ

Spoiler (expand)

В скандинавской Европе социальные конфликты усугублялись конкуренцией между ганзейскими купцами, скандинавскими ремесленниками и крестьянами, а также соперничеством северных монархий. Три королевства, Дания, Норвегия и Швеция, провозгласили в 1397 году в Кальмаре вечную унию. Но в 1434 году шведская знать и крестьяне взбунтовались. Последовали также вспышки насилия среди городского населения, в том числе восстание жителей Бергена в 1455 году по наущению Ганзы; в результате восстания были казнены королевский чиновник (фогт), епископ и еще около шестидесяти человек. Скандинавский мир, раздробленный и внутренне враждебный немецким и голландским купцам Ганзы, представлял собой крайне нестабильную часть Европы. К тому же великий князь Московский в 1478 году захватил Новгород, и в 1494 году там прекратилась ганзейская торговля. Проявление будущего русского могущества поставило под вопрос факторы, которые до того момента сближали Россию с Европой.

[Аспарух]

Нарушение единства Церкви: Великий раскол

Spoiler (expand)

Еще одно обстоятельство усиливало смятение европейских христиан в XIV веке, и оно касалось папской власти. Начало всему положили те нескончаемые конфликты, что сотрясали Рим после юбилейного 1300 года. Французский Папа Климент V, архиепископ Бордо, избранный в 1305 году и коронованный в Лионе, желая отстраниться от этой смуты, в Рим не поехал. Он назначил собор в 1312 году во Вьене, что на Роне, а в 1309 году обосновался в Авиньоне и стал ждать восстановления порядка, чтобы вернуться в Рим. Преемники Климента V так и остались в Авиньоне. Они построили там великолепный папский дворец и разработали эффективную систему управления христианским миром, опираясь на целый ряд учреждений, которые обильно финансировались; источником финансирования были жесточайшие налоги. Благодаря папской палате, казначейству, канцелярии, палатам по судебным делам (светским и церковным), папская администрация в Авиньоне стала самым эффективным из монархических правительств в Европе XIV века. Расположение Авиньона — практически в самом центре христианской Европы — сильно способствовало успехам папской власти; однако в мировосприятии европейцев того времени значительную роль играло уважение к городу-символу, то есть к Риму. В Европе издавна и до наших дней ощущается почтение к определенным историческим местам, связанным с ними событиям и традициям. В обществе на протяжении XIV века все громче звучала идея, которая постепенно захватила большую часть населения, — о необходимости возвращения папского престола в Рим, причем ее приверженцами были не только служители Церкви, но и миряне. Урбан V прислушался к этим требованиям и в 1367 году перебрался из Авиньона в Рим, но положение дел в Риме вынудило его в 1370 году снова возвратиться в Авиньон. И только его преемник, Григорий XI, в 1378 году наконец окончательно перенес папский престол в Рим.

За то время, что папская власть располагалась в Авиньоне, внутренние конфликты в Риме усугубились; этому способствовало, во-первых, соперничество могущественных аристократических родов, а во-вторых, готовность низших слоев общества, черни, последовать за новоиспеченными вожаками.

Выдающимся эпизодом стала история Кола ди Риенцо. Человек скромного происхождения, но прекрасно образованный, воспитанный на античной литературе, он стал своего рода просвещенным трибуном и в 1347 году захватил Капитолий — местопребывание римского правительства — при помощи толпы, вдохновленной его красноречием, в котором цитаты из античных авторов переплетались с модными тогда пророческими фантазиями. Враждебное отношение к нему знатных римских родов и Папы, который направил против Кола ди Риенцо войско под командованием кардинала Альборноза, заставили его покинуть Рим. Вернувшись обратно, он уже не смог возвратить себе власть и в 1354 году был убит. Однако этот эпизод потряс не только Рим, но и весь христианский мир и сыграл свою роль в подготовке умов к возрождению античной римской философии. Перенос папского престола в Рим при Григории XI не только не восстановил мир внутри Церкви, но и привел к новому, еще более серьезному кризису. Ранняя смерть этого Папы вызвала созыв конклава, который обернулся мятежом. Новый Папа Урбан VI, избранный в этих условиях, тут же вызвал к себе резко враждебное отношение, и большинство участников конклава аннулировали свое предыдущее решение и избрали на место Урбана Климента VII. Но Урбан VI не пожелал отдать власть, и таким образом появилось одновременно два Папы: итальянец Урбан VI в Риме и уроженец Женевы Климент VII в Авиньоне. Вокруг каждого из них сплотилась часть христианского мира, в результате последний оказался разделен на две сферы влияния. В подчинение Авиньона попали Франция, Кастилия, Арагон и Шотландия; в подчинение Рима — Италия, Англия, германский император и отдаленные королевства Восточной и Северной Европы. У каждого из двух Пап имелись свои кардиналы, и после смерти Пап они созывали отдельные конклавы. Преемниками Урбана VI стали Бонифаций IX (1389–1404), Иннокентий VII (1404–1406) и Григорий XII (1406–1409). Климента же в 1394 году сменил Бенедикт XIII. Важно отметить, что, как это случится и в XVI веке во время Реформации, Церкви отдельных государств следовали решениям своих монархов и политических руководителей. Многие христиане в лоне Церкви и среди мирян были травмированы и дезориентированы сложившимся положением дел. Франция предложила произвести с 1395 года уступку прав (цессию), то есть одновременную отставку обоих Пап сразу. Бенедикт XIII не согласился с этим предложением. Тем не менее собор 1409 года, составленный из кардиналов обоих лагерей, дал отставку обоим Папам и назначил на их место Александра V, которого в 1410 году сменил Иоанн XXIII — традиция не считает его подлинным Папой, и его имя даже не внесено в официальный список Пап. А Бенедикт XIII и Григорий XII не пожелали сложить с себя полномочия, и теперь в христианском мире было одновременно уже не два соперничающих между собой понтифика, а сразу три. Иоанн XXIII был изгнан из Рима и низложен Констанцским собором 1415 года, Григорий XII отрекся от престола, а Бенедикт XIII, оставшийся в одиночестве, был повторно низложен, и 11 ноября 1417 года собор избрал наконец единого Папу — Мартина V. Потом последовал еще один рецидив раскола — чуть менее длительный и менее тяжкий — в 1439–1449 годах. Флорентийский собор и Папа Евгений IV положили конец расколу и попытались в последний момент (in extremis) достигнуть перемирия между Римской католической церковью и Греческой православной, но это соглашение было перечеркнуто захватом Константинополя турками в 1453 году.

Великий раскол стал тяжелым испытанием для христианской Европы. Ее единство было подорвано на многие годы. И хотя христиане продемонстрировали, что в их мироощущении силен авторитет римской Церкви, но способность этой Церкви к объединению верующих дала серьезный сбой. Государственные Церкви отдалились от Рима, и монархии приготовились к заключению двусторонних соглашений с Папским престолом. Складывалась Европа конкордатов.

-Добавлено-Новые еретики: уиклифиты и гуситы

Spoiler (expand)

В XIV и XV веках происходит ослабление главных еретических течений предыдущего периода. Движение катаров потихоньку сходит на нет, вальденсы сохраняются лишь в изоляции, в частности в долинах Альп и в некоторых отдаленных районах Северной Италии. Но дают о себе знать другие, «новые» еретические движения, непосредственно предвещавшие протестантскую Реформацию XVI века. Два главных течения — это движение Уиклифа и лоллардов, возникшее в Англии в XIV веке, и движение гуситов под руководством Яна Гуса в Богемии в начале XV века. Джон Уиклиф (ок. 1335–1384) преподавал теологию в Оксфорде. Уиклиф вернулся к старому представлению о том, что действенность церковных таинств зависит не от служебного положения лица, которое их совершает, а от того, есть ли на нем благодать Божья. Поэтому таинства, совершенные недостойными священниками, не являются действенными. С другой стороны, он принимал только те составляющие христианской религии, что упоминаются в Библии. Таким образом, Уиклиф не признавал никаких решений Церкви, принятых в русле традиции, если они не основывались непосредственно на Священном Писании. Поэтому он не признавал и священных изображений, а также практики паломнических странствий и выдачи индульгенций умершим. В конце жизни он стал проповедовать радикальные взгляды на евхаристию, отрицая пресуществление, а также нападал на религиозные ордена, которые он считал «частными» религиями.

Взгляды Уиклифа на евхаристию были осуждены в Оксфорде в 1380 году и в Лондоне в 1382 году. Распространился слух, что Уиклиф явился вдохновителем восстания рабочих 1381 года и чуть ли не открыто его поддерживал. В исторической перспективе главной заслугой Уиклифа, без сомнения, является выполненный им перевод Библии на английский. Идеи Уиклифа продолжали распространяться и после его смерти, особенно сильным их влияние было в Оксфорде. Они стали предметом споров в начале XV века и продолжали существовать в той или иной форме до протестантской Реформации XVI века, в которой можно найти отзвуки некоторых из них.

В конце XIV века у Уиклифа нашлись последователи, лолларды, которых именовали также беггарды (попрошайки) — так уничижительно называли маргиналов от религии; это прозвище дали ученикам Уиклифа, проповедникам из Оксфорда, к которым присоединились и «бедные священники». Они были довольно влиятельны в высших политических и общественных кругах, где у них были покровители, распространяли Библию, переведенную Уиклифом на английский, и вдохновляли радикальные проекты, к примеру проект секуляризации богатств, принадлежащих священникам, по которому парламент должен был в 1410 году предписать конфискацию епископских и монастырских владений. Лоллардов ожесточенно преследовали и в первой половине XV века приговаривали к сожжению на костре, но их влияние ощущалось до XVI века, когда некоторые их идеи получили развитие в период протестантской Реформации.

Другое значительное движение, близкое к ереси и ставшее со временем открыто еретическим, возникло в Богемии, и основоположником его был Ян Гус (1370–1415). Будучи преподавателем только что созданного Пражского университета, Гус оказался вовлечен во все более жестокие конфликты, в которых чехи сталкивались с немцами, причем причины этих столкновений бывали как профессионального, так и этнического характера. Гус стал ректором университета в 1409–1410 годах. Он внушал студентам идеи, в которых чувствовалось влияние Уиклифа, и, в то время как немцы придерживались номиналистской философии, сам он преподавал с позиций крайнего реализма — теории, которая настаивала на существовании универсалий в сознании Бога и считала идеи трансцендентными реалиями. Взгляды Гуса распространились далеко за пределы университетской среды после того, как начиная с 1402 года он стал читать проповеди на чешском в Вифлеемской часовне в Праге. Он требовал нравственного обновления Церкви и строгого соблюдения Слова Божьего. Так он вступил в конфликт с представителями церковной верхушки. Вместе со своими чешскими коллегами он добился от короля Богемии подписания декрета в Кутна-Гора (1409), который вынудил немецких преподавателей и студентов покинуть Пражский университет. В результате они основали университет в Лейпциге. Книги Уиклифа были подвергнуты публичному сожжению, а Яна Гуса в 1410 году отлучили от Церкви. Он покинул Прагу и посвятил себя проповедям и подготовке полемических трудов. Например, в книге «О Церкви» («De ecclesia») он определяет Церковь как собрание людей, избранных Богом, и отвергает главенство Папы. Он согласился на предложение явиться на собор 1414 года в Констанце для оправдания. В результате его бросили в тюрьму, и, хотя Гус публично отрицал предъявленные ему обвинения, он был осужден и сожжен 6 июля 1415 года, а прах его развеян над Рейном.

Большинство чехов не согласились с обвинениями, выдвинутыми против Гуса, и продолжали поддерживать его идеи. Так возникло первое разделение христианского мира по конфессиональному принципу. Прага попала в руки гуситов и восстала против императора, которым был король Богемии. Накал восстания повысился благодаря распространению в среде восставших идей самой радикальной части гуситов, которые носили особое название — табориты. В религиозном плане чехи отделились от римской Церкви, возникшая новая общность распространилась и на светскую жизнь, что проявлялось в двух аспектах. На уровне национальных чувств это движение утвердило предпочтение, отдаваемое чешскому языку и культуре перед культурами иностранными, в частности перед немецкой. В социальном плане движение отвело самую важную роль крестьянству и уничтожило феодальные структуры. Церковь и немецкие курфюрсты организовали против гуситов четыре крестовых похода в период с 1421 по 1431 год. Войско гуситов — пешие крестьяне, сражавшиеся под защитой своих телег и воспламененные религиозным чувством, — заставило вражескую кавалерию повернуть назад и в 1428–1429 годах прошло, распространяя ужас и опустошение, по Лужице, Саксонии и Франконии. Движение гуситов было первым серьезным европейским революционным движением и ошеломило всю Европу. Император Сигизмунд был вынужден пойти на компромисс с умеренным крылом гуситов. Они выбрали своим вождем Иржи Подебрада, на счету которого были многочисленные победы. В 1458–1471 годах он стал королем Богемии, положив конец знаменитой династии Люксембургов и ослабив немецкие позиции в Богемии.

-Добавлено-Новое благочестие (Devotio moderna)

Spoiler (expand)

Наш обзор проблем, связанных с религией и сотрясавших Европу в XIV и первой половине XV века, проблем, которые вылились в более или менее ожесточенные противостояния, следует дополнить рассмотрением мирного эволюционного процесса, происходившего в христианском культе, — процесса, который оказал, вероятно, даже большее глубинное воздействие на мироощущение жителей Европы. Я имею в виду феномен «нового благочестия» (devotio moderna). Основой этого духовного течения стал эксперимент сына торговца сукном из Девентера в Голландии Геерта де Гроота. Гроот был священником и в 1374 году, оставив свои бенефиции (источники дохода), удалился в обитель Моннихёйзен и посвятил себя проповедничеству и организации религиозных общин, в которые могли входить священники, клирики и миряне, — это было движение «Братьев общей жизни»; параллельно он учредил и женскую ветвь. Гроот и его ученики проповедовали реформу церковных обычаев, осуждали симонию (продажу церковных должностей), накопление бенефициев, сожительство священников с женщинами и несоблюдение обета бедности. У «нового благочестия» не было той глубины, что отличала философию мистиков, распространившуюся в Европе в XIII и особенно в первой половине XIV века, но зато это движение указывало на конкретные каждодневные проблемы и предлагало простую и скромную веру, причем образцом для подражания служил сам Иисус в человеческом воплощении. В этой среде был создан труд «О подражании Христу», приписываемый Фоме Кемпийскому (умер в 1471 году); этот текст на много веков вперед станет настольной книгой и руководством к действию для благочестивых европейцев обоего пола. Возможно, «новое благочестие» и не сыграло существенной роли в зарождении более радикальных движений, повлекших протестантскую Реформацию, зато Игнатий Лойола позаимствовал у него кое-что для своей концепции иезуитского благочестия.

-Добавлено-Зарождение национального чувства

Spoiler (expand)

По мнению некоторых историков, конфликты, которые возникали в Европе в XIV и XV веках, были основаны на явлении психологического порядка — на национальном чувстве. Другие историки ставят под сомнение существование такого чувства в ту эпоху. Бернар Гене (Guen?e) считает подобную постановку вопроса неправомерной и предлагает вместо нее следующую: «Что европейцы в конце Средних веков в каждом конкретном государстве понимали под „нацией“, и воспринимали ли жители отдельных государств себя как нацию? Из чего состояло и насколько сильным было их „национальное чувство“ и что оно давало каждому государству в плане силы и единства?» По мнению Гене, слово «нация» приобретает свой сегодняшний смысл только в XVIII веке. В конце Средневековья народность, страна, королевство являлись синонимами нации. В национальном мировосприятии того времени понятие «нация» соединялось с реалиями, с которыми у этого мировосприятия не было глубинных связей. Например, в Германии идея нации связывалась с империей, а не с самой Германией и даже не с германскими народами. Во Франции зарождение национального чувства считают напрямую связанным со Столетней войной. Однако Бернар Гене считает, что в основе этого чувства лежат некоторые отдаленные факторы, которые он относит к XIII веку. Возможно, явление, которое ближе всего к тому, что мы называем «национальным чувством», раньше, чем в других местах, возникло в Англии и проявилось в английской историографии. В замечательном недавнем исследовании Оливье де Лабордери (Laborderie) показано, что иллюстрированные королевские генеалогии конца XIII и начала XV века правильно воспринимаются лишь в контексте английского национального чувства, восходящего к XII веку. Решающее значение тут сыграл успех труда Гальфрида Монмутского «Historia regum Britanniae» («История королей Британии»; ок. 1136), в котором популяризируется личность Брута (короля Брутуса, легендарного предка британских королей) и полулегендарного Артура. Столетняя же война, даже если и не послужила первопричиной зарождения подлинного национального чувства, то уж во всяком случае внесла в жизнь англичан одно важнейшее изменение, которое способствовало развитию этого чувства. Она привела к отказу от французского языка как официального, поскольку он стал теперь языком противника; французский был заменен языком народа, то есть английским. Так сплочение на языковой основе, хотя язык тогда и не связывался с национальным чувством, подстегнуло развитие последнего в Англии. Шекспир, творчество которого многие считают финальным аккордом в процессе зарождения в начале XVII века национального чувства, в знаменитом монологе Ричарда II великолепно отразил английский национализм на его ранней стадии. Что касается аналогичных процессов во Франции, то они показаны в сочинениях, которые составлялись в аббатстве Сен-Дени и, начиная с 1274 года, назывались «Великими хрониками Франции». Во всех этих примерах просматриваются связи между «национальным чувством» и монархией; ту же связь между страной и монархией мы видим и в истории Жанны д’Арк. И если в этом случае речь идет о «народном» восприятии, то кажется весьма правдоподобным, что эволюция национального чувства происходила в кругу немногочисленной элиты и это чувство совсем не имело такого богатого наполнения, какое появится позже. Возможно, было бы правильнее называть это «патриотическим настроем». Эрнст Канторович показал, насколько распространенным было в конце Средневековья выражение «Pro patria mori» («Умереть за родину»). В любом случае выстраивание концепции возникновения национальных чувств в Европе XIV и XV веков требует большой осторожности, и первые этапы складывания нации нужно вычленять в более широкой сфере, чем область чувств и психологии.

Если анализировать случаи обращения к понятию нации, которые сыграли свою роль в формировании его современного смысла, то выясняется, что в XV веке это понятие использовалось в двух специфических ситуациях: в университетах и на церковных соборах. Для лучшего функционирования университета его многочисленные студенты разного происхождения группировались по нациям. Например, деление на нации возникло около 1180 года в Болонском университете. Студентов поделили на две группы — по географическому расположению их родины по отношению к Альпам: цисмонтаны и ультрамонтаны. Цисмонтаны подразделялись на 3 подгруппы (ломбардцы, тосканцы, сицилийцы), а ультрамонтаны — на 13 подгрупп, которые примерно соответствовали королевствам и политическим образованиям христианского мира, исключая Италию. В Парижском университете система наций появилась в 1222 году и была введена только на подготовительном факультете (факультет искусств), который разделили на четыре нации: Нормандия, Пикардия, Франция и Англо-Германия. Из этого примера следует, что нация в средневековом университете не связывается однозначно с общей национальной принадлежностью попавших в нее студентов. В Париже к французской нации были отнесены студенты и преподаватели из средиземноморских стран. И англо-германская нация, которой в XV веке отводилось весьма важное место в Парижском университете, представляется нам откровенно разнородным образованием, а по средневековым нормам такое деление отлично работало. При этом, как мы уже видели, в Праге чешская и немецкая нации представляли собой каждая четко выраженную этническую общность, а в результате разгорелся серьезнейший конфликт, который кончился упразднением немецкой нации в Пражском университете.

На больших церковных соборах начала XV века, в частности на Констанцском, тоже использовалось разделение на нации, и в каждую нацию входило несколько государств, более-менее близких по своей географии, истории или языку. Итак, нация, в старинном понимании этого слова, представляла собой своеобразную форму структурирования европейского пространства и общества. Так, в ходе торговой экспансии за пределы Европы европейские купцы за границей в торговых конторах или на ярмарках объединялись в «нации», которые состояли из купцов одного города или одного региона, — такие объединения всячески помогали своим членам вести дела.

-Добавлено-Политические пророчества

Spoiler (expand)

Явлением, близким к национальному чувству и проявившим себя во всей полноте в XIV и XV веках, были политические пророчества. Чтение Ветхого Завета и размышления над ним приучили средневековых клириков придавать большое значение пророкам и политической стороне их пророчеств. Колетт Бон (Beaune) считает, что в этом смысле XIV век оказался решающим. Большинство европейских государств и крупных итальянских городов обзавелись собственными пророчествами. Во Франции пророчество гласило, что король Карл, сын Карла, придет к власти в тринадцать лет, усмирит мятежников, потом возьмет верх над англичанами и будет увенчан двумя императорскими коронами — в Риме и в Иерусалиме, а потом отвоюет Святую Землю и кончит свои дни в Иерусалиме. В Испании героем пророчеств был Фердинанд Арагонский: пророчества предвещали ему окончательную победу над маврами и построение нового мира. «В конце XV века, — пишет Колетт Бон, — пророчества считались уместными в любых областях. Они служили оправданием итальянских войн и подталкивали Христофора Колумба к океанским странствиям. В средневековом мире, который еще не был готов к идее прогресса, пророчество было одной из редких возможностей представить себе будущее уже написанным». Период пророчеств предвещает Европе эпоху побед и лидирующего положения в политике — Новое время. Я не разделяю мнения историков, которые, подобно Михаилу Бахтину, противопоставляют так называемое Возрождение — Средневековью, как карнавал — посту, а смех — слезам. Средние века, эпоха, когда нравственные ценности были спущены с Небес на землю, дала людям насладиться радостями этой земли. Это наглядно продемонстрировано, например, в недавно появившемся замечательном коллективном издании «Le Moyen Age en lumi?re» («Объясняя Средневековье»)[44].

-Добавлено-Книгопечатание

Spoiler (expand)

Надо сказать, что в то время, пока Европа XV века грезила о славном будущем, в ней зрела не менее славная культура, к тому же вполне реальная. Заметное повышение интереса к чтению, торжество письменности и книги привели к изобретению книгопечатания. Первым печатным устройством в Западном мире были, по-видимому, деревянные блоки с вырезанными на них рельефными буквами — их стали использовать с 1400 года, а воспроизведенные таким образом на бумаге тексты называли ксилографиями. Ксилография была не слишком продвинутой технологией, менее эффективной, чем переписывание рукописей, которым занимались в начале XV века в специальных мастерских, где несколько десятков копировальщиков писали под диктовку хозяина. Использование бумаги открыло новые возможности, но определяющим фактором стало изобретение, сделанное около 1450 года: с того времени начали систематически использовать подвижные металлические литеры. Неизвестно, был ли немец Гутенберг изобретателем этой технологии или он только усовершенствовал ее и ввел в массовое употребление, но именно он открыл в Майнце первую типографию. В этом городе его типография с 1454 года печатала книги, используя подвижные литеры: сначала в меди специальными моделями букв выдавливались матрицы, в которых потом можно было многократно отливать литеры. В 1457 году типография в Майнце напечатала цветную Псалтырь: для печати использовалась не только черная краска, но также красная и синяя. В конце XV века книгопечатание распространилось практически по всей Европе. В 1466 году в Парижском университете создали отдельную кафедру книгопечатания, а первая типография в Париже появилась в 1470 году. Два города быстро стали лидерами в книгопечатании: Антверпен, который в то же время стал и первым в Европе крупным экономическим центром, и Венеция, где трудился книгопечатник-художник Альдо Мануччи (ок. 1450–1515), которого еще называют Альд Мануций. Как известно, дошедшие до нас книги, напечатанные до 1500 года, называют инкунабулами или первопечатными книгами. Люди не сразу осознали смысл революции, которую несло с собой книгопечатание. Хотя первопечатные книги и не были такими уж роскошными, любое издание, отпечатанное типографским способом, стоило дорого, и в конце XV века был даже период, когда произошел определенный спад интереса к чтению. Добавим, что лишь гораздо позже, в XVI веке, книгопечатание привело к обновлению собственно содержания книги. Долгие годы в типографиях печатались прежде всего Библия и средневековые религиозные тексты. В течение длительного времени книги, напечатанные типографским способом, украшали миниатюрами в духе Средневековья. Но печатной книге суждено было произвести революцию не только в области человеческих знаний, но и собственно в читательской практике. Формировалась Европа новых читателей.

-Добавлено-Мир-экономика

Spoiler (expand)

XV век стал еще и временем большого прогресса в европейской экономике. Ее знаменитый исследователь Фернан Бродель, чтобы описать и объяснить происходящие процессы, ввел понятие «мир-экономика». Мир-экономика — это организованное пространство, в котором налажены регулярные экономические обмены, происходящие под контролем какого-то города или центрального региона. В XVI веке через установление регулярных связей между Северной Европой, Фландрией, азиатским миром и крупными итальянскими портами (Генуя, Венеция) складывается европейский мир-экономика, центром которого в XV веке был Антверпен. Этот процесс стал первой серьезной глобализацией после римской глобализации античного мира, которая объединяла только страны Средиземноморья. Как и все случаи глобализации, этот процесс обогатил города, регионы, социальные группы и семьи, которые в нем участвовали. Но следствием их обогащения явилось обеднение тех, кто стал жертвами этих обменов. Во многих городах они привели к пауперизации и маргинализации существенной части населения. Фернан Бродель подчеркивает, что такая глобализация не ограничивалась экономической сферой, она затронула также сферы политики и культуры. Политика откликнется на складывание мира-экономики явлением, которое назвали европейским равновесием. Начнется эпоха глобализации экономических связей, но одновременно — усугубления социального и политического неравенства.

-Добавлено-Европа открытости и расцвета

Spoiler (expand)

Этот период развития Европы характеризуется подъемом и бо?льшей открытостью во всех областях. Процессы эти достигают своего пика в период, традиционно называемый Возрождением: оно разворачивается во всем блеске начиная с XIV–XV веков. В моей недавней книге «Moyen Age en images» («Средневековье в изображениях») я попытался показать, как этот поворотный момент отразился в иконографии. Вкратце повторю свои выводы здесь. Прежде всего, появились изображения ребенка, который до XIII века не принимался во внимание как самостоятельная ценность, хотя в повседневной жизни он и был предметом вечной родительской любви, — этот феномен констатировал Филипп Арьес[45]. Ребенок выходит на первый план благодаря, естественно, Младенцу Иисусу: его изображения любовно воспроизводят в апокрифических «Детских евангелиях», которых становится все больше, и в струе нового культа Младенца Иисуса ребенок на изображениях становится красивым и привлекательным, он с радостью и хитрецой демонстрирует свои игрушки, ангельский мир наводняют толстощекие младенцы-амурчики — путти. Параллельно утверждается традиция изображения женщины; раньше повсеместно ощущался культ Девы Марии в образе скорбящей Богоматери или Святой Девы милосердия, теперь же больший интерес у художников вызывает Ева, доселе оттесненная на задний план как источник опасности. В ней воплощены плотские соблазны и земная женская прелесть, ее лицо соперничает по красоте с ликом Девы Марии.

В начале XIV века появляется нововведение, которому был уготован невероятный успех, — это портрет. Он возник благодаря упрочению понятия человеческой индивидуальности и новому изобразительному коду, который назовут реализмом. Эти изменения проявляются в изображениях и живых людей, и мертвых. Лица на надгробных изображениях перестают тяготеть к сложившимся канонам, теперь скульпторы, наоборот, стремятся приблизить их к реальности. С самых ранних портретов на нас смотрят лица сильных мира сего — это Папы, короли, сеньоры и богатые буржуа; потом портретный жанр становится более демократичным. Изобретение в XV веке масляных красок и развитие станковой живописи идет на пользу портрету, который неизменно занимает почетное место на фресках. В Европе началась эпоха портрета, и она продлится до тех пор, пока в XIX веке эстафету частично не перехватит фотография. В этой расцветающей новой Европе, где гастрономия приносит с собой новые элементы застольной роскоши, увеличивается число пиров: легендарным примером остается знаменитое празднество, устроенное в Лилле в 1454 году герцогом Бургундским Филиппом Добрым, когда присутствующие давали обет на поданном к столу фазане. Игра проникает во все социальные практики и выходит за пределы мира аристократии; к игре в кости с начала XV века добавляются карты таро, начинается эпоха карточной игры, резко возрастает популярность разнообразных пари, особенно в Англии. Европа того времени, кажется, хотела заговорить вспышки чумы грандиозным по масштабу возвратом к грезам рыцарской жизни, к тому, что голландец Йохан Хёйзинга в своей знаменитой книге «Осень Средневековья» (1919) назвал «терпким вкусом жизни», «стремлением к красивой жизни», «мечтами о геройстве и любви» и «грезами о жизненной идиллии»; эта Европа уже кружилась не только в «пляске смерти», но и в праздничных танцах, которых становилось все больше. Плясали их под звуки музыки, которая, обновившись в XIV веке с приходом манеры ars nova, или «нового искусства», достигла большой тонкости ритмического выражения и научилась использовать все ресурсы голоса и музыкальных инструментов. В этот момент вырисовывается новый образ Европы, которая танцует, поет и играет на музыкальных инструментах.

-Добавлено-Флоренция, цветок Европы?

Spoiler (expand)

Самым блестящим примером европейского расцвета того времени становится Флоренция XV века. Там в этот момент уже начался процесс, который позже назовут Возрождением. Флоренция в XV веке являет собой наглядный пример развития итальянского города-государства в направлении просвещенной монархии. Своим расцветом Флоренция обязана нескольким богатым семействам торговцев-банкиров, и в первую очередь роду Медичи. Развитие Флоренции не совпадало с направлением политического развития Европы. Будущее было за крупными государствами — Англией, Францией, Кастилией. Но режимы единоличной власти в городах благоприятствовали развитию нового искусства. Знаменитые семейства, правившие городами и городами-государствами, особенно в Италии, прославились своим деятельным меценатством.

До эпохи Лоренцо Великолепного, который был не только меценатом, но и талантливым поэтом, ведущую роль играл его дед Козимо, негласный правитель Флоренции с 1434 по 1464 год. Козимо коллекционировал античные статуи, камни, монеты, медали, а кроме того, основал несколько библиотек, причем его собственная состояла из 400 томов, которые он покупал или заказывал переписчикам по всей Европе и даже на Востоке. Козимо открывает и поддерживает Марсилио Фичино, сына своего личного врача: платит за его обучение и поселяет его на своей вилле в Кареджи, которая становится штаб-квартирой Платоновской академии, созданной Фичино. Кроме того, Козимо покровительствует преподавателю риторики Кристофоро Ландино, благодаря которому, как утверждают, европейские гуманисты начали вместо латыни использовать народные языки. Козимо также восстанавливает монастырь доминиканцев-реформаторов (Сан-Марко), церковь Сан-Лоренцо, построенную Брунеллески, заказывает дворец своему любимому архитектору Микелоццо, и все это не считая пригородных вилл, аббатства во Фьезоле, дворцов в Милане, коллежа итальянцев в Париже и больницы в Иерусалиме. Он покровительствует гениальному скульптору Донателло, который будет похоронен с ним по соседству, а также брату Джованни да Фьезоле (Фра Анжелико), которому он поручает фрески Сан-Марко, и еще нескольким великим художникам своего времени.

Флоренция становится средоточием крупнейших достижений нового искусства. Это и ворота Баптистерия, оформленные самыми знаменитыми скульпторами начала XV века, и революционные фрески Мазаччо в церкви Санта-Мария-дель-Кармине, в которых гениально реализуется открытый ренессансными мастерами эффект перспективы. Наконец, самое величественное из этих произведений — купол Флорентийского собора, возведенный Брунеллески. Здесь не совсем подходящее место, чтобы подробно рассматривать историю флорентийского искусства эпохи Кватроченто, я перечислил только нескольких мастеров и несколько произведений первого ряда. Добавим к этому еще школу неоплатоников, возникшую, как мы видели, под покровительством семейства Медичи и подпитываемую притоком в Европу греческих ученых, бегущих от турок после взятия Константинополя, — школу, формировавшуюся, в частности, вокруг Марсилио Фичино: это философское течение было одним из главных новшеств промежуточного периода между Средневековьем и Возрождением. По сути, оно продолжает интеллектуальную линию, характерную для Средневековья: новые идеи, облаченные в античные покровы. Богатая европейская традиция возрождения забытого старого возникает в каролингскую эпоху и продлится до конца XVIII века, давая повод французскому поэту Андре Шенье сказать: «Мы новой мысли ход / В античный вложим стих».

Из всего моря идей и произведений, которыми ознаменовался бурлящий, неспокойный, но прекрасный XV век, я выделю двух человек, которым в историографии не уделяется того внимания, которого они заслуживают.

[Аспарух]

Два открытых ума. Николай Кузанский…

Spoiler (expand)

Первый из двух персонажей — философ Николай Кузанский (1401–1464). Николай, родившийся в Кузах, маленькой деревеньке на берегу Мозеля, изучал свободные искусства в Гейдельберге, каноническое право в Падуе и теологию в Кёльне. Он участвовал в Базельском соборе (1432) и играл первостепенную роль при нескольких Папах, начиная с Евгения IV, но в особенности во времена Пия II (Энея Сильвия Пикколомини), Папы с 1458 по 1464 год, с которым Николай лично дружил. Однако политическая и административная деятельность кардинала Николая Кузанского не столь важна, как его идеи и произведения. Он был, прежде всего, великим знатоком теологической и мистической литературы, как античной, так и средневековой, и это во многом определило его философию. По мнению Николая из Куз, как пишет Жан-Мишель Куне (Counet), «подлинная теология начинается лишь после того, как преодолен Аристотель и его логика непротиворечивости, которая годится для мира конечного, но абсолютно недостаточна для постижения Бога». Николай Кузанский выдвигает теорию «docte ignorance» («Об ученом неведении» — название его трактата), в которой подчеркивается неспособность человека полностью познать Бога, но в то же время утверждается необходимость знания. Для Николая ученое неведение не только означает философский подход к познанию Бога, но и является основанием для новой концепции мира. Он отвергает представления Аристотеля и Птолемея о неподвижной Земле как о центре мира. Хотя его и не назовешь предшественником Коперника, но он говорит о «бесконечной Вселенной, центр которой повсюду, а периметр — нигде [будущее паскалевское определение] как о космологическом основании субъективности». Одновременно он занимается математикой, которая, по его представлениям, могла помочь в решении этой проблемы через исследование квадратуры круга. Николай внес большой вклад в математику, дополнив исчисление рациональных чисел высшей, философской математикой и заложив основы исчисления бесконечно малых величин, впоследствии разработанного Лейбницем и Ньютоном. Как и его друг Папа Пий II, Николай был очень встревожен турецким нашествием. Он хочет работать над установлением «согласия вер». С его точки зрения, нужно преодолеть рамки, присущие каждому из верований, и исходить из того, что в их основе лежат одни и те же предпосылки. По мнению Николая, теоретические различия между исламом, иудаизмом, зороастризмом и даже язычеством и философией — это только различия на уровне ритуала. Общая вера, с которой все эти религии имеют глубинную связь, — христианство. И хотя Николай Кузанский сохраняет и даже подчеркивает главенствующую роль христианства, его стремление к философскому осмыслению многообразия религий стало одной из самых решительных и новаторских попыток, которые делались в этом направлении. Николай Кузанский не только явился предвестником экуменизма, но и заложил основы толерантности, которая была неведома Средневековью.

-Добавлено-…И Павел Влодковиц

Spoiler (expand)

Этот мыслитель не относился к великим философам XV века, но был автором произведения, которое историки часто игнорируют, а мне оно представляется важным для развития европейской политической мысли. Я имею в виду трактат, представленный Констанцскому собору ректором Краковского университета Павлом Влодковицем. Трактат этот касается конфликта между поляками и монахами-рыцарями тевтонского ордена, которые только что проиграли битву при Грюнвальде, или Танненберге (1410). Влодковиц анализирует поведение тевтонцев по отношению к прусским и литовским язычникам и предлагает обобщенную позицию в отношении язычников, которая явилась плодом его штудий в Падуе. Он подчеркивает признание язычниками естественных законов, аморальность ведущихся против них войн, а также соблюдение ими гражданских и политических норм. Все это дает ему повод восхвалять позицию, которую заняли польские короли в противоположность тевтонским рыцарям. Суть дела в том, что Влодковиц закладывает основы «нового» облика международного права. По его концепции, Европа должна стремиться интегрировать в свой универсум язычников и раскольников. Европу, которую предлагает Влодковиц, уже нельзя считать синонимом христианского мира.

-Добавлено-Угасание империи?

Spoiler (expand)

Не следует думать, что в XIV и XV веках понятие империи исчезает из набора территориальных и политических реалий, а также из мировосприятия европейцев. Однако можно говорить об упадке или даже об угасании империи — по крайней мере, о ее раздроблении. При этом, несмотря на усиление национальных монархий, в частности английской и французской, а также городов, в первую очередь немецких и итальянских, империя остается воплощением единства Европы, хотя уже не более чем символическим. Император Карл IV (правивший с 1347 по 1378 г.) в своей Золотой булле от 25 декабря 1356 года реформировал структуру и принципы работы собрания князей — избирателей императора (называвшихся еще курфюрстами). Их список был ограничен семью персонами: архиепископы Майнца, Кёльна и Трира, король Богемии, маркграф Бранденбурга, герцог Саксонский и Виттенбергский, а также наместник Рейнский. При императоре имелся Имперский сейм, в который с начала XIV века входили только «государства» (то есть светские и церковные монархи), а также имперские города[46]. Карл IV стремился установить на всей территории империи имперский порядок (Reichslandfriede), но в каждом отдельном регионе соблюдался лишь местный порядок (Landfriede). Кроме того, правители сами руководили делами Церкви на своих территориях, а единой имперской Церкви с середины XV века не существовало. Европейский облик Германии, без сомнения, больше всего изменился в результате дробления империи. В XV веке Германия была разделена на 350 территорий (Landschaften), правители которых, по сути, самостоятельно решали вопросы, связанные с функционированием Церкви, правосудием, армией, налогами, а также издавали указы. Причем некоторые из этих суверенных правителей оказывали большее влияние на жизнь Германии в целом, чем остальные.

Кроме перечисленных князей-избирателей, в XV веке на востоке Германии возникают три новых суверенных силы: Бранденбург, Саксония и Австрия. Гогенцоллерны, маркграфы Бранденбургские, подчинили себе несколько городов и, в частности, Берлин (1442), присвоили земли тевтонцев, перестроили систему правосудия и финансовую систему, увеличили свои владения в области Лужица, взяли верх над коалицией своих соседей и в 1473 году установили династическую передачу власти по праву старшинства.

Маленькое герцогство Саксония-Виттенберг, чей герцог входил в круг курфюрстов, в конце XV века еще играло скромную роль, несмотря на то, что в начале века император Сигизмунд пожаловал его маркграфу Фридриху из влиятельного дома Веттинов.

Самый большой успех выпал на долю Австрии. После многочисленных перипетий Максимилиан Австрийский, — сын императора Фридриха III (1438–1493), который не появлялся в Германии около двадцати семи лет, сосредоточившись на австрийских делах, — создает Австрийскую державу. В результате брака с наследницей герцогства Бургундского, дочерью Карла Смелого Марией, Максимилиан получает Нидерланды. В 1486 году он становится королем Римским. После смерти венгерского короля Матиаша Корвина (1490) он получает Вену и наследует власть над Тиролем. Он подтверждает права на Богемию и Венгрию, принадлежащие ему по Пресбургскому договору 1491 года, и со смертью своего отца в 1493 году становится единовластным правителем огромной территории, простирающейся от Триеста до Амстердама. Австрийский императорский дом вошел в первый ряд крупных европейских держав на заре Нового времени, которое в территориальном и политическом плане будет характеризоваться поисками равновесия между великими державами.

-Добавлено-Упрощение карты Европы

Spoiler (expand)

Кроме этого дробления империи, на политической карте Европы в XV веке происходят и другие перемены, причем скорее в сторону упрощения: тут происходят процессы, противоположные тем, что разворачиваются в Германии.

Прежде всего, следует отметить факт, которого люди XV века еще не осознавали. В то время, с окончанием Столетней войны в пользу Франции, наконец завершился затяжной конфликт двух главных европейских монархий, Англии и Франции, длившийся с XII века, предметом спора в котором служила существенная часть французских земель.

Карл VII отвоевывал свое королевство с 1435 года (взятие Парижа — в 1436 г., возвращение Нормандии — в 1449, Байонны — в 1451). Победа Франции была закреплена победой при Форминьи (15 апреля 1450) и при Кастильоне (12 июля 1453) — в обоих сражениях принципиальную роль сыграло использование пушек. Соглашение 1492 года в Этапле, которое после неудачной осады Булони английским королем Генрихом VII подтвердило отказ Англии от притязаний на континентальные территории (кроме Кале), положило конец Столетней войне.

С другой стороны, французская монархия избежала создания на своем восточном фланге королевства Бургундия, объединяющего часть восточных территорий. Брак Марии, дочери Карла Смелого, наследницы трона Бургундии, с Максимилианом Габсбургским был невыгоден Франции. Полученные таким образом Нидерланды так и останутся во владении Максимилиана, но после смерти Карла (1477) Франция все же вернет себе — по миру, заключенному в Аррасе в 1482 году, — Пикардию, Булонь с прилегающими землями, герцогство Бургундию, Артуа и провинцию Франш-Конте. Кроме того, французская монархия выиграла в результате ослабления герцогов Анжуйских. Герцог Рене, у которого не было прямых наследников, в 1475 году передал Анжу королю Франции и оставил другому своему племяннику провинции Мен и Прованс, которые после смерти последнего представителя анжуйского герцогского рода в 1481 году были присоединены к владениям французской короны. После соглашения с Наваррой и Арагоном об установлении южных границ за пределами французской монархии осталось только герцогство Бретань. Благодаря браку единственной наследницы — Анны — с королем Франции Карлом VIII в 1491 году и ее повторному браку с его преемником, Людовиком XII (1499), Бретань была включена в состав Французского королевства.

Еще одно упрощение политической карты происходит на Пиренейском полуострове. После многочисленных перипетий Португалия сохранила свою независимость, но ее короли отказались от притязаний на кастильский престол, что закрепилось соглашением в Алькасовасе (1479). Каталония вернулась в состав Арагона, а король Арагона Фердинанд в 1469 году женился в Вальядолиде на королеве Кастилии Изабелле. В результате осуществился союз так называемых «католических королей» и была заложена основа для объединения Испании.

Наконец — что и явилось главным событием — в атмосфере нового крестового похода «католические короли» атаковали последнее мусульманское государство в Испании — Гранадский эмират. Они захватили Малагу в 1487 году, Басу и Альмерию — в 1489 году и, наконец, после долгой осады 2 января 1492 года взяли Гранаду. Сегодня трудно не упомянуть и о том, что в том же самом 1492 году из Кастилии были изгнаны евреи, а Христофор Колумб открыл для испанских королей земли, которые впоследствии назовут Америкой.

Этим могло бы и кончиться многовековое укоренение мусульман в Европе, происходившее с VIII века. Но в тот момент, когда на юго-западе с мусульманским господством было покончено, на юго-востоке возникла новая мусульманская угроза в лице турок.

-Добавлено-Турецкая угроза

Spoiler (expand)

С середины XIV века угроза, нависшая над Балканами в связи с нашествием турок-османов, вырисовывалась все отчетливей. С 1353 по 1356 год они захватили Галлиполи и Южную Фракию, в 1387 году — Салоники, а в 1389 году одержали кровавую победу над сербами на Косовом поле. До сегодняшнего дня в коллективной памяти сербского народа живы воспоминания о тех ужасных событиях. Крестовый поход, организованный императором Сигизмундом, в который отправились воины, составлявшие цвет европейского рыцарства, закончился грандиозным поражением при Никополе в Болгарии. Это был последний крестовый поход в истории. В 1453 году турки взяли Константинополь, что привело Запад в состояние шока, но не вызвало решительных действий со стороны европейского христианского сообщества. Конгресс правителей христианских государств Европы, созванный Папой Пием II в Мантуе в 1459 году, обернулся полной неудачей. В 1463–1466 годах турки захватили Боснию, в 1478–1479 годах разграбили Фриульскую область и Штирию, а в 1480 году штурмовали Отранто. Генуя потеряла свою колониальную империю с падением Кафы в Крыму в 1475 году. Папа Пий II, напомню, был автором единственного средневекового трактата, в названии которого использовалось слово «Европа», — оно и было его заглавием. После взятия Константинополя — 2 июля 1453 года — Пий II написал письмо Николаю Кузанскому. В нем говорится об угрозе, которую представляют собой турки для итальянского, а значит, европейского побережья Адриатики. Пий II предсказывает ослабление Венеции, опасное для христианского мира. Он заключает: «Турецкая сабля уже нависла над нашими головами, а мы тем временем ведем междоусобные войны, преследуем наших братьев, позволяя врагам христианства обрушивать на нас всю свою мощь». Еще более точную формулировку можно найти в его письме от 25 сентября того же 1453 года к Леонардо Бенвольенти, послу Сиены в Венеции: он рисует катастрофическую картину раздробленности христианского мира перед лицом турецкой угрозы и использует слово «Европа» в контексте, который можно назвать одновременно и исключительным, и показательным. Он пишет: «Таково лицо Европы, таково положение христианской веры».

-Добавлено-Европейский проект Иржи Подебрада

Spoiler (expand)

Приблизительно в это же время король Богемии, умеренный гусит Иржи Подебрад, предлагает, чтобы сдержать, а может, и оттеснить турок, создать содружество, которое он не называет европейским, выдвигая на первый план прежде всего общую католическую веру, — это был, по сути, первый проект ассамблеи объединенной Европы. Этот текст, в его латинской версии 1464 года «Единство» («Universitas») был назван его переводчиком Константином Гелинеком «Трактатом о Европе». В 1992 году Жан-Пьер Фей (Faye) воспроизвел его в своем сборнике «Европа единая» («L’Europe une»). В этом трактате король Богемии четко определяет цель и средство создания содружества — отказ от войн между европейскими государствами. Это был прозвучавший пять веков назад призыв к мирной Европе, причем мир объявлялся главным достоянием европейского содружества. В случае конфликтов между членами содружества он предусматривает вмешательство общеевропейской силы, которая должна выступить в роли третейского судьи. Подебрад предлагал выделить для заседаний ассамблеи специальное место и высказывает пожелание, чтобы изначально образованная ассамблея могла принимать в свой состав новых членов из числа христианских государств. Он предлагал ввести специальный налог и накапливать таким образом денежные средства, которые будут использоваться на нужды ассамблеи. Подебрад предлагал также, чтобы каждые пять лет ассамблеи проводились в разных европейских городах: сначала в Базеле, а затем попеременно во Франции и в Италии. Предлагалось также ввести общие для всех герб, печать, казну, архивы, сообща назначать синдика, налогового прокуратора и чиновников. В ассамблее должна была получить по одному голосу каждая «нация»: Франция, Германия, Италия, вероятно, Испания и т. д. Решения должны были приниматься большинством голосов, а в случае равного их разделения «будут считаться решающими голоса уполномоченных, которые представляют тех властителей, что носят более высокий титул и пользуются бо?льшим почетом»; остальные нации, которым тоже нужно будет подписать это соглашение, должны присоединиться к одной из двух сторон. Таков этот удивительный текст, идеи которого, к несчастью, никто даже и не пытался реализовать на практике. В середине XV века говорить о единой Европе было еще слишком рано, но знаменательно, что некий, если так можно выразиться, совершенно нетипичный правитель выдвинул эту идею, потрясающую по своей современности.

-Добавлено-Италия — светоч для европейских держав и объект их притязаний

Spoiler (expand)

В европейском универсуме Италия вызывала особый интерес многих современников, а потом и историков. Несмотря на то, что она была еще неспособна объединиться в единую нацию, многие интеллектуалы-гуманисты, например Макиавелли, проповедовали общеитальянский патриотизм. И все же в реальности Италия оставалась раздробленной. В XV веке это была страна противоречивая — а точнее, безжалостно разрезанная на части. При этом она стала подлинной колыбелью не только гуманизма, но и великого Возрождения, и мы уже продемонстрировали ее расцвет на показательном примере Флоренции. Италия привлекала многочисленных европейцев, которыми двигали в первую очередь религиозные цели, но к ним добавлялся интерес, который мы бы сегодня назвали туристическим. Впрочем, религия предоставляла возможность объединить эти цели. Так и получалось, что многие европейцы, которые собирались сесть на корабль в Венеции, чтобы отправиться в паломничество в Святую Землю, прибывали в Италию, как правило, за месяц до отплытия своего судна, чтобы успеть посетить ее многочисленные прекрасные церкви и поклониться бессчетным реликвиям, которые в них хранились. Раздробленность Италии несколько уменьшается в XV веке. Флоренция более или менее сплачивает Тоскану, подчинив себе, в частности, Пизу и Ливорно, и таким образом переходит в разряд морских держав. Венеция, в свою очередь, упрочивает свое господство на северо-востоке полуострова, так называемой terra ferma, добившись подчинения Бергамо и Брешии (1428). Филиппо Мария Висконти восстанавливает целостность Миланского герцогства и в 1421 году захватывает власть в Генуе. Король Рене Анжуйский, захвативший в 1438 году Неаполь, вынужден в 1443 году окончательно уступить его Альфонсу Арагонскому, который надолго воссоединяет под арагонским владычеством земли Обеих Сицилий (Неаполь, Сардиния, Сицилия). Эти государства и их правители — Франческо Сфорца, преемник Висконти, в Милане и Козимо из рода Медичи во Флоренции — ведут нескончаемые войны, обращаясь за помощью к французским королям. 9 апреля 1454 года Венеция вступает в «Священную Лигу» и под покровительством Папы заключает мирное соглашение в Лоди сроком на 25 лет, благодаря которому между итальянскими державами устанавливается равновесие, и если не считать кратковременных потрясений наполеоновской эпохи, это равновесие так или иначе просуществует до 1860 года. Италия, лучезарная и разделенная против собственной воли, вызывает сильнейший интерес у большей части европейских держав, но в этом интересе ничуть не меньше зависти, чем восхищения. Так Италия-светоч более, чем когда-либо, становится Италией-добычей, что хорошо показал Джироламо Арнальди (Arnaldi) в своем замечательном эссе «Италия и ее захватчики» («L’Italia е suoi invasori»). Эти захватчики — сначала Арагонское королевство, затем Священная Римская империя, но также, и прежде всего, — Франция. В 1489 году к королю Франции Карлу VIII обращаются одновременно Папа Иннокентий VIII — с просьбой вмешаться в конфликт в Неаполитанском королевстве — и Лодовико Моро, новый властитель Милана, — он просит помочь в герцогстве Миланском. 29 августа 1494 года Карл VIII выступает из Лиона, с замыслом крестового похода, которого он так никогда и не организует, и направляется в Неаполь, чтобы заявить права на эту территорию, якобы перешедшую ему в наследство от Анжуйской династии. Так начались итальянские войны.

-Добавлено-Европеец Филипп де Коммин

Spoiler (expand)

И все-таки Европа, которая выстраивалась под воздействием объединяющей христианской идеологии и уточнявшихся национальных реалий, все настойчивей представлялась своим интеллектуалам, историкам и политикам как единое целое. Филипп де Коммин, знаменитый европейский историк того времени, дав краткий обзор состояния христианского мира в свою эпоху, заключал: «Я говорил лишь о Европе, поскольку мало знаю о двух других континентах: Азии и Африке». Он лишь замечает, что этим материкам, насколько ему известно, тоже присуща одна из главных прискорбных особенностей Европы: «войны и разобщенность». Коммин добавляет, что у Африки есть и еще одна беда: одни ее жители продают других христианам, а португальцы сделали торговлю черными рабами обыденным занятием. Вырисовывается новый этап развития Европы: это Европа, которая открывает для себя Африку и вот-вот откроет Америку, Европа, которая начинает зарабатывать себе постыдную славу, снабжая Новый Свет рабами, вывезенными с африканского континента.

-Добавлено-Европа и мир за ее пределами

Spoiler (expand)

С точки зрения глубинного исторического анализа суть эволюционных процессов в Европе в конце XV века состояла в том, что она простирает, усиливая, свою экспансию за пределы собственной территории. Хотя Мишель Молла и посвятил замечательную книгу средневековым путешественникам-исследователям, но ни такого занятия, ни специального слова для него в то время не существовало. Редкие вылазки римских христиан за пределы Европы были либо экспедициями миссионерскими, как, например, путешествия францисканца Джованни да Плано Карпини в XIII веке, который, в дополнение к своим миссионерским задачам в областях, недавно обращенных в христианство, — Скандинавии, Богемии, Польше и Венгрии, — вез письма Папы Иннокентия IV русским князьям и монгольским ханам Батыю и Гуюку, безуспешно предлагая им войти в соглашение с Римской церковью[47], либо это были купцы вроде венецианцев братьев Поло и их племянника Марко, которые отправились по торговым делам на Цейлон, потом состояли на службе у монголов и добрались, может быть, до самого Китая.

Если не считать недолговечных латинских государств в Палестине, единственным результатом средневековой европейской экспансии было создание торговой империи — обладавшей иногда и собственными территориями — внутри Византийской империи и на Ближнем Востоке. Это был результат активности крупных итальянских торговых портов, в особенности Генуи и Венеции. В восточном Средиземноморье европейцев среди множества разнообразных товаров в первую очередь привлекали пряности. Согласно трактату флорентийца Пеголотти «Практика торговли» («La Pratica della mercatura»), к 1340 году было известно 286 видов пряностей — на самом деле 193, поскольку в тексте не обошлось без повторов. Эти пряности использовались, прежде всего, в средневековой фармакопее, кроме того — в красильном деле и в парфюмерии и, наконец, для приготовления пищи. Судя по всему, люди Средневековья были весьма неравнодушны к острым блюдам. К пряностям в Средние века относили цитрусовые и тростниковый сахар. Больше четверти этих продуктов привозилось из Индии, Китая и с Дальнего Востока. Они ценились очень дорого, арабы покупали их у индийцев, а европейцы-христиане — уже у арабов, приезжая для этого в регион торговых контактов, которым являлся Ближний Восток. Главными портами, где продавали эти пряности и грузили их на корабли, были Акра, Бейрут и в особенности Александрия, которые являлись одновременно и конечными пунктами древнего Шелкового пути.

Активнее всех в Европе в конце Средневековья торговали пряностями венецианцы, которые ежегодно вкладывали в эту торговлю около 400 000 дукатов и отправляли за пряностями от трех до пяти галер в год — совсем немало, если учесть, что при весьма высокой цене пряности занимают довольно мало места. Вторыми по активности после венецианцев были купцы из Генуи, Каталонии и Анконы — они привозили по одной-две галере в год.

В конце XV века в Европе коммерсанты и богатые заказчики поставили себе цель найти новые источники пряностей и сахара, к которым, чтобы удовлетворить их финансовые запросы, должны были еще добавиться золото и другие драгоценные металлы.

-Добавлено-Притязания на Атлантику и Африку

Spoiler (expand)

Интерес европейцев к средиземноморским перспективам несколько ослаб, когда в этом районе стало неспокойно из-за турецкого нашествия. Европа конца XV века все пристальней смотрит в сторону Атлантики. Сначала этот интерес к Атлантике был направлен в основном на западную Африку. Представления об Африке в глазах европейских христиан с античных времен были не слишком лестными, а Средние века еще усилили их негативную составляющую. Африканцы, которых часто называли «эфиопами», считались образцом уродства из-за своего цвета кожи, а сама Африка представлялась населенной змеями и прочими ужасными тварями, в то время как Восток таил в себе кроме чудовищ еще и многочисленные чудеса. В 1245 году Госсуэн из Меца в своем труде «Картина мира» определяет «Эфиопию», то есть Африку, как страну, где живут люди «чернее смоли», где стоит такая жара, что «кажется, земля горит под ногами», и вся она, если не считать узкой полоски на севере, покрыта одними пустынями, где кишат «насекомые и дикие звери». Единственной областью плодотворного взаимодействия с Африкой, в котором, впрочем, было задействовано лишь небольшое количество специализирующихся в этой сфере торговцев, были поставки суданского золота, в частности из Сиджильмассы, где оно приобреталось путем меновой торговли.

В XIV веке представления европейцев об Африке заметно изменились. Африка становится предметом притязаний. Попытки внедрения в Африку, предпринимавшиеся ранее, результатов не дали. В 1291 году братья Уголино и Ванино Вивальди, генуэзские купцы, прошли Гибралтарским проливом, повернули на юг и исчезли навсегда. Экспедиция Джайме Феррера 1346 года тоже окончилась неудачей. В начале XV века Канарские острова, которые исследовал нормандец Жан де Бетанкур (1402–1406), были постепенно колонизированы кастильцами. Этот процесс ускорился, когда в него включились португальцы: 20 августа 1415 года они захватили порт Сеуту, который обеспечивал контроль над Гибралтарским проливом и был главным перевалочным пунктом для сахарского золота. Это стало началом португальской экспансии. Некоторые конфликты того периода предвещали более поздние споры времен великой европейской колонизации; в самой Португалии одни стояли за то, чтобы закрепиться в Марокко и воспользоваться богатствами этой территории, другие же хотели продвинуться как можно дальше на юг вдоль западного побережья Африки и попутно исследовать близлежащие острова. У захватнической и исследовательской деятельности португальцев был дирижер, который планировал и направлял ее из своих португальских резиденций, в частности из Сагреша в Алгарве. Этим дирижером был португальский инфант Генрих Мореплаватель (1394–1460), сын короля Жуана I. В период с 1418 по 1433 год португальцы обосновались на Мадейре и на Азорских островах. Жил Эаннеш в 1435 году обошел мыс Бохадор. Диниш Диаш в 1444 году добрался до Зеленого мыса и вошел в устье реки Сенегал, открытой Нуну Тристаном. В 1461 году Диогу Афонсу исследует архипелаг Зеленого мыса. Жуан де Сантарен и Педро Эскобар в 1471 году достигли экватора. Бартоломео Диаш в 1487 году обошел мыс Бурь; Васко да Гама тоже обойдет его в 1497–1498 годах, направляясь в Индию, и переименует в мыс Доброй Надежды. Тем временем Кастилия в 1479–1483 годах завершила завоевание Канарских островов. Король Португалии Альфонс V выбрал из двух описанных выше политических программ первую: объектом его интересов было Марокко — в 1471 году он захватил Танжер, а также противоборство с кастильцами, которое закончилось неудачей.

Эту испанскую и особенно португальскую экспансию на побережье Африки следует поместить в более широкий контекст перемещения европейских интересов в XV веке со Средиземноморья на Атлантику. На первый план европейской сцены выходят Португалия и западная Андалусия — в силу своей экономической активности и проектов, в которых экономические притязания сплетались с миссионерскими идеями и страстью к приключениям. Лиссабон и Севилья становятся оживленными торговыми центрами, ориентированными не только на Атлантику, но и на Европу.

-Добавлено-Прогресс и архаика в кораблестроении и мореплавании

Spoiler (expand)

Этот интерес к атлантическому фасаду Европы и к тому, что находится за этим фасадом, смог удовлетвориться благодаря прогрессу в мореплавании, и прежде всего — в кораблестроении. Значительный скачок происходит в XIII веке: боковой руль заменяется кормовым, и в результате корабли становятся более управляемыми и более устойчивыми. Важное значение имел и переход на прямые паруса, крепившиеся на реях: площадь таких парусов можно было увеличить или уменьшить при помощи специальных канатов (их называли лисель-фал и сезень). Но широкое использование этих достижений начинается только с XIV века, а повсеместное — даже с XV. В Европе началась гонка за наибольшей эффективностью морских перевозок. Как показал Жан-Клод Оке (Hocquet), в то время каждые тридцать или сорок лет происходило изменение конструкции кораблей и организации флота, что повышало мореходные качества и эффективность перевозок. Принципиальное достижение состояло в том, что на мачтах корабля располагались по соседству прямые и косые (латинские) паруса — это позволяло плыть при любом ветре и избежать зимнего простоя. Выдающийся корабль, который получился в результате этих изобретений и остался в коллективном европейском сознании как легендарный образ, — это каравелла. У каравеллы было три мачты вместо одной, и обшивка бортов делалась из досок, подогнанных друг к другу встык, а не внахлест. Водоизмещение каравеллы составляло от сорока до шестидесяти тонн. Ее главным достоинством была быстроходность. Из трех кораблей, на которых Христофор Колумб плыл к землям, оказавшимся потом Америкой, два были каравеллами: «Нинья» и «Пинта». Появление мировых держав, способных переключиться со Средиземноморья на Атлантику — Испании и Португалии, — было отмечено папской властью. Папа Александр VI Борджиа в 1493 году провозгласил в папской булле «Среди прочего» («Inter caetera»), что земли, которые пока не принадлежат никому из европейских христианских правителей, получат Испания и Португалия — сооветственно, к западу и к востоку от линии, проведенной на карте по западной стороне Азорских островов. В следующем, 1494, году по договору между Испанией и Португалией, заключенному в Тордесильясе, эта линия разграничения была смещена к западу. Так начался раздел мира европейцами, который можно рассматривать как конец Средневековья и начало Нового времени. Однако не следует забывать, что представления, которые определяли ход завоевания мира европейцами, были насквозь пропитаны средневековыми предрассудками и невежеством. Как считалось, на краю Атлантики и на самой оконечности Африки находятся не новые земли, а, напротив, очень древние: они представляли собой плод средневековых фантазий. За мысом Доброй Надежды простиралось царство пресвитера Иоанна, удивительного персонажа, государя страны чудес. За Атлантикой располагался Древний Восток, Китай, на поиски которого предполагалось отправиться. И в эпоху, когда, несмотря на некоторые сдвиги, картография в Европе остается крайне неточной и опутанной мифами и легендами, эти земли, ставшие целью исследований и открытий, воспринимаются как не слишком отдаленные. Христофор Колумб в своих примечаниях к «Зерцалу мира» («Imago mundi»), очень неточному тексту Пьера д’Айли начала XV века, пишет: «Оконечность Испании и начало Индии не слишком отдалены друг от друга, — наоборот, они близки; несомненно, это море можно переплыть при попутном ветре за несколько дней».

Христофор Колумб являет нам наглядный пример таких представлений, замешанных на средневековых фантазиях, и заблуждений, которые, возможно, явились серьезным стимулом для новых открытий. Колумб считал, что расстояние от Канарских островов до Китая не превышает 5000 морских миль, а на самом деле оно равняется 11 766 милям. Европа эпохи атлантических походов и великих открытий была еще глубоко средневековой Европой.

[Аспарух]

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Spoiler (expand)

При взгляде из XXI столетия видно, что в конце XV века над Европой нависли новые тучи (кстати, не будем забывать, что понятие «век», которое мы тут используем, было придумано лишь в конце XVI в.). С одной стороны, в Европе назревали серьезные внутренние потрясения — итальянские войны, Крестьянская война в Германии, реформы Лютера и Кальвина; с другой стороны, перед Европой миражами замаячили далекие горизонты, за которыми открывались многообещающие перспективы: в Африке, в Индийском океане и в той части света, которая через несколько лет получит название Америка. Происходило ли в это время достаточно новых событий и глобальных перемен, чтобы мы получили право сказать, что один долгий период в истории человечества сменился другим и что Средневековье закончилось?

При взгляде с определенной исторической дистанции XV век действительно можно считать началом другого длительного периода, который называют Новым временем. Но прежде чем дать ответ на вопрос «Действительно ли Европа родилась в Средние века?»[48], стоит спросить себя, был ли этот момент концом Средневековья и можем ли мы соотнести между собой Средние века и формирование Европы. В свое время я высказал предположение, что историческую реальность более точно описывает понятие «долгого Средневековья». По меткому выражению знаменитого польского историка Витольда Кули (Kula), каждый период представляет собой «сосуществование асинхронизмов»; к тому же я стараюсь как можно реже использовать термин «кризис», который часто маскирует нежелание анализировать изменения в обществе. Я предпочитаю говорить о переменах и переломных моментах. Имело ли место в конце XV века первое или второе? Вот тут в дело вмешивается неудачный, на мой взгляд, термин, предложенный швейцарским историком Буркхардтом (Burckhardt) в конце XIX века и ставший невероятно популярным, — Возрождение (или Ренессанс). Напомним для начала, что мы можем — и мы так и делали — квалифицировать как возрождение и другие периоды внутри Средневековья, например каролингскую эпоху или XII век.

Посмотрим теперь, чем характеризуется время, которое обычно называют Возрождением. Прежде всего, его характерные особенности выделяют в областях искусства и философии. Но не стало ли, по крайней мере в Италии, искусство «возрожденческим» уже с XIII века, а гуманизм, который считают характерным признаком Возрождения, разве не появился уже в XIV веке?

Присмотримся, не перекрывают ли важнейшие явления, которые характеризуют ключевые аспекты в истории европейского общества и культуры, конец XV века? Чума, появившаяся в Европе около 1347–1348 годов, будет опустошать ее до 1720-го. Марк Блок изучал один ритуал, связанный со средневековой королевской властью, — целительное прикосновение «королей-чудотворцев». Обычай этот известен во Франции с XI века, в Англии — с XII, и просуществовал в Англии до начала XVIII века, а во Франции — до 1825 года, хотя большинство людей тогда уже воспринимали его как анахронизм.

Но обратимся к более масштабным примерам. Мы уже показали, что в Средние века происходило бурное развитие городов и этот фактор имел большое значение для всей Европы. Бернар Шевалье (Chevalier) изучил важнейшие из «добрых городов» (города, которые находились в партнерских отношениях с королевской властью и были относительно независимы от прочих светских сеньоров). Он показывает, что этот термин и ряд городов, о которых идет речь, появились в XIII веке и утратили всякое значение в начале XVII века.

В прошлом самая известная попытка периодизации европейской истории была предпринята Марксом. Средневековье приравнивалось им к феодализму, и в этой перспективе оно длилось со времени падения Римской империи, которая характеризовалась рабовладельческим способом производства, до индустриальной революции. Определяемое так Средневековье характеризуется также тем, что в нем начинает действовать трехфункциональная индоевропейская схема, описанная Жоржем Дюмезилем. Ее можно обнаружить в Англии уже в IX веке, а в XI веке она победила вместе с формулой «oratores, bellatores, laboratores» — «священники, воины и крестьяне», — которая просуществует до созыва депутатов от трех сословий в канун Французской революции. После же индустриальной революции вступит в действие совсем другая трех-функциональность: выделение первичного, вторичного и третичного секторов деятельности, как их называют экономисты и социологи. Рассмотрим сферу образования: начиная с XII века возникают университеты, которые останутся практически неизменными до самой Французской революции; на уровне начального и среднего образования происходит постепенное насаждение грамотности, которое продлится до введения в XIX веке всеобщего школьного образования.

Это долгое Средневековье задается также и феноменом народной культуры, европейского фольклора, который появился в Средние века и просуществовал до фольклорного обновления XIX века. Например, сюжет об Ангеле и Отшельнике переходит из фаблио XII века в «Задиг» Вольтера и в бретонские сказания, собранные в XIX веке. Средневековье было, как мы видели, периодом господствующего положения христианства и Церкви. Бесспорно, первый крупный перелом произойдет в XVI веке с разделением христианства на католицизм и протестантизм. К тому же место и роль религии в различных европейских государствах не останутся до сегодняшнего дня неизменными. Но можно сказать, что вся Европа пройдет по отношению к религии приблизительно один и тот же путь, истоки которого восходят к Средним векам. Более или менее четко разделяются Церковь и государство: христианин отдает кесарю кесарево, то есть происходит отказ от теократии — в противоположность исламу или византийскому христианству; кроме того, повышается статус ребенка, женщины и мирянина, устанавливается равновесие между верой и разумом. Но эти факторы до Французской революции останутся в большей или меньшей степени скрытыми благодаря власти и влиянию Римской церкви, а также религии в целом, как католичества, так и протестантизма. Во всех этих сферах, как мы видим, разрыва, соответствующего Возрождению, не существует. Поэтому я предлагаю моим читателям рассматривать конец XV века всего лишь как важный промежуточный пункт в средневековой истории Европы.

До этого момента мы рассматривали становление и расцвет европейского Средневековья. Вполне законно будет остановиться именно здесь, в конце XV века, подвести итоги и выяснить, можем ли мы сказать, что современная Европа родилась в Средневековье.

Мне кажется, что в отношениях Европы и Истории есть два основополагающих аспекта. Первый — территориальный. История делается всегда на некоем пространстве, и культура развивается или распространяется на какой-то территории. В XV веке в основном завершается формирование европейского пространства, начавшееся с «великих завоеваний» эпохи раннего Средневековья. В XV веке на этом пространстве больше не осталось язычников и не было бы мусульман, если бы не началось турецкое нашествие. Это нашествие имело двойственный, противоречивый эффект. С одной стороны, над Европой нависает угроза. С другой стороны, коллективное самосознание складывается в процессе противостояния «чужому» не хуже, чем в результате сближений, происходящих внутри общества, так что даже если сопротивление Европы было не столь сильным, как хотел бы Пий II, турецкая угроза все равно явилась для нее одним из сплачивающих факторов. С этого времени европейские университеты распространяют знания схожего типа — от Средиземноморья до Балтики. Гуманизм, хотя ему и предстоит перейти с латыни на местные языки, пронизывает всю европейскую культуру, от Швеции до Сицилии. Антверпен выполняет функцию центра мира-экономики, который, как показал Фернан Бродель, еще долго будет оставаться внутриевропейским, пока не охватит своей сетью весь мир.

Остается один вопрос, на который нет определенного ответа, хотя сам вопрос в конце XV века формулируется более четко. Где проходит континентальная граница Восточной Европы? Прежде всего, надо заметить, что хотя европейцы, и особенно европейская элита, с большой тревогой восприняли падение Константинополя в 1453 году, оно не только явилось катастрофой для византийского мира и его концом (как принято считать в исторической традиции), но также, в долгосрочной перспективе, устранило одно препятствие для единства Европы. Ведь православие, которое существует на востоке Европы до сегодняшнего дня, теперь не связано с тем двойным — политическим и религиозным — центром, который представляла собой Византийская империя. Эта связь, потенциальная помеха для будущего объединения Европы, была в 1453 году парадоксальным образом устранена.

С другой стороны, славянские государства меняют свою территориальную политику, в результате чего ситуация с европейской восточной границей становится иной. Польша, вполне европейское государство, если иметь в виду ее обращение в христианство, объединившись с Литвой под властью польско-литовской династии Ягеллонов в конце XIV века, развивает политику территориальной экспансии на север (Пруссия), на восток и на юго-восток (Волынь и Подолия). В XV веке это государство распространится от Балтики до Черного моря.

Тем временем Россия, освободившаяся от монгольского ига, эволюционирует и становится единым государством, организованным вокруг Москвы. Иван III (1462–1505) продолжает объединение русских земель, подчинив себе Новгород (1478) и Тверь (1485). Он создает сильное централизованное государство, в котором действует крепкая административная и законодательная система, в частности «Судебник» — сборник законов 1497 года.

Итак, встает вопрос о том, что перевешивает, по мнению историка, в конце XV века: угроза, нависшая над европейскими достижениями предшествующего периода Средневековья, или перспектива будущего, «долгого Средневековья», как я его назвал? Я не закрываю глаза на превратности истории и учитываю важную роль случая, но, по-моему, потенциал, имевшийся у Европы в конце XV века, вполне поддается оценке. Мне кажется, что угроза исходит не от возникновения наций и не от религиозных разногласий, хоть они и рискуют перерасти в раскол. Надеюсь, в этой книге мне удалось показать, что Европа в Средневековье начала развиваться на основе реальностей, предполагавших одновременно и ее единство, и деление на «нации», хотя развитие понятия «суверенитет» и его практических приложений, начавшееся в XIII веке, добавляет еще одну проблему для европейского будущего. При этом конец монополии Католической церкви вовсе не означает конца общей христианской культуры и сформированных ею цивилизации и ценностей. Светская культура унаследует и будет развивать христианские ценности с тем же рвением, с каким станет враждовать с ними во время конфликтов, которые в конце XV века были еще впереди. Опасность же исходит скорее от вооруженного противостояния между нациями и от воинственного характера европейцев, который заметил и определил в древности еще Гиппократ. Кроме того, угрозу, без сомнения, представляют собой процессы экспансии и колонизации, которые начались в XV веке, а также взаимоотношения между Европой и ее владениями в остальном мире.

Если говорить об отношении Средневековья к прогрессу, а надо заметить, что как раз тут проявляются самые серьезные противоречия той эпохи, — предстающая перед нами картина выглядит парадоксально. Господствующая идеология, а может, и мироощущение людей осуждали как заблуждение и грех все новое, передовое и неизвестное ранее, но при этом и в материальной сфере, и в области интеллектуального и духовного Средневековье оказалось периодом творчества, изобретений и невероятного продвижения вперед. И я думаю, нужно отметить как достижение, важное для всей Европы, для ее складывания и самоосознания, — открытость прогрессу, которая сформировалась в Средние века и еще усилилась в XV веке. Эта формулировка может вызвать удивление. Всем известно, что осознание понятия прогресса, его причисление к общественным идеалам произошло только в XVII веке, а в полной мере — даже в XVIII. Это плод эпохи Просвещения. И все же я считаю, что как явление прогресс восходит к Средним векам. То отношение к нему, которое выработала и начала демонстрировать средневековая Европа, представляло собой резкий контраст с положением дел в мусульманском мире и особенно в Китае. В XV веке Китай был самым сильным государством в мире, самым богатым и самым развитым во всех областях. Но впоследствии Китай останется замкнутым в себе и будет постепенно ослабевать, оставив европейцам господствующую роль в мире, в том числе и на Востоке. Несмотря на образование могущественной Османской империи и распространение ислама в Африке и в Азии, у мусульманского мира, за исключением турок, не было уже того динамизма, как в средневековый период. Христианская Европа, наоборот, выковывала взгляды и методы, которые дадут ей возможность начиная с XV века осуществить невиданную экспансию. Вопреки внутренним и внешним соперникам, несмотря на несправедливости и даже преступления, эта экспансия стала инструментом самоосознания и утверждения европейского могущества. Питер Биллер[49] в своей недавней книге показывает, как Европа в XIV веке проводит подсчет своего населения и осознает значение численности населения для любых начинаний. Хотя XIV век из-за сельскохозяйственного кризиса и вспышек чумы стал периодом тяжелейшего демографического спада, Европа конца Средневековья уже рассматривает численность населения, характер совместного проживания людей и их способность к репродукции как фактор, от которого зависит могущество государства. В недавнем сборнике, подготовленном коллективом авторов, исследуется отношение средневекового Запада к понятиям прогресса, реакции и упадка[50]. Не опровергая традиционных представлений о том, что «ментальные возможности [Средневековья] не вполне совместимы с идеей прогресса», этот сборник показывает, что христианство придает смысл Истории (я выделил в утопиях Иоахима Флорского то, что имеет отношение к прогрессу) и что оно перечеркнуло античный миф о вечном возвращении и циклическую концепцию Истории. В своем классическом труде «Теология в XII веке» («La Th'eologie au XII si`ecle») отец Шеню показал, как средневековая философия в XII веке сдвинула с мертвой точки историческую науку. Стремление к спасению, в свою очередь, расценивалось как прогресс в нравственной сфере, но благоприятно сказывающийся и на всех остальных. Несмотря на выступления идеологов презрения к миру и их противников, отказа от прогресса в материальной области тоже не произошло. Динамика Средневековья характеризуется хитросплетением оппозиций и контрастов, из которого и рождается прогресс, хотя его еще не осознают как таковой. В упоминавшемся коллективном сборнике выделены пары: прогресс — реакция, прогресс — декаданс, прошлое — настоящее, древнее — новое, которые помогают понять динамику Средневековья. Как мы видели, нищенствующие ордена в XIII веке осмеливаются бросить вызов и объявить себя новаторами, то есть лучшими, в то время как их противники, воспитанные в духе традиционных монашеских представлений, считают новизну грехом и злом. Средневековая цивилизация и ментальность не отвергали технических достижений, стремились к росту производства и к повышению прибыли. Уже в период раннего Средневековья свободным крестьянам предлагался контракт «ad meliorandum», по которому крестьянину предписывалось увеличивать урожайность полей.

Наконец, мы видели, что в XIV веке стремление к прогрессу в сельскохозяйственной области вызвало к жизни новые трактаты по сельскому хозяйству. В общем, несмотря на свою мрачную репутацию, Средневековье с его мельницами самых разных типов и кулачковым валом, преобразующим вращательное движение в возвратно-поступательное, было эпохой изобретений. Марк Блок посвятил средневековым изобретениям ряд блестящих страниц.

В Средние века все пронизано религиозным чувством. Религиозное настолько вездесуще, что нет даже отдельного слова, чтобы его обозначить. Вся культура, начиная с культуры материальной, была, по выражению известного экономиста Карла Поланьи (Polanyi), «встроена» (embedded) в структуру религиозного. Но по мере того как ценности (использую свою же метафору) спускались с Небес на землю, оболочка религиозного, которая могла бы стать препятствием для прогресса, постепенно преобразуется в фактор его ускорения. Игры провидения и фортуны, которые раньше связывались с колесом кругового времени, теперь все больше подчиняются устремлениям людей, индивидуальной и коллективной воле европейцев. Сфера, в которой творческий потенциал европейцев обеспечил им самые выдающиеся достижения, — это все, связанное со временем. Правда, рационально изучать прошлое еще не умели: такие исследования появятся только в XVIII веке, так что прошлое не было предметом подлинной исторической науки. Тем не менее оно участвовало в формировании исторической памяти, которая вырастала до размеров подлинной культуры. Средневековая Европа опиралась на прошлое, чтобы двигаться дальше и выбирать лучшие пути. По этой же логике умение измерять время становится для нее инструментом, способствующим прогрессу. И хотя продолжает использоваться юлианский календарь, введенный еще Цезарем, появляется одно новшество, заимствованное из Ветхого Завета и иудаизма: вводится временной ритм, который определяет нашу жизнь до сегодняшнего дня, — неделя. Таким образом задается соотношение между временем работы и временем отдыха и выделяется воскресенье как день для религиозной деятельности. Главное же, что такой график использования человеческих сил является, по всей видимости, наилучшим из всех возможных. Со средневековым христианским календарем в Европе появляются два больших праздника: Рождество и Пасха. Рождество, которое, в противоположность языческому Хэллоуину, празднику смерти, является праздником рождения и жизни, и Пасха — праздник Воскресения. Сюда же можно добавить Пятидесятницу, или Духов день, с которым были связаны праздничные обычаи феодализма (на Пятидесятницу, как правило, проводилась церемония посвящения в рыцари).

В XV веке знаменитый итальянский зодчий и гуманист Леон Баттиста Альберти вкладывает в уста своих героев такие слова:

Джаноццо: Есть три вещи, о которых человек может сказать, что они принадлежат ему безраздельно: судьба, тело…

Леонардо: А что же третье?

Джаноццо: О, это вещь драгоценная. Даже мои глаза и

руки не в такой мере принадлежат мне, как она.

Леонардо: Чудеса! И что же это?

Джаноццо: Время, дорогой Леонардо, время, дети мои.

Ценность времени, о которой здесь говорится, — это, конечно, ценность экономическая (время — деньги), но, кроме экономической, оно обладает и культурной и экзистенциальной ценностью. Европа конца XV века — это эпоха драгоценного времени, всецело принадлежащего индивидам и человеческим общностям, которые и определяли будущее Европы.

[Аспарух]

Карты.

Варварские нашествия в V-VI вв.

Spoiler (expand)

Вместе с варварскими нашествиями начинается средневековое смешение народов.

Spoiler (expand)

Европа и мир на рубеже Средневековья и Нового времени 1400–1500 гг.

Spoiler (expand)

[Аспарух]

ХРОНОЛОГИЯ

СОБЫТИЯ В ЕВРОПЕ

Spoiler (expand)

276 Первая большая волна германских набегов на Римскую империю.

313 По Миланскому эдикту императора Константина христиане получают свободу вероисповедания.

325 На Никейском церковном соборе Константин становится на сторону православия против арианства.

330 Константин провозглашает новой столицей империи Константинополь (бывший Византий).

379–395 Феодосий I провозглашает христианство государственной религией; перед смертью он разделяет единую Римскую империю на две — Западную и Восточную.

407–429 Новая волна германских набегов.

410 Вестготы под началом Алариха захватывают и разграбляют Рим.

415 Вестготы обосновываются в Испании.

432–461 Святой Патрик проповедует христианство в Ирландии.

Около 440 Германские племена англы, юты и саксы обосновываются в Британии; бритты перемещаются на континент.

451 Римский полководец Аэций одерживает победу над гуннами под началом Аттилы на Каталаунских полях, сдерживая тем самым их дальнейшее наступление.

476 Герул Одоакр низлагает императора Ромула Августула и отсылает в Константинополь знаки императорской власти Западной Римской империи.

488–526 Правление остгота Теодориха в Равенне.

Между 496 и 511 Крещение вождя франков Хлодвига.

527–565 Византийский император Юстиниан на время отвоевывает часть территории Западной империи (Южная Италия, Андалусия).

Так называемая «чума Юстиниана» приходит с Востока и обрушивается на южную Европу, захватив территории вплоть до Альп и Луары.

Около 529 Бенедикт Нурсийский основывает аббатство Монте-Кассино и создает устав для его монахов. Возникает орден бенедиктинцев.

Около 555 Толедо становится столицей королевства вестготов, вновь отвоевавших Андалусию.

568–572 Лангобарды завоевывают северную и частично центральную Италию; они создают королевство со столицей в Павии.

Около 570–636 Годы жизни Исидора Севильского, отца средневекового христианского энциклопедизма.

590–604 Понтификат Григория Великого.

Около 590–615 Ирландский монах святой Колумбан отправляется основывать монастыри в Галлии (Люксёй), Южной Германии (Констанц) и на севере Италии (Боббио).

711–719 Берберы, принявшие ислам, захватывают Испанию вплоть до реки Эбро.

726 Начало противостояния между иконоборцами и иконопочитателями в Византийской империи.

732 Карл Мартелл, майордом королевства франков, останавливает мусульман под Пуатье.

757 Пипин Короткий, майордом и король франков, помазан Папой Стефаном II. Он защищает интересы Папы в Италии, где создается Папское государство, так называемая «Вотчина святого Петра».

759 Мусульмане теряют Нарбон, свой последний оплот в Галлии.

771 Карл Великий становится королем всех франков.

774 Карл подчиняет себе Ломбардию.

778 В Ронсевальском ущелье баски разбивают арьергард войска франков под предводительством Роланда, племянника Карла Великого.

787 Второй Никейский церковный собор. Карл Великий формулирует отношение западного христианства к священным изображениям.

788 Карл Великий захватывает Баварию.

793–810 Первые набеги норманнов на Британию и Галлию.

796 Карл Великий побеждает аваров.

796–803 Карл возводит дворец и капеллу в Ахене.

800 Карл Великий коронован в Риме как император Римской империи.

827 Начало завоевания Сицилии мусульманами.

Около 830 Обретение мощей святого Иакова в Галисии.

842 «Страсбургская клятва» — первый официальный документ на народных языках: романском и германском.

843 Верденский договор: образование Германии и Франции.

2-я половина IX в. Термин miles (солдат, рыцарь) получает значение «вассал».

881 Первое упоминание слова «фьеф» (иначе — лен, феод, feudum).

885–886 Осада Парижа норманнами.

895 Венгры обосновываются на придунайской равнине.

910 Основание аббатства Клюни.

911 Карл Простоватый по договору в Сен-Клер-сюр-Эпт уступает норманнам под предводительством Роллона земли, прилегающие к устью Сены (будущая Нормандия).

929 Образование Кордовского халифата.

948 Основание архиепископства Гамбургского — религиозного центра, откуда предполагается обращать в христианство скандинавов.

Около 950 Первые масштабные вырубки лесов. Начало использования плуга во Франции.

955 Победа Оттона I над венграми при Лехфельде.

960 Постройка мечети в Кордове.

962 Оттон Великий коронован как император Священной Римской империи германской нации.

967 Крещение польского князя Мешко.

972 Основание епископства в Праге.

985 Крещение венгерского вождя Вайка (святого Стефана).

987 В Галлии к власти приходит династия Капетингов (Гуго Капет).

989 Крещение князя Владимира Киевского по византийскому православному обряду.

1000 В латинском христианском мире ведущую роль играют Сильвестр II (Герберт Аврилакский, Папа в 999–1003) и Оттон III (император в 983–1002).

Начало создания «белого платья церквей» (по выражению монаха-клюнийца Рауля Глабера).

Основание архиепископства в Гнезно, которое становится религиозным центром Польши.

1001 Святой Стефан провозглашен королем Венгрии.

1005–1006 Великий голод в Западной Европе.

1015–1028 Святой Олаф II Харольдсон пытается силой ввести христианство в Норвегии.

1019–1035 Кнут Великий становится королем Дании и Англии.

1020 Создается архитрав церкви Сен-Жен-де-Фонтен (в наст, время территория Каталонии) с древнейшими во Франции романскими изваяниями.

В Малаге родился Авицеброн (Соломон ибн Габироль), еврейский философ (ум. ок. 1058 в Валенсии).

Около 1020 Гвидо Аретинский (Гвидо д’Ареццо) создает новую форму нотной записи.

1023 Роберт Благочестивый по настоянию Церкви отправляет на костер еретиков-манихеев в Орлеане.

1028 Король Дании Кнут захватывает Норвегию и завершает завоевание Англии.

Между 1028 и 1072 Создание миниатюр на сюжеты из Апокалипсиса в монастыре Сен-Север (юго-западная Франция).

1029 Возникновение первого норманнского королевства (Аверсо) в Южной Италии.

Около 1030 Начало коммунального движения (борьбы за городское самоуправление и независимость города от сеньоров) в Италии (Кремона).

1031 Падение Омейядского халифата в Кордове.

1032–1033 Голод на Западе.

Около 1035 Строительство каменного моста в Альби.

1037 Император Конрад II учреждает наследование фьефов в Северной Италии.

1054 Окончательный разрыв отношений между Римской и Византийской церквями (Великий церковный раскол).

1060–1091 Норманны захватывают Сицилию.

1066 Завоевание Англии норманнами во главе с Вильгельмом Завоевателем.

1069 Восстание в Ле-Мане — начало коммунального движения во Франции.

1071 Мощи святого Николая доставлены с Востока в Бари (Италия).

1072 Появление в Венеции торговых товариществ.

1073–1085 Правление Папы Григория VII. Григорианская реформа.

1077 Капитуляция императора Генриха IV перед Папой Григорием VII в Каноссе.

Около 1080 Образование торговой гильдии в Сент-Омере.

1081 Появление в Пизе консулов, возглавляющих советы, которые выбирались из числа горожан.

1085 Взятие Толедо Альфонсом VI Кастильским.

1086 Первое упоминание об использовании валяльной машины в Нормандии (Сен-Вандрий).

Конец XI в. В Северной Франции вола на пахоте сменяет лошадь.

После 1088 Ирнерий преподает римское право в Болонье.

1093 Начало строительства собора в Дареме: первые стрельчатые своды.

1095 Папа Урбан II провозглашает в Клермоне Первый крестовый поход.

1098 Массовые проявления антисемитизма: крестоносцы, выходцы из простонародья, устраивают погромы на пути в Палестину.

Основание Робером из Молесма ордена цистерцианцев.

1099 Образование генуэзскими купцами коммуны.

Около 1100 Начало осушения болот во Фландрии. Появление польдеров.

1108 Основание в Париже монастыря Сен-Виктор, где позже зародится схоластика.

1112 Убийство графа-епископа и коммунальная революция в Лане (Франция).

1120–1150 Первые цеховые уставы в Европе.

1126 Родился Аверроэс, арабский философ из Кордовы, комментатор Аристотеля (ум. 1198 в Марракеше).

1127 Фламандские города получают привилегии.

1132–1144 Перестройка базилики Сен-Дени Сугерием: первый пример готической архитектуры.

1135 В Кордове родился Маймонид, еврейский теолог и философ, писавший на арабском языке (ум. 1204 в Каире).

1140 Образование королевства Португалия.

Около 1140 Издание «Декрета Грациана», легшего в основу канонического права.

1141 Преподобный Петр, настоятель монастыря Клюни, заказывает перевод Корана на латынь.

1143 Основание Любека.

1154 Фридрих Барбаросса дарует привилегии преподавателям и студентам Болонского университета.

1154–1224 Годы существования англо-французской империи Плантагенетов.

1165 Канонизация Карла Великого.

1170 Строительство минарета Хиральда в Севилье.

После 1175 Появление торговых ассоциаций в Генуе.

1180 Смерть Иоанна Солсберийского, епископа и главы Шартрской школы схоластики.

1183 Констанцский мир. Фридрих Барбаросса признает свободу ломбардских городов.

1200 Основание Риги.

1202 Смерть Иоахима Флорского, теоретика милленаризма.

1204 Штурм и разграбление Константинополя участниками Четвертого крестового похода. Основание Латинской империи (1204–1260).

1207 Проповедь святого Доминика среди альбигойских катаров.

1209 Образование первого францисканского сообщества.

1209–1229 Крестовый поход против альбигойцев.

1212 Победа христиан над мусульманами в Испании, при Лас-Навас-де-Толоса.

1214 Пожалование первых привилегий Оксфордскому университету.

1215 Робер де Курсон издает статут Парижского университета.

IV Латеранский собор: постановления о браке и об исповеди, предписания, направленные против евреев и еретиков.

В Англии: Великая хартия вольностей.

1215–1218 Вильем из Мёрбеке осуществляет перевод трудов Аристотеля на латынь.

1216 Основание ордена доминиканцев.

1223 Утверждение Святым престолом переработанного францисканского устава.

1229–1231 Забастовка в Парижском университете.

1231 Григорий IX учреждает инквизицию.

После 1232 Строительство дворца Альгамбра в Гранаде.

1238 Взятие мусульманской Валенсии арагонцами.

1241 Поход монголов в Силезию, Польшу и Венгрию.

1242 Первое изображение корабельного кормового руля (на печати города Эльбинга).

1248 Взятие Севильи кастильцами.

1252 Начало чеканки золотых монет в Генуе (дженовино) и Флоренции (флорин).

1252–1259 Фома Аквинский преподает в Парижском университете.

1253 Основание каноником Робером де Сорбоном в Парижском университете коллежа богословия для небогатых студентов (будущая Сорбонна).

1254 Папа Урбан IV учреждает праздник Тела Господня.

1261 Падение константинопольской Латинской империи.

1266 Битва при Беневенте. Карл Анжуйский становится королем Сицилии.

1268 Первые мельницы для производства бумаги (г. Фабриано).

1270 Первое упоминание о морской карте Средиземноморья.

1276 Раймунд Луллий основывает коллеж для обучения христиан-миссионеров арабскому языку.

1280 Волна городских забастовок и мятежей (Брюгге, Дуэ, Турне, Провен, Руан, Кан, Орлеан, Безье).

1281 Слияние торговых ассоциаций (ганз) Кёльна, Гамбурга и Любека.

1282 «Сицилийская вечерня». Французы вынуждены уступить Сицилию Арагонскому королевству.

1283 Тевтонские рыцари завершают завоевание Пруссии.

1284 Начало чеканки золотого дуката в Венеции.

Обрушение высочайшего готического свода в соборе города Бове.

1290 Изгнание евреев из Англии.

1298 Установление регулярного морского сообщения между Генуей, Англией и Фландрией.

1300 Первое достоверное упоминание об очках.

Начало XIV в. В Италии начинается обращение векселей.

1306 Изгнание евреев из Франции.

Около 1306 Создание Петром Крещенцием «Ruralia commoda» — свода средневековых знаний о сельском хозяйстве.

1309 Перенос папского престола в Авиньон.

1310 Первое представление «Страстей Господних» (на паперти Руанского собора).

1313 Смерть Генриха VII в Пизе. Конец «грезам об империи».

Около 1313 Данте заканчивает «Божественную комедию».

1315 Моргартенское сражение: победа войск Швейцарской конфедерации над Габсбургами.

1315–1317 Великий голод в Европе: «кризис» XIV века.

1321 Расправы над прокаженными и евреями, обвиненными в отравлении колодцев.

1337 Начало Столетней войны между Англией и Францией.

1341 Увенчание Петрарки в Риме лавровым венком: публичное признание авторитета гуманистической мысли.

1347 Восстание Кола ди Риенцо в Риме — неудавшаяся попытка возрождения республики по древнеримскому образцу.

1347–1348 Начало эпидемий бубонной чумы (продлятся до 1720 г.).

1348 Погромы, спровоцированные чумой.

1353 Турки занимают полуостров Галлиполи, где возникает первое в Европе турецкое поселение.

1355 «Трактат о деньгах» Николая Орема.

1358 Восстание в Париже против регента.

Убийство вождя восстания Этьена Марселя. Крестьянская война на северо-востоке Франции.

1368 Брак Ягайло, наследника Литовского княжества, с Ядвигой Польской, дочерью и наследницей короля Казимира Великого.

1378 Начало раскола внутри Католической церкви.

Восстание чомпи во Флоренции.

Папа Урбан VI возвращается из Авиньона в Рим.

1379 Восстание под руководством Филиппа ван Артевельде в Генте.

1381 Крестьянское восстание под предводительством Уота Тайлера в Англии.

1382 Осуждение Джона Уиклифа за еретические взгляды.

1389 Разгром сербского войска турками на Косовом поле.

1394 Окончательное изгнание евреев из Франции.

1397 Дания, Норвегия и Швеция заключают Кальмарскую унию.

1409 Немцы покидают Пражский университет после подписания декрета в Кутна-Гора, по которому чешские студенты получают преимущество. Распространение идей Яна Гуса.

1410 Победа поляков над тевтонскими рыцарями при Танненберге (Грюнвальде).

1414–1418 Констанцский церковный собор. Осуждение Яна Гуса за еретические взгляды и его казнь.

1420–1436 Брунеллески возводит купол Флорентийского собора.

1431 Сожжение Жанны д’Арк в Руане.

1431–1437 Церковный собор в Базеле.

1434 Козимо из рода Медичи становится правителем Флоренции.

1439–1443 Церковные соборы во Флоренции и в Риме прекращают раскол внутри Католической церкви.

1450 Гутенберг открывает в Майнце типографию.

1453 Взятие турками Константинополя.

1456 «Платоновские установления» Марсилио Фичино.

1458–1464 Понтификат Пия II (Энея Сильвия Пикколомини), поборника идеи единой Европы.

1458–1471 Правление Иржи Подебрада, гуситского короля Богемии, предложившего свой проект европейского сообщества.

1458–1490 Правление Матиаша Корвина, короля Венгрии.

1462–1505 Правление Ивана III, великого князя Московского.

1464 Смерть Николая Кузанского, «нового» теолога, апостола веротерпимости.

1468 Смерть Скандербега, вождя албанцев в их борьбе против турок.

1469 Брак «католических королей» Испании — Фердинанда Арагонского и Изабеллы Кастильской.

1475 Договор в Пикини. Окончание Столетней войны.

1476 Брак Максимилиана Австрийского и Марии Бургундской.

1477 Боттичелли пишет «Весну».

1483 Доминиканец Торквемада назначен главным инквизитором Испании.

1492 Взятие испанскими «католическими королями» Гранады, последнего мусульманского оплота на Пиренейском полуострове.

1494 Тордесильясский договор: Испания и Португалия по инициативе Папы Александра VI Борджиа подписывают соглашение о разделе заморских территорий.

1495 Король Франции Карл VIII завоевывает на короткое время Неаполитанское королевство. Начало Итальянских войн.

-Добавлено-СОБЫТИЯ ЗА ПРЕДЕЛАМИ ЕВРОПЫ

Spoiler (expand)

700–800 Расцвет цивилизации майя в Центральной Америке.

800–925 Гибель цивилизации майя.

1000–1200 Расцвет культуры тольтеков в Мексике.

XII в. Основание (полумифическое) династии Инков в Перу.

1370 Ацтеки основывают город Теотихуакан в Мексике.

XV в. Конфедерация ацтеков в Мексике.

1492 «Открытие» Америки Христофором Колумбом.
Африка

VI–VIII вв. Расцвет зулусского королевства Зимбабве.

Арабы завоевывают Египет и основывают Фустат (будущий Каир), который становится столицей шиитской династии Фатимидов (969–1171).

709 Арабы завершают завоевание Северной Африки.

Около 800 Основание около озера Чад королевства Канем.

1057 Кочевники-бедуины разрушают Кайруан (на территории совр. Туниса), столицу династии Аглабидов.

1062 Основание Марракеша берберской династией Аль-моравидов, которая завоевывает мусульманскую Испанию. Впоследствии ей на смену придут берберские династии Альмохадов (конец XII в.) и Меринидов (1269).

Попытка создать мусульманское государство, охватывающее всю территорию Алжира, заканчивается неудачей.

1171 Курд Салах ад-Дин восстанавливает в Египте господство суннитского ислама и основывает династию Айюбидов (1171–1250).

Нач. XIII в. Лалибела, царь христианской Эфиопии, под натиском мусульман переносит столицу из Аксума в Роху.

1250 Мамлюки захватывают власть в Египте.

XIV в. Основание на западе от озера Чад королевства Борну, которое присоединяет к себе Канем.

1312–1337 Расцвет мусульманского королевства Мали и присоединение к нему королевства Гана.

1402 Канарские острова заняты испанским отрядом во главе с нормандцем Жаном де Бетанкуром.

1415 Португальцы захватывают Сеуту.

1418 Португальцы обосновываются на острове Мадейра.

1456 Португальцы достигают Гвинейского залива.

1477 Канарские острова переходят под власть Испании.

1488 Бартоломео Диаш открывает мыс Доброй Надежды.
Южная и Юго-Восточная Азия. Дальний Восток

320–480 Правление династии Гуптов на севере Индии.

III–IX вв. Территории к югу от Мадраса находятся под властью династии Паллавов.

581–618 Ян Цзянь восстанавливает целостность Китая и переносит столицу в Шанхай. Строятся каналы и Великая стена.

618–907 Династия Тан. Усиление центральной власти. Победы в Корее. Признание независимости Тибета. Распространение буддизма.

710 Столицей Японии становится Нара.

Середина VIII в. — 824 Правители из династии Шайлендра возводят в центре острова Ява буддистский храмовый комплекс Боробудур.

777 Буддизм становится государственной религией Японии.

794 Столица Японии переносится в Хэйан (будущий Киото).

858 Начало господства в Японии рода Фудзивара.

907 В Индии династия Чолов вытесняет династию Паллавов и распространяет свою власть на Цейлон и Малайю; такое положение сохраняется до XIII в.

907–960 Государственная раздробленность в Китае (период «Пяти династий»).

960–1279 Империя Сун в Китае. Введение экзаменационной системы занятия административных должностей (мандаринат). Строительство Великого канала.

1024 В Китае напечатаны первые бумажные деньги.

1086 Первое упоминание об использовании наборных литер для книгопечатания в Китае.

1181–1218 Расцвет кхмерского государства при Джаявармане VII, построившем новую столицу — Ангкор-Ват.

1185–1192 Установление в Японии первого сёгуната (сёгунат Камакура).

1192 Мухаммад Гури побеждает раджпутов во главе с Притхви Раджем. Установление мусульманского господства в Северной Индии.

1206–1526 Делийский султанат в Индии.

1206–1279 Образование Монгольской империи.

1254–1295 Путешествия в Китай и в Юго-Восточную Азию венецианских купцов Никколо и Маттео Поло, а также Марко — сына первого из них и племянника второго.

1279–1368 Правление монгольской династии Юань в Китае.

С 1264 г. Пекин (Ханбалык) становится столицей.

1314–1330 Путешествие францисканца Одорика из Порденоне в Индию и в Китай.

1368–1644 Правление династии Мин в Китае.

1371 Китайцам запрещаются путешествия в заморские страны.

1392 Установление сёгуната Муромати в Японии. Распространение дзэн-буддизма. Возникновение театра Но.

1470–1480 Строительство Великой стены на севере Китая.
Мусульманский Ближний Восток

622 Бегство пророка Мухаммеда из Мекки в Медину (хиджра).

630 Византийский император Ираклий одерживает победу над персами и возвращает древо Животворящего Креста в Иерусалим.

632 Смерть пророка Мухаммеда.

634 Начало мусульманской экспансии за пределы Аравийского полуострова. Завоевание территорий от Северной Африки (709) до Чача (совр. Ташкент; 712).

636–724 Омейядский халифат в Дамаске.

638 Взятие Иерусалима арабами.

661 Убийство Али, зятя Мухаммеда.

680 Хусейн, сын Али, убит близ Кербелы воинами арабского халифа. Возникновение шиизма.

762 Основание аббасидского халифата в Багдаде.

786–809 Правление халифа Харун ар-Рашида.

1009 Халиф Хаким разрушает храм Гроба Господня в Иерусалиме.

1055 Турки-сельджуки захватывают Багдад и восстанавливают господство суннитского ислама.

1071 Победа турок-сельджуков над византийцами при Маназкерте (Манцикерте).

1099 Взятие Иерусалима крестоносцами.

1148 Второй крестовый поход завершается неудачей.

1187 Курдский султан Салах ад-Дин (Саладин), разбив христиан при Хиттине, захватывает Иерусалим.

1191 Третий крестовый поход заканчивается неудачей, однако христиане занимают Кипр.

1250–1254 Пребывание Людовика IX в Святой Земле. Оба крестовых похода Людовика IX заканчиваются неудачей (в Египет — в 1250 г., в Тунис — в 1270 г.).

1291 Мамлюки захватывают Сен-Жан-д’Акр (Акку) — последний оплот христиан в Палестине.

1354–1403 Османский султан Баязид I завоевывает и объединяет тюркские княжества Малой Азии.

-Добавлено-ИЗБРАННАЯ БИБЛИОГРАФИЯ

Spoiler (expand)

Это не библиография по истории Средневековья, а список, разбитый по темам, в который я включил книги и ряд статей, способствовавших моим размышлениям и работе над этой книгой. Некоторые из них представляют общепринятую точку зрения, а другие — любопытные взгляды отдельных исследователей.

Андре Сегаль (Segal) предлагает снять проблему, рассматриваемую в этой книге, путем полного отказа от периодизации; эти идеи представлены в его нигилистической статье «Периодизация и дидактика: „Средневековье“ как препятствие к пониманию корней Запада»[51].

Мой опыт подсказывает, что исторической науки не существует без периодизации, несмотря на то что приходится признать ее несколько искусственный характер и зависимость от изменения взглядов на историю. Я предпочитаю критиковать традиционные представления о Средних веках, опираясь на свою гипотезу длинного Средневековья (см. настоящую книгу, in fine[52]).
СОКРАЩЕНИЯ

Le Goff — Schmitt Dictionnaire raisonn? de l’Occident m?di?val, Paris, Fayard, 1999.

Gauvard — de Libera — Zink Dictionnaire du Moyen Age, Paris, PUF, 2002.

Vauchez Dictionnaire encyclop?dique du Moyen Age, Paris, Cerf, 1997 (существуют английское и итальянское издания), 2 vol.

Linehan — Nelson The Medieval World, London — New York, Routledge, 2001.

ОБЩИЕ РАБОТЫ, ПОСВЯЩЕННЫЕ ЕВРОПЕ И ИДЕЕ ЕВРОПЫ, В ЧАСТНОСТИ В ПЕРИОД СРЕДНЕВЕКОВЬЯ

Bloch, Marc, Projet d’un enseignement d’histoire compar?e des soci?t?s europ?ennes, 16 p., in Derni?res Nouvelles de Strasbourg, 1934; также в Bloch, Etienne, Bloch, Marc, ?d., Histoire et Historiens, Paris, Armand Colin, 1995.

«Probl?mes d’Europe», Annales HES, VII, 1935, p. 471–479.

Braudel, Fernand, L’Europe. L’espace, le temps, les hommes, Paris, Arts et m?tiers graphiques, 1987.

Carpentier, Jean et Lebrun, Fran?ois, dir., Histoire de l’Europe, Paris, Seuil, 1990.

Chabod, Federico, Storia dell’ idea d’Europa, Bari, Laterza, 1961.

Elias, Norbert, La Dynamique de l’Occident, Paris, Calmann-L?vy, 1975 (пер. второй части нем. изд.: ?ber den Prozess der Zivilisation, 1939).

Febvre, Lucien, L’Europe. Gen?se d’une civilisation (курс, прочитанный в Коллеж де Франс в 1944–1945 гг., с предисл. М. Ферро), Paris, Perrin, 1999.

Le Goff, Jacques, La Vieille Europe et la n?tre, Paris, Seuil, 1994.

Pagden, Anthony, ed., The Idea of Europe. From Antiquity to the European Union, The Johns Hopkins University, Woodrow Wilson Center Press, 2002.

Villain-Gandossi, Christiane, ?d., L’Europe ? la recherche de son identit?, Paris, ?ditions du Comit? des travaux historiques et scientifiques, 2002 (см. особ, статью: Robert Fossier, «L’Europe au Moyen Age», p. 35–40).

СРЕДНЕВЕКОВЬЕ И ИДЕЯ ЕВРОПЫ

Barraclough, Geoffrey, ed., Eastern and Western Europe in the Middle Ages, London, Thames and Hudson, 1970.

Bartlett, Robert, The Making of Europe. Conquest, Colonisation and Cultural Change, 950–1350, London, Allen Lane, 1993.

Bosl, Karl, Europa im Mittelalter, Wien-Heidelberg, Carl Uebersenter, 1970.

Compagnon, Antoine et Seebacher, Jacques, L’Esprit de l’Europe, Paris, Flammarion, 1993, 3 vol.

Duroselle, Jean-Baptiste, L’Id?e d’Europe dans l’histoire, Paris, Deno?l, 1965.

Edson, Evelyn, Mapping Time and Space. How Medieval Mapmakers Viewed their World, The British Library Studies in Map History, 1998, vol. 1.

Geremek, Bronislav, The Common Roots of Europe, Cambridge, Polity Press, 1991.

Hay, Denys, The Emergence of an Idea: Europa, Edinburgh University Press, 1957 (1 ed.), 1968 (2 ed.).

Hersant, Yves et Durand-Bogaert, Fabienne, Europes. De l’Antiquit? au XXe si?cle. Anthologie critique et comment?e, Paris, Robert Laffont, «Bouquins», 2000.

Le Goff, Jacques, L’Europe racont?e aux jeunes, Paris, Seuil, 1996.

Mackay, Angus and Ditchburn, David, Atlas of Medieval Europe, Routledge, 1996.

Menest?, Enrico, a cura di, Le radici medievali d?lia civilt? europea (материалы исторического конгресса в Асколи Пичено, 2000), Spoleto, Centre italiano di studi sull’alto medioevo, 2002.

Mitterauer, Michael, Warum Europa? Mittelalterliche Grundlagen eines Sonderwegs, M?nchen, Beck, 2003.

Past and Present, special number, November 1992 (см. особ, статью: Karl Leyser, «Concept of Europe in the Early and High Middle Ages», p. 25–47).

Pastoureau, Michel et Schmitt, Jean-Claude, Europe. M?moire et Embl?mes, Paris, Les ?ditions de l’?pargne, 1990.

Storia d’Europa. 3. Il Medioevo, secoli V–XV, Torino, Einaudi, 1994.

ОБЩИЕ РАБОТЫ ПО ИСТОРИИ СРЕДНИХ ВЕКОВ

Borst, Arno, Lebensformen im Mittelalter, Frankfurt — Berlin, Ullstein, 1973.

Dalarun, Jacques, dir., Le Moyen Age en lumi?re, Paris, Fayard, 2002.

Delort, Robert, Le Moyen Age. Histoire illustr?e de la vie quotidienne, Lausanne, Edita, 1972; nlle ?d., La Vie au Moyen Age, Paris, Seuil, 1981.

Gatto, Ludovico, Viaggio intorno al concetto di Medioevo, Roma, Bulzoni, 1992.

Gourevitch, Aaron J., Les Cat?gories de la culture m?di?vale, Paris, Gallimard, 1983 (на рус. яз.: Гуревич А. Я. Категории средневековой культуры. М., 1972).

Heer, Friedrich, L’Univers du Moyen Age [1961], Paris, Fayard, 1970 (пер. с нем.).

Kahl, Hubert D., «Was bedeutet „Mittelalter“?», Seculum, 40, 1989, p. 15–38.

Le Goff, Jacques, dir., L’uomo medievale, Bari, Laterza, 1987; фр. изд.: Paris, Seuil, 1989, 1994.

Le Goff, Jacques, «Pour un long Moyen Age», in L’Imaginaire m?di?val, Paris, Gallimard, 1985, p. 7–13.

[Idem], La Civilisation de l’Occident m?di?val, Paris, Arthaud, 1964.

Linehan, Peter and Nelson, Janet L., ed., The Medieval World, London — New York, Routledge, 2001.

Lopez, Robert, Naissance de l’Europe, Paris, Armand Colin, 1962.

Monde m?di?val (Le) (sous la direction de Robert Bartlett) [2000], Paris, ?d. du Rocher, 2002 (пер. с англ.).

M?hu, Didier, Gratia Dei, les chemins du Moyen Age, Qu?bec, Fides, 2003.

Pirenne, Henri, Histoire de l’Europe des invasions au XVIe si?cle, Paris — Bruxelles, 1936.

Sergi, Giuseppe, L’Id?e de Moyen Age. Entre sens commun et pratique historique [1998], Paris, Flammarion, 2000 (пер. с итал.).

Southern, Richard W., The Making of the Middle Ages, London, 1953.

Tabacco, Giovanni, Merlo, Grado Giovanni, La civilt? europea nella storia mondiale. Medioevo, V/XV secolo, Bologna, II Mulino, 1981.

СРЕДНЕВЕКОВЬЕ ПОСЛЕ СРЕДНЕВЕКОВЬЯ

Amalvi, Christian, статья «Moyen Age» в Le Goff — Schmitt.

Amalvi, Christian, Le Go?t du Moyen Age, Paris, Pion, 1996.

Apprendre le Moyen Age aujourd’hui, num?ro sp?cial de M?di?vales, n° 13, automne 1987.

Boureau, Alain, статья «Moyen Age» в Gauvard — de Libera — Zink.

Branca, Vittore, a cura di, Concetto. Storia. Miti e immagini del medioevo, Firenze, Sansoni, 1973.

Capitani, Ovidio, Medioevo passato prossimo. Appunti storiografici, tra due guerre e moite crisi, Bologna, II Mulino, 1979.

Eco, Umberto, «Dieci modi di sognare il medioevo», in Sugli specchi e altri saggi, Milano, Bompiani, 1985, p. 78–89.

[Idem], «Le nouveau Moyen Age», in La Guerre du faux, Paris, Grasset, 1985, p. 87–116.

Europe, num?ro sp?cial Le Moyen Age maintenant, octobre 1983.

Fuhrmann, Horst, ?berall ist Mittelalter. Von der Gegenwart einer vergangenen Zeit, M?nchen, Beck, 1996.

Groetz, Hans-Werner, dir., Die Aktualit?t des Mittelalters, Bochum, D. Winckler, 2000.

Guerreau, Alain, L’Avenir d’un pass? incertain. Quelle histoire du Moyen Age au XXIe si?cle? Paris, Seuil, 2001.

Heinzle, Joachim, Modernes Mittelalter. Neue Bilder einer popul?ren Epoche, Francfort — Leipzig, Insel, 1994.

Le Goff, Jacques et Lobrichon, Guy, dir., Le Moyen Age aujourd’hui. Trois regards contemporains sur le Moyen Age: histoire, th?ologie, cin?ma (материалы коллоквиума в Серизи-ла-Саль, июль 1991), Paris, Cahiers du L?opard d’Or, 1998.

Lire le Moyen Age, num?ro sp?cial de la revue ?quinoxe, n° 16, automne 1996 (sous la direction d’Alain Corbellari et Christopher Lucken).

Moyen Age, mode d’emploi, num?ro sp?cial de M?di?vales, n° 7, automne 1984.

СРЕДНИЕ ВЕКА В КИНО

Airlie, Stuart, «Strange Eventful Histories: The Middle Ages in the Cinema», in Linehan, Peter and Nelson, Janet L., The Medieval World, London — New York, Routledge, 2001, p. 163–183.

La Bret?que, Fran?ois de, «Le regard du cin?ma sur le Moyen Age», in Jacques Le Goff et Guy Lobrichon, ?d., Le Moyen Age aujourd’hui. Trois regards contemporains sur le Moyen Age: histoire, th?ologie, cin?ma (материалы коллоквиума в Серизи-ла-Саль, июль 1991), Paris, Cahiers du L?opard d’Or, 1998, p. 283–326.

Moyen Age au cin?ma (Le), num?ro sp?cial des Cahiers de la Cin?math?que, nos 42–43, 1985.

РАННЕЕ СРЕДНЕВЕКОВЬЕ

Banniard, Michel, Gen?se culturelle de l’Europe, Ve—VIIIe si?cle, Paris, Seuil, 1989.

Brown, Peter, L’Essor du christianisme occidental. Triomphe et diversit?, [1996], Paris, Seuil, 1997 (пер. с англ.).

Herrin, Judith, The Formation of Christendom, Princeton, Princeton University Press, 1987.

Hillgarth J. N., ed., The Conversion of Western Europe, 350–750, Englewood Cliffs, Prentice Hall, 1969.

Leguay, Jean-Pierre, L’Europe des ?tats barbares (Ve—VIIIe si?cle), Paris, Belin, 2003.

Pohl, Walter und Diesenberger, Maximilien, ed., Integration und Herrschaft. Ethnische Identit?ten und soziale Organisation im Fr?hmittelaller, Wien, Verlag der ?sterreichischen Akademie der Wissenschaften, 2002.

Pohl, Walter, Die V?lkerwanderung. Eroberung und Integration, Stuttgart, Berlin, K?ln, Kohlhammer, 2002.

КАРЛ ВЕЛИКИЙ И КАРОЛИНГСКАЯ ЦИВИЛИЗАЦИЯ

Barbero, Alessandro, Carlo Magno. Un padre dell’Europa, Roma — Bari, Laterza, 2000.

Braunfels, Wolfgang, dir., Karl der Grosse. Lebenswerk und Nachleben D?sseldorf, 1965–1968, 5 vol.

Ehlers, Joachim, Charlemagne l’Europ?en entre la France et l’Allemagne, Stuttgart, Thorbecke, 2001.

Favier, Jean, Charlemagne, Paris, Fayard, 1999.

Fichtenau, Heinrich, L’Empire carolingien, Paris, 1958.

Intellectuels et Artistes dans l’Europe carolingienne, IXe—XIe si?cle, Auxerre, Abbaye Saint-Germain, 1990.

McKitterick, Rosamond, ed., Carolingian Culture: Emulation and Innovation, Cambridge, Cambridge University Press, 1994.

McKitterick, Rosamond, The Carolingians and the Written Word, Cambridge, Cambridge University Press, 1989.

Morissey, Robert, L’Empereur ? la barbe fleurie. Charlemagne dans la mythologie et l’histoire, Paris, Gallimard, 1997.

Nelson, Janet L., «Charlemagne: „Father of Europe?“», Quaestiones Medii aevi novae, vol. 7, 2002, p. 3–20.

Pirenne, Henri, Mahomet et Charlemagne, Paris — Bruxelles, 1937.

Rich?, Pierre, Les Carolingiens. Une famille qui fit l’Europe, Paris, Hachette, 1983.

Werner, Karl-Ferdinand, Karl der Grosse oder Charlemagne? Von der Aktualit?t einer ?berholten Fragestellung, M?nchen, Verlag der bayerischen Akademie der Wissenschaften, 1995.

1000 ГОД

Bourin, Monique, Parisse, Michel, L’Europe de l’an Mil, Paris, Livre de Poche, 1999.

Duby, Georges e Frugoni, Chiara, Mille e non pi? Mille. Viaggio tra le paure di fine millennio, Milano, Rizzoli, 1999.

Duby, Georges, L’An Mil, Paris, Gallimard, «Folio», 1967.

Gerbert l’Europ?en (материалы коллоквиума в Орийяке), Aurillac, ?d. Gerbert, 1997.

Gieysztor, Aleksander, L’Europe nouvelle autour de l’an Mil. La papaut?, l’Empire et les «nouveaux venus», Roma, Unione internazionale degli Istituti di archeologia storia, e storia dell’arte, 1997.

Guyotjeannin, Olivier et Poulie, Emmanuel, dir., Autour de Gerbert d’Aurillac, le pape de l’an Mil, Paris, ?cole des Chartes, 1996.

Rich?, Pierre, dir., L’Europe de l’An Mil, Saint-L?ger-Vauban, Zodiaque, 2001.

ВОЗРОЖДЕНИЕ XII ВЕКА

Benson, R. L. and Constable, Giles, ed., Renaissance and Renewal in the XIIth Century, Oxford, Clarendon Press, 1982.

Haskins, С. H., The Renaissance of the XIIth Century, Harvard University Press, 1927.

Le Goff, Jacques, «What Does the XIIth Century Renaissance Mean?», in Linehan — Nelson, p. 635–647.

Moore, Robert L., The First European Revolution (c. 970–1215), Oxford, Blackwell, 2000.

Moos, Peter von, «Das 12. Jahrhundert: eine „Renaissance“ oder ein „Aufklarungszeitalter“?», in Mittelalterliches Jahrbuch 23, 1988, p. 1–10.

Rib?mont, Bernard, La Renaissance du XIIe si?cle et l’Encyclop?disme, Paris, Honor? Champion, 2002.

XIII ВЕК

G?nicot, L?opold, Le XIIIe Si?cle europ?en, Paris, PUF, 1968.

Le Goff, Jacques, «Du ciel sur la terre: la mutation des valeurs du XIIe au XIIIe dans l’Occident m?di?val», (Ле Гофф Жак. С Небес на землю (Перемены в системе ценностных ориентаций на христианском Западе XII–XIII вв.) // «Одиссей», М., 1990), также на фр. яз. в Le Goff, Jacques, Le Roi, le Saint, Paris, Gallimard, 2003.

[Idem], L’Apog?e de la chr?tient? v. 1180-v. 1330, Paris, Bordas, 1982.

Mundy, J.-H., Europa in the High Middle Ages, London, Longman, 1973 (1 ed.), 1991 (2 ed.).

XIV–XV вв.: ПЕРЕМЕНЫ, КОНФЛИКТЫ, ВСПЫШКИ НАСИЛИЯ

Abel, Wilhelm, Die W?stungen des ausgehenden Mittelalters, Stuttgart, 1955 (2 ?d).

Gauvard, Claude, «De grace especial». Crime, ?tat et soci?t? en France ? la fin du Moyen Age, Paris, Publications de la Sorbonne, 1991, 2 vol.

Graus, Frantisek, Pest, Geiszler, Judenmorde. Das 14. Jahrhundert als Krisenzeit, G?ttingen, Vandenhoeck & Ruprecht, 1988, 2e ed.

Hilton, Rodney H. and Aston, T. H., The English Rising of 1381, Cambridge, Past and Present Publications, 1984.

Hilton, Rodney H., Bond Men Made Free: Medieval Peasant Movement and the English Rising of 1381, London, Methuen, 1973.

Jordan, William Chester, The Great Famine. Northern Europe in the Early Fourteenth Century, Princeton, Princeton University Press, 1996.

Leff, Gordon, The Dissolution of the Medieval Outlook. An Essay on Intellectual and Spiritual Change in the XIVth Century, New York, Harper and Row, 1976.

Malowist, Marian, Croissance et R?pression en Europe, XIVe—XVIIe si?cle, Paris, Armand Colin, 1972.

Martines, Lauro, ed., Violence and Civil Disorder in Italian Cities. 1200–1500, Berkeley — Los Angeles, University of California Press, 1972.

Mollat, Michel et Wolff, Philippe, Ongles bleus, Jacques et Ciompi. Les r?volutions populaires en Europe aux XIVe et XVe si?cles, Paris, Calmann-L?vy, 1970.

Stella, Alessandro, La R?volte des Ciompi. Les hommes, les lieux, le travail, Paris, ?H?SS, 1993.

Valde?n Baruque, Julio, Los conflictos sociales en el reino de Castilla en los siglos XIV y XV, Madrid, Siglo veintiuno, 1975.

Villages d?sert?s et Histoire ?conomique, XIe—XVIIIe si?cle, Paris, SEVPEN, 1965, pr?face de Fernand Braudel.

Wolff, Philippe, Automne du Moyen Age ou Printemps des temps nouveaux? L’?conomie europ?enne aux XIVe et XVe si?cles, Paris, Aubier, 1986.

ОБРАЗОВАНИЕ ГОСУДАРСТВА СОВРЕМЕННОГО ТИПА

Goulet, No?l et Genet, Jean-Pierre, ?d., L’?tat moderne: territoire, droit, syst?me politique, Paris, ?d. du CNRS, 1990.

Culture et Id?ologie dans la gen?se de l’?tat moderne (материалы круглого стола в Риме, 1984), ?cole fran?aise de Rome, 1985.

Genet, Jean-Pierre, ?d., L’?tat moderne. Gen?se. Bilans et perspectives, Paris, ?d. du CNRS, 1990.

Guen?e, Bernard, L’Occident aux XIVe et XVe si?cles. Les ?tats, Paris, PUF, 1971 (1 ?d.), 1991 (4 ?d.).

Strayer, Joseph R., On the Medieval Origins of the Modern State, Princeton, 1970.

Wilks, M. J., The Problem of Sovereignty in the Later Middle Ages, Cambridge, 1963.

СТАЛ ЛИ XV ВЕК КОНЦОМ СРЕДНЕВЕКОВЬЯ?

Brown, Elizabeth A. R., «On 1500», in Linehan — Nelson, p. 691–710.

Cardini, Franco, Europa 1492. Ritratto di un continente cinquecenti anni fa, Milano, Rizzoli, 1989.

Vincent, Bernard, 1492, Vann?e admirable, Paris, Aubier, 1991.

БИБЛИОГРАФИЯ ПО ОТДЕЛЬНЫМ ВОПРОСАМ
Аристократия

Adel und Kirche, Festschrift f?r Gert Tallenbach, Freiburg — Basel — Wien, Herder, 1968.

Aurell, Martin, La Noblesse en Occident (Ve—XVe si?cle), Paris, Armand Colin, 1996.

Contamine, Philippe, dir., La Noblesse au Moyen Age, Paris, PUF, 1976.

G?nicot, L?opold, статья «Noblesse» в Le Goff — Schmitt, p. 821–833.

G?nicot, L?opold, La Noblesse dans l’Occident m?di?val, Variorum Reprints, Londres, 1982.

Werner, Ernest F., Naissance de la noblesse. Lessor des ?lites politiques en Europe, Paris, Fayard, 1998 (пер. с нем.).
Бедность и нищета

Brown, Peter, Capitani, Ovidio, Cardini, Franco, Rosa, Mario, Povert? e carit? d?lia Roma tardo-antica al’ 700 italiano, Abano Terme, Francisci Ed., 1983.

Capitani, Ovidio, a cura di., La concezione d?lia povert? nel medioevo, Bologna, Padron, 1983.

Geremek, Bronislaw, La Potence ou la Piti?. L’Europe et les pauvres du Moyen Age ? nos jours, Paris, Gallimard, 1987.

La povert? del secolo XIIe, Francesco d’Assisi (коллективный труд), Assise, Societ? internazionale di studi francescani, 1975.

Little, Lester K., Religions Poverty and the Profit Economy in Medieval Europe, London, Paul Elek, 1978.

Mollat, Michel, Les Pauvres au Moyen Age, ?tude sociale, Paris, Hachette, 1978.

[Idem], dir., ?tudes sur l’histoire de la pauvret? (Moyen Age XIIe si?cle), Paris, Publications de la Sorbonne, 1974, 2 vol.
Библия

Dahan, Gilbert, L’Ex?g?se chr?tienne de la Bible en Occident m?di?val, XIIe—XIVe si?cle, Paris, Cerf, 1999.

Lobrichon, Guy, La Bible au Moyen Age, Paris, Picard, 2003.

Rich?, Pierre et Lobrichon, Guy, ?d., Le Moyen Age et la Bible, Paris, Beauchesne, 1984.

Smalley, Beryl, The Study of the Bible in the Middle Ages, Oxford, Clarendon Press, 1983 (3 ed.).
Бог

Boespflug, Fran?ois, Dieu dans l’art, Paris, Cerf, 1984.

Boyer, R?gis, Le Christ des barbares. Le monde nordique (IXe—XIIIe si?cle), Paris, Cerf, 1987.

Le Goff, Jacques et Pouthier, Jean-Luc, Dieu au Moyen Age, Paris, Bayard, 2003.

Pellegrin, Marie-Fr?d?rique, Dieu (textes choisis et pr?sent?s par), Paris, Flammarion, 2003.

Rubin, Miri, Corpus Christi. The Eucharist in Late Medieval Culture, Cambridge, Cambridge University Press, 1991.

Schmitt, Jean-Claude, статья «Dieu», в Le Goff — Schmitt, p. 273, 289.
Война

Cardini, Franco, La Culture de la guerre, Xe—XVIIIe si?cle, Paris, Gallimard, 1982 (пер. с итал.).

Contamine, Philippe, La Guerre au Moyen Age, Paris, PUF, 1980 (1 ?d); 1992 (3 ?d).

Duby, Georges, Le Dimanche de Bouvines, Paris, Gallimard, 1973.

Flori, Jean, La Guerre sainte. La formation de Vid?e de croisade dans l’Occident chr?tien, Paris, Aubier, 2001.

Russell, F. H., The Just War in the Middle Ages, Cambridge, Cambridge University Press, 1975.

Moore, Robert I., «? la naissance de la soci?t? pers?cutrice: les clercs, les cathares et la formation de l’Europe», in La Pers?cution du catharisme (Actes de la 6e session d’histoire m?di?vale organis?e par le Centre d’?tudes cathares), Carcassonne, Centre d’?tudes cathares, 1996, p. 11–37.

[Idem], The Origins of European Dissent, London, Allen Lane, 1977 (2 ed); Oxford, Blackwell, 1985 (3 ed).

Oberste, Jorg, Der Kreuzzug gegen die Albigenser. Ketzerei und Macht-politik im Mittelalter, Darmstadt, Primus Verlag, 2003.

Schmitt, Jean-Claude, Mort d’une h?r?sie. L’?glise et les clercs face aux B?guines et aux Beghards du Rhin sup?rieur du XIVe au XVe si?cle, Paris — La Haye, Mouton, 1978.

Vauchez, Andr?, «Orthodoxie et h?r?sie dans l’Occident m?di?val (Xe—XIIIe si?cle)», in Elm, Susanna, Rebillard, Eric, Romano, Antonella, dir., Orthodoxie, Christianisme, Histoire, ?cole fran?aise de Rome, 2000, p. 321–332.

Zerner, Monique, статья «H?r?sie» в Le Goff — Schmitt, p. 464–482.

Zerner, Monique, dir., Inventer l’h?r?sie? Nice (материалы коллоквиума в Центре средневековых исследований, т. 2), Centre d’?tudes m?di?vales, 1998.
Время

Cipolla, Carlo M., Clock and Culture, 1300–1700, New York, 1967. Landes, Bavid, L’heure qu’il est. Les horloges. La mesure du temps et la formation du monde moderne [1983], Paris, Gallimard, 1987 (пер. с англ.).

Le Goff, Jacques, статья «Temps» в Le Goff — Schmitt, p. 1113–1122.

Le Goff, Jacques, «Au Moyen Age: temps de l’?glise et temps du marchand», Annales ESC, 1960, также в Pour un autre Moyen Age. Temps, travail et culture en Occident, Paris, Gallimard, 1977, p. 46–65.

Mane, Perrine, Calendriers et Techniques agricoles. France-Italie, XIIe—XIIIe si?cle, Paris, Le Sycomore, 1983.

Pietri, Charles, Bagron, Gilbert et Le Goff, Jacques, ?d., Le Temps chr?tien, de la fin de l’Antiquit? au Moyen Age, IIIe—XIIIe si?cle, Paris CNRS, 1984.

Pomian, Krzysztof, L’Ordre du temps, Paris, Gallimard, 1984.

Ribemont, Bernard, ?d., Le Temps. Sa mesure et sa perception au Moyen Age, Caen, Paradigme, 1992.

Tiempo y memoria en la edad media, num?ro especial de Temas medievales, 2, Buenos Aires, 1992.
Географические открытия

Chaunu, Pierre, L’Expansion europ?enne du XIIIe au XVe si?cle, Paris, PUF, «Nouvelle Clio», 1969.

Duteil, Jean-Pierre, L’Europe ? la d?couverte du monde du XIIIe au XVIIe si?cle, Paris, Armand Colin, 2003.

Heers, Jacques, Marco Polo, Paris, Fayard, 1983.

Magalhaes-Godihno, Vit?rino, Les D?couvertes: XVe—XVIe si?cle. Une r?volution des mentalit?s, Paris, Autrement, 1990.

Mollat du Jourdin, Michel, Les Explorateurs du XIIIe au XVIe si?cle. Premiers regards sur des mondes nouveaux, Paris, J.-C. Latt?s, 1984.

Philips, J. R. S., The Medieval Expansion of Europe, Oxford University Press, 1988.

Roux, Jean-Paul, Les Explorateurs au Moyen Age, Paris, Seuil, 1961.
Город

Barel, Yves, La Ville m?di?vale, syst?me social, syst?me urbain, Presses universitaires de Grenoble, 1975.

Benevolo, Leonardo, La Ville dans l’histoire europ?enne, Paris, Seuil, 1993.

Bulst, Neithard et Gen?t, Jean-Philippe, ?d., Ville, ?tat, Bourgeoisie dans la gen?se de l’?tat moderne, Paris, CNRS, 1988.

Chevalier, Bernard, Les Bonnes Villes de France du XIVe au XVIe si?cle, Paris, Aubier, 1982.

Du Tour, Thierry, La Ville m?di?vale, Paris, Odile Jacob, 2003.

?lites urbaines au Moyen Age (Les) (материалы XXVII конгресса Общества историков-медиевистов, преподающих в учебных заведениях, Рим, май 1996), Roma — Paris, Publications de la Sorbonne, ?cole fran?aise de Rome, 1997.

Ennen, Edith, Die europ?ische Stadt des Mittelalters, G?ttingen, Vandenhoeck & Ruprecht, 1972.

Francastel, Pierre, ?d., Les Origines des villes polonaises, Paris — La Haye, Mouton, 1960.

Gonthier, Nicole, Cris de haine et Rites d’unit?. La violence dans les villes, XIIe—XIVe si?cles, Turnhout, Brepols, 1992.

Guidoni, Enrico, La Ville europ?enne: formation et signification du IVe au XIe si?cle, Bruxelles, Mardaga, 1981.

Heers, Jacques, La Ville au Moyen Age en Occident. Paysages, pouvoirs et conflits, Paris, Fayard, 1990.

Hilton, Rodney H., English and French Towns in Feudal Society, a Comparative Study, Cambridge, Cambridge University Press, 1992.

Lavedan, Pierre et Hugueney, Jeanne, L’Urbanisme au Moyen Age, Paris, Arts et M?tiers graphiques, 1974.

Le Goff, Jacques, Ch?deville, Andr? et Rossiaud, Jacques, in Duby, Georges, ?d., Histoire de la France urbaine. II: La Ville m?di?vale, Paris, Seuil, 1980(1 ?d.), 2000 (2 ?d.).

Le Goff, Jacques, статья «Ville» в Le Goff — Schmitt, p. 1183–1200.

Le Goff, Jacques e De Seta, Cesare, a cura di, La Citt? e le mura, Roma — Bari, Laterza, 1959.

Lopez, Roberto S., Intervista sulla citt? m?di?vale (a cura di Mario Berengo), Bari, Laterza, 1984.

Maire-Vigueur, Jean-Claude, ?d., D’une ville ? l’autre. Structures mat?rielles et organisation de l’espace dans les villes europ?ennes, XIIIe—XVIe si?cle, ?cole fran?aise de Rome, 1989.

Monnet, Pierre und Oexle, Otto Gerhard, ed., Stadt und Recht im Mittelalter (La Ville et le Droit au Moyen Age), G?ttingen, Vandenhoeck & Ruprecht, Ver?ffentlichungen des Max Plank Instituts f?r Geschichte, vol. 174, 2003.

Pirenne, Henri, Les Villes et les Institutions urbaines, Paris, 1969, 2 vol.

Poirion, Daniel, ?d., Milieux universitaires et mentalit? urbaine au Moyen Age, Paris, Presses de l’universit? Paris-Sorbonne, 1987.

Romagnoli, Daniela, dir., La Ville et la Cour. Des bonnes et des mauvaises mani?res [1991], Paris, Fayard, 1995 (пер. с итал.).

Romaro, Jos? Luis, La revoluci?n burguesa en el mundo feudal, Buenos Aires, 1969.

R?rig, Fritz, Die europ?ische Stadt und die Kultur des Burgertums im Mittelalter, G?ttingen, 1955.

Rossi, Pietro, Modelli di citt?. Strutture e funzioni politiche, Torino, Einaudi, 1987.

Roux, Simone, Le Monde des villes au Moyen Age, XIe—XVe si?cle, Paris, Hachette, 1994.
Город и деревня

Dutour, Thierry, La Ville m?di?vale, Paris, Odile Jacob, 2003.

Duvosquel, Jean-Marie and Thoen, Erik, ed., Peasants and Townsmen in Medieval Europe. Studia in honorem Adrian Verhulst, Gand, Snoeck-Ducaju, 1995.

Villes et Campagnes au Moyen Age, M?langes Georges Despy, Li?ge, ?d. du Perron, 1991.
Границы

Abulafia, David and Berend, Nora, ed., Medieval Frontiers: Concepts and Practices, Aldershot, Ashgate, 2002.

Barnavi, ?lie, Goossens, Paul, ?d., Les Fronti?res de l’Europe, Bruxelles, De Boeck, 2001.

Berend, Nora, At the Gate of Christendom: Jews, Muslims and «Pagans» in Medieval Hungary, c. 1000 — c. 1300, Cambridge, Cambridge University Press, 2001.

Buresi, Pascal, «Nommer, penser les fronti?res en Espagne aux XIe—XIIIe si?cles», in Carlos de Ayala Mart?nez, Pascal Buresi y Philippe Josserand, ed., Identidad y presentaci?n de la frontera en la Espa?a medieval (siglos XI–XIV), Madrid, Casa de Vel?zquez, 2001.

Fronti?res et l’Espace national en Europe du Centre-Est (Les), Lublin, Institut de l’Europe du Centre-Est, 2000.

Guen?e, Bernard, «Des limites f?odales aux fronti?res politiques», in Pierre Nora, ?d., Les Lieux de m?moire. Vol 2: La Nation, Paris, Gallimard, 1986, p. 10–33.

Linehan, Peter, «At the Spanish Frontier», in Linehan — Nelson, p. 37–59.

Marchai, Guy P., ?d., Grenzen und Raumvorstellungen / Fronti?res et Conceptions de l’espace (XIe—XXe si?cle), Lucerne, Chronos, Historisches Seminar, Hochschule, s. d.

Mitre Fernandez, Emilio, «La cristianidad medieval y las formulaciones fronterizas», in E. Mitre Fernandez et al., Fronteras y Fronterizos en la Historia, Valladolid, Universidad de Valladolid, 1997.

Power, Daniel and Standen, Naomi, Frontiers in Question: Eurasian Borderlands, 700–1700, London, Macmillan, 1999.

Ruiz, Te?filo F., «Fronteras de la comunidad a la naci?n en la Castilla bajomedieval», Annuario de estudios medievales, 27, n° 1, 1997, p. 23–41.

S?nac, Philippe, La Fronti?re et les Hommes (VIIIe—XIIe si?cle). Le peuplement musulman au nord de l’?bre et les d?buts de la reconqu?te aragonaise, Paris, Maisonneuve et Larose, 2000.

Sociedades de frontera en la Espana medieval (Las), Saragosse, Universidad de Zaragoza, 1993.

Sullivan, R. E., «The Medieval Monk as Frontiersman», in R. E. Sullivan, Christians Missionary Activity in the Early Middle Ages, London, Variorum, 1994.

Tazbir, Janusz, Poland as the Rampart of Christian Europe. Myths and Historical Reality, Varsovie, Interpress Publishers, 1983.

Toubert, Pierre, «Fronti?re et fronti?res. Un objet historique», in Castrum, 4, Fronti?re et peuplement dans le monde m?diterran?en au Moyen Age (материалы коллоквиума в Эвиане, сентябрь 1988), Roma — Madrid, ?cole fran?aise de Rome/Casa de Vel?zquez, 1992, p. 9–7.
Грех

Bloomfield, M. W., The Seven Deadly Sins. An Introduction to the History of a Religions Concept, with Sp?cial References to Medieval English Literature, East Lansing, Michigan State College Press, 1952.

Casagrande, Caria et Vecchio, Silvana, Histoire des p?ch?s capitaux au Moyen Age [2000], Paris, Aubier, 2003 (пер. с итал.).

[Idem], Les P?ch?s de la langue [1987], Paris, Cerf, 1991 (пер. с итал.).

Delumeau, Jean, Le P?ch? et la Peur. La culpabilisation en Occident (XIIIe-XVIIIe si?cle), Paris, Fayard, 1983.

Levelleux, Corinne, La Parole interdite. Le blasph?me dans la France m?di?vale (XIIe—XVIIe s.): du p?ch? au crime, Paris, De Boccard, 2001.

Schimmel, Solomon, The Seven Deadly Sins. Jewish, Christian and Classical Reflections on Human Nature, New York, Toronto, Oxford, Singapour, Sidney, Maxwell Macmillan International, 1992.

Tentler, Th. N., Sin and Confession on the Eve of Reformation, Princeton, Princeton University Press, 1977.

Vogel, Cyrille, Le P?cheur et la P?nitence au Moyen Age, Paris, Cerf, 1969.
Дети

Alexandre-Bidon, Dani?le, Lett, Didier, Les Enfants au Moyen Age. Ve—XVe si?cle, Paris, Hachette, 1997.

Ari?s, Philippe, L’Enfant et la Vie familiale sous l’Ancien R?gime, Paris, Seuil, 1960(1 ?d.).

Boswell, John, Au bon c?ur des inconnus: les enfants abandonn?s de l’Antiquit? ? la Renaissance, [1988], Paris, Gallimard, 1993 (пер. с англ.).

Enfant et Soci?t?, num?ro sp?cial des Annales de d?mographie historique, 1973.

Lett, Didier, L’Enfant des miracles. Enfance et soci?t? au Moyen Age (XIIe—XIIIe si?cle), Paris, Aubier, 1997.

Rich?, Pierre, Alexandre-Bidon, Dani?le, L’Enfance au Moyen Age, Paris, Seuil — BNF, 1994.

Shahar, Shulamith, Childhood in the Middle Ages, London, Routledge, 1990.
Дьявол

Diable au Moyen Age (Le), Senefiance, n° 6, Aix-en-Provence, 1979.

Graf, Arturo, Il diavolo, nuova ed., Roma, Salerno, 1980.

Muchembled, Robert, Diable! Paris, Seuil-Arte, 2002.

[Idem], Une histoire du diable, XIIe—XXe si?cle, Paris, Seuil, 2000(1 ?d.), 2002 (2 ?d.).
Евреи

Barros, Carlos, ed., Xudeus y Conversos na Historia (материалы исторического конгресса в Ривадавии, 1991), Santiago de Compostela, Editorial de la Historia, 1994, 2 vol.

Blumenkranz, Bernhard, Juden und Judentum in der mittelalterlichen Kunst, Stuttgart, Kohlhammer, 1965.

[Idem], Juifs et Chr?tiens dans le monde occidental, 430–1096, Paris — La Haye, Mouton, 1960.

Dahan, Gilbert, Les Intellectuels chr?tiens et les Juifs au Moyen Age, Paris, Cerf, 1990.

Famille juive au Moyen Age, Provence-Languedoc (La), num?ro sp?cial de Provence historique, XXXVII, 150, 1987.

Gli Ebrei e le Scienze (The Jews and the Sciences), num?ro sp?cial de Micrologies, IX, 2001.

Grayzel, Solomon, The Church and the Jews in the XIIIth Century, New York — Detroit, Hermon Press, 1989, 2 vol.

Jordan, William Chester, The French Monarchy and the Jews from Philip Augustus to the Last Capetian, Philadelphia, University of Pennsylvania Press, 1989.

Katz, Jacob, Exclusiveness and Tolerance. Studies in Jewish-Gentile Relations in Medieval and Modem Times, Oxford, 1961.

Kriegel, Maurice, Les Juifs ? la fin du Moyen Age dans l’Europe m?diterran?enne, Paris, Hachette, 1979.

Schmitt, Jean-Claude, La Conversion d’Hermann le Juif. Autobiographie, Histoire et Fiction, Paris, Seuil, 2003.

Toaff, Ariel, Le Marchand de Perugia. Une communaut? juive du Moyen Age [1988], Paris, Balland, 1993 (пер. с итал.).

Todeschini, Giacomo, La richezza degli Ebrei. Merci e denaro nella riflessione ebraica e nella definizione cristiana dell’usura alla fine del Medioevo, Spoleto, Centre italiano di studi sull’alto medioevo, 1989.

Tractenberg, Joshua, The Devil and the Jews: The Medieval Conception of the Jew and its Relations to Modern Antisemitism, New Haven, 1943.
Женщины

Borresen, К. E., Subordination et ?quivalence. Nature et r?le de la femme d’apr?s Augustin et Thomas d’Aquin, Oslo — Paris, 1968.

Dinzelbacher, Peter und Bauer, Dicter, ed., Religi?se Frauenbewegung und mystische Fr?mmigkeit, K?ln, B?hlau Verlag, 1988.

[Idem], Frauenmystik im Mittelalter, Ostfildern, Schwabenverlag, 1985.

Dronke, Peter, Women Writers of the Middle Ages, Cambridge, Cambridge University Press, 1984.

Duby, Georges et Perrot, Michelle, Histoire des femmes. 2: Le Moyen Age, Christiane Klapisch-Zuber, dir., Paris, Pion, 1991.

Duby, Georges, Dames du XIIe si?cle, Paris, Gallimard, 1995–1996, 3 vol.

Duggan, Anne, dir., Queens and Queenship in Medieval Europe, Woodbridge, The Boydell Press, 1997.

Femme dans la civilisation des Xe—XIIIe si?cles (La) (материалы коллоквиума в Пуатье, сентябрь 1976), Cahiers de civilisation m?di?vale 20(1977).

Iogna-Prat, Dominique, Palazzo, ?ric, Russo, Daniel, Marie. Le culte de la Vierge dans la soci?t? occidentale, Paris, Beauchesne, 1996.

Klapisch-Zuber, Christiane, статья «Masculin, f?minin» в Le Goff — Schmitt, p. 655–668.

Le Jan, R?gine, Femmes, Pouvoir et Soci?t? dans le haut Moyen Age, Paris, Picard, 2001.

Linehan, Peter, Les Dames de Zamora, [1995], Paris, Les Belles Lettres, 1998 (пер. с англ.).

Pancer, Nina, Sans peur et sans vergogne. De l’honneur et des femmes aux premiers temps m?rovingiens, Paris, Albin Michel, 2001.

Parisse, Michel, ?d., Veuves et Veuvages dans le haut Moyen Age, Paris, Picard, 1993.

Parisse, Michel, Les Nonnes au Moyen Age, Le Puy, C. Bonneton, 1983.

Power, Eileen, Medieval Women, Cambridge, Cambridge University Press, 1975.

Rouche, Michel et Heuclin, Jean, ?d., La Femme au Moyen Age, Maubeuge, Publication de la ville de Maubeuge, 1990.

Schmitt, Jean-Claude, dir., ?ve et Pandora. La cr?ation de la premi?re femme, Paris, Gallimard, «Le temps des images», 2002.

Zapperi, Roberto, L’Homme enceint. L’homme, la femme et le pouvoir, Paris, PUF, 1983 (пер. с итал.).
Животные

Berlioz, Jacques et Polo de Beaulieu, Marie-Anne, L’Animal exemplaire au Moyen Age,

Bestiaires du Moyen Age, trad. G. Bianciotto, Paris, Stock, «Plus», 1980.

Delort, Robert, статья «Animaux» в Le Goff — Schmitt, p. 55–66.

Delort, Robert, Les animaux ont une histoire, Paris, Seuil, 1984.

Guerreau, Alain, статья «Chasse» в Le Goff — Schmitt, p. 166–178.

Il Mondo animale, Micrologies VIII, 2000, 2 vol.

Ortalli, Gherardo, Lupi gente culture. Uomo e ambiente nel medioevo, Torino, Einaudi, 1997.

Voisenet, Jacques, Bestiaire chr?tien. L’imagerie animale des auteurs du haut Moyen Age (Ve—XIe si?cle), Toulouse, Presses universitaires du Mirail, 1994.
Замки

Albrecht, U., Der Adelsitz im Mittelalter, M?nchen — Berlin, Deutscher Kunstverlag, 1995.

Brown, A. R., English Castles, London, Batsford, 1976 (3 ed.).

Ch?teaux et Peuplements en Europe occidentale du Xe au XVIIIe si?cle, Auch, Centre culturel de l’abbaye de Floran, 1980.

Comba, Rinaldo e Settia, Aldo, Castelli, storia e archeologia, Torino, Turingraf, 1984.

Debord, Andr?, Aristocratie et Pouvoir. Le r?le du ch?teau dans la France m?di?vale, Paris, Picard, 2000.

Fournier, Gabriel, Le Ch?teau dans la France m?di?vale, Paris, Aubier-Montaigne, 1978.

Gardelles, Jacques, Le Ch?teau f?odal dans l’histoire m?di?vale, Strasbourg, Publitotal, 1988.

Mesqui, Jean, Ch?teaux et Enceintes de la France m?di?vale. De la d?fense ? la r?sidence, Paris, Picard, 1991–1993, 2 vol.

Pesez, Jean-Marie, статья «Ch?teau» в Le Goff — Schmitt, p. 179–198.

Poisson, Jean-Michel, dir., Le Ch?teau m?di?val, forteresse habit?e (XIe—XVIe si?cle), Paris, ?d. de la Maison des sciences de l’homme, 1992.
Застой и прогресс
(см. также «Техника и инновации»)

Baumgartner, Emmanuelle et Harf-Lancner, Laurence, dir., Progr?s, R?action, D?cadence dans l’Occident m?di?val, Paris-Gen?ve, Droz-Champion, 2003.

Bultot, Robert, Christianisme et Valeurs humaines. La doctrine du m?pris du monde, Louvain — Paris, 1964, 4 vol.

Le Goff, Jacques, статья «Antico-Moderno» в Enciclopedia, 1.1, Torino, Einaudi, 1977; по-французски — в Histoire et M?moire, Paris, Gallimard, «Folio», 1988; статья «Progresso-Reazione» в Enciclopedia, t. XI, Torino, Einaudi, 1980.

Smalley, Beryl, «Ecclesiastical Attitudes to Novelty, с. 1100 — с. 1150», in Baker, Derek, ed., Church, Society and Politics. Studies on Church History, 12, Cambridge, 1975, p. 113–131.
Изображения

Baschet, J?r?me et Schmitt, Jean-Claude, dir., «L’image. Fonctions et usages des images dans l’Occident m?di?val», Cahiers du L?opard d’Or, n° 5, Paris, 1996.

Belting, Hans, Image et Culte. Une histoire de l’image avant l’?poque de l’art [1990], Paris, Cerf, 1998 (пер. с нем.).

[Idem], Das Bild und sein Publikum im Mittelalter, [1981]; фр. изд.: L’Image et son public au Moyen Age, Paris, G. Montfort, 1998.

Boespflug, Fran?ois, ?d., Nic?e II, 787–1987. Douze si?cles d’images religieuses, Paris, Cerf, 1987.

Camille, Michael, Images dans les marges. Aux limites de l’art m?di?val [1992], Paris, Gallimard, 1997 (пер. с англ.).

Garnier, Fran?ois, Le Langage de l’image au Moyen Age. Signification et symbolique, t. I, 1982, t. II: Grammaire du geste, Paris, Le L?opard d’Or, 1989.

Ladner, Gerhart В., Images and Ideas in the Middle Ages, Roma, Edizioni di storia e letteratura, 1983.

Le Goff, Jacques, Un Moyen Age en images, Paris, Hazan, 2000. Pour l’image, num?ro sp?cial de M?di?vales, nos 22–23, 1992.

Schmitt, Jean-Claude, статья «Image» в Le Goff — Schmitt, p. 497, 511.

Schmitt, Jean-Claude, Bonne, Jean-Claude, Barbu, Daniel et Baschet, J?r?me, «Images m?di?vales», Annales HSS, 1996.

Wirth, Jean, L’Image ? l’?poque romane, Paris, Cerf, 1999.

[Idem], L’Image m?di?vale. Naissance et d?veloppement (VIe—XVe si?cle), Paris, Klincksieck, 1989.
Искусство и эстетика

Baral i Altet, Xavier, L’Art m?di?val, Paris, PUF, «Que sais-je?», 1991.

Caillet, Jean-Pierre, dir., L’Art du Moyen Age, Paris, R?union des Mus?es nationaux, Gallimard, 1995.

Castelnuovo, Enrico e Sergi, Giuseppe, ed., Arti e storia nel Medioevo. Vol. I: Tempi, spazi, istituzioni, Torino, Einaudi, 2002.

Castelnuovo, Enrico, «L’artiste», in Jacques Le Goff, dir., L’Huomo medievale, Bari, Laterza, 1987; фр. изд.: Paris, Seuil, 1989, p. 233–266.

De Bruyne, Edgar, L’Esth?tique du Moyen Age, Louvain, 1947.

[Idem], ?tudes d’esth?tique m?di?vale, Bruges, 1946, 3 vol.

Duby, Georges, L’Art et la Soci?t?. Moyen Age — XXe si?cle, Paris, Gallimard, «Quarto», 2002.

Eco, Umberto, Art et Beaut? dans l’esth?tique m?di?vale [1987], Paris, Grasset, 1997 (пер. с итал.).

[Idem], Le Probl?me esth?tique chez Thomas d’Aquin [1970], Paris, PUF, 1993 (новый пер.).

Ladner, G. В., Ad imaginem Dei. The Image of Man in Medieval Art, Latrobe, 1965.

Panofsky, Erwin, Architecture gothique et pens?e scolastique, Paris, Minuit, 1967 (avec un texte de Pierre Bourdieu).

Recht, Roland, Le Croire et le Voir. L’art des cath?drales, XIIe—XVe si?cle, Paris, Gallimard, 1999.

Scobeltzine, Andr?, L’Art f?odal et son enjeu social, Paris, Gallimard, 1973.

Von Den Steinen, Wolfram, Homo caelestis. Das Wort der Kunst im Mittelalter, Bern — M?nchen, 1965, 2 vol.
Ислам, арабы и средневековый христианский мир

Agius, D. A. and Hitchcock, Richard, ed., The Arab Influence in M?di?val Europe, Reading, Ithaca Press, 1994.

Bresc, Henri et Bresc-Bautier, Genevi?ve, dir., Palerme, 1070–1492, Paris, Autrement, 1993.

Cardini, Franco, Europa e Islam. Storia di un malinteso, Roma — Bari, Laterza, 1999.

Cl?ment, Fran?ois et Tolan, John, ?d., R?flexions sur l’apport de la culture arabe ? la construction de la culture europ?enne, Paris, 2003.

S?nac, Philippe, L’Occident m?di?val face ? l’Islam. L’image de l’Autre, Paris, Flammarion, 2000 (2 ?d.).

Southern, Richard, Western Views of Islam in the Middle Ages, Cambridge, Mass., Harvard University Press, 1962.

Tolan, John, Saracens: Islam in the Medieval European Imagination, New York, Columbia University Press, 2002; фр. изд.: Les Sarazins, Paris, Aubier, 2003.

Tolan, John, et Josserand, Philippe, Les Relations entre le monde arabo-musulman et le monde latin (milieu du Xe—milieu du XIIe si?cle), Paris, Br?al, 2000.
История

Borst, Arno, Geschichte in mittelalterlichen Universit?ten, Konstanz, 1969.

Guen?e, Bernard, статья «Histoire» в Le Goff — Schmitt, p. 483, 496.

Guen?e, Bernard, Histoire et Culture historique dans l’Occident m?di?val, Paris, Aubier, 1991.

[Idem], Le M?tier d’historien au Moyen Age, Paris, Publications de la Sorbonne, 1977.
Колдовство

Bechtel, Guy, La Sorci?re et l’Occident, Paris, Pion, 1997, «Pocket», 2000.

Cardini, Franco, Magia, stregoneria, superstizioni nell’Occidente m?di?vale, Firenze, La Nuova Italia Editrice, 1979.

Caro Baroja, Julio, Les Sorci?res et leur monde, Paris, Gallimard, 1985 (пер. с исп.).

Cohn, Norman, Europe’s Inner Demons [1975]; фр. изд.: D?monol?trie et Sorcellerie au Moyen Age, Paris, Payot, 1982.

Ginsburg, Carlo, Le Sabbat des sorci?res, Paris, Gallimard, 1992 (пер. с итал.).

Marteau des sorci?res (Le) (перевод и предисловие A. Дане, 1973); nlle ?d., Grenoble, J?r?me Million, 1990.

Michelet, Jules, La Sorci?re (с предисловием P. Мандру), Paris, Julliard, 1964.

Muchembled, Robert, dir., Magie et Sorcellerie en Europe. Du Moyen Age ? nos jours, Paris, Armand Colin, 1994.

Nabert, Nathalie, ?d., Le Mal et le Diable. Leurs figures ? la fin du Moyen Age, Paris, Beauchesne, 1996.

Schmitt, Jean-Claude, статья «Sorcellerie» в Le Goff — Schmitt, p. 1084–1096.
Короли и королевская власть

Bak, J?nos, ed., Coronations. Medieval and Early Modern Monarchic Rituals, Berkeley, University of California Press, 1990.

Bloch, Marc, Les Rois thaumaturges. ?tude sur le caract?re surnaturel attribu? ? la puissance royale, particuli?rement en France et en Angleterre, 1924; nlle ?d., Paris, Gallimard, 1983.

Boureau, Alain et Ingerflom, Claudio-Sergio, ?d., La Royaut? sacr?e dans le monde chr?tien, Paris, ?H?SS, 1992.

Boureau, Alain, Le Simple Corps du roi. L’impossible sacralit? des souverains fran?ais, XVe—XVIIIe si?cles, Paris, ?d. de Paris, 1988.

Folz, Robert, Les Saints Rois du Moyen Age en Occident (VIe—XIIIe), Bruxelles, Soci?t? des Bollandistes, 1989.

Kantorowicz, Ernest, The King’s Two Bodies. A Study in Medieval Political Theory [1957]; фр. изд.: Les Deux Corps du roi, Paris, Gallimard, 1989.

Klaniczay, Gabor, The Uses of Supernatural Power, Cambridge, Polity Press, 1990.

Le Goff, Jacques, статья «Roi» в Le Goff — Schmitt, p. 985–1004.

Le Goff, Jacques, «Le roi dans l’Occident m?di?val: Caract?res originaux», in Anne J. Duggan, King and Kingship in Medieval Europe (материал коллоквиума, 1992), London, King’s College, 1993.
Король Артур и легенды артуровского цикла

Barber, Richard, King Arthur: Hero and Legend, Woodbridge, The Boydell Press, 1986.

Berthelot, Anne, Arthur et la Table Ronde. La force d’une l?gende, Paris, Gallimard, «D?couverte», 1996.

Boutet, Dominique, Charlemagne et Arthur ou le roi imaginaire, Paris, Champion, 1992.

Loomis, R. S., Arthurian Literature in the Middle Ages, Oxford, 1959.
Крестовые походы

Alphand?ry, Pierre et Dupront, Alphonse, La Chr?tient? et l’Id?e de croisade, Paris, Albin Michel, 1954, 2 vol.; r??d. 1995, 1 vol.

Balard, Michel, Les Croisades, Paris, 1968.

Chroniques arabes des Croisades, textes recueillis et pr?sent?s par Francisco Gabrieli [1963], Paris, Sindbad, 1977 (пер. с итал.).

Dupront, Alphonse, Du sacr?, croisades et p?lerinages, images et langages, Paris, Gallimard, 1987.

Flori, Jean, Guerre sainte, Jihad, Croisade. Violence et religion dans le christianisme et l’islam, Paris, Seuil, 2002.

[Idem], Les Croisades. Origines, r?alisation, institutions, d?viations, Paris, Jean-Paul Gisserot, 2001.

Hillenbrand, Carole, The Crusades. Islamic Perspective, Edinburgh, Edinburgh University Press, 1999.

Kedar, Benjamin Z., Croisade and Mission. European Approaches toward the Muslims, Princeton, Princeton University Press, 1984.

Lobrichon, Guy, 1099, J?rusalem conquise, Paris, Cerf, 1998.

Riley-Smith, Jonathan, Les Croisades, Paris, Pygmalion, 1990 (пер. с англ.).

Siberry, Elizabeth, Criticism of Crusading, 1095–1274, Oxford, Clarendon Press, 1985.

Sivan, Emmanuel, L’Islam et la Croisade, Paris, 1968.

Tyernian, Christopher, «What the Croisads Meant to Europe», in Linehan — Nelson, p. 131–145.
Куртуазная любовь

Bezzola, Reto R., Les Origines et la Formation de la litt?rature courtoise en Occident, Paris, 1944–1963, 5 vol.

Cazenave, Michel; Poirion, Daniel; Strubel, Armand; Zink, Michel, L’Art d’aimer au Moyen Age, Paris, Philippe Lebaud, 1997.

Duby, Georges, M?le Moyen Age. De l’amour et autres essais, Paris, Flammarion, 1988.

Huchet, Jean-Charles, L’amour discourtois. La «fin’amor» chez les premiers troubadours, Toulouse, Privat, 1987.

K?hler, Erich, L’Aventure chevaleresque. Id?al et r?alit? dans le roman courtois, [1956], Paris, Gallimard, 1974 (пер. с нем.).

R?gnier-Bohler, Danielle, статья «Amour courtois» в Le Goff — Schmitt, p. 32–41.

Rey-Flaud, Henri, La N?vrose courtoise, Paris, Navarin ?diteur, 1983.

Rougemont, Denis de, L’Amour et l’Occident, Paris, Pion, nlle ?d. 1994.
Личность

Benton, J. E., Self and Society in Medieval France: The Memoir of Abbot Guibert de Nogent, New York, Harper and Row, 1970.

Boureau, Alain, «Un royal individu», Critique 52, 1996, p. 845–857.

Bynum, Caroline W., «Did the Twelfth Century Discover the Individual?», in Jesus as Mother. Studies in the Spirituality of the High Middle Ages, Berkeley, University of California Press, 1982, p. 82–109.

Coleman, Janet, dir., L’Individu dans la th?orie politique et dans la pratique, Paris, PUF, 1996, p. 1–90.

Duby, Georges et Ari?s, Philippe, Histoire de la vie priv?e, t. 2, Paris, Seuil, 1985, «L’?mergence de l’individu», p. 503–619.

Gourevitch, Aron J., La Naissance de l’individu dans l’Europe m?di?vale, Paris, Seuil, 1997 (пер. с рус.).

Le Goff, Jacques, Saint Louis, Paris, Gallimard, 1996.

Melville, Gert und Sch?rer, Markus, ed., Das Eigene und das Ganze. Zum Individuellen im mittelalterlichen Religi?sentum, M?nster, LIT, 2002.

Morris, Colin, The Discovery of the Individual, 1050–1200, London, S. P. С. K., 1972.

Schmitt, Jean-Claude, «La d?couverte de l’individu, une fiction historiographique?», in Pierre Mengal et Fran?oise Parot, ?d., La Fabrique, la Figure et la Feinte. Fictions et statut de la fiction en psychologie, Paris, Vrin, 1989, p. 213–236.

Ullmann, Walter, The Individual and Society in the Middle Ages, Baltimore, Johns Hopkins Press, 1966.

Zink, Michel, La Subjectivit? litt?raire. Autour du si?cle de Saint Louis, Paris, PUF, 1985.
Милленаризм, апокалиптические настроения

Boureau, Alain et Piron, Sylvain, ?d., Pierre de Jean Olivi (1248–1298). Pens?e scolastique, dissidence spirituelle et soci?t?, Paris, Vrin, 1999.

Bynum, Caroline W. and Freedman, Paul, Last Things. Death and the Apocalypse in the Middle Ages, Philadelphia, University of Pennsylvania Press, 2000.

Capitani, Ovidio e Miethke, J?rgen, dir., L’attesa della fine dei tempi nel Medioevo, Bologna, II Mulino, 1990.

Carozzi, Claude, Apocalypse et Salut dans le christianisme ancien et m?di?val, Paris, Aubier, 1996.

Cohn, Norman, Les Fanatiques de l’Apocalypse, Paris, Payot, 1983 (пер. с англ.).

Head, Thomas, Landes, Richard, The Peace of God. Social Violence and Religious Response in France around the Year 1000, London, Cornell University Press, 1992.

Manselli, Raoul, La «Lectura super Apocalipsim» di Pietro di Giovanni Olivi, Roma, 1955.

Mendel, Arthur P., Vision and Violence (on the Millenium), Ann Arbor, The University of Michigan Press, 1992 (1 ed.); 1999 (2 ed.).

Reeves, Marjorie, Joachim of Fiore and the Prophetic Futur, London, Sutton, 1976.

Textes proph?tiques et la Proph?tie en Occident, XIIe—XVIe si?cle (Les), (материалы круглого стола в Шантийи, 1988), ?cole fran?aise de Rome, 1990.

T?pfer, Bernhard, Das kommende Reich des Friedens, Berlin, 1964.

Verbeke, Werner, Verhelst, Daniel and Welkenhuysen, Andries, The Use and Abuse of Eschatology in the Middle Ages, Louvain, Leuven University Press, 1988.
Миряне

Lobrichon Guy, La Religion des la?cs en Occident, XIe—XIVe si?cle, Paris, Hachette, 1994.

Meersseman, G. G., Ordo fraternitatis. Confraternit? e piet? dei laici nel Medioevo, Roma, Herder, 1977.

Vauchez, Andr?, Les La?cs au Moyen Age. Pratiques et exp?riences religieuses, Paris, Cerf, 1987.
Молодежь

Duby, Georges, «Les ’jeunes’» dans la soci?t? aristocratique dans la France du Nord-Ouest au XIIe si?cle», Annales ESC, XIX, 1964 p. 835–846, также в Hommes et Structures du Moyen Age, Paris — La Haye, Mouton, p. 213–225.

Gauvard, Claude, «Les jeunes ? la fin du Moyen Age. Une classe d’?ge», Annales de l’Est, 1–2, 1982, p. 224–244.

Levi, Giovanni et Schmitt, Jean-Claude, dir., Histoire des jeunes en Occident, 1.1: De l’Antiquit? ? l’?poque moderne, [1994], Paris, Seuil, 1996 (пер. с итал.).
Музыка

Cullin, Olivier, Br?ve Histoire de la musique au Moyen Age, Paris, Fayard, 2002.

Gagnepain, Bernard, Histoire de la musique au Moyen Age. II. XIIIe—XIVe si?cle, Paris, Seuil, «Solf?ges», 1996.

Hoppin, Richard, Medieval Music in the Middle Ages, New York, Norton, 1978; фр. изд.: La Musique au Moyen Age, Li?ge, Mardaga, 1991.
Народная культура

Boglioni, Pierre, dir., La Culture populaire au Moyen Age (материалы коллоквиума в Монреале, 1977), Montr?al, L’Aurore, 1979.

Cardini, Franco, Magia, stregoneria, superstizioni nell’ Occidente medievale, Firenze, La Nuova Italia, 1979.

Cohn, Norman, D?monol?trie et Sorcellerie au Moyen Age, Paris, Payot, 1982 (пер. с англ.).

Gurjewitsch, Aaron J., Mittelalterliche Volkskultur. Problem der Forschung, Dresden, UEB Verlag der Kunst, 1986.

Kaplan, Steven L., ed., Understanding Popular Culture, Berlin — New York, Mouton — de Gruyter Press, 1984.

Kieckhefer, Richard, Magic in the Middle Ages, Cambridge, Cambridge University Press, 1989.

Lecouteux, Claude, F?es, Sorci?res et Loups-garous au Moyen Age. Histoire du double, Paris, Imago, 1992.

Manselli, Raoul, La Religion populaire au Moyen Age, Paris-Montr?al, Vrin, 1975.
Население

Bairoch, Paul, Batou, Jean et Ch?vre, Pierre, La Population des villes europ?ennes. Banque de donn?es et analyse sommaire des r?sultats, 800–1850, Gen?ve, Droz, 1988.

Bardet, Jean-Pierre et Dup?quier, Jacques, dir., Histoire des populations de l’Europe. I. Des origines aux pr?mices de la r?volution d?mographique, Paris, Fayard, 1997.

Biller, Peter, The Measure of Multitude. Population in Medieval Thought, Oxford, Oxford University Press, 2000.
Насилие

Contamine, Philippe et Guyotjeannin, Olivier, dir., La Guerre, la Violence et les Gens au Moyen, Age, Paris, Comit? des Travaux historiques et scientifiques, 1996,2 t.

Gauvard, Claude, «De grace especial». Crime, ?tat et soci?t? en France ? la fin du Moyen Age, Paris, Publications de la Sorbonne, 1991, 2 vol.

Gonthier, Nicole, Cris de haine et Rites d’unit?. La violence dans les villes, XII–XIVe si?cle, Turnhout, Brepols, 1992.

Nirenberg, David, Violence et Minorit?s au Moyen Age, Paris, PUF, 2001 (пер. с англ.).

Raynaud, Chistiane, La Violence au Moyen Age, XIIIe—XVe si?cle, Paris, Le L?opard d’Or, 1990.
Наука и научный дух

Beaujouan, Guy, Par raison de nombres. L’art du calcul et les savoirs scientifiques m?di?vaux, Aldershot-Brookfield, Variorum Reprints, 1991.

[Idem], «La science dans l’Occident m?di?val chr?tien», in Taton, Ren?, dir., La Science antique et m?di?vale des origines ? 1450, Paris, 1966 (1 ed.), PUF, 1994 (2 ed.).

Crombie, Alister C., «The Relevance of the Middle Ages to the Scientific Movement», in Science, Optics and Music in Medieval and Early Modem Thought, London — Roncevere, The Hambledon Press, 1990, p. 41–71.

[Idem], Scientific Change: Historical Studies in the Intellectual, Social and Technical Conditions for Scientific Discovery and Technical Invention from Antiquity to the Present (материалы симпозиума по истории науки, Оксфорд, 1961), London — New York, Heinemann Educational Books, Basic Books, 1963.

[Idem], Robert Grosseteste and the Origins of Experimental Science, 1100–1700, Oxford, Clarendon Press, 1953(1 ed.), 1971 (3 ed.).

[Idem], Augustine to Galileo: Medieval and Early Modem Science, 1952 (1 ed.), 1953 (2 ed.), 1959 (3 ed.; изд. испр. и доп., в 2-х тт.), 1971 (4 ed.), 1979 (5 ed.); фр. изд.: Histoire des sciences de saint Augustin ? Galil?e, Paris, 1952.

Grant, Edward, Physical Science in the Middle Ages, New York & London, Wiley, 1971.

Lindberg, В. С., ed., Science in the Middie Ages, Chicago — London, Chicago University Press, 1978.

Minois, Georges, L’?glise et la Science. De saint Augustin ? Galil?e, Paris, Fayard, 1990.

Murray, Alexander, статья «Raison» в Le Goff — Schmitt, p. 934, 949.

Murray, Alexander, Reason and Society in the Middle Ages, Oxford, Clarendon Press, 1978.

Stock, Brian, Myth and Science in the XIIth Century. A Study of Bernard Silvester, Princeton, Princeton University Press, 1972.
Нации

Beaune, Colette, La Naissance de la nation France, Paris, Gallimard, 1985.

Geary, Patrick J., The Myths of Nations. The Medieval Origins of Europe, Princeton, Princeton University Press, 2002.

Gieysztor, Alexander, «Gens Poloniae: aux origines d’une conscience nationale», M?langes E. R. Labande, Poitiers, Centre d’?tudes sup?rieures de civilisation m?di?vale, 1974, p. 351–362.

Moeglin, Jean-Marie, «De la „nation allemande“ au Moyen Age», Revue fran?aise d’histoire des id?es politiques, num?ro sp?cial, Identit?s et Sp?cificit?s allemandes, n° 14, 2001, p. 227–260.

Zientara, Benedykt, Swit narod?w europejskich, Warszawa, PIW, 1985 (существует немецкий перевод, 1997).
Паломничества

Barreiro Rivas, Jos? Luis, The Construction of Political Space: Symbolic and Cosmological Elements (Jerusalem and Santiago in Western History), Jerusalem — Santiago, Al-Quds University, The Araguaney Foundation, 1999.

[Idem], La Funci?n politica de las caminos de peregrination en la Europa medieval. Estudio del camino de Santiago, Madrid, Editorial Tecnos, 1997.

Bennassar, Bartolom?, Saint-Jacques-de-Compostelle, Paris, Julliard, 1970.

Dupront, Alphonse, Saint-Jacques-de-Compostelle. Puissance du p?lerinage, Turnhout, Brepols, 1985.

Gicquel, Bernard, La L?gende de Compostelle. Le livre de saint Jacques, Paris, Tallandier, 2003.

Oursel Raymond, Les P?lerins du Moyen Age: les hommes, les chemins, les sanctuaires, Paris, 1957.

V?squez de Parga, Luis, Lacarra, Jos? Maria, Ur?a Riu, Juan, Las Peregrinaciones a Santiago de Compostela, Madrid, 1948–1950, 3 vol.

Vielliard, Jeanne, Le Guide du p?lerin de Saint-Jacques-de-Compostelk, M?con — Paris, 1938 (1 ?d.); Protat, 1981 (5 ?d.).
Память

Carozzi, Claude et Taviani-Carozzi, Huguette, dir., Faire m?moire. Souvenir et comm?moration au Moyen Age, Aix-en-Provence, Publications de l’universit? de Provence, 1994.

Carruthers, Mary, The Book of Memory, Cambridge University Press, 1940; Le Livre de la m?moire, Paris, Macula, 2002 (пер. с англ.).

[Idem], The Craft of Thought. Meditatio. Thinking and the Making of Images, 400–1200, Cambridge University Press, 1998; французское издание: Machina memorialis. M?ditation, rh?torique et fabrication des images au Moyen Age, Paris, Gallimard, 2002.

Clanchy, Michel, From Memory to Written Record. England, 1066–1907, London, Edward Arnold, 1996 (2 ed.).

Geary, Patrick J., [1996], La M?moire et l’Oubli ? la fin du premier mill?naire, Paris, Aubier, 1996 (пер. с англ.).

[Idem], Phantoms of Remembrance, Princeton, Princeton University Press, 1994.

Lauwers, Michel, La M?moire des anc?tres, le Souci des morts. Morts, rites et soci?t? au Moyen Age, Paris, Beauchesne, 1997.

Le Goff, Jacques, Histoire et M?moire (первоначально — по-итальянски, 1981); фр. изд.: Paris, Gallimard, «Folio», 1988.

Oexle, Otto Gerhard, dir., Memoria als Kultur, G?ttingen, Vandenhoeck & Ruprecht, 1995.

Restaino, Rosangela, Ricordare e dimenticare nella cultura del Medioevo (выступление на коллоквиуме в Тренто, 4–6 апреля 2002), Memoria. Ricordare e dimenticare nella cultura del Medioevo, in Quaderni medievali 54, dicembre 2002, p. 221–238.

Yates, Frances A., The Art of Memory, 1966; фр. изд.: L’Art de la m?moire, Paris, Gallimard, 1975.

Zinn Jr, Grover A., «Hugh of Saint-Victor and the Art of Memory», Viator, 5, 1974, p. 211–234.
Папство

Arnaldi, Girolamo, статья «?glise et Papaut?» в Le Goff — Schmitt, p. 322–345.

Barraclough, Geoffrey, The Medieval Papacy, London, 1968.

De Rosa, Gabriele, Cracco, Giorgio, Il Papato e l’Europa, Suveria Mannelli, Rubbetino Editore, 2001.

Guillemain, Bernard, Les Papes d’Avignon, 1309–1376, Paris, Cerf, 1998.

Miccoli, Giovanni, Chiesa gregoriana, Roma, Herder, 1999.

Pacaut, Marcel, Histoire de la Papaut?, Paris, Fayard, 1976.

Paravicini Bagliani, Agostino, Il trono di Pietro. L’universalit? del papato da Alessandro III a Bonifazio VIII, Roma, La Nuova Italia Scientifica, 1996.

[Idem], La Cour des papes au XIIIe si?cle, Paris, Hachette, 1995.
Письменные источники и книги

Alexandre-Bidon, Dani?le, «La lettre vol?e: apprendre ? lire ? l’enfant au Moyen Age», Annales ESC, 44, 1989, p. 953–992.

Avrin, Leila, Scribes, Script and Books. The Book Arts from Antiquity to the Renaissance, Chicago — London, American Library Association and the British Library, 1991.

Bataillon, Louis J., La Production du livre universitaire au Moyen Age. Exemplar et pecia, Paris, ?d. du CNRS, 1988.

Batany, Jean, статья «?crit/Oral» в Le Goff — Schmitt, p. 309–321.

Baumgartner, Emmanuelle et Marchello-Nizia, Christiane, Th?ories et Pratiques de l’?criture au Moyen Age, Paris, Paris X-Nanterre, Centre de recherches du d?partement de fran?ais, coll. «Litt?rales», 1988.

Bourlet, Caroline et Dufour, Annie, ?d., L’?crit dans la soci?t? m?di?vale. Divers aspects de sa pratique du XIe au XVe si?cle. Textes en hommage ? Lucie Fossier, Paris, ?d. du CNRS, 1991.

Cavallo, Guglielmo et Charrier, Roger, dir., Histoire de la lecture dans le monde occidental [1995], Paris, Seuil, 1997 (пер. с итал.).

Cavallo, Guglielmo, Libri e lettori nel Medioevo. Guida storica e critica, Roma-Bari, Laterza, 1989.

Charrier, Roger et Martin, Henri-Jean, dir., Histoire de l’?dition fran?aise. I. Le Livre conqu?rant. Du Moyen Age au milieu du XVIIe si?cle, Paris, Fayard/Le Cercle de la librairie, 1989.

Civilt? comunale: Libro, scrittura, documento (материалы исторического конгресса в Генуе, 1988), Genova, Atti della Societ? ligure di Storia Patria, n. s., vol. XXIX (CIII), fasc. II, 1989.

Clanchy, Michael T., From Memory to Written Record, England, 1066–1307, Cambridge, Mass., Harvard University Press, 1979 (1 ed.), Oxford, Blackwell, 1993 (2 ed.).

Ganz, P. F., The Role of the Book in Medieval Culture, Tumhout, Brepols, 1986, 2 vol.

Gl?nisson, Jean, ?d., Le Livre au Moyen Age, Paris, CNRS, 1988.

Hamman, Adalbert-Gauthier, L’?pop?e du livre. Du scribe ? l’imprimerie, Paris, Perrin, 1985.

Martin, Henri-Jean et Vezin, Jean, ?d., Mise en page et mise en texte du livre manuscrit, Paris, ?d. du Cercle de la librairie, Promodis, 1990.

Ornato, Ezio, La Face cach?e du livre m?di?val, Rome, Viella, 1993.

Parkes, M. B., Pause and Effect. An Introduction to the History of Punctuation in the West, Aldershot, Scholar Press, 1992.

[Idem], Scribes, Scripts and Readers: Studies in the Communication, Presentation and Discrimination of Medieval Texts, London — Rio Grande (Ohio), The Hambladon Press, 1991.

Petrucci, Armando, «Lire au Moyen Age», in M?langes de l’?cole fran?aise de Rome, 96, 1984, p. 604–616.

[Idem], La scrittura. Ideologia e rappresentazione, Torino, Einaudi, 1986.

Recht und Schrift im Mittelalter (Vortr?ge und Forschungen 23), Sigmaringen, 1977.

Roberts, G. H. and Skeat, T. G., The Birth of the Codex, London, Oxford University Press, 1983.

Saenger, Paul, «Silent Reading: Its Impact on Late Medieval Script and Society», Viator 13, 1982, p. 367–414.

[Idem], «The Separation of Words and the Order of Words. The Genesis of Medieval Reading», in Scrittura e civilt?, 144, 1940, p. 49–74.

Sirat, Colette, Du scribe au livre. Les manuscrits h?breux au Moyen Age, Paris, ?d. du CNRS, 1994.

Stock, Brian, The Implications of Literacy. Written Language and Models of Interpretation in the XIth and XIIth Centuries, Princeton, Princeton University Press, 1983.

Vocabulaire du livre et de l’?criture au Moyen Age, Turnhout, Brepols, 1989 (CIVICIMA, ?tudes sur le vocabulaire intellectuel du Moyen Age, II).

Zerdoun Bat-Yehouda, Monique, ?d., Le Papier au Moyen Age: histoire et techniques, Turnhout, Brepols, 1986.
Право

Bellomo, Manlio, L’Europa del diritto comune, Roma, Il Cigno Galileo Galilei, 1988 (1 ed.), 1996(7 ed.).

Calasso, Francesco, Medioevo del diritto. I. Le fonti, Milano, 1954.

Chiffoleau, Jacques, статья «Droit» в Le Goff — Schmitt, p. 290–308.

Gaudemet, Jean, La Formation du droit canonique m?di?val, Londres, Variorum Reprints, 1980.

Grossi, Paolo, L’ordine giuridico medievale, Roma — Bari, Laterza, 1995.

Legendre, Pierre, ?crits juridiques du Moyen Age occidental, Londres, Variorum Reprints, 1988.

[Idem], La P?n?tration du droit romain dans le droit canonique classique de Gratien ? Innocent IV (1140–1254), Paris, 1964.

Post, Gaines, Studies in Medieval Legal Thought. Public Law and the State, 1100–1322, Princeton, 1964.

Radding, Charles M., The Origin of Medieval Jurisprudence. Pavia and Bologna, 850–1150, New Haven, Yale University Press, 1988.

Reynold, Susan, «Medieval Law», in Linehan — Nelson, p. 485–502.
Правосудие

Bartlett, Robert, Trial by Pire and Water. The Medieval Judicial Ordeal, Oxford, Oxford University Press, 1986.

Chiffoleau, Jacques, Les Justices du pape. D?linquance et criminalit? dans la r?gion d’Avignon aux XIVe et XVe si?cles, Paris, Publications de la Sorbonne, 1984.

Gauvard, Claude et Jacob, Robert, dir., Les Rites de la Justice. Gestes et rituels judiciaires au Moyen Age, Paris, Cahiers du L?opard d’Or, 2000.

Gauvard, Claude, статья «Justice et paix» в Le Goff — Schmitt, p. 587–594.

Gauvard, Claude, «De grace especial». Crime, ?tat et soci?t? en France ? la fin du Moyen Age, Paris, Publications de la Sorbonne, 1991, 2 vol.

Gonthier, Nicole, Le Ch?timent du crime au Moyen Age, XIIe—XVIe si?cle, Presses universitaires de Rennes, 1998.

Guen?e, Bernard, Tribunaux et Gens de justice dans le bailliage de Senlis ? la fin du Moyen Age (vers 1380-vers 1550), Paris, 1963.

Jacob, Robert, «Le jugement de Dieu et la formation de la fonction de juger dans l’histoire europ?enne», Archives de philosophie et de droit, 1994.

[Idem], Images de la justice. Essai sur l’iconographie judiciaire du Moyen Age ? l’?ge classique, Paris, Le L?opard d’Or, 1994. Justice au Moyen Age (sanction ou impunit??) (La), Senefiance, n° 16, 1986. Preuve. Recueils de la Soci?t? Jean-Bodin (La), t. XVII, Bruxelles, 1965.
Преследования, маргинализация, изгнание из общества

Albaret, Laurent, L’Inquisition, rempart de la foi? Paris, Gallimard, «D?couvertes», 1998.

Bennassar, Bartolom?, dir., L’Inquisition espagnole, Paris, Hachette, 1979.

?tranger au Moyen Age (L’) (коллоквиум Общества историков-медиевистов, преподающих в учебных заведениях, Геттинген, 1999), Paris, Publications de la Sorbonne, 2000.

Gauvard, Claude, статья «Torture» в Gauvard — de Libera — Zink, p. 1397.

Geremek, Bronislaw, Les Marginaux parisiens aux XIVe et XV si?cles, Paris, Flammarion, 1976.

Yogna-Prat, Dominique, Ordonner et exclure. Cluny et la soci?t? chr?tienne face ? l’h?r?sie, au juda?sme et ? l’Islam, Paris, Aubier 1998.

Mitre Fernandez, Emilio, Fronterizos de Clio (Marginados, Oisidentes y Desplazados en la Edad Media), Universidad de Granada, 2003.

Moore, Robert I., [1987], La Pers?cution: sa formation en Europe, Paris, Les Belles Lettres, 1991 (пер. с англ.).

Schmieder, Felicitas, Europa und die Fremden. Die Mongolen im Urteil des Abendlandes vom 13. bis in das 15. Jahrhundert, Sigmaringen, 1994.

Vincent, Bernard, ?d., «Les marginaux et les exclus dans l’histoire», Cahiers Jussieu, n° 5, Paris, 1979.

Vodola, Elisabeth, Excommunication in the Middle Ages, Berkeley, California University Press, 1986.

Weidenfeld, Katia, статья «Police» в Gauvard — de Libera — Zink, p. 1128–1129.

Zaremska, Hanna, статья «Marginaux» в Le Goff — Schmitt, p. 639, 654.

Zaremska, Hanna, Les Bannis du Moyen Age, Paris, Aubier, 1996.
Природа

Alexandre, Pierre, Le Climat en Europe au Moyen Age. Contribution ? l’histoire des variations climatiques de 1000 ? 1425 d’apr?s les sources narratives de l’Europe occidentale, Paris, ?HESS, 1987.

Comprendre et Ma?triser la nature au Moyen Age. M?langes d’histoire des sciences offerts ? Guy Beaujouan, Gen?ve, Droz, 1994.

Fumagalli, Vito, Paesaggi della paura. Vita e natura nel Medioevo, Bologna, II Mulino, 1994.

[Idem], L’uomo e l’ambiente nel Medioevo, Bari, Laterza, 1992.

Gregory, Tullio, статья «Nature» в Le Goff — Schmitt, p. 806–820.

Milieux naturels, Espaces sociaux. ?tudes offertes ? Robert Delort, Paris, Publications de la Sorbonne, 1997.

Sol?re, Jean-Luc, статья «Nature» в Gauvard — de Libera — Zink, p. 967–976.

Il teatro dellia Natura, num?ro sp?cial de Micrologies, TV, 1996.
Рыцарство

Витке, Joachim, Studien zum Ritterbegriff im 12. und 13. Jahrhundert, Heidelberg, 1964.

Cardini, Franco, «Le guerrier et le chevalier», in Le Goff, Jacques, dir., L’uomo medievale, Bari, Laterza, 1987, и во фр. изд.: Paris, Seuil, 1989, 1994, p. 87–128.

Duby, Georges, Guillaume le Mar?chal ou le Meilleur Chevalier du monde, Paris, Fayard, 1984.

Fleckenstein, Joseph, Das ritterliche Turnier im Mittelalter, G?ttingen, Vandenhoeck & Ruprecht, 1985.

Flori, Jean, Chevalier et Chevalerie au Moyen Age, Paris, Hachette, 1998.

[Idem], L’Id?ologie du glaive. Pr?histoire de la chevalerie, Gen?ve, Droz, 1981.

Gies, Frances, The Knight in History, New York, Harper and Row, 1984.

Keen, Maurice, Chivalry, New Haven, Yale University Press, 1984.

K?hler, ?ric, L’Aventure chevaleresque. Id?al et r?alit? dans le roman courtois, Paris, Gallimard, 1974 (пер. с нем.).

Reuter, Hans Georg, Die Lehre vom Ritterstandzum Ritterbegriff in Historiographie und Dichtung vom 11. bis zum 13. Jahrhundert, K?ln — Wien, B?hlau, 1971.
Святые

Boesch-Gajano, Sofia, La santit?, Roma — Bari, Laterza, 1999.

Brown, Peter, Le Culte des saints: son essor et sa fonction dans l’Antiquit? tardive, [1981], Paris, Cerf, 1984 (пер. с англ.).

Fonctions des saints dans le monde occidental (IIIe—XIIIe s.) (Les), ?cole fran?aise de Rome, 1991. Geary, Patrick J., Le Vol des reliques au Moyen Age, Paris, Aubier, 1992 (пер. с англ.).

Kleinberg, A. M., Prophets in their Own Country. Living Saints and the Making of Sainthood in the Later Middle Ages, Chicago-London, University of Chicago Press, 1992.

Mitterauer, Michael, Ahnen und Heilige. Namensgebung in der europ?ischen Geschichte, M?nchen, Beck, 1993.

Schmitt, Jean-Claude, Le Saint L?vrier. Guinefort gu?risseur d’enfants depuis le XIIIe si?cle, Paris, Flammarion, 1979.

Vauchez, Andr?, Saints, Proph?tes et Visionnaires. Le pouvoir surnaturel au Moyen Age, Paris, Albin Michel, 1999.

[Idem], «Le Saint», in Jacques Le Goff, ?d., L’uomo medievale, Bari, Laterza, 1987, и во французском издании: Paris, Seuil, 1989, p. 345–380.

Vauchez, Andr?, dir., Histoire des saints et de la saintet? chr?tienne, Paris, Hachette, 1986–1988, vol. I–XI.
Священная Римская империя

Ehlers, Joachim, Die Entstehung des deutschen Reiches, M?nchen, Oldenbourg, 1994.

Folz, Robert, L’Id?e d’Empire en Occident du Ve au XIVe si?cle, Paris, Aubier, 1972.

Parisse, Michel, Allemagne et Empire au Moyen Age, Paris, Hachette, 2002.

Rapp, Francis, Le Saint Empire romain germanique, d’Otton le Grand ? Charles Quint, Paris, Tallandier, 2000.
Сельская жизнь

Arch?ologie du village d?sert?, Paris, ?H?SS, 1970, 2 vol.

Bourin, Monique et Durand, Robert, Vivre au village au Moyen Age. Les solidarit?s paysannes du XIe au si?cle, Presses universitaires de Rennes, 2000.

Chapelet, Jean et Fossier, Robert, Le Village et la Maison au Moyen Age, Paris, Hachette, 1980.

Homans, G. C., English Villages of the XIIIth Century, Cambridge, Mass., Harvard University Press, 1941.

Village au temps de Charlemagne (Un) (каталог выставки в Музее народного искусства и традиций), Paris, R?union des Mus?es nationaux, 1988.
Семья, брак, родственные отношения

Aurell, Martin, Les Noces du comte. Mariage et pouvoir en Catalogne (785–1213), Paris, Publications de la Sorbonne, 1995.

Burgui?re, Andr?, dir., Histoire de la famille, Paris, Armand Colin, 1986.

Duby, Georges et Le Goff, Jacques, dir., Famille et Parent? dans l’Occident m?di?val, Ecole fran?aise de Rome, 1977.

Duby, Georges, Le Chevalier, la Femme et le Pr?tre. Le mariage dans la France f?odale, Paris, Hachette, 1961.

Flandrin, Jean-Louis, Familles. Parent?, maison et sexualit? dans l’Ancienne Soci?t?, Paris, Hachette, 1976; Seuil, 1984.

Gaudemet, Jean, Le Mariage en Occident, Paris, Cerf, 1987.

Goody, Jack, The European Family. An Historico-anthropological Essay, Oxford, Blackwell, 2001; фр. изд.: La Famille en Europe, Paris, Seuil, 2001.

Guerreau-Jalabert, Anita, статья «Parent?» в Le Goff — Schmitt, p. 861–876.

Guerreau-Jalabert, Anita, «Sur les structures de parent? dans l’Europe m?di?vale», Annales ESC, 1981, p. 1028–1049.

Herlihy, David, Medieval Households, Cambridge, Mass., Harvard University Press, 1985.

Il matrimonio nella societ? altomedievale, Settimane di studi sull’ alto medioevo, Spol?te, XXIV, 1977.

Le Jan, R?gine, Famille et Pouvoir dans le monde franc (XIIe—Xe si?cle), Paris, Publications de la Sorbonne, 1995.

Lett, Didier, Famille et Parent? dans l’Occident m?di?val, Ve—XVe si?cle, Paris, Hachette, 2000.
Смерть и потусторонний мир

Alexandre-Bidon, Dani?le et Treffort, C., dir., La Mort au quotidien dans l’Occident m?di?val, Presses universitaires de Lyon, 1993.

Ari?s, Philippe, L’Homme devant la mort, Paris, Seuil, 1977.

Baschet, J?r?me, Les Justices de l’au-del?. Les repr?sentations de l’enfer en France et en Italie (XIIe—XVe si?cle), ?cole fran?aise de Rome, 1993.

Bernstein, Alan, The Formation of Hell, Ithaca — London, Cornell University Press, 1993.

Borst, Arno, ed., Tod im Mittelalter, Konstanz, Konstanz Universit?t-Verlag, 1993.

Carozzi, Claude, Le Voyage de l’?me dans l’au-del? d’apr?s la litt?rature latine (Ve—XIIIe s.), ?cole fran?aise de Rome, 1994.

Chiffoleau, Jacques, La Comptabilit? de l’au-del?, les Hommes, la Mort et la Religion dans la r?gion d’Avignon ? la fin du Moyen Age, ?cole fran?aise de Rome, 1980.

Death in the Middle Ages, Louvain, Presses universitaires de Louvain, 1983.

Delumeau, Jean, Une histoire du Paradis, Paris, Fayard, 1992, 2 vol.

Dies ilia. Death in the Middle Ages (материалы коллоквиума в Манчестере, 1983), Liverpool, Cairns, 1984.

Erlande-Brandenburg, Alain, Le roi est mort. ?tude sur les fun?railles, les s?pultures et les tombeaux des rois de France jusqu’? la fin du XIIIe si?cle, Gen?ve, Droz, 1975.

Goody, Jack, Death, Property and the Ancestors, Stanford, Stanford University Press, 1962.

Lauwers, Michel, статья «Mort» в Le Goff — Schmitt, p. 771–789.

Lauwers, Michel, La M?moire, les Anc?tres, le Souci des morts. Morts, rites et soci?t? au Moyen Age (dioc?se de Li?ge, XIe—XIIIe si?cle), Paris, Beauchesne, 1997.

Le Goff, Jacques, статья «Au-del?» в Le Goff — Schmitt, p. 89–102.

Le Goff, Jacques, La Naissance du Purgatoire, Paris, Gallimard, 1981.

Mitre Fernandez, Emilio, La Muerte vencida. Imagines e historia en el Occidente Medieval (1200–1348), Madrid, Encuentro, 1988.

Morgan, Alison, Dante and the Medieval Other World, Cambridge, Cambridge University Press, 1990.

Ohler, Norbert, Sterben und Tod im Mittelalter, M?nchen, Artemis Verlag, 1990.

Schmitt, Jean-Claude, Les Revenants, les Vivants et les Morts dans la soci?t? m?di?vale, Paris, Gallimard, 1994.

Treffort, C?cile, L’?glise carolingienne et la Mort. Christianisme, rites fun?raires et pratiques comm?moratives, Presses universitaires de Lyon, 1996.
Сны и их толкование

Dinzelbacher, Peter, Mittelalterliche Visionsliteratur, Darmstadt, Wiss, 1985.

Gregory, Tullio, ed., I sogni nel Medioevo, Roma, Ed. dell’Ateneo, 1985.

Le Goff, Jacques, статья «R?ves» в Le Goff — Schmitt, p. 950–958.

Paravicini Bagliani, Agostino und Stabile, Giorgio, Tr?ume im Mittelalter. Chronologische Studien, Stuttgart und Z?rich, Belser Verlag, 1989.
Соборы

Erlande-Brandenburg, Alain, La Cath?drale, Paris, Fayard, 1989.

20 si?cles en cath?drales (каталог выставки в Реймсе), Paris, Monum, 2001.
Схоластика (см. также «Университеты и школы»)

Alessio, Franco, статья «Scolastique» в Le Goff — Schmitt, p. 1039–1055.

Baldwin, John W., The Scholastic Culture of the Middle Ages, 1000–1300, Lexington, B.C., Heath, 1971.

Le Goff, Jacques, Les Intellectuels au Moyen Age, Paris, Seuil, 1957, n,e ?d., 1985.

Lib?ra, Alain de, Penser au Moyen Age, Paris, Seuil, 1991.

Sol?re, Jean-Luc, статья «Scolastique» в Gauvard — de Libera — Zink, p. 1299–1310.

Southern, R. W., Scholastic Humanism and the Unification of Europe. I. Foundations, Oxford, Blackwell, 1995.

Vignaux, Paul, Philosophie au Moyen Age, nlle ?d., Paris, Vrin, 2002.
Танцы

Horowitz, Jeannine, «Les danses cl?ricales dans les ?glises au Moyen Age», Le Moyen Age XCV, 1989, p. 279–292.

Sahlin, Margit, ?tude sur la carole m?di?vale, Uppsala, 1940.
Теология и философия

Aertsen, J. A. und Speer, Andr?as, ed., Was ist Philosophie im Mittelalter? Berlin — New York, W. de Gruyter, 1998.

Boulbach, Lib?re, статья «Philosophie» в Gauvard — de Libera — Zink, p. 1081–1094.

Chenu, Marie-Dominique, La Th?ologie au XIIe si?cle, Paris, 1957.

[Idem], La Th?ologie comme science au XIIIe si?cle, Paris, 1957 (3 ?d).

Libera, Alain de, La Philosophie m?di?vale, Paris, PUF» 1993.

De Rijk, L. M., La Philosophie au Moyen Age, Leyde, Brill, 1985.

Ghisalberti, Alessandro, Medioevo teologico, Roma — Bari, Laterza, 1990.

Gilson, Etienne, L’Esprit de la philosophie m?di?vale, Paris, Vrin, 1978 (2 ?d.).

Jeauneau, Edouard, La Philosophie au Moyen Age, Paris, PUF, «Que sais-je?», 1976(3 ?d.).

Sol?re, Jean-Luc et Kaluza, Zenon, ?d., La Servante et la Consolatrice. La philosophie au Moyen Age et ses rapports avec la th?ologie, Paris, Vrin, 2002.

Vignaux, Paul, Philosophie au Moyen Age, nlle ?d., Paris, Vrin, 2002.
Техника и инновации

Amouretti, Marie-Claire et Cornet, Georges, Hommes et Techniques de l’Antiquit? ? la Renaissance, Paris, Armand Colin, 1993.

Antiqui und Moderni. Traditionsbewusstsein und Fortschrittsbewusstsein im sp?ten Mittelalter. Miscellanea Mediavalia, 9, Berlin, 1974.

Beck, Patrice, dir., L’Innovation technique au Moyen Age, Paris, Errance, 1998.

Bloch, Marc, «Av?nement et conqu?tes du moulin ? eau», Annales H ES, 1935, p. 538–563.

[Idem], «Les „inventions“ m?di?vales», Annales HES, 1935, p. 634, 643.

Europ?ische Technik im Mittelalter, 800 bis 1400. Tradition und Innovation. Ein Handbuch, U. Lindgren, ed., Berlin, Gebr. Mann Verlag, 1997.

Gille, Bertrand, Histoire des techniques, Paris, Gallimard, Encyclop?die de la Pl?iade, 1978.

Lardin, Philippe et B?hrer-Thierry, Genevi?ve, ?d., Techniques. Les paris de l’innovation, M?di?vales, 39, automne 2000.

Long, Pamela В., ed., Science and Technology in Medieval Society. Annals of the New York Academy of Sciences, vol. 441, 1985.

White, Lynn Jr, Technologie m?di?vale et Transformations sociales, Paris, 1969 (пер. с англ.).
Торговцы

Argent au Moyen Age (L’) (материалы конгресса Общества историков-медиевистов, преподающих в учебных заведениях, Клермон-Ферран, 1997), Paris, Publications de la Sorbonne, 1998.

Dollinger, Philippe, La Hanse, XIIe—XVIIe si?cle, Paris, 1964.

Jorda, Henri, Le Moyen Age des marchands. L’utile et le n?cessaire, Paris, L’Harmattan, 2002.

Lebecq, St?phane, Marchands et Navigateurs frisons du haut Moyen Age, Presses universitaires de Lille, 1983,2 vol.

Le Goff, Jacques, Marchands et Banquiers du Moyen Age, Paris, PUF, «Que sais-je?», nlle ?d. 2000.

Marchand du Moyen Age (Le) (материалы конгресса Общества историков-медиевистов, преподающих в учебных заведениях, Реймс, 1988), Paris, SHMES, 1992.

Monnet, Pierre, статья «Marchands» в Le Goff — Schmitt, p. 624–638.

Renouard, Yves, Les Hommes d’affaires italiens au Moyen Age, Paris, 1968.

Sapori, Armando, Le Marchand italien au Moyen Age, Paris, 1952.

Tangheroni, Marco, Commercio e navigazione nel Medioevo, Roma — Bari, Laterza, 1996.
Трубадуры

Bec, Philippe, Anthologie des troubadours, Paris, Hachette, «10/18», 1979.

Bec, Pierre, Burlesque et Obsc?nit? chez les troubadours. Le contretexte au Moyen Age, Paris, Stock, «Moyen Age», 1984.

Brunel-Lobrichon, Genevi?ve, Duhamel-Amado, Claudie, Au temps des troubadours, XIIe—XIIIe si?cle, Paris, Hachette, 1947.

Gouiran, G?rard, L’Amour et la Guerre. L’?uvre de Bertran de Born, Aix-en-Provence, Publications de l’universit? de Provence, 1985.

Huchet, Jean-Charles, L’Amour discourtois. La «fin’amor» chez les premiers troubadours, Toulouse, Privat, 1987.

Nelli, Ren?, L’?rotique des troubadours, Toulouse, Privat, 1963 (1 ed.), 1984 (2 ed.).

Payen, Jean-Charles, Le Prince d’Aquitaine. Essai sur Guillaume IX, son ?uvre et son ?rotique, Paris, Honor? Champion, 1980.

Roubaud, Jacques, La Fleur inverse. L’art des troubadours, Paris, Les Belles Lettres, 1994.

Zuchetto, G?rard, Terre des troubadours, XIIe—XIIIe si?cles, Paris, ?ditions de Paris, 1996.
Труд

Allard, Guy H. et Lusignan, Serge, ?d., Les Arts m?caniques au Moyen Age, Paris — Montr?al, Vrin — Bellarmin, 1982.

Fossier, Robert, Le Travail au Moyen Age, Paris, Hachette, 2000.

Hamesse, Jacqueline et Muraille, Colette, ?d., Le Travail au Moyen Age, une approche interdisciplinaire, Louvain-la-Neuve, Publications de l’Institut d’?tudes m?di?vales, 1990.

Heers, Jacques, Le Travail au Moyen Age, Paris, PUF, «Que sais-je?», 1965.

Lavorare nel medioevo (материалы коллоквиума в Тоди, 1980), Perugia, 1983.

Le Goff, Jacques, статья «Travail» в Le Goff — Schmitt, p. 1137–1149.

Wolff, Philippe et Mauro, Federico, dir., Histoire g?n?rale du Travail. II: L’Age de l’artisanat (Ve—XVIIIe si?cle), Paris, 1960.
Университеты и школы

Arnaldi, Girolamo, ed., Le origine dell’Universit?, Bologna, II Mulino, 1974.

Brizzi, Gian Paolo e Verger, Jacques, dir., Le universit? d’Europa, Milano, Amilcare Pizzi, 1990–1994, 5 vol.

Classen, Peter, Studium und Gesellschaft im Mittelalter, Stuttgart, A. Hiersemann, 1983.

[Idem], «Zur Bedeutung der mittelalterlichen Universit?ten», in Mittelalterforschung, Berlin, Colloquium Verlag, 1981.

[Idem], «Die hohen Schulen und die Gesellschaft im 12. Jahrhundert», Archiv f?r Kulturgeschichte, 1966.

Cobban, Alan B., The Medieval Universities: Their Development and Organisation, London, Methuen, 1975.

Fried, Johannes, dir., Schulen und Studium im sozialen Wandel des hohen und sp?ten Mittelalters, Sigmaringen, Thorbecke, 1986.

Hamesse, Jacqueline, dir., Manuels, programmes de cours et techniques d’enseignement dans les universit?s m?di?vales, Louvain-la-Neuve, Publications de l’Institut d’?tudes m?di?vales, 1994.

Le Goff, Jacques, Les Intellectuels au Moyen Age, Paris, Seuil, 1957 (1 ed.), 1985 (2 ed.).

Lusignan, Serge, «V?rit? garde le Roy». La construction d’une identit? universitaire en France (XIIIe—XVe si?cle), Paris, Publications de la Sorbonne, 1999.

Rashdall, Hastings, The Universities of Europe in the Middle Ages, new ed., Powicke-Emden, Oxford University Press, 1936, 3 vol.

Riche, Pierre, ?coles et Enseignement dans le haut Moyen Age, Paris, Aubier, 1979.

Ruegg, Walter, dir., A History of the University in Europe, t. 1., Hilde de Ridder-Symoens, dir., Universities in the Middle Ages, Cambridge, Cambridge University Press, 1992.

Verger, Jacques, статья «Universit?» в Le Goff — Schmitt, p. 1166–1182.

Verger, Jacques, Les Universit?s au Moyen Age, Paris, PUF, 1973 (1 ?d.), 1999 (2 ?d.).

Weijers, Olga, Terminologie des universit?s au XIIIe si?cle, Rome, Ed. dell’Ateneo, 1987.
Феодальный порядок

Barth?l?my, Dominique, статья «Seigneurie» в Le Goff — Schmitt, p. 1056–1066.

Barth?l?my, Dominique, L’Ordre seigneurial, XIe—XIIe si?cle, Paris, Seuil, 1990.

Bloch, Marc, La Soci?t? f?odale, Paris, Albin Michel, 1939–1940 (1 ?d), 1968 (2 ?d).

Duby, Georges, Les Trois Ordres ou l’Imaginaire du f?odalisme, Paris, Gallimard, 1978.

Guerreau, Alain, статья «F?odalit?» в Le Goff — Schmitt, p. 387–406.

Guerreau Alain, Le F?odalisme, un horizon th?orique, Paris, Le Sycomore, 1980.

Le Goff, Jacques, «Les trois fonctions indo-europ?ennes, l’historien et l’Europe f?odale», Annales ESC, novembre-d?cembre 1979, p. 1187–1215.

Poly, Jean-Pierre et Bournazel, ?ric, La Mutation f?odale, Xe—XIIe si?cle, Paris, PUF, 1980.

Reynolds, Susan, Fiefs and Vassals, New York-Oxford, Oxford University Press, 1994.

Toubert, Pierre, ?d., Structures f?odales et F?odalisme dans l’Occident m?diterran?en (Xe—XIIIe), ?cole fran?aise de Rome, 1980 (материалы коллоквиума, 1978).

[Idem], Les Structures du Latium m?di?val. Le Latium m?ridional et la Sabine du IXe ? la fin du XIIIe si?cle, ?cole fran?aise de Rome, 1973.
Хорошие манеры

Bumke, Joachim, H?fische Kultur, Literatur und Gesellschaft im hohen Mittelalter, M?nchen, Deutscher Taschenbuchverlag, 1986.

Elias, Norbert, La Civilisation des m?urs, Paris, Calmann-L?vy, 1973.

Paravicini, Werner, Die ritterlich-h?fische Kultur des Mittelalters, M?nchen, Oldenbourg, 1994.

Romagnoli, Daniela, ?d., La Ville et la Cour. Des bonnes et des mauvaises mani?res, [1991], Paris, Fayard, 1995 (пер. с итал.).

Schmitt, Jean-Claude, La Raison des gestes dans l’Occident m?di?val, Paris, Gallimard, 1990.
Церковь

Arnaldi, Girolamo, статья «?glise, papaut?» в Le Goff — Schmitt, p. 322–345.

Congar, Yves, L’Eccl?siologie du Haut Moyen Age, Paris, 1968.

Guerreau, Alain, Le F?odalisme, un horizon th?orique, Paris, Le Sycomore, 1980, p. 201–210.

Le Bras, Gabriel, Institutions eccl?siastiques de la chr?tient? m?di?vale (tome 12 de l’Histoire g?n?rale de l’Eglise de Fliche et Martin), Paris, 1962–1964, 2 vol.

Lubac, Henri de, Corpus mysticum. L’Eucharistie et l’?glise au Moyen Age, ?tude historique, Paris, 1944.

Schmidt, Hans-Joachim, Kirche, Staat, Nation: Raumgliederung der Kirche im mittelalterlichen Europe, Weimar, H. B?hlaus Nachf, 1999.

Southern, Richard W., Western Society and the Church in the Middle Ages, Harmondsworth, Penguin, 1970.
Человеческое тело, медицина, сексуальность

Agrimi, Joie e Crisciani, Chiara, Malato, medico e medicina nel Medioevo, Torino, Loescher, 1980.

[Idem], Medicina del corpo e medicina dell’anima, Milano, Episteme Editrice, 1978.

Brown, Peter, [1988], Le renoncement ? la chair. Virginit?, c?libat et continence dans le christianisme primitif, Paris, Gallimard, 1995 (пер. с англ.).

Brundage, J. A., Law, Sex and Christian Society in Medieval Europe, Chicago-London, The University of Chicago Press, 1987.

Bullough, Vern L. and Brundage, James, ed., Handbook of Medieval Sexuality, Garland Publishing, 2000.

Bynum, Caroline W., The Resurrection of the Body in Western Christianity. 200–1336, New York, Columbia University Press, 1995.

Casagrande, Caria e Vecchio, Silvana, Anima e corpo nella cultura medievale, Florenzia, Sismel, 1999.

I discorsi dei corpi, in Micrologies, I, 1993.

Flandrin, Jean-Louis, Un temps pour embrasser. Aux origines de la morale sexuelle occidentale. Ve—XIe si?cle, Paris, Seuil, 1983.

Jacquart, Danielle et Thomasset, Claude, Sexualit? et Savoir m?dical au Moyen Age, Paris, PUF, 1985.

Le Goff, Jacques et Truong, Nicolas, Une histoire du corps au Moyen Age, Paris, Liana Levi, 2003.

Poly, Jean-Pierre, Le Chemin des amours barbares. Gen?se m?di?vale de la sexualit? europ?enne, Paris, Perrin, 2003.

Rossiaud, Jacques, La Prostitution m?di?vale, Paris, Flammarion 1988.
Чудеса и чудовища

D?mons et Merveilles au Moyen Age (материалы коллоквиума в Ницце, 1987), Facult? des lettres et sciences humaines, Nice, 1990.

Dubost, Francis, статья «Merveilleux» в Gauvard — de Libera — Zink, p. 905–910.

Friedman, J. B., The Monstrous Races in Medieval Art and Thought, Cambridge, Mass., Harvard University Press, 1981.

Kappler, Claude, Monstres, D?mons et Merveilles ? la fin du Moyen Age, Paris, Payot, 1980.

Lecouteux, Claude, Les Monstres dans la pens?e m?di?vale europ?enne, Presses de l’universit? Paris-Sorbonne, 1993.

Miracles, Prodiges et Merveilles au Moyen Age (материалы XXV конгресса Общества историков-медиевистов, преподающих в учебных заведениях, Орлеан, 1994), Paris, Publications de la Sorbonne, 1995.

Poirion, Daniel, Le Merveilleux dans la litt?rature fran?aise du Moyen Age, Paris, PUF, «Que sais-je?», 1982.

Sigal, Pierre-Andr?, L’Homme et le Miracle dans la France m?di?vale (XIe—XIIe si?cle), Paris, Cerf, 1985.

Vauchez, Andr?, статья «Miracle» в Le Goff — Schmitt, p. 725–740.
Экономика

Abel, Wilhelm, Crises agraires en Europe (XIIIe—XXe), [1966], Paris, Flammarion, 1973 (пер. с нем.).

Bloch, Marc, Esquisse d’une histoire mon?taire de l’Europe, Paris, 1954.

The Cambridge Economie History of Europe. I. The Agrarian Life of the Middle Ages, 1966. II. Trade and Industry in the Middle Ages, 1952; Economie Organisation and Policies in the Middle Ages, 1963, Cambridge University Press.

Cipolla, Carlo M., Before the Industrial Revolution. European Society and Economy, 1000–1700, New York, W. W. Norton and Co, 1976.

[Idem], Storia economica dell’Europa pre-industriale, Bologna, II Mulino, 1974.

Contamine, Philippe et al., L’?conomie m?di?vale, Paris, Armand Colin, 1993.

Day, John, The Medieval Market Economy, Oxford, Blackwell, 1987.

Duby, Georges, L’?conomie rurale et la vie des campagnes dans l’Occident m?di?val (France, Angleterre, Empire, IXe—XVe si?cle), Paris, 1962, 2 vol.

Fournial, Etienne, Histoire mon?taire de l’Occident m?di?val, Paris, Nathan, 1970.

Latouche, Robert, Les Origines de l’?conomie occidentale, Paris, Albin Michel, 1970.

Lopez, Roberto S., La R?volution commerciale dans l’Europe m?di?vale, Paris, Aubier-Montaigne, 1974.

Pounds, N. J. G., An Economic History of Medieval Europe, New York, Longman, 1974.
Экономика и религия

Iban?s, Jean, La Doctrine de l’?glise et les R?alit?s ?conomiques au XIIIe si?cle, Paris, 1967.

Langholm, Odd, Economics in the Medieval Schools. Wealth, Exchange, Money and Usury According to the Paris Theological Tradition, 1200–1350, Leyde, Brill, 1992.

Le Goff, Jacques, La Bourse et la Vie. ?conomie et religion au Moyen Age, Paris, Hachette, 1986 (1 ?d); «Pluriel», 1997.

Little, Lester K., Religious Poverty and the Profit Economy in Medieval Europe, London, Cornell University Press, 1978.

Todeschini, Giacomo, I mercanti e il Tempio. La societ? cristiana e il circolo virtuoso della richezza fra Medioevo, ed. Et? moderna, Bologna, Il Mulino, 2002.

[Idem], II prezzo della salvezza. Lessici medievali del pensiero economico, Roma, La Nuova Italia Scientifica, 1994.
Энциклопедии

Barth?l?my l’Anglais, Le Livre des propri?t?s des choses, une encyclop?die du XIVe si?cle, mise en fran?ais moderne et notes par Bernard Rib?mont, Paris, Stock, 1999.

Beonio-Brocchieri Fumagalli, Maria Teresa, Le Enciclopedie dell’Occidente medievale, Torino, Loescher, 1981.

Bo?ard, Michel de, «R?flexions sur l’encyclop?disme m?di?val», in Annie Becq, dir., L’Encyclop?disme (материалы коллоквиума в Кане, 1987), Paris, Klincksieck, 1991.

[Idem], «Encyclop?dies m?di?vales», Revue des questions historiques, 3e s., n° 16, 1930, p. 258–304.

Meier, Christel, «Grundz?ge der mittelalterlichen Enzyklop?die. Zu Inhalten, Formen und Funktionen einer problematischen Gattung», in Literatur und Laienbildung im Sp?tmittelalter (материалы симпозиума в Вольфенбюттеле, 1981), Stuttgart, Metzler, 1984, p. 467–500.

Picone, Michelangelo, ed., L’enciclopedismo medievale (материалы коллоквиума в Сан-Джиминьяно, 1992), Ravenna, Longo, 1994.

Rib?mont, Bernard, «L’encyclop?disme m?di?val et la question de l’organisation du savoir», in L’?criture du savoir (материалы коллоквиума в Баньоль-де-л’Орн, 1990), Le Menil — Brout, Association Diderot, 1991, p. 95–107.
Языки и литература

Banniard, Michel, Du latin aux langues romanes, Paris, Nathan, 1997.

[Idem], Viva Voce, Paris, Institut des ?tudes augustiniennes, 1992. Borst, Arno, Der Turmbau von Babel. Geschichte der Meinungen ?ber Ursprungund Vielfalt der Sprachen und V?lker, Stuttgart, 1957–1963, 2 vol.

Cavallo, Guglielmo, Leonardi, Claudio, Menest?, Enrico, Lo Spazio letterario del Medioevo. I. Il Medioevo latino, Roma, Salerno Ed., 1992–1998, 5 vol.

Chaurand, Jacques (et, pour le XIIIe-XVe si?cle, Serge Lusignan), Nouvelle Histoire de la langue fran?aise, Paris, Seuil, 1999.

Curtius, E. R., La Litt?rature europ?enne et le Moyen Age latin, Paris, 1956 (пер. с нем.).

Gaily, Mich?le, Marchello-Nizia, Christiane, Litt?ratures de l’Europe m?di?vale, Paris, Magnard, 1985.

Jonin, Pierre, L’Europe en vers au Moyen Age, Paris, Honor? Champion, 1996.

Redon, Odile et al., Les Langues de l’Italie m?di?vale, Turnhout, Brepols, L’Atelier du m?di?viste 8, 2002.

Walter, Henriette, L’Aventure des langues en Occident: leur origine, leur histoire, leur g?ographie, Paris, Laffont, 1994 (1 ?d.); 1996 (2 ?d.).

Wolff, Philippe, Les Origines linguistiques de l’Europe occidentale, Toulouse, Publications de l’universit? de Toulouse — Le Mirail, 1982 (2 ?d.).

Zumthor, Paul, La Lettre et la Voix. De la «litt?rature» m?di?vale, Paris, Seuil, 1987.

-Добавлено-УКАЗАТЕЛЬ ИМЕН

Spoiler (expand)

Абеляр, Пьер 34, 95, 96, 129, 203, 232

Абсалон, архиепископ Лунда 232

Августин, монах 37

Августин, святой, епископ Гиппонский 27, 31–33, 42, 128, 131, 137, 148, 157, 205, 213, 214

Аверроэс, арабский медик и философ 187, 201

Авиценна, арабский медик 201

Агенор, царь Финикии 22

Агнесса, святая 106

Агобар, архиепископ Лионский 137

Адальберон, епископ Ланский 27

Адальберт Пражский, святой (Войтек, архиепископ Пражский) 70, 75, 76

Адальхард, приближенный Карла Великого 65

Адольф II Шауэнбургский, граф Гольштейнский 184

Айли, Пьер д’ 292

Аларих, король вестготов 32, 39, 52

Александр из Гэльса, схоласт 201

Александр Македонский 61, 90

Александр, Пьер 235

Александр III, Папа 190

Александр V, Папа 259

Александр VI Борджиа, Папа 291

Алкуин, аббат, советник Карла Великого 32, 64–66

Ал-Мансур, правитель Кордовы 80

Ал-Фараби, арабский философ 201

Аль, Адам де ла, драматический автор 173

Альберт Великий, доминиканский монах, университетский преподаватель 157, 191, 198, 201, 203

Альберти, Леон Баттиста, архитектор 303

Альборноз, кардинал 258

Альфандери, Поль 149

Альфонс Арагонский, король 285

Альфонс де Пуатье, брат Людовика IX 108

Альфонс V, король Португалии 290

Альфонс VI, король Кастилии 119, 144

Альфонс VIII, король Кастилии 108

Альфонс IX, король Леона 190

Альфонс X Мудрый, король Кастилии 124, 190

Альфред, король Англии 36, 115

Ангильберт, приближенный Карла Великого 65

Андрей Капеллан 95

Андроник II Палеолог, византийский император 237

Анна Бретонская 280

Анна, княжна Киевская 81

Ансельм Кентерберийский, святой, богослов, схоласт 127–129, 199

Арас, Даниэль 123

Арван, Филипп де, аббат 169

Аристотель 34, 128, 157, 187, 188, 197, 203, 275, 276

Арк, Жанна д’ 266

Аркадий, римский император 31

Арнальди, Джироламо 285

Арпад, венгерский князь 75

Артур, легендарный король Британии 90, 172, 209, 211, 265

Арьес, Филипп 271

Аттила, вождь гуннов 40

Афонсу, Диогу, мореплаватель 290

Аэций, римский полководец 40
Б

Балу, Даниель 194

Бартлетт, Роберт 103, 104

Батайон, Луи-Жак 195

Батый, монгольский хан 287

Бахтин, Михаил 268

Баше, Жером 100

Беат Лиебанский 66–67

Беда Достопочтенный, монах, историк 36

Бекет Томас, архиепископ Кентерберийский 118

Бела III, король Венгрии 145

Бела IV, король Венгрии 227

Бенвольенти, Леонардо, посол Сиены в Венеции 282

Бенедикт Аньянский, святой 60

Бенедикт Нурсийский, святой 36, 37, 48, 60, 76, 224

Бенедикт XIII, Папа 258, 259

Беренгер Ольер 253

Бернард, святой 97, 129, 150, 169

Бернард Шартрский 229

Бетанкур, Жан де, мореплаватель 289

Биллер, Питер 300

Бланка Кастильская, королева Франции 108, 191

Блок, Марк 12, 13, 25, 294, 301

Бове, Оноре, бенедиктинский монах 237, 241

Боккаччо, Джованни 244

Болеслав I Храбрый, король Польши 76

Болеслав III Кривоустый, король Польши 145

Болл, Джон, английский священник 254

Бомануар, Филипп, правовед 179, 253

Бомпер, Марк 84

Бон, Колетт 267, 268

Бонавентура, францисканский монах, университетский преподаватель 191, 217, 218

Бонвезино далла Рива, педагог 160, 223, 224

Бонифаций (Винфрид), архиепископ Майнцский 56

Бонифаций VIII, Папа 106, 232

Бонифаций IX, Папа 258

Боэций, философ 34, 40

Браун, Питер 39, 44

Брейгель Старший, Питер 102

Бродель, Фернан 270, 297

Брунеллески, Филипп, архитектор 274

Брут (Брутус), легендарный король Британии 211, 265

Брюи, Пьер де, священник 133

Буа, Ги 234

Буркхардт, Якоб 294

Бурхард, епископ Вормсский 101

Бурхард Страсбургский, правовед 179

Бэкон, Роджер 198, 202–203, 232
В

Вальдес, Пьер, религиозный реформатор 134

Ван дер Роэ, Мис 222

Варфоломей Английский, энциклопедист 197, 198

Вегеций 25

Вергилий 212

Верлинден, Шарль 168

Вивальди, Ванино и Уголино, купцы, путешественники 289

Вивар, Родриго Диас де см. Сид

Вильгельм, герцог Септиманский 64

Вильгельм Завоеватель (Вильгельм Незаконнорожденный), герцог Нормандский 74, 115, 231

Вильгельм Малмсберийский, хронист 112, 211

Вильгельм II, король Сицилии 120

Вильгельм II Рыжий, король Англии 141

Вильгельм IX, герцог Аквитанский 95

Винсент из Бове, доминиканский монах 198

Винчи, Леонардо да 203

Висконти, Филиппо Мария, герцог Миланский 285

Витрувий, архитектор 25

Витц, Конрад, живописец 247

Владислав, святой, король Венгрии 75

Влодковиц, Павел 276–277

Вольтер 296

Вольф, Филипп 208, 234
Г

Галл, святой 41

Гальфрид Монмутский, историк 211, 265

Гама, Васко да, мореплаватель 290

Гарсиа-и-Гарсиа, Антонио 190

Гауди, Антонио 222

Гвискар, Робер де, норманнский полководец 119

Гейштор, Александр 71

Гектор 90

Гелинек, Константин 283

Геллерт, епископ Чанадский 75

Гене, Бернар 264, 265

Генрих Динантский 253

Генрих Лионский, герцог Саксонский 184

Генрих Мореплаватель, португальский инфант 290

Генрих I, германский король 69

Генрих I, король Франции 80

Генрих I, король Англии 116, 164

Генрих II, германский император 75, 79, 81

Генрих II Плантагенет, король Англии 108, 116, 164, 183

Генрих III, король Англии 185

Генрих V, король Англии 238

Генрих VI, германский император 120, 145

Генрих VII, король Англии 280

Герберт Аврилакский, архиепископ Реймсский (Папа Сильвестр II) 70–71

Геремек, Бронислав 11

Гери, Фрэнк 222

Геродот 10, 29

Гертруда Нивельская, святая 41

Ги, Бернар, инквизитор 250

Гийом из Конша, схоласт 129, 197

Гинефор, святой 102

Гиппократ 22, 299

Гири, Патрик 31

Гисла, сестра Карла Великого 64

Гисла, жена архиепископа Пражского 75

Глабер, Рауль, клюнийский монах, хронист 71

Говар, Клод 248

Годен, Анри 222

Гонорий, римский император 31

Гонорий III, Папа 214

Госсуэн из Меца (Госсуэн де Мец) 289

Готфрид Бульонский, герцог Нижней Лотарингии, правитель Иерусалимского королевства 90

Грамши, Антонио 203

Граус, Франтишек 247

Грациан из Болоньи, правовед 114, 128

Григорий I Великий, Папа 36–37, 41, 127

Григорий VII, Папа 98, 110

Григорий IX, Папа 135, 189

Григорий XI, Папа 257, 258

Григорий XII, Папа 258, 259

Гроот, Геерт де, священник 263

Гропиус, Вальтер 222

Гуго Капет, король Франции 81

Гуго Сен-Викторский, богослов 92, 129, 194, 197

Гундобад, король бургундов 51

Гус, Ян, религиозный реформатор 260–262

Гутенберг, Иоганн, печатник 269

Гуюк, монгольский хан 287
Д

Давид, царь 90

Дамиан, святой 214

Данте, Алигьери 100, 208

Дебонне, Тьерри 219

Дезидерий, король лангобардов 56

Декарт, Рене 204

Деконинк, Пьер 253

Делюмо, Жан 245, 251

Дембиньская, Мария 232

Джотто ди Бондоне, живописец 181

Джордан, Уильям Честер 236

Джоффруа Плантагенет, граф Анжуйский 116

Диаш, Бартоломео, мореплаватель 290

Диаш, Диниш 290

Дионисий Малый, монах 46

Доллингер, Филипп 183, 185

Доминик, святой 213–214, 229

Донателло, скульптор 274

Дунс Скотт, Иоанн, схоласт 188

Дуода, графиня 64

Дюби, Жорж 72, 94, 149, 166, 220

Дюмезиль, Жорж 27, 295

Дюпрон, Альфонс 149, 151
Е

Евгений IV, Папа 259, 275

Европа, дочь Агенора, царя Финикии 22

Евсевий Кесарийский, историк 210
Ж

Жанна д’Арк 266

Женевьева, святая 169

Женико, Леопольд 87

Жильсон, Этьен 202

Жуан I, король Португалии 290

Жуанвиль, сир де, приближенный Людовика IX 192
3

Зенк, Мишель 233
И

Иаков, святой (Матаморос) 15, 79, 80, 107

Иван III, князь Московский 256, 298

Иероним, святой, переводчик Библии на латынь 31, 32

Иисус Навин 90

Изабелла, королева Кастилии 281

Изольда 94, 95, 142

Илия, преемник Франциска Ассизского 218

Иллич, Иван 194

Иннокентий III, Папа 110, 135, 213, 214

Иннокентий IV, Папа 287

Иннокентий VII, Папа 258

Иннокентий VIII, Папа 285

Имбах, Руди 202

Имре, святой, король Венгрии 75

Инститорис, Генрих, инквизитор 251

Иоанн, пресвитер 23, 292

Иоанн, святой 66, 97, 176

Иоанн Безземельный, король Англии 113, 116

Иоанн Гарландский, университетский преподаватель 191

Иоанн Солсберийский, епископ Шартрский 112, 129

Иоанн II Добрый, король Франции 253

Иоанн X, Папа 73

Иоанн XII, Папа 69

Иоанн XXIII, Папа 259

Иоанн Павел II, Папа 76

Иоахим Флорский, цистерцианский монах, теоретик истории 229, 230, 233, 300

Иов 37, 127, 229

Иржи Подебрад, король Богемии 241, 263, 282–283

Исидор Севильский, архиепископ, энциклопедист 35,41, 50, 157,197

Иуда Маккавей 90
К

Кабо, Жан 253

Кабод, Федерико 12

Кабош, Симон 253, 254

Кальвин, Жан 293

Канторович, Эрнст 266

Капелла, Марциан, ритор 26–27

Карл Анжуйский, король Неаполя 108, 120

Карл Великий, франкский король, затем император 15, 17, 32, 36, 46, 48, 53–67, 69, 90, 103, 104, 107, 137, 149, 177

Карл Злой, граф Эвре, король Наварры 253

Карл Лысый, германский император 65, 68

Карл Мартелл, франкский майордом 54

Карл Смелый, герцог Бургундский 238, 239, 279, 280

Карл IV, германский император 277, 278

Карл IV Красивый, король Франции 108

Карл V, король Франции 53, 197, 230, 237, 254

Карл VI, король Франции 237, 254

Карл VII, король Франции 279

Карл VIII, король Франции 280, 285

Карломан, брат Карла Великого 54, 55

Кассиодор, Магн Аврелий, энциклопедист 34–35

Кирилл, святой, распространитель христианства среди славян 76

Кланичаи, Габор 145

Климент IV, Папа 203

Климент V, Папа 256

Климент VII, Папа 258

Кнут Великий, король Дании и Британии 74, 119

Кокэн, Оноре 253

Колумб, Христофор 268, 281, 291, 292

Колумбан, святой 41

Коммин, Филипп де, историк 286

Кон, Норман 250

Конрад III, германский император 150

Константин, римский император 31

Констанция, королева Нормандии 120

Контамин, Филипп 237, 238

Коперник, Николай 276

Креспены, семья банкиров 179

Кретьен де Труа, поэт 209

Крещенций, Петр 230

Кристина Пизанская, поэтесса 237

Куанси, Готье де, агиограф 124

Куля, Витольд 294

Куне, Жан-Мишель 275

Курсон, Робер де, папский легат 189
Л

Лабордери, Оливье де 265

Лаврентий, святой 106

Лагранж, кардинал 245

Ландино, Кристофоро, гуманист 274

Ландо, Микеле ди 253

Лев III, Папа 57

Лев IV, Папа 161

Лейбниц, Готфрид Вильгельм 276

Лемаринье, Жан-Франсуа 15

Леньяно, Джованни ди, правовед 237

Леовигильд, король вестготов 52

Ле Руа Ладюри, Эммануэль 136, 235

Либера, Ален де 201, 203

Леньяно, Джованни ди, правовед 237

Лойола, Игнатий 264

Ломбар, Морис 172

Лопес, Роберто С. 58, 158, 170

Лоренцетти, Амброджо, живописец 124

Лотарь, германский император 68

Луллий, Раймунд 198

Луций III, Папа 134

Любак, Анри де, кардинал 33

Людовик Благочестивый, король франков, сын Карла Великого 56, 60, 65, 67, 70, 204

Людовик Немецкий, германский император 68

Людовик VII, король Франции 145, 150

Людовик IX Святой, король Франции 79, 104, 107, 108, 120, 135, 137, 139, 140, 142, 151, 166, 191, 192, 211, 220, 226, 232, 233, 235, 287

Людовик XI, король Франции 108

Людовик XII, король Франции 280

Лютер, Мартин 293
М

Мазаччо (Томмазо Кассаи), живописец 274

Макиавелли, Никколо 284

Максимилиан Австрийский (Максимилиан Габсбург), германский император 279, 280

Мануччи, Альдо (Мануций, Альд), печатник 269

Мап, Уолтер 116

Мария, герцогиня Бургундская 279, 280

Мария, графиня Шампанская 91

Мария Люксембургская, святая, королева Франции 108

Мария Магдалина, святая 142, 167

Маркс, Карл 295

Марсель, Этьен, глава восстания в Париже 253–254

Мартен, Эрве 99

Мартин V, Папа 259

Мартин Турский, святой 47, 64, 75, 77, 107

Мартин, святой, архиепископ г. Браги 52

Марцелл, святой, епископ Парижский 102

Матиаш Корвин, король Венгрии 279

Матильда, графиня Анжуйская 116

Матильда, святая 69

Медичи, Козимо, правитель Флоренции 273–274, 285

Медичи, Лоренцо (Лоренцо Великолепный), правитель Флоренции 273

Мерфилд, Джон 239

Мефодий, святой, распространитель христианства среди славян 76

Мехмед II Завоеватель, османский султан 61

Мешко, польский князь 76

Мён, Жан де, трубадур 216

Микелоццо, архитектор 274

Милис, Людо 60

Минос, сын Зевса и Европы 22

Мишле, Жюль 250

Модуэн, поэт, приближенный Карла Великого 65

Моле, Жак де, глава ордена тамплиеров 141

Молла дю Журден, Мишель 180, 286

Монне, Пьер 255

Монтень, Мишель де 245

Морманн, Кристина 206

Моро, Лодовико, правитель Милана 285

Мур, Роберт И. 122, 129, 130

Мухаммед (Магомет) 42, 133, 147

Мюррей, Александр 231
Н

Некам, Александр, энциклопедист 197

Нерви, Пьер Луиджи 222

Николай, святой 104, 119, 247

Николай Кузанский, философ 275–276, 282

Нимейер, Оскар 222

Ниренберг, Дэвид 249

Нордман, Даниель 16

Ньютон, Исаак 276
О

Оке, Жан-Клод 291

Оккам, Уильям, схоласт, логик 188

Олаф, святой, король Норвегии 74

Олаф Трюгвассон, король Норвегии 74

Олаф Шётконунг, король Швеции 74

Оливье, спутник Роланда 90, 233

Оттон Фрейзингенский, епископ, историк 130, 233

Оттон I, германский император 69, 70, 75, 80

Оттон II, германский император 70, 80

Оттон III, германский император 70–72, 76, 80, 81
П

Павел, святой, апостол 32, 47, 106, 175, 246

Павел Диакон (Варнефрид), историк 64

Павлин Аквилейский, приближенный Карла Великого 64

Палеолог, Феодор 237

Панофски, Эрвин 123

Паравичини Бальяни, Агостино 190, 232

Патрик, святой, распространитель христианства в Ирландии 41

Пеголотти, автор трактата о торговле 287

Пелагий II, Папа 37

Пёльциг 222

Петр, святой, апостол 47, 106

Петр Ломбардский, архиепископ Парижский 200

Петр Мученик, святой, инквизитор 216

Петр Отшельник, организатор крестового похода 138

Петр, преподобный, настоятель аббатства Клюни 133

Пий II (Эней Сильвий Пикколомини), Папа 12, 275, 276, 282, 297

Пипин Геристальский, франкский майордом 54

Пипин Италийский, франкский король, сын Карла Великого 65

Пипин Короткий, франский король 54–57

Плано Карпини, Джованни да, францисканский монах, путешественник 287

Поланьи, Карл 302

Поло, Марко 287

Поло, Никколо и Маттео, купцы, путешественники 287

Поляков, Леон 137

Поркье, Бернар 253

Правер, Исайя 154

Примат из Сен-Дени, монах 211

Птолемей 276
Р

Рабан Мавр, настоятель аббатства Фульда, богослов, писатель 65

Ремигий, святой 176

Рене Анжуйский, граф Прованский, король Неаполя 280, 285

Ренуар, Ив 162, 178

Ренье-Болер, Даниель 95

Рёриг, Фриц 184

Рехт, Роланд 222

Рецесвинт, король вестготов 52

Риенцо, Кола ди, римский политический деятель 257

Ричард Корнуэльский, брат короля Англии Генриха III 139

Ричард I Львиное Сердце, король Англии 107, 116, 141, 151

Ричард II, король Англии 238, 265

Роберт Благочестивый, король Франции 27–28, 78, 118

Робер д’Артуа, брат Людовика IX 108

Робер де Гвискар, норманнский полководец 119

Рожер I, король Сицилии 120

Рожер II, король Обеих Сицилий 120

Роланд, франкский полководец 56, 90, 209, 233

Роллон, вождь норманнов 74

Роовер, Реймон де 177

Россио, Жак 171,172

Ротари, король лангобардов 52

Рох, святой 244

Ружмон, Дени де 95

Рютбёф, трубадур 216, 226

Рэнд, Карл 34
С

Сабатье, Поль 218

Салах ад-Дин (Саладин), султан Египта 151

Салимбене Пармский, францисканский монах, хронист 208

Само, купец, славянский король 58

Сантарен, Жуан де, мореплаватель 290

Санчо II, король Кастилии 118

Святоплук, князь Великой Моравии 76

Себастьян, святой 244

Северин, святой 39

Сент-Амур, Гильом де 216

Сигизмунд, германский император 263, 279, 281

Сид (Родриго Диас де Вивар) 118, 209

Сильва Кандида, Гумберт де, кардинал 99

Сильвестр II, см. Герберт Аврилакский

Со, Мишель 105

Сорбон, Робер де, каноник, университетский преподаватель 192

Стефан (Иштван), святой, король Венгрии 75

Стурлусон, Снорри, историк, поэт, сочинитель саг 210

Сугерий (Сюжер), настоятель аббатства Сен-Дени 221

Сфорца, Франческо, герцог Миланский 285
Т

Тайлер, Уот, предводитель восстания в Англии 254

Тампье, Этьен, епископ Парижский 187, 188, 218

Тангейзер, поэт 223

Таут, Бруно 222

Тененти, Альберто 245

Теодорих, король остготов 34, 40, 51

Теодульф, епископ Орлеанский 64, 65

Тернер, Фредерик Джексон 15

Тертуллиан, богослов 42

Томас из Церклера, поэт 223

Томас из Чобхэма 180

Томислав, король Хорватии 73

Тристан 94, 95

Тристан, Нуну, мореплаватель 290

Труа, Кретьен де, поэт 209

Тубер, Пьер 84
У

Уиклиф, Джон, церковный реформатор 260–261, 262

Уильямс, Дж. Э. 161

Урбан II, Папа 138, 150, 152

Урбан V, Папа 257

Урбан VI, Папа 258
Ф

Фавье, Жан 64

Февр, Люсьен 12

Фей, Жан-Пьер 283

Феодосий I, римский император 31

Феофано, византийская принцесса 69, 80

Фердинанд, король Кастилии и Леона 118

Фердинанд, король Арагона 268, 281

Феррер, Джайме, мореплаватель 289

Ферри, Жюль 64

Фибоначчи, Леонардо, математик 181

Филипп Август, король Франции 104, 107, 111, 151, 189, 231

Филипп Добрый, герцог Бургундский 238–239, 272

Филипп III, король Франции 211

Филипп IV Красивый, король Франции 108, 111, 193

Филипп Храбрый, герцог Бургундский 237

Филипп VI, король Франции 108

Фичино, Марсилио, философ-гуманист 273, 274

Флори, Жан 91, 152

Фома Аквинский, святой, теолог, схоласт 187, 188, 191, 201–202, 217

Фома из Кантемпре, энциклопедист 197, 198

Фома Кемпийский, богослов 264

Фоссье, Робер 84, 85, 251, 253

Фра Анжелико (Джованни да Фьезоле), живописец 274

Франциск Ассизский, святой, религиозный реформатор 142, 213, 215, 217–218, 232

Фрейд, Зигмунд 100

Фридрих I Барбаросса, германский император 120, 151, 164, 189, 233

Фридрих Веттин, маркграф, герцог Саксонский и Виттенбергский 279

Фридрих II, германский император 120, 145, 151, 190

Фридрих III, германский император 279

Фруассар, Жан, хронист 16

Фуко, Мишель 142

Фульк ле Решен, граф Анжуйский 86
X

Хаскинс, Чарльз 121

Хенли, Уолтер 230

Хёйзинга, Йохан 234, 272

Хилтон, Родни 162, 251

Хлодвиг, король франков 40, 41, 51, 54, 55, 117

Хэй, Дэнис 12
Ц

Цезарий Гейстербахский, цистерцианский монах 180

Цезарь, Гай Юлий 90, 302

Целестин III, Папа 189

Цернер, Моника 135

Цицерон 157
Ш

Шарко, Жан-Мартен 100

Шевалье, Бернар 295

Шекспир, Уильям 265

Шенье, Андре 275

Шеню, Мари-Доминик 129, 189, 201, 232, 301

Шиффоло, Жак 231

Шмитт, Жан-Клод 92, 99, 101, 102

Шпренгер Яков, инквизитор 251

Штурм, монах 56
Э

Эаннеш, Жил, мореплаватель 290

Эгерия, монахиня 105

Эдуард I, король Англии 207

Эдуард II, король Англии 141

Эдуард Исповедник, король Англии 115

Эймерик, Никола, инквизитор 250

Эйнхард, зять Карла Великого 65

Эйюль, святой 175

Эко, Умберто 158

Экхарт, Иоганн (Мастер Экхарт), доминиканский монах, мистик 188

Элеонора Аквитанская, королева Англии 91, 116

Элеонора Английская, королева Испании 108

Элиас, Норберт 91, 223

Элоиза, возлюбленная Абеляра 95, 96

Эней 90

Эразм Роттердамский, философ-гуманист 224

Эрих, король вестготов 51

Эрланд-Бранденбург, Ален 221

Эскобар, Педро, мореплаватель 290
Ю

Юстиниан, император Византии 35, 242

Юше, Шарль 94
Я

Яков Ворагинский (Якопо да Варацце), доминиканский монах, агиограф 211

Якопо Таккола, Мариано ди, инженер 237

-Добавлено-ОТ АВТОРА

Quote

Я благодарю прежде всего сотрудников издательства «Сёй», которые опубликовали эту книгу, в высочайшей степени проявив свою компетенцию, понимание, самоотдачу и отзывчивость. Это относится к Николь Грегуар, работать с которой было редким наслаждением, Грегуару Монтею и Катрин Рамбо. Особую благодарность я выражаю друзьям, которые внимательно читали книгу на стадии рукописи: Ришару Фигье и моему коллеге и дорогому другу Жан-Клоду Шмитту. Критика и авторитетные советы с их стороны были очень ценны для меня. Это же относится и к Жаку Берлиозу с его неизменной дружеской помощью. Наконец, я чрезвычайно признателен Патрику Готье-Дальшё за помощь в том, что касается географии и составления карт, и Пьеру Муне за консультации по вопросам, связанным со средневековой Германией.

Жак Ле Гофф

-Добавлено-Примечания

Spoiler (expand)

1 Для удобства пользования библиографией мы даем в скобках фамилии западных историков в оригинальном написании. — Прим. ред.

2 Bloch, Marc, Histoire et Historiens, ed. d’'Etienne Bloch Paris, Armand Colin, 1995, p. 126. — Прим. авт.

3 Имеется в виду особый тип оммажа (hommage en marche), который приносился могущественным вассалом, как правило королем, и тогда сюзерен, чтобы принять оммаж, должен был проделать полпути сам. (Здесь и далее, кроме специально оговоренных случаев, примечания переводчика.)

4 Далее под термином «христианский мир» автор, как правило, имеет в виду именно западный, «латинский» христианский мир. — Прим. ред.

5 Один из наиболее влиятельных и могущественных монашеских орденов Средневековья, центром которого было аббатство Клюни во Франции.

6 Во французском языке, как и в латыни, эти понятия являются производными от латинских слов «город» (фр. urbanit'e, лат. urbanitas от urbs) и «деревня» (фр. rusticit'e, лат. rusticitas от rus).

7 Служители соборных и приходских церквей, живущие в городах.

8 Монах — от греч. «монос» (один, одинокий).

9 Мехмед II Завоеватель (1432–1481, правил в 1451–1481) — турецкий султан, завоевавший Константинополь.

10 Жюль Ферри (1832–1893) — французский политический деятель, известный, в частности, тем, что провел реформу школьного образования и сделал его начальную ступень обязательной, бесплатной и светской.

11 «драгоценнейшие части Европы» (лат.).

12 Пер. Ю. Малинина.

13 «Княжьи зерцала» (или «Поучения владыкам») — дидактические сборники VIII–XV веков, содержащие наставления правителям.

14 Изображение и комментарии см.: Pastoureau, Michel; Schmitt, Jean-Claude, Europe. M'emoires et embl`emes, Paris, 'Editions de l’'Epargne, 1990, p. 74–75. — Прим. авт.

15 Область Центральной Италии со столицей в Риме.

16 См. также: Флори Ж. Идеология меча. СПб., 1999.

17 См.: Элиас Н. О процессе цивилизации. Социогенетические и психогенетические исследования. Т. 1–2. М.; СПб., 2001.

18 Параклет — Святой Дух (греч.).

19 В пер. М. Лозинского: «Мучительной державы властелин» («Божественная комедия», «Ад», Песнь 34).

20 Иоанн родился уже после того, как королевские владения были поделены между его старшими братьями Генрихом Младшим, умершим прежде своего отца, и Ричардом. Феодальный обычай деления королевства между королевскими сыновьями еще сохранялся, а во Франции Капетинги нашли другое решение: апанажа — уделы, которые после смерти хозяев возвращались в состав королевских владений. — Прим. авт.

21 Возможно, имеется в виду труд Уолтера Мапа (1140–1210), английского писателя и капеллана Генриха II — «О забавных разговорах придворных» («De nugis curialium»).

22 См. далее, стр. 209. — Прим. авт.

23 Ле Руа Ладюри Э. Монтайю, окситанская деревня (1294–1324). Екатеринбург, 2001.

24 Здесь: выступить в крестовый поход (фр.).

25 Здесь: сеньор, принявший участие в крестовом походе (фр.).

26 Буквально это слово значит «мерзкие, злые, уродливые».

27 Вестминстер — район Лондона, где расположены основные правительственные учреждения.

28 Боналитет — монопольное право сеньора на мельницу, печь, виноградный пресс; крестьяне были обязаны пользоваться этими приспособлениями, принадлежавшими сеньору, за плату.

29 Великой хартии (лат.).

30 Разрешение [выпускникам университета] преподавать повсюду (лат.).

31 Постановления Римских пап по частным случаям.

32 Лиценциат, ступень в современной французской университетской системе.

33 от quod libet — то, что нравится (лат.).

34 Песни о деяниях (или жесты) — фр. циклы поэм на основе устного народного творчества; фаблио — стихотворные повести, комич. или сатирич. содержания, культивировавшиеся среди «незнатного люда».

35 Букв.: «Роман о королях» (фр.).

36 Этот документ являлся переводом более раннего текста «Великие хроники Франции», написанного на латыни. Его перевод на французский принято считать точкой отсчета французской историографии.

37 Священнослужители, живущие в миру, а не в монастырях.

38 Монастырское духовенство, монахи.

39 Вступительная лекция в Коллеж де Франс, 14 марта 2002 г. С. 30. — Прим. авт.

40 В русском переводе: Элиас Н. О процессе цивилизации: Социо-генетические и психогенетические исследования. Т. 1–2. М.; СПб., 2001.

41 Пер. Е. Баевской.

42 Прообраз средневековых трактатов о хороших манерах — «Disticha Catonis», стихотворный текст III века, — многократно копировался в Средние века. — Прим. авт.

43 Пер. М. Ю. Некрасова с некоторыми сокращениями.

44 Delarun, Jacques, dir., Le Moyen Age en lumi`ere, Paris, Fayard, 2002. — Прим. авт.

45 См.: Арьес Ф. Ребенок и семейная жизнь при старом порядке. Екатеринбург, 1999.

46 Города, подчинявшиеся непосредственно императору.

47 Вернувшись в Лион в 1247 году, Джованни да Плано Карпини рассказал о своем путешествии и обо всем, что ему довелось узнать, Людовику Святому, который перед отправлением в крестовый поход надеялся прийти к соглашению с монголами, чтобы напасть на мусульман с тыла. — Прим. авт.

48 Так называется французское издание этой книги: «L’Europe estelle n'ee au Moyen Age?».

49 Biller, Peter, The Measure of Multitude. Population in Medieval Thought, Oxford, Oxford University Press, 2000. — Прим. авт.

50 Progr`es, R'eaction, D'ecadence dans l’Occident m'edi'eval. 'Etudes recueillies par Emmanuelle Baumgartner et Laurence Harf-Lancher, Paris — Gen`eve, Droz-Champion, 2003. — Прим. авт.

51 «P'eriodisation et didactique: le «moyen ^age» comme obstacle `a l’intelligence des origines de l’Occident», in P'eriodes de la construction du temps historique, Actes du Colloque d’Histoire au pr'esent, Paris, 1989, 'Ed. de l’'EH'ESS, 1991, p. 105–114. (Прим. авт.).

52 В конце (лат.).