[Цезарь2]

hjj 21 July 2013, 12:03

Тем логичнее концентрация тяжёлых танков и спецмашин в отдельных частях, а не раскидывание рот тяжёлых танков по каждой бригаде, не так ли?

Ведь в сотаве специализированных частей, гораздо проще организовать и движение по дорогам с выбором и усилением мостов и выделение отдельных путей движения,чтобы не разбивать дорожное покрытие для колёсной техники. Или я не прав?

По разному было. Например из танков КВ-1С, которые стали поступать в войска в ноябре - декабре 1942 года комплектовались специальные танковые части - гвардейские танковые полки прорыва имевшие 214 чел. личного состава и 21 танк КВ-1С или "Черчилль". Полки эти придавались стрелковым и танковым соединениям и предназначались для прорыва обороны противника. Боевое крещение полки прорыва приняли на Воронежском и Донском фронтах в конце 1942 года.

[hjj]

Цезарь2

По разному было.

Да нет. Было не по разному. Как раз в это время дошли до необходимости организации отдельных частей тяжёлых танков. Первые две бригады на КВ-1 организовали ещё летом 42. Хотя и до этого на северных фронтах были отдельные батальоны на КВ. Но на тех фронтах и ситуация была специфической. Вообще всё довольно подробно есть у Коломийца в его работах по КВ.

[Цезарь2]

hjj 22 July 2013, 14:06

Да нет. Было не по разному. Как раз в это время дошли до необходимости организации отдельных частей тяжёлых танков. Первые две бригады на КВ-1 организовали ещё летом 42. Хотя и до этого на северных фронтах были отдельные батальоны на КВ. Но на тех фронтах и ситуация была специфической. Вообще всё довольно подробно есть у Коломийца в его работах по КВ.

У М.Барятинского есть инфа, что в начале июля 1942 года началось формирование отдельных танковых батальонов КВ по 15 машин и отдельных танковых рот по 10 машин в каждой.
К концу 1942 года большая часть танков КВ-1 была потеряна. Но они довольно долго сохранялись в состае частей на стабильных участках советско-германского фронта - Ленинградском, Волховском и Карельском фронтах.

[partyzaan]

Есть ещё одно "неудобство" КВ по сравнению с Т-34 - административное. При примерно равных боевых характеристиках в 41-42 гг, танком КВ (как тяжёлым) командовал лейтенант, а на тридцатьчетвёрку (средний танк) хватало и сержанта.
Двадцать тридцатьчетвёрок - это две роты, а двадцать КВ - это уже целый полк.
И ещё: у КВ, ЕМНИП, имелся "внешний" член экипажа - второй механик, не помещавшийся под броню. Тоже своеобразное неудобство (морального уже толка): не весь экипаж ходит в бой.

[rokkero]

Как один КВ целую дивизию на один день задержал (бой у Рассейняя)

Spoiler (expand)

6-я танковая дивизия вермахта входила в состав 41-го танкового корпуса. Вместе с 56-м танковым корпусом он составлял 4-ю танковую группу - главную ударную силу группы армий «Север», в задачу которой входили захват Прибалтики, взятие Ленинграда и соединение с финнами. 6-й дивизией командовал генерал-майор Франц Ландграф. Она была вооружена в основном танками чехословацкого производства PzKw-35t - легкими, с тонкой броней, но обладавшими высокой маневренностью и проходимостью. Было некоторое количество более мощных PzKw-III и PzKw-IV. Перед началом наступления дивизия была разделена на две тактические группы. Более мощной командовал полковник Эрхард Раус, более слабой- подполковник Эрих фон Зекендорф.

В первые два дня войны наступление дивизии шло успешно. К вечеру 23 июня дивизия захватила литовский город Расейняй и форсировала реку Дубисса. Поставленные перед дивизией задачи были выполнены, но немцев, уже имевших опыт кампаний на западе, неприятно поразило упорное сопротивление советских войск. Одно из подразделений группы Рауса попало под огонь снайперов, занимавших позиции на фруктовых деревьях, росших на лугу. Снайперы убили нескольких немецких офицеров, задержали наступление немецких подразделений почти на час, не дав им возможности быстро окружить советские части. Снайперы были заведомо обречены, поскольку оказались внутри расположения немецких войск. Но они выполняли задачу до конца. На западе ничего подобного немцы не встречали.

Утром 24 июня 2-я танковая дивизия 3-го механизированного корпуса РККА начала атаку на позиции, которые занимала группа подполковника Зекендорфа. Целью советской контратаки был возврат Расейняя. Тут немцы впервые познакомились с танками КВ-1, броню которых не пробивали практически никакие немецкие снаряды. Их не брали даже 150-миллиметровые гаубицы. Более того, КВ, весившие почти 50 тонн, давили гусеницами не только пушки и автомобили немцев, но и чехословацкие танки (они весили меньше 10 тонн). Лишь к вечеру группа Зекендорфа получила от командования дивизии несколько батарей 88-миллиметровых зенитных орудий Flak18. Практически до конца войны именно эти пушки остались для немцев единственным эффективным средством борьбы с советскими танками. С их помощью немцы, понеся значительные потери и сдав часть захваченных накануне позиций, отбились, удержав Расейняй. Советская атака была очень плохо подготовлена, об авиационной поддержке не было и речи, однако она создала немцам огромные проблемы.
Группа Рауса не могла прийти на помощь группе Зекендорфа. Она воевала с одним танком. Этот боевой эпизод - один из самых поразительных не только для первых дней Великой Отечественной, но, возможно, для всей войны в целом. Правда, сколько таких эпизодов остались вообще неизвестными?

Каким образом единственный КВ-1 оказался утром 24 июня в тылу группы Рауса - непонятно. Не исключено, что он просто заблудился. Тем не менее, в итоге танк перекрыл единственную дорогу, ведущую из тыла к позициям группы. Прибалтийская лесисто-болотистая местность отличалась тем, что без дорог по ней могла двигаться только гусеничная техника, да и то с трудом. А тыловое снабжение обеспечивалось обычными автомобилями, гусениц не имевшими.

КВ расстрелял и раздавил колонну из 12 грузовиков со снабжением, которая шла к немцам из Расейняя. Теперь группа Рауса не могла получать ГСМ, продукты и боеприпасы. Она не могла эвакуировать раненых, которые начали умирать. Попытки объехать танк по пересеченной местности оказались безрезультатными, грузовики вязли в болоте. Полковник Раус отдал приказ уничтожить танк командиру батареи 50-миллиметровых противотанковых пушек Pak38.
Артиллеристы несколько часов на руках подтаскивали пушки через лес, подбираясь к КВ как можно ближе. Танк неподвижно стоял посреди дороги, некоторым немцам даже показалось, что экипаж его бросил. Они ошиблись.
Батарея наконец-то была развернута всего в 600 метрах от танка и дала первый залп. Дистанция была «пистолетная», промах невозможен. Все четыре снаряда попали в танк, не дав, однако, никакого видимого эффекта. Батарея дала второй залп. Еще четыре попадания, опять никакого результата.
После этого башня КВ развернулась в сторону батареи. Четыре выстрела 76-миллиметровой пушки КВ уничтожили немецкие пушки и большую часть их расчетов.

Пришлось вспомнить о 88-миллиметровой зенитке. Вечером 24 июня Раус отнял одну такую пушку у изнемогавшего от советских атак Зекендорфа. Немцы стали осторожно подтаскивать зенитку к танку, маскируясь за ранее сожженными им своими грузовиками. Этот увлекательный процесс занял еще несколько часов. Наконец расчет выбрался на опушку леса всего в 500 метрах от танка, башня которого была развернута в противоположную сторону. Немцы, уверенные, что танкисты их не видят, начали готовить зенитку к стрельбе.
Танкисты, оказывается, видели все. И с поразительным хладнокровием подпускали противника как можно ближе. Когда артиллеристы начали наводить орудие на танк, башня КВ развернулась и танк выстрелил. Обломки зенитки свалились в канаву, большая часть расчета погибла. Немцы впали в транс. Проблема оказалась гораздо более серьезной, чем можно было ожидать вначале.

Ночью на битву с танком отправились 12 немецких саперов с задачей незаметно подобраться к КВ и заложить под него заряды. Им удалось это сделать, поскольку экипаж танка, видимо, уснул. Заряды были установлены на гусенице и на борту танка и успешно подорваны. Гусеницу частично перебить удалось, но танк и так никуда уезжать не собирался. Броню танка немцы в очередной раз пробить не сумели. После подрыва зарядов КВ открыл пулеметный огонь. Потеряв одного человека, группа саперов вернулась назад. Впрочем, потерявшийся сапер вскоре нашелся. Проявив несомненный героизм, он пересидел взрывы рядом с танком, убедился, что танк практически не пострадал, подвесил еще один заряд к пушке КВ и сумел его подорвать и уйти. Тем не менее, это тоже не помогло.
Эпопея продолжалась уже сутки. Подавив свою танкистскую гордость, полковник Раус обратился к люфтваффе с просьбой прислать эскадрилью пикировщиков Ju-87. Узнав, что надо уничтожить один-единственный не­подвижный танк в немецком тылу, в то время как авиация остро требовалась на передовой, летчики ответили Раусу не вполне цензурно.

Ситуация становилась запредельной. Из-за одного русского танка вся дивизия не могла выполнять поставленную задачу. Уничтожить КВ требовалось теперь любой ценой. Кроме 88-миллиметровых зениток средств для решения проблемы не было, но надо было обеспечить им возможность выстрелить. Пришлось подставить под огонь КВ целый батальон PzKw-35t.
Построенные братьями славянами танки не имели никаких шансов пробить выстрелами своих 37-миллиметровых пушек броню КВ, но маневренность и скорость у них были отличные. Они атаковали советский танк с трех сторон, маневрируя среди деревьев. Наших танкистов охватил азарт. Подбили ли они немецкие танки и если да, то сколько, - история умалчивает. Но немцы добились главного: сумели незаметно подтащить к месту боя Flak18. Расчет зенитки поджег КВ первыми двумя выстрелами, а затем сделал еще пять выстрелов - так хотелось уничтожить монстра, создавшего такие огромные проблемы.

Немецкие солдаты окружили танк, желая убедиться, что противник наконец побежден. Они обнаружили, что лишь два 88-миллиметровых снаряда пробили броню, остальные оставили только вмятины. Неожиданно башня КВ снова начала двигаться (как выяснилось, танкисты были ранены, но еще живы). Немцы в ужасе стали разбегаться, но один, вскочив на броню, бросил гранату в пробоину. Эта граната и поставила точку в двухдневном бою. Потрясенные немцы похоронили экипаж с положенными воинскими почестями.

Этот эпизод описан не штатными коммунистическими пропагандистами, а самим Эрхардом Раусом. Раус затем всю войну отвоевал на Восточном фронте, пройдя Москву, Сталинград и Курск, и закончил ее в должности командующего 3-й танковой армией и в звании генерал-полковника. Из 427 страниц его мемуаров, непосредственно описывающих боевые действия, 12 посвящены двухдневному бою с единственным русским танком у Расейняя. Рауса явно потряс этот танк. Поэтому причин для недоверия нет. Советская историография обошла данный эпизод вниманием. Более того, поскольку впервые в отечественной печати он был упомянут Суворовым-Резуном, некоторые «патриоты» стали «разоблачать» подвиг. В смысле - не подвиг это, а так себе.

КВ, экипаж которого составляет 4 человека, «обменял» себя на 12 грузовиков, 4 противотанковые пушки, 1 зенитное орудие, возможно, на несколько танков, а также на несколько десятков убитых и умерших от ран немцев. Это само по себе выдающийся результат, учитывая тот факт, что до 1945 года в подавляющем большинстве даже победных боев наши потери оказывались выше немецких. Но это только прямые потери немцев. Косвенные - потери группы Зекендорфа, которая, отражая советский удар, не могла получить помощь от группы Рауса. Соответственно, по той же причине потери нашей 2-й танковой дивизии были меньше, чем в случае, если бы Раус поддержал Зекендорфа.
Однако, пожалуй, важнее прямых и косвенных потерь людей и техники стала потеря немцами времени. Вермахт 22 июня 1941 года на всем Восточном фронте имел всего 17 танковых дивизий, в том числе в 4-й танковой группе - 4 танковые дивизии. Одну из них и держал в одиночку КВ. Причем 25 июня 6-я дивизия не могла наступать исключительно по причине наличия в ее тылу единственного танка. Один день промедления одной дивизии - очень много в условиях, когда немецкие танковые группы наступали в высоком темпе, разрывая оборону РККА и устраивая ей множество «котлов». Вермахт ведь фактически выполнил задачу, поставленную «Барбароссой», почти полностью уничтожив ту Красную армию, которая противостояла ему летом 41-го. Но из-за таких «казусов», как непредвиденный танк на дороге, сделал это гораздо медленнее и с гораздо большими потерями, чем планировалось. И нарвался в конце концов на непроходимую грязь русской осени, смертельные морозы русской зимы и сибирские дивизии под Москвой. После чего война перешла в безнадежную для немцев затяжную стадию.
И все же самое удивительное в этом бою - поведение четырех танкистов, имен которых мы не знаем и не узнаем никогда. Они создали немцам больше проблем, чем вся 2-я танковая дивизия, к которой, видимо, КВ и принадлежал. Если дивизия задержала немецкое наступление на один день, то единственный танк - на два. Недаром Раусу пришлось отнимать зенитки у Зекендорфа, хотя, казалось бы, должно было быть наоборот.

Практически невозможно предположить, что танкисты имели специальное задание перекрыть единственный путь снабжения группы Рауса. Разведка у нас в тот момент просто отсутствовала. Значит, танк оказался на дороге случайно. Командир танка сам понял, какую важнейшую позицию он занял. И сознательно стал ее удерживать. Вряд ли стояние танка на одном месте можно трактовать как отсутствие инициативы, слишком умело действовал экипаж. Наоборот, стояние и было инициативой.
Безвылазно просидеть в тесной железной коробке два дня, причем в июньскую жару, - само по себе пытка. Если эта коробка к тому же окружена противником, цель которого - уничтожить танк вместе с экипажем (вдобавок танк - не одна из целей врага, как в «нормальном» бою, а единственная цель), для экипажа это уже совершенно невероятное физическое и психологическое напряжение. Причем почти все это время танкисты провели не в бою, а в ожидании боя, что в моральном плане несравненно тяжелее.

Все пять боевых эпизодов - разгром колонны грузовиков, уничтожение противотанковой батареи, уничтожение зенитки, стрельба по саперам, последний бой с танками - суммарно вряд ли заняли даже час. Остальное время экипаж КВ гадал, с какой стороны и в какой форме их будут уничтожать в следующий раз. Особенно показателен бой с зениткой. Танкисты сознательно медлили, пока немцы не установили пушку и не начали готовиться к стрельбе, - чтобы самим выстрелить наверняка и кончить дело одним снарядом. Попробуйте хотя бы примерно представить себе такое ожидание.
Более того, если в первый день экипаж КВ еще мог надеяться на приход своих, то на второй, когда свои не пришли и даже шум боя у Расейняя затих, стало яснее ясного: железная коробка, в которой они жарятся второй день, достаточно скоро превратится в их общий гроб. Они приняли это как данность и продолжали воевать.

To view the link Register

[Профессор]

Александрович 19 July 2013, 00:01

в народе бытует представление, что советский танк КВ был чудо оружием красной армии в начальный период ВОВ. Однако в сентябре 1942 года командир 1-й танковой армии. Михаил Ефимович Катуков дал этому танку следующую оценку

Quote

KB [...] очень тяжелы, неповоротливы, а значит, и неманевренны. Препятствия они преодолевают с трудом. А вот тридцатьчетверке все нипочем. К тому же KB ломают мосты и вообще приносят много лишних хлопот. А на вооружении у KB такая же семидесятишестимиллиметровая пушка, что и на тридцатьчетверке. Так, спрашивается, какие боевые преимущества дает нам тяжелый танк?

Но может быть такая оценка не справедлива или КВ всё-таки были обузой в РККА?

Катуков реарьно получил в свое подчинение танки КВ только во время битвы под Москвой,во время распутицы.Но и в это время Катуков использовал КВ как основную ударную силу,усиляя Т-34.Так было под Мценском,Скирманово и под Тулой.Звездным часом КВ можно назвать контрудар под Москвой,тот-же Катуков сообщяет о танке КВ-1с получившем 57 попаданий и вышедшем из боя только после того как ему прострелили ствол пушки.
Можно долго спорить кто лучше КВ или Т-34 забыв что это разныи танки и задачи у них разныи.А по поводу надежности,техническии потери Т-34модели 40г.и первой половины 41г.даже выше чем у КВ,слабая коробка передач и и абсолютно ни-какой воздушный фильтр гробили техники больше немцев.Замечу Катуков воевал на более совершенных машинах Сталинградского тракторного.Все очень просто:КВ требовал в два раза больше металла,и более высококвалифицированных рабочих для сборки.
на начало войны танку КВ -равных небыло,и давайте скажим СПАСИБО генералу Павлову,за то что он опираясь на свой испанский опыт в 38 выдал конструкторам задание на создание танков с противоснарядной броней!

[bricklayer]

Из итогового отчета командира 41 тд полковника Павлова: «Матчасть дивизии, включая все виды обеспечения боевых действий, в период с 26.6 по 7.7.41 года прошла 900-1000 клм., не имея запасных частей и переходящих моторов, что в основном и вывело её из строя. Отсутствие тракторов усугубляло восстановление неисправных машин. Разность скоростей (КВ — 3–4 клм., Т-26 — 12–15 клм.) и не соответствие района действия для тяжёлых танков (р. Стоход) подорвала их работу, т. к. во всех районах сев. и сев. вост. Ковеля нет ни одного моста, способного выдержать 60 тонн, а отыскание обходов, бродов увеличивало не менее как на 30–40 % из общего пройденного пути». To view the link Register

[-Pavel-]

Еще один момент по рассуждениям выше - одним из главных врагов КВ названа авиация, конкретнее "Штуки". У Солонина интересное исследование по этому поводу - попасть авиабомбой в отдельный танк практически невозможно. Особо невозможно с наиболее очевидного противника тяжелых танков - "Штук", т.к. пилот после пикировки выходит из пике с перегрузкой в несколько G и прицельное бомбометание на выходе практически невозможно. С тяжелыми же танками загвоздка в том, что приличную бомбу надо уложить точно в цель, максимум в радиус 5 метров от танка на открытой поверхности что бы осколки посекли гусеницы и обездвижили танк. Солонин считал, у него получилось примерно один поврежденный советский танк на примерно сто авиаударов (речь не о тяжелых танках, а о танках в принципе). При этом в наличии случаи, когда с горизонтальных средних бомберов роняли бомбы на маршевые колонны и вот эти бомбы средних горизонтальных бомберов попадали прямо в башню КВ. Задокументированы случаи, когда КВ после этого заводились и ехали. Естественно, случаи единичные, но случалось и такое.
Вообще же до 1943 года, когда стороны стали выкручиваться как могли и применять, например, To view the link Register самолет даже среднему, тем более тяжелому танку был вообще не противник.
Так что - у России два врага - чернослив и курага у тяжелых советских танков в 1941 году системно было два противника - Flak и раздолбайство, некомпетентность, прерывавние снабжения и отсутствие вменяемого упаравления от уровня танкового взвода и до уровня Генштаба СССР. Я думаю, очевидно на какого противника я делаю ставку?

[bricklayer]

Профессор 18 November 2013, 18:46

Можно долго спорить кто лучше КВ или Т-34 забыв что это разныи танки и задачи у них разныи.А по поводу надежности,техническии потери Т-34модели 40г.и первой половины 41г.даже выше чем у КВ,слабая коробка передач и и абсолютно ни-какой воздушный фильтр гробили техники больше немцев.

Несмотря на эвакуацию КВ производили в начале войны в довольно большом количестве. В феврале 1942 года выпуск КВ достиг 260 танков в месяц, а в мае составил даже 325 танков.https://ru.wikipedia.org/wiki/КВ-1. Но вот в июле 1942 года принимается решение сосредоточится на выпуске одного типа танка, разумеется Т-34. Кстати претворял его в жизнь новый нарком Зальцман, который в прошлом был директором Кировского завода To view the link Register Завод №74 в Омске, на котором так и не успели запустить производство Т-50, стал налаживать выпуск Т-34.И ЧКЗ, на котором выпускали КВ, тоже стал выпускать Т-34, причем как пишет Коломиец, на выпуск Т-34 было задействовано 80 % производственных мощностей ЧКЗ. Выпуск КВ снизился в конце 1942 года до 125 машин в месяц, а летом 1943 года составлял уже 50-70 машин в месяц To view the link Register
Практически было принято решение выпускать Т-34 вместо КВ и основание для такого решения были.