ВОЗВРАЩЕНИЕ ДРАКОНОВ. Глава 2 Блестящие глаза
Я дам тебе убежать ассасин, но только для того, чтобы ты сказал своим друзьям: Святая земля потеряна для них навсегда! Если вы останетесь здесь, вы все умрете!
- Моргот Бауглир, Сильмарилион
Драконы возвращаются. Не те, что летят на крыльях ночи, вселяя ужас в сердца людей, и сжигают города пламенем своих слов. Их возвращение предрекли Древние Свитки. На арену этого мира возвращаются другие драконы - куда более могущественные, те, что украшают щиты солдат и штандарты знамен, те, что вырезаны на мечах и вышиты на флагах. Они подобны грому среди ясного неба, они и есть та буря, которую своим фамильным прозвищем предрек буревестник, долгие годы разрушавший свой родной дом. Они принесли Скайриму победу над злом из Виндхельма, но не искоренили его.
Но, как гласит одна Сиродильская пословица, "Победа любит расчет", расчет, который так не полюбил упившийся недавней победой в битве при форте Сангард Маркус. Собственно, чем же все это время был занят наш Маркус? Пил, ел, да грел ручки у камина.
Когда рукавицы оказались достаточно подрумянены и поджарены, имперец смог отвлечь себя от релаксации и перейти к тяжелому и выматывающему труду - раздумьям.
"Почему так долго нет вестей от генерала?" - нет, Маркус не постоянно задавал себе этот вопрос. Он впервые за все время после битвы спросил себя об этом, - "Он уже должен был взять Маркарт..." раздумья Уиллрида прервал поднявшийся с цоколя ауксилий-норд.
- Сэр, мы провели ревизию пленников, - голос его был подобен волчьему рыку, - я хотел бы узнать ваше мнение, по поводу их судьбы.
Имперец вновь впал в раздумья. "Убить, конечно же, зачем нам тратить на них припасы?" - чуть не сорвалось с его языка, но впервые мягкосердечие одержало верх над выгодой.
- Пускай поживут, распредели между ними лишние припасы, но не расходуй на них слишком много... пленники, в конце-концов.
Даже раздумья утомляют, и потому Маркус поймал себя на мысли, что ему хочется подкрепиться. В конце-концов, он ни крошки в рот не взял, после победы. Он собрался уже сесть за стол, но его прервал чей-то удар ногой об входную дверь. В комнату ворвались двое: мужчина и женщина, оба в стеганках, поверх которых висели голубого цвета табарды, перетянутые через плечо. Головы скрывали шлемы. Оба глядят на имперца, точно волк на добычу. Но их опережает норд-ауксилий, налетевший на солдат с гладиусом в руке. Однако этот храбрец вскоре оказался на полу, пронзенный стрелой насквозь.
Как на зло, полчаса назад Маркус отнес свою клеймору в арсенал, для того, чтобы ее подточили, и потому все, на что он сейчас мог рассчитывать - это церемониальный меч, лежавший на столе. Вскоре он оказался в руках имперца, который налетел на двух солдат в голубом, которых отвлек прибежавший только что воин.
Когда мужчина, с молотом в руках, опрокинул солдата Империи с раздробленным черепом, его голова упала рядом с бездыханным телом. Женщина же сначала попыталась подстрелить нашего героя из лука, но он поднырнул спереди и нанес ей смертельный удар.
Когда потасовка закончилась, Маркус, чуть отдышавшись, спустился на цокольный этаж, где раздобыл свой шлем. Вооружившись, он вновь поднялся на кухню и, подойдя к телам, склонился над ними. Напавшими были Братья Бури, и это было очевидно. Но что они делали здесь? Ведь их войско было выбито из форта и вынуждено было столкнуться с когортами Туллия под Маркартом, если все шло по плану... если все шло по плану... "А если нет?" - подумал Уиллрид. Двое тяжеловооруженных мятежников не могли проскользнуть мимо бдительной стражи из числа легионеров. В любом, случае, разобраться в произошедшем можно было только увидев, что происходит снаружи. А по звукам лязга стали о сталь наш герой мог судить, что на улице шла битва.
Тихонько приоткрыв дверь, так, чтобы не выдать себя, имперец вышел во двор. В глаза ему тут же ударило утреннее солнце, но ничего более, кроме ока Магнуса, каменных стен и гор вокруг, он не увидел. По крайней мере ничего подозрительного. Подозрительным мог оказаться только чей-то хрип, раздававшийся откуда-то из-за стен донжона. Как только этот хрип стих, Маркус осторожно двинулся к внутреннему двору.
Как только его лицо показалось за стеной главного здания, он увидел, что творится вокруг: мятежники осаждают крепость. Защитники отчаянно сопротивляются.
Судя по всему к Маркусу подкрался белый и пушистый зверек. По крайней мере, так думал он сам, ведь если эти повстанцы отпустят пленников, и те увидят его, того, чей клинок больше всех остальных отведал крови "Сынов Скайрима", с ним сотворят то, о чем представить даже страшно. Выбросив из своей головы все пессимистические мыслишки, Уиллрид решился выйти из тени, себя показать, да на других посмотреть. И первым, кто его увидел, был воин со щитом. Это было его последнее зрелище.
Когда воин был сражен, несколько стрел из разных углов уставились на солдата Империи, покрепче сжавшего меч в руках, как будто это защитило бы его от залпа.
- Стойте! - прервал собравшихся стрелять лучников раскатистый бас, донесшийся от ворот.
Он опустил глаза вниз: зверь оказался не очень белый и не очень пушистый, а светлый, да и был он вовсе не песцом, а волком, на службе у медведя. Уиллрид, позволив себе оставить меч в руках, спустился по каменным ступеням, под прицелом целого отряда. Оказавшись на одном уровне с юным генералом Братьев Бури разодетым в какие-то древние доспехи, с большим щитом в руке, он поймал взгляд своего собеседника, не полный ненависти, как это бывает в легендах, когда встречаются двое врагов, а очень даже нейтральный и, наверное, даже сочувственный.
- Ты, кажется, Клинок Бури? - Маркус начал диалог, - сын того полководца, как его... Седого Волка!
- У меня есть имя, имперец, как и у моего отца, - вот теперь взгляд его стал презрительным, - угадай его а я попробую угадать твое.
- Рокен, что ли?
- А ты, наверное, Луций Сципий, какой-нибудь, - победитель позволил себе пошутить.
- Я Коловианец, - настроение Маркуса сильно изменилось, - мое имя Маркус Уиллрид.
- Меня это не интересует, Коловианец. Позволь, перед тем как тебя убить, спросить: один из твоих родителей - норд? Я угадал в тебе черты северянина.
- А коли это так, ты что поплачешь обо мне, раз я не один из "низших"?
И тут Маркус вспомнил, что этот парень только что собрался его убить. Увидев, как десяток лучников сверху уже ослабил хватку на тетивах, имперец ринулся вперед, напролом. Ошеломленный таким действием, Рокен, тем не менее, приказал солдатам обнажить мечи, но было уже поздно. Уиллрид растолкал их раньше, чем они приготовились к бою. Запрыгнув на свою клячу, стоявшую у конюшни под воротами, рядом с остальными. Ударив лошади в бока, он помчался по дороге вниз, провожаемый стрелами.
***
К полудню, Маркус проезжал деревню Рорикстед. Пока его конь нес своего седока мимо этого поселения, имперец вспомнил свой радушный прием в эту страну, тот момент, когда его поймали на рубеже, вместе с вором, по имени Локир, что был родом из этих мест. И вспомнил он светловолосого заключенного, рядом со связанным Ульфриком Буревестником в соседней повозке.
Следующее утро он встретил уже у ворот Солитьюда, над которым нависла тьма серых облаков, потому столица этот рассвет не увидела.
Оставив лошадь в конюшне и оказавшись за главными воротами, он тут же направился к Марчному Замку. У ворот капитула его, как и всегда, встретили двое стражников, разодетые в тяжелые доспехи, с факелами в руках. Поприветствовав его словом "ауксилий", они продолжили свой дозор. Маркус же, отворив дверь, вошел в не слишком просторный зал, окруженный знаменами с черным драконом на красном фоне. На удивление, здесь его не встретили серые глаза имперского квестора. В следующей комнате Уиллрид встретил генерала Туллия, который, как всегда, склонился над картой Скайрима.
- Ауксилий, - генерал привечал его, не отрывая взгляда от стола. В голосе его звучали ноты грусти, - у тебя, наверное, накопилась масса вопросов?
- Только один, генерал, - ответил он, - у меня к вам только один вопрос. Почему на мой форт напали?
- Потому что Предел остался за Братьями Бури.
- Генерал, позвольте заметить, что я расчистил путь в Маркарт для ваших когорт...
- И ты справился со своей задачей, ауксилий. Но... все оказалось куда более сложно, чем мы ожидали...
"Нас там уже ждали... эти чертовы Братья Бури устроили моим отрядам засаду прямо у ворот города."
"Их лучники окружили весь авангард, а под стрелами ряды когорт проредели. Потом с гор спустились их основные силы. Часть вышла из-за ворот."
"Мои едва оттеснили их к арьергарду. Потом я направил солдат на приступ. За ворота мы прошли быстро. А вот бой на улицах затянулся."
"Едва ли мы могли что-то поделать. Они оттеснили моих легионеров обратно к воротам. Я решил объединить силы с арьергардом, но было уже поздно. К ним пришли подкрепления."
"Ульфрик привел с собой войско из Виндхельма. Арьергард, во главе с Рикке, встретил его солдат, но легионеры не смогли потягаться с силой его голоса. Будь он проклят, он одним своим криком сбил целый десяток наших солдат!"
- Легат Рикке была вынуждена отступить в Картвастен. Я повел уцелевшие когорты прямо в Солитьюд.
- И как же мы отобьем Маркарт? Когда вы сможете выступить вновь?
- Когда? - Генерал посмотрел в его сторону, - не скоро, Уиллрид. Ульфрик изрядно потрепал моих солдат. Честно говоря, если бы он не появился на поле боя, мы, может быть, еще бы оттеснили их. Все что мне теперь остается - сидеть и ждать, пока Тит Мид II не выделит мне еще несколько когорт. А тем временем... будем отсиживаться. У Ульфрика хватило сил чтобы отстоять город, но вряд ли он соберет достаточно большое войско, чтобы захватить Солитьюд, когда за спиной у него мои союзники.
- Может быть, мне стоит поговорить с Буревестником? - Маркус исторг свою не самую удачную идею.
- Можешь попробовать, ауксилий, но, - генерал тяжело вздохнул, - боюсь, ничего из этого не выйдет.
***
Завеса тьмы уже опустилась на Виндхельм, когда Уиллрид подъезжал к его не столь высоким главным воротам. Как всегда, этот город обдували неблагие холодные ветра, проникающие меж высоких домов, в темные улицы. Впереди виднелось огромное строение Королевского дворца, в котором, за все время его существования, ни разу не сидел король. Еще до первой эры Исграммор построил этот дворец для своих потомков, которые должны были править. Но ни он, ни его потомки так и не воссели на каменный трон, расположенный внутри цитадели. Тринадцатый в его роду, Харальд, первый король Скайрима, своей резиденцией назначил город Винтерхолд, а когда род Исграмора был прерван, Олаф Одноглазый, легендарный победитель Нуминекса, перенес столицу в Вайтран, откуда позже королевская семья перекочевала в Солитьюд. А в Виндхельме, на несостоявшемся королевском троне, восседали ярлы разных родов в течении нескольких тысяч лет.
И вот, пройдя по прямой дороге главной улицы, Маркус оказался средь высоких стен дворца. Внутри перед ним предстал просторный тронный зал, с витражами на передней стене и столом посередине. Вокруг висели знамена с изображением медведя на голубом фоне с желтыми полосками. Направляясь к громоздкому трону, Маркус не отрывал взгляда от седока, развалившегося на каменной глыбе. "Должно быть, не очень удобный стульчик" - подумалось имперцу.
- Ааа, ты, наверное, посланник Туллия, пришел обсудить капитуляцию? - проскрипел опальный ярл.
- Вашу, капиталяцию, дражайший ярл, - Маркус даже снизошел до поклона.
- Гм. Мне нравятся твои манеры...
- Рад был разрушить ваш идеальный мир, - имперец усмехнулся, - так что, мы обсудим вашу вторую резню в Маркарте, или уже пора назвать вас "в Короне Зубчатой Верховный Король?"
- Ты неплохо начал, имперец, но если ты и дальше будешь мне хамить...
- Хорошо, дражайший ярл, - он позволил себе перебить Ульфрика вновь, - вот только диалога у нас с вами не получится, пока вы не позволите мне представиться, как того требуют обычаи. Маркус Уиллрид, к вашим услугам.
После этих слов лицо ярла приняло на себя эмоцию удивления.
- Ты сын Раймонда Уиллрида? - этот вопрос, тем не менее, Верховный Король произнес спокойно.
Маркус утвердительно кивнул.
- Жаль, что ты выбрал неправильную сторону, парень. Будь твой отец при жизни, он был бы не согласен с тем, что творит сейчас империя. Он всегда искал справедливости в своих и чужих поступках.
- Я выбрал сторону победителей. Итак, впрочем мы здесь не за тем, чтобы обсуждать мою родословную. Что вам угодно в обмен на Маркарт?..
- Ничего, - отрезал ярл.
- Ну, раз ничего, тогда мы забираем город себе, безвозмездно.
- Я подарю твоему генералу Маркарт, Уиллрид, я согласен сдать город. Но, вот проблема: согласны ли мои солдаты? Я щедро поделюсь с вами Маркартом, но вам придется отобрать его у моих воинов. Туллий уже показал мне "особенности Имперской тактики", думаю, ему будет несложно повторить демонстрацию.
Очевидно, это был знак отказа. Сделав на лице притворную улыбку и откланявшись, Маркус отправился к выходу. "Старый дуралей" - пробормотал он.
***
Диалог с Ульфриком был, пожалуй, самой безумной часть, плана Уиллрида. И той частью, на которую он рассчитывал менее всего. Менее безумная часть генерального плана только начиналась. Начиналась с серых туч и голых скал Предела.
Маркус знал, что за дело ему предстоит провернуть, как понимал он то, насколько это рискованно. К полудню он уже был у городских ворот. Трупы солдат, к моменту его прибытия, уже успели убрать. За огромные медные двери его пропустили только после долгих расспросов и звона монет. оказавшись на площади, Маркус почувствовал, как в его карман что-то упало. Имперец огляделся вокруг: рядом никого не было. Пошарив у себя в кармане, он вытянул оттуда клочок бумаги, на котором небрежно было написано несколько слов: "встречаемся в часовне, Э.". Часовней могло быть не что иное, как храм Талоса.
Храм девятого бога располагался между двумя кварталами, в проходе, прорубленном в скале. Внутрь Уиллрид попал через еле заметную дверцу. Поскольку это был храм Талоса, бога, поклонение которому запрещено официально, он, естественно, пустовал, внутри было темно. Пройдя во мгле несколько шагов, Маркус, неожиданно для себя шуганулся, услышав из тени чей-то голос.
- Не меня ищешь? - из-за угла показался среднего роста бретонец в домотканой одежде.
- Я разыскиваю человека по имени "Э", - ответил имперец.
- Никого с таким именем не знаю, - вздохнул бретонец, - но мне известен человек по имени Элтрис. К вашим услугам.
Маркус потянулся за запиской в карман, но человек остановил его жестом.
- Не стоит, я прекрасно помню, что я написал.
- Я могу чем-нибудь помочь?
- Если подумать, да! - Элтрис припал к стене, - я расследую одно дело и хотел бы, чтобы мне в этом помог кто-нибудь, вроде вас. Тот, кто умеет махать мечом.
- Это вы про меня, - на удивление, Маркус не добавил чего-то вроде "И любит звон монет".
- Видите ли, у нас в Маркарте участились нападения Изгоев. Вчера, например, убили Маргарет. Кто убил? Кто бы мог подумать - Вейлин, тихоня из Муравейника. Но не он стоит за всем этим. Некто, под записью "Н."
"Ох и любят они сокращать" - подумал имперец.
- И вы предлагаете мне найти человека, имя которого начинается на "Н"?
- Именно.
Не сказав в ответ ни слова, Маркус откланялся и направился к выходу, зашагав по каменной лестнице. На выходе он столкнулся лицом к лицу с каким-то верзилой. Судя по всему - это был норд, с кулаками размером с кувалду.
- Эй ты, молокосос! - обращался он, видимо, к нашему герою, - что ты тут разнюхиваешь?
Ауксилий направил свои очи в сторону тюрьмы мозгов своего собеседника.
- Сказать бы вернее - разнюхивал, - ответил он, - но тут пришел ты и своей вонью весь запах перебил.
Брови норда сошлись в переносице.
- Ах вот как! Ну держись, паскуда, сейчас твоей моське мало не покажется!
Северянин, как настоящий безмозглый вышибала, напал первым, сделав предсказуемый хук. Дабы не столкнуться об наковальню, Маркус был вынужден пригнуться. За предсказуемым правым хуком последовал левый. После очередной неудачи, верзила был намерен закончить бой одним мощным апперкотом, но и здесь его постигла неудача. Маркус нанес ему удар в живот, после которого бугай скорчился. Когда башка норда наклонилась вместе со всем телом, под тяжестью цельной черепушки, имперец нанес удар коленом по его физиономии, отчего нос громилы, с приятным хрустом, покосился. Норд всхлипнул и заревел, будто ребенок, ухватившись за сломанный нос.
- Не надо!!! - закричал он, - я сдаюсь! Я все скажу!!!
- Кто подписывается буквой "Н" в своих приказах? - Маркус достал из кармана клочок бумаги и расправил его прямо перед окровавленным лицом своего противника.
- Непус.... Носатый, ооо! - очевидно, последнее слово задело громилу за живое.
Поглядев на свою жертву еще несколько секунд, имперец отправился на поиски дома Непуса.
***
Найти дом старика было нетрудно. Он, как и все остальные, был выдолблен в скале, однако нельзя было не узнать имя хозяина этого дома, когда над дверью его висела громадная табличка с нарисованной на ней буквой "Н". Когда Маркус вошел внутрь, там его встретила женщина-норд, остановившая незваного гостя прямо на пороге. Она отказывалась пропускать имперца к старику, но когда Непус услышал их разговор, он тут же приказал впустить Уиллрида к себе в комнату. Должен вам сказать, старик обустроился хорошо: он жил в просторной светлой комнате, с длинным столом и камином в углу, рядом с которым Непус, собственно и взгромоздился на креслице, почитывая какую-то книжку. Когда имперец поравнялся с ним, старик, который и вправду был носатым, не поворачиваясь, заговорил хриплым старческим голосом.
- Добро пожаловать. Ты здесь из-за нападения, не так ли?
- Так ли, - Маркус не стал скрывать своих намерений, - вас обвиняют в том, что ваш длинный нос засветился в деле об убийстве Маргарет. В качестве нанимателя...
- А тебя обвиняют в том, что ты суешь свой нос не в свои дела, парень. Как только увидишь Тонара Серебрянную Кровь еще раз скажи этому дядьке, чтоб не посылал больше шестерок. Мои слуги устали уже чистить пол от их крови.
Не успев ничего ответить на этот счет, имперец, был вынужден обнажить свой клинок против "домохозяйки" и "помощника", налетевших на него с ножами в руках.
Такие противники - не чета такому мечнику. Их обескровленные тела валялись на полу спустя несколько секунд. Но тут в ход событий вмешался Непус. Несмотря на то, что он мог бы спокойно продырявить Уиллрида своим носом, старик налетел с мечом в руках. Этот дядька умел за себя постоять, прежде чем он был отброшен ударом плашмя Маркуса, Непус успел нанести целую серию выпадов в сторону имперца.
- Спасибо за информацию, - сказал наш герой, прежде чем смог насадить старика на лезвие меча.
Волей-неволей, Непус смог навести его на новый след, принадлежавший именитому дворянину - Тонару. Ради разговора с ним, Маркус покинул помещение этого дома и направился к таверне "Серебрянная Кровь", где смог бы узнать о местонахождении искомого. Но у дверей заведения он наткнулся на капитана стражи Маркарта, который, судя по всему, был не в духе. Кэп пригрозил ему расправой, если Маркус и дальше будет разнюхивать по поводу дела Изгоев. И он посоветовал держаться подальше от таверны "Серебрянная Кровь". Наш Уиллрид был известным нарушителем устава и все любил делать по-своему. И потому он выждал, пока капитан покинет этот квартал и решил раствориться в омуте сплетен и баек посетителей таверны. Несколько особо пьяных людей за очередную бутылку, за счет Маркуса, были готовы рассказать о местонахождении Тонара, который, как оказалось, сидел себе в своей комнате на верхнем этаже, куда наш герой и отправился после дружеской беседы. Оказавшись в кабинете, лицом к лицу с Тонаром, он столкнулся с легендарным гостеприимством клана "Серебрянная Кровь".
- Бетрид, я же просил никого не пускать! - заорал он, завидев имперца в дверях своей комнаты.
- Успокойтесь, сударь, - поклонился Уиллрид, - я здесь лишь за тем, чтобы...
Маркус был не удивлен, что его вновь обрывают на полуслове и потому, когда он услышал женский крик, то ничуть не удивился этому. Чего нельзя было сказать о Тонаре.
Ошеломленный представитель клана Серебрянная кровь тут же достал из непонятно откуда взявшийся меч, когда в кабинет ворвалась горничная, и управитель с окровавленным ножом.
Впрочем, Маркус, привыкший к мясницкой работе, в два счета расправился с такими легкими противниками. Когда "зомби" (иначе их нельзя было назвать) полегли, Тонар пулей помчался в главный зал, откуда, вскоре послышался его гневный крик. Услышав его, наш герой спустился вниз, где норд сидел над трупом своей жены.
- Это все из-за тебя! - он, завидев имперца, тут же кинулся на него, - из-за тебя Бетрид убили эти твари! Будь они прокляты! Они и этот чертов Маданах! Будь ты проклят, король в лохмотьях!
Бдительная стража, очевидно услышав истерику Тонара, целым отрядом забежала в таверну. Эти продажные сволочи, не смея обвинять Серебрянную Кровь, тут же скинули всю вину на оказавшегося рядом Маркуса.
- Взять его! - прозвучали слова из уст капитана стражи.
***
Шахта Сидна - это омерзительное место, куда бросают всех заключенных Маркарта, дабы те трудились во благо холда. Однако шахта эта не столь велика, как кажется на первый взгляд, во всяком случае, за неделю пребывания в ней Маркус освоился там очень быстро и познакомился практически со всеми ее обитателями. Кто-то загремел сюда на годик, кто-то - на пять. А кто-то - пожизненно, как наш герой. Но, ведь это теперь стало частью его генерального плана, следовательно, все шло как по маслу. И вот, в один из дней он понял, что настало время встретиться с Маданахом. Дуах, один из заключенных, рассказал, что для того, чтобы пройти к Королю-В-Лохмаотьях, нужно пробраться мимо бугая Боркула Зверя - гигантского черного орка, телохранителя Маданаха. Многие преподнесли ему заточки, дабы познакомиться с королем, но на создание заточки времени у нашего героя просто не было, и потому он пошел быстрым, но сложным путем - бросил вызов Боркулу. Он бился в одиночку с этим чудовищем, помогать ему, естественно, никто не стал. И только когда лицо Боркула превратилось в кровавое месиво, орк, припав на землю и разжевывая свои зубы, согласился пустить Маркуса к Маданаху.
Король-В-Лохмотьях оказался на вид ни чем не примечательным старичком, разве что его можно было узнать по длинным усам, свисавшим до подбородка.
- Скажи мне, ты отдал Боркулу заточку? - первый вопрос короля оказался именно таким.
- Нет, я надрал твоему телохранителя морду, - ответил Маркус.
Маданах соизволил повернуться в его сторону. От удивления, глаза короля чуть не выкатились из орбит.
- Давненько я не слышал, чтобы моему Зверьку набивали рыло... Что же, раз так, значит тебе можно доверить больше, чем этим неудачникам. Но, тем не менее, я хотел бы узнать, на что ты еще готов пойти. Ты знаешь Грисвара Невезучего? Он провалил все дела, которые я ему поручал. А мне не нужна такая заноза при побеге...
- Побеге?! - с этого слова Маркус решил все-таки выслушать Маданаха.
- Конечно, у меня уже созрела идейка. Но, для начала надо избавиться от Грисвара. Мне не нужно, чтобы он мешался под ногами. Я дам тебе заточку, чтобы ты... убил его, - закончив свой монолог, он преподнес имперцу свою заточку.
Приняв холодное оружие из рук своего "нового господина", Уиллрид решил доказать ему, что он пойдет на многое, лишь бы сбежать отсюда. В конце-концов, что ему стоило убить какого-то неуклюжего воришку, который денно и нощно трудится средь жил, надеясь на то, что его выпустят.
Доказательство Маданаху было перподнесено яснее ясного - кровь на его заточке. Убедившись в лояльности своего "нового слуги", Король решил выйти в свет и встретить всех своих "подчиненных". Увидев своего господина, все Изгои шахты, и Маркус вместе с ними, собрались у костра, выслушивать речь Маданаха.
- Братья и сестры по несчастью. Мы долгие годы жили и горбатились в этих помоях, ожидая тот день, когда мы сможем заполучить свободу. И этот день настал!
- Но как мы получим ее, Маданах? - спросил кто-то из толпы.
- Очень просто. Я все 25 лет моего заключения рыхлил влажную стену моей комнаты. И только недавно обнаружил, что она не такая уж и толстая. Я наткнулся на ворота двемерских катакомб, ведущих за городские ворота. Идемте же за мной!
План Маркуса пришел в действие. Король-В-Лохмотьях двинулся на встречу свободе. И, на удивление, он был недолгим и безопасным.
Оказавшись на свободе, Маркус позволил себе рассказать Маданаху, с какой целью он все это провернул. Отнесясь к этому с пониманием, король Изгоев пообещал, что поможет Империи в борьбе с Братьями Бури и первым делом поклялся освободить Маркарт. Его лакеи раздобыли доспехи и оружие ауксилия, и когда тот был готов отправиться в Солитьюд, он раздобыл своего коня, что остался в конюшне, за городскими воротами и направился в столицу.
***
- Король Изгоев на нашей стороне? Ты, наверное, шутишь, ауксилий.
- Нисколько, генерал, - отвечал Маркус, - Маданах согласился помочь нам в освобождении Маркарта.
- Боюсь, что пока жив этот Рокен, мы не сможем провести когорты через весь Предел.
- А вот это - поправимая задача.
***
Обыскав все крепости, деревни и поселения вокруг форта Сангард, и не найдя там генерала Братьев Бури, наш герой направился в неизведанный им Рорикстед, куда доселе боялся соваться ибо именно там мятежники могли разместить большую часть своей ставки. Но, что ему еще оставалось? В случае, если начнутся головы-пики, его голова окажется рядом с головой Туллия. А если Рокен Клинок Бури умрет, это вряд ли случится. Но выступать в схватке один-на-один с ним Маркус не собирался. Он и так достаточно рисковал своей жизнью, и потому он решил сделать все по-тихому.
Рокен, вместе со своими солдатами, в это время стоял на площадке, у главного здания, толкая какую-то речь, очевидно, жителям Рорикстеда. Не вслушиваясь в контекст, Маркус, с мечом в руках, подкрадывался к своей жертве. Один неверный шаг и он был бы замечен. И мир не был бы миром, если бы этот шаг не случился. Имперец, не глядя под ноги, оступился на одном из камней, из-за чего солдат мятежников, оказавшийся ближе всех, тут же поднял тревогу. Что еще оставалось бедному Маркусу Уиллриду? Конечно же - быстрая и отчаянная атака.
В этот момент земля содрогнулась и некая сила отбросила Маркуса и его жертву на дорогу. тень пронеслась над лежащим лицом вниз "ассасином", и земля дрогнула еще раз. "Только не это" - подумал он. И вот, он предстал перед своим самым крупным страхом - драконом. Когда он поднялся на ноги, перед ним, спиной, стоял Клинок Бури, в которого летели языки пламени, исторгаемые тварью.
Но генерал мятежников не горел, нет, полымя обходило его стороной. "Обливион меня побери... он что, тот самый Довакин?" - спросил он сам у себя.
Пока светловолосый драконоборец занялся своим новым противником, Маркус понял: вот он - подарок судьбы. Не растрачивая время на раздумья, воин дал деру, побежал куда глаза глядят. Убравшись из поселения, он позволил себе отдохнуть и отдышаться, прежде чем пуститься наутек. И эта поблажка сыграла с ним злую шутку, ибо над имперцем в тот же миг нависла крылатая тень.
Видя, как смерть приближается к нему, он решил не заигрывать с судьбой-злодейкой, а спрятался за валом из камней, как только дракон опустился на землю. И, должен вам сказать, этот поступок спас его от мучительной смерти в пламени уст дракона.
Хитрый ящер, не снискав успеха, тут же перебрался на дорогу. И тут-то события приняли совершенно не ожидаемый Маркусом оборот: дракон, с яростным ревом, был отброшен назад представшим перед имперцем Довакином.
"Прячься за каирном" - скомандовал он. Маркус не любил идти на поводу у врагов, но что поделаешь, когда они спасают тебе жизнь? Подавшись за генералом мятежников, он запрыгнул за насыпь камней, как только дракон исторгнул очередную порцию пламени.
Когда змий закончил словесный понос, оба воина выпрыгнули из-за каменной стены и набросились на своего врага. Не выдержав их стремительной атаки, дракон был вынужден умереть. Спрятав мечи в ножны, герои, обессиленные, припали к Каирну. Поглядев друг на друга, они продолжили свой отдых. Вскоре, тело дракона стало покрываться многочисленными ожогами, будто его целый час вертели над кострищем, плоть в несколько секунд сгорело, оставив после себя лишь скелет костей. И какая-то странная аура устремилась в сторону юного генерала, словно подпитывая его.
- Так ты и есть Довакин? - Маркус все не мог оправиться после столь тяжелого боя.
- Да... ты так и не ответил мне на мой вопрос.
- Моя мать была нордкой.
- А ты помнишь ее?
- Плохо, - Маркус попытался вспомнить лицо своей матери, но образ ее терялся во мгле воспоминаний.
Рокен, оставив имперца переводить дыхание, подошел к обгоревшим костям дракона и, ухватившись за один из многих клыков в его пасти, оторвал его, после чего бросил своему товарищу по несчастью.
- Держи, на память.
Приняв подарок, Маркус отклеился от каменной стены.
- Я даю тебе один день форы, - Рокен продолжил разговор, - но не пытайся добраться до Солитьюда. Уходи и не возвращайся. Если вернешься, вряд ли уйдешь живым.
Имперец лишь кивнул в ответ. Перед тем, как он ушел, Клинок Бури вручил ему его двуручный меч, который Уиллрид потерял при побеге из Сангарда, в знак... просто так. Естественно, для него "не пытайся добраться", произнесенное своим временным спасителем, означало "доберись в кратчайшие сроки". Но Рокен умел держать слово, как оказалось. Всю ночь Маркус искал пути в Солитьюд, избегая патрулей мятежников, но нигде его не ожидал успех.
Теперь он понимал, что уже ничем не сможет помочь своему, похоже, бывшему генералу, который вряд ли потерпит такой крупный провал. Пришел конец его карьере. Все что ему теперь оставалось - последовать совету Довакина... бежать, бежать куда подальше, скрыться там, где его не смогут найти.
Он и раньше бывал в Рифтене и потому знал, где он сможет переждать ночь, прежде чем отправится на юг. Да... найдет какой-нибудь караван и уедет в Сиродил, подальше от войны, подальше от тех, кто захочет его убить. Обливион однажды посоветовал ему таверну "Пчела и Жало", где гнездятся его знакомые аргониане. Туда-то он и направлялся, под покровом ночи, под тенью домов. В поисках этого места, он забрел в один из темных переулков, дабы его никто не углядел, ибо Маркус теперь в каждом видел убийцу. И он так сильно затонул в собственных мыслях, что забыл о помыслах тех, кто готов убить его просто так - ради денег. Рифтен он запомнил как город с дурной славой, город, в котором каждый захочет убить тебя, если на твоем поясе кошель побольше. Странно, но именно поэтому наш герой забрался сюда, в надежде, что здесь его, хотя бы, не станут искать. И, как я уже сказал, он слишком сильно погрузился в собственные мысли, что забыл о банальной осторожности. О камне, в руке грабителя, нависающем над головой беспечной жертвы...
"Камень... над головой..." - сказал он себе, когда по затулку его прошлось нечто тяжелое. Маркус упал ничком на землю, зрение его помутилось...
Банальная осторожность... только сейчас, когда к глазам подступила кровь, он вспомнил про нее... только сейчас, когда над ним нависла тень с камнем в черное руки... когда сверкнули во тьме эти блестящие глаза...
Так заканчивается пролог Истории Маркуса...
Опять же, дико извиняюсь за многабукаф, старался сократить в некоторых моментах, как мог. Спасибо за внимание!
t1aro
alZarif
Dr.Schmeisser
KhanBagatur
gurvinek2005
Crusader556
Haktar
Mady
Valyrian_Legionnaire
DinarMayor
Corrector
kosak4
Farin Frostgeir
Или - по кусочку?)
