Этно-культурные процессы в XIII в. до н.э. в Центральной Европе и Северном Причерноморье. Разрушение ахейских центров в Южной Греции (наша гипотеза).
Степи Северо-Западного Причерноморья были исходной территорией, откуда вторглась в Южную Грецию орда завоевателей, оставивших в ахейских крепостях как след своего пребывания так называемую «варварскую керамику». Эта керамика зафиксирована в культурах Ноа, Козлоджени (Румынская Молдова и низовья Дуная, Пруто-Днестровское междуречье), культуре многоваликовой керамики (от Дона до Прута), раннесабатиновской культуре (ареал между Днепром и Дунаем) [19, 17,18; 18, 37].
Если с сабатиновской культурой исследователи связали исторический этноним 'киммерийцы' [14, 20], то это название должно быть распространено и на культуру многоваликовой керамики, поскольку генетическая связь между этими двумя культурами устанавливается по многим признакам [3, 115] и признается многими исследователями [3, 115; 19, 16; 8, 26-29].
После допущения киммерийской атрибуции культуры многоваликовой керамики, а также принимая во внимание глубокое сходство ранних памятников Козлоджени, Ноа и Сабатиновки, этническая атрибуция «варваров», оставивших лепную керамику с валиками в Южной Греции, в ахейских центрах, может быть только киммерийской. Другими словами, в исторических терминах, разрушителями ахейских крепостей были киммерийцы.
Механизм движения древнейших киммерийцев по данным археологии представляется следующим образом. Племена культуры многоваликовой керамики (КМК) достигли Венгрии, Румынии, Болгарии, оставив там подкурганные «погребения с охрой» и костяными бляшками [3, 114]. Другим свидетельством самым ранних контактов киммерийцев с населением Карпатского бассейна стал Бородинский клад [12], который содержал в своем составе булавку с ромбической головкой, украшенную волютным орнаментом в стиле декора дунайских культур инкрустированной керамики, исчезнувших к первой половине XIII в. до н. э. Бородинский клад является рубежом между культурой многоваликовой керамики и сабатиновской культурой. В результате этих взаимодействий киммерийцы создали плацдарм в Нижнем Подунавье в виде культуры Козлоджени ранней Сабатиновки, с которого совершали набег на Пелопоннес.[1]
Встречным движением киммерийцам было вторжение с запада «народа курганной культуры», которые завоевали почтя всю Венгрию, Потисье вплоть до Закарпатья. Их доминирование установилось от Рейна до Тисы. Время этого движения — первая половина XIII в. до н.э. Народ курганной культуры был вооружен мечами типа Шпрокхоф IIa, какие были найдены, с одной стороны, в ахейских центрах вместе с «варварской керамикой», а с другой стороны, несколько позже в кладах развитой сабатиновской культуры, в кладах культуры Ноа [12, рис. 7: VII-IX]. Эти факты свидетельствуют об одновременности этих миграций в пределах второй-третьей четверти XIII в. до н.э., а также о возможности объединенного похода в Ахейскую Грецию киммерийцев и народов Приалытийской зоны.
Эта реконструкция этнических процессов в Восточной и Центральной Европе возможна при условии датировки {281} раннесабатиновских памятников серединой XIII в. до н.э. (или началом третьей четверти XIII в. до н.э.). Вместе с тем отечественные исследователи датируют раине сабати-новские памятники XIV в. до н.э. [3,116; 14, 190; 19, 16]; румынские археологи датируют Козлоджени XIV—XIII вв. до н.э. [19, 16].
Есть ли надежда, что даты рассматриваемых памятников, полученные в ходе археологического анализа, можно приблизить к абсолютной дате разрушения ахейских центров, полученной на основании анализа хеттских письменных источников? Время «варварской керамики» в ахейских центрах в категориях относительной хронологии определяется рубежом КМК и раннесабатиновских памятников, что соответствует переходу от средней к поздней бронзе. Проблема неустойчивости хронологии позднебронзового века Северного Причерноморья (или Евразии — в более широких рамках) связана с непримиримостью позиций сторонников «длинной хронологии», главным разработчиком которой стал А.И.Тереножкин [14], и «короткой хронологии», основателем которой является В.А.Сафронов [12]. Первые удревняют горизонт КМК вместе с Бородинским кладом до XVII—XVI вв. до н. э. В.А.Сафронов датирует Бородинский клад и все синхронные ему памятники XIII в. до н. э. [12; 8, 26-27]. Промежуточное положение занимает В.С.Бочкарев, который датирует Бородинский клад XV—XIV вв., отрывая его от раннесабатиновских памятников, которые помещаются им в XIII в. до н.э. [8, 26].
Обращает внимание устойчивость и реализм дат раннесабатиновских памятников [8, 26], что объясняется тем, что клады сабатиновской культуры датируются, исходя из центрально европейской системы хронологии позднебронзового века. Однако начало сабатиновской культуры нельзя отрывать от Бородинского клада, поскольку бородинского типа кинжал и булавка обнаруживаются в раннесабатиновских памятниках (Малые Копани, Белени; [12 рис. 6-7]; Чеболакчея-Викторовский клад — [19, 127]). С этой точки зрения, Бородинский клад относится к XIII в. до н.э. Установление культурной атрибуции Бородинского клада как памятника КМК (Душны 9/28, раскопки Н.А.Николаевой, В.А.Сафронова 1974 г. - [3, 11, рис. 3; 8, 26-29]), а также допущение, что древнейшие киммерийцы могли совершить набег в Ахейскую Грецию на этапе КМК, обязывает нас определить свое отношение К дате Бородинского клада. В пределах XIII в. до н. э. Эта дата — не единичная, а комплексная, поскольку составлена датами 9 типов предметов клада, определенными по четырем независимым линиям синхронизации, восходящим к древнеегипетской, месопотамской, китайско-аньянской базам абсолютной хронологии (копья не могут быть ранее 1400 г. до н.э.; булавка и кинжал — ранее XIII в. до н.э.; каменные топоры — ранее XIV/XIII вв. до н.э.; орнамент на булавке — 1200—1230 гг. до н.э. — [12]). Системность даты Бородинского клада связана с его вхождением в систему хронологии бронзового века юга Восточной Европы, разработанную В.А.Сафроновым [8; 12].
Исходя из даты Бородинского клада XIII в. до н.э., даты раннесабатиновских памятников, ранней Козлоджени и Ноа — второй половиной XIII в. до н. э., мы приходим к выводу, что археологическая хронология не противоречит тому, что киммерийцы в союзе с фракийцами ответственны за разрушение ахейских центров в Греции, причем в этом движении могли принять участие и народы Приальпийской зоны, — «народ курганной культуры».
Древнегреческая историко-мифологическая традиция удержала миф, который лучше всего описывает вторжение киммерийцев и примкнувших к ним союзников в Ахейскую Грецию. Речь идет о походе амазонок в Аттику с целью отомстить Тесею и афинянам за похищение их царицы Антиопы.
Большое войско жен-воительниц переправилось через Боспор Киммерийский (совр. Керченский пролив), далее переправилось через Дунай, пересекло Фракию, Фессалию и Беотию и стало лагерем у Афин. Но вначале один из отрядов {282} амазонок напал на Лаконию, чтобы ахейцы Пелопоннеса не помогли бы Тесею, пройдя по Истмийскому перешейку. После кровопролитных боев амазонки, потерпев поражение, ушли в Скифию, т.е. в степи Северного Причерноморья — А.С.) [6, 268-269; 61, V, 3].
Нетрудно видеть, что путь войска амазонок полностью совпадает с линией, соединяющей центры «варварской керамики»: Северное Причерноморье (от Нижнего Поднепровья), Нижнее Подунавье, Северные Балканы, Южная Греция. В свою очередь, обратное влияние Ахейской Греции на культуру племен Северо-Западного Причерноморья очевидно и наблюдается в сходных элементах каменного достроительства, «в появлении пифосов на западе ареала сабатиновской культуры» [18, рис. 2].
Обнаружение «варварской керамики» раннесабатиновского облика в области, примыкающей к Адриатическому морю, на северо-западе Балкан и на Апеннинском полуострове, и заселенной в историческое время италиками и иллирийцами, позволяет предполагать, что движение киммерийцев было шире и охватило не только Балканский полуостров, но и более западные ареалы.
Античная традиция сохранила воспоминание о киммерийцах в Италии. Страбон [61, V, 4, 5] сообщает, что в Кампании восточнее города Кумы расположены Плутоновы пещеры, где был оракул мертвых, а служителями оракула были киммерийцы, которые помимо этого жили горным промыслом. Там же их помещал и Гомер [56, XI, 15]. Впоследствии киммерийцы были истреблены каким-то царем, поскольку предсказание, данное ему оракулом, не исполнилось.
В связи с этими фактами нельзя пройти мимо созвучий этнонима киммерийцы = 'Гамир' в клинописных источниках VIII в. до н.э. и гидронима 'Гимера' (река в Сицилии - [61, VI, 11:1]).
Об участии централъноевропейских племен в движении «народов моря», зафиксированных в египетских источниках, писатели не раз [49]. Однако согласно этим исследованиям опустошительный и стремительный» набег «северных варваров» растянулся на конец XIII — XII вв. до н. э. [18, 39; 49, 192] и слился с вторжением дорийцев. Вопрос о периодизации движения «народов моря» по археологическим данным далек от конкретности.