[Ayoe]

ИСТАНБУЛ 600
ТЕНОТЧИТЛАН 300
ФЛОРЕНЦИЯ 300
ВИЛЬНЮС 200
АЮТИЯ (столица Сиама) 150
БЕДЖАЙЯ (столица Хафсидов) 120
ВЕНЕЦИЯ 120
ГЕНУЯ 100
РИМ 100
ПАРИЖ 80
ГАО (столица Сонгаи) 75
ГДАНЬСК 75
ЛИССАБОН 65
ТЛЕСМЕН (столица Зайянидов) 65
ГЕРАТ 60
БАГДАД 50
ВЕНА 50
ПРАГА 50
БАРСЕЛОНА 40
ВАЛЬЯДОЛИД 40
МОСКВА 40
ВАЛЕНСИЯ 30
ГРАНАДА 30
КРАКОВ 30
САРАГОСА 30
КЁЛЬН 25
ВАРШАВА 20
НЮРНБЕРГ 20
ПОЗНАНЬ 20
ЖЕНЕВА 17
ПОРТУ 15
БАЗЕЛЬ 10
АМСТЕРДАМ 10
ЦЮРИХ 8
МАДРИД 4


Источники:
1.Африка. Энциклопедический словарь. Т 1,2. М.,1985.
2.География мирового процесса урбанизации. М.,1981
3.История Европы. Т 2,3. М.,1992-1993.
4.История средних веков. Ч 2., М.,1991.
5.История стран Зарубежной Азии в средние века. М.,1970

[Qebedo]

Что-то о Вильнюсе данные какие-то подозрительные...

[Ayoe]

Top 10 Cities of the Year 1500

Name Population
1 Beijing, China 672,000
2 Vijayanagar, India 500,000
3 Cairo, Egypt 400,000
4 Hangzhou, China 250,000
5 Tabriz, Iran 250,000
6 Constantinople (Istanbul), Turkey 200,000
7 Gaur, India 200,000
8 Paris, France 185,000
9 Guangzhou, China 150,000
10 Nanjing, China 147,000
To view the link Register
Вот другая версия

Atkins

Quote

Что-то о Вильнюсе данные какие-то подозрительные... 

Да и население Венеции , скорее всего занижено По переписи в 1514г. только куртизанок оказалось в Венеции 11 тыс.

[Ayoe]

To view the link Register Франция ( продолжение ниже)

Spoiler (expand)

"Тот, кто освободил бы город от страшной грязи, стал бы самым почитаемым благодетелем для всех его обитателей, и они воздвигли бы в его честь храм, и они молились бы на него" - писал французский историк Эмиль Мань в книге "Повседневная жизнь в эпоху Людовика XIII". Но таких "освободителей" никак не находилось.

С тех пор, как король Франции Филипп-Август в XII веке упал в обморок от невыносимой вони, поднявшейся от проезжавшей мимо дворца телеги, взрыхлившей наслоения уличных нечистот, с антисанитарией в Париже ничего не менялось вплоть до середины XIX века.

За отсутствием запрещенных христианством бань цивилизованный и просвещенный Париж плескался в городских фонтанах средь бела дня. Остальные граждане не мылись вовсе.

В Лувре, дворце французских королей, не было ни одного туалета. Даже типа описанных выше башенок с отверстиями и соломой. Опорожнялись во дворе, на лестницах, на балконах. При "нужде" гости, придворные и короли либо приседали на широкий подоконник у открытого окна, либо им приносили "ночные вазы", содержимое которых затем выливалось у задних дверей дворца.

Конечно, приседать на широкий подоконник для дефекации не очень то удобно. Человек перевешивался, особенно, если еще, был пьян. Наверняка и падали пачками. Позднее стали строить продленное окно до пола, а проем с улицы закрывали решеткой.

(Вот откуда появились, так называемые, "французские балконы"?)

То же творилось и в Версале, например во время Людовика XIV, быт при котором хорошо известен благодаря мемуарам герцога де Сен Симона. Придворные дамы Версальского дворца, прямо посреди разговора (а иногда даже и во время мессы в капелле или соборе), вставали и непринужденно так, в уголочке, справляли малую (и не очень) нужду. Известна история, которую так любят рассказывать Версальские гиды, как однажды к королю прибыл посол Испании и, зайдя к нему в опочивальню (дело было утром), попал в неловкую ситуацию - у него от королевского амбре заслезились глаза. Посол вежливо попросил перенести беседу в парк и выскочил из королевской спальни как ошпаренный. Но в парке, где он надеялся вдохнуть свежего воздуха, незадачливый посол просто потерял сознание от вони - кусты в парке служили всем придворным постоянным отхожим местом, а слуги туда же выливали нечистоты.

Король-Солнце, как и все остальные короли, разрешал придворным использовать в качестве туалетов любые уголки Версаля и других замков. Стены замков оборудовались тяжелыми портьерами, в коридорах делались глухие ниши. Но не проще ли было оборудовать какие-нибудь туалеты во дворе или просто бегать в тот, описанный выше, парк? Нет, такое даже в голову никому не приходило, ибо на страже Традиции стояла ...диарея. Беспощадная, неумолимая, способная застигнуть врасплох кого угодно и где угодно. При соответствующем качестве средневековой пищи понос был перманентным. Эта же причина прослеживается в моде тех лет (XII-XV вв.) на мужские штаны-панталоны состоящие из одних вертикальных ленточек в несколько слоев.

Та парижская мода на большие широкие юбки, очевидно, вызвана теми же причинами. Хотя юбки использовались также и с другой целью - чтобы скрыть под ними собачку, которая была призвана защищать Прекрасных Дам от блох, но проблема диареи явна более глобальна. Представь - на балу вдруг прихватило, а юбка - узкая. Проблема. Или юбку испачкаешь, или задирать придется, да и не успеть можно. А с широкой юбкой - отбежала к стене, присела в реверансе на минутку, да и дальше пляшешь.

Естественно, набожные люди предпочитали испражняться лишь с Божией помощью - венгерский историк Иштван Рат-Вег в "Комедии книги" приводит виды молитв из молитвенника под названием: "Нескромные пожелания богобоязненной и готовой к покаянию души на каждый день и по разным случаям", в число которых входит "Молитва при отправлении естественных потребностей".

Ну, видимо, "Господи, избавь меня от дристания! Я не успеваю менять панталоны!". Хотя, они их, наверное и не меняли... Сам Рат-Вег, кстати, текста молитвы не приводит, но для интересующихся дает ссылку:

(1843, без обозначения места издания.
См.: Wander К. F. W. Deutsches Sprichworter- Lexicon. Leipzig, 1867, I. 1382)

В СРЕДНЕВЕКОВОМ ПАРИЖЕ ОТХОДЫ ВЫЛИВАЛИ В ОКНО

Средние века не принесли нововведений в части туалетостроения. Крестьяне по-прежнему ходили в уличные туалеты, а в обнесенных стенами городах и крепостях появились сортиры, встроенные в стены. Результаты человеческих усилий стекали за стены города. Представьте себе запах, окружающий средневековые города!

Невзирая на новинки инженерной мысли в виде покатых желобов, города продолжали плохо пахнуть. Особенно в этом преуспел Париж. Изданный в 1270 году закон гласил, что "парижане не имеют права выливать помои и нечистоты из верхних окон домов, дабы не облить оным проходящих внизу людей". Не подчиняющимся следовало платить штраф. Однако этот закон вряд ли исполнялся - хотя бы потому, что через сто лет в Париже был принят новый закон, разрешающий-таки выливать помои из окон, прежде трижды прокричав: "Осторожно! Выливаю!" Тех, кто оказывался внизу, спасали только парики.

(Вот для чего, в Европе появились первые парики).

Однако не только простые парижане лили друг другу на головы свои отходы, этим же занималась и французская знать. В 1364 году человек по имени Томас Дюбюссон получил задание "нарисовать ярко-красные кресты в саду или коридорах Лувра, чтобы предостеречь людей там гадить - чтобы люди считали подобное в данных местах святотатством". Добраться до тронного зала было само по себе очень "запашистым" путешествием.

"В Лувре и вокруг него, - писал в 1670 году человек, желавший строить общественные туалеты, - внутри двора и в его окрестностях, в аллеях, за дверьми - практически везде можно увидеть тысячи кучек и понюхать самые разные запахи одного и того же - продукта естественного отправления живущих здесь и приходящих сюда ежедневно". Периодически из Лувра выезжали все его знатные жильцы, чтобы дворец можно было помыть и проветрить.

БУДУЩЕЕ БЕЗ ЗАПАХА

Леонардо да Винчи был настолько напуган парижским зловонием, что спроектировал для короля Франсуа Первого туалет со смывом. В плане великого Леонардо были и подводящие воду трубы, и канализационные трубы, и вентиляционные шахты, однако... Как и в случае с вертолетом и подводной лодкой, Леонардо поторопился и с созданием туалета - всего-то на каких-нибудь пару сотен лет. Туалеты построены не были.

В те же времена среди знати был популярен некий вид "портативного унитаза" - банкетки с дыркой сверху и вынимающимся изнутри резервуаром. Мебельщики изощрялись, вуалируя стульчаки под стулья, банкетки, письменные столы и даже книжные полки! Все сооружение обычно богато украшалось деревянной резьбой, тканевой драпировкой, позолотой.

В те времена помпезность туалетных процедур могла означать действительно реальную власть. Король Франсуа (правил с 1515 по 1547 год) был первым, кто придумал "королевские приемы на горшке". Королева-мать Екатерина Медичи также устраивала у себя подобные приемы, а когда ее муж умер, сменила бархат на стульчаке на черный. Следуя моде, вся французская знать также ввела в свой обиход "тронные приемы".

Но наконец впереди забрезжило будущее без запаха. В 1775 году некий британец по имени Александр Каммингс догадался-таки согнуть отводную трубку унитаза в виде буквы V, чтобы небольшое количество воды не выпускало запах испражнений. Каммингс - тот самый человек, перед которым за изобретение современного туалета со смывом человечество должно склонить голову.
(История туалета Консьержъ 2 февраля 2004 года)

Не имевшие канализации средневековые города Европы зато имели крепостную стену и оборонительный ров, заполненный водой. Он роль "канализации" и выполнял. Со стен в ров сбрасывалось дерьмо. Во Франции кучи дерьма за городскими стенами разрастались до такой высоты, что стены приходилось надстраивать, как случилось в том же Париже - куча разрослась настолько, что говно стало обратно переваливаться, да и опасно это показалось - вдруг еще враг проникнет в город, забравшись на стену по куче экскрементов. Стену надстроили. Но внутри, за стеной, было не лучше. В дождливые дни потоки дерьма неслись по улицам, бурля под десятками никогда не пустовавших виселиц - мрачного украшения города - от Гревской площади до Круа дю Тируар, от моста Сен-Мишель до Нового моста.

[Ayoe]

О быте Франция (продолжение)

Spoiler (expand)

Иногда Париж пытались от говна чистить. Первый такой "коммунистический субботник" в Париже был произведен в 1662 г., и это событие так поразило современников, что по его поводу была выбита медаль.

"Руанский сифилис и парижская грязь исчезают только вместе с теми, кого они коснутся", - говорит старинная пословица. Необходимость вдыхать удушающий запах этой грязи вынудила монсеньора Альфонса дю Плесси де Ришелье, кардинала-архиепископа Лионского, примаса Галлии, который, не дрогнув, лечил больных чумой в своей провинции, отказаться от поездок в Париж даже тогда, когда его призывали туда важные дела, связанные с религией".
(Эмиль Мань Повседневная жизнь в эпоху Людовика XIII)

Только в XIX веке во Франции произошел сдвиг в деле "сортиростроения" - появляются кабинки с короткими дверями, откуда всегда торчали чьи-то ноги. Стояли они не где-нибудь в тенечке, а на тротуарах главных улиц. Но в Латинском квартале Парижа еще в конце XIX века нечистоты просто пускали течь по улицам - там до сих пор в середине каждой улицы есть такая характерная ложбинка. Тогда дамам самое главное было - чтобы туда не попал подол платья...

Также, несмотря на столь полно данное описание Парижа, у некоторых возникли сомнения в адекватности описания. Например теми, кто все же в какой-то степени усомнился в описанной глобальной парижской грязи, было замечено, что я ничего не написал об уборках улиц: "ведь не может такого быть, чтобы в Париже совсем не было дворников!"

Да были, конечно. И даже глобальные чистки города устраивались, и медали по этим поводам чеканились. Оба раза:-) Хотя Вебер утверждает, что профессия мусорщика появилась только в XVIII веке, уборки проводились и до того. Вот что по поводу стандартных уборок улиц пишет французский историк Эмиль Мань:
"Перед зданиями появляются лакеи и горничные. Вооружившись метлами, они сбрасывают в канавы-ручьи (протекающие где с двух сторон, где только посередине улицы) скопившиеся на тротуарах-берегах отбросы и объедки, облив их перед тем несколькими ведрами воды. Вдали звонит колокольчик. А вот и мусорщики с их тачками. В качестве кортежа при них выступают "подбиральщки" - черные, как дьяволы: при помощи лопат и метел они "снимают пенки", то есть собирают с поверхности накопившейся грязи все, что могут. После их ухода обнажается нижний, неискоренимый слой. И зловоние усиливается, потому что грязь разворошили. Тем не менее туалет улиц считается законченным".
(Эмиль Мань Повседневная жизнь в эпоху Людовика XIII)

Так что бороться с грязью - что с дворниками, что без - было бесполезно. А куда же вывозили дворники то дерьмо, которое им все же худо-бедно удалось собрать? На это нам ответит Юджин Вебер: "С 1781 года Монфокон, расположенный на северо-востоке Парижа был единственной городской свалкой. Прежде там стояли виселицы, и трупы преступников разлагались вместе с дохлым зверьем среди вздымавшихся все выше гор мусора. С навозной вонью мешалась вонь гниющих туш, которые привозили со скотобоен". Просуществовала она долго:
"К 1840 году здесь образовался громадный пятиметровый пласт из жирных белых червей, питавшихся неиссякающими потоками крови. Червей продавали рыбакам, а процесс естественного гниения превратил Монфокон в огромный смердящий пруд. Большая часть этого месива просачивалась в землю, оттуда - в колодцы северной части Парижа, ветер же разносил зловоние по всему городу".
(Eugene Veber, ?From Ordure to Order? The New Republic, July 1, 1991)

Вот описание парижанки Frederique Krupa, автора исследований по очистке города:
"Начиная с древних времен, основное правило для относительно парижского мусора было одно - tout-a-la-rue (все на улицу), включая домашние отбросы, мочу, фекалии и даже выкидыши. То, что покрупнее, часто бросались на "ничейную землю" за городские стены или в Сену. ... Съедобное дерьмо потреблялось свиньями и дикими собаками, а остальное - микроорганизмами. Запах гниения был ужасен, но не только из него складывались парижские ароматы".
(Paris: Urban Sanitation before the 20th century by Frederique Krupa To view the link Register)

Все это "средневековье" закончилось не так давно. Очередной указ о запрете выливания помоев из окон вышел в 1780 году, но судебные архивы еще 1840-х годов содержат немало дел о привлечении к ответственности домовладельцев и слуг за опорожнение ночных горшков из окон верхних этажей. В тянувшиеся вдоль улиц сточные канавы кроме испражнений и мусора также выбрасывали и трупы недоношенных младенцев. Еще в конце XIX века префекты издавали циркуляр за циркуляром, предписывавшие обязательное захоронение мертвого плода.

Трупы взрослых либо сбрасывали в ямы на Кладбище Невинных, либо хоронили в церквях. Последний вид похорон в Бургундии вызвал протесты Жаре (XVIII в.), врача из Дижона, который в ярких красках описывал весь ужас такого обычая погребения мертвых, указывая на огромные опасности для населения, т.к. земля и воздух отравлялись трупами погребенных. Но мнение врача никого не интересовало - люди настолько привыкли к дурному запаху, что просто не чувствовали его.

Такая окружающая среда явилась источником вдохновения не только для уже упомянутого выше Зюскинда, но и для знаменитого писателя позапрошлого века Гюстава Флобера (которому принадлежит знаменитое выражение "башня из слоновой кости", ставшее своеобразным символом уединенной жизни художника). "Забастовка золотарей вдохновила Флобера на создание оды в характерном для той эпохи натуралистическом стиле. Начиналась ода с "Хора какающих", а заканчивалась извержением выгребных ям - Париж оказывался погребенным под слоем нечистот, ?как Геркуланум под лавой".

(Юджин Вебер. От грязи - к порядку To view the link Register)**

[Sergeant]

Ayoe, классная тема, ну и я еще подкину дровишек из леса вестимо

Испанское средневековое жилище

Spoiler (expand)

...Будучи местом, предназначенным исключительно для частной жзни, дом строился, как и в античные времена, вокруг одного или нескольких внутренних дворов (patios), и имел не так много выходов на улицу. Если пространство позволяло, он имел лишь большой первый этаж. Когда пространство было ограничено, он мог состоять из двух или трех этажей. Дом имел контакт с внешним миром, то есть с улицей, благодаря нейтральному пространству, чему-то вроде прихожей, шедшей перед частным пространством (zaguan): эта прихожая позволяла открывать двери на улицу, встречать тех, кого не допускали внутрь, хранить сельскохозяйственные орудия и размещать животных.

Раскопки показали, что дома в аль-Андалусе строились по следующей схеме: центральный двор, в который можно было войти через прихожую (zaguan), и вокруг которого располагались комнаты для проживания и для хозяйственных нужд; конюшни имели свои особые ворота. Жилища в Сиезе (Мурсия), датирующиеся XII и XIII веками, имели несколько patios, главные и вспомогательные комнаты, спальни, кухню, отхожее место, конюшни и особое место для нечистот; лестница позволяла подниматься на верхний этаж. Размеры домов колебались от менее чем 50 квадратных метров до более чем 300 квадратных метров.

Дома в христианском Толедо следовали еще этому плану в течение четырех веков после завоевания города королем Катилии: они были одно- или двухэтажными, выход на улицу осуществлялся через zaguan или портал, в их центре находился один или несколько patios, в которых размещались колодцы, позволявшие запасаться водой. Многочисленные помещения, комнаты и кухня выходили на этот двор, в то время как конюшни имели отдельные ворота, а богатые жилища включали в себя и погреба, склады для зерна и огороды.

На севере полуострова злания часто сооружались вокруг двора (corral), а дома или группы домов представляли собой изолированные островки, которые соединялись с улицей единственной дверью. Когда здания вырастали в высоту, все происходящие выносилось на суд соседей во время открытия окон, нарушавшего интимность жизни...

--------------

Истребление вшей и жесты гигиены

По книге "Монтайю. Окситанская деревня (1294 - 1324)" (книга написана на основе допросов еретиков-катаров, которые жили в деревне.)

Spoiler (expand)

От жестов общения и вежливости перейдем к вопросам чистоты и гигиены, которые тоже имеют вполне общественное значение. В Монтайю почти не бреются, умываются лишь слегка, не купаются и не принимают ванн. Зато много ищутся, давить друг у друга вшей было знаком доброй дружбы, замешанной на ереси или чисто мирской, приятельской. Пьер Клерг побуждает искать у себя вшей своих любовниц, Беатрису де Планиссоль и Раймонду Гийу.

Действие происходит в постели, у очага, у окна, а то и на верстаке сапожника. Попутно кюре использует случай, чтобы преподать своим милым поучительный урок, на свой лад излагая начала катарства и донжуанства. Раймонда Гийу, привлеченная domus Клергов для борьбы со вшами, демонстрирует свои таланты и на сыне, и на его матери. Она выискивает насекомых не только у кюре Клерга, но и у жены старого Понса Клерга на виду у всех на пороге осталя. Не прекращая давить паразитов, она пересказывает пациентке свежие деревенские сплетни. Составляя деревенскую верхушку, Клерги не стеснялись использовать ту или иную сговорчивую женщину, обладающую пальцами подходящей сноровки, для истребления заедавшей их фауны. Бернар Клерг безо всякой задней мысли прибегал к услугам старой Гийеметты ?Белоты?. Среди бела дня в дверном проеме благотворительница Гийеметта выискивает вшей в голове Бернара, попутно уговаривая его оделить хлебом ?совершенных?.

Будучи безумно влюблен в Раймонду, дочь Гийеметты, Бернар, разумеется, спешит исполнить пожелания своего дезинсектора. В конечном счете, без того чтобы поискаться, не обходятся и ?салонные? беседы по-монтайонски. С этой целью устраиваются на солнышке, на плоских крышах невысоких, смежных или стоящих напротив друг друга, похожих как две капли воды домов. (...)

Отметим, что роль ищущего вшей всегда исполняется женщиной, причем не обязательно служанкой с низким статусом (Беатриса де Планиссоль, персона благородная, отнюдь не стесняется заниматься этим на голове душки-пастыря.)

Искание вшей укрепляет или намечает семейные узы и нежные связи, оно предполагает отношения родства и даже близости, хотя бы и незаконной. Любовница ищет у любовника, равно как и у его матери. Будущая теща ищет у нареченного зятя. Дочь избавляет от вшей мать.

Сегодня трудно вообразить, сколь эмоциональную роль играла в человеческих отношениях эта утраченная нами, паразитическая фауна. Отметим одно: искание было всеобщим, абсолютно неизбежным и женским занятием. Зато омовения были сверх всякой меры торопливы, если вообще были. Водные потоки преодолевались в трепете, что вброд, что на лодке или плоту. Тонули часто. Обыкновение поплавать, искупаться отсутствовало. Случалось пошататься подле бань в Акс-ле-Терме, но только ради того, чтобы сбыть баранов или отдать должное проституткам. Да и термы тамошние, к тому же примитивные, были зарезервированы прежде всего для прокаженных и шелудивых.

Умывание как таковое, если исходить из того, что нам известно, признавалось в среде ?совершенных? или псевдосовершенных: они рассматривали его как способ восстановления ритуальной чистоты. Коснувшись мяса, Гийом Белибаст трижды моет руки, прежде чем есть или пить. Таким образом, главная забота Белибаста не о чистоте одних только рук, но о чистоте лица и особенно рта как органа благословляющего и одновременно вводящего в тело оскверняющую пищу. Вот ментальная особенность, в значительной степени объясняющая поразительную внешнюю неухоженность людей Монтайю. Надо поддерживать не столько внешнюю, сколько внутреннюю чистоту тела, не столько кожных покровов, сколько утробы. Так уж ли это абсурдно? Еще в XVIII веке множество людей будут убеждены, что издавать густой запах плохо мытого тела является, в конце концов, признаком мужества (по крайней мере, в соответствии с понятием, для представителей сильного пола).

Умывание в Монтайю, когда до него доходит дело, не затрагивает анальных и генитальных зон, ограничившись теми частями тела, которые благословляют, берут и поглощают пищу: руками, лицом, ртом. Подать воды для рук ? знак вежливости и благожелательности. Что ладно живым, хорошо и мертвым. В Монтайю, ? говорит Алазайса Азема, ? тела покойников не обмывают, им просто окропляют водой лицо. После однократного совершения сего очистительного действа на лицо покойного, по-видимому, опускают ткань (во избежание снова возможного осквернения?). Стоит ли уточнять, возвращаясь к омовению живых, что тонкое полотно для осушения лица используют только ?совершенные?. Vulgum pecus Монтайю пользуется, в лучшем случае, грубой холстиной.

И еще о гигиене: у людей Монтайю и вообще арьежских или одских земель перед сном принято раздеваться. Пример: Жанна Бефай, крепко ругая Белибаста, бегущего в одно прекрасное утро из ее постели, высказывает пожелание: Чтоб тебе огонь костра полыхнул сквозь ребра! Ни более, ни менее. От таких слов мегеры охваченный ужасом святой муж убегает в поля дальше двух лье, наг и бос, оставив одежду в постели, где провел ночь. Стало быть, ложась спать, Белибаст потрудился раздеться: снял и рубаху, и короткие ?бре?, или ?набедренники?.

Между тем, находясь в пути и вынужденный делить на постоялом дворе постель с сожительницей, Белибаст спал не раздеваясь. Потому, видимо, что избегал касаться наготы Раймонды: тем самым он вернее обманывал своих адептов насчет фиктивного брака. У простых крестьян и ремесленников не было подобных соображений и лицемерных уловок. Можно предположить, что чаще всего они спали обнаженными. Арно Сикр прямо сообщает, как однажды ночью в Сан Матео ему довелось делить постель с Белибастом. Святой муж, учитывая присутствие доносчика, снял только рубаху, но не кальсоны. Подобное замечание позволяет предположить, что сам-то Арно оказался менее осторожным: значит, он разделся полностью.

На ночь монтайонцы снимали белье. Время от времени им случалось его менять!

Несмотря на большое расстояние, Пьер Мори просит брата Арно принести ему на пастбище сменную рубашку: переодетому таким образом доброму пастырю событие показалось достаточно значимым, чтобы отметить его в своих показаниях. Одежду не только меняли, но и чистили, хотя невозможно что-либо сказать относительно периодичности подобных случаев: Раймонда Арсан, служанка Бело, отстирывает одежду того или иного разборчивого ?совершенного?, возможно, вместе с вещами своих хозяев.

----------
Источник: To view the link Register

[Ayoe]

Спасибо Sergeant

To view the link Register

Spoiler (expand)

Лондон не сильно отличался от Парижа. У англичан в "приличных" домах содержимое ночных горшков выливалось в камины. Не возбранялось и попросту мочиться в пылающий огонь. Пованивало, конечно, но зато в огне погибали зловредные бациллы. В начале XIV века в королевском дворе Лондона была устроена, рядом с банкетным залом, "частная комната", ее можно увидеть и сегодня. В этой комнате стоял стульчак, содержимое которого по покатому желобу скатывалось в расположенный под стеной замка ров с водой. Рвы, как известно, служили замкам защитой. Вскоре эти рвы превратились в источники бедствия.

Простые же люди, не владеющие каминами и "частными комнатами", также, как и по всей Европе, выливали продукты своей жизнедеятельности из окон. Разница была только в том, что власти, не полагаясь на сознательность граждан, не выпускали, как в Париже, заведомо неисполняемые указы, запрещающие выливать дерьмо на головы соседям, а учредили специальных городских сторожей. Одной из главных забот этих сторожей было предупреждение ночных прохожих об опасности. Сторож был обязан следить за окнами второго этажа, и если оттуда показывалась рука с горшком, то страж порядка кричал, предупреждая прохожего. Введена эта должность была первоначально указом английского короля, так как по по тогдашним устоям морали не было ничего более обидного, чем попасть под выплеск ночной вазы или помоев. А для горожан это был неплохой спорт, так как не было более веселого занятия, чем окатить говном вельможу познатнее. При этом вломиться тут же, по горячим следам, в дом обидчика было нельзя. Правда вламывались, и закалывали кинжалами - но тогда и сами подвергались судебному преследованию. В общем в городе оказалось проще ввести ночного смотрителя, чем изменить мораль и построить закрытую канализацию. На стороне такой морали стояла инквизиция, так как все происходившее ночью считалось кознями Дьявола. И признаться что тебя облили - позор, так еще и горожанин всегда мог сказать что это не он плеснул на графа, а нечистый.

Говно текло по улицам и переулкам, а воду брали в основном из колодцев - естественно, для питья и приготовления пищи. Заметьте - в итоге это была одна и та же вода. Грязная вода просачивалась в подземные водоносные горизонты, отравляя колодцы. Поэтому так и получалось, что вода оказывалась средой переноса всякой дряни. Когда эпидемии чумы и холеры унесли больше жизней, чем многочисленные войны, постепенно пришло осознание того, что чистое белье и тщательное мытье тела - лучшие предохранительные средства от повальных болезней. Английский парламент даже издал в XVII в. специальный билль о постройке бань, прачечных и об удешевлении стоимости воды. И опять скажем спасибо инквизиции - человек не мог уединится для принятия водных процедур под страхом обвинения в колдовстве, а такие обвинения чреваты были костром. А бани (ею же, церковью) были признаны безнравственными. Поэтому, несмотря на билль о банях, еще в конце XVIII века по Лондону ходила реплика одной знатной дамы, которой во время ужина сделали замечание по поводу ее грязных рук, на что она возмущенно парировала: "И это вы называете грязью? Видели бы вы мои ноги!" Только к середине XIX века уход за телом постепенно становился правилом приличия.

Тогда же появляются зачатки канализации и унитазы (как тот, голландский фаянсовый, XIX века, в "квартире" Шерлока Холмса на Бейкер Стрит). Бывало, случались казусы - иногда унитазы делали такими красивыми, что гости с непривычки принимали их за супницы, как и расписные ночные горшки раньше. До того же времени, например в английских пабах высокого класса (для эсквайров и джентльменов), стулья всегда были с дырой по центру и горшком внутри.

Вплоть до середины XIX века окна английского парламента практически никогда не открывались, потому что они выходили на Темзу, куда стекали все городские нечистоты. А даже просто постоять возле Темзы, игравшей таким образом роль главного коллектора городской канализации, было испытанием не для слабонервных.

В домах от вони было, конечно, также не спрятаться, как окна не завешивай. Эразм Роттердамский еще в начале ХVI в. писал об Англии: "Все полы здесь из глины и покрыты болотным камышом, причем эту подстилку так редко обновляют, что нижний слой нередко лежит не менее 20 лет. Он пропитан слюной, экскрементами, мочой людей и собак, пролитым пивом, смешан с объедками рыбы и другой дрянью. Когда меняется погода, от полов поднимается такой запах, какой, никак не может быть полезен для здоровья".

[Ayoe]

To view the link Register

Spoiler (expand)

С канализацией дела обстояли так же, как и повсюду в Европе. В богатых домах Германии рыли ямы для нечистот под домами. "История сохранила печальный случай, имевший место в 1183 году в Эрфуртском замке, где рыцари утонули в нечистотах. Под императором Фридрихом и его рыцарями провалился пол большого зала, и все попадали с 12-метровой высоты в выгребную яму и многие потонули, сами понимаете в чем" (А. И. Липков). За последующие триста лет ничего, естественно, не изменилось, и император Фридрих III чуть было не повторил судьбу своего незадачливого предка: "Еще в конце XV века жители города Рейтлинга уговаривали императора Фридриха III (1440 - 1493) не приезжать к ним, однако он не послушался совета и едва не погиб в грязи вместе с лошадью". (А.Л. Ястребицкая. Западная Европа XI - XIII веков. - М., 1978. - С. 53.) Это была общая проблема городов, куда новые жители из окружающих деревень переселялись вместе с домашним скотом и птицей - гуси, утки, свиньи бродили по улицам и площадям, загрязняя их экскрементами. По деревенской привычке мусор и экскременты из домов выбрасывали на улицу. Смрад стоял в воздухе, говно и грязь мутными потоками неслись по улицам, и проехать на телеге, не застряв в дерьме, подобно Фридриху, было ох как не просто даже местному крестьянину. "На перекрестках обычно набрасывали большие камни или бревна на ширину шага - чтобы можно было перескочить через улицу как через широкий ручей. Но часто и этого оказывалось недостаточно..." (К.А. Иванов. Средневековый город и его обитатели. СПб., 1915. С. 12.)

Улицы утопали в грязи и дерьме настолько, что в распутицу не было никакой возможности по ним пройти. Именно тогда, согласно дошедшим до нас летописям, во многих немецких городах появились ходули, "весенняя обувь" горожанина, без которых передвигаться по улицам было просто невозможно. Германская мода на ходули, с помощью которых только и можно было перемещаться по засранным улицам, распространилась так широко, что во Франции и в Бельгии в средние века даже проводились состязания на ходулях между двумя лагерями, на которые разделялись жители.

История Фридриха, чуть не утонувшего в нечистотах вместе с увязшей в них лошадью, не могла бы случиться в Нюрнберге - самом крупном и "благоустроенном" городе Германии того времени, где магистрат в ХIV веке в целях "очищения воздуха" решил запретить горожанам держать свиней на улицах. Как думаете, где их после этого указа в таком случае держали?

В германских замках иногда все же делали сортиры даже со сливом. Например в замке Бург Эльц в средние века туалет находился в круглой боковой башне. Наверху во время дождей собиралась вода, потом открывалась заслонка, и все смывалось. Но вот в засушливый год...

Вонь от городских речек стояла невыносимая, находиться рядом было невозможно, и названия таких речек от французских не отличались. Во Франции - "Дерьмовка", в Германии - "Вонючка".

Только в 1889 году было организовано "Немецкое общество народных бань" с девизом: "Каждому немцу баня - каждую неделю". Энтузиастов чистоты не особенно поддерживали, и к началу Первой мировой войны на всю Германию было только 224 бани, зато в центре Берлина еще существовали общественные выгоны для скота.

[zenturion]

Ayoe

Quote

МОСКВА 40
ВИЛЬНЮС 200

Скорее всего, буржуйские историки перепутали местами население Москвы и Вильнюса . Москва к 1500 г. была уже очень большим городом.

Кстати, а специальные исследования по древнерусским городам есть ? Тож так печально было с санитарией ?
В Новгороде, например, улицы мостили брёвнами и досками. Археологи раскопали на отдельных участках по несколько десятков ярусов таких мостовых, начиная почти от основания города и до конца 16 в.

[Ayoe]

zenturion

Quote

Кстати, а специальные исследования по древнерусским городам есть ? Тож так печально было с санитарией ?

В некоторых случаях русский народ опережал соседние страны по внедрению в быт санитарно-гигиенических мероприятий , но причины здесь следует искать в сильном культурном влиянии Византии . Улицы в Новгороде и Львове были вымощены в X веке, т. е. значительно раньше, чем улицы городов Западной Европы. В Новгороде уже в XI веке был деревянный трубопровод. Археологические исследования обнаружили остатки бани в Новгороде в X веке, в Старой Ладоге - в слое IX-X веков. Иностранцы всегда отмечали любовь русских к бане.

Общеизвестно, что в эпоху средневековья наблюдался некий общий упадок культуры и санитарно-гигиенических норм. Монтень писал: "Я высоко ценю полезную для здоровья ванну и думаю, что мы навлекаем на себя недомогания, утратив обычай, соблюдавшийся в прежние времена". В домах богатых горожан и знати продолжали подавать дорогие миски или небольшие тазики с водой для полоскания рук, но обычай мыть руки перед едой постепенно был утерян. Вместо этого гости в угоду хозяину обмакивали кончики пальцев в миски быстро вытирая их салфеткой. Интимная гигиена европейских женщин того периода заключалась в том, то они носили в период менструации обычную тканевую повязку, сложенную в несколько раз и приколотую к поясу юбки. Хотя такая прокладка не была особенно надежной и вызывала у женщин дискомфорт, окружающие, благодаря тому что юбок на женщине было много, не замечали пятен, остающихся на нижней.

P.S. Подробности про быт на Руси поищу, где-то у меня есть информация на компе. Но в целом было чуть лучше чем в Западной Европе.