[Из деревни приехал]

To view the link Register
Флаг империи Цин, впервые введенный в 1860-е годы.

Период Цин, длившийся с мая 1636 по февраль 1912 г., пожалуй, является самым важным для исследователей периодом истории Китая. Циклический характер развития этой страны позволяет использовать данные, зафиксированные достаточно подробно не только китайскими, но и европейскими источниками, для экстраполяции их на более ранние периоды, подробности которых скрыты от нас давностью событий и фрагментарностью источниковой базы. А тут - раздолье источников, включая даже фото- и киносъемку, при том, что основные исторические процессы происходили примерно в тех же последовательностях и проходили те же стадии, что и в периоды Тан или Юань.

В истории Китая периода Цин еще китайскими феодальными историографами были выделены два важнейших этапа - Кайго (1589-1644) и Кан-Цянь (1661-1796).

Spoiler (expand)

Кстати, китайская историография периода Цин очень хорошо показывает, как фальсифицируется история - какие разделы, в первую очередь, затрагивает фальсификация, что затушевывается и искажается, а что - наоборот, усиливается и превозносится.

Кайго - это период т.н. "создания государства". Считается, что империю создали своими последовательными действиями три человека - Нурхаци, его сын Хуантайцзи и внук Фулинь. Формально процесс "создания государства" завершился летом 1644 г., когда малолетнего Фулиня привезли в Пекин и объявили этот город новой столицей империи.

На деле, конечно, еще 40 лет с разной интенсивностью шли боевые действия, во время которых были не только добиты последние минские лоялисты, остатки повстанческих войск Чжан Сяньчжуна и Ли Цзычэна, покорен Тайвань, где клан Чжэнов основал своего рода "филиал" империи Мин, изгнав оттуда голландских колонизаторов. Но концепция дороже - империя, провозглашенная в мае 1636 г. в Мукдене, была окончательно создана именно в 1644 г.

To view the link Register
Молодой Канси в рабочем кабинете (вступил на престол в возрасте 7 лет).

Затем в Китае наступила своего рода "эра процветания" - отцы-основатели постарались, и теперь надо страну обустроить и обиходить. Подъем Китая начался с правления Канси (1661-1722), был продолжен самым изворотливым из его сыновей, провозгласившим себя императором помимо воли отца и правившим под девизом Юнчжэн (1723-1735), и самый великий из цинских правителей - император Цяньлун (1735-1796). Это был "долгий XVIII век" китайской истории - страна окрепла после длительных междоусобных войн, в которых малочисленные маньчжуры смогли найти могущественных союзников среди китайских феодалов, фактически завоевавших для них Китай.

Юнчжэн в одежде кочевника (вступил на престол в зрелом возрасте - 44 года).

Spoiler (expand)

Собственно, механизм завоевания Китая маньчжурами помогает понять, как это происходило в предшествовавшие эпохи. Китайцы, увязнув в междоусобиях, соглашались вступить в союз с иностранными завоевателями, чтобы обеспечить внутренний мир в стране, признав над собой власть инородческой династии. Такой компромисс какое-то время устраивал обе стороны, но в конце концов наступала острая реакция китайцев - народа с богатыми культурными традициями и самодостаточного - на перекосы в исполнении изначального договора со стороны инородцев, и процесс повторялся заново.

Началось развитие экономики, развивался внутренний рынок, стабильность внутри страны вызвала повышенный спрос на предметы искусства и литературные произведения - государственный и частный заказ стимулировал развитие искусства и литературы в стране.

To view the link Register
Юный Цяньлун в рабочем кабинете (вступил на престол в 24 года).

Однако многочисленные завоевательные войны (кстати, почти не изученные в нашей стране - снисходительно считалось, что "да что там учить? зачем? что там интересного?") и накапливающиеся социальные противоречия привели к тому, что уже к концу XVIII в., еще при жизни Старца 10 Свершений (император Хунли, правивший под девизом Цяньлун) в стране началось постепенное сползание к кризису.

To view the link Register
Образец перегородчатой эмали цзинтайлань, изготовленный в период правления Цяньлун (1735-1796).

Тогда же в страну стали завозить опиум - товар, который должен был выровнять платежный баланс европейских торговцев в расчетах с Китаем. Элите страны, уже порядком закосневшей и почивающей на лаврах, пришлось выдержать серьезное испытание - деньгами и честью. К сожалению, ее неоднородная структура не выдержала - значительная часть элиты (преимущественно маньчжурского и монгольского происхождения) не видела смысла вести серьезную борьбу с агрессорами, считая, что главное - сохранять свою власть над китайским народом и поддерживать свой авторитет среди китайцев даже заведомо негодными методами. Борьба за независимость Китая, реформы, заставляющие поступиться частью своих привилегий, были для них неприемлемы. В результате после двух Опиумных войн Китай превратился в полуколонию Европы - таможенный суверенитет был утрачен в 1853-1855 гг., в городах еще с 1842 г. появились иностранные сеттльменты, пользовавшиеся правом экстерриториальности, некоторые территории (для начала - Гонконг) были уступлены иностранцам, и на территории Китая появились иностранные войска, расквартированные там на "законных" основаниях.

To view the link Register
Отряд тэнпайбин в Синьцзяне (тут они все пленные, принявшие ислам, на службе у Якуб-бека).

Спешно предпринятая попытка модернизировать страну - т.н. "политика самоусиления" - дала свои плоды. С 1860 по 1895 гг. в стране появились крупные современные производства, были созданы модернизированные армия и флот, создавалась новая система образования. Китай пытался пробежать за считанные десятилетия тот путь, который Европа и США проходили столетиями (даже в США к 1843 г. - году заключения договора в Ванься - уже более 150 лет развитие происходило по европейской модели). Но неоднородность элиты привела к тому, что баланс между маньчжуро-монгольской и китайской элитой, восстановленный было в ходе подавления Тайпинского восстания (1850-1864), вновь был нарушен. К тому же постепенное формирование буржуазной китайской нации вызвало подъем национального самосознания китайцев.

Сначала это выразилось в ксенофобском движении "боксеров", потрясшем Китай в 1898-1901 гг. Сначала маньчжурская элита попыталась использовать его для достижения своих внешнеполитических целей, а затем, когда выяснилось, что бороться против всех крупных держав мира одновременно Китай не в состоянии, предала его, способствуя его подавлению самыми жестокими методами.

Spoiler (expand)

Солдаты новой армии (синьцзюнь) в 1911 г.

Сильно подкосили ситуацию в стране и поражения в франко-китайской (1884-1885) и японо-китайской (1894-1895) войнах.
Финальным же штрихом стал "большой кидок" 1911 г. - после подавления Боксерского восстания маньчжуры попытались усилить свою власть в стране, создав чисто маньчжурские гвардейские части, обученные и вооруженные на европейский манер, вытеснить с основных постов в правительстве китайцев, обобрать начинающую развиваться китайскую буржуазию. К 1911 г., объявив об изъятии акций частных железных дорог, строящихся на китайские деньги, маньчжуры оказались в положении, когда в огромной стране их почти никто не поддерживал - даже армия и флот, которым не жалели денег, предали насквозь прогнившую верхушку. В октябре 1911 г. началась Синьхайская революция, завершившаяся в феврале 1912 г. отречением матери-императрицы от престола от имени своего малолетнего сына - последнего императора Пуи, "правившего" под девизом Сюаньтун (1909-1912). В стране к власти вновь пришли китайцы - генерал Юань Шикай, на которого маньчжуры ставили последнюю ставку, выдвинул ультиматум правительству и добился провозглашения Китайской Республики, первым (почти номинальным) президентом которой стал известный китайский буржуазный революционер Сунь Ятсен.

To view the link Register
Броненосец "Чжэньюань" под японским флагом после капитуляции последней базы Бэйянского флота на о. Люгундао (Вэйхайвэй) в феврале 1895 г.
Печальный, но закономерный итог - косная и прогнившая монархия, возглавляемая инородческой династией, даже получив современное оружие, не смогла защитить суверенитет Китая.

[Из деревни приехал]

Карта To view the link Register 1767 г. в редакции 1814 г.

Увеличивается почти "до беспредела". Хорошо читаются обозначения, чем грешит основная часть выложенных в сеть сканов.

Она же - To view the link Register.

To view the link Register она же - с разными интерфейсами на том же ресурсе, чтобы легче было работать.

To view the link Register ксилографического издания "Хуан Цин чжигун ту" (Картины поднесения дани августейшей Цин).

"Хуан Цин чжигун ту" To view the link Register - можно скачивать по страницам и цзюаням (навигация через выкидное меню).

Еще To view the link Register - с другого ресурса.

[Из деревни приехал]

Китайцы стали выкладывать тайваньскую "Синь Цин ши" (создается с 1990-х гг.).

Сейчас выложены To view the link Register - фактически, сжатые хроники правления каждого императора.

Ценность сочинения очень двусмысленная, т.к. в нем появляются периодически некие апокрифические сведения, но что имеем.

Будем смотреть, что с этим делать.

[Из деревни приехал]

To view the link Register. Это реинкарнация beiyang.org, но не 100% копия.

[Laszlo]

Активность маньчжуров против русских объяснялась тем, что для уже со времен Ляо и Цзинь реки Амур и Сунгари играли ключевое значение для местного чжурчжэньского населения. Они служили торговой магистралью, которая соединяла Маньчжурию с племенами Приамурья, Сахалина и Приамурья. Через Сахалин и Хоккайдо далее торговый путь вел в Японию. К тому же учитывая, что Приамурье и Приморье были населены родственными им племенами ’’диких чжурчженей’’, маньчжуры вполне могли считать эти территории своими. Появление русских на Амуре и Приморье рассматривалось как вторжение завоевателей в маньчжурскую сферу влияния.

Spoiler (expand)

В 1652 г. Хайсэ воевал у Учжала (Ачана).

По данным Онуфрия Степанова, во время его деятельности в Приамурье маньчжуры эвакуировали тунгусское население среднего Амура и низовьев Сунгари. Крепость Кумара (Хумаэрхэ) была опорным пунктом русских на Амуре.

В ’’Любянь Цзилюе (Краткие записи о ивовой границе)’’ было сказано, что Харходэ (Шархода) каждый год поднимает войска и совершает подвиги и что никто из нингутских варваров не ненавидит его.

Шархуда был опытным военачальником - не стал оборонять реку Уссури и сконцентрировался на обороне Сунгари, поскольку русские зимовали у нивхов в устье Амура. Касательно же военных действий, то на Амуре Шархуда и корейский военачальник Пён Гып нанесли казакам поражение. В ’’Пиндин Лоча фанлюэ’’ это свершение приписали Мингадари, хотя тот потерпел поражение от русских.

Начало кампании 1654 г. было за маньчжурами, однако завершение было за русскими. Касательно событий 1654 г., то и маньчжуры, и китайцы считали себя победителями. Фактически ситуация пришла к ничьей.

Кумара - это Кумарский острог, под котором в 1655 г. состоялась битва. По данным песни ’’Во Сибирской Украине, во Даурской стороне’’ сказано, что казаки приготовились к осаде, и что маньчжурам удалось застать врасплох только 25 человек, которые рыбачили. Онуфрий Степанов сообщал о 20 казаках. Гарнизон крепости попробовал отбить пленных, но неудачно, поскольку Мингардари приказал их казнить. Состоялось это 13 марта. Маньчжуры с их союзниками поставили свой походный лагерь и стали обстреливать крепость из пушек, что, однако, заметных результатов не дало. 24 марта был осуществлен штурм острога, который не дал результата и, исчерпав продовольствие, Мингардари 4 апреля отступил из-под острога, а русские также отступили и вынуждены были сжечь острог, поскольку маньчжуры увели окрестных дауров и дючеров в Маньчжурию и за их счет казаки не смогли прокормится.

Локализовать места битв все-таки возможно благодаря русским данным.

Это было подтверждено материалами Нерчинского договора по которому за Империей Цин остались Приамурье и Приморье, а русско-маньчжурская граница проходила по Становому хребту и Аргуни.

Местность Шанцзяньхуэй это местность на Амуре. В отписке даурского воеводы от 1658 г. сообщалось, что маньчжуры погромили на Шингал реке отряд Онуфрия Степанова. По мнению А. Пастухова, Шингал река это ничто иное как река Сунгари.

Перед этим казаки Андрея Пашкова совершили ряд рейдов в земли дючеров. В Даурской земле они должны были встретиться, но маньчжуры сыграли на опережение, разбив один из казачьих отрядов.

В кампании 1658 г. против Онуфрия Степанова маньчжуры собрали более двух сотен корейцев вооруженных огнестрельным оружием, более сотни маньчжуров с таким же оружием и около сотни китайских канониров с пушками. У маньчжуров не было тяжелых голландских пушек, но и этого хватило для того, чтобы нанести поражение казакам. В битве при устье Сунгари столкнулось 40 суден маньчжуров и 11 казачьих стругов. Маньчжуры собрали 1407 воинов, среди которых было 307 аркебузиров, 400 лучников, 100 артиллеристов, 600 латников. На русские суда был обрушен шквал огня и казаки не выдержали прятаясь в трюмах или бежали на берег. Маньчжуры захватили несколько русских суден. Войском Империи Цин руководил Шархода.

А. Петриловский указывал, что маньчжуры на семи судах с огнестрельным оружием разбили отряд Онуфрия Степанова, а отряды Артюшка Филиппова находились на Амуре, а Афанасия Пашкова не было в Албазине и он находился на верховьях Шилки. Онуфрий потерял 270 людей и все судна. Также были уничтожены припасы. Люди Петриловского указывали на то, что у Степанова было всего 540 людей и его флотилия была разбита на Амуре. После поражения его люди разбежались.

Корейский командующий Син Ню сообщал, что в 1658 г. флотилия Шарходы встретилась с флотилией русских из 11 кораблей, которые отступили к берегу. Приблизившись, маньчжурские корабли открыли огонь из пушек, и им ответили русские. Маньчжурская флотилия приблизилась ближе, и солдаты на кораблях открыли огонь из луков и ружей. Огонь был настолько плотным, что русские не выдержали и обратились в бегство высадившись на берег. Маньчжурские корабли приблизились и притянули русские корабли крюками, захватив четыре корабля. Русские на берегу продолжали сопротивление. Оставшихся на кораблях казаков захватили в плен. Впрочем, некоторым удалось угнать струг из четырех захваченных и бежать. Дневник Син Ню был использован в ’’Пукчон Ильги’’ Син Ныка (правнука Син Ню).

Ли Хёниль отмечал, что люди из вальгэ (дауров) на севере были лишены всего. Китайцы несколько раз сражались, после чего обратились за помощью к корейцам. Указывалось, что Син Ню стрелял стрелами из лука во время битвы на Амуре, а огонь с маньчжурских кораблей был таким плотным, что враг не выдержал и бежал. В плен было захвачено десять русских, которым была сохранена жизнь.

Афанасий Пашков действовал в землях дючеров и добился определенных успехов. После этого в русских документах исчезают сведения о столкновениях с маньчжурами.

В "Планах усмирения русских" упоминается о победе сына Шарходы Бахая над русскими в бассейне Амура. В русском документе от 1659 г. сказано о даурских служивых людях и Нерчинске. О маньчжурах не было упомянуто.

После этого поражения казаки в 1659 г. сожгли Хумаринский острог.

В документе от 1660 г. сказано, что Андрей Байкаловский и Клим Иванов бежали, преследуемые маньчжурами. Они ушли к Кумарскому острогу к Афанасию Пашкову.

В документе от 1661 г. уже говорилось, что Якунько Парфенов и Елизарка Семенов на Амуре были атакованы маньчжурами. Войска у казаков было мало – 56 человек и собственно они должны были при первой встрече отступить. Столкновение должно было происходить в районе Даурии. Это же подтверждает отписка Афанасия Пашкову енисейскому воеводе. Указывалось, что маньчжуры даурских служивых людей около моря и на Сунгари, то есть повторялись более ранние сведения. Немногочисленные казаки ушли с Амура на Шилку, а оттуда в Иргенский и Тунгусские остроги, из которых совершали набеги на тунгусские улусы.

В письме Ерофея Хабарова Алексею Михайловичу от 1667 г. упомянуто, что маньчжуры совершено разорили русские поселения в Даурии.

Следующие смутные слухи о маньчжурских кампаниях датируются уже 1669 г. Сначала говорилось, что мол, маньчжуры собираются напасть. Потом последовало посольство Шаралдая, который передавал информацию о том, что албазинские служилые люди нападают на дауров и дючеров. Указывалось также, что оленьи тунгусы из рода Контагир нападают на служилых и не платят ясак.

Нужно сказать, что любое волнение на границах создавало предпосылки для восстания определенных тунгусских родов. Нерчинский воевода сообщал, что маньчжуры подошли под три нерчинских острога с запасами продовольствия.

Источником информации были халха-монголы и Васька Захаров, который был отправлен для ясачного сбора к тунгусам.

В 1670 г. илимские воеводы говорили о приходе маньчжуров под Нерчинск осенью.

В 1670 г. Данило Аршинский сообщал о нападении тунгусов рода контагир на Албазин, когда служилые совершили поход на дауров. Никифору Черниговскому удалось отстоять крепость. Однако контагиры переставали давать дань. Данило Аршинский также сообщал, что тунгусы, жившие по реке Онон, отказывались платить ясак. Вместо этого они откочевывали к монголам и им платили дань. Монголы нападали на бурят и приходили под Нерчинск. Албазинские служилые жаловались на недостаток продовольствия, оружия и других важных вещей. Данило Аршинский отметил малочисленность русских в Забайкалье и Приамурье. Также он говорил, что маньчжуры жалуются на то, что русские ходят в походы на дючеров и дауров.

В 1670 г. маньчжурский император Шэнцзу потребовал от русских выдачи Гантимура. Говорилось, что от Мыкандия уже был послан Шаралдай с подобной просьбой. Кроме того, в 1670 г. прибыл в Нерчинск фудутун Монготу. Он должен был урегулировать тот инцидент, что таргачины со стороны Маньчжурии были на Зее и занимались там промыслами, на что русские приказали их заточить в темницу.

В документе от 1671 г. указано, что русский гарнизон Албазина во главе с Никифором Черниговским был уничтожен. Якутский воевода выражал опасение, что маньчжуры могут вторгнутся в его владения. Однако он указывал, что якуты и тунгусы продолжают усердно платить ясак.

В документе от 1672 г. сообщалось, что некто Монготей с 100 людьми приходил под Нерчинск и отгонял местных тунгусов во владения империи Цин и угрожал войной. В Нерчинск из Якутска и Даурии прибыло подкрепление.

В связи с сложным положением в 1673 г. к монгольскому Алтан-хану Очиру и его брату Батуру прибыло посольство русских, однако в 1674 г. халха-монголы нападали на бурятов и воевали под Селенгинским острогом.

В 1675 г. было отправлено посольство к халхаскому хунтайджи, которому было предписано указывать на русское подданство бурят и не делать уступок.

Петр Иванович Годунов в документе ’’О ведомости о китайской земле и о глубокой Индеи’’ писал, что Китай многолюден, однако там мало огнестрельного оружия, их порох плох, пушки небольшие и местные предпочитают стрелять из луков, потому что делают это мастерски.

[Laszlo]

Кратко о двух осадах Албазина:

Spoiler (expand)

В апреле 1685 г. Канси предложил в нескольких грамотах русским отойти из Приамурья.

В мае 1685 г. цинская армия выступила в поход из Айгуня.

В июне она подошла к Албазину и маньчжурский командующий предложил русским капитулировать, на что получил отказ. Еще 10 июня А. Толбузин отправлял в Нерчинск людей за подмогой, а 12 июня был полностью осажден. Албазинцы были осаждены превосходящим войском маньчжуров, которые были преимущественно вооружены холодным оружием и луками. Только у сотни маньчжуров было огнестрельное оружие. На случай подхода русского подкрепления из Нерчинска маньчжуры выделили отряд.

Нерчинский воевода получил извещение только 22 июня. 14 июня он получил из Аргунского острога сообщение о подходе к Нерчинску маньчжурского отряда от Науна.

Маньчжуры открыли огонь из артиллерии и за день бомбардировки выяснилось, что острог укреплен слишком слабо. Маньчжуры уничтожили многие бойницы и одну пушку. Русским удалось отбить приступ. Русские потеряли 100 воинов, маньчжуры 150 солдат. На второй день Лантань приказал поджечь стены первой линии обороны. У русских же окончились боеприпасы.

А. Толбузин был вынужден пойти на переговоры. Маньчжуры требовали, чтобы албазинцы ушли в Якутск. Не имея иного выхода, 16 июня 1685 г. русский гарнизон крепости во главе с воеводой капитулировал. 300 русским сохранили жизнь.

Весть об этих событиях застала Канси во время его путешествия в Чахар. Император радовался этому событию.

Албазинцы, освободившись из маньчжурского плена пришли в Нерчинск. В июле туда прибыл немецкий командир на русской службе А. Бейтон. Захватив китайца Ван Цзы-Ша в плен, русские узнали, что маньчжуры отошли назад в Маньчжурию к Науну. Там был оставлен гарнизон в 500 воинов.

Тогда же в июне сотня казаков была осаждена в Селенгинске монголами. 43 казака были осаждены в Тункинском остроге.

В июле-августе чемчагиры и карануты осаждали Аргунский острог.

Маньчжуры сделали попытку утвердиться в верховьях реки Уды. Маньчжуры старались поднять на восстание против русских тунгусские племена.

Якутский воевода М. Кровков, получив от А. Толбузина указание, что маньчжуры готовы прийти на Лену, начал готовить свой город к обороне.

В 1685 г. русские отправили посольство к маньчжурам в ответ на их ультиматум. Известие о падении Албазина дошло до Москвы только в декабре 1685 г. Русские хотели провести посольскую конференцию в Селенгинске, чтобы подчеркнуть свои права на амурские земли.

Тем временем в район Албазинского уезда был возвращен отряд А. Толбузина, и он был усилен отрядом А. Бейтона. Албазин был восстановлен и осенью там находилось 514 казаков и 155 других людей.

В Нерчинске оставалось 177 человек.

К началу 1686 г. в Албазине было 725 человек, а в Нерчинске и ближайших острогах 340 служилых и 100 иных людей. Для обороны Приамурья русские собрали около 1 тыс. воинов.

Маньчжуры же делали набеги на земли Албазинского уезда осенью 1685 г. и зимой 1685-1686 гг. разоряя деревни и заимки.

В октябре казаки имели столкновение с маньчжурами на реке Погромной.

14 октября маньчжуры напали на Покровскую слободу. Тогда же они напали на Вяткину деревню. Посланный им вслед кавалерийский отряд А. Бейтона нагнал маньчжуров у Монастырской заимки и разбил их.

26 ноября маньчжуры подошли к Шингаловской заимке и захватили пленников.

В декабре 1685 г. захваченный в плен маньчжур сообщил русским, что цинское войско снова собирается идти войной на Албазин.

1 февраля 1686 г. маньчжурский отряд подошел к Албазину и разорил большую заимку.

В марте 1686 г. кавалерийский отряд Бейтона на реке Хумаре напал на маньчжурский отряд и рассеял его. После этого маньчжуры временно перестали появляться у Албазина.

Империя Цин укрепляла свое влияние в Приамурье. Планировалось построить новую крепость вблизи Мергеня. Сабсу просил направить весной корабли и подкрепления для осады Албазина. В регион были отправлены отряды Лантаня, Баньдарши, Мала и Линь Сичжоу. Пушки для цинского войска были отлиты голландцем Ф. Вербистом.

Русские же имели в Албазине 1 мортиру, 3 затинных пищали, 8 пушек, 112 пудов пороха и 60 пудов свинца. В Албазине собралось 826 защитников.

В июне казачьи разъезды начали сталкиваться с маньчжурскими авангардами.

В июле подошла осадная армия из нескольких тысяч при 40 пушках. Канси приказал Лантаню после взятия Албазина наступать на Нерчинск и захватить его. Он отправил в Албазин грамоту в которой приказывал русским уйти с Амура.

А. Бейтон совершил неожиданную вылазку и Лантаню пришлось приводить в порядок свое войско.

Во второй половине июля маньчжуры предприняли первый штурм Албазина.

В августе из Нерчинска И. Власов отправил казаков к Албазину.

19 августа маньчжурская артиллерия била по крепости.

Второй штурм Албазина состоялся 1 сентября и маньчжуры делали подкоп для того, чтобы проломить стены, однако русские вовремя его обнаружили и казаки ликвидировали его во время вылазки. Тогда маньчжуры пошли на штурм, и хотели поджечь стены, подведя под них древесину и сжегши ее. Первый вал древесины казаки сожгли сами, а второй ликвидировали благодаря подкопу. Маньчжуры начали из катапульт стрелять зажженными дровами. После этого албазинцы совершили вылазку всеми своими силами.

До октября русские совершили пять вылазок и маньчжуры потеряли 150 человек.

Когда Амур замерз в октябре-ноябре маньчжуры были вынуждены убрать с реки свои судна.

До декабря 1686 г. Албазин продолжал держатся, хотя значительная часть гарнизона уже погибла. 100 солдат погибло в бою, а 500 умерло от цинги. Среди защитников осталось всего 150 казаков. Осаждающая армия тоже понесла значительные потери.

В апреле 1687 г. русский дипломат И. Власов требовал от маньчжуров отхода от Албазина. К этому времени в живых оставалось 90 албазинцев.

Летом 1687 г. маньчжуры отошли от Албазина. К Нерчинску прибыли подкрепления из Западной и Центральной Сибири в количестве 227 воинов во главе с С. Богатыревым. Также туда было направлено 6 пушек и боеприпасы. 144 служилых остались в Удинске. Ожидалось вторжение халхасцев и, поэтому силы, первоначально предназначавшиеся для Даурии, преимущественно останавливали в Иркутске, Удинске и других городах-острогах края.

Маньчжуры же укрепляли свою крепость в устье Зеи.

Ф. Головин со своим отрядом прибыл в Братск, а потом в Иркутск.

В Забайкалье у русских было 1,5 тыс. служилых. Русские запасались продовольствием, готовясь к новым столкновениям.

При обороне Албазина участвовали селенгинские казаки И. Поршенников и П. Бушков. А. Бейтон же исполнял ответственные поручения и много раз проявлял мужество. Интересны сведения самого немца, которые фактически опровергают сведения цинских источников о милости дарованной русским со стороны Канси. А. Бейтон отверг предложение маньчжуров прислать лекаря. Из анализа сведений биографии Лантаня мы понимаем, что лекари должны были шпионить в городе. А указание на то, что русских в Албазине было всего 20 с лишним указывает на то, что маньчжуры не знали реального количества выживших.

И хотя в ’’Планах усмирения русских’’ сказано, что мол, император приказал отвести войска, но сведения биографии Лантаня указывают, что намерения маньчжуров были вовсе не так благородны. А А. Бейтон указывал, что фактически все время находился начеку.

Маньчжуры убивали отдалившихся от крепости казаков и выжигали посевы. Фактически хотя в 1687-1688 гг. военные действия не велись, но маньчжуры продолжали блокировать город.

В 1689 г. маньчжуры щедро одарили А. Бейтона подарками. После этого он был вынужден уничтожить укрепления крепости. Но этого бы просто не было, если бы тот не проявлял мужества и рассудительность в 1686-1688 гг.

В 1689 г. он, еще будучи ранен, прибыл в Нерчинск и попросил прикомандировать его к Ф. Головину.

В 1690 г. он отбыл на запад.

[Laszlo]

Кратко о заключении Нерчинского договора (без начала):

Spoiler (expand)

Тогда Сонготу начал решительно действовать, переманивая ясачных бурят и онкотов.

После этого Ф. Головин согласился уступить вниз по Амуру столько земель, сколько маньчжурские послы хотят, правобережье Аргуни уступали до самого верхнего течения, в районе Зеи предлагалось устроить общие промыслы.

Сонготу соглашался на эти условия при том, что русские поселения должны быть перенесены в левобережье Аргуни, в том числе и местный острог.

Это возмутило Лантаня, который отдал приказ о переправе войска. Позицию маньчжурских ястребов войны разделял Т. Перейра.

Цинские войска стояли на высотах с которых было можно удачно обстреливать Нерчинск. На сторону маньчжуров были готовы перейти буряты.

Видя все это, Ф. Головин пошел на уступку, сдав Албазин.

21 августа русские попытались вести переговоры о границе по Аргуни и Амуру до Албазина, однако маньчжуры снова перешли к военной демонстрации. Они осадили Нерчинск и находящееся в нем посольство.

Цинское посольство дало знать, что не против границы по Горбице и Аргуни.

Ф. Головин выдвинул предложение провести границу по Одекону, Амуру до устью Аргуни, до озера Далай-нор, а от этого озера довести до реки Керулен. Но и это предложение было отброшено.

Ф. Головин не мог бы противостоять маньчжурам в случае конфликта. Цинские войска фактически оккупировали Албазинский уезд и часть Нерчинского воеводства.

Русский посол решил уступить земли в Приамурье, сохранив для русских земли по Аргуни, которые можно было использовать для земледелия. По Аргуни граница проводилась до самого верхнего течения, но не до Далай-нора. Аргунский острог должен был быть перенесен, а Албазин разорен. При приграничных спорах предполагалось не вести войну, а вести переговоры.

На следующий день после этого решения, к русскому послу прибыли маньчжурские гонцы, которые принесли цинский вариант договора. В нем предлагалось выдать эвенков Гантимурова улуса, на что русские не пошли.

Ф. Головин отказался и принять назад русских беглецов, выдаваемых маньчжурами, согласившись только на выкуп пленных.

Маньчжуры же в ответ на это, предложили провести границу по хребтам до самого моря и начали высказывать претензии на Якутское воеводство. Сонготу начал угрожать русским войной, рискуя сорвать переговоры.

Ф. Головин отвечал, что согласен провести границу по хребту ближайшему к Амуру, а земли к востоку от Зеи и Уды оставить без разграничения. Далее обсуждались второстепенные вопросы.

29 августа состоялось подписание договора по которому Албазинский и Аргунский остроги разрушались, Приамурье отходило к империи Цин, граница проходила по реке Горбице и ближайшему к Амуру хребту и по Аргуни. Между рекой Удой и хребтом проходила полоса неразграниченных земель. Нарушители границ карались обеими сторонами. Также карались перебежчики. Пленные албазинцы и перебежчики оставались в империи Цин, род Гантимура оставался в русских владениях. Обеспечивалась свобода торговли в обеих странах.

Император Канси был удовлетворен договором. Это позволило ему развязать себе руки в Монголии против ойратов.

В Москве узнали о заключении договора 31 мая 1690 г., а полностью ознакомились 20 июня, когда власть царицы Софьи пала. Земли Приамурья фактически оказались ничейными, формально находясь под властью империи Цин. Они были возвращены в состояние в котором находились в 40-х гг. XVII в. до прихода Е. Хабарова.

Кратко о войне между Джунгарией и империей Цин и позиции русских:

Spoiler (expand)

Русский посол Г. Лоншаков был отправлен в Китай в 1689-1690 гг. Он доносил, что маньчжуры ставят столбы для разграничения территории. Миссия русского посла была направлена на то, чтобы добиться выдачи перебежчиков и албазинцев. Этого ему не удалось сделать. Вместе с тем была собрана важная разведывательная информация. Шпионажем занимался и П. Хмелев, который заметил антиманьчжурские настроения ханьцев (китайцев) Пекина. Он отмечал, что хотя маньчжуры и построили город Агул (Айгун) на Амуре, но их власть в регионе непрочна.

В июне 1690 г. в Нерчинск прибыло посольство от Галдана-бошокту. В переговорах с русскими в Нерчинске джунгарский посол Ачин-кашка говорил, что Галдан-бошокту не знал, что в Нерчинске были маньчжурские послы и даже хотел наступать к Науну, чтобы очистить от маньчжуров Амур. Это конечно было дипломатичное приукрашивание. Джунгарский правитель хотел втянуть русских в свою войну. Он торопил русских с принятием решения и говорил, что богдыхан не имеет права на приамурские земли. Нерчинский воевода Ф. Скрипицын не решился начать войну против империи Цин, так как не имел на это полномочий.

Когда в Нерчинске появился джунгарский посол, тогда Лантань в устье Аргуни установливал стеллу с текстом договора. В 1690 г. Галдан-бошокту нанес поражение монголо-маньчжурскому авангарду в битве при озере Далай-нор. Тогда Канси направил против джунгар основные силы. В битве у Улан-Бутуна маньчжуры разбили ойратов, а Галдан-бошокту был вынужден отойти в Кобдо.

От джунгар также прибыло посольство во главе с Аюкой-дарханом. Он предлагал продолжить войну с маньчжурами и очистить от них Амур. Из Иркутска посол прибыл в Тобольск и просил его допустить в Москву.

В начале осени Галдан-бошокту предпринял контрнаступление и в битве при реке Шанхадай разбил Очирой Саин Тушету-хана и Ундур-Гегена. После этого он пришел на Онон и разбил оставленные у русской границы маньчжурские части.

Удские казаки сообщали, что в 1690 г. на реке Тугур стояли маньчжурские войска, но они по непонятным им причинам отступили. Реальной причиной было наступление джунгар, против которых маньчжуры должны были собрать войска.

Маньчжуры после Нерчинского договора утратили интерес к Приамурью. Единственным городом в бассейне реки остался Айгун (Сахалянь-ула-хотонь). Хэйлунцзянский наместник был переведен из этого города в поселение Мерген.

Гарнизон Айгуня периодически патрулировал русско-маньчжурскую границу. Дозорные ходили суднами по Амуру, Горбице, Шилке, Аргуни. Патрули на границу также отправлялись из Мергена и Цицикара. Три патруля состояли из отрядов по сотни человек.

Айгун служил местом ссылки каторжников, которых использовали на лесоповалах и как бурлаков на реке. Ссылке подлежали как китайцы, так и маньчжуры.

На Амуре Цины создали 32 казенных поселения, где жили ссыльные. На самом Амуре маньчжуры выставляли караулы в устье реки Хумары и на излучине Улусу-Модон.

В 1691 г. в Нерчинск прибыл маньчжурский представитель Кишты с письмом от Сонготу. Маньчжуры опасались возможного союза русских с джунгарами. Сонготу предупредил, чтобы русские не находились в Джунгарии, иначе будут убиты и предостерег от союза с Галданом-бошокту.

Летом 1691 г. русские отправили маньчжурам ответ, что воевать на стороне джунгар не собираются. Его привез А. Плотников приехавший в Пекин вместе с русским торговым караваном.

После того как халха-монголы на съезде 1691 г. приняли решение войти в империю Цин как подданые, в 1692 г. в январе Сонготу отправил нерчинскому воеводе предложение провести границу между монгольскими владениями Цинов и сибирскими русскими владениями. Маньчжуры продолжали выдвигать территориальные претензии (в этот раз Забайкалье), русские же отсылали их к Нерчинскому договору, и поскольку джунгарско-маньчжурская война продолжалась, то удерживались от того, чтобы принимать конкретное решение.

[Laszlo]

Кратко о взаимоотношениях России и Китая в 1697-1768 гг.:

Spoiler (expand)

В 1697 г. маньчжуры были настроены миролюбиво. Монгольские тайджи были вынуждены вернуть русским угнанный у них скот.

По завершению джунгарско-маньчжурской войны русские предложили маньчжурам урегулировать вопрос о границе с Халхой.

Русско-маньчжурская торговля шла через Нерчинск. Тяжелым был отрезок пути от Аргунского острога до Науна, поскольку он был небезопасен из-за налетов кочевников. Русские сбывали в Китай меха из Сибири.

В 1699 г. нерчинский воевода предписывал русским не нарушать границу и ходить на промыслы в своих пределах.

В 1700 г. маньчжуры добивались разграничения в Монголии. На это была санкция Канси.

В 1700 г. казаки бежали из Нерчинска в маньчжурские владения. Были и перебежчики из цинских владений. Так в 1703 г. они бежали в русские владения.

Петр І в 1706 г. предписывал русским соблюдать нерчинскую границу.

В 1710 г. якутские русские чиновники разведали местности у устья реки Уды.

Некоторое время освоение Дальнего Востока русскими было затруднено невозможностью плавать по Амуру.

В 1717 г. нерчинский воевода требовал от маньчжуров выдачи перебежчиков. Маньчжуры же ответили на это тем, что перебежчики только предлог и на самом деле русских беспокоит торговля, которая застопорилась с 1710 г. Отмечалось, что вопрос о монгольской границы поднимавшийся маньчжурами в 1700 г. так и не решен. Русских упрекали в укрытии халхаских перебежчиков и угрожали закрыть торговлю.

В 1719 г. в империю Цин русские решили отправить миссию Л. Измайлова. Было решено добиться беспошлинной торговли и открытия в Китае русского консульства.

Петр разрешил Л. Измайлову исполнить ритуал коутоу, за что русский посланник удостоился императорской аудиенции.

Маньчжуры надеялись, что вопрос пойдет о разграничении монгольской границы и участии русских в войне против джунгар, но, выслушав русские предложения, чиновники государственного совета империи Цин были раздражены. Они позволили только пропустить в свою страну задержанный русский торговый караван, а за это просили выдать 700 монголов. Касательно разграничения, то рубежом маньчжуры предлагали сделать Ангару. На это русский посол не пошел и его миссия закончилась провалом. В марте 1721 г. он выехал из Пекина, а караван Ф. Истопникова встретил искусственные преграды со стороны маньчжур.

В 1722 г. цинский император заявил русскому агенту Л. Лангу, чтобы никаких русских купцов в его государстве не было. Такая позиция маньчжуров была, в свою очередь, обусловлена тем, что посольство Тулишеня к калмыкам в 1714 г. встретило противодействие со стороны русского императора, а также что русские не допустили маньчжурских мандаринов в Сибирь. Русские согласились только отдать монгольских перебежчиков.

Летом 1724 г. гун Олондай и руководитель государственного совета Тэгуту прибыли в Селенгинск для решения пограничного вопроса.

В 1725 г. от новой правительницы Екатерины І был отправлен дипломат С. Владиславич.

21 октября 1726 г. он прибыл в Пекин. На переговорах маньчжуры начали настаивать на том, чтобы русские отдали земли около Уды в Бурятии. Получив ответ, что это не та Уда, маньчжуры начали настаивать и на разграничении территорий у дальневосточной Уды. Они угрожали эмиссару от фактического домашнего ареста до оглашения войны.

В июне 1727 г. русское посольство прибыло на государственную границу, где фактически летом и происходили переговоры.

20 августа 1727 г. был подписан Кяхтинский договор, составной частью которого был Буринский договор. Был решен вопрос о монгольской границе по которой Бурятия и Забайкалье оставались русскими владениями, но часть Тувы стала маньчжурской. Район Уды остался неразграниченным.

В 1729 г. Юнчжэн отправил посольство в Россию для того, чтобы привлечь русских и калмыков для войны против джунгар. Посольство к калмыкам было задержано в Тобольске.

В 1731 г. посольство прибыло в Москву, но не добилось там желаемого.

Л. Ланг докладывал в 1732 г., что джунгары ведут войну с маньчжурами.

В 1733 г. это породило у русских надежду установить границу на Амуре. Однако императрица Анна Иоанновна не желала войны с маньчжурами и этот вопрос был отложен до лучших времен.

В 1735 г. государственный совет империи Цин отправил в Сенат напоминание о желательности разграничения в бассейне Уды. Сообщалось, что русские промышленные люди переходят границу и охотятся в цинских владениях. Русские ответили, что в Сибирь отдали приказание жестче следить за границей.

Тем временем экспедиция Скобельцина-Шетилова разведала местности по Горбице и Зее. Она вернулась назад в 1737 г. Экспедиция обнаружила, что на Зее, Албазихе, Амуре, Гилюе охотятся и проживают некоторые русские. Пока это не было массовым явлением, империя Цин безразлично относилась к мелким нарушениям, поскольку ей был важен джунгарский, а не приамурский вопрос.

Русские тем временем исследовали реку Уду в 1741 г.

В 1747 г. А. Чириков составил прожект, по которому предлагалось вернуть Приамурье, действуя с моря. Однако на это не было санкции императрицы Елизаветы І и портить отношения с маньчжурами русские не стали. У них остро стоял пограничный вопрос с джунгарами, границу с которыми русские отодвигали все далее на юг, заселяя Южную Сибирь русскими, однако не отменяя режим двоеданничества.

Русские в 1754 г. только собрали сведения о Амуре. Предлагалось решить вопрос о Приамурье на основе компромисса.

В 1755 г. произошел инцидент на границе, который осложнил отношения. Бегство русского каторжника М. Шульгина в маньчжурские владения породило среди приамурского местного населения слухи, что Л. Соймонов хочет захватить Айгун. Местные тунгусо-маньчжурские племена были, в целом, довольны режимом, установленным Нерчинским договором, и боялись нового утверждения русских в регионе. Маньчжуры прямо заявили, что если у Л. Соймонова четыре полка, так у маньчжур их много более будет.

В январе 1757 г. в Пекин отправили курьера В. Братищева, а в Пекин миссия прибыла в сентябре того же года. Маньчжуры отказали русским на прошение о пропуске русских судов в реку Амур. Бегство же джунгарского нойона Амурсаны в русские пределы привело в ярость Цяньлуна. Маньчжуры проводили рейды, заходя на русскую территорию. В 1757 г. император требовал выдачи Амурсаны.

В 1758 г. ситуация осложнилось бегством джунгар и алтайцев в русские владения. К тому времени Джунгарское ханство было уже ликвидировано, а маньчжуры добивали последние очаги сопротивления их оккупационным войскам.

В мае 1758 г. В. Братищев привез в Санкт-Петербург официальный отказ маньчжурской стороны пропускать судна. Император Цяньлун приказал своим людям в случае входа русских в Амур предупредить их, а если они не послушаются, то с должным количеством войск схватить русских.

В 1760 г. маньчжуры выступили против взимания пошлин русскими в Кяхте с цинских торговцев.

В 1761 г. маньчжуры выставили караулы по Аргуни.

В 1762 г. состоялись переговоры между маньчжурами и русскими, которые не привели ни к каким результатам и Кяхтинский торговый пункт был закрыт маньчжурами в одностороннем порядке.

И. Кропотову в 1763 г. было позволено продать доставленные в Пекин товары. Императрица Екатерина ІІ предпочла не осложнять отношений с империей Цин.

В 1765 г. власти Хэйлунцзяна провели инспекцию пограничных территорий. В отчете было сказано, что не было засвидетельствовано фактов нарушения границ русскими. В нем также честно говорилось, что о границе маньчжуры реально не беспокоились со времен Канси, и что проверки нужно проводить регулярно.

В 1768 г. было подписано ’’Дополнение к Кяхтинскому договору’’, в котором пограничные претензии предавались забвению, пошлины в Кяхте и Цурухайтуе не взымались, а русские уничтожали надолбы в Кяхте.

[Laszlo]

Кратко о начале подчинения Китая власти империи Цин:

Spoiler (expand)

1644 году Минскую империю с севера у Великой стены прикрывала Восточная армия У Саньгуя, в которой насчитывалось около 120 тысяч отборных солдат. После вступления повстанцев Ли Цзычэна в Пекин в её ряды влились солдаты и полководцы из разбитых повстанцами армий.

Желая избежать кровопролития, повстанцы предложили У Саньгую признать власть новой династии Шунь. У Саньгуй наголову разгромил посланное из Пекина 20-тысячное войско Тан Туна и Бай Гуанэня, однако когда в середине мая 1644 года против него двинул основные силы сам Ли Цзычэн, У Саньгуй решился на союз с маньчжурами.

Доргонь поначалу воспринял предложение У Саньгуя как ловушку, и не торопился с ответом, однако обстоятельства толкали маньчжуров на союз: замена разложившейся династии Мин новой сильной властью могла положить конец маньчжурским набегам на северные провинции Китая.

Поэтому, когда У Саньгуй лично прибыл в маньчжурскую ставку, было достигнуто соглашение: У Саньгуй принёс клятву верности малолетнему Фулиню, и маньчжурская армия двинулась на юг.

К тому времени повстанческая армия уже разгромила выставленный У Саньгуем заслон, а её авангард окольным путём проник за Великую стену. Здесь, у прохода Ипяньши, маньчжуры нанесли ему поражение, и двинулись к Шаньхайгуаню, к которому с юга уже подходил Ли Цзычэн.

Шаньхайгуаньская битва закончилась полным разгромом Ли Цзычэна. Разбитая повстанческая армия 3 июня без боя оставила Пекин, куда 6 июня вошли маньчжурские войска.

Устроив пышную церемонию похорон повесившегося императора Чунчжэня, Доргонь провозгласил династию Цин его наследницей и мстительницей за последнего монарха династии Мин. Особым манифестом всем китайским чиновникам, перешедшим на сторону Цин, было обещано зачисление на службу, повышение в чине и возможность вести дела вместе с маньчжурами. Пекин был объявлен новой столицей Цин, 30 октября туда был привезён малолетний Фулинь.

Армия Ли Цзычэна, покинув Пекин, двинулась на юго-запад, чтобы соединиться со стоявшими гарнизонами в крупных городах частями. Их неотступно преследовали войска У Саньгуя и Шан Кэси, подкреплённые маньчжурской конницей князей Додо и Боло.

Около Чжэндина состоялось большое сражение, длившееся два дня, в его ходе был ранен Ли Цзычэн; однако ни одна из сторон не одержала победы.

Начав через некоторое время отход, повстанцы отправились к горам Тайханшань, и через перевал Гугуань вступила в провинцию Шаньси.

Воспользовавшись отступлением повстанцев, на местах стали поднимать голову их враги — помещичьи дружины, сельские ополчения, силы деревенской самообороны; лидеры этих отрядов следовали примеру У Саньгуя и переходили на сторону маньчжуров.

В Шаньси армия Ли Цзычэна не получила поддержки со стороны уставшего от войны крестьянства, понесла значительные потери в боях; в ней начались раздоры. Часть командиров со своими частями отделились от главных сил, основная масса войск через перевал Тунгуань перешла в провинцию Шэньси и сделала своей базой Сиань, где повстанцы создали свои органы власти и резко увеличили численность войск.

Тем временем войска У Саньгуя и маньчжурская конница малой кровью покорили всю провинцию Шаньси; точно так же были завоёваны южная часть столичной провинции и провинция Шаньдун.

После овладения Пекином началось массовое переселение в провинцию Чжили всех «знамённых», живших на равнине Ляохэ в Южной Маньчжурии. Началось запустение юга Ляодуна, центральные и северные районы Маньчжурии опустели ещё в результате походов Нурхаци и Абахая. Маньчжурия превратилась в пустынный край с более или менее обжитыми, но малолюдными центральными районами. В этих условиях часть северных тунгусских племён начала платить ясак уже не маньчжурским, а русским властям.

К осени 1644 года против армии Ли Цзычэна Доргонь направил три китайские армии, которыми командовали У Саньгуй, Шан Кэси и Кун Юдэ, а также «знамённые» войска князя Додо и князя Аджигэ.

В марте 1645 года в горном проходе Тунгуань произошло грандиозное сражение, в котором была разбита повстанческая армия. С помощью пушек маньчжурам удалось взять и саму крепость Тунгуань, после чего они смогли пройти в Шэньси.

Огромные потери и гибель многих вождей сделали для повстанцев невозможной оборону Сианя. Начались внутренние разногласия, часть военачальников дезертировала. Повстанческие войска смогли через хребет Циньлин выйти в долину реки Ханьшуй, переправиться на правый берег Янцзы и в мае 1645 года на короткое время заняли Учан.

Под Учаном они столкнулись с войсками Южной Мин. Уклоняясь от битв, повстанческая армия отступила на юг провинции Хубэй в горы Цзюгуншань, где в июне 1645 года погиб Ли Цзычэн.

После победы у Тунгуаня и покорения Шэньси маньчжуро-китайские войска разделились. Армия У Саньгуя двинулась в долину реки Ханьшуй, но после переправы через Янцзы потерпела поражения от повстанческих войск, которыми командовал племянник Ли Цзычэна — Ли Го.

Бросив пушки и прочее снаряжение, армия У Саньгуя отступила за Янцзы, и занялась распространением цинского влияния на севере провинции Хэбэй и юге провинции Хэнань.

Маньчжурская армия Додо направилась в северную часть провинции Хэнань, вступила в Лоян и Кайфэн, и соединилась со свежими «знамёнными» войсками, пришедшими из Шаньдуна.

Эта группировка взяла штурмом крепость Гуйдэ, после чего одна колонна двинулась к реке Хуайхэ, а другая — к Великому каналу и овладела Сюйчжоу. Используя раздоры в минском лагере, маньчжуры форсировали Хуайхэ и вышли к Янцзы.

Когда руководство повстанческими войсками перешло к Ли Го, то его 200-тысячная армия оказалась в безвыходном положении: с севера ей угрожали маньчжуры, с юга — Южная Мин. В этих условиях, считая завоевателей главной опасностью, Ли Го в 1646 году сумел договориться с южноминскими властями о совместной борьбе против «северных варваров».

Тем временем в провинции Сычуань существовало ещё одно повстанческое государство — Да Си го («Великое Западное Государство»), которым правил Чжан Сяньчжун.

Маньчжуры предлагали Чжан Сяньчжуну перейти на их сторону, но тот отказался, однако, потерпев поражение в боях с южноминскими войсками, был вынужден оставить свою столицу Чэнду.

Зимой 1646 года на завоевание Сычуани Доргонь отправил большое маньчжурское войско во главе с сыном Абахая — Хаогэ. На севере Сычуани на сторону маньчжуров перешёл один из повстанческих военачальников — Ли Цзиньчжун.

Маньчжуры сумели заманить противников в ловушку в горах Фэнхуан, и в ожесточённом сражении близ Сичуна в январе 1647 года повстанцы были разбиты, понеся огромные потери; сам Чжан Сяньчжун был убит. Часть повстанческих войск, сумев уйти на юг в Гуйчжоу, признали власть Южной Мин.

Маньчжуры же без труда подчинили себе всю Сычуань, встретив сопротивление лишь под стенами Чунцина.

Ли Го, объединив свою 200-тысячную армию со 100-тысячной южноминской армией под командованием Хэ Тэнцзяо, находившейся в районе среднего течения Янцзы, реорганизовал свои силы зимой 1647 года в «Армию тринадцати соединений» под общим командованием Хэ Тэнцзяо.

Хотя с падением Чунцина цинские войска вышли во фланг южноминской линии обороны, однако поражение У Саньгуя южнее Янцзы и стойкая оборона Армии тринадцати соединений резко затормозило продвижение западной маньчжурской группировки на юг; упорные бои здесь продолжались до лета 1648 года.

[Laszlo]

Первый этап противостояния т.н. "Южных Минов" и Цин, а также политика маньчжуров в отношении монголов:

Spoiler (expand)

Когда Ли Цзычэн в 1644 году взял Пекин, в Нанкине развернулась борьба за власть между двумя группировками. Верх одержала клика придворных евнухов, провозгласившая Фу-вана новым императором династии Мин (в историю эта ветвь вошла как династия Южная Мин).

Победившая клика евнухов попыталась договориться с Цинами и У Саньгуем о союзе против повстанцев, но это им не удалось.

Считая Ли Цзычэна главной угрозой, в Нанкине маньчжурам не придавали серьёзного значения, и особой подготовки к войне не вели.
Между командующими четырьмя военными округами, которые прикрывали Южную Мин с севера, царила вражда.

Командующий учанской группой войск Цзо Лянъюй в апреле 1645 года поднял мятеж и повёл своих солдат на Нанкин, однако неожиданно умер. Мятеж был разгромлен, а офицеры Цзо Лянъюя перебежали к маньчжурам.

Командующий военным ведомством Ши Кэфа был отстранён от руководства, и назначен командующим четырьмя крепостями, прикрывавшими подступы к Нанкину с севера от Янцзы, а также небольшой группой войск между Хуайхэ и Янцзы.

Из-за того, что войска Южной Мин были растянуты вдоль Янцзы на тысячу километров, группировка Ши Кэфа оказалась один на один с маньчжурской конницей князя Додо, которая вышла к Хуайхэ весной 1645 года.

Потерпев поражение, войска Ши Кэфа отступили под защиту крепостных стен Янчжоу. Маньчжуры предложили Ши Кэфа капитулировать, но тот отверг это предложение. Начался семидневный штурм города, стоивший жизни нескольким тысячам маньчжурских «знамённых» войск. Однако просьбы Ши Кэфа о помощи были проигнорированы, к нему на подмогу пришёл лишь Лю Чжаоцзи с небольшим отрядом, и маньчжуры в итоге овладели Янчжоу, после чего устроили кровавую резню, убив за десять дней 800 тысяч человек.

Взятый в плен Ши Кэфа отказался служить династии Цин и был казнён, а город Янчжоу — разрушен до основания. Фу-ван и его приближённые считали, что маньчжуры не смогут преодолеть Янцзы, и проводили время в пьяных оргиях. Когда в середине июня 1645 года армия Додо с помощью предателей-китайцев форсировала Янцзы и подошла к Нанкину, Фу-ван с придворными бежал, бросив столицу на произвол судьбы. 200-тысячный гарнизон, возглавляемый Ма Шиином, не захотел сражаться и отступил на юг. Чиновники открыли ворота и капитулировали, с радостью перейдя на службу завоевателям.

В июле маньчжурские войска подошли к Уху, куда бежал Фу-ван. При приближении врага он был арестован своими же военачальниками, поспешившими перейти в цинское подданство и сдать город. Фу-ван был отправлен в Пекин и там убит.

На сторону завоевателей перешли практически все минские военачальники в этом районе вместе со своими войсками, сопротивление оказал лишь Хуан Дэгун, вскоре погибший в бою. Без сопротивления сдался Сучжоу.

После пленения Фу-вана государем империи Мин был объявлен Лу-ван, находившийся в Ханчжоу. Маньчжурская конница разгромила и обратила в бегство войска Лу-вана, Ханчжоу капитулировал, Лу-ван и его свита на коленях встретили завоевателей перед открытыми воротами города. Неудачливый претендент на трон был увезён в Пекин и уморен голодом.

Тем временем жестокость и насилия маньчжур вызвали восстания местных жителей, к которым присоединилась часть минских солдат. Восставшие во главе с шэньши Чэн Цзылуном попытались освободить Сучжоу и Ханчжоу, но были разгромлены. Стремясь сохранить жизни маньчжуров на территории, где проживало огромное количество китайцев, Додо активно использовал перешедшие на его сторону китайские войска, завоёвывая Китай руками китайцев. Его правой рукой стал Хун Чэнчоу, который был назначен наместником Цзяннани и стал карательными мерами приводить в жизнь изданный после взятия Нанкина указ Доргоня о бритье голов и повсеместном переходе на маньчжурскую причёску.

Бритьё голов вызвало бурный взрыв народного негодования. Восставшие жители Цзянъиня оборонялись более месяца; когда стены были проломлены огнём осадных орудий, ворвавшиеся в город войска в течение трёхдневной резни убили более 172 тысяч человек.

Восставшие жители Цзядина удерживали город два месяца, а после того, как каратели вырезали 20 тысяч человек — восстали вновь. Восстания в тылу армии князя Додо измотали войска и сбили темп их наступления.

Кроме того, учёный и сановник Хуан Даочжоу совершил героический поход с 10-тысячным войском из провинции Фуцзянь в Цзянсу и Аньхой; хотя его войско и было разбито, а сам он — казнён, этот поход также вынудил маньчжур задержаться.

Летом 1645 года цинские войска из провинции Цзяннань двинулись в Цзянси. Минский командующий войсками этой провинции Цзинь Шэнхуань, без боя сдавшийся маньчжурам, был оставлен в этой должности и помог им присоединить большую часть провинции к империи Цин. Не доверяя новому перебежчику, Доргонь назначил наместником Цзяннани Чжан Юйтяня, который занимал видные посты в Маньчжурии ещё до 1644 года, чем смертельно оскорбил Цзинь Шэнхуаня.

Однако в 1646—1647 году неожиданно для маньчжуров осложнилась обстановка в Монголии. Подавая нежелательный пример другим, из-под цинской власти вышло южное княжество Сунит во главе с Тэнгисом; непокорные монголы ушли в Халху под покровительство Цэцэн-хана Шолоя. В 1646 году туда были посланы войска под командованием князя Додо.

Несмотря на первоначальный успех, в 1647 году Додо пришлось прервать свой поход и повернуть назад из-за нехватки сил для ведения затяжной войны в степях Халхи. Несмотря на сомнительный исход экспедиции Додо, Доргонь потребовал от ханов и князей Халхи присылки их сыновей или братьев в Пекин, где бы они жили в качестве заложников. Монголы отвергли это требование.

К весне 1646 года маньчжурам удалось подавить восстания в покорённой Цзяннани, подчинить Цзянси, получить подкрепления и усилить свои ряды за счёт войск китайских полководцев-изменников. В марте Доргонь назначил князя Боло главнокомандующим похода в Чжэцзян и Фуцзянь.

После гибели Лу-вана минские сановники и военные в провинциях Чжэцзян и Фуцзянь провозгласили временными правителями Минской империи двух претендентов на трон: в Шаосине (объявленном временной столицей) государем был посажен новый Лу-ван, а в Фучжоу — Тан-ван.

Вместо того, чтобы объединить силы перед лицом врага, оба претендента ссорились, их окружение занималось интригами, причём многие заранее готовились переметнуться в стан завоевателей.

В 1646 году войска князя Боло двинулись на юг. Войска Лу-вана не смогли остановить цинскую армию, которая захватила Шаосин и другие города. Лу-ван с частью войск бежал на прибрежные острова, а большинство его военачальников признало себя подданными династии Цин.

В провинции Фуцзянь всеми делами заправлял всемогущий сановник Чжэн Чжилун. Перед броском маньчжуров в Фуцзянь Чжан Чжилун переметнулся во вражеский лагерь, но был увезён в Пекин, заключён в тюрьму и казнён.

Обезглавив тем самым правительство Тан-вана, маньчжуры осенью разгромили его войска в ущелья Сяньсянгуань. Затем минские войска были разбиты в боях за крепость Тинчжоу; маньчжуры обезглавили более 10 тысяч человек, в том числе Тан-вана и его свиту. После этого они захватили ряд крепостей и без боя вошли в Фучжоу. К декабрю 1646 года армия Боло завоевала всю Фуцзянь.

В минском лагере вновь появилось два претендента на императорский трон: Чжу Юлан в Чжаоцине, и Чжу Юйао в Гуанчжоу. Вновь началась междоусобная борьба между двумя правительствами, доходящая до военных действий.

Тем временем зимой 1646—1647 годов цинские власти бросили в наступление на Гуанжун китайские войска, перешедшие под власть маньчжуров в приморских провинциях, командовал ими бывший минский военачальник Ли Чэндун.

В 1647 году Доргонь, сместив Цзиргалана, стал единоличным правителем империи Цин. Из китайских войск, перешедших на сторону маньчжуров, были сформированы «войска зелёного знамени» (не входившие в структуру «восьмизнамённой армии»). В 1647 году был опубликован новый кодекс законов. Доргонь стал готовить последний удар по минским силам.

В январе 1647 года цинские войска вошли в Гуанчжоу, где погиб Чжу Юйао, а затем перешли в наступление на Чжаоцин. Чжу Юлан (носивший титул «Гуй-ван») со своим окружением бежал в Гуйлинь. Надеясь получить помощь из Европы в борьбе с маньчжурами, Гуй-ван, его семья, губернатор Гуанси и наместник Лянгуана приняли христианство и через миссионеров просили помощи у римского папы. Европейские купцы стали продавать минскому лагерю огнестрельное оружие, включая пушки; на службу в южноминскую армию пошли отряды европейских наёмников.

Несмотря на то, что на стороне Южной Мин воевала Армия тринадцати соединений, успешно сдерживавшая западную группировку цинских войск в течение нескольких лет, Гуй-ван и его окружение со страхом и подозрением относились к бывшей крестьянской армии Ли Го.

До лета 1647 года Армии тринадцати соединений удавалось сдерживать на Янцзы натиск с севера, а Ян Тинлинь успешно действовал в Цзянси против армии перебежчика Цзинь Шэнхуаня. Однако летом наступил перелом: цинские войска разгромили части Ян Тинлиня, павшего в бою, и вышли к Чанша.

Хэ Тэнцзяо не стал оборонять город и отступил на юг провинции Хунань. В результате угроза окружения, нависшая над войсками Ли Го, заставила его отходить на юг. Началось массированное наступление армий Кун Юдэ, Шан Кэси и Гэн Чжунмина, занявших всю Хунань.

Одновременно из уже завоёванного Гуандуна в южные районы Гуанси вторглась цинская китайская армия Ли Чэндуна. Тем самым цинской стороне удалось загнать в одну провинцию все войска сопротивления (кроме остатков армии Чжан Сяньчжуна в Гуйчжоу и Юньнани) и взять их в клещи.

Доргонь объявил большую награду за голову Гуй-вана, и цинские полководцы рвались к Гуйлиню, который обороняли войска минского губернатора провинции Цюй Шисы. Однако в тылу у Ли Чэндуна началось восстание в Гуандуне, и ему пришлось спешно покинуть со своей армией театр боевых действий для защиты Гуанчжоу.

Тем временем в декабре 1647 года в тяжёлых боях под Цюаньчжоу были разбиты и отброшены за пределы Гуанси цинские войска, наступавшие с севера.

[Laszlo]

Продолжение о завоевании Китая в конце 1640-х - начале 1650-х гг.:

Spoiler (expand)

В 1647—1648 годах минские войска с острова Наньао у побережья провинции Гуандун высадили крупный десант на материк. Однако повстанцев подвела разобщённость, каждый полководец и политик поступал по собственному усмотрению, на свой страх и риск, каждый заботился о своих личных целях.

В критический период в конце 1648 — начале 1649 года правительство Доргоня сумело принять действенные меры для удержания завоёванных китайских провинций в рамках государства Цин.

Правительство отменило некоторые виды налогообложения, была разрешена свободная распашка пустующих земель, в правительственных указах обещались различные амнистии, льготы и послабления. Были приняты и репрессивные меры: в 1648 году под угрозой смертной казни и превращением семьи виновного в рабов частным лицам было запрещено иметь холодное и огнестрельное оружие (однако данный запрет применялся выборочно: вооружённое сельское ополчение чаще всего действовало на стороне цинской администрации, и потому репрессиям не подвергалось).


Цзинь Шэнхуань и Ли Чэндун считали себя обделёнными: после перехода на сторону династии Цин они не получили верховной власти в завоёванных ими провинциях, над ними были поставлены в качестве цинских наместников другие китайцы-предатели.

В 1648 году оба полководца восстали против маньчжуров и перешли на сторону Южной Мин вместе со своими армиями и провинциями Цзянси и Гуандун.

Воспользовавшись резким изменением обстановки, Хэ Тэнцзяо и Ли Го повели наступление на Хунань и освободили и эту провинцию.

В Сычуани восстали три бывших минских военачальника — Ли Чжаньчунь, Тань Вэнь и Тан Хун с подчинёнными им частями «зелёного знамени»; в результате на сторону Южной Мин перешли южная и восточная части Сычуани.

На территории провинций Юньнань и Гуйчжоу четыре полководца — приёмные сыновья Чжан Сяньчжуна — создали «Юго-Западное государство» во главе с Сунь Кэваном.

Крупное восстание произошло в провинции Шаньси, где повстанцы освободили более 50 уездов. В 1649 году на сторону восставших перешёл со своими войсками полководец Цзян Сян. Он разгромил сильную маньчжурскую армию, взял столицу провинции город Тайюань и создал угрозу Пекину.

Отрядами повстанцев в 1648-49 годах была занята подавляющая часть провинции Шэньси (власть маньчжуров сохранилась лишь в столице провинции — городе Сиань), мусульмане провинции Ганьсу во главе с Дин Годуном и Ми Лаинем овладели районом к западу от Хуанхэ и столицей провинции городом Ланьчжоу. Под контролем династии Цин осталось лишь восемь провинций, находящихся на севере и востоке Китая, но и в них разгоралась партизанская борьба.

В 1648 и начале 1649 года участились случаи измены и перехода китайских военачальников — на этот раз на сторону Южной Мин. С целью обезопасить себя и укрепить прочность режима маньчжуры установили среди чиновников систему взаимной ответственности.

Чтобы приостановить бегство китайских командующих, грозившее оставить цинскую армию без пехоты, маньчжуры оказывали китайским полководцам особые милости, присваивали и повышали титулы: Шан Кэси стал «князем — умиротворителем Юга», Кун Юдэ — «князем — усмирителем Юга», Гэн Чжунмин — «князем — успокоителем юга». У Саньгуй уже давно носил титул «князь — умиротворитель запада», поэтому ему был пожалован высший маньчжурский княжеский титул — циньван.

Всем четырём князьям-полководцам посулили власть в провинциях, которые им предстояло завоевать. Чтобы подкрепить «знамённые» войска, Доргонь всячески обхаживал князей Южной Монголии, давая льготы и обещания, договариваясь о заключении брачных союзов между монгольскими и маньчжурскими князьями.

Нуждаясь в помощи европейцев, Доргонь не препятствовал их торговле и деятельности миссионеров, у европейских купцов усиленно закупались пушки.

Сосредоточив у Нанкина 120-тысячную армию, маньчжуры бросили её на покорение Цзянси. После трёхмесячной обороны сдался Наньчан, войска Цзинь Шэнхуаня были разбиты, после чего была захвачена вся провинция.

Затем настала очередь Шэньси, куда бросили армию У Саньгуя и войска из соседних провинций, а также из-под Наньчана. Под давлением превосходящих цинских сил местные повстанцы сняли осаду Сиани, отступили и рассеялись; власти поспешили объявить беглецам амнистию.

Было подавлено мусульманское восстание в Ганьсу и взяты все города провинции.

Особую опасность для Пекина представляло восстание в Шаньси и армия Цзян Сяна, поэтому туда было двинуто отборное 100-тысячное войско во главе с самим Доргонем, с которым шли и другие опытные полководцы — Никань, Аджиге и Боло.

Доргоню удалось окружить армию Цзян Сяна в Датуне. В октябре 1649 года крепость пала, после чего было ликвидировано сопротивление во всей провинции. Освободившиеся войска Доргонь двинул в Цзянси, и оттуда направил силы полководцев-изменников в южные провинции. Армии Шан Кэси и Гэн Чжунмина отправились в Гуандун, войска Кун Юдэ — в Гуанси.

В 1650 году свежие цинские части перешли в наступление в Хунани, южнее Чанша разбили Армию тринадцати соединений, и захватили Сянтань. При обороне этой крепости погибли основные силы Хэ Тэнцзяо, а сам он был казнён. Измотанные боями войска Ли Го отступили в Гуанси; противник вынудил их двинуться в Гуйчжоу, где Ли Го погиб, а командование принял его приёмный сын Ли Лайхэн, поведший своих солдат на соединение с другими войсками на стык провинций Хубэй и Сычуань.

После ухода войск Ли Го армия Кун Юдэ устремилась в Гуанси и осадила Гуйлинь, который обороняли немногочисленные войска губернатора Цюй Шисы. В конце 1650 года город пал и подвергся кровавой расправе.

Войска Шан Кэси и Гэн Чжунмина, разбив войска Ли Чэндуна, весной 1650 года осадили Гуанчжоу. Город оборонялся девять месяцев, но в ноябре пал; в результате трёхнедельной резни было убито более ста тысяч человек, Гуй-ван бежал в Гуйчжоу, отдавшись под покровительство Ли Динго и Сунь Кэвана.

В 1650 году внезапно умер Доргонь. После его смерти к власти вернулся Цзиргалань, и объявил покойного регента чуть ли не узурпатором престола. Крупные военные действия временно прекратились.

К этому времени на территории Китая оставалось три крупных очага сопротивления Цинам.

На стыке провинций Хубэй, Хунань и Сычуань укрепились отряды Хао Яоци, в своё время отколовшиеся от Ли Го, а также присоединившиеся к ним в 1651 году части Ли Лайхэна.

В провинции Сычуань главенствовали минские военачальники и местные повстанцы.

Наиболее же боеспособной силой было Великое Западное государство.

Для ликвидации двух первых очагов сопротивления в Пекине планировали бросить в Сычуань армию У Саньгуя, а Великое Западное государство — уничтожить силами Кун Юдэ и хунаньских военачальников.

На совещании сыновья Чжан Сяньчжуна, правившие Великим Западным государством, формально признали главенство Южной Мин, и приняли план контрнаступления одновременно по двум направлениям — на север и восток.

В начале 1652 года северная армия двумя колоннами под командой Лю Вэньсю и Бай Вэньсюаня вошла в Сычуань, форсировала Янцзы и, поддержанная местными повстанцами, развернула успешное наступление, в то же время освободив всю провинцию Хунань.

Одновременно в Гуанси двинулась 100-тысячная армия под руководством Ли Динго; в августе он разбил войска Кун Юдэ и овладел Гуйлинем, где Кун Юдэ повесился в горящем здании, не в силах пережить гибель своей армии.

Затем Ли Динго двинулся в Цзянси и Хунань. Ему наперерез была брошена 100-тысячная «знамённая» армия под командованием князя Никаня (внука Нурхаци). Ли Динго устроил ему западню и разгромил его войска под Хэнчжоу, где был убит и сам Никань.

К концу 1652 года Ли Динго освободил от маньчжурского господства Гуанси, Хунань и юго-запад Цзянси.

В 1653 году Ли Динго совершил победоносный поход в Гуандун. Не имея достаточного количества войск, Ли Динго навязал врагу манёвренную войну, удерживая в своих руках стратегическую инициативу вплоть до конца 1655 года.

На юго-востоке Китая Чжэн Чэнгун (сын Чжэн Чжилуна), опираясь на большой флот и помощь местных повстанческих отрядов, в 1652 году занял почти весь юг провинции Фуцзянь. Его корабли полностью контролировали побережье, а в 1654 году поднялись вверх по Янцзы вплоть до Нанкина.

Измотанные более чем десятилетней войной цинские войска не могли сломить патриотов, а те не имели возможности для массированного наступления. На ряд лет установилось стратегическое равновесие сил.

[Laszlo]

Завоевание Китая маньчжурами:

Spoiler (expand)

После того, как в 1645 году маньчжуры увезли в Пекин и казнили Чжэн Чжилуна, фактическим хозяином провинции Фуцзянь стал его сын Чжэн Чэнгун. В 1640-1650-х годах его войска и флот с переменным успехом вели борьбу против захватчиков в южной части Фуцзяни, однако к началу 1660-х годов стратегическая обстановка резко изменилась.

Для организации второго контрнаступления маньчжурское правительство перебросило в район боевых действий «знамённые» войска во главе с князьями Дони, Тучи и Лоло, а также монгольскую конницу и китайские части «зелёного знамени». У европейцев закупались пушки и мушкеты.

Так как край был уже разорён войной, войска щедро снабжались оружием и продовольствием. Патриотам и повстанцам была обещана амнистия. Для координации действий, наместником пяти провинций (включая отпавшую Гуанси и ещё не завоёванные Юньнань и Гуйчжоу) был назначен возвращённый из опалы Хун Чэнчоу.

Бросив в конце 1654 — начале 1655 годов в бой огромные воинские силы, маньчжуры осуществили перелом и перешли в контрнаступление. Ли Динго был вынужден оставить Гуандун и отступить через Гуанси в Гуйчжоу.

Цинские войска разбили армию Сунь Кэвана, вытеснили патриотов из Хунани и заняли Гуанси. Ещё ранее в Сычуани У Саньгуй одержал победу над Лю Вэньсю и заставил его отступить в Гуйчжоу. Были разгромлены также отряды Хао Яоци. Все эти неудачи резко обострили в 1655—1656 годах вражду между Сунь Кэваном и Ли Динго.

Для борьбы с патриотами, укрепившимися на островах у берегов южных и восточных провинций, в 1656 году был издан императорский указ о строгих «морских запретах», распространявшихся на всё побережье от Гуандуна до столичной провинции. Чтобы прервать связь населения материка с «пиратами» на островах, категорически запрещался самовольный выход в море любых торговых судов; нарушители подвергались аресту и казни с конфискацией товара и домашнего имущества.

В 1657 году войска Сунь Кэвана взбунтовались и перешли на сторону Ли Динго, который вместе с Гуй-ваном укрепился в Юньнани. Утратив власть, Сунь Кэван бежал в стан маньчжуров, пожаловавших ему за измену княжеский титул. В 1657 году цинские войска опустошили острова Чжоушань; их население было частично вырезано, частично вывезено на материк.

В 1658 году войска Хун Чэнчоу, У Саньгуя и трёх маньчжурских князей, наступая с трёх сторон — из Гуанси, Хунани и Сычуани, заняли провинцию Гуйчжоу.

В 1659 году превосходящие силы маньчжуров вторглись в Юньнань. Гуй-ван с приближёнными бежал в Бирму, а Ли Динго пытался удержать последний плацдарм китайской территории в глухих юго-западных районах Юньнани.

В 1659 году флот Чжэн Чэнгуна вторично вошёл в Янцзы и приблизился к Нанкину. Его солдаты заняли Чжэньцзян, а действовавшие в союзе с ним войска Чжан Хуанъяня развернули наступление в провинции Аньхой.

В Пекине это вызвало панику, ибо успех патриотических сил грозил отрезать от Цинской империи южные провинции. Крупные цинские силы вынудили Чжэн Чэнгуна оставить Янцзы и нанесли поражение войскам Чжан Хуанъяня. В погоню за Чжэном был послан флот, вдвое по численности превосходивший его эскадру, однако он был разбит в морском сражении у Сямэня в 1660 году.

Тем не менее, под давлением противника Чжэн Чэнгун был вынужден перебазироваться на Тайвань, где создал себе прочный тыл. Все крупные очаги сопротивления и более или менее значительные воинские силы патриотов, сражавшихся под знамёнами династии Мин, были уничтожены завоевателями и их пособниками. Тем самым высвобождались крупные цинские войска. Их многократное численное превосходство на материке обрекало Чжэн Чэнгуна на неминуемый разгром, и ему оставалось только одно — перебазироваться на остров Тайвань, выбив оттуда голландские колониальные войска.

В мае 1661 года флот Чжэн Чэнгуна высадил на Тайване десант численностью 25 тысяч человек. Частично потопив, а частично отогнав корабли голландцев, и взяв без боя крепость Провидение, китайцы осадили крепость Зеландия, которая капитулировала в феврале 1662 года во главе с губернатором Формозы. На Тайване и островах Сямэнь и Цзиньмэнь образовалось антицинское государство Дуннин, формально выступающее под флагом династии Мин, но фактически управляемое семьёй Чжэн.

Под натиском превосходящих сил противника Ли Динго двинул свои поредевшие отряды в Бирму, надеясь выручить арестованного там Гуй-вана. На захват последнего правителя династии Мин послал свои войска и У Саньгуй. Добившись от короля Бирмы выдачи беглеца, он казнил его в Куньмине в 1662 году, в этом же году умер от болезни Ли Динго. Многие из сподвижников Ли Динго, не желая жить под пятой завоевателей, остались в Бирме.

С 1661 года началось массовое переселение прибрежных жителей в глубь провинций. Всё прибрежное население провинций Цзянсу, Чжэцзян, Фуцзянь и Гуандун было насильно согнано со своих мест и перемещено вглубь на 15-20 км от моря; на этом расстоянии проводилась «граница», охраняемая днём и ночью, вдоль которой создавались пограничные заграждения, и выход за которую карался смертью. В безлюдной полосе между «границей» и морем были сожжены жилища, вытоптаны поля, образована «мёртвая зона», в которой остались лишь города, имевшие крепостные стены и гарнизоны. Несмотря на тайные нарушения и обходы запрета за взятки, этот жёсткий режим поддерживался с 1661 по 1683 годы.

В том же 1662 году Чжэн Чэнгун умер, и в борьбе за власть победил его старший сын Чжэн Цзин. Цинские войска и флотилия, под предводительством Ши Лана, совместно с голландским флотом к концу 1663 года овладели Сямэнем и Цзиньмэнем, разрушили и сожгли там все сооружения, а затем отразили нападение крупного десанта Чжэн Цзина. После этого военные действия надолго прекратились.

После разгрома Южной Мин цинским властям пришлось ещё несколько лет бороться с повстанцами внутри страны. Лишь к 1664 году в стране установилась тишина.

После падения Куньмина и ухода войск Ли Динго в Бирму в 1661 году цинское правительство, желая избежать новой вспышки сопротивления и новой военной кампании, выполнило своё старое обещание о передаче завоёванных армиями «четырёх князей» провинций в личное владение этих полководцев.

Так произошёл территориальный раздел Китая к югу от реки Янцзы:

• провинции Чжэцзян, Цзянси и Хунань, а также юг Цзянсу, часть Гуйчжоу и ряд областей Гуанси отошли к маньчжурам, став непосредственной частью империи Цин;
  
• провинцию Фуцзянь получил в качестве «даннического княжества» Гэн Цзимао (сын умершего в 1651 году Гэн Чжунмина, ставший после смерти отца главнокомандующим его армией); после смерти Гэн Цзимао в 1671 году оно перешло к его сыну Гэн Цзинчжуну;
  
• провинция Гуандун и прилегающие области Гуанси перешли во владение Шан Кэси;
  
• провинция Юньнань и соседние с ней области Гуйчжоу получил У Саньгуй.

На трёх новых правителей возлагалась миссия политического умиротворения и хозяйственного восстановления этих разорённых многолетней войной провинций. «Князья-данники» должны были выполнять приказы из Пекина.

Так как кроме княжеских титулов они получили ещё и должности цинских наместников провинций, то князья оказались в двойственном положении: они сами делали упор на свой владетельский статус правителей, а маньчжурские властители наоборот на первый план выдвигали их должностные обязанности цинских сановников.

У Саньгуй имел не только высший титул, самое крупное княжество и самую боеспособную армию; посредством верных лично ему военачальников-китайцев он также контролировал Гуанси, Шэньси и Ганьсу и имел сильные позиции в Сычуани.

[Laszlo]

Война саньфань или Восстание трёх «князей-данников» — восстание трёх китайских вассалов Цинской империи против маньчжурского господства; на стороне восставших выступило также признававшее власть империи Мин государство семьи Чжэн. После подавления восстания маньчжуры установили свою власть над всем материковым Китаем.

Spoiler (expand)

К 1673 году и империя, и княжества привели в относительный порядок свои территории, их войска были в боевой готовности.

Армия У Саньгуя насчитывала 80 тысяч солдат, у Гэн Цзинчжуна имелись 150 тысяч бойцов и сильный флот; 70-летний Шан Кэси был прикован болезнью к постели, и удерживал своего сына Шан Чжисиня и армию от неосторожных действий.

Правительство Сонготу решило в вопросах, связанных с княжествами, вести себя осторожно, однако молодой император перестал слушать советов. У Саньгуй был обвинён им в отказе присылать ко двору «дань» и прибыть в Пекин с раскаянием. Весной 1673 года молодой император в ультимативной форме предложил «князьям-данникам» сложить с себя власть.

Чувствуя свою силу и поэтому надеясь на отказ, князья подали просьбы об отставке, однако в сентябре она была принята. Сюанье издал указ о роспуске княжеских армий; самим правителям было предложено явиться в Пекин (их было решено поселить в Маньчжурии, что означало ссылку).

У Саньгуй призвал всех китайцев подняться на борьбу с «северными варварами», объединившись под его руководством. В декабре 1673 года он отказался от цинского летоисчисления, восстановил стандарты эпохи Мин, и двинул свою армию в району Гуйчжоу и Гуанси, отошедшие к Цинской империи.

Восстание поддержали высшие чины Юньнани, Гуйчжоу и Сычуани, однако народ не спешил встать под знамёна предателя родины, который в предыдущие десятилетия проявил себя как прислужник завоевателей и кровавый каратель.

Сторонники У Саньгуя просили его выступить в поход на Пекин, однако он предпочёл создать своё государство в Юго-Западном Китае. Весной 1674 года армия У Саньгуя двинулась в провинцию Хунань, где на её сторону массово переходили китайские войска «зелёного знамени»; примкнул к нему и военачальник провинции Гуанси Сунь Тинлин.

Против империи Цин взбунтовались также войска «зелёного знамени» в Шэньси, Ганьсу и Хубэе. В 1674 году Гэн Цзинчжун повёл свои войска из провинции Фуцзянь в наступление на провинцию Чжэцзян, однако встретил там стойкую оборону. Тогда он перебросил армию в Цзянси, нанеся удар в тыл цинским силам, противостоящим У Саньгую, однако здесь цинская армия во главе с дядей императора разгромила его войска.

К тому же в 1675 году Фуцзяньский флот Гэн Цзинчжуна потерпел поражение от Чжэн Цзина. У Саньгуй настоял на примирении и союзе Гэна и Чжэна, пообещав последнему две, а потом три области в Фуцзяни.

После высадки войск Чжэн Цзина на побережье на их сторону стали один за другим переходить города, гарнизоны и области. Цинская империя оказалась в крайне тяжёлом положении: из 15 провинций от неё отпали шесть; в Монголии против империи выступил потомок правителей империи Юань чахарский князь Буринай, стремившийся восстановить в Пекине монгольскую династию.

Опасаясь всенародного восстания и перехода оставшихся в повиновении китайских войск на сторону взбунтовавшихся князей, цинское правительство избегало использования в военных действий войск «зелёного знамени».

Однако антиманьчжурский мятеж возглавили слишком одиозные личности (в особенности ненавистным для китайских патриотов был У Саньгуй, убивший последнего южноминского императора). Непопулярные в народе князья не получили активной поддержки. Им не помогло даже то, что после смерти в 1676 году Шан Кэси его сын и наследник Шан Чжисинь откликнулся на призыв У Саньгуя.

После стабилизации фронта против У Саньгуя сильная цинская армия в 1676 году вторглась в Фуцзянь. Разбитый Гэн Цинчжун капитулировал и смиренно отправился в Пекин; получив прощение и сохранив свои княжество и армию он двинул свои войска вместе с цинскими против Чжэн Цзина, заставив того отойти на острова Цзиньмэнь и Сямэнь.

Развивая успех, цинские части двинулись в Гуандун и в 1677 году заняли Гуанчжоу. Шан Чжисинь капитулировал, явился с повинной и был прощён. Он сохранил титул, руководил обороной побережья от патриотических сил, но был лишён реальной власти.

В марте 1678 года У Саньгуй объявил в Хэнчжоу о создании империи Чжоу, а себя провозгласил императором — Чжоу-ди. Через полгода после коронации он скончался, и на трон вступил его внук У Шифань.

В 1678 году флот Чжэн Цзина осуществил вторую высадку крупных воинских соединений на побережье Фуцзяни, которые вместе с Лю Госюанем повели успешное наступление против цинских войск. Это подтолкнуло Гэн Цзинчжуна вновь выступить против маньчжуров, что окончилось неудачей и пленением князя.

В 1679 году император Сюанье отстранил князя Сонготу от управления государством и взял всю власть в свои руки. Борьба между государствами Цин и Чжоу шла с переменным успехом.

По мере затягивания войны в неё стали вовлекаться всё более широкие слои населения, превращая династийную войну между государствами в патриотическую войну сопротивления иноземным захватчикам. Это вынудило цинское правительство объявить о послаблениях во внутренней политике.

Летом 1679 года цинский флот одержал верх над «пиратскими» эскадрами.

В 1680 году было подавлено восстание Ян Цилуна в провинции Шэньси. После ряда неудач войска Чжэн Цзина и Лю Госюаня отошли на острова у побережья, где были разбиты в двух морских сражениях, и эвакуировались на Тайвань. Под напором цинской армии войска У Шифаня отступили из Хунани в Гуйчжоу, а затем в Юньнань.

В 1681 году цинские войска овладели Куньмином. После падения Куньмина У Шифань покончил с собой. В следующем году маньчжурами был казнён Гэн Цзинчжун.

По окончании войны «саньфань» незавоёванным оставался последний обломок империи Мин — государство Чжэнов на Тайване. Там в 1681 году скончался Чжэн Цзин. В начавшейся грызне за власть между придворными кликами был свергнут и задушен его наследник, а правителем был объявлен другой малолетний сын Чжэна.

Летом 1683 года огромный флот и экспедиционный корпус Цинов встретили ожесточённое сопротивление гарнизона и флота Чжэнов на островах Пэнху, где в семидневном кровопролитном сражении полегло 12 тысяч защитников архипелага, однако после этого на Тайване чиновники и войска капитулировали, были прощены и вывезены на материк. Многие патриоты не смирились с поражением: огромный флот Хуан Циня отплыл на юг, где беженцы из Китая обосновались на побережье Камбоджи и основали город Хатьен.

В результате подавления мятежа трёх князей-данников к Цинской империи были присоединены южные и юго-западные провинции Китая. Сконцентрировав высвободившиеся силы, маньчжуры захватили Тайвань и уничтожили государство семьи Чжэн.

Литература: Непомнин О. Е. История Китая: Эпоха Цин. XVII — начало XX века. Москва, 2005.

[Laszlo]

Первая ойратско-маньчжурская война — война в 1690—1697 годах между ойратским Джунгарским ханством и маньчжурской империей Цин за контроль над территориями Халхи.

Spoiler (expand)

В 1690-х годах войска Галдана-Бошокту, находившиеся на территории Халхи, постоянно участвовали в сражениях с маньчжуро-халхасскими объединёнными силами. Фактически, ойраты отражали натиск цинской армии, вторгшейся в Халху.

В 6-м месяце 1690 года две цинские армии выступили в поход на Галдана. Одна из них шла из Маньчжурии в направлении реки Керулен, другая — с юга, из района городов Калган и Хух-Хото, в направлении реки Тола. В походе участвовали маньчжуро-китайские войска, а также отряды южных монголов и халха-монголов.

Галдан со своими войсками в это время находился в лагере на реке Улдза на северо-востоке Халхи. Корпус Арни атаковал его лагерь 21 июля 1690 года. Ойраты, используя огнестрельное оружие, отразили атаку цинских войск, а затем ударили по ним с флангов и нанесли Арни поражение. Арни отступил, а Галдан двинулся на юг, в район реки Шара-Мурэн, где ограбил кочевья учжумуциньцев.

Маньчжурская армия, возглавляемая лично императором, подошла к ставке Галдана на Улан-Бутуне 1 августа, однако в четырёхдневном сражении так и не смогла разбить впятеро меньшее джунгарское войско. Галдан ушёл с остатками войск в направлении Кобдо, куда прибыл летом 1691 года.

В его руках осталась часть Халхи, а другая постоянно находилась под угрозой его вторжения. Чтобы закрепить за собой Халху, Цинской империи нужно было уничтожить армию Галдана и, желательно, его самого.

В мае 1691 года маньчжурский император собрал в Долонноре съезд халхаских ханов и знати, призванный юридически оформить вхождение Халхи в состав империи Цин. Основным итогом совещания было административное включение Халхи в состав цинского Китая на тех же условиях, на которых входили 49 знамён южных монголов.

О результатах работы Долоннорского съезда Сюанье в большом письме известил далай-ламу и попросил вернуть на прежнее место жительства тех монголов, которые во время прошедших войн бежали в Тибет.

Всю осень 1692 года Галдан пытался привлечь на свою сторону кого-либо из правителей Халхи, но безуспешно. В 1691—1692 годах ойратские посольства Зорикта-Хашки, Сунита и другие приезжали в Иркутск, Нерчинск и Тобольск, а посольство, возглавляемое Ачин-Хашки, побывало даже в Москве, но никаких практических результатов для Галдана эти посольства не имели.

Летом 1693 года маньчжурский император снова предложил Галдану принять цинское подданство. В конце 1693 года люди начали перебегать от Галдана в Цинскую империю.

Весной 1694 года его оставил тайджи Бабай. Ещё с 1694 года маньчжуры начали пропаганду против Галдана среди монголов и прочих верующих буддистов, уверяя, что «Галдан нарушил законы Цзонхавы и принял мусульманство».

Летом 1695 года в Китай просочились сведения о том, что Галдан думает от Цзяюйгуань через южные районы Хами по долинам рек Кундэлен-гол и Эдзин-Гол прорваться в Тибет, и цинские власти немедленно подняли войска в провинции Ганьсу, чтобы перехватить его и полностью уничтожить его армию.

В начале сентября 1695 года маньчжурская разведка у Тамира столкнулась с разъездом Галдана и завязала с ним перестрелку. Цинские власти выслали войска, чтобы отрезать Галдану путь к югу, и выжгли пастбища по Кундэлен-голу и Эдзин-голу.

К октябрю 1695 года Галдан достиг верховьев Керулена, пошёл на Толу и двинулся вниз по её течению, где с ним увиделся русский представитель, селенгинский толмач Гурий Уразов, искавший табуны, отогнанные на Толу из русских пограничных городов. Встреча Уразова с Галданом явилась причиной слухов о том, что русские, якобы, дали Галдану 60 тысяч ружей и обещали ему иную военную помощь.

Желая поскорее покончить с Галданом, Айсиньгёро Сюанье в 10-м месяце 1695 года отдал войскам приказ двинуться в Халху по двум направлениям: западному — из Сианя и Нинся, и центральному — из столицы, лично возглавив поход.

Из-за необыкновенно снежной зимы цинские войска были вынуждены приостановить движение. Многие из числа подданных Галдана тем временем перешли к Цэван Рабдану.

В конце февраля 1696 года армии возобновили движение; к ним присоединилась восточная армия, вышедшая из Маньчжурии. К началу мая армии приблизились к ставке Галдана на Керулене. Галдан, начавший отступление на запад, столкнулся с западной армией и 13 мая потерпел сокрушительное поражение на реке Тэрэлж, потеряв практически весь обоз и большую часть войска, с трудом сумев избежать пленения.

Император с армией повернул назад, однако, получив известия о том, что Галдан снова собирает своих людей, принял решение не посылать больших армий, а блокировать его, пользуясь сложившейся для него тяжёлой ситуацией в западной части Халхи, и ждать естественного хода событий.

В связи с тем, что люди Галдана остались без юрт, и у них сохранилось очень мало скота, с наступлением зимы обстановка для ойратского хана могла стать гибельной.

В ноябре 1696 года император приказал казне выкупить у хозяев всех ойратов, попавших в плен и обращённых в рабство, после чего отправил письма Галдану и его людям, призывая их перейти в цинское подданство и обещая в этом случае воссоединение с семьями.

Зимой 1696—1697 года Галдан оказался блокирован: с востока и юга ему не давали прохода цинские войска, с запада — войска Цэван Рабдана.

В мае 1697 года Галдан умер, по одной из версий, приняв яд. Чтобы не допустить надругательства над трупом, тело Галдана было немедленно сожжено.