t1aro
alZarif
Haktar
Mady
Corrector
kosak4
Здесь обсуждаем битву за Берлин.
Итак поехали.
Итак поехали.
Dr.Schmeisser Dr.Schmeisser
KhanBagatur
gurvinek2005 gurvinek2005 Dr.Schmeisser Dr.Schmeisser Dr.Schmeisser
Crusader556 Dr.Schmeisser Dr.Schmeisser
Valyrian_Legionnaire
DinarMayor KhanBagatur DinarMayor gurvinek2005 Dr.Schmeisser Dr.Schmeisser Dr.Schmeisser KhanBagatur KhanBagatur gurvinek2005
Farin Frostgeir Dr.Schmeisser |
Битва за Берлин.Обсуждение.
Theme created: 09 May 2010, 19:46 · Author: Александрович |
-Pavel-
Александрович
Ох, давно. Но поищу.
Renown
А можно деталей почему Вы такого мнения?
Александрович
Не припомню. Когда было?
Ох, давно. Но поищу.
Renown
Renown
Смешно. Автор сего говноопуса - просто идиот. Хотя и военный.
А можно деталей почему Вы такого мнения?
Александрович
-Pavel-
А можно деталей почему Вы такого мнения?
Поскольку придерживаюсь точно такого же мнения отвечу. Ходаренок строит свои претензии на пустом месте например он не в курсе, что терминология раньше была иной. Лучше всего это видно на примери его критики Замулина.
-Pavel-
Александрович
При чем здесь терминология вообще?
"Менее тепличные условия" - это та терминология, которая была раньше? примеров применения из Замиулина или из кого другого можно?
То же самое.
Ну и можно долго-долго продолжать. Я не отрицаю того, что Исаев:
1. Очень вырос над собой с момента критики "Антисуворова". Я читаю сейчас свои посты 6-7 летней давности и думаю, что это был не я.
Хотя, пардон, здесь критикуется не "Антисуворов".
2. Что у Исаева много интересного и вкусного.
Но это не отменяет существующих к нему претензий.
Александрович
Поскольку придерживаюсь точно такого же мнения отвечу. Ходаренок строит свои претензии на пустом месте например он не в курсе, что терминология раньше была иной. Лучше всего это видно на примери его критики Замулина.
Spoiler (expand)
Если принять как данность тот факт, что игры носили абстрактный характер и носили характер учебного мероприятия широкого профиля, совсем по-другому звучат слова Жукова в адрес Павлова: «Я же тебе показывал, как надо воевать!» Скорее всего это легенда, но если такое высказывание имело место, то смысл у него принципиально отличен от традиционных трактовок (с. 65).
«Скорее всего, это легенда» - тут надо убрать два первых слова. Тогда получится – это легенда. Автор известен давно – товарищ Жуков.
«Скорее всего, это легенда» - тут надо убрать два первых слова. Тогда получится – это легенда. Автор известен давно – товарищ Жуков.
При чем здесь терминология вообще?
Spoiler (expand)
Понятно, что в менее тепличных в отношении определения направления главного удара условиях на южном фасе Курской дуги невостребованных участков обороны оказалось больше (40-я армия К. С. Москаленко в первую очередь). Замечу, что силы, выделенные на оборону в обоих случаях (Воронежский и Центральный фронт), были примерно равными. На 95-км фронт вероятного удара противника на Центральном фронте выделялось двадцать четыре стрелковые дивизии из общей численности войск фронта в сорок одну дивизию. Всего войска К. К. Рокоссовского обороняли фронт 306 км. Соответственно, на 164-км фронт вероятного удара противника на Воронежском фронте выделялась двадцать одна дивизия из тридцати пяти. Общая протяженность фронта всех объединений в подчинении Н. Ф. Ватутина составляла 244 км. Размазывание сил по широкому фронту также вынудило командующего Воронежским фронтом держать одну армию во втором эшелоне, за спиной 6-й и 7-й гвардейских армий. Это была 69-я армия В. Д. Крюченкина в составе пяти стрелковых дивизий (с. 94).
Попробуем еще прочитать: «…Понятно, что в менее тепличных в отношении определения направления главного удара условиях на южном фасе Курской дуги невостребованных участков обороны оказалось больше».
Вот невольно складывается впечатление, что в качестве музыкального критика пытается работать человек, незнакомый с нотной грамотой.
Попробуем еще прочитать: «…Понятно, что в менее тепличных в отношении определения направления главного удара условиях на южном фасе Курской дуги невостребованных участков обороны оказалось больше».
Вот невольно складывается впечатление, что в качестве музыкального критика пытается работать человек, незнакомый с нотной грамотой.
"Менее тепличные условия" - это та терминология, которая была раньше? примеров применения из Замиулина или из кого другого можно?
Spoiler (expand)
Примеры перерасхода механизированных соединений на отражение наступлений можно привести без особых усилий. Так, например, на отражение удара трех танкогренадерских дивизий II танкового корпуса СС П. Хауссера на южном фасе Курской дуги в июле 1943 г. советское командование израсходовало шесть своих танковых корпусов. Такие же примеры можно найти по другую сторону фронта. На отражение советского наступления на Миусе в июле 1943 г. немецкое командование израсходовало одну моторизованную, одну танковую дивизию вермахта, две танко-гренадерские дивизии войск СС, а всего четыре подвижных соединения. При этом потери эсэсовских дивизий в оборонительной операции на Миусе были больше, чем в наступлении под Курском. С советской стороны в наступлении на Миусе участвовали два механизированных корпуса и пехота. Столь же хрестоматийным является печально известный «Марс». С советской стороны в наступлении под Ржевом в ноябре-декабре 1943 г. участвовало два танковых и два механизированных корпуса, т.е. четыре подвижных соединения класса «танковая дивизия». Немцы в итоге задействовали для отражения удара по 9-й армии Моделя семь танковых дивизий (1, 2, 5, 9, 12, 19, 20-ю) и две моторизованные дивизии (14-ю и «Великую Германию»), т.е. девять подвижных соединений. Во всех этих случаях, как мы видим, обороняющийся успешно отражал удар, задействовав примерно вдвое больше подвижных соединений, чем наступающий (с. 96).
Нет, определенно – раньше военные история и наука (и оперативное искусство в частности) не знали подобных выражений – «перерасход механизированных соединений». Соответственно, может быть и «недорасход механизированных соединений». Ну, хоть стой - хоть падай.
Нет, определенно – раньше военные история и наука (и оперативное искусство в частности) не знали подобных выражений – «перерасход механизированных соединений». Соответственно, может быть и «недорасход механизированных соединений». Ну, хоть стой - хоть падай.
То же самое.
Ну и можно долго-долго продолжать. Я не отрицаю того, что Исаев:
1. Очень вырос над собой с момента критики "Антисуворова". Я читаю сейчас свои посты 6-7 летней давности и думаю, что это был не я.
Хотя, пардон, здесь критикуется не "Антисуворов".2. Что у Исаева много интересного и вкусного.
Но это не отменяет существующих к нему претензий.
Александрович
-Pavel-
При чем здесь терминология вообще?
А вот причём. Ходаренок начал наезжать на Замулина.
Spoiler (expand)
Учимся говорить по-военному
Воевали в 1943 г. как умели, а описать и проанализировать боевые действия и сегодня получается с трудом
В 2007 г. в свет вышла книга Валерия Замулина «Курский излом» (Москва, «Яуза», «Эксмо», 960 с.). Одна из глав этой книги (Глава 5 «Цитадель дала трещину, но до победы еще далеко») практически целиком посвящена разбору действий командования и войск Воронежского фронта в ходе фронтового контрудара 8 июля 1943 г. Этот материал выложен на сайте ВКО в разделе «Библиотека-Уголок главного редактора – Статьи и исследования – «Первая Прохоровка». Ниже приведен разбор этого главы.
Сразу скажу – книга Валерия Замулина «Курский излом» написана весьма толково. В ней множество верных замечаний и наблюдений. Остается желать только одного – побольше бы у нас было таких трудов. Однако в книге есть и существенный недостаток. Этот изъян характерен для большинства отечественных военных историков. Оперативная подготовка авторов для разбора и анализа операций, сражений и боевых действий, к сожалению, явно недостаточна.
Вначале разберем с точки зрения оперативного искусства некоторые тезисы Валерия Замулина, затем сделаем общие выводы.
Итак, по порядку – в начале цитата (отрывок) из текста Валерия Замулина, затем анализ и замечания.
«Основные методы и приемы ведения боевых действий универсальны для вооруженных сил любой страны».
Тут лучше говорить о формах и способах применения Вооруженных Сил. Или же о системе стратегических действий ВС (системе операций). Отдельно следует остановиться на боевых действиях, упоминаемых Валерием Замулиным. Боевые действия (согласно военной науке) – это форма оперативного и боевого применения объединений и соединений видов Вооруженных Сил в рамках операции объединения более крупного масштаба или между операциями для решения нескольких последовательно возникающих оперативных, оперативно-тактических и тактических задач. Если автор упоминает только «боевые действия», то тогда упускаются из виду стратегические операции, операции, сражения, боевые действия, бои и удары. Военные в этом случае от прочитанного в «Курском изломе» могут придти в некоторое замешательство.
«День 7 июля оказался для советской стороны достаточно успешным. Наметившаяся закономерность первых двух суток, когда каждый день враг полностью прорывал по одному оборонительному рубежу, была сломана. Главную роль в этом сыграла 1-я ТА. Приняв к обороне практически весь участок, по которому 4-я ТА наносила главный удар, М. Е. Катуков в предельно неблагоприятных условиях: отсутствие сплошного фронта, второго эшелона у армии, нехватка пехоты и артиллерийских средств – в кратчайший срок сумел выстроить сбалансированную подвижную систему сдерживания врага на втором рубеже обороны. Благодаря чему продвижение обоих ударных соединений 4-й ТА оказалось минимальным.
Особую эффективность показала эта система в полосе 31-го тк на участке Покровка, Малые Маячки, Грезное, выс. 224,5. Танкисты Д. Х. Черниенко не только удержали в основном намеченные рубежи, сковали действия войск левого крыла 2-го тк СС, но и, что немаловажно, выполнили эту задачу с незначительными потерями. Напомню: здесь, в первом эшелоне на фронте около 13 км, не было ни одного стрелкового подразделения, за исключением мотострелковых батальонов танковых бригад 31-го тк. Во втором эшелоне в районе южнее Сухо-Солотина, безымянная высота в 2 км западнее выс. 227,4 окопался лишь один потрепанный стрелковый полк 51-й гв. сд с 13 орудиями. Не приняла участие в боях 7 июля и 29-я оиптабр, выдвинутая в район Малые Маячки, Рыльский, Веселый».
По сути все вроде как и правильно. Но некоторые выражения все же режут слух.
В начале об «участке». Как известно, рота обороняет опорный пункт, батальон – район, полк – участок, дивизия, корпус, армия, фронт – действуют в полосе обороне. Говоря об армии (как об оперативном объединении), целесообразнее все же упоминать о полосе.
С точки зрения оперативного искусства, Воронежский фронт с 5 по 15 июля проводил фронтовую оборонительную операцию. 1-я танковая армия (находящаяся первоначально в резерве командующего войсками фронта), осуществляла армейскую оборонительную операцию (как составную часть фронтовой оборонительной операции).
Собственно говоря, об этом и говорит «Оперативно-тактическое описание оборонительной операции 1-й танковой армии на белгородском направлении в период 5-15.7.43 г. карта 100 000». Этот отчет был подготовлен штабом 1-й ТА и утвержден командующим М.Е. Катковым 26 июля 1943 г. Раздел 4 этого документа так и называется – «Ход операции». Поэтому все решения, принятые командующим 1-й ТА, есть мнение оценивать именно с этих позиций.
Говоря о построении обороны, анализ имеет смысл начинать с созданных группировок и их оперативного построения.
Группировки – это, как известно, распределение войск по направлениям и задачам.
Создаются по направлениям в зависимости от ожидаемых действий противника.
В свою очередь, оперативное построение – размещение войск по фронту и в глубину с учетом решения выполняемых задач и последовательности применения. Это с точки зрения теории.
Теперь о том, когда и в каком оперативном построении вступила в Курскую битву 1-я ТА. Прежде чем говорить об отсутствии «второго эшелона у армии», вчитаемся в отчет М.Е. Катукова (стр. 8):
«В 16.00 5.7.43 г. по аппарату ВЧ командующий войсками фронта лично отдал командарму устный приказ (впоследствии подтвержденный кодом по аппарату БОДО и шифртелеграммой) о немедленном выводе соединений армии и занятии обороны к 24.00 5.7.43 г. по второму оборонительному рубежу на линии МЕЛОВОЕ (16 км юго-зап ИВНЯ), ЯКОВЛЕВО (25 км сев-вост ТОМАРОВКА). Штабом армии немедленно отдано предварительное распоряжение корпусам о готовности к выступлению и в это же время офицеры командования выехали в части с боевым приказом командарма, по которому армия к 24.00 5.7.43 г. силами 3 мк и 6 тк должны занять оборону по линии МЕЛОВОЕ, ЧАПАЕВ, РАКОВО, СЫРЦЕВ, ЯКОВЛЕВО и 31 тк во втором эшелоне в резерве командарма в районе ИВНЯ, ВЛАДИМИРОВКА, ВОЗНЕСЕНОВКА. КП штарма в ночь с 5 на 6.7.43 г. перешел в лес 1,5 км сев-вост ВОЗНЕСЕНОВКА.
По ориентировке штаба фронта к левому флангу армии в районе (иск) ЯКОВЛЕВО, ЛУЧКИ (16 км вост ЯКОВЛЕВО) должен примкнуть 5 гв. СТК. Для установления связи от штаба армии и от левофлангового 3 мк высланы командиры и разведотряды в 5 гв. СТК.
1-я ТА главными силами 3 мк и 6 тк к 24.00 5.7.43 г. и остальным составом к рассвету 6.7. 43 г. заняла оборону на указанном для нее рубеже. В течение ночи были выставлены и окопаны танковые засады, артиллерия встала на ОП, личный состав тщательно окопался, танки, огневые средства замаскированы от воздушного и наземного наблюдения.
Частями 6 тк и 3 мк была установлена живая связь с 90 и 51 гв. сд (дивизии второго эшелона 6 гв. А), со штабом армии установлена командирская и радийная связь с 5 гв. СТК, командирская радийная и телеграфная связь с штабом 6 гв. А.
К рассвету 6.7.43 г. таковая армия полностью была готова для ведения оборонительного боя с противником на занятом рубеже».
Собственно говоря, Владимир Замулин также достаточно подробно цитирует в своем труде этот документ.
Из текста отчета 1-й ТА однозначно следует, что второй эшелон в армии изначально командующим все же создавался. Другое дело, что он почти сразу же, с 17.00 6 июля 1943 г. «пошел в дело».
Тем не менее, командующий 1-й ТА в ходе ведения оборонительной операции постоянно стремился иметь хотя бы минимальный резерв сил и средств. Об этом, в частности, свидетельствуют его планы по применению 180-й тбр, прибывшей 7 июля из состава фронта в оперативное подчинение командующего 1-й ТА. 8 июля М.Е. Катукову были переданы 309-я сд, 86-я тбр и 36-й отд. гв. мп. И эти силы, надо заметить, не были немедленно введены в бой, а планировались командующим 1-й ТА к применению в качестве второго эшелона.
Говорить в целом об «отсутствии второго эшелона у армии» тоже не совсем верно с точки зрения того оперативного языка, которым изъясняются военные.
Командующий армией в своем замысле операции определяет группировки войск и их оперативное построение. То есть надо анализировать не абстрактное отсутствие второго эшелона, а вполне конкретное решение командарма. И при анализе хода операции правильнее бы звучало – «недостаток сил и средств не позволил командующему создать второй эшелон и резерв».
А в боевых документах обычно пишется следующим образом:
«Исходя из сложившейся обстановки и поставленной задачи, РЕШИЛ:
Группировки войск иметь:
на направлении главного удара – NN
на направлении другого удара – MM
Оперативное построение войск иметь:
первый эшелон – XX
второй эшелон – YY
резервы – ZZ
Что касается выражения Валерия Замулина «выстроить сбалансированную подвижную систему сдерживания врага на втором рубеже обороны», то звучит с точки зрения русского языка оно безупречно, но командирами и штабами в повседневной жизни не применяется.
Можно говорить до определенной степени о ведении маневренной обороны, но не более этого. И следует уточнить – о каком конкретно рубеже обороны у Валерия Замулина идет речь, когда он говорит о втором рубеже обороны?
Чуть ниже эти рубежи мы распишем подробно, поскольку Валерий Замулин с их наименованиями обращается достаточно произвольно.
«Учитывая, что 1-я ТА, как и 6-я гв. А, не имела второго эшелона, а третий армейский (тыловой) рубеж на этом направлении войсками не был занят, то прорыв второго рубежа на всю глубину в северном и северо-восточном направлениях с этого участка был вполне возможен».
Тут вот что надо отметить. В очередной раз подчеркнем – Валерий Замулин называет рубежи обороны (здесь, ранее и далее) на южном фасе Курской дуги достаточно произвольно.
На самом деле они именовались так:
главная полоса обороны;
вторая полоса обороны;
тыловая армейская полоса;
первые фронтовой рубеж;
второй фронтовой рубеж;
третий фронтовой рубеж;
оборонительный рубеж Степного военного округа;
отсечный рубеж;
государственный рубеж.
С учетом этого фраза «а третий армейский (тыловой) рубеж на этом направлении войсками не был занят, то прорыв второго рубежа на всю глубину…» звучит не вполне корректно.
Если «третий армейский (тыловой) рубеж» в изложении Валерия Замулина еще можно классифицировать как «тыловую армейскую полосу», то что понимает автор под «вторым рубежом», не вполне ясно.
«Тылы и прилегающие к тактической зоне населенные пункты были наводнены бойцами и командирами, выходившими из боя, отставшими от своих частей или теми, кто пробивался из окружения».
Что имеет автор в виду, говоря о «тактической зоне»? Бывает тактическая зона обороны. Обычно это область пространства от 1-го оборонительного рубежа до 2-го (иногда в нее включается полоса обеспечения).
Как правило, население из 25 км зоны, прилегающей к переднему краю обороны, отселялось полностью. Поэтому пункты на практике были, но отнюдь не населенные.
«Подобные мероприятия проводились в двух случаях: если уже начался массированный отход личного состава с передовой и необходимо переломить ситуацию и срочно удержать бегущие войска или командование ожидало на этом участке сильный удар противника, поэтому страховалось. Ожидая, что может нечто подобное произойти. В данном случае первый вариант отпадал, пехотные части здесь закрепились к утру 7 июля, да их и было-то здесь немного. А вот то, что немцы продолжат с прохоровского направления наносить мощные удары на север и северо-восток, для командования фронтом было очевидно. Поэтому сосредоточение частей заграждения казалось далеко нелишним».
Бывают массированные удары, массирование сил и средств, а вот «массированный отход личного состава» не вполне удачное выражение. Оставление без приказа занимаемых позиций обычно называется по-другому. Да и термин «пехотные части» режет слух. Все-таки стрелковые части и соединения (или общевойсковые) звучало бы более привычно.
«Тяжелые орудия позволяли: во-первых, не допускать к боевым порядкам оборонявшихся атакующую пехоту (даже на БТРах) и танки противника, открывая так называемый заградительный огонь, во-вторых, уничтожать узлы сопротивления, склады боеприпасов и ГСМ, вести контрбатарейную подготовку, то есть наносить удары по огневым позициям его артиллерии, и, в-третьих, гаубицы были незаменимы при срыве попыток врага форсировать водные преграды и создать плацдарм».
Что такое «тяжелые орудия»? Артиллерия делится на войсковую и резерва ВГК. Войсковая подразделяется на армейскую, корпусную, дивизионную, полковую и батальонную.
Артиллерия РВГК включает артиллерийские и минометные формирования, не входящие в состав общевойсковых соединений и объединений. В РВГК может входит артиллерия большой (начиная с 203-мм гаубиц и 152-мм пушек) и особой (280 и 305-мм мортиры и гаубицы) мощности.
И что есть в понимании Валерия Замулина «открывая так называемый заградительный огонь»?
На практике при выполнении огневых задач артиллерия применяет следующие виды огня: огонь по отдельной цели, сосредоточенный огонь, массированный огонь, неподвижный заградительный огонь (НЗО), подвижный заградительный огонь (ПЗО), сопроводительные огни (подвижная огневая зона, огневой вал, последовательное сосредоточение огня).
Что касается НЗО, так он может быть одинарным и глубоким. Во как.
Наконец, что такое «контрбатарейная подготовка»? Есть артиллерийская контрподготовка, которая проводится решением командующего войсками фронта по главной группировке противника с целью срыва или ослабления его удара.
Есть и контрбатарейная борьба – это подавление и уничтожение огнем артиллерии расположенных на закрытых огневых позициях артиллерийских батарей противника с целью завоевания огневого превосходства.
И последнее – «гаубицы были незаменимы при срыве попыток врага форсировать водные преграды и создать плацдарм».
Скажем, если перед войсками стоит задача форсирования с развертыванием главных сил армии (фронта) у водной преграды, то в этом случае надо, безусловно, организовывать комплексное огневое поражение противника.
«Гаубичная артиллерия» в этом случае, разумеется, нужна, но далеко не только она одна.
Надо как-то все же поконкретнее-то выражаться.
«Н. Ф. Ватутин понимал, что М. Е. Катукову немедленно необходимо усиление, но резервов, то есть войск, не задействованных в обороне, у него пока тоже не было».
С выражениями подобного рода «понимал», «думал», «считал», отдавал себе отчет» следует обращаться очень осторожно, если на это нет однозначных письменных подтверждений. Только один пример. Капитан 1-го ранга Йоханесс Хартог, командир германского линейного крейсера «Дерфлингер» в Ютландской битве 1916 г., по этому поводу выразился примерно так (характеризуя некоторые моменты знаменитого сражения): «Историки потом голову сломают над тем, о чем мы думали в этот момент. Да ни хрена мы ни о чем тогда не думали!»
«Одной из причин столь больших потерь была в том числе и низкая эффективность авиации прикрытия».
Что имеется в виду по термином «авиация прикрытия?». В природе таковой не существует.
«После обобщения первого опыта боев, в 23.05 7 июля, уходит шифрограмма Военного совета с указанием принять следующие меры…».
Сразу видно – автор ни разу в жизни не держал бланка шифртелеграммы. А она именно так и называется – шифртелеграмма (а не шифротелеграмма, как ошибочно считают многие).
«Командующий фронтом стоял перед дилеммой. Он знал, что никто не застрахован от ошибок, случаев, когда к нему на стол попадала не проверенная до конца информация, было немало. В то же время абсолютно не верить в собранные разведуправлением фронта сведения было опрометчиво».
По этому поводу говорилось уже выше. Стоял, не стоял. Знал, не знал. Кто его знает, как оно было на самом деле.
«Вынудить немцев думать не о прорыве вдоль обояньского шоссе или окружении корпуса Д. Х. Черниенко, а стягивать силы на фланги прорыва, чтобы отбивать, как и 7 июля, танковые контратаки и топтаться на месте».
Что хочет сказать автор, в целом понятно. Однако звучит все это очень не по-военному.
«Стягивать силы на фланги прорыва» – так командиры и офицеры штабов выразиться никак не могут.
Разберем этот вопрос как с точки зрения обороняющейся стороны, так и атакующей.
С точки зрения обороняющейся стороны это может звучать примерно как:
«разгром вклинившихся группировок противника осуществлять контрударами (контратаками) на важнейших направлениях» (с конкретной постановкой задачи по рубежам и направлениям).
К примеру, задача войскам может поставлена так:
«в случае вклинения противника в оборону … и прорыва … зоны обороны на … направлении нанести … контрудар, а при его неуспехе и угрозе прорыва … оборонительного рубежа – … контрудар силами … с рубежей …или … в направлении …, частью сил на … . Во взаимодействии с … разгромить вклинившуюся группировку и восстановить положение по переднему краю первого оборонительного рубежа».
Что касается «флангов прорыва», то тут можно было сказать примерно так:
«…на направление прорыва противника выдвигаются войска с неатакованных участков, противотанковые резервы и подвижные отряды заграждений, они упорно обороняют все населенные пункты и отсечные позиции на флангах участков прорыва».
Это, согласитесь, не совсем одно и тоже с «флангами прорыва».
Если говорить об атакующей стороне, то в этом случае можно было бы сказать примерно так: «контратаки противника отразить силами … во взаимодействии с … , предусмотрев захват рубежа … и переход на нем к обороне части сил …, а главными силами – нанести мощный фланговый удар с последующим окружением и разгромом противника».
Или можно сказать: «прорыв оборонительного рубежа заключается в нанесении по противнику мощных ударов, создания брешей в обороне и в последующем их расширении в сторону флангов и в глубину».
И если речь идет о прорыве, то в этом случае надо говорить не прорыве как таковом, а об участке прорыва шириной … км.
Наконец, можно сказать: «маневр войск (сил) для выхода во фланг (на фланги) или в тыл ударной группировки противника» или «надежно прикрыть ударную группировку от возможных фланговых ударов противника».
В общем, описывая обстановку можно применять любые упомянутые словосочетания.
«Части усиления для 6-й гв. А и 1-й ТА выдвигались в течение всего 7 июля, с расчетом, чтобы они прибыли на ее полосу вечером 7 июля или в крайнем случае в первой половине дня 8 июля».
«Прибыли на ее полосу» – так военные не говорят. Если речь идет о перегруппировках, то в таком случае войскам, в частности, ставятся задачи: в какой район, к какому времени, каким способом и в какой последовательности осуществить перегруппировку. Далее определяется: в какой группировке выводить войска в назначенный район сосредоточения или на рубеж ввода в сражение. Обращаю внимание на термины: «назначенный район сосредоточения», «рубеж ввода в сражение». А тут, блин, «прибыли на ее полосу». Ну, нельзя же так, право.
«Н. Ф. Ватутин лично занимался перегруппировкой. Как и М. Е. Катукова, его тревожило отсутствие здесь второго эшелона».
На самом деле неизвестно – тревожило или нет. См. по этому поводу выше.
«МЗА – малая зенитная артиллерия, к ней относились 25-мм и 37-мм орудия, а также зенитные пулеметы».
Вообще-то МЗА – это малокалиберная зенитная артиллерия (от 20 до 60-мм). Зенитные пулеметы – это уже не МЗА.
«К исходу 7 июля на направлении главного удара двух вражеских корпусов сплошной линии окопов или инженерных заграждений не было. Достаточно прочную оборону удалось организовать лишь на флангах прорыва 4-й ТА. На правом крыле по линии Васильевка, свх. «Комсомолец», ст. Беленихино держались: 183-я сд, 6-я гв. мсбр, 93-я гв. сд, а вдоль поймы Липового Донца – 375-я сд с 158-м гв. сп».
«Сплошная линия окопов» – это тоже из области скорее лирики, чем военного искусства.
«Причем на участке, где должны были развернуться ее части, как, впрочем, и все упомянутые формирования, окопных работ не проводилось, это было межрубежье».
Ну, вот опять – «окопных работ не проводилось». На самом деле подобное мероприятие называется – фортификационное оборудование полосы обороны (к слову говоря, есть инженерные задачи и мероприятия). И нет никакого «межрубежья». Есть межполосное пространство.
«Стремясь прикрыть эту брешь, командующий 1-й ТА организовал силами: 100-й, 237-й и 242-й тбр 31-го тк, 192-й отбр, 756-го оиптап, 1224-го иптап и двух полков (один из них – «сорокапяток») 29-й оиптабр – активную подвижную оборону».
Вот что такое, елки-палки, «активная подвижная оборона»? Нет такой. На самом деле есть маневренная оборона. Это, как известно, вид обороны, главная цель которой состоит в сохранении сил, выигрыше времени и нанесении поражения противнику при отражении его наступления за счет маневра силами и средствами, предусматривающего потерю части занимаемой территории при отводе войск на заблаговременно подготовленные для обороны рубежи, позиции или в районы огневых мешков. М.о. может вестись путем последовательного ведения активных действий силами и средствами обороны на заранее намеченных и эшелонированных в глубину оборонительных позициях и рубежах в сочетании с проведением контратак и контрударов. В результате таких действий создаются благоприятные условия для остановки наступления противника на конечном оборонительном рубеже или нанесения мощного контрудара и разгрома наступающей группировки противника, втянувшейся в определенный (выгодный для наших войск) район. Во как.
«Это оказались все силы, на которые мог опираться М. Е. Катуков при защите левого фланга армии».
Ну, никак не может выразиться так военный. Если проводится армейская оборонительная операция, то можно говорить о сосредоточении усилий на том или ином направлении. А «опереться», да еще при «защите левого фланга армии» – это, опять-таки, лирика.
«Помимо этого, командарм мог рассчитывать только на труднопроходимую для танков врага местность и стойкость личного состава. А рассчитывать на создание второго эшелона или его подобия даже на опасных участках, как это было 7 июля, не приходилось».
По поводу вторых эшелонов – см. выше.
«Но уверенности, что хотя бы к этому времени пехотные полки, шедшие пешком, выйдут в полосу армии, не было».
«Пехотные полки, шедшие пешком» – это, конечно, круто. В РККА в 1943 г. были стрелковые части. «Шедшие» – это, надо полагать, части, находящие на марше. А «пешком» – это, наверное, совершающие марш «походом». Так говорили в 1943 г., если перегруппировка стрелковых частей осуществлялась «пешком».
«В столь неблагоприятной обстановке, когда противник еще владел инициативой, а достаточных сил для удержания его в системе второго армейского рубежа пока не было, командующий фронтом был вынужден принять решение о нанесении 8 июля контрудара танковыми соединениями, в том числе и теми, что пока были еще только на марше».
«Для удержания его в системе второго армейского рубежа» – да не было на южном фасе Курской дуги (да и на северном) никакого «второго армейского рубежа». На самом деле существовала «тыловая армейская полоса». Да и никогда так не говорят военные «для удержания его в системе второго армейского рубежа». Это равносильно сапогам всмятку.
«В условиях нехватки войск и времени решение представлялось оптимальным и вполне отвечало главной задаче оборонительной операции фронта – удержать врага в системе второго армейского рубежа и выбить его танки».
«Выбить его танки» – так выражался Георгий Жуков. На практике речь целесообразнее вести о нанесения поражения ударным группировкам противника. «Удержать врага в системе» – ересь. Можно вести речь об упорном удержании тех или иных оборонительных рубежей. К примеру, «…упорным удержанием … оборонительных рубежей отразить наступление … корпусов противника первого эшелона и не допустить их прорыва в глубину обороны фронта. Ну, хотя бы так, блин. О втором армейском рубеже – см. выше.
«Суть первоначального замысла контрудара была изложена Н.Ф. Ватутиным в оперативной директиве № 0014/оп от 7 июля 1943 г., подписанной в 23.00».
Это волнующая ересь, которую надо разобрать подробнее. Что такое «суть первоначального замысла»?
В действительности к содержанию решения командующего войсками фронта на контрудар можно отнести:
– замысел
– задачи войскам
– основные вопросы взаимодействия
– организация управления.
К замыслу фронтового контрудара можно отнести: направление главного и другого ударов; способ осуществления контрудара; группировки войск и их оперативное построение; отдельно определяются меры по обману противника, а также исходные районы, рубежи и время перехода в наступление с учетом возможных изменений обстановки.
Никаких первоначальных замыслов, а тем более их «сути» в оперативном искусстве не существует.
«Таким образом, перед группировкой трех корпусов генералов B. Г. Буркова, А.Ф. Попова и А.Г. Кравченко, сосредотачивавшихся юго-западнее Прохоровки, командующий фронтом поставил сложные и глубокие задачи».
Обычно командующий войсками фронта ставит боевые задачи.
«Непосредственное руководство контрударом возлагалось на командование 6-й гв. А. Ее войска находились в двух не связанных между собой районах: 22-й гв. ск (67-я гв. и 90-я гв. сд и части усиления) – на правом фланге 1-й ТА, прикрывал обояньское направление, 23-й гв. ск (89-я гв., 375-я сд и 93-я гв. сд) оборонял по Липовому Донцу, его тыл от возможного удара АГ «Кемпф» прикрывала в районе Мелехова 92-я гв. сд. Кроме того, корпусу Н.Т. Таварткеладзе (есть данные о том, что уже к этому моменту генерал-майор П.П. Вахромеев был отстранен от должности комкора) подчинялись 51-я гв. сд, части которой были разбросаны по всему Фронту, и 52-я гв. сд, находившаяся в излучине Псела. Для облегчения управления войсками левого крыла 6-й гв. А в селе Сажное был развернут вспомогательный пункт управления (ВПУ), возглавлял его заместитель командующего генерал-майор П. Ф. Лагутин. Хотя, судя по документам, его участие в руководстве было чисто формальным. Главную роль здесь играл начальник штаба фронта генерал-лейтенант С.П. Иванов».
Командующий войсками Воронежского фронта решил нанести контрудар. Он так и называется – фронтовой. Руководить осуществлением фронтового контрудара может во фронте только один человек – командующий войсками фронта. Разного рода версии насчет генерала Иванова и Лагутина – от незнания предмета управления войсками.
«После полуночи, когда замысел контрудара был изложен в виде оперативной директивы…».
В оперативной директиве излагается далеко не только замысел (который обычно излагается в тексте директивы после слова «решил»), а оценка обстановки, задачи войскам, вопросы взаимодействия и управления, место КП и пр.
«Времени на подготовку столь масштабной операции отведено было явно недостаточно».
Речь, напомним, идет о фронтовом контрударе, а не операции.
«Н.Ф. Ватутин решил лично встретиться с генерал-майором А.Ф. Поповым и получить информацию из первых рук о состоянии войск и о реальном времени их сосредоточения и одновременно поставить задачу. Комкор оказался первым из командиров танковых соединений, кто получил приказ-задачу еще до того как Н.Ф. Ватутин официально утвердил оперативную директиву о проведении контрудара 8 июля».
С жалостью должен констатировать, что тут налицо полное непонимание сути оперативного планирования. Структура методики принятия решения и планирование операции (фронтового контрудара) выглядит следующим образом: уяснение задачи, расчет времени; оценка обстановки и определение замысла; определение задач войскам; рассмотрение предложений по боевому применению родов войск и специальных войск; завершение работы по принятию решения; доведение задач до войск; завершение планирования и утверждение документов плана.
Оперативные директивы «официально не утверждаются», а подписываются командующим и начальником штаба. На основании оперативной директивы (так называемой общей на операцию или на контрудар) готовятся оперативные директивы (боевые приказы) объединениям и соединениям. Общая оперативная директива до войск в полном объеме не доводится. Задачи до войск доводятся в виде выписок из этого документа. Боевые задачи ставятся только в письменном виде. Никаких «приказов-задач» не может быть в принципе.
Разумеется, командующий войсками фронта может ориентировать подчиненных о характере предстоящих действий.
Но поступать он должен только так, как описано выше, а не иначе. Если по-другому – то будет только одно – бардак.
«В это время, в 1.00 8 июля, командир Сталинградского корпуса генерал А. Г. Кравченко получил по БОДО от начальника оперативного управления штаба фронта генерал-майора С. И. Тетешкина распоряжение Н.Ф. Ватутина прибыть на хутор Дубовый на КП 10-го тк для постановки задач. Через три часа ему и генералу В. Г. Буркову начальник штаба фронта С.П. Иванов изложил общий замысел контрудара и вручил приказ-задачу на 8 июля».
Никакого «общего замысла» быть не может (может быть только замысел). Никаких «приказов-задач» быть в природе не может. Боевые задачи доводятся до подчиненных, как правило, в письменном виде в виде боевых приказов (оперативных директив).
«Предварительная информация о планах фронта на 8 июля в штаб корпуса поступила еще днем 7 июля».
Вышестоящие инстанции своих планов подчиненным, как правило, не раскрывают. Нижестоящим поступают только в виде выписок из оперативных директив боевые задачи.
Если принятие решения и планирование операции осуществляется при методе параллельной работы (есть и такой), то тогда выработка решения в нижестоящих звеньях начинается: или после определения замысле на основе предварительного боевого распоряжения; или после принятия решения старшим начальником. В работу сразу включается необходимый круг должностных лиц.
«Для Н. Ф. Ватутина было важно не только свести корпуса в единую танковую группу, но и создать им максимально благоприятные условия для успешного выполнения приказа».
Что такое «единая танковая группа»? На практике создаются группировки войск. Что касается «максимально благоприятных условий для успешного выполнения приказа», то этого как раз командующий войсками фронта 8 июля и не сделал.
«Исследователи, при изучении контрудара 8 июля, редко опускаются на корпусной уровень. Обычно опираются на документы фронта, в частности на оперативную директиву № 0014. И, исходя лишь из нее, дают оценки как масштаба события, так и численности привлеченных для него сил и средств. Поэтому приходилось встречать информацию, что в контрударе принимали участие 800 наших танков, то есть в эту цифру включили боевые машины 6-го тк. А ряд историков от себя добавляют – еще и 31-го тк, и 3-го мк. Авторы этих утверждений, вероятно, забывают, что план операции, который излагается в приказах и директивах – это лишь намерение командования. И как только он доходит до исполнителей, сразу на него начинает влиять целый ряд негативных факторов, и, прежде всего, главный – неприятель. Поэтому при проведении любой операции хорошо подготовленный план – полдела.
Что касается указанной директивы, то она имела обязательный характер лишь для отдельных танковых корпусов, сосредоточенных на прохоровском направлении. Соединения 1-й ТА к подготовке контрудара даже не приступали. Дело в том, что этот документ был подписан около 23.00, еще до того как в штаб фронта поступила полная информация об итогах боя в полосе 3-го мк за 7 июля. Когда же М. Е. Катуков доложил о тяжелейшем положении у С. М. Кривошеина и крайней необходимости укреплять участок: х. Сырцев, Верхопенье, Гремучий, вопрос об участии в контрударе 6-го тк отпал сам собой. Именно для прикрытия этого района должны были двинуться бригады А. Л. Гетмана. Переданные же затем в 1-ю ТА шифровки: в 1.40 8 июля (№ 12703) с боевым распоряжением о готовности к контрудару и в 9.30 (№ 12746) с подтверждением начала его в 10.30 и о прикрытии войск армии авиацией – выполняли роль ориентировок, а не приказы к действию».
Вот в этом отрывке, к сожалению, демонстрируется полное непонимание сути оперативного планирования и управления войсками. Начнем с тезиса «авторы этих утверждений, вероятно, забывают, что план операции, который излагается в приказах и директивах – это лишь намерение командования».
Для начала разберемся, что такое план операции (в данном случае фронтового контрудара). К документам плана операции относятся документы общего оперативного планирования, планирования огневого поражения противника, планирования боевого применения авиации, родов войск, оперативного обеспечения, планирования морально-психологического, тылового и технического обеспечения. И самое главное – директивные документы. К ним относятся оперативные директивы, боевые распоряжения, распоряжения по видам обеспечения, директивы по тылу и техническому обеспечению, боевые приказы.
Если директивные документы играют роль «ориентировок» или демонстрируют «намерения командования», как утверждает Валерий Замулин – так это уже, блин, извините, не армия.
Боевые приказы в Вооруженных силах отдаются для того, чтобы их выполняли точно, беспрекословно и в срок. Другое дело – чтобы войска оказались в состоянии выполнить соответствующие решения командира. Иными словами, приказы и директивы не должны носить заведомо невыполнимого характера. Разумеется, некоторые решения вышестоящих военачальников могут показаться подчиненным невыполнимыми. Таких примеров в военной истории более чем достаточно. В действительности же поставленные войскам задачи не носили уж совершенно оторванного от действительности характера (к примеру, зимний переход русских войск через Балканы в войне 1877-1878 гг. или штурм Измаила в 1790 г.).
Однако поставить боевые задачи подобного характера – это искусство и интуиция соответствующего командира (командующего). К сожалению, далеко не все военачальники РККА обладали подобными качествами.
«По показаниям пленных, в 6 км юго-западнее Прохоровки, а также в районе Беленихина находились склады боеприпасов и продовольствия. Вероятно, в штабе Хауссер решил, что район Прохоровки – это место базирования этого соединения. А зафиксировав переброску сил 31-го тк на фронт Покровка–Грезное, немцы решили, что это проводится рокировка бригад корпуса Кравченко для нанесения ударов по левому флангу 2-го тк СС, а его тылы остались в районе юго-западнее Прохоровки. Поэтому в документах участок обороны 31-го тк немцы упорно именовали районом действий «5-го русского (Сталинградского) танкового корпуса» Именно это соединение, вместе с 6-м тк, планировалось окружить и уничтожить 8 июля силами дивизий Хауссера и фон Кнобельсдорфа».
Может быть аэродром постоянного базирования в ВВС, пункт базирования в ВМФ, но место базирования танкового корпуса - это как-то, бляха-муха, из ряда вон. Рокировка – это из шахмат. Войска осуществляют перегруппировки.
«Сюда для прикрытия была направлена 237-я тбр, ее мотопехотный батальон окопался в одну линию на рубеже: Грезное – северо-восточные скаты выс. 224,5 – южный отрог балки Моложавая (с.703)».
В РККА в 1943 г. не было мотопехотных батальонов. Наконец, батальон - это подразделение. Говорить о каком-то эшелонировании батальона, наверное, будет неверным.
Теперь процитируем достаточно длинный отрывок из книги Валерия Замулина.
«Как принято считать, с подачи ряда советских историков, контрудар 8 июля потерпел полную неудачу, так как противник первым перешел в наступление и упредил тем самым войска Воронежского фронта. Для образца приведу одну любопытную цитату из книги Г. А. Колтунова и Б. Г. Соловьева «Курская битва», которая долгое время считалась одной из самых подробных работ о событиях лета 1943 г.:
«Чтобы ослабить удар главной группировки противника на обояньском направлении, командующий фронтом решил с утра 8 июля нанести по ее флангам контрудар танковыми соединениями - частью сил левого фланга 40-й А.
...В связи с тем, что противник бросил главные силы на обояньское направление, ему удалось упредить нанесение контрудара. В результате 10-й тк генерала В. Г. Буркова и части 183-й сд генерала А. С. Костицина, вместо контрудара, отбивали попытки гитлеровских войск прорваться к р. Псел. 5-й гв. и 2-й гв. танковые корпуса перешли в наступление разновременно: встреченные сильными контратаками неприятельских танков, поддержанных с воздуха авиацией, они вскоре отошли в исходное положение» (Колтунов Г.А., Соловьев Б.Г. Указ. соч. С. 156, 157.).
В приведенной цитате все перевернуто с ног на голову. Если контрудар запланирован наносить по флангам, с прохоровского направления, для оттягивания сил с обояньского направления, то как может противник его упредить, если основные силы он бросил не на фланги, против изготовившихся к атаке советских войск, а на то же обояньское направление? Вместе с тем совершенно не упоминаются действия 2-го тк, у которого были серьезные проблемы с организацией боя, но тем не менее именно он 8 июля сыграл ключевую роль в осуществлении замысла Н. Ф. Ватутина. Автору довелось встречаться с одним из авторов процитированной выше книги. Георгий Автономович Колтунов откровенно признал, что подобные абзацы были призваны «замаскировать» неудачные действия ряда наших соединений в тот день. От себя добавлю: скрывались не неудачи танковых корпусов, а скорей неблаговидные действия отдельных генералов, в частности командира 10-го тк, который откровенно проигнорировал приказ командующего фронтом и вообще не ввел в бой свое соединение.
Осуществить контрудар так, как его задумывал Н. Ф. Ватутин, действительно не удалось. Вместо сильного удара (из района свх. «Комсомолец» и ст. Беленихино) по флангам и прорыва в тыл двух дивизий «Лейбштандарт» и «Дас Райх» мощной танковой группировкой утром 8 июля на фронте «Дас Райх» были проведены несколько не согласованных по времени и разных по силе контратак танковыми бригадами лишь двух корпусов...».
Обратим внимание на фразу – «действия отдельных генералов, в частности командира 10-го тк, который откровенно проигнорировал приказ командующего фронтом и вообще не ввел в бой свое соединение». Если отбросить в этом отрывке все другие режущие слух любого офицера оператора выражения, то в этой цитате заключена вся суть происходящего 8 июля 1943 г.
Что же это за организация контрудара, если подчиненные позволяют себе игнорировать приказы командующего войсками фронта? Почему командующий не вмешался? Связи не было? Так кто виноват?
И самое главное – уж Ватутин-то точно знал, что с отдачей приказа (подписания оперативной директивы) лишь начинается организаторская работа по его (ее) выполнению (претворению в жизнь).
А он – и документы об этом неопровержимо свидетельствуют – войсками не управлял. Подписал явно невыполнимую на практике оперативную директиву и не контролировал, как его решения выполняются на местах, в войсках. А ведь хорошо известно, какова организация – таков и результат.
Читаем дальше.
«Судя по времени подписания ряда документов и стенограмме переговоров, которые командующий фронтом вел в ночь на 8 июля, отдохнуть ему не пришлось. Сразу после рассвета, ознакомившись с поступившей информацией об оперативной обстановке за ночь, Николай Федорович вместе с Н. С. Хрущевым связался между 8.30 и 9.00 с С. П. Ивановым, который находился на ВПУ 6-й гв. А в Сажном. Командующий поручил начальнику штаба координировать на месте подготовку и действия танковых соединений. Судя по всему, Семен Павлович, как старший воинский начальник, практически управлял войсками в ходе контрудара, а заместитель командующего 6-й гв. А П. Ф. Лагутин лишь формально отвечал за его проведение, а затем выступал в качестве «стрелочника», так как ни в каких документах его непосредственное участие в управлении корпусами в ходе контрудара не просматривается.
Разновидность легенды, однако. Никакими документами участие С. П. Иванова в управлении войсками фронта во фронтовом контрударе 8 июля 1943 г. не подтверждается. Он и не мог ничем управлять во фронтовом контрударе. Это обязанность командующего войсками фронта.
А причислять к организаторам и руководителям ФКУ заместителя командующего 6-й гв. А П. Ф. Лагутина несерьезно даже в качестве версии.
Читаем дальше.
«К. С. Москаленко отмечал, что «характерной чертой Н.Ф. Ватутина было стремление предоставить подчиненным как можно большую самостоятельность» (Москаленко К.С. На юго-западном направлении. М., 1972. С. 38).
Ценное качество для руководителя, оно помогает в работе, стимулирует инициативу подчиненных, но лишь тех, кто действительно хочет работать, и работать на результат. Возможно, на этот раз Николаю Федоровичу не стоило предоставлять подчиненным столь значительную самостоятельность и не полагаться на заверения своего начальника штаба, а вновь выехать в войска и лично убедиться в точном исполнении командирами танковых корпусов его распоряжений. Хотя бы в некоторые из них. Ибо на этот раз своей недисциплинированностью и халатностью комкоры серьезно подвели его».
На практике Ватутин мог никуда и не ехать. С задачей информировать командующего войсками фронта о действиях подчиненных справились бы и операторы фронтового штаба.
«Хотя как потом выяснилось, письменный и графический приказ-задание из штаба 1-й ТА был доставлен еще 11 июля».
Вот что это такое, блин, «письменный и графический приказ-задание»? Ранее Валерий Замулин уже вводил в оборот новый термин – «приказ-задача». Тоже надо отметить, ересь. Есть боевые задачи, есть боевые приказы, есть оперативные директивы, есть боевые распоряжения. Зачем выдумывать-то на ровном месте разную ерунду?
Если говорить о документах плана операции, то можно сказать о «оперативной части на карте с приложением пояснительной записки (текстовой)». К боевым приказам, как правило, карт не прилагается. В заголовке документа обычно указывается – карта 100 000, издания 1942 г.
«К полудню Н.Ф. Ватутин с нетерпением ожидал первых результатов и от М. Е. Катукова, и от С. П. Иванова. Ему было важно понять, сработал ли план контрудара, начал ли противник переброску сил с обояньского на прохоровское направление, в полосу наступления танковых корпусов?»
Да не ожидать надо было, а руководить войсками и владеть обстановкой. А Ватутин, к сожалению, и не руководил, и не владел. Подписал оперативную директиву, а потом возмущался – командиры корпусов сорвали его замысел.
«Учитывая, что А.Ф. Попов получил приказ-задачу еще в 21.00 7 июля, а бригады в это время находились на марше примерно в 40 км от Прохоровки, то 8-9 часов вполне достаточно для доведения предварительных задач до комбригов. Даже если бы приказ поступил на рассвете, за 6-7 часов командование бригад могло провести разведку маршрута к переднему краю и связаться с командованием частей, на участке которых корпус должен был вводиться в бой. Следовательно, можно было рассчитывать: самое позднее – между 12.00 и 13.00 2-й тк основными силами был способен перейти в атаку. Согласно данным штаба 10-го тк, к этому же времени были готовы наступать и его бригады. Поэтому командующий фронтом не мог понять, почему более 300 танков в столь напряженный момент, когда соединения противника перепахивают рубежи оборон 1-й ТА и в любой момент могут пробить брешь, еще не введены в бой.
Главная причина этого была безответственность, отсутствие элементарной дисциплины и порядка в танковых корпусах. Напомню, Н.Ф. Ватутин вечером 7 июля лично поставил комкору А. Ф. Попову задачи на бой 8 июля, но генерал не удосужился своевременно довести их до комбригов. Кажется невероятным, но это факт: командиры его соединений получили этот документ лишь через 12 часов».
Если отбросить выражения типа «приказ-задача», то в целом верно. Разберем теперь фразу – «напомню, Н. Ф. Ватутин вечером 7 июля лично поставил комкору А. Ф. Попову задачи на бой 8 июля, но генерал не удосужился своевременно довести их до комбригов». Во-первых, командующий может информировать подчиненного о предстоящих действиях. Однако все указания войскам на таком уровне отдаются только в письменном виде. Если командир (командующий) отдал указания устно, то потом он обязан подтвердить их в письменном виде. То есть комкор должен получить от Ватутина письменный боевой приказ. Во-вторых, на основании этого документа командир корпуса должен поставить боевые задачи своим подчиненным – командирам бригад (и тоже только в письменном виде). Если он этого по каким-то причинам не сделал, то в боевой обстановке военачальник должен немедленно отстранен от должности и предан суду военного трибунала.
А если «была безответственность, отсутствие элементарной дисциплины и порядка в танковых корпусах», то какова в этом случае роль командующего войсками фронта? Почему он не принял соответствующих мер? Корпус – это не взвод. И командующий обязан знать, что делается в войска на этом уровне.
«до бригад не довели даже предварительный приказ-задание и не организовали своевременное выдвижение войск на исходные позиции (с.746).
Предварительными могут быть боевые распоряжения при методе параллельного планирования. До бригад доводятся только боевые приказы. Насчет приказов-задач (заданий) я и так сказал достаточно много.
«Параллельно М.С. Кривошеин отдает приказ (с.760)»
Интересно, а можно ли отдать приказ перпендикулярно?
«Планы командования 4-й ТА по окончательному разгрому подвижных соединений 1-й ТА перед ее фронтом потерпели полную неудачу (с.775)».
А какие могут быть еще соединения в 1-й ТА в июле 1943 г., кроме подвижных?
«…но благодаря выстроенной общими усилиями командования 1-й ТА, 6-й гв. А и Воронежского фронта, сбалансированной системе обороны, в которой контрудар оказался ведущим элементом… (с.775)».
Что такое «сбалансированная система обороны»?
«Зададимся теперь вопросом: можно ли считать неудачным контрудар, даже в том виде, как он прошел, если враг не только не добился поставленной задачи: провести оперативное окружение и разгром на смежных флангах 48-го и 2-го тк СС, но и оставил уже отвоеванную с большим трудом территорию, отойдя на исходные позиции под угрозой прорыва в тыл наших танковых корпусов? Думаю, ответ очевиден».
Что такое «оперативное окружение»? И как понимать в целом фразу «провести оперативное окружение и разгром на смежных флангах 48-го и 2-го тк СС»?
«Танковые корпуса 4-й ТА и армейская группа были вынуждены пробиваться через нашу оборону не единым фронтом, а самостоятельно, распыляя силы ударных групп на фланговое прикрытие. Прибегая к аллегории, можно утверждать: Гот и Манштейн проламывали эшелонированную оборону хотя и железными, но растопыренными «пальцами».
С точки зрения лирики, может, звучит и нормально, но с точки зрения оперативного искусства, к сожалению, ересь. Нет таких терминов – «пробиваться через оборону не единым фронтом» и «распыляя силы ударных групп на фланговое прикрытие». Не может так выразиться офицер штаба.
«Имея такие результаты в борьбе с наиболее сильной группировкой из тех двух, что принимали участие в Курской битве, в очень невыгодных условиях, трудно назвать действия генерала армии Н. Ф. Ватутина, в том числе и его задумку с контрударом, неудачными. А его лично, как пытаются представить авторы некоторых изданий, лишь слабовольным штабистом, не обладавшим данными для командования фронтом и неспособным принять взвешенные, эффективные решения».
А в последнем предложении все же крупица истины есть.
«Первоначальный план контрудара был сорван во многом из-за безответственных действий некоторых генералов. Вместе с тем негативную роль сыграл и ряд объективных факторов, о которых говорилось выше. Утверждения же некоторых историков, что «немцы нас упредили» и «контрудар не достиг намеченной цели», не выдерживают критики».
«План контрудара был сорван во многом из-за безответственных действий некоторых генералов» – вот интересна все-таки та армия, где фиксируются безответственные действия некоторых генералов.
«Все танковые соединения, которые планировались для участия в операции, к 10.30 не были связаны боем и, как положено, находились за линией обороны стрелковых частей. Назначая время общей атаки на 10.30, Н.Ф. Ватутин прекрасно понимал, что противник, начинавший наступление в предыдущие дни между 5.00 и 8.00, 8 июля специально ждать, пока советские войска сосредоточатся, не будет. Следовательно, изначально он давал возможность подготовить соединения и подтянуть в исходный район бригады 2-го тк, т.е. рассчитывал, что атака танковых корпусов начнется уже в ходе наступления немцев и благодаря значительным силам, привлекавшимся для контрудара, их планы будут сорваны. Что же касается правого крыла фронта, то Николай Федорович сам разрешил командующему 40-й А не проводить контрудар, а лишь имитировать активность. Хотя и это ее штаб толком организовать не сумел».
Достаточно внимательно посмотреть на подлинные карты боевых действий, выложенные на сайте ВКО в разделе «Первая Прохоровка» и сразу станет понятным – танковые и механизированные корпуса находились во многих случаях в первом эшелоне. Поэтому выражение Валерия Замулина «не были связаны боем и, как положено, находились за линией обороны стрелковых частей» более чем спорно и требует дальнейших исследований.
«Вместе с тем Н. Ф. Ватутин прекрасно понимал, что причинами срыва намеченного плана стали не только безответственность командиров корпусов, но и его собственные просчеты и недоработка штаба фронта».
Насчет того, что он понимал, а что не понимал, выше сказано достаточно много.
«При подготовке к контрудару войска испытывали существенный дефицит времени на подготовку. Это не позволило, во-первых, без штурмовщины осуществить все необходимые мероприятия в корпусах и подтянуть силы к установленному времени, во-вторых, создать работоспособный центр управления всеми войсками, которые по численности были сравнимы с танковой армией. Не была налажена связь с корпусами и между корпусами. Соседние соединения не могли связаться между собой, хотя находились рядом. Напомню, командующий фронтом даже после контрудара, в ночь на 9 июля, не смог связаться со 2-м тк и был вынужден передавать приказы для А. Ф. Попова через пункт связи 10-го тк».
Не надо было создавать никакого «работоспособного центр управления всеми войсками, которые по численности были сравнимы с танковой армией». Таковой орган управления был – штаб и КП Воронежского фронта. Оттуда и должен был руководить фронтовым контрударом генерал Ватутин. Если командующий не может связаться с подчиненными даже на уровне корпуса (на третий год войны-то), то в этом прежде всего виновен он сам. Связь в Вооруженных силах организуется сверху вниз, а не наоборот.
Никаких «пунктов связи» в природе не бывает. Бывают узлы связи.
Что касается фразы «при подготовке к контрудару войска испытывали существенный дефицит времени на подготовку», так этот недостаток не изжит и сегодня. И до сих пор поставить войска в сложные условия при выполнении поставленных задач – наша печальная норма.
«Поэтому находившийся в Сажном на ВПУ 6-й гв. А генерал П.Ф. Лагутин оказался не в состоянии управлять вверенными ему войсками и контролировать исполнение приказов. А сопровождавшие его офицеры оперативной группы штаба армии второго эшелона не имели подготовки для столь масштабного дела».
Генерал Лагутин фронтовым контрударом руководить не мог по определению. Никами документами эта фантастическая версия не подтверждается. Фраза «а сопровождавшие его офицеры оперативной группы штаба армии второго эшелона не имели подготовки для столь масштабного дела» и вовсе загадочна. Какой армии? Какого эшелона? Причем тут оперативная группа штаба? Ничего не понятно.
«Следует отметить, что решение назначить П. Ф. Лагутина ответственным за проведение контрудара было неудачным. Павел Филиппович, хотя и был заместителем командующего, ни подготовки, ни опыта управления столь значительными силами не имел. Кроме того, абсолютно не был знаком со спецификой и особенностями танковых войск. Самое крупное соединение, которым 47-летний генерал командовал в реальном бою, – стрелковая дивизия, и при назначении в армию корпусной уровень он миновал».
Где это решение прослеживается – назначить П. Ф. Лагутина ответственным за проведение контрудара? Нет такого решения в природе. И ни в одном документе об этом речи не идет, за исключением воспоминаний И. М. Чистякова. А генерал мог что-нибудь и напутать. Тем более в мемуарах советского периода это делалось сплошь и рядом (иногда по недомыслию, но по большей части злонамеренно).
ОБЩИЕ ВЫВОДЫ ПО ТЕКСТУ
1. Валерий Замулин при изложении событий 8 июля 1943 г., как мне кажется, сразу тонет в частностях. На мой взгляд, надо было вначале изложить оперативные аспекты проблемы, затем особенности боевого применения родов войск, затем особенности морально-психологического состояния личного состава. Короче говоря, сначала главное, затем второстепенное, и в конце - интересные подробности. А так – все сразу. В таком случае весьма трудно докопаться до главного.
2. Не стоило бы автору так подробно цитировать боевые документы. Невольно складывается впечатление, что этот поток временами просто захлестывает имеющиеся мысли и рассуждения Валерия Замулина.
3. Надо все же садиться за учебники и описывать события минувшей войны безупречным с точки зрения оперативного искусства языком. В таком случае непонятно, для кого вообще все это написано. Если для читателя, далекого от вопросов оперативного планирования и боевого применения, так зачем это ему все надо с такой степенью детализации? И зачем рядовому читателю прививать неправильный вкус? Если же это написано для профессионалов, то тогда с ними надо разговаривать на одном языке. И это, пожалуй, главное.
4. Несмотря на обилие сделанных мною по тексту замечаний, позволю себе еще раз повторить – по новизне подхода, точным авторским наблюдениям и выводам, книга Валерия Замулина «Курский излом», по моему глубокому убеждению, является одной из лучших книг по истории Курской битвы.
Михаил ХОДАРЕНОК
To view the link Register
Воевали в 1943 г. как умели, а описать и проанализировать боевые действия и сегодня получается с трудом
В 2007 г. в свет вышла книга Валерия Замулина «Курский излом» (Москва, «Яуза», «Эксмо», 960 с.). Одна из глав этой книги (Глава 5 «Цитадель дала трещину, но до победы еще далеко») практически целиком посвящена разбору действий командования и войск Воронежского фронта в ходе фронтового контрудара 8 июля 1943 г. Этот материал выложен на сайте ВКО в разделе «Библиотека-Уголок главного редактора – Статьи и исследования – «Первая Прохоровка». Ниже приведен разбор этого главы.
Сразу скажу – книга Валерия Замулина «Курский излом» написана весьма толково. В ней множество верных замечаний и наблюдений. Остается желать только одного – побольше бы у нас было таких трудов. Однако в книге есть и существенный недостаток. Этот изъян характерен для большинства отечественных военных историков. Оперативная подготовка авторов для разбора и анализа операций, сражений и боевых действий, к сожалению, явно недостаточна.
Вначале разберем с точки зрения оперативного искусства некоторые тезисы Валерия Замулина, затем сделаем общие выводы.
Итак, по порядку – в начале цитата (отрывок) из текста Валерия Замулина, затем анализ и замечания.
«Основные методы и приемы ведения боевых действий универсальны для вооруженных сил любой страны».
Тут лучше говорить о формах и способах применения Вооруженных Сил. Или же о системе стратегических действий ВС (системе операций). Отдельно следует остановиться на боевых действиях, упоминаемых Валерием Замулиным. Боевые действия (согласно военной науке) – это форма оперативного и боевого применения объединений и соединений видов Вооруженных Сил в рамках операции объединения более крупного масштаба или между операциями для решения нескольких последовательно возникающих оперативных, оперативно-тактических и тактических задач. Если автор упоминает только «боевые действия», то тогда упускаются из виду стратегические операции, операции, сражения, боевые действия, бои и удары. Военные в этом случае от прочитанного в «Курском изломе» могут придти в некоторое замешательство.
«День 7 июля оказался для советской стороны достаточно успешным. Наметившаяся закономерность первых двух суток, когда каждый день враг полностью прорывал по одному оборонительному рубежу, была сломана. Главную роль в этом сыграла 1-я ТА. Приняв к обороне практически весь участок, по которому 4-я ТА наносила главный удар, М. Е. Катуков в предельно неблагоприятных условиях: отсутствие сплошного фронта, второго эшелона у армии, нехватка пехоты и артиллерийских средств – в кратчайший срок сумел выстроить сбалансированную подвижную систему сдерживания врага на втором рубеже обороны. Благодаря чему продвижение обоих ударных соединений 4-й ТА оказалось минимальным.
Особую эффективность показала эта система в полосе 31-го тк на участке Покровка, Малые Маячки, Грезное, выс. 224,5. Танкисты Д. Х. Черниенко не только удержали в основном намеченные рубежи, сковали действия войск левого крыла 2-го тк СС, но и, что немаловажно, выполнили эту задачу с незначительными потерями. Напомню: здесь, в первом эшелоне на фронте около 13 км, не было ни одного стрелкового подразделения, за исключением мотострелковых батальонов танковых бригад 31-го тк. Во втором эшелоне в районе южнее Сухо-Солотина, безымянная высота в 2 км западнее выс. 227,4 окопался лишь один потрепанный стрелковый полк 51-й гв. сд с 13 орудиями. Не приняла участие в боях 7 июля и 29-я оиптабр, выдвинутая в район Малые Маячки, Рыльский, Веселый».
По сути все вроде как и правильно. Но некоторые выражения все же режут слух.
В начале об «участке». Как известно, рота обороняет опорный пункт, батальон – район, полк – участок, дивизия, корпус, армия, фронт – действуют в полосе обороне. Говоря об армии (как об оперативном объединении), целесообразнее все же упоминать о полосе.
С точки зрения оперативного искусства, Воронежский фронт с 5 по 15 июля проводил фронтовую оборонительную операцию. 1-я танковая армия (находящаяся первоначально в резерве командующего войсками фронта), осуществляла армейскую оборонительную операцию (как составную часть фронтовой оборонительной операции).
Собственно говоря, об этом и говорит «Оперативно-тактическое описание оборонительной операции 1-й танковой армии на белгородском направлении в период 5-15.7.43 г. карта 100 000». Этот отчет был подготовлен штабом 1-й ТА и утвержден командующим М.Е. Катковым 26 июля 1943 г. Раздел 4 этого документа так и называется – «Ход операции». Поэтому все решения, принятые командующим 1-й ТА, есть мнение оценивать именно с этих позиций.
Говоря о построении обороны, анализ имеет смысл начинать с созданных группировок и их оперативного построения.
Группировки – это, как известно, распределение войск по направлениям и задачам.
Создаются по направлениям в зависимости от ожидаемых действий противника.
В свою очередь, оперативное построение – размещение войск по фронту и в глубину с учетом решения выполняемых задач и последовательности применения. Это с точки зрения теории.
Теперь о том, когда и в каком оперативном построении вступила в Курскую битву 1-я ТА. Прежде чем говорить об отсутствии «второго эшелона у армии», вчитаемся в отчет М.Е. Катукова (стр. 8):
«В 16.00 5.7.43 г. по аппарату ВЧ командующий войсками фронта лично отдал командарму устный приказ (впоследствии подтвержденный кодом по аппарату БОДО и шифртелеграммой) о немедленном выводе соединений армии и занятии обороны к 24.00 5.7.43 г. по второму оборонительному рубежу на линии МЕЛОВОЕ (16 км юго-зап ИВНЯ), ЯКОВЛЕВО (25 км сев-вост ТОМАРОВКА). Штабом армии немедленно отдано предварительное распоряжение корпусам о готовности к выступлению и в это же время офицеры командования выехали в части с боевым приказом командарма, по которому армия к 24.00 5.7.43 г. силами 3 мк и 6 тк должны занять оборону по линии МЕЛОВОЕ, ЧАПАЕВ, РАКОВО, СЫРЦЕВ, ЯКОВЛЕВО и 31 тк во втором эшелоне в резерве командарма в районе ИВНЯ, ВЛАДИМИРОВКА, ВОЗНЕСЕНОВКА. КП штарма в ночь с 5 на 6.7.43 г. перешел в лес 1,5 км сев-вост ВОЗНЕСЕНОВКА.
По ориентировке штаба фронта к левому флангу армии в районе (иск) ЯКОВЛЕВО, ЛУЧКИ (16 км вост ЯКОВЛЕВО) должен примкнуть 5 гв. СТК. Для установления связи от штаба армии и от левофлангового 3 мк высланы командиры и разведотряды в 5 гв. СТК.
1-я ТА главными силами 3 мк и 6 тк к 24.00 5.7.43 г. и остальным составом к рассвету 6.7. 43 г. заняла оборону на указанном для нее рубеже. В течение ночи были выставлены и окопаны танковые засады, артиллерия встала на ОП, личный состав тщательно окопался, танки, огневые средства замаскированы от воздушного и наземного наблюдения.
Частями 6 тк и 3 мк была установлена живая связь с 90 и 51 гв. сд (дивизии второго эшелона 6 гв. А), со штабом армии установлена командирская и радийная связь с 5 гв. СТК, командирская радийная и телеграфная связь с штабом 6 гв. А.
К рассвету 6.7.43 г. таковая армия полностью была готова для ведения оборонительного боя с противником на занятом рубеже».
Собственно говоря, Владимир Замулин также достаточно подробно цитирует в своем труде этот документ.
Из текста отчета 1-й ТА однозначно следует, что второй эшелон в армии изначально командующим все же создавался. Другое дело, что он почти сразу же, с 17.00 6 июля 1943 г. «пошел в дело».
Тем не менее, командующий 1-й ТА в ходе ведения оборонительной операции постоянно стремился иметь хотя бы минимальный резерв сил и средств. Об этом, в частности, свидетельствуют его планы по применению 180-й тбр, прибывшей 7 июля из состава фронта в оперативное подчинение командующего 1-й ТА. 8 июля М.Е. Катукову были переданы 309-я сд, 86-я тбр и 36-й отд. гв. мп. И эти силы, надо заметить, не были немедленно введены в бой, а планировались командующим 1-й ТА к применению в качестве второго эшелона.
Говорить в целом об «отсутствии второго эшелона у армии» тоже не совсем верно с точки зрения того оперативного языка, которым изъясняются военные.
Командующий армией в своем замысле операции определяет группировки войск и их оперативное построение. То есть надо анализировать не абстрактное отсутствие второго эшелона, а вполне конкретное решение командарма. И при анализе хода операции правильнее бы звучало – «недостаток сил и средств не позволил командующему создать второй эшелон и резерв».
А в боевых документах обычно пишется следующим образом:
«Исходя из сложившейся обстановки и поставленной задачи, РЕШИЛ:
Группировки войск иметь:
на направлении главного удара – NN
на направлении другого удара – MM
Оперативное построение войск иметь:
первый эшелон – XX
второй эшелон – YY
резервы – ZZ
Что касается выражения Валерия Замулина «выстроить сбалансированную подвижную систему сдерживания врага на втором рубеже обороны», то звучит с точки зрения русского языка оно безупречно, но командирами и штабами в повседневной жизни не применяется.
Можно говорить до определенной степени о ведении маневренной обороны, но не более этого. И следует уточнить – о каком конкретно рубеже обороны у Валерия Замулина идет речь, когда он говорит о втором рубеже обороны?
Чуть ниже эти рубежи мы распишем подробно, поскольку Валерий Замулин с их наименованиями обращается достаточно произвольно.
«Учитывая, что 1-я ТА, как и 6-я гв. А, не имела второго эшелона, а третий армейский (тыловой) рубеж на этом направлении войсками не был занят, то прорыв второго рубежа на всю глубину в северном и северо-восточном направлениях с этого участка был вполне возможен».
Тут вот что надо отметить. В очередной раз подчеркнем – Валерий Замулин называет рубежи обороны (здесь, ранее и далее) на южном фасе Курской дуги достаточно произвольно.
На самом деле они именовались так:
главная полоса обороны;
вторая полоса обороны;
тыловая армейская полоса;
первые фронтовой рубеж;
второй фронтовой рубеж;
третий фронтовой рубеж;
оборонительный рубеж Степного военного округа;
отсечный рубеж;
государственный рубеж.
С учетом этого фраза «а третий армейский (тыловой) рубеж на этом направлении войсками не был занят, то прорыв второго рубежа на всю глубину…» звучит не вполне корректно.
Если «третий армейский (тыловой) рубеж» в изложении Валерия Замулина еще можно классифицировать как «тыловую армейскую полосу», то что понимает автор под «вторым рубежом», не вполне ясно.
«Тылы и прилегающие к тактической зоне населенные пункты были наводнены бойцами и командирами, выходившими из боя, отставшими от своих частей или теми, кто пробивался из окружения».
Что имеет автор в виду, говоря о «тактической зоне»? Бывает тактическая зона обороны. Обычно это область пространства от 1-го оборонительного рубежа до 2-го (иногда в нее включается полоса обеспечения).
Как правило, население из 25 км зоны, прилегающей к переднему краю обороны, отселялось полностью. Поэтому пункты на практике были, но отнюдь не населенные.
«Подобные мероприятия проводились в двух случаях: если уже начался массированный отход личного состава с передовой и необходимо переломить ситуацию и срочно удержать бегущие войска или командование ожидало на этом участке сильный удар противника, поэтому страховалось. Ожидая, что может нечто подобное произойти. В данном случае первый вариант отпадал, пехотные части здесь закрепились к утру 7 июля, да их и было-то здесь немного. А вот то, что немцы продолжат с прохоровского направления наносить мощные удары на север и северо-восток, для командования фронтом было очевидно. Поэтому сосредоточение частей заграждения казалось далеко нелишним».
Бывают массированные удары, массирование сил и средств, а вот «массированный отход личного состава» не вполне удачное выражение. Оставление без приказа занимаемых позиций обычно называется по-другому. Да и термин «пехотные части» режет слух. Все-таки стрелковые части и соединения (или общевойсковые) звучало бы более привычно.
«Тяжелые орудия позволяли: во-первых, не допускать к боевым порядкам оборонявшихся атакующую пехоту (даже на БТРах) и танки противника, открывая так называемый заградительный огонь, во-вторых, уничтожать узлы сопротивления, склады боеприпасов и ГСМ, вести контрбатарейную подготовку, то есть наносить удары по огневым позициям его артиллерии, и, в-третьих, гаубицы были незаменимы при срыве попыток врага форсировать водные преграды и создать плацдарм».
Что такое «тяжелые орудия»? Артиллерия делится на войсковую и резерва ВГК. Войсковая подразделяется на армейскую, корпусную, дивизионную, полковую и батальонную.
Артиллерия РВГК включает артиллерийские и минометные формирования, не входящие в состав общевойсковых соединений и объединений. В РВГК может входит артиллерия большой (начиная с 203-мм гаубиц и 152-мм пушек) и особой (280 и 305-мм мортиры и гаубицы) мощности.
И что есть в понимании Валерия Замулина «открывая так называемый заградительный огонь»?
На практике при выполнении огневых задач артиллерия применяет следующие виды огня: огонь по отдельной цели, сосредоточенный огонь, массированный огонь, неподвижный заградительный огонь (НЗО), подвижный заградительный огонь (ПЗО), сопроводительные огни (подвижная огневая зона, огневой вал, последовательное сосредоточение огня).
Что касается НЗО, так он может быть одинарным и глубоким. Во как.
Наконец, что такое «контрбатарейная подготовка»? Есть артиллерийская контрподготовка, которая проводится решением командующего войсками фронта по главной группировке противника с целью срыва или ослабления его удара.
Есть и контрбатарейная борьба – это подавление и уничтожение огнем артиллерии расположенных на закрытых огневых позициях артиллерийских батарей противника с целью завоевания огневого превосходства.
И последнее – «гаубицы были незаменимы при срыве попыток врага форсировать водные преграды и создать плацдарм».
Скажем, если перед войсками стоит задача форсирования с развертыванием главных сил армии (фронта) у водной преграды, то в этом случае надо, безусловно, организовывать комплексное огневое поражение противника.
«Гаубичная артиллерия» в этом случае, разумеется, нужна, но далеко не только она одна.
Надо как-то все же поконкретнее-то выражаться.
«Н. Ф. Ватутин понимал, что М. Е. Катукову немедленно необходимо усиление, но резервов, то есть войск, не задействованных в обороне, у него пока тоже не было».
С выражениями подобного рода «понимал», «думал», «считал», отдавал себе отчет» следует обращаться очень осторожно, если на это нет однозначных письменных подтверждений. Только один пример. Капитан 1-го ранга Йоханесс Хартог, командир германского линейного крейсера «Дерфлингер» в Ютландской битве 1916 г., по этому поводу выразился примерно так (характеризуя некоторые моменты знаменитого сражения): «Историки потом голову сломают над тем, о чем мы думали в этот момент. Да ни хрена мы ни о чем тогда не думали!»
«Одной из причин столь больших потерь была в том числе и низкая эффективность авиации прикрытия».
Что имеется в виду по термином «авиация прикрытия?». В природе таковой не существует.
«После обобщения первого опыта боев, в 23.05 7 июля, уходит шифрограмма Военного совета с указанием принять следующие меры…».
Сразу видно – автор ни разу в жизни не держал бланка шифртелеграммы. А она именно так и называется – шифртелеграмма (а не шифротелеграмма, как ошибочно считают многие).
«Командующий фронтом стоял перед дилеммой. Он знал, что никто не застрахован от ошибок, случаев, когда к нему на стол попадала не проверенная до конца информация, было немало. В то же время абсолютно не верить в собранные разведуправлением фронта сведения было опрометчиво».
По этому поводу говорилось уже выше. Стоял, не стоял. Знал, не знал. Кто его знает, как оно было на самом деле.
«Вынудить немцев думать не о прорыве вдоль обояньского шоссе или окружении корпуса Д. Х. Черниенко, а стягивать силы на фланги прорыва, чтобы отбивать, как и 7 июля, танковые контратаки и топтаться на месте».
Что хочет сказать автор, в целом понятно. Однако звучит все это очень не по-военному.
«Стягивать силы на фланги прорыва» – так командиры и офицеры штабов выразиться никак не могут.
Разберем этот вопрос как с точки зрения обороняющейся стороны, так и атакующей.
С точки зрения обороняющейся стороны это может звучать примерно как:
«разгром вклинившихся группировок противника осуществлять контрударами (контратаками) на важнейших направлениях» (с конкретной постановкой задачи по рубежам и направлениям).
К примеру, задача войскам может поставлена так:
«в случае вклинения противника в оборону … и прорыва … зоны обороны на … направлении нанести … контрудар, а при его неуспехе и угрозе прорыва … оборонительного рубежа – … контрудар силами … с рубежей …или … в направлении …, частью сил на … . Во взаимодействии с … разгромить вклинившуюся группировку и восстановить положение по переднему краю первого оборонительного рубежа».
Что касается «флангов прорыва», то тут можно было сказать примерно так:
«…на направление прорыва противника выдвигаются войска с неатакованных участков, противотанковые резервы и подвижные отряды заграждений, они упорно обороняют все населенные пункты и отсечные позиции на флангах участков прорыва».
Это, согласитесь, не совсем одно и тоже с «флангами прорыва».
Если говорить об атакующей стороне, то в этом случае можно было бы сказать примерно так: «контратаки противника отразить силами … во взаимодействии с … , предусмотрев захват рубежа … и переход на нем к обороне части сил …, а главными силами – нанести мощный фланговый удар с последующим окружением и разгромом противника».
Или можно сказать: «прорыв оборонительного рубежа заключается в нанесении по противнику мощных ударов, создания брешей в обороне и в последующем их расширении в сторону флангов и в глубину».
И если речь идет о прорыве, то в этом случае надо говорить не прорыве как таковом, а об участке прорыва шириной … км.
Наконец, можно сказать: «маневр войск (сил) для выхода во фланг (на фланги) или в тыл ударной группировки противника» или «надежно прикрыть ударную группировку от возможных фланговых ударов противника».
В общем, описывая обстановку можно применять любые упомянутые словосочетания.
«Части усиления для 6-й гв. А и 1-й ТА выдвигались в течение всего 7 июля, с расчетом, чтобы они прибыли на ее полосу вечером 7 июля или в крайнем случае в первой половине дня 8 июля».
«Прибыли на ее полосу» – так военные не говорят. Если речь идет о перегруппировках, то в таком случае войскам, в частности, ставятся задачи: в какой район, к какому времени, каким способом и в какой последовательности осуществить перегруппировку. Далее определяется: в какой группировке выводить войска в назначенный район сосредоточения или на рубеж ввода в сражение. Обращаю внимание на термины: «назначенный район сосредоточения», «рубеж ввода в сражение». А тут, блин, «прибыли на ее полосу». Ну, нельзя же так, право.
«Н. Ф. Ватутин лично занимался перегруппировкой. Как и М. Е. Катукова, его тревожило отсутствие здесь второго эшелона».
На самом деле неизвестно – тревожило или нет. См. по этому поводу выше.
«МЗА – малая зенитная артиллерия, к ней относились 25-мм и 37-мм орудия, а также зенитные пулеметы».
Вообще-то МЗА – это малокалиберная зенитная артиллерия (от 20 до 60-мм). Зенитные пулеметы – это уже не МЗА.
«К исходу 7 июля на направлении главного удара двух вражеских корпусов сплошной линии окопов или инженерных заграждений не было. Достаточно прочную оборону удалось организовать лишь на флангах прорыва 4-й ТА. На правом крыле по линии Васильевка, свх. «Комсомолец», ст. Беленихино держались: 183-я сд, 6-я гв. мсбр, 93-я гв. сд, а вдоль поймы Липового Донца – 375-я сд с 158-м гв. сп».
«Сплошная линия окопов» – это тоже из области скорее лирики, чем военного искусства.
«Причем на участке, где должны были развернуться ее части, как, впрочем, и все упомянутые формирования, окопных работ не проводилось, это было межрубежье».
Ну, вот опять – «окопных работ не проводилось». На самом деле подобное мероприятие называется – фортификационное оборудование полосы обороны (к слову говоря, есть инженерные задачи и мероприятия). И нет никакого «межрубежья». Есть межполосное пространство.
«Стремясь прикрыть эту брешь, командующий 1-й ТА организовал силами: 100-й, 237-й и 242-й тбр 31-го тк, 192-й отбр, 756-го оиптап, 1224-го иптап и двух полков (один из них – «сорокапяток») 29-й оиптабр – активную подвижную оборону».
Вот что такое, елки-палки, «активная подвижная оборона»? Нет такой. На самом деле есть маневренная оборона. Это, как известно, вид обороны, главная цель которой состоит в сохранении сил, выигрыше времени и нанесении поражения противнику при отражении его наступления за счет маневра силами и средствами, предусматривающего потерю части занимаемой территории при отводе войск на заблаговременно подготовленные для обороны рубежи, позиции или в районы огневых мешков. М.о. может вестись путем последовательного ведения активных действий силами и средствами обороны на заранее намеченных и эшелонированных в глубину оборонительных позициях и рубежах в сочетании с проведением контратак и контрударов. В результате таких действий создаются благоприятные условия для остановки наступления противника на конечном оборонительном рубеже или нанесения мощного контрудара и разгрома наступающей группировки противника, втянувшейся в определенный (выгодный для наших войск) район. Во как.
«Это оказались все силы, на которые мог опираться М. Е. Катуков при защите левого фланга армии».
Ну, никак не может выразиться так военный. Если проводится армейская оборонительная операция, то можно говорить о сосредоточении усилий на том или ином направлении. А «опереться», да еще при «защите левого фланга армии» – это, опять-таки, лирика.
«Помимо этого, командарм мог рассчитывать только на труднопроходимую для танков врага местность и стойкость личного состава. А рассчитывать на создание второго эшелона или его подобия даже на опасных участках, как это было 7 июля, не приходилось».
По поводу вторых эшелонов – см. выше.
«Но уверенности, что хотя бы к этому времени пехотные полки, шедшие пешком, выйдут в полосу армии, не было».
«Пехотные полки, шедшие пешком» – это, конечно, круто. В РККА в 1943 г. были стрелковые части. «Шедшие» – это, надо полагать, части, находящие на марше. А «пешком» – это, наверное, совершающие марш «походом». Так говорили в 1943 г., если перегруппировка стрелковых частей осуществлялась «пешком».
«В столь неблагоприятной обстановке, когда противник еще владел инициативой, а достаточных сил для удержания его в системе второго армейского рубежа пока не было, командующий фронтом был вынужден принять решение о нанесении 8 июля контрудара танковыми соединениями, в том числе и теми, что пока были еще только на марше».
«Для удержания его в системе второго армейского рубежа» – да не было на южном фасе Курской дуги (да и на северном) никакого «второго армейского рубежа». На самом деле существовала «тыловая армейская полоса». Да и никогда так не говорят военные «для удержания его в системе второго армейского рубежа». Это равносильно сапогам всмятку.
«В условиях нехватки войск и времени решение представлялось оптимальным и вполне отвечало главной задаче оборонительной операции фронта – удержать врага в системе второго армейского рубежа и выбить его танки».
«Выбить его танки» – так выражался Георгий Жуков. На практике речь целесообразнее вести о нанесения поражения ударным группировкам противника. «Удержать врага в системе» – ересь. Можно вести речь об упорном удержании тех или иных оборонительных рубежей. К примеру, «…упорным удержанием … оборонительных рубежей отразить наступление … корпусов противника первого эшелона и не допустить их прорыва в глубину обороны фронта. Ну, хотя бы так, блин. О втором армейском рубеже – см. выше.
«Суть первоначального замысла контрудара была изложена Н.Ф. Ватутиным в оперативной директиве № 0014/оп от 7 июля 1943 г., подписанной в 23.00».
Это волнующая ересь, которую надо разобрать подробнее. Что такое «суть первоначального замысла»?
В действительности к содержанию решения командующего войсками фронта на контрудар можно отнести:
– замысел
– задачи войскам
– основные вопросы взаимодействия
– организация управления.
К замыслу фронтового контрудара можно отнести: направление главного и другого ударов; способ осуществления контрудара; группировки войск и их оперативное построение; отдельно определяются меры по обману противника, а также исходные районы, рубежи и время перехода в наступление с учетом возможных изменений обстановки.
Никаких первоначальных замыслов, а тем более их «сути» в оперативном искусстве не существует.
«Таким образом, перед группировкой трех корпусов генералов B. Г. Буркова, А.Ф. Попова и А.Г. Кравченко, сосредотачивавшихся юго-западнее Прохоровки, командующий фронтом поставил сложные и глубокие задачи».
Обычно командующий войсками фронта ставит боевые задачи.
«Непосредственное руководство контрударом возлагалось на командование 6-й гв. А. Ее войска находились в двух не связанных между собой районах: 22-й гв. ск (67-я гв. и 90-я гв. сд и части усиления) – на правом фланге 1-й ТА, прикрывал обояньское направление, 23-й гв. ск (89-я гв., 375-я сд и 93-я гв. сд) оборонял по Липовому Донцу, его тыл от возможного удара АГ «Кемпф» прикрывала в районе Мелехова 92-я гв. сд. Кроме того, корпусу Н.Т. Таварткеладзе (есть данные о том, что уже к этому моменту генерал-майор П.П. Вахромеев был отстранен от должности комкора) подчинялись 51-я гв. сд, части которой были разбросаны по всему Фронту, и 52-я гв. сд, находившаяся в излучине Псела. Для облегчения управления войсками левого крыла 6-й гв. А в селе Сажное был развернут вспомогательный пункт управления (ВПУ), возглавлял его заместитель командующего генерал-майор П. Ф. Лагутин. Хотя, судя по документам, его участие в руководстве было чисто формальным. Главную роль здесь играл начальник штаба фронта генерал-лейтенант С.П. Иванов».
Командующий войсками Воронежского фронта решил нанести контрудар. Он так и называется – фронтовой. Руководить осуществлением фронтового контрудара может во фронте только один человек – командующий войсками фронта. Разного рода версии насчет генерала Иванова и Лагутина – от незнания предмета управления войсками.
«После полуночи, когда замысел контрудара был изложен в виде оперативной директивы…».
В оперативной директиве излагается далеко не только замысел (который обычно излагается в тексте директивы после слова «решил»), а оценка обстановки, задачи войскам, вопросы взаимодействия и управления, место КП и пр.
«Времени на подготовку столь масштабной операции отведено было явно недостаточно».
Речь, напомним, идет о фронтовом контрударе, а не операции.
«Н.Ф. Ватутин решил лично встретиться с генерал-майором А.Ф. Поповым и получить информацию из первых рук о состоянии войск и о реальном времени их сосредоточения и одновременно поставить задачу. Комкор оказался первым из командиров танковых соединений, кто получил приказ-задачу еще до того как Н.Ф. Ватутин официально утвердил оперативную директиву о проведении контрудара 8 июля».
С жалостью должен констатировать, что тут налицо полное непонимание сути оперативного планирования. Структура методики принятия решения и планирование операции (фронтового контрудара) выглядит следующим образом: уяснение задачи, расчет времени; оценка обстановки и определение замысла; определение задач войскам; рассмотрение предложений по боевому применению родов войск и специальных войск; завершение работы по принятию решения; доведение задач до войск; завершение планирования и утверждение документов плана.
Оперативные директивы «официально не утверждаются», а подписываются командующим и начальником штаба. На основании оперативной директивы (так называемой общей на операцию или на контрудар) готовятся оперативные директивы (боевые приказы) объединениям и соединениям. Общая оперативная директива до войск в полном объеме не доводится. Задачи до войск доводятся в виде выписок из этого документа. Боевые задачи ставятся только в письменном виде. Никаких «приказов-задач» не может быть в принципе.
Разумеется, командующий войсками фронта может ориентировать подчиненных о характере предстоящих действий.
Но поступать он должен только так, как описано выше, а не иначе. Если по-другому – то будет только одно – бардак.
«В это время, в 1.00 8 июля, командир Сталинградского корпуса генерал А. Г. Кравченко получил по БОДО от начальника оперативного управления штаба фронта генерал-майора С. И. Тетешкина распоряжение Н.Ф. Ватутина прибыть на хутор Дубовый на КП 10-го тк для постановки задач. Через три часа ему и генералу В. Г. Буркову начальник штаба фронта С.П. Иванов изложил общий замысел контрудара и вручил приказ-задачу на 8 июля».
Никакого «общего замысла» быть не может (может быть только замысел). Никаких «приказов-задач» быть в природе не может. Боевые задачи доводятся до подчиненных, как правило, в письменном виде в виде боевых приказов (оперативных директив).
«Предварительная информация о планах фронта на 8 июля в штаб корпуса поступила еще днем 7 июля».
Вышестоящие инстанции своих планов подчиненным, как правило, не раскрывают. Нижестоящим поступают только в виде выписок из оперативных директив боевые задачи.
Если принятие решения и планирование операции осуществляется при методе параллельной работы (есть и такой), то тогда выработка решения в нижестоящих звеньях начинается: или после определения замысле на основе предварительного боевого распоряжения; или после принятия решения старшим начальником. В работу сразу включается необходимый круг должностных лиц.
«Для Н. Ф. Ватутина было важно не только свести корпуса в единую танковую группу, но и создать им максимально благоприятные условия для успешного выполнения приказа».
Что такое «единая танковая группа»? На практике создаются группировки войск. Что касается «максимально благоприятных условий для успешного выполнения приказа», то этого как раз командующий войсками фронта 8 июля и не сделал.
«Исследователи, при изучении контрудара 8 июля, редко опускаются на корпусной уровень. Обычно опираются на документы фронта, в частности на оперативную директиву № 0014. И, исходя лишь из нее, дают оценки как масштаба события, так и численности привлеченных для него сил и средств. Поэтому приходилось встречать информацию, что в контрударе принимали участие 800 наших танков, то есть в эту цифру включили боевые машины 6-го тк. А ряд историков от себя добавляют – еще и 31-го тк, и 3-го мк. Авторы этих утверждений, вероятно, забывают, что план операции, который излагается в приказах и директивах – это лишь намерение командования. И как только он доходит до исполнителей, сразу на него начинает влиять целый ряд негативных факторов, и, прежде всего, главный – неприятель. Поэтому при проведении любой операции хорошо подготовленный план – полдела.
Что касается указанной директивы, то она имела обязательный характер лишь для отдельных танковых корпусов, сосредоточенных на прохоровском направлении. Соединения 1-й ТА к подготовке контрудара даже не приступали. Дело в том, что этот документ был подписан около 23.00, еще до того как в штаб фронта поступила полная информация об итогах боя в полосе 3-го мк за 7 июля. Когда же М. Е. Катуков доложил о тяжелейшем положении у С. М. Кривошеина и крайней необходимости укреплять участок: х. Сырцев, Верхопенье, Гремучий, вопрос об участии в контрударе 6-го тк отпал сам собой. Именно для прикрытия этого района должны были двинуться бригады А. Л. Гетмана. Переданные же затем в 1-ю ТА шифровки: в 1.40 8 июля (№ 12703) с боевым распоряжением о готовности к контрудару и в 9.30 (№ 12746) с подтверждением начала его в 10.30 и о прикрытии войск армии авиацией – выполняли роль ориентировок, а не приказы к действию».
Вот в этом отрывке, к сожалению, демонстрируется полное непонимание сути оперативного планирования и управления войсками. Начнем с тезиса «авторы этих утверждений, вероятно, забывают, что план операции, который излагается в приказах и директивах – это лишь намерение командования».
Для начала разберемся, что такое план операции (в данном случае фронтового контрудара). К документам плана операции относятся документы общего оперативного планирования, планирования огневого поражения противника, планирования боевого применения авиации, родов войск, оперативного обеспечения, планирования морально-психологического, тылового и технического обеспечения. И самое главное – директивные документы. К ним относятся оперативные директивы, боевые распоряжения, распоряжения по видам обеспечения, директивы по тылу и техническому обеспечению, боевые приказы.
Если директивные документы играют роль «ориентировок» или демонстрируют «намерения командования», как утверждает Валерий Замулин – так это уже, блин, извините, не армия.
Боевые приказы в Вооруженных силах отдаются для того, чтобы их выполняли точно, беспрекословно и в срок. Другое дело – чтобы войска оказались в состоянии выполнить соответствующие решения командира. Иными словами, приказы и директивы не должны носить заведомо невыполнимого характера. Разумеется, некоторые решения вышестоящих военачальников могут показаться подчиненным невыполнимыми. Таких примеров в военной истории более чем достаточно. В действительности же поставленные войскам задачи не носили уж совершенно оторванного от действительности характера (к примеру, зимний переход русских войск через Балканы в войне 1877-1878 гг. или штурм Измаила в 1790 г.).
Однако поставить боевые задачи подобного характера – это искусство и интуиция соответствующего командира (командующего). К сожалению, далеко не все военачальники РККА обладали подобными качествами.
«По показаниям пленных, в 6 км юго-западнее Прохоровки, а также в районе Беленихина находились склады боеприпасов и продовольствия. Вероятно, в штабе Хауссер решил, что район Прохоровки – это место базирования этого соединения. А зафиксировав переброску сил 31-го тк на фронт Покровка–Грезное, немцы решили, что это проводится рокировка бригад корпуса Кравченко для нанесения ударов по левому флангу 2-го тк СС, а его тылы остались в районе юго-западнее Прохоровки. Поэтому в документах участок обороны 31-го тк немцы упорно именовали районом действий «5-го русского (Сталинградского) танкового корпуса» Именно это соединение, вместе с 6-м тк, планировалось окружить и уничтожить 8 июля силами дивизий Хауссера и фон Кнобельсдорфа».
Может быть аэродром постоянного базирования в ВВС, пункт базирования в ВМФ, но место базирования танкового корпуса - это как-то, бляха-муха, из ряда вон. Рокировка – это из шахмат. Войска осуществляют перегруппировки.
«Сюда для прикрытия была направлена 237-я тбр, ее мотопехотный батальон окопался в одну линию на рубеже: Грезное – северо-восточные скаты выс. 224,5 – южный отрог балки Моложавая (с.703)».
В РККА в 1943 г. не было мотопехотных батальонов. Наконец, батальон - это подразделение. Говорить о каком-то эшелонировании батальона, наверное, будет неверным.
Теперь процитируем достаточно длинный отрывок из книги Валерия Замулина.
«Как принято считать, с подачи ряда советских историков, контрудар 8 июля потерпел полную неудачу, так как противник первым перешел в наступление и упредил тем самым войска Воронежского фронта. Для образца приведу одну любопытную цитату из книги Г. А. Колтунова и Б. Г. Соловьева «Курская битва», которая долгое время считалась одной из самых подробных работ о событиях лета 1943 г.:
«Чтобы ослабить удар главной группировки противника на обояньском направлении, командующий фронтом решил с утра 8 июля нанести по ее флангам контрудар танковыми соединениями - частью сил левого фланга 40-й А.
...В связи с тем, что противник бросил главные силы на обояньское направление, ему удалось упредить нанесение контрудара. В результате 10-й тк генерала В. Г. Буркова и части 183-й сд генерала А. С. Костицина, вместо контрудара, отбивали попытки гитлеровских войск прорваться к р. Псел. 5-й гв. и 2-й гв. танковые корпуса перешли в наступление разновременно: встреченные сильными контратаками неприятельских танков, поддержанных с воздуха авиацией, они вскоре отошли в исходное положение» (Колтунов Г.А., Соловьев Б.Г. Указ. соч. С. 156, 157.).
В приведенной цитате все перевернуто с ног на голову. Если контрудар запланирован наносить по флангам, с прохоровского направления, для оттягивания сил с обояньского направления, то как может противник его упредить, если основные силы он бросил не на фланги, против изготовившихся к атаке советских войск, а на то же обояньское направление? Вместе с тем совершенно не упоминаются действия 2-го тк, у которого были серьезные проблемы с организацией боя, но тем не менее именно он 8 июля сыграл ключевую роль в осуществлении замысла Н. Ф. Ватутина. Автору довелось встречаться с одним из авторов процитированной выше книги. Георгий Автономович Колтунов откровенно признал, что подобные абзацы были призваны «замаскировать» неудачные действия ряда наших соединений в тот день. От себя добавлю: скрывались не неудачи танковых корпусов, а скорей неблаговидные действия отдельных генералов, в частности командира 10-го тк, который откровенно проигнорировал приказ командующего фронтом и вообще не ввел в бой свое соединение.
Осуществить контрудар так, как его задумывал Н. Ф. Ватутин, действительно не удалось. Вместо сильного удара (из района свх. «Комсомолец» и ст. Беленихино) по флангам и прорыва в тыл двух дивизий «Лейбштандарт» и «Дас Райх» мощной танковой группировкой утром 8 июля на фронте «Дас Райх» были проведены несколько не согласованных по времени и разных по силе контратак танковыми бригадами лишь двух корпусов...».
Обратим внимание на фразу – «действия отдельных генералов, в частности командира 10-го тк, который откровенно проигнорировал приказ командующего фронтом и вообще не ввел в бой свое соединение». Если отбросить в этом отрывке все другие режущие слух любого офицера оператора выражения, то в этой цитате заключена вся суть происходящего 8 июля 1943 г.
Что же это за организация контрудара, если подчиненные позволяют себе игнорировать приказы командующего войсками фронта? Почему командующий не вмешался? Связи не было? Так кто виноват?
И самое главное – уж Ватутин-то точно знал, что с отдачей приказа (подписания оперативной директивы) лишь начинается организаторская работа по его (ее) выполнению (претворению в жизнь).
А он – и документы об этом неопровержимо свидетельствуют – войсками не управлял. Подписал явно невыполнимую на практике оперативную директиву и не контролировал, как его решения выполняются на местах, в войсках. А ведь хорошо известно, какова организация – таков и результат.
Читаем дальше.
«Судя по времени подписания ряда документов и стенограмме переговоров, которые командующий фронтом вел в ночь на 8 июля, отдохнуть ему не пришлось. Сразу после рассвета, ознакомившись с поступившей информацией об оперативной обстановке за ночь, Николай Федорович вместе с Н. С. Хрущевым связался между 8.30 и 9.00 с С. П. Ивановым, который находился на ВПУ 6-й гв. А в Сажном. Командующий поручил начальнику штаба координировать на месте подготовку и действия танковых соединений. Судя по всему, Семен Павлович, как старший воинский начальник, практически управлял войсками в ходе контрудара, а заместитель командующего 6-й гв. А П. Ф. Лагутин лишь формально отвечал за его проведение, а затем выступал в качестве «стрелочника», так как ни в каких документах его непосредственное участие в управлении корпусами в ходе контрудара не просматривается.
Разновидность легенды, однако. Никакими документами участие С. П. Иванова в управлении войсками фронта во фронтовом контрударе 8 июля 1943 г. не подтверждается. Он и не мог ничем управлять во фронтовом контрударе. Это обязанность командующего войсками фронта.
А причислять к организаторам и руководителям ФКУ заместителя командующего 6-й гв. А П. Ф. Лагутина несерьезно даже в качестве версии.
Читаем дальше.
«К. С. Москаленко отмечал, что «характерной чертой Н.Ф. Ватутина было стремление предоставить подчиненным как можно большую самостоятельность» (Москаленко К.С. На юго-западном направлении. М., 1972. С. 38).
Ценное качество для руководителя, оно помогает в работе, стимулирует инициативу подчиненных, но лишь тех, кто действительно хочет работать, и работать на результат. Возможно, на этот раз Николаю Федоровичу не стоило предоставлять подчиненным столь значительную самостоятельность и не полагаться на заверения своего начальника штаба, а вновь выехать в войска и лично убедиться в точном исполнении командирами танковых корпусов его распоряжений. Хотя бы в некоторые из них. Ибо на этот раз своей недисциплинированностью и халатностью комкоры серьезно подвели его».
На практике Ватутин мог никуда и не ехать. С задачей информировать командующего войсками фронта о действиях подчиненных справились бы и операторы фронтового штаба.
«Хотя как потом выяснилось, письменный и графический приказ-задание из штаба 1-й ТА был доставлен еще 11 июля».
Вот что это такое, блин, «письменный и графический приказ-задание»? Ранее Валерий Замулин уже вводил в оборот новый термин – «приказ-задача». Тоже надо отметить, ересь. Есть боевые задачи, есть боевые приказы, есть оперативные директивы, есть боевые распоряжения. Зачем выдумывать-то на ровном месте разную ерунду?
Если говорить о документах плана операции, то можно сказать о «оперативной части на карте с приложением пояснительной записки (текстовой)». К боевым приказам, как правило, карт не прилагается. В заголовке документа обычно указывается – карта 100 000, издания 1942 г.
«К полудню Н.Ф. Ватутин с нетерпением ожидал первых результатов и от М. Е. Катукова, и от С. П. Иванова. Ему было важно понять, сработал ли план контрудара, начал ли противник переброску сил с обояньского на прохоровское направление, в полосу наступления танковых корпусов?»
Да не ожидать надо было, а руководить войсками и владеть обстановкой. А Ватутин, к сожалению, и не руководил, и не владел. Подписал оперативную директиву, а потом возмущался – командиры корпусов сорвали его замысел.
«Учитывая, что А.Ф. Попов получил приказ-задачу еще в 21.00 7 июля, а бригады в это время находились на марше примерно в 40 км от Прохоровки, то 8-9 часов вполне достаточно для доведения предварительных задач до комбригов. Даже если бы приказ поступил на рассвете, за 6-7 часов командование бригад могло провести разведку маршрута к переднему краю и связаться с командованием частей, на участке которых корпус должен был вводиться в бой. Следовательно, можно было рассчитывать: самое позднее – между 12.00 и 13.00 2-й тк основными силами был способен перейти в атаку. Согласно данным штаба 10-го тк, к этому же времени были готовы наступать и его бригады. Поэтому командующий фронтом не мог понять, почему более 300 танков в столь напряженный момент, когда соединения противника перепахивают рубежи оборон 1-й ТА и в любой момент могут пробить брешь, еще не введены в бой.
Главная причина этого была безответственность, отсутствие элементарной дисциплины и порядка в танковых корпусах. Напомню, Н.Ф. Ватутин вечером 7 июля лично поставил комкору А. Ф. Попову задачи на бой 8 июля, но генерал не удосужился своевременно довести их до комбригов. Кажется невероятным, но это факт: командиры его соединений получили этот документ лишь через 12 часов».
Если отбросить выражения типа «приказ-задача», то в целом верно. Разберем теперь фразу – «напомню, Н. Ф. Ватутин вечером 7 июля лично поставил комкору А. Ф. Попову задачи на бой 8 июля, но генерал не удосужился своевременно довести их до комбригов». Во-первых, командующий может информировать подчиненного о предстоящих действиях. Однако все указания войскам на таком уровне отдаются только в письменном виде. Если командир (командующий) отдал указания устно, то потом он обязан подтвердить их в письменном виде. То есть комкор должен получить от Ватутина письменный боевой приказ. Во-вторых, на основании этого документа командир корпуса должен поставить боевые задачи своим подчиненным – командирам бригад (и тоже только в письменном виде). Если он этого по каким-то причинам не сделал, то в боевой обстановке военачальник должен немедленно отстранен от должности и предан суду военного трибунала.
А если «была безответственность, отсутствие элементарной дисциплины и порядка в танковых корпусах», то какова в этом случае роль командующего войсками фронта? Почему он не принял соответствующих мер? Корпус – это не взвод. И командующий обязан знать, что делается в войска на этом уровне.
«до бригад не довели даже предварительный приказ-задание и не организовали своевременное выдвижение войск на исходные позиции (с.746).
Предварительными могут быть боевые распоряжения при методе параллельного планирования. До бригад доводятся только боевые приказы. Насчет приказов-задач (заданий) я и так сказал достаточно много.
«Параллельно М.С. Кривошеин отдает приказ (с.760)»
Интересно, а можно ли отдать приказ перпендикулярно?
«Планы командования 4-й ТА по окончательному разгрому подвижных соединений 1-й ТА перед ее фронтом потерпели полную неудачу (с.775)».
А какие могут быть еще соединения в 1-й ТА в июле 1943 г., кроме подвижных?
«…но благодаря выстроенной общими усилиями командования 1-й ТА, 6-й гв. А и Воронежского фронта, сбалансированной системе обороны, в которой контрудар оказался ведущим элементом… (с.775)».
Что такое «сбалансированная система обороны»?
«Зададимся теперь вопросом: можно ли считать неудачным контрудар, даже в том виде, как он прошел, если враг не только не добился поставленной задачи: провести оперативное окружение и разгром на смежных флангах 48-го и 2-го тк СС, но и оставил уже отвоеванную с большим трудом территорию, отойдя на исходные позиции под угрозой прорыва в тыл наших танковых корпусов? Думаю, ответ очевиден».
Что такое «оперативное окружение»? И как понимать в целом фразу «провести оперативное окружение и разгром на смежных флангах 48-го и 2-го тк СС»?
«Танковые корпуса 4-й ТА и армейская группа были вынуждены пробиваться через нашу оборону не единым фронтом, а самостоятельно, распыляя силы ударных групп на фланговое прикрытие. Прибегая к аллегории, можно утверждать: Гот и Манштейн проламывали эшелонированную оборону хотя и железными, но растопыренными «пальцами».
С точки зрения лирики, может, звучит и нормально, но с точки зрения оперативного искусства, к сожалению, ересь. Нет таких терминов – «пробиваться через оборону не единым фронтом» и «распыляя силы ударных групп на фланговое прикрытие». Не может так выразиться офицер штаба.
«Имея такие результаты в борьбе с наиболее сильной группировкой из тех двух, что принимали участие в Курской битве, в очень невыгодных условиях, трудно назвать действия генерала армии Н. Ф. Ватутина, в том числе и его задумку с контрударом, неудачными. А его лично, как пытаются представить авторы некоторых изданий, лишь слабовольным штабистом, не обладавшим данными для командования фронтом и неспособным принять взвешенные, эффективные решения».
А в последнем предложении все же крупица истины есть.
«Первоначальный план контрудара был сорван во многом из-за безответственных действий некоторых генералов. Вместе с тем негативную роль сыграл и ряд объективных факторов, о которых говорилось выше. Утверждения же некоторых историков, что «немцы нас упредили» и «контрудар не достиг намеченной цели», не выдерживают критики».
«План контрудара был сорван во многом из-за безответственных действий некоторых генералов» – вот интересна все-таки та армия, где фиксируются безответственные действия некоторых генералов.
«Все танковые соединения, которые планировались для участия в операции, к 10.30 не были связаны боем и, как положено, находились за линией обороны стрелковых частей. Назначая время общей атаки на 10.30, Н.Ф. Ватутин прекрасно понимал, что противник, начинавший наступление в предыдущие дни между 5.00 и 8.00, 8 июля специально ждать, пока советские войска сосредоточатся, не будет. Следовательно, изначально он давал возможность подготовить соединения и подтянуть в исходный район бригады 2-го тк, т.е. рассчитывал, что атака танковых корпусов начнется уже в ходе наступления немцев и благодаря значительным силам, привлекавшимся для контрудара, их планы будут сорваны. Что же касается правого крыла фронта, то Николай Федорович сам разрешил командующему 40-й А не проводить контрудар, а лишь имитировать активность. Хотя и это ее штаб толком организовать не сумел».
Достаточно внимательно посмотреть на подлинные карты боевых действий, выложенные на сайте ВКО в разделе «Первая Прохоровка» и сразу станет понятным – танковые и механизированные корпуса находились во многих случаях в первом эшелоне. Поэтому выражение Валерия Замулина «не были связаны боем и, как положено, находились за линией обороны стрелковых частей» более чем спорно и требует дальнейших исследований.
«Вместе с тем Н. Ф. Ватутин прекрасно понимал, что причинами срыва намеченного плана стали не только безответственность командиров корпусов, но и его собственные просчеты и недоработка штаба фронта».
Насчет того, что он понимал, а что не понимал, выше сказано достаточно много.
«При подготовке к контрудару войска испытывали существенный дефицит времени на подготовку. Это не позволило, во-первых, без штурмовщины осуществить все необходимые мероприятия в корпусах и подтянуть силы к установленному времени, во-вторых, создать работоспособный центр управления всеми войсками, которые по численности были сравнимы с танковой армией. Не была налажена связь с корпусами и между корпусами. Соседние соединения не могли связаться между собой, хотя находились рядом. Напомню, командующий фронтом даже после контрудара, в ночь на 9 июля, не смог связаться со 2-м тк и был вынужден передавать приказы для А. Ф. Попова через пункт связи 10-го тк».
Не надо было создавать никакого «работоспособного центр управления всеми войсками, которые по численности были сравнимы с танковой армией». Таковой орган управления был – штаб и КП Воронежского фронта. Оттуда и должен был руководить фронтовым контрударом генерал Ватутин. Если командующий не может связаться с подчиненными даже на уровне корпуса (на третий год войны-то), то в этом прежде всего виновен он сам. Связь в Вооруженных силах организуется сверху вниз, а не наоборот.
Никаких «пунктов связи» в природе не бывает. Бывают узлы связи.
Что касается фразы «при подготовке к контрудару войска испытывали существенный дефицит времени на подготовку», так этот недостаток не изжит и сегодня. И до сих пор поставить войска в сложные условия при выполнении поставленных задач – наша печальная норма.
«Поэтому находившийся в Сажном на ВПУ 6-й гв. А генерал П.Ф. Лагутин оказался не в состоянии управлять вверенными ему войсками и контролировать исполнение приказов. А сопровождавшие его офицеры оперативной группы штаба армии второго эшелона не имели подготовки для столь масштабного дела».
Генерал Лагутин фронтовым контрударом руководить не мог по определению. Никами документами эта фантастическая версия не подтверждается. Фраза «а сопровождавшие его офицеры оперативной группы штаба армии второго эшелона не имели подготовки для столь масштабного дела» и вовсе загадочна. Какой армии? Какого эшелона? Причем тут оперативная группа штаба? Ничего не понятно.
«Следует отметить, что решение назначить П. Ф. Лагутина ответственным за проведение контрудара было неудачным. Павел Филиппович, хотя и был заместителем командующего, ни подготовки, ни опыта управления столь значительными силами не имел. Кроме того, абсолютно не был знаком со спецификой и особенностями танковых войск. Самое крупное соединение, которым 47-летний генерал командовал в реальном бою, – стрелковая дивизия, и при назначении в армию корпусной уровень он миновал».
Где это решение прослеживается – назначить П. Ф. Лагутина ответственным за проведение контрудара? Нет такого решения в природе. И ни в одном документе об этом речи не идет, за исключением воспоминаний И. М. Чистякова. А генерал мог что-нибудь и напутать. Тем более в мемуарах советского периода это делалось сплошь и рядом (иногда по недомыслию, но по большей части злонамеренно).
ОБЩИЕ ВЫВОДЫ ПО ТЕКСТУ
1. Валерий Замулин при изложении событий 8 июля 1943 г., как мне кажется, сразу тонет в частностях. На мой взгляд, надо было вначале изложить оперативные аспекты проблемы, затем особенности боевого применения родов войск, затем особенности морально-психологического состояния личного состава. Короче говоря, сначала главное, затем второстепенное, и в конце - интересные подробности. А так – все сразу. В таком случае весьма трудно докопаться до главного.
2. Не стоило бы автору так подробно цитировать боевые документы. Невольно складывается впечатление, что этот поток временами просто захлестывает имеющиеся мысли и рассуждения Валерия Замулина.
3. Надо все же садиться за учебники и описывать события минувшей войны безупречным с точки зрения оперативного искусства языком. В таком случае непонятно, для кого вообще все это написано. Если для читателя, далекого от вопросов оперативного планирования и боевого применения, так зачем это ему все надо с такой степенью детализации? И зачем рядовому читателю прививать неправильный вкус? Если же это написано для профессионалов, то тогда с ними надо разговаривать на одном языке. И это, пожалуй, главное.
4. Несмотря на обилие сделанных мною по тексту замечаний, позволю себе еще раз повторить – по новизне подхода, точным авторским наблюдениям и выводам, книга Валерия Замулина «Курский излом», по моему глубокому убеждению, является одной из лучших книг по истории Курской битвы.
Михаил ХОДАРЕНОК
To view the link Register
В итоге Исаев написал такой ответ
Spoiler (expand)
Do not salute me. There are goddamned snipers all around this area...
>Что такое «тяжелые орудия»? Артиллерия делится на войсковую и резерва ВГК. Войсковая подразделяется на армейскую, корпусную, дивизионную, полковую и батальонную.
Открываем Н.Н.Воронова: После войны я получил письмо от гвардии капитана Халемского, которое начиналось такой фразой: «Это письмо пишет Вам гвардии капитан, на батарее которого в декабре 1941 года под Москвой Вы сказали, что надо, беречь наши тяжелые орудия — из них мы будем бить по Берлину. И эти Ваши слова, сказанные в трудные декабрьские дни 1941 года, блестяще подтвердились». To view the link Register
>Что имеется в виду по термином «авиация прикрытия?». В природе таковой не существует.
Есть в природе Директива Стьавки ВГК № 151443, гласившая: Наступление Красной Армии и ее продвижение вперед создает трудности в деле обеспечения наземных войск истребительной авиацией прикрытия. Трудности эти проистекают из того, что по мере продвижения Красной Армии действующие аэродромы остаются все дальше и дальше в тылу, откуда трудно обслуживать передовые части наземных войск истребительной авиацией прикрытия, ввиду чего наши передовые част» нередко безнаказанно расстреливаются авиацией противника.
To view the link Register
Мужики-то не знали, что через много лет появится некий Ходаренок, который скажет, что объекта Директивы не существовало в природе.
>«Сплошная линия окопов» – это тоже из области скорее лирики, чем военного искусства.
Открываем Мерецкова: Окопы отрыли в полный рост, но проволочные заграждения существовали лишь кое-где, сплошной линии окопов тоже не было To view the link Register
>«Параллельно М.С. Кривошеин отдает приказ (с.760)» Интересно, а можно ли отдать приказ перпендикулярно?
Дурак.
>А какие могут быть еще соединения в 1-й ТА в июле 1943 г., кроме подвижных?
Ходаренок не в курсе, что Катукову придавали стрелковые дивизии? На следующий день прибыло новое подкрепление — 204-я стрелковая дивизия и 5-й гвардейский танковый корпус генерала А. Г. Кравченко, переподчиненный мне. На рассвете 10-го он сосредоточился в районе Зоринских Дворов, неподалеку от моего КП. To view the link Register
>Что такое «оперативное окружение»?
Это термИн такой. Недоступный представителям армии, которая только заборы красить умеет.
В данной операции мы видим классическое осуществление указаний, которые Ставка Верховного Главнокомандования давала для 1-го Белорусского и 1-го Украинского фронтов по разгрому и уничтожению берлинской группировки. К 25 апреля, как Вам известно, было завершено оперативное окружение берлинской группировки и с этого момента по существу началось «доколачивание» окруженной группировки немцев непосредственно в гор. Берлине.
To view the link Register
Мало? Давайте еще: 16-я и 20-я армии оказались в оперативном окружении в обширном районе западнее, севернее и восточнее Смоленска.
To view the link Register
Его написал не абы кто, а Кандидат исторических наук полковник К. ЧЕРЕМУХИН
Резюме: дорогой "полковник"(тм) Ходаренок, Вы - трепло, неспособное что-то возразить по существу.
С уважением, Алексей Исаев
To view the link Register
>Что такое «тяжелые орудия»? Артиллерия делится на войсковую и резерва ВГК. Войсковая подразделяется на армейскую, корпусную, дивизионную, полковую и батальонную.
Открываем Н.Н.Воронова: После войны я получил письмо от гвардии капитана Халемского, которое начиналось такой фразой: «Это письмо пишет Вам гвардии капитан, на батарее которого в декабре 1941 года под Москвой Вы сказали, что надо, беречь наши тяжелые орудия — из них мы будем бить по Берлину. И эти Ваши слова, сказанные в трудные декабрьские дни 1941 года, блестяще подтвердились». To view the link Register
>Что имеется в виду по термином «авиация прикрытия?». В природе таковой не существует.
Есть в природе Директива Стьавки ВГК № 151443, гласившая: Наступление Красной Армии и ее продвижение вперед создает трудности в деле обеспечения наземных войск истребительной авиацией прикрытия. Трудности эти проистекают из того, что по мере продвижения Красной Армии действующие аэродромы остаются все дальше и дальше в тылу, откуда трудно обслуживать передовые части наземных войск истребительной авиацией прикрытия, ввиду чего наши передовые част» нередко безнаказанно расстреливаются авиацией противника.
To view the link Register
Мужики-то не знали, что через много лет появится некий Ходаренок, который скажет, что объекта Директивы не существовало в природе.
>«Сплошная линия окопов» – это тоже из области скорее лирики, чем военного искусства.
Открываем Мерецкова: Окопы отрыли в полный рост, но проволочные заграждения существовали лишь кое-где, сплошной линии окопов тоже не было To view the link Register
>«Параллельно М.С. Кривошеин отдает приказ (с.760)» Интересно, а можно ли отдать приказ перпендикулярно?
Дурак.
>А какие могут быть еще соединения в 1-й ТА в июле 1943 г., кроме подвижных?
Ходаренок не в курсе, что Катукову придавали стрелковые дивизии? На следующий день прибыло новое подкрепление — 204-я стрелковая дивизия и 5-й гвардейский танковый корпус генерала А. Г. Кравченко, переподчиненный мне. На рассвете 10-го он сосредоточился в районе Зоринских Дворов, неподалеку от моего КП. To view the link Register
>Что такое «оперативное окружение»?
Это термИн такой. Недоступный представителям армии, которая только заборы красить умеет.
В данной операции мы видим классическое осуществление указаний, которые Ставка Верховного Главнокомандования давала для 1-го Белорусского и 1-го Украинского фронтов по разгрому и уничтожению берлинской группировки. К 25 апреля, как Вам известно, было завершено оперативное окружение берлинской группировки и с этого момента по существу началось «доколачивание» окруженной группировки немцев непосредственно в гор. Берлине.
To view the link Register
Мало? Давайте еще: 16-я и 20-я армии оказались в оперативном окружении в обширном районе западнее, севернее и восточнее Смоленска.
To view the link Register
Его написал не абы кто, а Кандидат исторических наук полковник К. ЧЕРЕМУХИН
Резюме: дорогой "полковник"(тм) Ходаренок, Вы - трепло, неспособное что-то возразить по существу.
С уважением, Алексей Исаев
To view the link Register
Прекрасновиден уровень Ходаренока.
-Pavel-
Александрович
Все это прекрасно, но что делать с перлами самого Исаева, которые уровень Ходаренка не умаляет? Типа "менее тепличных условий" и т.п. ?
Александрович
Прекрасновиден уровень Ходаренока.
Все это прекрасно, но что делать с перлами самого Исаева, которые уровень Ходаренка не умаляет? Типа "менее тепличных условий" и т.п. ?
Александрович
-Pavel-
Типа "менее тепличных условий" и т.п. ?
А что тут плохого?
-Добавлено-
Viktar
а полной версии нет?
Мне не попадалась.
Renown
-Pavel-
А можно деталей почему Вы такого мнения?
Захдите на ВИФ и забиваете в поиск "Ходаренок" и читаете. Сказан более чем достаточно.
Ходаренок - это диагноз.
-Pavel-
Александрович
например, то, что через такие термины военную операцию объяснять не стоит.
Renown
Хорошо, спасибо, посмотрю.
Александрович
А что тут плохого?
например, то, что через такие термины военную операцию объяснять не стоит.
Renown
Renown
Захдите на ВИФ и забиваете в поиск "Ходаренок" и читаете. Сказан более чем достаточно.
Ходаренок - это диагноз.
Ходаренок - это диагноз.
Хорошо, спасибо, посмотрю.
Александрович
-Pavel-
например, то, что через такие термины военную операцию объяснять не стоит.
Для популярной книги, они вполне подходят.
Translate a Page
Log in using your account:
Conditions · Responsibility · Confid. · About · 03 Jul 2026, 10:01 · Mirrors: ImtwOrg, ImtwSite, ImtwRuImtwRu, ImtwOrg, ImtwSite