t1aro
alZarif
Dr.Schmeisser
KhanBagatur
gurvinek2005
Crusader556
Haktar
Mady
Valyrian_Legionnaire
DinarMayor
Corrector
kosak4
Farin Frostgeir
Фактория иностранных торговцев в Гуанчжоу. Начало XIX в.
Начало XIX века совпало для империи Цин с гигантским по своему размаху восстанием крестьян юго-западных провинций, последователей учения буддийской еретической секты Белого Лотоса (Байлянь). Лишь к 1804 г. основные очаги восстания были подавлены. Но уже в 1813 г. в Пекине и его окрестностях поднялись последователи учения Небесного Разума (Тяньли), которое считалось ответвлением секты Белого Лотоса.
Империя вступала в полосу упадка, и это было очевидно. Последствия последних годов правления Цяньлун (1735-1796), когда престарелый император начал постепенно утрачивать контроль за своими подчиненными, накапливались в течение всего правления Цзяцин (1796-1820). Усилилось разложение государственного аппарата - правление Цзяцин первые годы (до смерти императора Хунли в 1799 г.) проходило под сильнейшим влиянием удалившегося от дел "Старца Десяти Свершений" (почетное имя Хунли), что позволило глубоко укорениться тем негативным явлениям, которые появились при еще отце правящего императора. Так, всесильный фаворит императора Хунли - Хэшэнь, человек отнюдь не выдающихся способностей, но совершенно беспримерного успеха в казнокрадстве, был казнен императором Юнъянем лишь через 2 недели после смерти отца, последовавшей 7 февраля 1799 г. - 22 февраля 1799 г.
В последние годы правления Цяньлун Гуанчжоу, являвшийся единственным портом, через который было разрешено сношения Китая с большинством зарубежных стран, процветал. Через порт в Европу уходило огромное количество высоко ценящихся китайских товаров - шелка, фарфора, лаковых изделий, чая. Для успешной торговли китайцы даже создали особый стиль росписи фарфора - гуанцай, пользовавшийся большой популярностью у европейцев.
Коллаж. Крайняя справа - ваза стиля гуанцай, XIX в.
Почти автаркическая экономика Китая (реальная потребность существовала лишь в некоторых видах ресурсов, например, меди, но ее ввозили из Японии контрабандно) практически не требовала притока товаров и сырья извне. До определенной степени популярны были в Китае лишь некоторые европейские диковинки - оптические приборы, часы и т.п. Поэтому торговать с Китаем можно было только на серебро (золото в Китае прекрасно знали, но не использовали в качестве денежного эквивалента). Причем торговля с иностранцами привела к тому, что в Гуанчжоу серебро стало ходить не только в виде весовых слитков юаньбао, но и в виде чеканной монеты. Особенно любили полновесные мексиканские песо - впоследствии по его образцу будут создавать новую денежную систему Китая.
Фабрика по производству опиума в Британской Индии, XIX в.
Но торговля на серебро была крайне невыгодна для Европы - колониальная система, строившаяся основными промышленно развитыми странами - Англией и Голландией - строилась именно на неэквивалентной торговле. Следовало покупать много и дешево, и платить за это мало. С Китаем это не проходило.
В течение последних лет эры Цяньлун европейцы эмпирическим путем нашли товар, который смог стать заменителем серебра - это был опиум.
Опиум знали в Китае много веков. Это было достаточно редкое и дорогое лекарство, ввозившееся с данническими посольствами из мусульманских стран. Его распространение ограничивалось большой ценой и малым количеством ввозимого опиума. Англичане же начали демпинг - в Индии производилось огромное количество опиума, который готовили в виде больших шаров, завернутых в прочную бумагу, и перевозили на кораблях упакованными в ящики весом около 60 кг.
Шар опиума. XIX в.
Товар быстро получил широкое распространение в Китае. Но не среди простого населения, не имевшего нужных для его приобретения средств, а среди чиновничества и субчиновничества, что не могло пагубным образом не отразиться на его состоянии. Трагизм положения состоял в том, что торговля опиумом приносила огромные барыши и даже практиковавшаяся в Китае смена чиновников на месте через каждые 3 года, не спасала - слой субчиновничества, включавший маклеров Гунхана (официально уполномоченной на торговлю с иностранцами купеческой корпорации), переводчиков, лоцманов и т.д., происходил из Гуанчжоу, и врастание вновь присланных чиновников в коррумпированную систему торговли опиумом происходило "автоматически".
Дошло до того, что командующие флотом провинции Гуанчжоу, которые отвечали за пресечение пиратства и контрабанды (в Китае эти явления шли рука об руку, будучи двумя сторонами одной медали), быстро вступили в сговор с торговцами и по договоренности "задерживали" лодки, с которых сгружали опиум для доставки на берег с небольшим количеством товара, после чего удалялись, получив за столь избирательную бдительность деньги и опиум в качестве взятки, а корабль продолжал разгрузку без всякой опасности для себя. Рапортуя наверх о задержанном опиуме, флотские чины получали повышения, а на деле - лишь способствовали распространению торговли опиумом.
Опиекурильня. Английская гравюра середины XIX в.
Самый сильный удар, как уже говорилось выше, был нанесен по государственному аппарату - коррупция очень быстро разъедала чиновничество в Гуанчжоу, а постоянная ротация кадров на государственной привела к созданию целой сети людей, так или иначе бывших вовлеченными в коррупционные схемы с опиумом. Эта сеть сращивалась с местными коррупционерами, совершавшими махинации с налоговым рисом и шелком, злоупотреблявшими трудовыми повинностями, наживавшимися на поставках продовольствия и снаряжения в войска.
При населении Китая около 400 млн. человек к концу 1830-х гг. в опиумную торговлю и опиекурение прямо или косвенно было вовлечено не более 2 млн. человек - всего около 0,5% населения страны. Но эти люди занимали серьезные посты и оказывали большое влияние на состояние дел в Китае.
Император Миньнин, конец 1840-х годов.
Император Миньнин, правивший под девизом Даогуан в 1820-1850, был последним из цинских императоров, вступивших на престол в зрелом возрасте. Это был талантливый и энергичный человек, сумевший во время штурма мятежниками дворца императора Юнъяня лично зарубить нескольких повстанцев, прорвавшихся к покоям императора-отца - скорее всего, он реально смог бы взять власть в стране в свои руки, но, судя по всему, он серьезно заболел - на поздних портретах это человек, предельно истощенный болезнью. Справиться с новыми явлениями в жизни империи тяжело больному императору было не под силу. Большую роль играли временщики, создававшие придворные клики, определявшие политику двора.
К 1839 г. Миньнин нашел в себе силы для того, чтобы попытаться пресечь разгул коррупции и опиеторговли. В Гуанчжоу был назначен специальный уполномоченный - славившийся своей неподкупностью Линь Цзэсюй, начавший свою деятельность с конфискации большого количества опиума и его тотальным уничтожением. Кроме того, он накрыл ряд притонов, где курили опиум, и сжег более 2000 опиумных трубок.
Линь Цзэсюй (1785-1850).
В результате действий Линь Цзэсюя, поставившего перед иностранными торговцами серьезные ограничения (торговать можно было только в случае, если купец соглашался на досмотр своего корабля и давал подписку о своем неучастии в операциях с опиумом - нарушение подписки жестко каралось, если купец отказывался - ему не разрешали разгружать корабль и вынуждали уйти из Гуанчжоу, а в других местах разгрузка преследовалась как контрабанда, вооруженной стражей), торговля опиумом была парализована. Английские купцы несли большие убытки - они или не могли сбыть опиум в обмен на дорогостоящие китайские товары, или же вынуждены были платить серебром. Неподкупность Линь Цзэсюя не позволяла устранить его при помощи взятки. Оставался один способ "принудить Китай к торговле" - война. И она началась...
Английский пароход "Немезида" уничтожает цинскую сторожевую флотилию на рейде Гуанчжоу. Гравюра по наброску очевидца событий.
