[Irongor]

Глава 19. Хочешь мира, готовься к войне.

     Как бы мне не хотелось как можно скорее двинуться к Мурому, но пришлось отложить поход до весны – катастрофически не хватало сил. В течение месяца должно было подойти подкрепление с запада, но последние доклады лазутчиков вызвали определенную тревогу. С юга и юго-востока в нашу сторону двигались новые силы монголов. Как бы это не оказались те се самые элитные войска, на которых уповали местные нойоны.

Spoiler (expand)

     Оставалось лишь готовиться к возможному штурму, уповая на то, что подкрепление придет раньше.
     Между тем в Ладоге сторонниками языческой веры был поднят бунт. Последняя зима была холодной, поэтому с северных областей, куда еще не доходили новгородские дружины, на юг устремились полудикие племена. Кто-то пришел в обжитые русичами земли в поисках работы и крова, а кто-то и с куда более низменными устремлениями.

Spoiler (expand)

     Когда начались погромы торговых лавок и жилых кварталов, ладожский наместник князь Дмитрий Суздальский был вынужден направить на подавление грабежей войска гарнизона. Бунт был утоплен в крови, большинство пришлых были или убиты, или брошены в застенки. Во избежание новых подобных случаев в Ладогу были спешно направлены священнослужители из Новгорода и Белоозера, перед которыми стояла задача не только максимально усилить работу с языческими племенами, обитающими окрест города, но и вовремя предупреждать об агрессивном поведении со стороны населения, не желающего переходить в православие.
     Между тем в Ярославле начала бурно развиваться торговля. Этому способствовал недавно восстановленный православный собор, привлекший в город множество паломников не только из Новгородского княжества, но и из сопредельных государств. В связи с расширением торговых связей местные торговцы были приняты в купеческую Гильдию.

Spoiler (expand)

     Князь Мстислав Юрьевич доказал свою мужественность, став отцом учетвертого сына, названного в честь славного варяжского князя – Рюриком.

Spoiler (expand)

     В середине весны крупное монгольское войско подошло к Владимиру. Степняки опоздали совсем немного: за два дня до их прихода мы встречали первую часть пополнения. В стенах города не удалось разместить всех воинов, часть из них расположилась во временном лагере близ Владимира. На этот-то лагерь, наскоро обнесенный частоколом, и решили напасть монголы.

Spoiler (expand)

     Такой наглости на своих землях я не мог потерпеть. Выведя гарнизон города за стены, я обрушился на степняков.

Spoiler (expand)

     Пока с правого фланга спешил сотник Владислав, старший воевода во временном лагере, мы начали обстрел монголов из катапульт и требушетов. Когда, потерявшие несколько десятков воинов, степняки бросились в атаку, вдруг в голове всплыла строчка из старого стихотворения: «Смешались в кучу кони, люди». «И залпы тысячи орудий слились в протяжный вой» - с удовлетворением проследил я за снарядом катапульты, упавшим прямо в толпу монгольских лучников.
     Слитный рев сотни глоток раздался справа – это подошел воевода Владислав. Удар во фланг похоронил все надежды монголов на благополучный исход схватки, а их командир вообще рванул прочь. Вслед за тарханом побежали и остальные степняки. Поле битвы осталось за нами.

Spoiler (expand)

     В плен удалось взять более шести сотен степняков. Каких только родов войск здесь не было: и быстрые кыштымы, и тяжелые урма, и даже легендарные лучники хошучи.

Spoiler (expand)

     Несмотря на большой выкуп, который за свои головы сулили некоторые нукеры, я нашел пленникам другое применение. Когда степняков собрали в одном месте, я через толмача обратился к ним:
     - Воины степи! Вы пришли на наши земли, алча наживы, которую хотели принести в свои юрты; мечтая о белокожих рабынях, которые должны были удовлетворять все прихоти непобедимых воинов, - я сделал паузу. – Но теперь вы здесь, передо мной. И в моих руках ваша судьба. Как мне ее решить? Что сделали бы вы на моем месте?
     Дослушав толмача, большинство монголов понурили головы. Им не надо было рассказывать, как поступают с плененным врагом.
     - Но я даю вам жизнь. Лучше жить с надеждой на месть, чем умереть, как собака, - степняки с вспыхнувшей надеждой смотрели на меня. – Мне тут подсказывали некоторые сподвижники - отправить вас овцам хвосты крутить, пусть, мол, пастухами служат. Унизительно для воинов, считавших себя непобедимыми, не так ли? Но перед вами будут поставлена другая задача. Вы и ваши соплеменники разграбили наши города, разрушив стены и храмы. На их восстановление нужны камни, а рук в каменоломнях не хватает. Так вот, те из вас, кто хочет работать на добыче камня, но остаться в живых, пусть остаются на месте. Те, кто предпочтет погибнуть от руки палача, но не отрабатывать свои грехи, пусть отойдет направо, вон к тем воинам. Время вам даю.., до заката.
     Закончив речь, я ушел. Надо ли говорить, что к указанному часу, все пленные остались на месте. Что ж, скоро в княжестве появится много строительного материала для восстановления порушенных стен и зданий. Мне же оставалось дождаться последних сотен, присланных с запада в подмогу, и отправляться затем на Муром.
     Через пару недель к северной владимирской пристани причалила ладья, привезшая долгожданное подкрепление.

Spoiler (expand)

     Уже можно было оправляться к Мурому, когда ко мне с челобитной пришли земледельцы. В кои-то веки они, распахав поля на Владимирщине, засеяли их зерном. Урожай ожидался богатый, какой здесь не видели со дня завоевания этих земель монголами. Теперь было важно этот урожай сохранить, причем охранять его требовалось не столько от вредителей четырехногих или крылатых, а скорее от двуногих. После того, как были разбиты степняки, множество небольших банд сновало по округе, грабя небольшие села или случайных путников. Я давно планировал провести карательные рейды по уже своим землям, но вот периодическое появление «гостей» с востока никак не давало мне на это времени.
     Пришлось, скрепя сердце, согласиться с доводами мужиков и повременить с походом. Тем более что именно их труд кормил ратников. Да и заодно можно было зачистить местность от банд, отправив усиленные летучие отряды. Поэтому я отложил поход на Муром до осени, до того дня, как будет собран урожай.
     Заодно я послал вестового в Рязань, где также готовился в путь на Наровчат сам Великий князь. В письме я предложил ему выступить одновременно с первыми морозами, чтобы у монголов не было возможности отбить две одновременных атаки.
     Пока суть да дело, мне удалось съездить в Москву, на крестины недавно родившейся третьей дочери Остромира, Любавы.

Spoiler (expand)

     В эти же дни с побережья Черного моря пришла весть об улучшении отношений с республикой Генуей.

Spoiler (expand)

     Пришлось, конечно, посольству княжества раскошелиться на подмасливание неких особ в Совете Республики, но оно того стоили. Одно только снижение торговых пошлин открывало новгородцам путь на давно доступные для генуэзцев рынки.
     В июне неприятная ситуация сложилась у Риги: недалеко от города разбила лагерь крупная армия датчан. Да, была некая договоренность, что из Ревеля их войска могут проходить через рижские тракты в западные земли королевства, тем более что это было не бесплатно. Но вставать на постой у города отнюдь не союзного государства – это было уже наглостью.

Spoiler (expand)

     Пришлось наместнику города старому воеводе Свибло выводить воинов гарнизона за стены и проводить учения. Несколько снарядов катапульт, как бы по ошибке пролетевшие над лагерем датчан, вынудили тех уйти. Намек был более чем понятен. Но тревожный звоночек прозвенел. Не хотелось бы в ближайшее время ввязываться в новый конфликт, на сей раз на западе, однако фраза «хочешь мира, готовься к войне» актуальна во все времена. Поэтому было принято решение дополнительно усилить группировку войск на западных границах княжества.
     Лето пролетело в житейских заботах, о которых никогда не думал, читая беллетристику про княжескую жизнь в средневековой Руси. Поутих на дорогах разбойный люд – летучие отряды зачистили местность и от «родных» татей. А шайки, сколоченные из разбитых армий монголов, ушли на запад, по крайней мере та их часть, которая еще оставалась в состоянии уйти после встречи с патрульными отрядами – бойцы не щадили и не брали в плен никого. Да и небольшими такие отряды называть язык не поворачивался: в некоторые из них входило до двухсот-трехсот воинов.
     Благодаря бескомпромиссности патрулей, я прославился среди степняков как Ярослав Беспощадный. Ну, и пусть их. Как бы ни величали, лишь бы боялись.

Spoiler (expand)

     Когда собирали урожай, я отрядил в помощь земледельцам часть воинов. Надо было торопиться, чтобы выйти до первых дождей. Поэтому уже в начале осени мы были готовы к походу. Но вместо дождей неожиданно выпал первый снег. В путь мы отправились по заснеженному тракту. Одновременно с нами из Рязани вышел и Великий князь.

Spoiler (expand)

     Если нам предстояла пусть и не легкая прогулка, куда сложнее было правителю Новгорода – ему наперерез двигалось монгольское войско. Залогом победы в сражении за Наровчат должна была стать скорость передвижения войск. Несмотря на опытных воинов и на то, что новгородцев вел в бой сам Великий князь, двукратное преимущество в силе у степняков могло свести все эти плюсы на нет.
     Когда мое войско подошло к стенам Мурома, ранний снег уже растаял, стояла почти летняя погода. Чуток передохнув, мы двинулись на штурм.

Spoiler (expand)

     Черные тучи предвещали бурю на небе, когда наши осадные орудия организовали таковую на земле. Катапульты осыпали снарядами ворота и стены, требушеты пристреливались к центральной улице, ведущей к южным воротам.
     Когда ворота рухнули, в проем устремились пешие сотни. Пока они перекрывали выход к воротам, места на крепостных стенах занимали лучники, споро перебив немногочисленную охрану. Вскоре к воротам подбежали воины монгольского гарнизона. Первыми их встретили наемные варяги и показали, что не зря им была уплачена немалая сумма при найме – тяжелые секиры разили врага направо и налево. Лучники выцеливали подходившие силы защитников и меткими выстрелами значительно сокращали их количество, прежде чем тем удавалось дойти до места схватки.
      Остатки передовых отрядов степняков были вынуждены откатиться назад, а к воротам вышла элита монгольской армии – тяжелые турхагуты. С ходу врезавшись в наши оборонительные порядки, им удалось потеснить подуставших бойцов. Навстречу им бросилась наша тяжелая дружина, до этого стоявшая в резерве. Схватка возобновилась с новой силой. Это дало возможность выйти из боя оставшимся воинам первых сотен. К ним поспешно направились лекари.
     Когда по дороге, ведущей от площади, показались десятки гарнизонной кавалерии, в сражение вступили и копейщики. Лучники со стен продолжали сеять смерть. Несмотря на смерть тархана Чаглы, турхагуты держали оборону, а вот конница спешно отступала обратно на площадь, по пути теряя воинов под обстрелом наших лучников.
     Скоро преграда в лице пеших турхагутов перестала существовать, и наши войска двинулись в сторону площади. В это же время вливались в ворота остальная армия, до этого не принимавшая участие в сражении.
     Как ни рвались воины устроить мясорубку на городской площади, мне удалось их сдержать. Теперь, когда осталось лишь добить жалкие остатки городского гарнизона, было бы глупостью терять своих воинов в одиночных схватках с отчаявшимся врагом. Я приказал лучникам, спустившимся со стен, выйти вперед и перестрелять столпившихся на площади врагов.
     Несколько раз монгольские воины порывались прорваться сквозь окружение, но навстречу им выходили наши отборные дружинники, и противник, сократившись в количестве, спешно отходил назад. Последние степняки полегли под стрелами наших лучников. Город был взят.

Spoiler (expand)

     Спустившись после боя в городские подвалы, мы обнаружили собранную, но так и не вывезенную казну – более 50 000 гривен удалось найти в закромах Мурома. На эту сумму можно было собрать и обучить новую армию, но пока же предстояло заново восстанавливать город.

Spoiler (expand)

     Все ближе и ближе становилась моя цель – вышвырнуть монголов за Волгу-матушку.

Конец 19 главы.

[SamaelBC]

Irongor,чего не используете спойлер с заглавием ?
Надпись в средине текста Спойлер (скрытая информация) отвлекает от прочтения,а спойлер с заглавиемможет служить
заголовком к абзацу в главе.

---

Пример:

Родился наследник (Reveal)

В семье Князя пополнение....

Бунт в Ладоге (Reveal)

Когда начались погромы торговых лавок и жилых кварталов...

---

[Irongor]

SamaelBC, спасибо за подсказку! Так и буду делать, как-то не задумывался на этот счет

[Dart Kovu Nazgul]

Irongor
Разведку на севере проводите, датчане там не концентрируют случаем дополнительные стеки для глобальной атаки ??

[Irongor]

Dart Kovu Nazgul

Irongor
Разведку на севере проводите, датчане там не концентрируют случаем дополнительные стеки для глобальной атаки ??

Не, там пусто. Как оказалось, у них другая цель - раскроется в следующей главе.

[Irongor]

Глава 20. Новые обстоятельства.

     Пока мы начинали восстановление Мурома, армия Великого князя Владимира Юрьевича подошла к Наровчату. Спеша опередить идущее наперерез войско монголов, новгородцы шли день и ночь, останавливаясь лишь на небольшие перерывы да короткий сон. Но, как оказалось, спешка была излишней: как сообщили разведчики, незаметно сопровождающие противника, монголы на полпути внезапно развернулись и устремились на север. Возможно, каким-то образом получили весть о потере Мурома.
     Это было на руку правителю Новгородского княжества, теперь уж точно никто не должен был помешать освобождению Наровчат. Наличие в составе армии нескольких катапульт дало возможность с ходу начать штурм города.

Spoiler (expand)

     Штурм оказался неожиданным для наместника города нойона Хочи. Помимо того, что в наличии у него оказались лишь гарнизонные войска, так еще и помощь явно не успевала подойти.
     Не успели монголы запереть ворота, как по ним тут же ударили снаряды катапульт. Точность выстрелов оказалась очень высокой – ворота вскоре были разбиты. В них устремились стоящие наготове новгородские отряды. Подбежавшие к стенам защитники были уничтожены в течение нескольких минут. А когда к воротам выметнулся личный отряд нойона - элитные тургахи сэнгуна, то внизу их уже встречали копья русичей, а сверху со стен навстречу им летели стрелы выстроившихся лучников.
     В первом же столкновении нойон был убит, а после полегла и оставшаяся конница. На площадь, добивая остатки монголов, устремилась новгородская кавалерия во главе с самим Великим князем. Оставшиеся кочевники были уничтожены. Наровчат снова стал частью Руси.

Spoiler (expand)

     Всего 16 000 гривен удалось собрать по монгольским закромам. Но и эта сумма было хорошим подспорьем – содержание войск требовало все больше средств, а растущая торговля и давно не повышаемые подати пока давали в казну государства лишь небольшой денежный ручеек.
     Спустя две недели, войско тархана Куюка, не так давно резко повернувшее на север, было уже у ворот Мурома. Осадив город, монголы начали готовиться к штурму, причем делали они это как-то не спеша, вдумчиво, как будто чего-то ждали.

Spoiler (expand)

     Через несколько дней я уже знал, почему не спешили кочевники – с разных концов города стали поступать вести о странной болезни, поражавшей взрослых мужчин и женщин. В городе была эпидемия.

Spoiler (expand)

     Не пощадила болезнь и меня. Вдоволь когда-то начитавшись и наслушавшись здесь про средневековую чуму, мне стало не по себе – в моих планах не было глупой смерти от болезни. Еще столько предстояло сделать! Но и «эпидемия» проистекала странно: слабость поражала людей, общая апатия и вялость овладевала войском и горожанами, но до сих пор не было ни одного умершего. Подозревая, что это был прощальный «подарок» от прежней «администрации» города, я приказал засыпать старые колодцы с питьевой водой и вырыть новые, подальше от прежних.
     Чтобы не дать возможности монголам, осадившим Муром, взять нас слабыми и беспомощными, я был вынужден сделать вылазку, пока было кем воевать.

Spoiler (expand)

     Весь день шел снег. А к вечеру, когда монголы, отдыхая от периодической очистки от снега своего лагеря, уже располагались на отдых, я вывел свои войска.
     Несмотря на то, что почти половина армии, как и я, чувствовали себя преотвратно, более того, наиболее слабых воинов я держал в тылу, так сказать, «для массовки», нам удалось одержать победу. Сначала мы успешно обстреляли монголов, сократив их количество на добрую сотню, заодно метким попаданием превратив их осадную башню в горящие обломки. А затем, на подошедших ближе кочевников, обрушилась вся мощь моей передней линии.
     Смерть тархана Куюка в одной из схваток запустила цепную реакцию – степняки побежали. Хоть я и призывал не усердствовать в погоне за противником, дружинники взяли в плен более двух с половиной сотен монголов.

Spoiler (expand)

     Только из-за эпидемии слабости, поразившей городское население, я позволил оставить пленных в живых – нужны были руки для различных работ в городе. Предупредив монголов о том, что их жизнь зависит от расторопности, я отправился лечиться. По старинному русскому обычаю – с помощью крепких напитков. И нельзя сказать, что данное лекарство не возымело действия. По крайней мере, настроение значительно улучшилось. А на побочные эффекты, в виде гудящей головы, можно было не обращать внимание, тем более, наблюдая за снующими по двору степняками, загруженными работами по хозяйству по самое не балуй.
     Пока муромцы и мои ратники медленно, но верно выздоравливали, монголы предприняли очередную попытку отвоевать Новгород-Северский. В конце зимы они двумя армия подошли к городу, и не миновать бы кровопролитной битвы за его обладание, но внесли свои коррективы два фактора.

Spoiler (expand)

     Во-первых, с севера к городу подходила армия Городислава Бобра, молодого, но перспективного старшего воеводы, ведущего армию аж из Пскова. Его задачей было помочь Великому князю на юго-восточном направлении. Дорога была долгой, еще впереди были недели пути. По дороге к Городиславу присоединились и наемники, надеясь на богатую добычу.
     Появление этого войска стало неприятным сюрпризом для степняков, тем более, что в составе войска Бобра были сильнейшие, на данный момент, войска во всем княжестве. Не опытные, нет, но с лучшим оружием, выкованным из харалужной стали и в прекрасных доспехах.

Spoiler (expand)

     Вторым же фактором стало то, что киевляне вновь осадили Шарукань, который после падения Рязани был последним монгольским городом в южном подбрюшье Руси. Потеряв его, степняки лишались возможности совершать проникновения в южные пределы Новгорода и оттеснялись на юг, к черноморскому побережью.

Spoiler (expand)

     Степняки начали уходить в сторону Шарукани. По пути армии разделились: одна продолжила свой путь, другая отправилась на восток. Нынешний наместник Новгород-Северского воевода Данила Минин решил догнать монголов, чтобы раз и навсегда отбить у них охоту вторгаться в новгородские земли. Армия Городислава, как раз подошедшая к городу, осталась в нем в качестве гарнизона, а войско Минина поспешило на юг.
     Изначально воевода рассчитывал догнать врага уже у Шарукани и, ударив с тыла по подходившим степнякам, оказать помощь киевлянам, штурмующим город. Однако встреча с гонцом киевского князя заставила его изменить планы.
     Вечерело. Лагерь готовился ко сну, часовые расставлены по постам, патрули были готовы отправиться в дозор, когда прискакал запыленный вестовой с посланием от союзников. Его спешно препроводили в шатер воеводы.
     Письмо было от князя Хотислава Серпуховского. В нем была просьба помочь уничтожить татар, шедших в Шарукань. Киевляне планировали дать бой степнякам непосредственно у границ двух княжеств, и им было необходимо помочь. Быстро накидав ответ с предложением плана совместной битвы, Данила отпустил гонца обратно, сам же приказал сниматься с места. Надо было спешить.
     Снег уже давно сошел, что очень радовало новгородцев – ничего теперь не затрудняло дорогу. Поэтому воеводе удалось сдержать обещание князю. Новгородцы успели прийти на помощь союзнику.

Spoiler (expand)

     Бой предстоял нелегкий. У монголов было много опытных воинов, но самое главное, что помимо царевича Батубана Благочестивого в войске степняков находились еще два родственника Великого хана: молодые царевичи Хогибаг и Мамдук. А это означало наличие двух отрядов элитной монгольской кавалерии, с которой в поле мог справиться далеко не каждый.

Spoiler (expand)

     Завидя врага, новгородские войска приготовились к бою. Монголы спешно выстраивали свои боевые порядки, готовясь обороняться. По предложенному воеводой Данилой плану, он планировал отвлечь противника на себя, связав большую часть степняков боем. Затем Хотислав, выскочив из лесной балки, должен был ударить в тыл врагу. Дальше разгром противника был бы уже не за горами. Но все испортил горячий нрав молодого князя. Как только монголы развернулись к балке спиной и, не спеша, двинулись на новгородцев, Хотислав, полностью оправдывая значение своего имени, отдал приказ идти в атаку. И сам бросился во главе своего войска.
     Такая инициатива чуть было не привела к разгрому армий союзников. Монголы успели развернуться навстречу киевлянам и встречали противника в полной боеготовности. И тут произошла трагедия – в первой же стычке пал князь Серпуховской. Это сильно подорвало боевой дух союзников.
     Дабы не допустить полного уничтожения киевлян, новгородцы перешли на бег. Войско союзников быстро таяло под ударами степняков, но воевода Минин успел предотвратить полное уничтожение. Передовые сотни со звоном врубились в ряды монголов и даже начали теснить врага, заставив степняков переключиться с добивания киевлян на нового противника.
     Когда первый из отрядов степной пехоты начал отступать, на ликвидацию прорыва бросился один из монгольских военачальников, царевич Хогибаг. Но конный отряд царевича встретило настолько мощное сопротивление, что сам Хогибаг еле вырвался из боя. Но далеко ему уйти не удалось – погнавшийся за ним, отряд легкой кавалерии догнал царевича и, после короткой схватки, ударом по голове сбил его с коня.
     Вскоре копейщикам удалось окружить второго военачальника монголов, спустя минуту был убит и Мамдук. Увидев, что новгородцы теснят степняков, и киевляне воспряли духом, со всей оставшейся силой обрушившись на врага. Ордынские воины стояли крепко, но силы были неравны. А когда, потерявший всех своих нукеров, царевич Батубан бросился в самоубийственную атаку на новгородских лучников, на поле боя почти не оставалось монголов. Монгольский военачальник пал, окруженный со всех сторон врагом.

Spoiler (expand)

     Хотя поле боя осталось за союзными войсками, потери, понесенные в бою, были слишком велики. От киевского войска осталась лишь четверть воинов, да и то, больше половины из них едва могли держаться на ногах. Новгородскому воеводе удалось сохранить всего треть бойцов. Боле помышлять о походе на Шарукань не имело смысла. Наскоро перевязав раненых и сложив на повозки убитых, армии союзников отправились восвояси. Воевода Данила спешил в Новгород-Северский, а киевляне везли в Чернигов тело своего излишне горячего нравом князя и связанного царевича Хогибага – его Данила передал союзникам, пусть сами решают, что с ним делать. Может, возьмут кровь царевича за кровь князя.

Spoiler (expand)

     Остальных же пленных поделили – работы для бесплатных рук хватало в обоих княжествах.
     Однажды теплым майским вечером в дверь князя Ростислава Юрьевича, правящего Новгородом, пока его отец, Великий князь, расширял границы княжества на юго-востоке, постучали. За дверью стоял сотник, отвечающий в этот день за организацию охраны княжеских палат.
     - Княже, прости, что тревожу, но тут к тебе посетительница по очень важному и неотложному вопросу.
     - Зови, - князь устало потер виски, день был тяжелым, но сотник просто так не потревожит.
     В горницу вошла закутанная в дорожный плащ женщина, за которой шли двое детей – девочка-подросток и мальчик, еще совсем малыш, державший девочку за руку.
     - Ваша светлость, позвольте просить вас о помощи, - и такая безнадежность прозвучала в голосе, что Ростислав невольно подался вперед.
     Женщина откинула капюшон плаща с лица, и князь сразу же узнал супругу шведского короля Вальдемара Первого королеву Софию. Кинувшись к ней, Ростислав усадил королеву на кресло, а детей подвел к небольшой софе. Кликнув сотника, князь велел подать ужин и угощение.
     Пока подавали на стол, королева поведала князю причину, приведшую ее в Новгород. Как оказалось, когда с Новгородским княжеством был заключен мирный договор и шли переговоры о возможном союзе, шведский король все силы бросил на отражение норвежского вторжения. С переменным успехом шведы все-таки вытеснили западных соседей со своих земель. И когда казалось, что вскоре удастся возвратиться к прежней, мирной жизни, на Швецию внезапно напала Дания. Датские армии очень быстро сломили сопротивление шведских гарнизонов, тем более что там и войск-то, способных отразить массированное вторжение, уже не оставалось.
     Датчане продвигались вглубь страны, беря город за городом. Армии их были столь велики, что Швеция справилась бы с ними с огромным трудом даже до войны с Норвегией. Что ж говорить о нынешней ситуации. Спешно отозванные с западной границы, шведские полки были блокированы датскими войсками недалеко от шведско-норвежской границы. Ну и, конечно, норвежцы не преминули ударить по шведам с тыла. Спасая остатки армии, король Вальдемар принял решение уходить на север. Во время прорыва окружения, правитель был смертельно ранен, а через три дня умер в своем походном шатре.
     Когда весть об этом достигла шведской столицы, готовящейся к обороне в преддверии ожидаемого прихода датчан, королева София приняла решение оставаться в городе, чтобы своим присутствием усилить дух защитников столицы. Но совет конунгов единодушно настоял на том, чтобы королевская семья на время убежала из страны. Столица вряд ли устоит перед датчанами, а захватчики точно не захотят оставить в живых наследников престола – риск возникновения восстаний в Швеции под знаменем юного короля из рода Фолькунгов, как повод к сплочению народа, был слишком велик.
     Выбор державы, которая может дать приют беженцам, был невелик. Если плыть к Британии или Франции, то была высока вероятность нарваться на датские и норвежские флотилии. Уж те-то рады были бы такому подарку. Поэтому оставался один путь – в Новгородское княжество. Несмотря на прошлые разногласия и неправильно принятые решения со стороны Швеции (тут королева принесла извинения за агрессию, произошедшую когда-то), королева надеялась на честь новгородского правителя. К тому же, русская держава успехами в борьбе с монголами заставила считаться с собой всю Европу. Да и в случае отказа в убежище, какое-то время можно было погостить у дальних родственников, когда-то переехавших из Дании в княжество по торговым делам, да так и осевших здесь. Сама София была из датского королевского рода, но смерть ее отца, короля Эрика, внесла коррективы во внешнюю политику Дании. Теперь во главу угла были поставлены территориальные интересы, а родственные связи правителей уходила на второй план.
     Вместе с королевой к берегам княжества пришвартовались остатки датского флота. Их София передавала в дар княжеству, практически не имеющему собственных кораблей, вне зависимости от принятого решения. Лишь об одном просила королева в случае отказа: хотя бы на время укрыть в Новгороде своих детей, а это помимо малолетнего королевича Эрика, заснувшего сейчас на софе, засунув палец в рот, были и дочери, в том числе Ингеборга, сидевшая с Эриком на софе. Были еще три принцессы, оставленные сейчас у родственников в городе.
     - Я поспешила к вам, князь, чтобы накануне возможного визита датского посла с требованием не давать нам убежища, вы уже обладали всей полнотой знания о том, что произошло в королевстве, - королева с теплотой улыбнулась, глядя на спящего сына. – А малыш Эрик увязался со мной, ни в какую не захотев оставаться у троюродной тети. Пришлось в помощь себе взять и Ингеборгу.
     - Ваше величество! Вы сделали абсолютно верно, прибыв к нам. Я, княжич Новгородской державы, обещаю вам, что на нашей земле вы обретете кров и защиту. Никто не сможет вынудить новгородцев выдать бедную женщину и ее детишек врагам на расправу, - взгляд князя потеплел. - А за корабли, спасибо! Есть у нас один удельный князь, правитель Владимира, который уже давно настаивает на то, чтобы Новгород наконец-то обзавелся флотом, мол, что это за держава, имеющая выходы к морю, но не располагающая кораблями. Так что ваш дар будет хорошим почином в этом деле.
     - Благодарю вас, ваша светлость, за приют, - королева сделала движение подняться и поклониться, но Ростислав удержал ее. – Владимирский князь.., - размышляя, наморщила лоб София. - Уж не тот ли это князь, который гонит татар все дальше на восток?
     - Он самый, - усмехнулся Ростислав. – Князь Ярослав Долгорукий. Если он будет в Новгороде, я познакомлю вас с этим кладезем всяческих идей. Что же касается Дании, то они уже совершали кое-какие провокационные действия, что отнюдь не улучшило наши отношения. А буде они осмелятся настаивать на вашей выдаче, то могут потерять и последние остатки нашего терпения. Идти войной на них нам сейчас не с руки, но в случае нападения их на наши земли, они потеряют не только свою армию, уж будьте уверены. Ну, да ладно, мы с вами засиделись, ваше величество, а детям вашим уже надо спать. Да и вам не помешало бы отдохнуть. Позвольте, мои люди проводят вас до опочивален. А к вашим родным я отравлю вестового, чтобы они знали, что свами все в порядке. Завтра же с удовольствием приму вас со всеми вашими детьми у себя в гостях.
     Глаза Софии заблестели, но будучи королевой, она умела контролировать свои чувства и, глубоко поклонившись князю, последовала за вошедшими в горницу челядинами. Уснувшего же Эрика, начальник стражи осторожно поднял на руки и понес вслед за шведской королевой.
     Князь Ростислав Юрьевич принялся составлять письмо отцу в Рязань с описанием произошедшего. Заканчивая письмо, он в восхищении повертел головой, отдавая дань придумке с почтовыми голубями. Подумав, решил отблагодарить и меня, отправив мне добрую весть о начале создания новгородского флота.
     Через несколько дней торговый корабль, пришвартовавшийся в гавани, привез вести, подтвердившие опасения королевы Софии – Швеция пала под ударами врагов.

Spoiler (expand)

     Как будет дальше развиваться ситуация, можно было только гадать. Возможно, что Дания приведет армии к границам Новгородского княжества, потребовав выдачи королевской семьи; может быть, теперь датчане сцепятся с норвежцами, деля захваченные земли; а может еще произойдет нечто, чего нельзя было предугадать. Время покажет. Но стоило подготовиться к любому развитию событий.

Конец 20 главы.

[Irongor]

Глава 21. Выход к Волге.

     Воевода Данила Минин был отмечен Великим князем, как проявивший талант полководца в битве с монголами у границ двух княжеств. Кроме того, киевским князем было отправлено письмо с благодарностью за помощь, оказанную погибшему князю Серпуховскому воеводой Новгород-Северского. Данила получил титул удельного князя.

Возвышение воеводы (Reveal)

     После получения титула Данила стал завидным женихом и, наконец, осуществил свою мечту – взял в жены дочь одного из крупнейших купцов юга Новгородского княжества, Ксению Бренок.

Свадьба Минина (Reveal)

     На северо-западных новгородских землях шла ускоренная подготовка к отражению возможной агрессии со стороны Дании. Обучались новые армии, укреплялись стены. В приграничные города свозились припасы. Однако, пришедшая с запада весть, заставила, если не прекратить подготовку к обороне, то, по крайней мере, снизить ее темп: Папа Римский объявил Крестовый поход на Гранаду, призвав все католические страны к участию.

Объявлен Крестовый поход (Reveal)

     Теперь уже стало понятно, что ни Дании, ни Норвегии будет не до сбежавшей шведской королевы – не ответить на призыв Великого понтифика было равносильно оскорблению.
     Но была и печальная весть: из-за треволнений в подготовке обороны скончался старый новгородский воевода Изяслав Свибло, герой многих сражений и настоящий авторитет для дружинников.

Смерть воеводы (Reveal)

     По старинному воинскому обычаю великому воину насыпали большой погребальный курган вблизи Риги, где и почил воевода.
     Воспитанник же Свибло, молодой воевода Городислав Бобр, оставив Новгород-Северский, уже двигался дальше, к Наровчату. Там его ждал Великий князь, чтобы, усилив войско Бобра, отправить того на Саркел.

Армия Бобра в походе (Reveal)

     На юге продолжали кипеть страсти вокруг Константинополя. Византия пока держалась. Стойкости греков способствовали киевские войска, прибывшие для оказания помощи южному союзнику. Уже прошли первые схватки киевлян с турками, пытавшимися осадить город.

Константинополь под ударом (Reveal)

     Успехи новгородских войск на востоке позволяли Киеву, не отвлекаясь на монголов (периодические схватки за Шарукань не в счет), усиливать свое присутствие на границе Византии и Сельджукского султаната. Правда, греки старались мягко намекнуть союзнику на отсутствие такой уж сильной необходимости в крупных союзных формированиях на их землях, но Киев настаивал на усилении безопасности, как своего контингента войск, так и мирных жителей Восточной Римской империи. Тем более что сами греки, отбивая постоянные атаки на Константинополь, не могли позволить себе отвлекать дополнительные силы на поддержание порядка на подконтрольных землях.
     Я же после того, как Муром восстановил свою обороноспособность, перевез семью из Ростова во Владимир, сделав последний столицей своего удельного княжества, которое, правда, размером уже превышало некоторые европейские державы. Следствием того, что в последний год я куда как больше времени проводил во Владимире с семьей, бывая в Муроме лишь наездами, стало рождение дочурки, которую мы с Доброгневой решили назвать Агафьей.

Рождение дочери (Reveal)

     Но праздники праздниками, а дело есть дело. В середине осени я, собрав войско, двинулся на Булгар. Еще во Владимире к моей армии присоединились несколько сотен наемников, со всех сторон стекавшиеся на восток Руси – слухи о несметных монгольских богатствах, распространяемые по портовым городам специальными людьми (привет, искусство пропаганды!), возымели свои действия. Хоть и стоили наемники немалых денег, но они того стоили (невольный каламбурчик). Да и терять в бою наемников не так жалко, как своих, русских воинов, которым еще предстояло возрождать Русь после избавления от напасти с Востока.

Поход на Булгар (Reveal)

     Теперь, когда я мог опереться как минимум на гарнизоны Мурома и Владимира, возможное столкновение интересов Новгорода с половцами, которым когда-то принадлежал приволжский город, уже не так тревожило меня. Кроме того, я мог не опасаться вторжения монголов и с юга: помимо того, что в Наровчате сидел сам Великий князь с отборным войском, так еще и на Саркел с первым снегом вышел воевода Бобр. Захват Саркела должен был значительно раздвинуть границы владений новгородского князя и принести долгожданный мир на эти земли.

В путь на Саркел (Reveal)

     Тем временем мое войско было уже у стен Булгара. Шли мы неспешно, поэтому никто шибко не устал. Быстро собрав требушеты и катапульты, я повел войск на штурм.

Нападение на Булгар (Reveal)

     Когда начался обстрел стен и ворот, я приказал пехоте выдвигаться, чтобы быть готовой после падения ворот быстро взять под контроль проход в город.
     План увенчался успехом. Как только ворота были разбиты, в проем хлынули мои сотни, мгновенно выстраиваясь в оборонительные порядки, но уже в городе. На острие атаки я поставил наемников – денежки надо отрабатывать, ведь половину вознаграждения солдаты удачи получили заранее. Они-то и приняли на себя первый удар монгольского гарнизона.
     Внушал опасение расквартированный в крепости отряд пеших турхагутов. Кто-кто, а они могли создать реальные проблемы. Поэтому против них был брошен отряд наемных тяжелых рыцарей, кичащихся своим умением. Умения этого хватило ненадолго. Когда сильно поредевший отряд рыцарей начал отступать шаг за шагом, я направил им в помощь свежий отряд старших дружинников. Мои ребята быстро добили турхагутов, велев израненным наемникам уходить к воротам.
     Лучники, заняв стены крепости, начали стрелять по подходившим к воротам свежим отрядам защитников. Когда схватка от ворот отодвинулась глубже в крепость, я приказал провести через ворота катапульты. Но чуть было не совершил ошибку: когда катапульты были уже во вратном проеме, навстречу им выскочили, прорвавшиеся через заслон, всадники самого царевича Генке, наместника Великого хана в Булгаре. И конец бы настал моей «артиллерии», но навстречу им взметнулись копья бойцов славянского ополчения, остановив натиск. На свою беду под удар попали и отступавшие наемные рыцари. Надо отдать им должное, сражались они достойно, но все пали под ударами телохранителей царевича.
     Ненадолго удалось задержать отряд монгольского военачальника, но и этого времени хватило. С фланга на степную конницу набросились дружинники, умело подсекая ноги лошадям и добивая рухнувших вместе с ними всадников.
     Последним из отряда пал сам Генке. После чего устрашенные степняки спешно отступили на площадь, что позволило нам выстроить катапульты в начале широкой улицы, ведущей прямо к столпившимся монголам. Первые же снаряды удачно легли в самой гуще врагов. Монголы высунулись было с площади, но, нарвавшись на ливень стрел от лучников, прикрывавших обслугу катапульт, спешно ретировались.
     Попытка выйти к воротам вдоль западных стен не увенчалась успехом – степняков там ждали. Лишь десятку воинов из отчаявшейся сотни удалось вернуться обратно на площадь. Не давая врагу опомниться, я во главе своего отряда дружинников помчался на монголов, с флангов меня прикрывали отряды легкой кавалерии. Вскоре все было кончено. Булгар был взят.

Штурм Булгара (Reveal)

     Почти 20 000 гривен удалось найти в покоях, занимаемых монгольскими военачальниками. Что ж, не так уж и богато, но, как говорится, и тому рады. Зато мы вышли к Волге. Теперь держать оборону по побережью от степных набегов станет куда как легче, если в этом возникнет потребность. Но для полного контроля побережья нужно будет взять Итиль. Тогда выстроится новая линия обороны, которую одолеть будет не так-то просто.
     По моему запросу из Мурома отправили пополнение – слишком уж высоки были потери в битве за Булгар. Как оказалось, я торопился не зря. Через две недели патрули принесли тревожные вести – с севера к городу приближались крупные войска половцев.

Половцы у ворот (Reveal)

     Хотя я и ожидал подобного развития событий, но надеялся избежать столкновения с приволжскими племенами. Надеясь на лучшее, я стал готовиться к худшему.

Конец 21 главы.

[Barbar13]

О в ком-то пропал дар писательский!)

[Irongor]

Глава 22. Новые союзники.

     Началась подготовка к отражению возможного нападения половцев, которые, кстати, даже не пытаясь взять Булгар в кольцо, просто встали лагерем на расстоянии трех полетов стрелы. При этом они не чинили препятствий для въезда/выезда из города. Возможно, на их решимость повлияло усиление гарнизона за счет нескольких сотен дружинников, намедни подошедших из Мурома. Но даже с пополнением, количество кочевников превосходило наши силы более чем в два с половиной раза.
     Все прояснилось на второй день после того, как половцы разбили лагерь. К предусмотрительно закрытым воротам Булгара подъехало несколько всадников. Причем один из них был, судя по одежде, знатным воином.

Половцы у ворот (Reveal)

     Я с приближенными стоял в привратной башне. Лучники, расположившиеся по всем стенам, не спеша нацелили луки на степняков. Подъехав поближе к воротам, делегация остановилась. Вперед выехал старик с европейскими чертами лица. Рядом с ним ехал молодой знатный воин. Когда старик заговорил, мы признали своего соотечественника.
     - Мы послы хана Шихад-ад-Дина Он приглашает светлого князя Ярослава в гости в свой шатер, - на стенах поднялся гомон дружинников. – Князь может взять с собой то количество воинов, которое сочтет нужным – хан Шихад-ад-Дин клянется в том, что не единого волоска не упадет с головы князя Ярослава. А чтобы доказать свои слова, он в заложники прислал своего сына Татру Он будет оставаться в городе, пока князь не вернется обратно.

Отец и сын (Reveal)

     Предложение было более чем неожиданным. Ко мне наклонился один из моих сотников, уроженец этих мест, после захвата Владимира присоединившийся с двумя сотнями воинов к моему войску. До этого он «партизанил» по окрестным лесам, нападая на небольшие монгольские отряды и караваны.
     - Это действительно Татра, наследник хана Шихад-ад-Дина, - проговорил он мне в самое ухо. – Но я бы все-таки не рисковал так, княже. От половцев всего можно ожидать.
     - Если есть возможность потянуть время, то надо этим воспользоваться. Через несколько дней в строй встанут еще пара десятков воинов, пока еще находящихся под присмотром лекарей. И нам будет легче держать оборону, да и по реке может успеть подойти подкрепление от князя Пересвета - я кивнул стрелковому сотнику, лучники опустили луки, затем я обратился к половецким посланцам. – Я согласен встретиться с ханом. После того, как солнце перевалит за зенит, мы будем готовы выехать. Как звать-величать тебя, отец?
     - Тимофей Василькович я, княже, - старик склонил голову. – Мы подождем тебя у ворот. А Татра останется с твоими воинами.
     Через полтора часа, как не отговаривали меня воеводы, я, взяв с собой полсотни лучших дружинников, въезжал в половецкий лагерь.

Лагерь половцев (Reveal)

     В общем-то с этой полусотней я намеривался в случае чего не просто дать половцам славный бой, но и вырваться из лагеря. Кроме того, три сотни дружинников стояли у ворот Булгара, готовые по первому сигналу ринуться нам на выручку.
     Следуя за провожатыми, мы подъехали к самому большому шатру, стоящему посреди стана. Спешившись, я передал поводья подоспевшему степняку и вошел внутрь. Вслед за мной вошли и три сотника. Остальные дружинники расположились у входа в шатер, обнажив оружие.
     Войдя в шатер, я сразу же увидел самого хана. Он стоял посредине помещения, а не сидел на возвышении, тем самым выказывая свое уважения. После взаимных приветствий, Шихад-ад-Дин пригласил меня присаживаться, сам уселся напротив.
     - Светлый князь Ярослав, - заговорил на русском языке хан. – Я пригласил тебя как друга и возможного союзника в борьбе с монголами.
     Интересная складывалась ситуация! Ожидая смертного боя у Булгара, я встретил потенциального союзника, с котором можно говорить на одном языке. И, кстати, ожидаемого говора, типа «насяльника-ма» и прочих «слишу – топ, топ, а это ты, Илия, идешь» не было и в помине. Лишь легкий акцент: немного гортанная речь с «проглатыванием» некоторых букв и, собственно, все.
     - Мне интересно это предложение, - я постарался не выдать удивления. – Когда-то наши народы вместе выступили против общего врага. Но разве монголы не поставили у вас своих баскаков?
     - Поставили когда-то, но в лесах, куда наши племена были вынуждены уйти после прихода войск Чингисхана, может потеряться не одна армия. Не то, что баскаки и их телохранители, - хан усмехнулся. – Но противостоять монголам в одиночку мы не сможем. Рано или поздно они придут к нам, чтобы взять свое. Поэтому на общем собрании кыпчакских ханов было принято решение возродить связи с русскими княжествами, и вместе дать отпор общему врагу.
     - Разумное предложение, - кивнул я. – Но принимать такие решения должен как минимум наследный княжич. Я же от себя могу только поддержать такую мысль.
     - Все проще, князь Ярослав. Уже в пути в ваш столичный град находится наш посланец с предложением союза, - хан улыбнулся. – А мы прибыли сюда с батырами, заслышав об освобождении Булгара от монголов. Мои войска – это не угроза тебе. Это помощь в случае возвращение нашего общего врага. Более того, мы не претендуем на город, который когда-то был наш. Не смогли его удержать, сами виноваты. Но нам нужна поддержка ваших войск, чтобы сохранить то, чем мы владеем сейчас.
     - Добрые вести, уважаемый, - как будто с плеч спало почти осязаемое напряжение. – А не сбрызнуть ли нам, дорогой Шихад-ад-Дин, по старому русскому обычаю за наше знакомство да за будущий союз? Если это, конечно, не оскорбит вашу веру.
     - Князь Ярослав, половина наших людей уже давно приняло вашу веру, остальные почитают старых богов, - хан махнул кому-то рукой. – Но ни одна из них не запрещает веселья и напитков для сугреву.
     До того по-русски прозвучало «для сугреву» от басурманина, что я окончательно понял – мы среди друзей. Подозвав одного из воевод, до этого, кое-как скрестив ноги, сидевшего у порога, я велел послать в город за медом и брагой.
     Пока дружинники не вернулись из Булгара, я впервые в жизни попробовал кумыс. Напиток показался специфическим и непривычным. Но то дело вкуса. А вот вино из лесных ягод, которое навострились делать половецкие женщины, вынужденные жить в лесах, пришлось мне по вкусу.
     Прибывшие со мной дружинники, конечно, оставались настороже, поскольку никому нельзя было доверять, кроме уже проверенных союзников, но я позволил себе расслабиться в кампании половецкого хана. В конце концов, князь я или не князь? То-то же.
     Пока мы присматривались к нашим новым друзьям, ожидая вестей с запада (не забывая, впрочем, о совместных дегустациях с ханом), мир не стоял на месте.
     Вот уже с десяток лет, как отбивался от войск джихада Константинополь. А вот Гранада, куда с полгода назад отправились крестоносцы, пала перед натиском воинов Креста. Город перешел под протекцию Арагонского королевства.

Гранада пала (Reveal)

     А в далеком Новгороде княжич Ростислав признал внебрачного сына Судислава. В законном браке наследник у него так и не появился. А когда супруга скончалась, княжич даже не мыслил о других женщинах, с головой уйдя в государственные дела. Тем более что сам Великий князь вел войну на восточных рубежах княжества. Но после встречи со шведской королевой, недавно овдовевшей, жизнь заиграла для него новыми красками. Ростислав официально решил признать своего сына, про которого знал уже давно – захотелось передать кому-то накопленный опыт.

Усыновление Судислава (Reveal)

     Поскольку мать Судислава, с которой когда-то согрешил молодой княжич, не так давно умерла от болезни, то матерью ему могла бы стать вторая супруга Ростислава, на месте которой виделась почему-то шведская королева. По крайней мере, так хотелось самому княжичу.
     На моей малой родине в Белоозере, жители настолько боготворили своего князя, что еще при жизни назвали его Святым: и за то, что отстоял город от монгольских атак, и за доброе отношение к своим подданным.

Признание заслуг (Reveal)

     Киев, ввязавшись в войну против Сельджукского султаната на стороне Византии, вскоре был вынужден воевать против Кордовского халифата – исламские государства не оставляли попыток захватить греческую столицу.

Киев в новом конфликте (Reveal)

     По этой причине киевляне перебросили в Азию еще больше войск. Греки, вынужденные кормить войска союзников, скрипели зубами, но пока терпели.
Но с другой стороны, столь повышенное внимание к Византии со стороны Киевского княжества, отвлекало наших союзников от захвата Шарукани. А это уже не устраивало Новгород.      Мы готовились уже окончательно очистить от монголов все земли до Кавказских гор, но нарыв на теле Руси в виде Шарукани, начинал нервировать. Периодически киевляне отправлялись в поход на этот город, но получив в очередной раз по зубам, откатывались назад.

Карусель у Шарукани (Reveal)

     Оставлять монгольский Шарукань у себя в тылу было чревато. Поэтому правитель Новгорода, отправил приказ в Смоленск, дабы там начали готовить войско на помощь Киеву. Шарукань надо было взять, во что бы то ни стало.
     Пока мы ждали вестей из западных земель о союзном договоре с половцами, пришла радующая новость с юга. Новгородский посол Жировит Боголюбов способствовал заключению союза с Иерусалимским королевством, которое, как и мы, смогло остановить продвижение монголов южнее Кавказа.

Переговоры с Иерусалимом (Reveal)

     Теперь уже было дело за военными советниками – проработать с новыми союзниками совместные действия на Кавказе ради вытеснения монголов обратно на Дальний Восток. Правда, турки, укрепившиеся в Кавказских горах, будучи монгольскими союзниками, могли попробовать этому помешать, но тогда пусть пеняют на себя.
     Вышедший же по первому снегу на Саркел воевода Бобр, был вынужден вместо планируемого похода заняться очисткой местности от расплодившихся банд. Лишь окончательно разделавшись с разбойниками и загнав остальных дальше на восток, уже ранней весной Городислав вновь отправился к Саркелу. Но сначала ему предстояло преодолеть возникшее препятствие – на пути новгородской армии встали монголы.

Монголы на пути (Reveal)

     Армия Городислава Бобра начала готовиться к сражению.

В бой! (Reveal)

     Кровавый закат предвещал чью-то смерть. Выводя войско на позиции, Городислав верил, что это предвестие гибели монголов. Хотя армия кочевников была меньше, но сражение должно было проходить в степи меж низких холмов. А в таких привычных для себя условиях монголы сражались гораздо эффективнее.
     Когда новгородцы выстроились, монголы, завывая, двинулись на них. Вперед вырвались конные стрелки, засыпая стрелами ряды пехоты. Но удачное попадание нескольких снарядов катапульт, значительно охладило их пыл. Пока стрелки обеих сторон устроили перестрелку, к невысокому холму, где расположились русские войска, подошли монгольские сотни. Сделав последний залп, лучники организованно укрылись за спинами соратников. Новгородские алебардщики и мечники устремились по склону холма навстречу степнякам.
     Две рати столкнулись с грохотом. Началась сеча. Витязи с бердышами, на которых в схватке с турхагутами возлагалась особая надежда, немного разочаровали. Да, находясь в первом ряду, врубившемся в наступающих монголов, витязи смогли сдержать их натиск, но не более того. Однако подоспевшие воины старшей дружины помогли отбросить противника. Постепенно монголов начали теснить по всему фронту. Пытавшийся переломить ситуацию тархан Огошин, пал от молодецкого удара бердыша.
     Тогда второй военачальник, молодой Монгу, решил, зайдя с тыла, перебить новгородских стрелков, продолжавших из-за спины пехоты обстреливать монгольские отряды. Обойдя холм, монголы устремились вверх по склону. Но путь им преградила личная дружина воеводы. Завязалась короткая схватка. Вскоре Монгу был сбит с коня и заколот уже на земле. Но тут же пал и Городислав – мастерский удар монгольской сабли оборвал путь к славе молодому воеводе.
     Взбешенные смертью военачальника, новгородцы обрушились на врага с удвоенной силой. Командование взял на себя один из сотников павшего воеводы, Юрий Быков. Грамотно управляя резервами, он окружил остатки монгольского войска и уничтожил противника.

Пусть свободен (Reveal)

     Кровавую дань заплатили за победу русские воины. Кроме того, пал любимый всеми воевода.
     Но никто и не подумал возвращаться: на военном полевом совете временным воеводой поставили Быкова, а все войско, за исключением раненых, отправленных в тыл, двинулось дальше к Саркелу. Когда захваченных в плен монголов выстроили в ряд и по очереди снесли головы, никто не выступил в их защиту – новгородцы, находясь в походе, не собирались кормить врага.

Новый воевода (Reveal)

     Одним прекрасным утром, когда я собирался произвести смотр гарнизона города, ко мне вошел дружинник, ответственный за почтовую связь. В свернутом в трубочку письме была долгожданная весть – союз с половцами заключен!

Союз с половцами (Reveal)

     По такому случаю я решил устроить пир, пригласив половцев, уже официально ставших союзниками, в свои палаты. Теперь я мог со спокойной душой планировать поход на Итиль, зная, что в случае чего Булгар будет прикрыт новыми союзниками.
     Уже подходя к Саркелу, выбранный воевода новгородского войска Юрий Быков принял прибывшего из Наровчата нарочного от Великого князя Владимира Юрьевича. Тот привез грамоту, подтверждающую полномочия Быкова, а также приказ князя, призывающий осадить Саркел, но не штурмовать его до подхода помощи во избежание лишних жертв. Три сотни воинов для усиления войска Быкова уже в пути.
     Следуя приказу правителя, свежеиспеченный воевода осадил Саркел. От перехваченных монголов, пытавшихся незаметно выбраться из города, Юрий узнал, что количество гарнизона примерно соответствует количеству его армии. Поэтому действительно будет разумнее дождаться подкреплений и уже потом брать город.

Саркел взят в осаду (Reveal)

     Появление у Новгорода новых союзников, в числе которых было влиятельное Иерусалимское королевство, значительно укрепило позиции княжества в Европе. Такие соседи, как Дания, продолжали скрежетать зубами от бессилия, иногда делая такие мелкие пакости, как запрет на торговлю ряда новгородских торговцев и намеренная затянутость в решении ряда вопросов.

Дания негодует (Reveal)

     Уже было понятно, что такое отношение со стороны северной державы вовсе не от желания напасть на Новгород, а скорее от страха перед сильным соседом. При этом датский король совершенно не думал о том, что его земли вообще не интересуют Великого князя.
     Ну, а Новгородскому княжеству усиление позиций на западе было на руку. Рано или поздно монголы будут вышвырнуты за Волгу, тогда и с Европой можно будет говорить с позиций равного, развитого и сильного государства. Пока же растущая мощь Великого Новгорода давала определенный иммунитет от разного рода авантюр, которых можно было ожидать от алчных западных соседей.

Конец 22 главы.

[Irongor]

Глава 23. Граница по воде.
     Подкрепление к Юрию Быкову прибыло, увеличив войско почти вдвое. Но воевода решил выждать до весны, держа город в осаде – по его расчетам выходило, что запасы провизии в Саркеле должны будут подойти к концу. А это значит, что гарнизон будет ослаблен. Можно было, конечно, держать город в осаде и дальше, но Быков и так рисковал тем, что в любой день к осажденным монголам могла подойти помощь, и тогда придется сражаться с куда более многочисленным противником. Но, к счастью, этого не произошло, и, как только сошел снег, Быков приказал готовиться к штурму Саркела.

На Саркел! (Reveal)

     Сигнал отдан, новгородцы устремились на штурм. Потеряв с десяток воинов, наемники-бродники, двигавшие таран, подошли к воротам. На их беду, монголы не стали ждать, пока рухнут ворота – отряд гарнизонной кавалерии выскочил из города и буквально смел не готовых к отпору наемников. Но тяжелая новгородская пехота уже была на стенах, а подоспевшие копейщики оттеснили монголов обратно в город. Степнякам не удалось закрыть ворота. В них рекой устремилась пехота штурмующих.
     Попытавшийся выбить русичей за стены, чтобы закрыть ворота, тархан Темудун со стрелой в горле рухнул в пыль, под ноги наступавшим дружинникам. Через несколько минут стены и ворота были в руках новгородцев. Оставшиеся в одиночестве турхагуты, до этого успешно отбивавшиеся справа от ворот, вынуждены были отступить вглубь города для перегруппировки. Краткой передышки оказалось достаточно для того, чтобы втащить в ворота войсковые катапульты. Осадные машины сразу же открыли огонь по защитникам города. Турхагуты ринулись обратно, чтобы остановить обстрел, но были встречены суровыми старшими дружинниками. Так Саркел лишился своего элитного отряда.
     Оставалось лишь подвести катапульты и лучников прямо к площади, где столпились остатки гарнизона, и начать методичный отстрел врага. Все попытки прорвать окружение были жестоко пресечены. А затем на площадь ворвалась новгородская пехота, и степняки были полностью уничтожены.

Штурм Саркела (Reveal)

     Монголы бились достойно, но сила была на стороне новгородцев. Саркел достался более достойным.
     Половцы же, заключив союз с Новгородским княжеством, решили продолжать улучшение отношений с русскими государствами и по настоянию Новгорода заключили союз с Литовским княжеством.

Союзы ширятся (Reveal)

     Этой же весной целая череда свадеб произошла в княжеских семьях Великого Новгорода: усыновленный княжичем Ростиславом, молодой Судислав женился на Дарье Монастыревой. Остромир выдал старшую дочь Екатерину за сына старшего воеводы Московского княжества Радогнева. А двоюродная племянница Великого князя красавица София, из рода Святославовичей, была выдана замуж за знатного боярина Александра Всеволжского.

Череда свадеб (Reveal)

     В начале лета произошло событие, из-за которого я чуть было не лишился самого дорогого – своей семьи.
     Занимаясь подготовкой похода на Итиль, куда я планировал двинуться по Волге, я вызвал к себе из Владимира сына. Скоро Тешиславу предстояло пройти посвящение в воины, и я хотел, чтобы при таком важном событии присутствовали и наши новые друзья: половецкий хан Шихад-ад-Дин и его сын Татра. Как бы ни сложились дальше отношения кыпчаков и новгородцев, но дружба и уважение между представителями правящих династий уж точно не помешают. Тем более что половцы являлись соседями именно моего удела, так пусть лучше они будут добрыми соседями, а не завистливыми противниками.
     Естественно, что в дорогу до Булгара, где и должно было пройти посвящение, помимо Тешислава отправилась вся моя семья: и жена с дочуркой и Никодим с Любавой, приемной матерью моей Доброгневы. Лишь отец уже был слишком стар для таких путешествий – ему летом должно было стукнуть 80 лет, поэтому он остался во Владимире.
     В тот день, когда я ожидал приезд родных мне людей, с самого утра что-то не давало мне покоя. Какая-то безотчетная тревога овладела мной. В конце концов, я не выдержал и, подняв в копье отряд личной дружины, устремился навстречу семье.
     Я успел вовремя. Проскакав с десяток верст, мы услышали в стороне от дороги лязг оружия и крики. Свернув в небольшую рощицу, мы, горяча коней, помчались на звуки боя. Вдоль протоптанной широкой тропы лежали трупы людей, в основном степняки, но попадались и русские воины. Грудь моя сжалась в предчувствии беды. Мы вылетели на небольшую, залитую солнцем, поляну. На конце ее был небольшой, но отвесный пригорок, на котором сгрудились те, за кого я бы, не задумываясь, отдал жизнь. Прикрытые с двух сторон щитами, на самом верху пригорка сидело несколько женщин, с огромным облегчением я узнал среди них Доброгневу с Агафьей и Любаву. Перед ними, сжимая небольшой меч и прикрываясь щитом, стоял бледный Тешислав.
     Главная схватка развернулась перед пологим склоном. На земле, весь в крови, но продолжая держать мечи, полулежал Фенг Ляо, а, прикрывая его от наседающих со всех сторон монголов, волчком вертелась его дочь Мингю. По лицу китаянки струилась кровь.
     Всю эту картину я запечатлел между двумя учащенными ударами сердца. Дальше я плохо помню, что происходило. Уже со слов своих домочадцев и дружинников мне удалось восстановить картину боя. Оказывается, разрубив пополам первого из попавшихся под руку степняков, я отбросил щит, вытащил оба своих меча и, управляя конем одними коленями, как бешенный погнал прямо на монголов. Но за пару шагов до столкновения, выпростал ноги из стремян и, кувыркнувшись в воздухе через конскую голову, обрушился прямо на обернувшихся степняков. Видимо, ничто берсеркское мне было не чуждо. В памяти сохранились лишь фрагменты: вытаращенные от страха монгольские глаза, ставшие шире, чем у европейцев, раззявленный в крике чей-то рот и целые ручьи крови.

Налетел, как вихрь (Reveal)

     Как позже восторженно рассказывали мне дружинники, я, как кровавый смерч носился среди монголов, не чувствуя сыплющихся на меня ударов. Хотя мои бойцы были совсем рядом со мной, но им оставалось лишь добить то, что ползало по земле, уже не являющееся полноценными людьми. На меня даже пришлось вылить ушат воды, чтобы охладить.
     Когда с меня смыли вражескую кровь, на руках и плечах обнаружились порезы, но уже затянувшиеся. Не зря старики говорят, что на победителях раны заживают быстрее, и нет лучше мази для их заживления, чем кровь врага. Лишь прижавши к себе своих родных, я почувствовал, как грудь наконец-то распахнулась для притока воздуха. Слава Богу, все были живы. Вот только Никодим получил по голове шестопером, хорошо еще, что вскользь. У Мингю уже запеклась кровь в ране на виске, а вот с мастером Фенгом дело обстояло хуже. Помимо того, что он потерял много крови, у него была перебита правая ключица и почти не двигалась левая рука из-за длинного пореза, тянущегося вдоль предплечья. Остались целы и сопровождающие супругу челядинки. Больше всего не повезло трем десяткам дружинников – живыми остались лишь семь воинов, да и те вряд ли в ближайшие недели смогут удержать в руках меч или копье.
     Перевязав раненых и устроив их на повозки, найденные недалеко от места схватки, мы отправились в сторону города. Мои дружинники, обнажив оружие, окружили кольцом кавалькаду. В стороны и вперед были отправлены патрульные двойки. По пути мне вкратце рассказали, как произошло нападение.
     До города оставалось всего ничего, когда из балки, поросшей лесом, выскочило больше полусотни визжащих степняков. Отряд дружинников, сопровождавший мою семью, мгновенно приготовился к обороне, окружив повозки. Монголы на ходу открыли стрельбу, тем самым выбив первых трех воинов.

Монголы из засады (Reveal)

     Сотник отряда сопровождения настоял, чтобы княгиня с детьми и челядью скрылась в леску, где была более высокая вероятность укрыться от стрел. Он отправил с ними один из десятков охраны. Остальные приняли неравный бой. Вскоре, отступивших в лес путников догнали, опрокинувшие заслон, монголы.

Заслон разбит (Reveal)

     Все мужчины, взяв в руки оружие, встали рядом с дружинниками. Отбивая наскоки степняков, русичи пятились, постепенно выйдя на поляну с пригорком. Туда, на взгорок, загнали женщин и детей. Прикрывая отход, был ранен Никодим. Его вместе с ранеными дружинниками также затащили на вершину пригорка. И тут проявил себя во всей красе Фенг Ляо. Вертясь ужом, он устроил настоящее побоище, но врагов было слишком много. В какой-то момент, словив две стрелы, от которых ему не удалось отмахнуться, он упал, получив еще пару ударов. Закрывая отца, вперед вышла Мингю. Ну, а остальное мы уже видели, а я даже поучаствовал.
     Обратный путь обошелся без приключений. По дороге к нам присоединились две сотни воинов, срочно прискакавшие из Булгара. Вместе с ними была сотня половецкого хана, лично поспешившего на выручку. Шихад-ад-Дин горестно поцокал языком, увидев раненых дружинников и Фенга, поклонился Доброгневе, подмигнул Тешиславу и приосанился при виде Мингю. Затем он подъехал ко мне и попросил дать разрешения его батырам поучаствовать в совместной облаве против «паршивых собак, нападающих на женщин и детей». Я пригласил его на вечерний совет командиров, где как раз и планировал оговорить зачистку ближайшей территории – быстрая половецкая конница могла стать хорошим подспорьем в охоте за татями.
     Пока мы решали свои проблемы у Булгара, глава Новгородского посольства Жировит Боголюбов, развивая успех после заключения союза с Иерусалимом, проник в самое сердце юго-западных владений монголов. Там сохранились остатки некогда могучего государства Хорезм. Не выдержавшие напора монгольской орды, хорезмийцы вынуждены были признать власть пришлых захватчиков, чтобы сохранить за собой хотя бы оставшиеся земли. Теперь, вынужденный отдавать баскакам до трети всех доходов, Хорезм, окруженный со всех сторон монголами, влачил жалкое существование.
     Великий князь, отправляя Боголюбова в столь далекое путешествие, рассчитывал при удачных переговорах не на военную помощь, а скорее на создание некоего очага напряженности в уже внутренних областях Золотой Орды. Появление такого очага в нужный момент, может стать тем самым камешком, который обрушит всю гору.
     Новгородского посла принял наследник хорезмшаха, шах Халил. Переговоры велись долго. Халил, не желая рисковать, оказывая свое расположение врагу своего сюзерена, не мог не воспользоваться шансом, присоединиться к победителю. Поэтому, в лучших традициях восточной дипломатии шах, не давая утвердительный ответ, сделал шаг навстречу: он преподнес дар Великому князю золотом.

Переговоры с Хорезмом (Reveal)

     Вручение золота не своему сюзерену вряд ли можно было истолковать двояко, тем более, если этот кто-то – противник господина. Что ж, такое уклончивое согласие тоже многого стоило. Посчитав свою миссию выполненной, Жировит, присоединившись к торговому каравану, направился на северо-восток. Он рассчитывал побывать у Каспия, своими глазами увидеть нынешнее положение в монгольских землях. Каждая крупинка информации о противнике была на вес золота в текущем противостоянии двух народов.
     Спустя два месяца после того, как моя семья не без приключений прибыла в Булгар, мой наследник Тешислав проходил посвящение в воины. Время летит незаметно. Казалось, еще недавно я качал на руках моего агукающего первенца, а он уже стоит с мечом в руках, защищая мать и сестру от напавших монголов.
     В эти же дни посвящал в воины своего второго сына Григория и князь Мстислав Юрьевич, младший сын Великого князя Новгородского государства.

Взросление сына (Reveal)

     На церемонии присутствовали в качестве почетных гостей наши новые друзья – половецкий хан и его сын. За эти месяцы они оказали мне поистине неоценимую услугу, под «ноль» выведя всех разбойников на моих землях от Булгара до Мурома и Владимира. Не знаю как, но хан Шихад-ад-Дин держал своих батыров в ежовых рукавицах. За все время, пока они лагерем стояли на наших землях и во время облавы, не было не единого случая грабежа или другого преступного деяния, которыми когда-то так славились половцы. Радуясь тому, что появились такие дисциплинированные союзники, я начал последние приготовления к походу на Итиль.
     За несколько дней до отплытия, я получил тревожную информацию от лазутчиков, шныряющих по правому берегу Волги – к монголам подходило подкрепление. Видимо, они готовились вернуть себе Булгар.
     Откладывать захват Итиля было чревато: помимо того, что противник мог укрепить город дополнительными войсками, была высока вероятность того, что монголы выделят новые силы, чтобы двинуться дальше на запад по южным землям. А это ставило под угрозу наши завоевания Саркела и Наровчата. Но мне все равно пришлось внести некоторые изменения в планы. Если раньше я полагал усилить свою армию войском половцев, которое был готов предоставить мне в помощь Шихад-ад-Дин, то теперь мне пришлось его уговаривать оставить свои войска рядом с Булгаром, чтобы помочь Тешиславу, остающемуся за главного в городе, отразить возможное нападение монголов.
     И вот, решив все вопросы и отправив жену с дочерью обратно во Владимир, я отдал последние распоряжения сыну и отплыл по Волге к Итилю.
     До города остался один переход, когда я, поразмыслив, решил в этот раз действовать хитростью. Итиль обещался стать горячей точкой, поскольку именно через него шел основной поток для пополнения монгольских гарнизонов на Кавказе. А это значило, что после того, как мы захватим город, почти сразу надо будет ждать гостей с Востока. Если же при штурме нам придется сильно разрушить стены, то не факт, что нам удастся их восстановить к приходу монголов. Значит, Итиль надо брать максимально аккуратно.
     Я придумал план «на дурака»: высадить на правом берегу сотни полторы воинов, чтобы они, подойдя ближе к городу, начали «готовиться к штурму» Итиля. Увидев небольшую армию, степняки могли не выдержать и напасть на противника, тем самым ослабив гарнизон. Я не рассчитывал на большой успех такой уловки, но облегчить штурм города она вполне могла бы помочь.
     Несмотря на рано выпавший снег, сильных морозов еще не было, поэтому Волга оставалось судоходной. Высадив отобранных воинов, мы причалили к западному берегу и укрыли ладьи в небольшой излучине. Все ждали сигнала от разведчиков, которые под видом рыбаков сидели в лодке в виду городских ворот.
     Сигнал не заставил себя долго ждать. Увидев красноватый дым, поднимающийся с середины реки, где «рыбачили» рыбаки, ко мне подбежал капитан ладьи.
     - Плывем, ваша светлость?
     Я по старой морской привычке чуть было не ответил ему, что корабли не плавают, а плавает кое-то другое, но, глянув на ладьи и мысленно сравнив их с БПК «Адмирал Пантелеев», где я в прежней жизни был командиром отделения морской пехоты во время похода в Средиземное море, я ответил просто:
     - Да, выходим. Курс на Итиль.

Курс на Итиль (Reveal)

     Когда мы подходили к городу, я обнаружил, что эффект от нехитрой уловки превзошел все мои ожидания: Итиль, не считая небольшого отряда стражи на воротах, был пуст. За разыгрывающими представление воинами бросился весь гарнизон города. Не воспользоваться таким подарком было бы глупо.
     Высадив десант из двух десятков сорвиголов, мы не спеша подошли к причалу. Когда войско высадилось на берег, ворота были уже открыты, на страже стояли почти не запыхавшиеся бойцы. Итиль был взят без шума и пыли.

Без шума и пыли (Reveal)

     Обнаруженные в городских подвалах груды золота и драгоценностей оценили в сумму, превышающую 50 000 серебряных гривен. Что ж, хороший привесок в придачу к городу.
     Теперь, когда западные земли монголов были отделены от Руси широкой рекой, пришла пора уничтожить их армии, еще остававшиеся на русской земле. Под властью степняков еще находились Тмутаракань и Магас, да и Шарукань пока успешно отбивала атака киевлян. Но теперь уже Новгород диктовал свои условия, выбивая врага с русских земель, выбирая, когда и как нападать. Близилось время полного освобождения Руси.

Конец 23 главы.