42ПОЛОЦКИЙ КНЯЗЬ БОРИС ВСЕСЛАВИЧЭ. М. Загорульскийг. Минск, БеларусьКнязю Борису Всеславичу не очень повезло с источниками. Оригинальные полоцкие летописи, которые когда-то довелось держать в своих руках Татищеву, бесследно исчезли, а в сохранившемся базовом источнике по истории древней Руси «Повести временных лет» он упомянут только два раза: первый раз при перечислении сыновей Всеслава Брячисла-вича, второй –в сообщении о его кончине в 1128 г. [1, с. 186; 2]. Упоминание о нем име-ется у В. В. Татищева [3, с. 123] и в «Житии преподобной Евфросинии» [4, с. 3], а также в достаточно путанных поздних русско-литовских летописях [5, с. 19]. Память о нем запе-чатлена в знаменитых «Борисовых камнях» [6].Говорят, о человеке судят по его делам и по тому, как он повел себя в той или иной ситуации. Учитывая крайнюю скудость сведений о Борисе в источниках, попробуем вос-создать его исторический образ на основании анализа тех событий, участником которых он был.В списке сыновей Всеслава, содержащем семь имен, Борис поставлен первым, что дает право считать его старшим сыном. На это же указывает и то, что именно Борис стано-вится полоцким князем после смерти Всеслава в1101 г. Борис, к чему я пришел ио чем пи-сал, имел еще и второе имя Рогволод, что было обычно для русских князей. Поэтому у Все-слава было не семь, а шесть сыновей: Борис (он же Рогволод), Глеб, Давыд, Роман, Рости-слав и Святослав (он же Георгий) [7, с.5].Говоря о жизни и деятельности Бориса Всеславича, мы не можем и не должны огра-ничиваться одним только сведением Татищева об успешном походе Бориса против ятвягов в 1102 году и основании им в честь победы над ними нового города на Березине –Борисова [3, с. 199].В детствежизнь преподнесла Борису жестокий урок, который не мог пройти бес-следно и не сказаться на характере будущего полоцкого князя.В 1066–1067 годах произошли драматические события в истории Руси, горьким эхом отозвавшимися в сердцах и памяти русских людей. Полоцкий князь Всеслав, как с горечью отметил летописец, начал междоусобную войну. Он неожиданно напал на Новгород, пожег город и снял колокола со святой Софии. За этим последовал почти немедленный поход против Полоцка коалиции южнорусских князей –трех сыновей Ярослава Мудрого–Изя-слава, Святослава и Всеволода. Они взяли Минск и 3 марта 1067 г. разбили войско Все-слава у Немизы [1, с. 312]. Однако им не удалось захватить Всеслава, и эта кара им показа-лась недостаточной. Неудовлетворенные результатами своего зимнего похода южнорус-ские князья летом того же года организуют новый поход в Полоцкую землю.В этот тяжелый момент,предвещавший новое большое сражение, Всеслав берет с со-бой двух своих тогда еще малолетних сыновей. Несомненно,то были Борис и Глеб. В ожи-дании сражения противники расположились под Оршей на противоположных берегах Днепра.Далее предоставим слово летописцу (лучше не скажешь): «Затем 10 июля Изяслав, Святослав и Всеволод, поцеловав крест честной Всеславу, предложили ему: «Приходи к нам, не сделаем тебе зла». Он же, положившись на их крестоцелование, переехал к ним в ладье через Днепр. Когда же Изяслав, идя впереди, вел его к себе в шатер, тут схватили Всеслава, на Рши у Смоленска, нарушив крестоцелование. Изяслав же, приведя Всеслава в Киев, посадил его в темницу вместе с двумя его сыновьями» [6, с. 312].
43Составитель Радзивилловской летописи, украсивший свой труд великолепными цвет-ными миниатюрами, не прошел мимо этого сюжета. Он изобразил лодку с Всеславом и его сыновьями. Он, как и я, представлял их еще детьми.В темнице,вместес отцом,Борис и Глеб пробыли 14 месяцев до 30 сентября сле-дующего года, когда восставшие киевские низы, возмущенные нежеланием киевского князя Изяслава выдать им оружие для сражения с подошедшими к городу половцами, ос-вободили Всеслава и, вопреки принятому на Руси порядку, провозгласили его новым киев-ским князем. 2 мая 1069 г. при подходе к Киеву Изяслава с польским войском Всеслав оставил ки-евское войско и бежал в Полоцк [1, с. 185]. Однако скоро он лишился и Полоцка, в котором Изяслав посадил своих сыновей, сначала Мстислава, а потом Святополка. В 1071 г. Всеслав был снова разбит Изяславом под Голотическом и бежал на север к финскомуплемени. Вполне вероятно, что все это происходило на глазах юного Бориса. Не может быть сомнений, что эти драматические события не могли пройти бесследно дляБо-риса и не нанести ему тяжелой психологической травмы, которая сказалась на его форми-рующемся характере и поведении. Эпизод 1067 г. важен и тем, что позволяет установить приблизительную дату рожде-ния Бориса. Известно, что князья рано готовили из своих детей будущих воинов и приоб-щали их к военному делу и управлению своими вотчинами. В 5-6 лет мальчика сажали на коня и он должен был кинуть копье через голову коня. Нередко еще детьми их сажали на княжеский престол. Так, Ярослав (прозванный впоследствии «Мудрым») стал ростовским князем в возрасте 9 лет. Думается, что в 1067 г. дети Всеслава еще не стали воинами, и младшему Глебу было где-то около 10, а старшему Борису –12 лет. В таком случае можно предположить, что Бо-рис родился около 1055 г. Умер же он, по летописи, в самом начале 1128 г., то есть, в воз-расте приблизительно 73 лет. Полоцким князем он пробыл почти 30 лет.Странно, что в годы его долгого правления, в течение которыхв Полоцкой земле произошел целый ряд важных политических событий, его имя даже не упомянуто воснов-ных русских летописях. Как будто его не существовало. Первые годы его правления были отмечены рядом событий, ставших трудным испы-танием для нового правителя большого княжества. Так, в 1105 г. против его брата, мин-ского князя Глеба, был совершен поход киевского войска, к которому почему-то присоеди-нился один из Всеславичей –Давыд. О реакции Бориса на это событие в летописи ничего не сказано. Как повел себя Борис в этой ситуации, почему он не выступил в защиту своего младшего брата –неизвестно. Думается, ему было очень непросто принять решение. Оче-видно, живы были еще в памяти результаты конфликтов его отца с Киевом.Затем через год –новое испытание. Поздние исторические источники рассказывают, что в свое время племена восточной Прибалтики платили дань русским, скорее всего по-лоцким князьям, особенно заинтересованным в безопасном судоходстве по Западной Двине с выходом в Западную Европу. Возможно, воспользовавшись военными неудачами Все-слава и слабостью его преемников, прибалтийские племена отказались платить дань или стали угрожать судоходству. Чтобы восстановить свои права, новый полоцкий князь Борис организовалв 1106 г. военный поход, завершившийся жестоким поражением объединен-ного войска полоцких князей от латышского племени земгалов. Полочане потеряли 9 тысяч своих воинов [1, с. 186]. Это, очевидно, сказалось на дальнейшей внешнеполитической ак-тивности Бориса.В 1116 г. минский князь Глеб развязал войну с «дреговичами», захватил и пожег Слуцк. А дальше произошло то, что должно было произойти. Новый киевский князь Вла-димир Мономах подошел к Минску и в течение двух месяцев осаждал город, пока Глеб не запросилмира и не пообещал во всем слушаться Владимира. Но слова не сдержал, продол-жал в чем-то укорять киевского князя [1, с. 403]. В результате,в 1118 г. Мономах снова по-
44дошел к Минску, взял город, а Глеба увел в Киев, где тот вскоре умер. Минское княжество было выведено из состава Полоцкой земли и передано в подчинение туровскому князю [2, стб. 285]. Каки в 1105, и в 1116 гг., Борис не поддержал брата. Как объяснить такое поведение Бориса, нерешительностью, трусостью или трезвой оценкой соотношения сил и своих воз-можностей, нежеланием безрассудного кровопролития, исход которого мог быть далеко нев пользу полоцкого князя?К сожалению, многое в политическом устройстве Руси, правах и обязанностях князей в отношениях друг к другу нам далеко не все ясно. Разговоры о полной политической неза-висимости Полоцкой земли –не более чем желания некоторых историков так думать.Очевидно, Борис хорошо помнил последствия неудачных войн своего отца с Киевом и почти полтора года, проведенные вместе с ним и братом в киевскойтюрьме. Горький опыт отца научил его не просто осмотрительности. Он убедил его в бессмысленности меж-доусобиц, и, ради сохранения мира, он пожертвовал своим братом. За время своего долгого правления он никогда не выступал против киевского князя и, несомненно, признавал его верховенство. Хорошая иллюстрация того места, которое занимало Полоцкое княжество в государственной системе древней Руси.Такие мысли приходят в голову, когда пытаешься понять и объяснитьповедение Бо-риса.Обратимся, однако, к русско-литовским летописям, в которых дается наиболее раз-вернутая характеристика Бориса и его деятельности. К сожалению, эти летописи как ис-точник достаточно проблематичны, путаны и потому требуют очень осторожного исполь-зования. Они,по-существу,лишены хронологической канвы, тенденциозны, имеют не-скрываемую цель прославить литовских правителей, обосновать их историческоеправо на княжения в русских областях и,даже, представить их прямую генетическую связь с Рюри-ковичами. В летописях много того, что не подтверждается либо опровергается другими ис-точниками. Нередко события занимают не то логическое место, что в других летописях, а их субъектами выступают совсем другие персонажи.Тем не менеемы должны допустить, что в них могли быть представлены и некоторые реальные события и факты, сохранившиеся в устной традиции или восходящие к утрачен-ному местному летописанию. Об этом следует постоянно помнить и сделать все возмож-ное, чтобы отделить правду или вероятность правды от искажений или прямого вымысла.Вот что говорится о Борисе в одном из известных летописных списков, такназывае-мой«Хронике Быховца». Отец Бориса, которого «Хроника» называет Юрием, «правил не-много времении умер. А после себя оставил в Полоцке сына своего Бориса, и тот князь Бо-рис создал город по своему имени нареке Березине, и назвал его Борисов. И будучи рус-ским, был очень набожным, и создал в Полоцке церковь каменную святую Софию, а дру-гую –святого Спаса и девичий монастырь вверх по реке Полоте за полмили от города, тре-тью церковь святых Бориса и Глеба –в монастыре в Бельчицах. И, правя в Полоцке, был ласков со своими подданными и дал им, своим подданным, вольности и право собирать вече и звонить в колокол и обсуждать дела, как в Великом Новгороде и Пскове, а потом князь Борис Полоцкий умер.А после себя оставил в Полоцке сына своего Рогволода, называемого Василием» [5, с.19].В этом отрывке далеко не все верно. Поэтому попробуем отделить верное или веро-ятное от явно придуманного или сильно искаженного и опровергаемого другими, более на-дежными источниками.Начнем с того, что чуть раньше приведенной характеристике Бориса предшествует чудовищно извращенная его родословная. Его отцом назван не Всеслав, а литовец Гинвил, принявший после крещения имя Юрий. Дедом назван не Брячислав, а литовский князь Мингайло и т.д. Мы могли бы предположить, что Всеслав (и, конечно, не Гинвил) мог
45иметь, как это было принято, два имени: Всеслав и христианское Юрий, подобно тому, как сам Борис имел второе имя Рогволод, а его сын, тоже Рогволод, имел христианское имя Василий, что правильно отметила и «Хроника». Но дальше в «Хронике» идут две подряд ошибки: говорится, что у Юрия (т.е. Всеслава) было два сына,и что он правил недолго. Между тем, у Всеслава было не менее 6 сыновей, а пробыл он на полоцком столедольше всех других князей –57 лет. Интересно, что, упомянув об основании города Борисова, «Хроника» не отметила, в честь какого события был основан город. Заметим, что ни в каких других источниках, кроме «Истории» Татищева,о победе Бориса над ятвягами в 1102 г. не говорится. Неиз-вестно, откуда получил такую информацию Татищев. Возможно, она недостоверна. Дума-ется, составители русско-литовских списков, столь благожелательно оценивавших деятель-ность Бориса, не преминули бы отметить этот факт.Быховец приписывает Борису строительство полоцкого Софийского собора. Но это тоже не так. Собор был построен при Всеславе, по моим подсчетам, около 1055 года[8, с.359-360]. Вспомним знаменитые строки из «Слова о полку Игореве»: «Ему (Всеславу) вПолоцке рано прозвонили в колокола заутреню у святой Софии, а он звон (тот) услышал в Киеве» [9, с. 28].Но, как нам стало теперь известно из археологических раскопок в Полоцке, скорее всего, именно при князе Борисе к Софийской церкви был пристроен комплекс погребаль-ных сооружений, где, вероятно, он и был похоронен [10]. В исторической памяти эта дост-ройка могла ассоциироваться с завершением строительства Софийского храма в целом. Поскольку действительный год возведения церкви в «Начальном своде» не отмечен или выпал, а «Слова о полку Игореве» составители русско-литовских летописей могли и не знать, все строительство могли связать с именем Бориса. Нет оснований сомневаться в глубокой набожности Бориса, с именем которого свя-заны постройки Борисоглебского храма и, возможно, Четвертой церкви-триконха в Бель-чицком монастыре, а также открытой археологами неизвестной ранее церкви на полоцком детинце [8, с. 393]. Заслуживает внимания сообщение «Хроники» о том, что Борис предоставил полоча-нам право созывать вече и звонить в колокол. Мы не знаем, насколько значительна была роль полоцкого веча в решении государственных дел и как часто Борис советовался с ним. Но мы точно знаем, что вечевой колокол давал о себе знать. Он звучал в наиболее ответст-венных случаях, когда решалась судьба княжества. О созывах в Полоцке веча в 50-хгг. XIIв. есть сведениявЛаврентьевскойи Ипатьевскойлетописи. В них подробно рассказы-вается, как полочане изгнали Рогволода и пригласили на княжение минского князя Рости-слава,а потом, спустя несколько лет,выразили ему недоверие и снова приняли Рогволода[2, стб. 494-496].Можно предполагать, что и в 1128 г. именно полоцкое вече низложило Давыда и из-брало полоцким князем сына Бориса Рогволода.Нельзя не согласиться с замечанием «Хроники» об отношении к Борису полочан. По-казателиих высокого уважения к князю проявились в событиях, развернувшихся вскоре после его смерти, которые вошли в историю не совсем правильно под названием «похода русских князей в Полоцкую землю», представляемого иногда чуть ли ни как попытку за-воевать Полоцкую землю. В действительности жевсе обстояло иначе. А именно, в начале 1128 г. умер Борис, и на полоцкий стол, по существовавшей тогда традиции, сел его млад-ший брат Давыд Всеславич. Но полочане не захотели его. Они очень уважали Бориса и предпочли иметь своим князем его сына Рогволода и изгнали Давыда. Началась междоусо-бица, в которую для разрешения конфликта вмешался киевский князь Мстислав. Он напра-вил в Полоцкую землю отряды из Новгорода, Смоленска, Курска, Чернигова, Киева, Клецка и Гродно. Полочане убедили Мстислава поддержать их выбор и утвердить полоц-ким князем Рогволода, что он и сделал [2, стб. 292-296].
46Эти события, как и вся эпоха Бориса, убедительно говорят о том, что Полоцкая земля составляла неразрывную часть Руси. Другие русские земли не были безразличны к тому, что происходило в Полоцком княжестве, и все их правители, как и полоцкие, признавали верховенство киевского князя.О любви полочан к Борису свидетельствуют знаменитые «Борисовы камни» с надпи-сью «Господипомози рабу своему Борису» [6; 11, с. 176-178].Существует несколько различных объяснений назначения этих камней. Отметим, од-нако, что ни один из полоцких князей не был удостоенчести быть прославленным в таких своеобразных памятниках. К существующим версиям появления Борисовых камней я бы добавил еще одну. Над-писи на камне«Господи, помоги рабу своему...» могли быть высечены только при жизни Бориса. Это не посмертный памятник усопшему. Поэтому я допускаю, что Борис тяжело заболел и надолго. Он был уже вдостаточно преклонном возрасте, особенно по меркам того времени. Может быть, в связи с этим возник вопрос о передаче престола одному из здравствующих братьев или сыну, что было не принято делать. Мог возникнуть конфликт, борьба за власть при живом, но недееспособном князе. Не по этой ли причине в 1121 г. в Смоленск приезжал киевский князь Владимир Мономах «для усмирения (по словам Тати-щева) полоцких князей»? [3, с. 134].О том, что какие-то проблемы с полоцким наследием действительно возникали, можно судить по тем событиям, которые произошли там после кончины Бориса в 1128 г., о чем мы говорили раньше.Жизнь Бориса с самого детства была наполнена печальными, порой трагическими со-бытиями, которые не могли пройти бесследно и не сказаться на его формирующемся ха-рактере. Он стал свидетелем нескольких жестоких военных поражений своего отца, мало-летнимпленником киевского князя и бесконечно долгим по детским меркам заключенным киевской темницы.В период его княжения Полоцкая земля пережила серию неурожайных,голодных лет.Первая и единственная предпринятая им военная кампания –поход в Прибалтику в 1106 г. закончилась поражением. Он был беспомощным свидетелем пленения и гибели сво-его брата в 1118 г., с которым провел 14 месяцев в киевском «порубе».Горький опыт авантюрных поступков отца сделала его сдержанным и крайне осто-рожным в политике и в отношениях с Киевом. Он ни разу, даже в самые отчаянные вре-мена, не позволил себе выступить против киевского князя и безропотно признавал его вер-ховенство. В периодего правления Полоцкая земляоставалась органической частью Руси.Он был противником внутрирусских конфликтов и во имя мира шел на тяжелые жертвы. Жизнь сделала его особенно глубоко религиозным человеком, и он много времени и средств отдал храмовому строительству, принесшему славу полоцкому зодчеству. Борис не прославил свое имя громкими военными победами и стремился сохранять мир и спокой-ствие в стране, чем заслужил почтение своих подданных и благодарную память потомков.БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЕССЫЛКИ1.ПВЛ /Подгот. текста Д. С. Лихачева. Москва-Ленинград, 1950.2.ПСРЛ.Т. 2 : Ипатьевская летопись. Москва, 1962.3. Татищев В. Н. История Российская в 7 томах: Т. 2. Москва-Ленинград: Академия Наук СССР, 1963.4. Житие преподобной Ефросинии, Игумении Полоцкой, изложенные по руководству Четьих-Миней св. Димитрия Ростовского. Санкт-Петербург, 1992.5. Хроника Быховца: Памятники средневековой истории народов Центр. и Вост. Европы / гл. ред.: М. Н.Тихомиров. Москва, 1966.
476. Таранович В. П. К вопросу о древних лапидарных памятниках с историческими надписями на территории Белорусской ССР // СА. 1946. No VIII.7. Загорульский Э. М. Генеалогия полоцких князей Изяславичей. Минск: ВУЗ-ЮНИТИ, 1994.8. Загорульский Э. М. Белая Русь с середины I тысячелетия до середины XIII века. Минск: «Четыре четверти», 2013.9.Слово о полку Игореве / Вступит. статья, ред. текста, прозаич. перевод и примеч. Н.К. Гудзия;поэтич. перевод и примеч. к нему В. И. Стеллецкого.Москва, 1955.10.БулкинВ. А. Проблемы изучения полоцкого Софийскогособора // Древнерусское государство и славяне. Минск, 1983.11.ЗагорульскийЭ. М. Археология Белоруссии. Минск: Высшая школа,1965.
t1aro
alZarif
Dr.Schmeisser
KhanBagatur
gurvinek2005
Crusader556
Haktar
Mady
Valyrian_Legionnaire
DinarMayor
Corrector
kosak4
Farin Frostgeir
памятник князю Борису Всеславичу в Борисове
Рогволод-Борис Всеславич едет на княжение в Полоцк
Слева: Всеслав Полоцкий с сыновьями Борисом? и Глебом? плывёт в лодке на переговоры с Ярославичами; Справа: Всеслав Полоцкий с сыновьями Борисом и Глебом в заключении в Киевском порубе.
и не примазывайтесь тут .
