t1aro
alZarif
Dr.Schmeisser
KhanBagatur
gurvinek2005
Crusader556
Haktar
Mady
Valyrian_Legionnaire
DinarMayor
Corrector
kosak4
Farin Frostgeir
Ну, разве что Дерри-Мойр этим вопросом заинтересуется...
============
Нашел довольно толстую статью из энциклопедии:
В конце 1688 г. король шведский Карл XI, вопреки дарованным лифляндскому дворянству привилегиям и несмотря на неоднократные обещания сохранять их в неприкосновенности, издал постановление о присоединении к коронным владениям всех тех лифляндских земель, которые некогда входили в их состав, а в то время, в значительной своей части, уже принадлежали лифляндскому дворянству. В данном случае, Карл XI опирался на соответствующее решение шведского парламента, в котором, кстати сказать, не было ни одного лифляндского представителя. Между лифляндским дворянством поднялся ропот; П., имения которого уцелели от редукции, примкнул все-таки, к недовольным и в 1689 г. был выбран вместе с старшим ландратом и ассессором Дерптского суда, бароном Леонардом-Густавом Будбергом, в депутацию от дворянства Лифляндии к королю шведскому, имевшей целью просить Карла XI о восстановлении нарушенных прав и привилегий Лифляндского дворянства. 12-гo октября 1690 г. Будберг и Паткуль приехали в Стокгольм; первый вскоре вернулся обратно, не достигнув никаких результатов, а второй добился 18-го ноября 1691 г. длинной аудиенции у короля. На этой аудиенций П. со всем своим красноречием доказывал Карлу XI необходимость отмены редукций, ссылаясь на привилегии дворянства и бедственное положение страны. Король выслушал его внимательно и, как говорят, даже, похвалил за стойкую защиту интересов родного края. В этом обнаружилась лицемерная политика Карла XI, который незадолго перед этим назначил лифляндским генерал-губернатором Гастфера, человека, известного своей жестокостью, а 22-го мая 1691 г. издал указ, по которому все королевские резолюции, прежде чем перейти к исполнению, поступали на благоусмотрение генерал-губернатора данной местности, вследствие чего Гастфер получил фактически неограниченную власть над Лифляндией. П. вернулся в Ригу 21-го декабря 1691 г., а в марте 1692 года оба депутата отдали отчет о своих действиях лифляндскому дворянству, которое собралось на ландтаг в Вендене. Ландтаг постановил избрать комиссию из четырех лиц для защиты интересов Лифляндии и послать прошение на имя короля об отмене редукций. Одним из членов избранной комиссии был и П; он же был составителем прошения. В это же время по поручению троих капитанов своего полка П. написал жалобу на обер-лейтенанта Магнуса Гельмерсена. Гастфер, еще раньше возмущавшийся поведением П., оспаривавший подлинность "privilegium Sigismundi Augusti", на которую опиралось лифляндское дворянство и депутация его, и имевший личные счеты с П., усмотрел в подаче жалобы государственное преступление и приказал отдать подателей под военный суд. П. защищался, но, видя, что судьи были и обвинителями, решил бежать, что и исполнил, уехав в Курляндию. Оттуда он написал Карлу XI письмо, в котором старался оправдать свой побег, жаловался на Гастфера и просил охранной грамоты для приезда в Лифляндию. Между тем, несогласия между лифляндскими чинами и шведским двором дошли до того, что было велено первых предать суду за неповиновение. Указом 10-го августа 1693 г. все подписавшиеся под прошением королю дворяне и составитель его П. вызывались в Стокгольм. П., предвидя приговор, бежал в Германию. Военный суд постановил троих товарищей его, оказавших неповиновение распоряжениям правительства, казнить, как мятежников. То были Фитингоф, Будберг и Менгден. Относительно их приговор был смягчен заменой смертной казни шестилетним заключением в Марстранде. П. же был приговорен к лишению правой руки, чести, имений и жизни; во всех шведских владениях было объявлено о бегстве его и назначена премия за его голову. Уезжая, П. оставил два письма: одно оправдательное, другое — на имя Карла XI с просьбой о помиловании; все же бумаги, которые, по его мнению, могли служить к его оправданию, он взял с собой. Впоследствии, посоветовавшись с двумя выдающимися немецкими юристами, он в 1701 г. издал все акты, относящиеся к его бегству и причинам последнего. В ответ на это сторонники короля издали в высшей степени оскорбительное для П. сочинение, которое по приказанию Петра Великого было публично сожжено на площади палачом. Не довольствуясь этим, П. написал ответ на ответ, в котором проводил мысль, что лифляндские чины имеют законное право свергнуть шведское правительство. После своего бегства П. жил под фамилией Фишеринга попеременно в Германии и Швейцарии, в особенности в "Прангин", имении Бранденбургского министра Данкельмана, и в Лозанне. Во время своего путешествия по Франции и Италии он узнал о смерти Гастфера, что дало ему смелость ходатайствовать перед шведским королем о помиловании; в этом его поддерживали дворы Венский и Берлинский, но просьба П. была отклонена.
To view the link Register
Полагаю, чтобы грамотно решить этот вопрос, нужен человек, разбирающийся в юриспруденции; пока же Ваша, Indnerevar, позиция мне представляется менее аргументированной, чем противоположная. Как несправедливо осужденный, которому даже было отказано в помиловании, он перестал иметь какие-либо обязательства перед шведским королем.
============
Нашел довольно толстую статью из энциклопедии:
В конце 1688 г. король шведский Карл XI, вопреки дарованным лифляндскому дворянству привилегиям и несмотря на неоднократные обещания сохранять их в неприкосновенности, издал постановление о присоединении к коронным владениям всех тех лифляндских земель, которые некогда входили в их состав, а в то время, в значительной своей части, уже принадлежали лифляндскому дворянству. В данном случае, Карл XI опирался на соответствующее решение шведского парламента, в котором, кстати сказать, не было ни одного лифляндского представителя. Между лифляндским дворянством поднялся ропот; П., имения которого уцелели от редукции, примкнул все-таки, к недовольным и в 1689 г. был выбран вместе с старшим ландратом и ассессором Дерптского суда, бароном Леонардом-Густавом Будбергом, в депутацию от дворянства Лифляндии к королю шведскому, имевшей целью просить Карла XI о восстановлении нарушенных прав и привилегий Лифляндского дворянства. 12-гo октября 1690 г. Будберг и Паткуль приехали в Стокгольм; первый вскоре вернулся обратно, не достигнув никаких результатов, а второй добился 18-го ноября 1691 г. длинной аудиенции у короля. На этой аудиенций П. со всем своим красноречием доказывал Карлу XI необходимость отмены редукций, ссылаясь на привилегии дворянства и бедственное положение страны. Король выслушал его внимательно и, как говорят, даже, похвалил за стойкую защиту интересов родного края. В этом обнаружилась лицемерная политика Карла XI, который незадолго перед этим назначил лифляндским генерал-губернатором Гастфера, человека, известного своей жестокостью, а 22-го мая 1691 г. издал указ, по которому все королевские резолюции, прежде чем перейти к исполнению, поступали на благоусмотрение генерал-губернатора данной местности, вследствие чего Гастфер получил фактически неограниченную власть над Лифляндией. П. вернулся в Ригу 21-го декабря 1691 г., а в марте 1692 года оба депутата отдали отчет о своих действиях лифляндскому дворянству, которое собралось на ландтаг в Вендене. Ландтаг постановил избрать комиссию из четырех лиц для защиты интересов Лифляндии и послать прошение на имя короля об отмене редукций. Одним из членов избранной комиссии был и П; он же был составителем прошения. В это же время по поручению троих капитанов своего полка П. написал жалобу на обер-лейтенанта Магнуса Гельмерсена. Гастфер, еще раньше возмущавшийся поведением П., оспаривавший подлинность "privilegium Sigismundi Augusti", на которую опиралось лифляндское дворянство и депутация его, и имевший личные счеты с П., усмотрел в подаче жалобы государственное преступление и приказал отдать подателей под военный суд. П. защищался, но, видя, что судьи были и обвинителями, решил бежать, что и исполнил, уехав в Курляндию. Оттуда он написал Карлу XI письмо, в котором старался оправдать свой побег, жаловался на Гастфера и просил охранной грамоты для приезда в Лифляндию. Между тем, несогласия между лифляндскими чинами и шведским двором дошли до того, что было велено первых предать суду за неповиновение. Указом 10-го августа 1693 г. все подписавшиеся под прошением королю дворяне и составитель его П. вызывались в Стокгольм. П., предвидя приговор, бежал в Германию. Военный суд постановил троих товарищей его, оказавших неповиновение распоряжениям правительства, казнить, как мятежников. То были Фитингоф, Будберг и Менгден. Относительно их приговор был смягчен заменой смертной казни шестилетним заключением в Марстранде. П. же был приговорен к лишению правой руки, чести, имений и жизни; во всех шведских владениях было объявлено о бегстве его и назначена премия за его голову. Уезжая, П. оставил два письма: одно оправдательное, другое — на имя Карла XI с просьбой о помиловании; все же бумаги, которые, по его мнению, могли служить к его оправданию, он взял с собой. Впоследствии, посоветовавшись с двумя выдающимися немецкими юристами, он в 1701 г. издал все акты, относящиеся к его бегству и причинам последнего. В ответ на это сторонники короля издали в высшей степени оскорбительное для П. сочинение, которое по приказанию Петра Великого было публично сожжено на площади палачом. Не довольствуясь этим, П. написал ответ на ответ, в котором проводил мысль, что лифляндские чины имеют законное право свергнуть шведское правительство. После своего бегства П. жил под фамилией Фишеринга попеременно в Германии и Швейцарии, в особенности в "Прангин", имении Бранденбургского министра Данкельмана, и в Лозанне. Во время своего путешествия по Франции и Италии он узнал о смерти Гастфера, что дало ему смелость ходатайствовать перед шведским королем о помиловании; в этом его поддерживали дворы Венский и Берлинский, но просьба П. была отклонена.
To view the link Register
Полагаю, чтобы грамотно решить этот вопрос, нужен человек, разбирающийся в юриспруденции; пока же Ваша, Indnerevar, позиция мне представляется менее аргументированной, чем противоположная. Как несправедливо осужденный, которому даже было отказано в помиловании, он перестал иметь какие-либо обязательства перед шведским королем.
